Не больше, чем волейбол

— Слушай, я тут подумал… — Кагеяма замолкает, потому что всё ещё не уверен в уместности своего предложения, но отступать уже поздно. — Как насчёт встретить Новый Год вместе? В трубке телефона потрясённо замолкают, и Тобио непроизвольно напрягается, сжимая в кулак свободную руку. Дурацкая, дурацкая идея, хотя бы потому что они никогда раньше этого не делали. — Ладно, просто забудь… — тишина затягивается, он уже думает на какую тему перевести затухший разговор, но его прерывают. — Я, вообще-то, не против, но есть проблема, — слышится растерянный голос Хинаты на том конце телефона. Кагеяма вздыхает. Неприятное чувство внутри пожирает — то ли смущение, то ли разочарование, но идея в конечном итоге оказывается ужасной и это удручает. — Я пообещал Нацу хотя бы увидеться с ней и родителями, — заканчивает Хината. — И в чём, блин, проблема? — Как в чём, Дуреяма, я не могу разорваться! — тут же злится Шоё. — Но я могу пойти с тобой, придурок, — не задумываясь, выпаливает Тобио. Ответом снова становится гробовая тишина. — Ну, если ты так хочешь… — в итоге неуверенно мычит Шоё, а Кагеяма закатывает глаза, даже не задумываясь, что собеседник по ту сторону телефона этого не увидит.

***

28 декабря 2018 Они решают встретиться в Токио и оттуда поехать в школу за Нацу, в какую, правда, Шоё не говорит, но Кагеяма по горящим от предвкушения глазам понимает — речь идёт о Карасуно. Это осознание тут же убивает весь былой запал в Тобио, все мысли о том, что это была хорошая идея, улетучиваются с невероятной скоростью, пока его партнёр чуть ли не прыгает в ожидании их поезда. Не то чтобы он чего-то боится, было бы интересно узнать, что он почувствует, вернувшись в место, откуда, можно сказать, всё началось и изменилось в лучшую сторону для Тобио. Однако встречаться со старыми знакомыми и объяснять им причину своего присутствия не хотелось, а в том, что они с кем-нибудь да пересекутся, он почти не сомневался. Большую часть пути Кагеяма спит, даже не подозревая, что вместо подушки использует плечо партнёра. Они оба отыграли свои игры в этом году и были жутко уставшими. Им повезло, что тренера вообще отпустили их на день раньше официальных выходных по всей стране. Хината растолкал Тобио, когда поезд уже стоял на нужной станции, и пришлось поторопиться чтобы не уехать дальше. Пока они шли до школы, знакомые места вызывали щемящую тоску — улочки Мияги такие непривычно тихие и зеленые после многолюдного, каменного Токио. Окружавший их шум поющих цикад, шелест заснеженных деревьев навевали обоим воспоминания, и двигались парни долгое время каждый в своих мыслях. Сознание, будто читая атмосферу, подкидывало картинки из прошлого и все, как один, связаны с Шоё. Вот «их» развилка — Кагеяма будто видел свой призрачный силуэт и машущего на прощание, такого хрупкого на вид Хинату. Вот магазин «Сканошита», интересно, там ещё продаются мясные булочки? Тобио купил бы парочку для Шоё на обратном пути. Когда перед глазами возвысилась старшая Карасуно, Кагеяма и Хината синхронно остановились, глубоко вдыхая. Даже воздух в этом месте казался особенным. Они стояли, не в силах оторвать трепетного взгляда от такого знакомого здания, предаваясь воспоминаниям и собственным новым чувствам. Никто не решался сделать первый шаг, пока Шоё резко не срывается с места с громкими воплями: — Я быстрее тебя! Хината с каждой секундой всё дальше отдаляется от Кагеямы, но тот быстро приходит в себя и летит следом, изо всех сил стараясь скорее нагнать его. Им двадцать два, они профи в волейболе, о них говорит вся Япония и даже больше, но оба синхронно падают на ступеньки прямо перед закрытым входом в спортзал, пытаясь отдышаться и громко споря между вдохами. Потому что Кагеяма