Империя на рукояти меча

Вокруг был прохладный ветер, а лёгкий морозец щипал кожу. Здесь пахло чем-то сладким, но потом, сразу же, этот запах перебивался пряными специями, что ударяли в нос. Где-то в воздухе пролетела неизвестная птица, чья песнь сменилась громкими голосами. — Приятные румяна! — доносилось со стороны. — Сладкая хурма! — перебивал первый крик женский голос. — Меха! Лисьи меха! — через некоторое время разобрать что-либо было очень сложно. Каждый что-то кричал, и поэтому все голоса слились в один, называемый городским рынком. Хе Лунь с большим трудом открыл глаза, что слипались, от яркого света, как рядом вновь послышались голоса нескольких детишек. Они были более чёткими и разборчивыми. — На нём доспехи императорской стражи, — этот голос принадлежал более взрослому ребёнку, который был, видимо, немного напуган, — лучше давайте пойдём отсюда. Хе Лунь поднялся с холодной земли и стал озираться по сторонам, так он встретился глазами с тремя мальчишками. Самый высокий из ребят притянул к себе маленького мальчонку, которому на вид было не больше семи лет, и сделал несколько шагов назад. Другой мальчик повторил за старшим. На всех троих ребят была надета серая рубаха, которая опоясывалась черным коротким поясом, а бежевые штаны с большим трудом доходили до щиколоток. — Что вы здесь делаете? — но не успел молодой человек указать на ребят, как те убежали прочь, подняв дорожную пыль. Молодой человек удивленно уставился на пустой переулок, и только сейчас он заметил, что его окружали деревянные постройки. Хе Лунь поднялся на ноги, но сразу же упал на землю вновь, а вокруг раздался звонкий звук металла. С головы упал крылатый шлем, что заканчивался голубым пером. «Что это такое?» — пронеслось в голове, и парень оглядел себя, на нём были железные доспехи. Тяжелый железный торс заканчивался у пояса, а из-под него виднелась длинная до колен чёрная юбка, что заканчивалась красными узорами. Ноги сильно стягивали черные наголенники, под которые обувались чёрные ботинки со слегка задранным носком. На широком поясе висели ножны, из которых виднелась рукоять железного меча. Молодой человек ещё раз провёл пальцами по железным доспехам, что были идеально отпалированы. — Хе Лунь, это ты? — из-за деревянного красного дома показался Вэнь Сяо, что был одет в точности, как его товарищ. Тот, аккуратно опираясь на дом, подошёл к Хе Луню и помог ему подняться. Молодые люди ещё с большим трудом могли выдержать тяжесть железных доспехов, что тянули вниз. — Что на нас надето? — иронично подметил Вень Сяо, не понимая от куда на них взялись доспехи. — Видимо доспехи императорской стражи, — проговорил Хе Лунь, вспоминая испуганных мальчишек, что убежали быстрее ветра, увидев парня. — Императорской стражи? Кто в наше время действительно изготавливает доспехи из настоящего железа? — не унимался Вэнь Сяо, — слишком тяжелые. — Ты знаешь, что произошло? Мы ещё на территории императорского дворца? — Хе Лунь повернулся на молодого человека, но тот только пожал плечами. Переулок резко погрузился во мрак, а всё, потому что свет, что следовал с улицы, закрыл проходящий паланкин. Молодые люди удивленно переглянулись и поспешили покинуть переулок. Как только переулок оказался позади, Вэнь Сяо и Хе Лунь удивленно ахнули. Перед ними предстала самая настоящая рыночная улица, что разила обилием цвета. С одной стороны стояла палатка, что продавала лечебные травы в цветных мешочках. С другой стороны женщина торговала благородными тканями, среди которых были парча и королевский шёлк. Здесь мужчина тяжелым топором отделял голову свиньи от туловища и продавал мясо, а молодая девушка рядом зазывала к себе и своим вкуснейшим булочкам на пару, ароматный запах которых, перебивали лишь фрукты через несколько прилавков отсюда. Молодые люди оглядывались, вырисовывая в своей голове то, что они видели сейчас. Хе Лунь и Вэнь Сяо молчали, забыв про кучу вопросов, что крутились в голове, сейчас, и именно сейчас, им было важно увидеть каждую маленькую деталь. Красивая длинная улица тянулась вглубь города, а красные фонари висели на деревянных постройках и колыхались от зимнего ветра. Юноши могли вечность наблюдать за тем, что их окружало, но на улице все глаза была направлены на них. Вэнь Сяо с большим трудом повернул голову в железном шлеме и столкнулся с глазами женщины. Она чуть округлила глаза и спрятала маленькую девочку за свою бледно-розовую юбку. — Что в городе делает императорская стража? — тихо проговорил один мужчина старику, что стоял рядом с ним. Но после того как он столкнулся с взглядом Хе Луня, что, кажется, его услышал, он резко замолчал, продолжая свои дела. — Что здесь происходит? — поинтересовался Хе Лунь, приближаясь к уху Вэнь Сяо и пытаясь убрать синюю кисть на шлеме, — почему все на нас так смотрят? — Понятие не имею, — проговорил Вень Сяо. Ребята поспешили вдоль улицы, лишь бы спрятаться от этих прожигающих глаз. Почему же городские жители так смотрели на императорскую стражу? Вэнь Сяо ещё раз взглянул на рынок, как вдали заметил возвышающийся над городом императорский дворец. — Смотри, — молодой человек развернул своего друга и указал на величественную постройку, — это же императорский дворец династии Тан? — Получается, мы должны быть в Сиане? Но это далеко не Сиань, — Хе Лунь отвёл глаза от дворца, — может ли это быть какая-нибудь деревенька, что продолжает жить по старым традициям? А то, что мы с тобой приняли за дворец, просто храм? — Таких размеров? — Давай просто спросим, где мы, — Хе Лунь подошёл к мужчине, что шёл в соломенной шляпе по длинной улице. — Уважаемый, — Хе Лунь убрал прядь волос, что выбилась из-под шлема, и остановил проходящего мужчину, — не подскажете, что это за место? Мужчина поднял голову и осмотрел молодого человека, что стоял перед ним. — Императорская стража уже и шутить вздумала? — мужчина прикоснулся к длинной седой бороде, — может быть вас и боятся, да вот отвлекать простой люд от работы совершенно постыдно. Хе Лунь повернулся к другу в недоумении, а затем вновь развернулся к пожилому прохожему. — Кто же это с вами шутки шутит? Я просто задал вопрос, — юноша скрестил руки на груди, — Сиань ли это или нет? Мужчина прищурился, а затем махнул рукой. — Не знаю никакого Сианя, а вы, молодые люди, — мужчина указал на Хе Луня, а затем и на Вэнь Сяо, — в Чанъане. После своих слов мужчина отдалился от ребят и поспешил вдоль улицы. — Что значит, мы в Чанъане? Что это за шутки такие? — но не успел Хе Лунь подойти к своему товарищу, как на рыночной улице показалась повозка, что быстро пронеслась мимо ребят. Через некоторое время показались ещё стражники, что были одеты намного проще, чем наши молодые люди. Около шести людей показались на улице и вновь исчезли в том направление, куда уехала повозка. Вэнь Сяо отошёл в сторону, чтобы его не сбила повозка, как уловил перешёптывающиеся голоса двух женщин, что стояли рядом. — Я только оттуда, там такой кошмар, — женщина прикрыла лицо желтым платком и указала в направлении, где исчезла повозка и шесть стражников. Ничего не сказав, Вэнь Сяо указал Хе Луню на то направление, и ребята поспешили узнать, в чем дело. Почему туда так спешили люди? Через некоторое время вдали стала показываться толпа, что что-то высматривала. Ещё чуть поодаль молодые люди смогли различить ту самую повозку, что недавно неслась по рыночной улице. — Говорят, нашли тело мужчины в пруду, — рядом перешёптывались две молодые девушки, которые не решались подойти ближе. Они лишь пытались разглядеть то, что происходило в толпе, которая столпилась у городского пруда. — Видимо что-то серьёзное, — отозвался Хе Лунь, тоже пытаясь что-то рассмотреть. Вэнь Сяо же отвлекся от разговора двух девушек, как его за руку подхватил