уверен — была ничья, к тому же фальстарт, но Хината настаивает на своей победе — они и раньше начинали не синхронно. Тобио утопает в жизнерадостном взгляде своего партнёра, забывая вообще обо всём. Приятная ностальгия накатывает волнами, он думает, как это потрясающе — вот так вот просто бегать друг за другом и не думать о волейболе, не думать о взрослой жизни и сопутствующей ей ответственности. — Вы, ребята, точно из Карасуно? Их идиллию прерывают слишком внезапно и краски мира вокруг на секунду даже слегка темнеют. Хината с Кагеямой дружно поворачивают головы и заторможено разглядывают высокого парня в кофте волейбольного клуба Карасуно, стоящего напротив них. Паренёк хмурится в ответ, но внезапно резко отходит назад, прикрывая рот рукой. Его глаза удивлённо расширяются, и он, кажется, начинает трястись. Парни на это лишь потрясённо переглядываются между собой, не в состоянии даже открыть рот. — Ну и что вы тут забыли, скажите мне на милость? — за спиной мальчишки вырастает улыбающийся Укай Кейшин. — Боже мой, вы же невероятный дуэт Карасуно, да?! Это же тот самый Кагеяма Тобио! — пацан, наконец, приходит в себя, сопровождая осознание громкими воплями. Когда до Хинаты, наконец, доходит, он начинает заливисто хохотать, похлопывая застывшего партнёра по спине. — Эй, тот самый Кагеяма Тобио, не пугайся так, это всего лишь твой фанат, — Хината пытается связать нормальное предложение, но всё равно смеётся через каждое слово. — Заткнись, Хината, придурок, — рычит Кагеяма и пихает товарища локтём в бок, стараясь зарядить побольнее, но тот успевает увернуться. Тренер Укай тоже весело хмыкает, обходит обоих стороной, чтобы пройти к двери и открыть спортзал. — Я смотрю, что-то у вас так и не изменилось, — вздыхает он, с улыбкой покачивая головой. — Так что вы тут забыли? Пришли покрасоваться перед всеми? Парни заходят в зал, застывая на пороге. Глаза бегают от угла к углу, разглядывают каждый сантиметр, цепляются и останавливаются на сетке, корзинах с мячами, сцене, а легкие полной грудью вдыхают пока ещё свежий запах помещения. Кагеяме становится так тепло и неожиданно светло на душе, что он даже не замечает, как Хината облокачивается на его плечо, а Тобио закидывает на парня руку, приобнимая за плечи и притягивая ещё ближе. Они встречаются взглядами, и Кагеяма замирает, не в силах оторваться. Шоё смотрит в упор, светится, даже ярче самого солнца, губы сложены в широкую улыбку, а на лице написан какой-то детский восторг, будто он видит этот спортзал впервые. Время останавливается, а мир сужается до человека перед собой и яркого блеска в золотистых глазах. Трепет и восхищение, будто через касание, передаются и Тобио, заставляя улыбнуться в ответ. Счастье Хинаты будто материализовалось и вот уже обволакивает со всех сторон — Кагеяма утопает в нём, как в тёплых солнечных лучах. Тобио хочёт закрепить эти ощущения, сделать их ещё ярче и уже тянется, чтобы поцеловать Шоё, но неловкий кашель прерывает их. Кагеяма выныривает из этого золотисто-розового омута чувств, и это слишком резко и неожиданно — краски вокруг снова теряют свою насыщенность. Тренер Укай хмурится, с удивлением их разглядывая. — Вы чего такие странные? — его взгляд пробегает по их сплетённым вместе телам. Парни мгновенно отстраняются, тот факт, что они себе позволили подобное — кажется катастрофой, и оба стараются теперь состроить невозмутимый вид. Ну, Кагеяма старается, а Хината резко начинает носиться из стороны в сторону, подбегая то к одной стене спортзала, то к другой. — Я просто не ожидал, что вернуться сюда будет так приятно! — кричит рыжеволосый вихрь, подпрыгивая на ходу. Укай расслабляется и снова весело хмыкает, скрещивая руки на груди, тоже не отводя взгляда от Шоё, как и