друг. Хе Лунь хотел подойти поближе, чтобы всё увидеть своими глазами. — Давай не будем там мешаться, — проговорил Вень Сяо и поправил шлем на своей голове, как заметил, что на них смотрят проходившие мимо люди. — Что значит мешаться, мы же просто глянем? — Хе Лунь сделал шаг навстречу толпе, что собралась у городского пруда, как люди расступились. Теперь молодые люди могли чётко различить, как из пруда достают тело мужчины, что было синим от долгого нахождения под водой. Длинные зеленные водоросли и закрытые и увядшие лотосы цеплялись за мужчину, чьи глаза были открыты. Его темно-карие глаза потускнели, и казались иссиня-чёрными, а холод внутри них полностью искажал их цвет, что был дарован от рождения. На реденьких усах остались мелкие водоросли, что сильно цеплялись за мертвое тело, так, что казалось, что этот мужчина не из мира сего. Тело аккуратно достали из пруда и положили на деревянные носилки. Над мертвым человеком встали двое мужчин, что стали оглядывать синее тело. — Что вы думаете, глава Чао Минь? — молодой человек в железных доспехах присел на корточки и близко осмотрел мужчину. — Думаю, первым делом надо сообщить об этом окружному магистрату и главе столичного уезда, чтобы они срочно доложили об этом императору, — проговорил высокий мужчина и сложил руки за спиной, — страшное это дело, когда умирает сановник при императорском дворе. Руки мужчины всё ещё были сложены за спиной, он возвышался над молодым человеком, что присел рядом с трупом, и быстрым взглядом оглядел синее тело. Глава Чао Минь или Ху Чао Минь, глава Палаты уголовных дел, что являлся одним из важнейших столичных органов, перевел свои глаза от тела к пруду, что было частично чисто от водорослей. Хе Лунь и Вэнь Сяо переглянулись, всматриваясь в спины мужчин, что продолжали о чём-то разговаривать. Людей стало больше, все пытались разглядеть, что же происходило у пруда. — Разве, не странно выкидывать тело в городской пруд? Там где его сразу же увидят? — молодой мужчина, поправив свой меч на поясе, поднялся с земли и посмотрел на другого мужчину, что стоял рядом с ним. — О чём вы это говорите, начальник Хуан Ли? — мужчина убрал руки из-за спины и взял небольшой блокнот в свои руки, — разве не видите, его руки и ноги не в синяках, — Чао Минь присел и отдёрнул широкий рукав министерской накидки, — если бы кто-то пытался его убить и скинуть в пруд, разве не было бы ран и синяков? Начальник Хуан Ли пристально уставился на мужчину перед собой. — Хотите сказать, что это всего лишь несчастный случай? Разве Палата уголовных дел не должна будет всё тщательнее расследовать? Всё же перед нами лежит императорский сановник. — Не беспокойтесь, начальник Хуан Ли, я займусь своими делами, а вы занимайтесь своими, — глава Палаты уголовных дел убрал блокнот и вновь сложил руки за спину, — что вы обычно делаете? Руководите всей городской стражей? Безопасность нашей столицы в ваших руках. Вэнь Сяо пристально оглядел высокую и крупную фигуру Хуан Ли и резко обомлел. Он стал дёргать руку своего товарища, пока тот не обратил на него внимание. — Начальник Хуан Ли? Это же Гу Хуан Ли, младший генерал императорской армии при императоре Гао Цзу. — Гу Хуан Ли? Мы же видели его имя среди военных, что были отправлены к северной границе? — Хе Лунь стал всматриваться в лицо мужчины, скулы которого разили своей остротой. Хуан Ли последний раз взглянул на тело министра, после чего помощник главы Чао Миня накрыл мужчину белой холщовой тканью. Тут со стороны улицы послышался громкий женский, даже немного, девичий голос, что разрывался на крик. Хе Лунь и Вэнь Сяо повернулись на голос, что разносился откуда-то, и стали высматривать, ожидая увидеть того, кому принадлежал столь горький девичий голос. — Сановник Цао! — фигура девушки, что показалась на улице, растолкала горожан, которые толпились у пруда, и предстала перед