Кагеяма. — Так что вы тут, всё-таки, делаете? — Хината пришёл встретить и забрать сестру, — отвечает Кагеяма, наблюдая, как Хината скидывает верхнюю одежду на пол, а после берёт мяч из корзины и вертит его в руках. — Что ты тут делаешь в таком случае? — Укай поворачивает голову и сосредоточенно разглядывает Тобио, пока тот ёжится под таким пристальным вниманием. Он понимает суть вопроса, он понимает, почему тренер задал его, как и то, что какого-то внятного ответа у него нет. Это не его сестра, он не должен быть здесь, Укай как никто другой понимает это. Тобио нет смысла пытаться увильнуть, соврать, придумать что-то, он выдал себя, как только согласился на эту поездку с Шоё. — За компанию, — наконец выдавливает из себя Кагеяма, пожимая плечами. Хината занялся тем, что начал отбивать мяч в стену, Тобио уже шагнул к нему, но тяжёлая рука на плече его останавливает. Тренер разворачивает Кагеяму, заставляя смотреть на себя. — И давно вы вместе? — его тон оказывается удивительно мягким, но Тобио отшатывается как от удара. Взгляд сам опускается и нервно начинает бегать по полу, а вся напускная невозмутимость трескается, как упавшая на пол ваза. — Эй, не пугайся так, — тут же добавляет Укай, не ожидавший такой реакции. — Ты не обязан отвечать, но я просто… — Это началось с конца третьего года школы, — Кагеяма не даёт договорить, берет себя в руки. Он обязан принять и отвечать за любые последствия. — Но мы не вместе! Ему непонятно: кого конкретно он пытается убедить в подобном, и это заставляет его начать злиться на самого себя. Собственный жалкий тон раздражает ещё сильнее. Укай расслабляется и подбадривающе похлопывает парня по плечу. — Я не знаю, ребята, что между вами, но любой, кто хорошо и долго вас знает, заметит изменения, — спокойно продолжает старший, а Кагеяма с силой сжимает челюсти. — Просто я был обязан предупредить об этом, вот и всё. Тобио кивает, так и не найдя сил поднять на бывшего тренера глаза. Руки неосознанно сжимаются в крепкие кулаки, а всё хорошее настроение растворяется, будто его и не было. Удивляться тут было нечему. Тренер Укай наблюдал и изучал их круглые сутки, он заметил бы любой брошенный криво взгляд. Может он и не вмешивался во взаимоотношения, оставляя заниматься этим капитана команды, но он не слепой и не глупец. Кагеяма злится на себя, на свои чувства и невозможность их скрыть. Ситуация лишний раз подтвердила все его страхи и опасения. Все надежды и мечты, в очередной раз, разбиваются о суровую реальность. Шум у входа в спортивный зал заставляет его обернуться, рассеивая тяжёлые мысли. У дверей зала толпилась куча народу, но никто так и не решался войти, тихонько перешептываясь между собой. Перед входом стоял тот самый парень, который их встретил. Видимо, привёл ещё зрителей. Внезапно через толпу пробивается миниатюрная рыжеволосая девочка, уверенно заходя в зал и оглядываясь по сторонам. Найдя своего брата, Нацу с громким воплем бросается в его сторону. — Я так и знала, что тебя придётся искать в итоге здесь! — вопит девчонка. Хината, отбросив мяч, ловит сестрёнку и кружит в объятиях. Почему-то, наблюдая за их, так сказать, воссоединением, в груди Тобио снова зарождается тепло, как десять минут назад. Долго стоять без дела ему не дали постепенно окружавшие парни и девушки. Тихо перешептываясь, они бросали на него любопытные и восхищенные взгляды, заставляя ежится под таким пристальным вниманием, хотя, казалось бы, Кагеяма уже давно привык к подобному. Однако, недавний разговор и мрачные мысли, поселившиеся в голове, сбивали его с привычной концентрации. На помощь пришёл Хината, который внезапно оказался рядом, весело разглядывая каждого присутствующего. — Эй, за автографами вставайте в очередь, — беспечно