главой Палаты уголовных дел и начальником городской стражи, — сановник Цао! В этот момент девушка повернулась лицом к молодым людям, что резко остановились, прекращая попытки подойти ещё ближе. Они, словно замороженные, остались стоять на месте, вглядываясь в знакомые черты лица, которые они уже видели. — Рядом с Суй Сяо Мэй расположен портрет и посмертная табличка Сюй Мей Нинг, что по истории известна, как Храбрая Сюй. С портрета на людей смотрит юная девушка, возраст которой невозможно уточнить, так как лишь о служанке, мало кто знал. Но эта храбрая девушка все же смогла вписать своей смертью имя Сюй Мей Нинг в историю Китая. Её единственный портрет был написан по просьбе императрицы Сяо Мэй придворным художником после смерти служанки, прежде чем все успеют забыть черты лица. Теперь же столь юное лицо с круглыми глазами, круглыми щеками, россыпью еле заметных веснушек и широкой аккуратной улыбкой невозможно забыть, потому что эта смерть врезалась, как стрела, в историю, что рассказывается по сей день. Девушка подошла ближе к телу, которое уже покрывала белая ткань и резко содрала её, увидев синий труп сановника, что был покрыт водорослями. Девушка разразилась на горький плач, садясь на колени и хватая ледяную руку, сжимая её так крепко, словно бы надеясь, что она сожмёт в ответ. Соленые слёзы стали ручьём стекать по щекам, когда девушка смотрела в пустые мёртвые глаза мужчины, что были всё ещё открыты. На его лице застыл ужас, что отражался в стеклянных глазах, что были словно даже после смерти полны ужаса. Девушка прильнула к студеной груди, что издавала ледяной холод. Пока вокруг люди стали тихо перешёптываться, обсуждая, что происходит вокруг, молодые люди всё ещё в ступоре наблюдали, как девушка подняла свою голову с груди мёртвого мужчины и поспешила закрыть тёмные и мёртвые глаза. — Кто смеет мешать Палате уголовных дел работать? — Чао Минь бросил раздражённый взгляд на девушку, что вытирала слёзы, — начальник Хуан Ли, не хотите ли вы, наконец, начать работать? Хуан Ли быстро кивнул своим людям, и те увели служанку подальше от министра Цао. Через некоторое время труп мужчины погрузили в повозку, и Палата уголовных дел отдалилась от городского пруда в северную часть города, ближе к императорскому дворцу. Хе Лунь и Вэнь Сяо же были полностью озадачены тем, что происходило. Императорский дворец тановского двора, Чанъань, младший генерал Хуан Ли, а теперь ещё и Сюй Мей Нинг. Слишком много вопросов, единственное, что понимали молодые люди это то, что это явно не постановка или ещё что-либо. Всё кажется достаточно реальным. Ребята взглядом проводили уезжающую повозку и повернулись обратно к пруду, как встретились с медово-карими глазами, что смотрели на них. Это был младший генерал Хуан Ли, что, по видимому, пока что был в младших званиях, таких как, начальник городской стражи. Молодые люди вжались под своими тяжёлыми доспехами, теряясь и разрушаясь под этим прожигающим взглядом. — Что вы тут делаете? — поинтересовался начальник стражи, поправляя меч на своём поясе. Пауза задержалась, ребята не знали, что им нужно ответить, так как ещё час назад, они были не здесь. Но, как только Вэнь Сяо всё же решил разбавить удушающую тишину, Хуан Ли вновь заговорил. — Вы должны быть в стенах императорского дворца, — низкий голос мужчины, заставил молодых людей занервничать, затем он развернулся и, махнув молодым людям, направился вдоль улицы, — надо будет сказать начальнику Цюю, чтобы он хорошенько наказал вас за вашу самодеятельность. После этих слов наступила гробовая тишина между тремя людьми, и они поспешили к императорскому дворцу. Императорский дворец находился в северо-восточной части Чанъаня, который отделялся от столицы массивными каменными стенами. Начальник городской стражи Хуан Ли кивнул двоим стражникам, что были одеты в те же железные доспехи, и те, пропустили