размахивая руками, кричит он. — Кагеяма, ты тоже здесь? Дай автограф мне первой! — слышится голос Нацу откуда-то из толпы. — Чего? Я твой брат, но у меня ты не ни разу не просила автографы! — мгновенно возмущается Хината, толкая виновника в бок. Кагеяма не удержавшись, весело хмыкает, его лицо наконец расслабляется и он в ответ легонько бьёт Шоё по затылку. — Тебя она всегда может об этом попросить. И вообще, не завидуй ты так явно! Хината раздраженно скалится, но в его глазах ни капли злости, поведение Кагеямы веселит ещё больше, и они снова начинают свои забытые со старшей школы потасовки. — В общем, Нацу сказала, что у них последняя тренировка перед каникулами, и она не хочет её пропускать, поэтому придётся тут задержаться, — чуть поуспокоившись, сообщает Шоё. — Твоя сестра тоже играет? — Кагеяма удивлённо вскидывает брови. Шоё выпячивает грудь и с гордостью кивает, будто это его заслуга. — Не удивительно, ты только о нём и талдычишь, наверняка вбил в её маленькую голову этот волейбол с рождения, — усмехается связующий, наслаждаясь мелькнувшим в золотых глазах возмущением. — Покажите супербыструю атаку! — вопит кто-то с задних рядов, и в зале мгновенно воцаряется гробовая тишина. Кагеяма вопросительно глядит на Хинату, а тот тут же кивает, его подобные выпады только подстёгивали, заставляя принимать вызов. — Если вы тут задержитесь, то может и успеете сыграть с нынешней Карасуно, — добавляет Укай, задумчиво почесывая затылок. — Думаю это послужит им неплохим вдохновением перед весенним турниром. В зале мгновенно становится шумно, кто-то вопит, что играть с профессиональными игроками — невероятно страшно и тяжело. Наблюдая, как Хината начинает в предвкушении прыгать и разминаться, Тобио тяжело вздыхает, снимая верхнюю одежду. Ну не получается у них ни единого дня прожить без волейбола, что уж тут поделаешь. Кагеяма стоит под сеткой не сводя взгляда от присевшего в стойку Хинаты на другом конце площадки — они собираются сделать совместную быструю атаку, впервые за три года, и Тобио не уверен, что всё получится с первого раза. Он, конечно, гениальный связующий, но любому игроку сначала требуется приноровиться к новому товарищу, прежде чем раскрывать его истинный потенциал. На лице Шоё — невероятная сосредоточенность, взгляд немного хищный и всё это вкупе с радостной улыбкой. Кагеяма уже видел его таким много раз и даже не удивляется, лишь совсем немного приободряется. Хината всегда излучал какую-то заводящую ауру на площадке. Тобио подпрыгивает, краем глаза замечает разбег партнёра, и в ту же секунду ощущает лёгкое касание собственных пальцев об мяч. Уверенное, выученное движение, рывок и мяч уже на другом конце сетки — соприкасается с ладонью Хинаты. Звук удара об пол встречается громкими воплями детей в зале, но это вовсе не радует Кагеяму, он лишь недовольно сводит брови, поворачиваясь к возмущенному Шоё, который уже несется на него. — Что, Бакагеяма, больше не поспеваешь за мной? — ехидно улыбается Хината, по-дружески пихая товарища в бок. — Я знаю, что ты теперь супер-мега-крутой, но мне нужно было заново привыкнуть, — цедит сквозь зубы недовольный Кагеяма. В такие моменты он думал о том, какой человек, всё же, несовершенный. Будь он самой настоящей машиной — давно нашёл бы в своей памяти нужный алгоритм, подкорректировал значения, просчитал дальнейшие действия и выполнил всё идеально с первого раза. — Извините, Кагеяма–семпай, о чём вы говорите? — слышится робкий голос за спиной парней. — Семпай, — тут же хихикает Хината, прикрывая рот ладонью. — Он же прыгнул и точно отбил мяч, почему Вы не довольны? — продолжает парень, смущенно топчась перед Тобио. — Кагеяма не рассчитал скорость, его пас слегка отстал, хоть из-за общей картины это и не было заметно. Хината отбил мяч, когда уже начал терять максимальную высоту, причем не всей ладонью, а пальцами, что определенно снижает силу и точность удара, — быстро отвечает тренер Укай и хлопает в ладоши. — Карасуно, подошли сюда. Они, в итоге, играют кучу партий три на два, и, хоть парни ни разу не проиграли, Кагеяма несколько раз припомнил Хинате его желание выпендриться. Может Шоё и привык носиться по всему полю в своей Бразилии, но Кагеяма сильно вымотался и быстро запыхался. Их снова захватил азарт, выбивая из головы посторонние мысли, а заново обретенное ощущение единого целого на площадке заставляло чаще кидать друг на друга голодные взгляды. Тактильного контакта резко не хватало, хотелось обниматься от каждого удачно забитого очка, но они ограничивались дружескими пятюнями, братскими кулачками или похлопываниями друг друга по спине. Кагеяма снова почувствовал, как правильно, когда Хината вот так вот рядом и они снова делят одно счастье от забитого очка на двоих. Время пролетело слишком быстро, они бы играли так целую вечность, но в зал заглянула Нацу, а значит, пора было уходить. Хината всё время весело подпрыгивал и бегал вокруг Кагеямы, как маленький ребенок, но, на удивление, это не раздражало. Тобио с трудом сдерживал порывы обнять это рыжее недоразумение, и потрепать по волосам, в попытках успокоить. — Эй, Кагеяма, — кричит Хината. — Сегодня такой классный день! Шоё солнечно улыбается и Тобио, не удержавшись, подходит ближе, зарываясь пальцами в мягкие рыжие пряди. Парень прикрывает глаза и поддаётся ближе от этой невинной ласки. Кагеяма с сожалением отмечает, что в данной обстановке это единственное, что они могут себе позволить. Вспотевшие, распаленные от бега, парни раздавали последние автографы и покидали зал с чувством полного удовлетворения, смешанным с уже зарождающейся тоской. Это место для обоих значило слишком много и уход означал возвращение к скучной обыденности. Им снова придётся искать время и возможности для встреч друг с другом, а о совместных быстрых атаках так вообще можно забыть. Но это будет в следующем году, а в этом они договорились встретиться вечером тридцать первого декабря в заранее забронированном номере отеля в Сендае, после того, как оба проведут некоторое время со своими семьями.

***

A group of cameras on there flicker Oh they flicker and they flow And I am up here holding on to all those chandeliers of hope Like some drunkard Elvis singing I am go singing out of tune Singing how I always loved you darling And how I always will… © Coldplay — Christmas Lights

Тобио зашёл в пока ещё пустой коридор их номера. Поскольку проведут они здесь все выходные и встретят праздник, они решили снять просторный номер с небольшой кухней. Шоё устроил скандал, не собираясь уступать Кагеяме, который просто хотел быть каким-никаким джентльменом, но в итоге скидывались за номер они пополам. Зачем им кухня, если он в итоге притащил два пакета полные готовой еды из разных кафе, он тоже не понимал, но Шоё настоял, а спорить с ним было бесполезно. Тобио раскладывал еду в холодильник, а после взялся за третий пакет, в котором было совсем немного украшений. Ему хотелось, чтобы это место не казалось таким обычным и серым, не в эту ночь. Нужно было чтобы оно стало хоть немного уютнее, даже несмотря на то, что это просто номер в отеле и гирлянды с еловыми ветками, которые он разложил по полкам, вроде как справились со своей задачей. Когда в дверь постучали, Кагеяма уже успел сделать всё, что планировал и даже переоделся в темные брюки и обычную белую рубашку — праздник как-никак. Шоё заходил смущенный и тихий, пока он снимал верхнюю одежду — Тобио с удивлением разглядывал цветастый свитер с огромным принтом оленя. — Не