их внутрь. Миновав шикарную и высокую каменную лестницу, что вела к небу, в тронный зал, Хуан Ли повёл Вэнь Сяо и Хе Луня на задний двор. Молодые люди молчали, оглядывая это место. Во времена, когда это место жило и процветало, здесь складывается совсем другое ощущение, чем от дворца, что монументально стоит, как напоминание об истории Китая, среди современности. Там в Сиане, оно тихое, мирное, почти что мёртвое, что хранит в каждом своём камне историю, величие, процветание. Сейчас, когда на дворе Чанъань, всё живёт и движется. Здесь более нет статичности, лишь жизнь, что стоит за спиной великого императорского двора. — Начальник Цюй, — Хуан Ли вытащил молодых людей из своих мыслей, что потерялись в красоте живого императорского дворца. Хе Лунь и Вэнь Сяо повернулись на голос и увидели перед собой невысокого, но сильного мужчину лет сорока. Лёгкая щетина трогала его лицо, широкие брови, что концами тянулись вверх, нависали над небольшими глазами, а слегка горбатый нос был вздёрнут вверх. Мужчина оглядел двоих стражников за спиной начальника городской стражи и с небольшим вопросом вновь повернулся к Хуан Ли. — Начальник Цюй, следите, чтобы ваши люди не доставляли хлопоты за дворцовыми стенами, — Хуан Ли кивнул в сторону молодых людей. — Не беспокойтесь, начальник Гу, — нараспев протянул мужчина, поднимая уголок своих губ, — мои люди больше не будут беспокоить городскую стражу. — Надеюсь, вы их достаточно накажете за самовольность, — Хуан Ли собрался уходить, но резко развернулся, — я никогда раньше их не видел, — Хе Лунь и Вень Сяо переглянулись, но на их удивление, начальник Цюй сразу же заговорил. — Император недавно взял их на должность, как личную стражу наследной принцессы Сяо Мэй. Вы же знаете, император всегда заботился о своей дочери, а эти ребята очень хорошо написали императорский экзамен. Хе Лунь схватился за руку Вэнь Сяо, как услышал имя первой императрицы династии Тан, но поспешил её убрать, чтобы не привлечь к этому внимание. Вэнь Сяо же тоже удивленно продолжал следить за разговором мужчин перед собой, но ноги сами собой стали немного ватными. — Тогда, я отдаляюсь, — начальник городской стражи Хуан Ли сложил руки и, сделав небольшой поклон, покинул императорский дворец. — Советую больше не сталкиваться с начальником Гу, — проговорил начальник Цюй и пошёл вдоль каменной дорожки, ребята поспешили за ним, — иначе в следующий раз просто моим выговором не отделаетесь. — Вы не будете нас наказывать? — Хе Лунь посмотрел на мужчину, что незлобно рассмеялся, а затем сложил руки за своей спиной. — А мне следует? — начальник осмотрел юнцов перед собой, а затем перевёл глаза на небольшое здание за ними, — поспешите, иначе вам достанется лишь рис и ростки фасоли. Сразу же после этих слов раздался звук гонга, что предупреждал об обеде. Зайдя внутрь, молодые люди оказались в просторной комнате, где уже расположилось много молодых людей. Кто-то из них только получал еду, а кто-то уже сидел за низкими столами и трапезничал. Было шумно, так что нельзя было услышать собственного голоса. — Что будем делать? — поинтересовался Вэнь Сяо, оглядываясь. — Делаем, что делают остальные, — проговорил Хе Лунь и поспешил к очереди, там молодые стражники получали деревянный поднос, в котором были отсеки для посуды. Еда выглядела очень даже ничего, так что молодой человек совсем забыл о том, что происходит вокруг, Вэнь Сяо же неуверенно оглядывался, потому что всё это в новинку, а также они с Хе Лунем были единственными, кто надел на обед железные доспехи. — Выглядит аппетитно, — тихо проговорил на ухо своему другу Хе Лунь. Вэнь Сяо утвердительно кивнул, но осторожность его не отпускала. Зал, в котором стражники ели, был уже почти полностью заполнен. — Садитесь здесь, — неожиданно со стороны послышался приятный мелодичный голос молодого юноши, что кивнул нашим ребятам, держа в своих руках деревянные палочки. Ребята присели рядом, ставя деревянный поднос на стол. — Я слышал, они здесь новенькие, — проговорил второй юноша, широко улыбаясь, — почему вы всё ещё в шлемах и доспехах? — Не успели снять, — уверенно проговорил Хе Лунь, удобно усаживаясь и пытаясь снять тяжёлый железный шлем. Длинные волосы, что были собраны в верхний пучок, немного растрепались. Вэнь Сяо посмотрел на своего друга, улыбаясь его смешной причёске, которая ему безумно шла. Хе Лунь ещё с последнего года в старшей школе отпустил длинную шевелюру, возможно, если он будет так собирать волосы, он будет выглядеть ещё симпатичнее. Вэнь Сяо же для Хе Луня выглядел очень непривычно, его волосы же были собраны в хвост, а чёлка, что косым пробором спадала на лоб, немного мешалась, тому, кто со средней школы привык к закрытому лбу с чёлкой, что доходила лишь до глаз. — С вами мы знакомы, но я не знаю, знаете ли вы нас. Меня зовут Цзян Фен, — юноша, что сидел перед Хе Лунем широко улыбнулся, набивая рот рисом. — Чжао Линь, — второй юноша тоже улыбнулся, отвлекаясь от еды, — если вам нужно будет что-то узнать, можете спрашивать. После этого наступила небольшая тишина, четверо молодых людей за одним столом решили продолжить обедать. Хе Лунь первым попробовал здешние харчи и скорчил недовольное лицо, что не скрылось от глаз Вэнь Сяо. Молодой человек тоже поспешил попробовать угощения на столе и удивленно вскинул брови. Еда была ужасно пресной, хоть какой-то вкус придавал красный перец, что лежал рядом с пресной курицей, которую, кажется, успели только сварить. Понимая, что это единственная еда, которую они могут отведать, молодые люди продолжали давиться пресной едой, ради которой убили верный десяток куриц. — Кстати, кто такой начальник Цюй? — не выдержав ещё мясо бедной курицы, убитой ради этого, Вэнь Сяо переключился на рис и повернулся к новым знакомым. — Вы должны знать начальника Цюя, он начальник нашей императорской стражи, его полное имя Цюй Чже Лин, — проговорил Цзян Фэн, отвлекаясь от трапезы. — Цюй Чже Лин, — повторил про себя Вень Сяо, ему это имя казалось очень знакомым, но он не мог вспомнить, где он его слышал. — Он очень мудрый мужчина, поэтому его все уважают, вот с начальником городской стражи Гу Хуан Ли советую не сталкиваться, — продолжал говорить Цзян Фен. — Я слышал, вас наняли, чтобы вы были личной стражей наследной принцессы, — проговорил другой юноша, Чжао Линь, — это правда? — Получается, что да, — неуверенно протянул Хе Лунь, но затем более уверенно проговорил, — мы хорошо сдали императорский экзамен. Вэнь Сяо мысленно ударил себя по лбу. — Удачи вам, — весело выдал Цзян Фен, — все наши, кто встречал принцессу Сяо Мэй, говорят, что она очень красива и добра, по сравнению с нашим императором. После его слов Чжао Линь ударил своего товарища, призывая лишний раз не упоминать императора. — Кстати, я узнал, что служанки из малого дворца сказали нашим, что молодой господин Ли Юань из Тайюаня на самом деле жених для нашей наследной принцессы, — Чжао Линь попытался быстро переключиться с императора на другую тему. — Тот, что сын главы округа? Я слышал, что его отец в хороших отношениях с императором, может, поэтому он и женится на наследной принцессе. Хе Лунь и Вэнь Сяо прислушались и замерли, услышав знакомое имя, неужели эти два стражника сейчас говорят о первом императоре династии Тан. — Кто такой Ли Юань? — поинтересовался Вэнь Сяо, надеясь, что их сомнения развеются. Цзян Фэн отложил деревянные палочки в сторону и, сделав глоток воды из небольшой железной рюмки, повернулся на двоих молодых людей. — В столицу недавно приехали из города Тайюань господин Ли Бин и его сын Ли Юань. Одна из знаменитейших и сильнейших семей не только в провинции Шаньси, но и во всём Китае, также они одни из самых богатых людей, — начал своё повествование Цзян Фен, — сначала