смотри так, меня родственники и Нацу заставили, — недовольно бубнит Хината, пока Кагеяма изо всех сил сдерживает смех. Они расположились на небольшом диванчике, на фоне разговаривал телевизор с типичными новогодними программами, на кофейном столике были разложены осэти-рёри* на любой вкус и пара бокалов шампанского скорее для атмосферы. В основном, как всегда, болтал Хината, рассказывая о встречах с родственниками, но Кагеяма слушал внимательно, иногда согласно поддакивая и перебивая собственными историями. Они беседовали обо всем на свете, рассказывали об удачах и проигрышах в волейболе, а Шоё, впервые, поведал о том, как ему было одиноко первое время в чужом Рио. Подобные разговоры наталкивали на неприятные мысли об их будущем и, Кагеяма, наконец прерывает Хинату. — Я со следующего года тоже собираюсь попробовать себя за границей. Его слова мгновенно убивают расслабленную атмосферу праздника. Хината замолкает, а его рука с палочками останавливается, не донеся еду до рта. Он медленно возвращает комбу* обратно в коробочку и обращает непривычно серьезный взгляд на Кагеяму. — Куда хочешь поехать? — спрашивает он со спокойным любопытством. — В Италию. Хината несколько долгих секунд молчит, и Кагеяма чувствует, как в воздухе между ними зарождается напряжение, однако Шоё неожиданно резко улыбается. — Ну что ж, ты снова двигаешься вперед, Тобио, это похвально, — в его голосе искреннее одобрение, но глаза как будто слегка потухшие, в них нет былого блеска, и у Кагеямы больно сжимается сердце в груди. Они снова молчат дольше чем нужно, и за это время напряжение возрастает в геометрической прогрессии. Кагеяма думает, что их отношения снова вернулись к началу, и это отзывается ноющей болью в груди. — Ты хоть учишь итальянский? — спрашивает Шоё, не выдерживая давящей тишины. — Ну, я вроде как неплохо разговаривал с Ромеро на английском… — бормочет Кагеяма. Иностранные языки — вечная больная тема. — Боже, как ты будешь там жить в таком случае? — смеётся Хината и это немного разряжает обстановку. — Не все же обязаны знать английский.  — Ой, я разберусь на месте, главное, что я понимаю всё на волейбольном языке, — недовольно хмурится Тобио, а Шоё снова хохочет. Когда смех стихает, напряжение обрушивается с новой силой и оба парня пытаются сосредоточиться на телевизоре, делая вид будто там показывают что-то интересное. В голове у Кагеямы резко становится пусто и никакие новые темы не лезут, потому что, кажется, они уже обсудили все возможное, кроме их отношений. — Слушай, я… — Кагеяма начинает неуверенно, но Шоё уже повернул голову, и все внимание теперь приковано к нему. — Я всё ещё нравлюсь тебе? Хината теряется на мгновение, глаза нервно обращаются за спину связующего и бегают по комнате, но когда он снова смотрит на Тобио, во взгляде только холодная решимость. — Да, — выдыхает Шоё, и Тобио слегка расслабляется. — Да, и я знаю, что мы снова в той же ситуации, как в тот раз в старшей школе. Но знаешь, я хотел бы продолжать видеться хотя бы когда мы в Японии. Кагеяма благодарно улыбается и кивает, пока внутри всё разрывается от противоречивых ощущений. С одной стороны — вот он Хината, который чувствует то же, что и он, который готов преодолевать тяжесть расстояния вместе с ним, и это заставляет Тобио чувствовать себя счастливым. С другой стороны — тоска и злость от невозможности быть «такой же парой, как все». В мыслях на долю секунды мелькает недовольство от нынешнего их положения. Если бы не их с Хинатой первостепенная любовь к волейболу, они бы могли позволить себе обычную счастливую совместную жизнь. Тобио усилием воли отгоняет от себя подобные мысли — Шоё здесь и сейчас, они всё ещё занимаются любимым делом и преуспевают в нём, хоть и не в одной