говорилось, что император пригласил господина Ли Бина, потому что был с ним давними друзьями, но сейчас поговаривают, что он решил связать семью Ли и императорскую семью узами брака. — Значит, он будет нашим будущим императором? — Чжао Линь также отложил палочки и посмотрел на товарища, — кто он такой по сравнению с императорской семьей? Разве за ним пойдут люди, если он будет всего лишь женихом наследной принцессы? — А вы видели этого Ли Юаня? — невзначай поинтересовался Хе Лунь, но он на секунду осекся, — точнее этого молодого господина Ли Юаня? — Я его никогда не видел, — отозвался Цзян Фен, сделав ещё один глоток воды, — многие из наших его не видели, а те, кто видел, говорят, что он почти не разговаривает и ни на кого не обращает внимания, он также холоден с наследной принцессой Сяо Мэй. *** Когда обед подошёл к концу, Хе Лунь и Вэнь Сяо решили заглянуть в свои покои. Их новые товарищи Цзян Фен и Чжао Линь вызвались проводить молодых людей, так как они много чего ещё здесь не знали. Деревянная дверь с белой холщовой тканью с лёгкостью открылась и перед молодыми людьми предстала небольшая комната с двумя кроватями, которые отделялись друг от друга одним деревянным столиком. — Увидимся на вечернем обходе, — проговорил Цзян Фен, и двое товарищей оставили Вэнь Сяо и Хе Луня наедине в их небольшой комнате. Здесь приятно пахло цветами, что прорастали под небольшими окнами, что выходили на дворцовую стену. Две кровати были достаточно низкими, а на изголовьях висели две деревянные таблички. — Смотри, — Хе Лунь удивлённо подошёл к своей кровати и снял деревянную табличку с изголовья, — Хе Лунь из семьи Линь, затем молодой человек повернулся к кровати товарища и снял его деревянную табличку, — Вень Сяо из семьи Лоу. — Что это может означать? — Вень Сяо тоже удивлённо оглядел свою табличку. — Может ли это означать, что мы вышли из рода вот этих Лоу и Линь? Молодые люди устало огляделись, кажется, что сегодняшний день был очень долгим. — Получается, что мы каким-то образом попали во времена смены двух династий, — проговорил Вень Сяо, присаживаясь на низкую кровать и устраивая свой железный шлем с синей кистью рядом. — Но каким образом? — поинтересовался Хе Лунь, также устраиваясь на своей кровати, точнее на кровати своего предка. — Мы были в тронном зале, затем двери неожиданно закрылись, а потом мы оказались здесь, — Вень Сяо устало убрал волосы со своего лица. — Но до этого мы нашли рукопись легенды, — вспомнил Хе Лунь. — Может ли это означать, что она отправилась с нами? — Тогда она должна быть у нас, но её не было в том переулке, — на секунду Хе Лунь замолчал, — хотя может… После этого молодой человек поспешил снять тяжёлые доспехи, что разместились на его торсе. Под тяжёлым железным торсом, что доходил до пояса, оказалась черная рубаха, внутри которой был тайный карман. Аккуратно заглянув, Хе Лунь достал оттуда скреплённые красной шёлковой лентой пожелтевшие листы рукописной легенды о возвышение великого императора. — Если она оказалась с нами, может ли это означать, что она связана с тем, почему мы оказались здесь? — Вень Сяо уронил голову на твёрдую кровать и закрыл глаза, сейчас он совсем ничего не понимал. — Рядом с городским прудом толпились люди, что пытались разглядеть, что происходит. Мейнинг ещё с улицы увидела толпу, но её взгляд был затуманен от подступающих слёз. Мужчина, что с утра выловили в пруду, уже положили на носилки и закрыли белой тканью. Девушка огляделась и пробежала в самую глубь, оказываясь рядом с главой палаты уголовных дел, — Вень Сяо услышал голос своего друга и поспешил поднять голову. — Что ты сказал? — Не сказал, а прочитал, — проговорил Хе Лунь и показал товарищу открытую страницу из рукописной легенды, — то, что произошло сегодня утром, написано здесь в легенде. — Тогда может быть в ней написано, как нам выбраться от сюда?