команде, но они вместе встречают Новый год. Сейчас он счастлив, а об остальном можно было бы подумать и потом. Кагеяма обнимает Хинату за плечи и притягивает к себе, носом зарываясь в рыжий затылок, всей грудью вдыхая запах мятного шампуня. Парень жмётся сильнее, обнимая в ответ и робко целуя чужой подбородок. — Я тоже этого хочу, Шоё, — выдыхает Тобио и ему не нужно смотреть на партнёра, он и так знает, что тот довольно улыбается. За окном взрывается салют, и оба парня вздрагивают от неожиданности. Кагеяма смотрит на часы, которые показывают начало нового дня. Они просидели в обнимку почти сорок минут и даже не заметили этого. Хината уже выбрался из объятий и подскочил к большому панорамному окну — их номер был на верхнем этаже и салют вдалеке хорошо просматривался на тёмном небе. Кагеяма обхватил парня за талию, пристраиваясь за спиной. — С Новым годом, Хината, — ласково шепчет он, наслаждаясь их единением. — С Новым годом, — эхом повторяет Шоё, с немым восхищением вглядываясь в разноцветное небо. В конце концов, Кагеяме удаётся утащить Хинату обратно на диван и их объятия с поцелуями становятся не такими уж невинными и нежными. Когда Тобио уже намеревается стащить с Шоё слишком толстый дурацкий свитер, Хината ловит его руки и слегка отводит. — Погоди, — с трудом выдыхает парень, пытаясь отдышаться. — Я тут кое-что вспомнил. — Чёрт, очень вовремя, Хината, как всегда, — недовольно язвит Кагеяма, пытаясь теперь успокоить нарастающее возбуждение. — Надеюсь это что-то стоящее, потому что в противном случае, я на тебе сегодня живого места не оставлю. Шоё нервно усмехается, глядя в голодные синие глаза, но всё же отстраняется и идёт куда-то в коридор, а возвращается с миниатюрным бархатным мешочком в руках. — Я вспомнил, что у меня есть для тебя подарок, — улыбается Хината. — Ч…Чего? — Тобио широко распахивает удивленные глаза, а потом резко опускает их, с силой закусывая губу. — Мы не договаривались, Хината, я не готовил тебе подарка. — Глупый Кагеяма, — хихикает диагональный и протягивает мешочек. — Я тоже не готовил подарок, но это я купил ещё в Бразилии. Они напомнили мне о тебе, и кое-что я добавил от себя. К тому же, мы не виделись на твой День Рождения, так что вот. Тобио смущенно улыбаясь, развязывает узелок и высыпает себе на руку серебряную цепочку с тремя кулонами такого же цвета. Первый — изящный волейбольный мяч: серебристые линии аккуратно вырисовывали его очертания, оставляя между ними промежутки, как если бы он был трёхцветным. Второй — миниатюрная цифра девять, подходящая мячу по размеру. Третий — такое же маленькое круглое солнце, лучи которого плавно вытягивались в разные стороны, чередуя длинные с короткими. Наверное именно его добавил сюда Шоё дабы подчеркнуть от кого подарок. Кагеяма разглядывает подвеску в руках и потрясённо молчит, не зная, что сказать и как отблагодарить. Хината еле-еле дышит, смотрит выжидающе, пытаясь уловить реакцию, в упор глядя на партнёра, но Кагеяма чуть хмурится, и это заставляет Шоё в панике отойти на пару шагов назад. — Не… Н-не нравится? Кагеяма наконец-то поднимает на него глаза и хмурится ещё сильнее, глядя на такого взволнованного парня. Когда до него доходит, он расслабляется и виновато качает головой. — Очень нравится, правда, — Тобио едва заметно улыбается. — Но мне нечего подарить в ответ. Хината расслабляется и пожимает плечами, возвращаясь обратно на свое место на диване. — Я давно купил его, просто не знал как отдать. И вообще, считай это не подарок, а сувенир. Он берет цепочку в свои руки и подносит к шее Кагеямы, чтобы помочь с застёжкой. — Эй, я знаю, что на матчах нельзя носить подобное, но чтобы всё остальное время не снимал её! — вопит Шоё прямо на ухо, и Тобио морщится от его звенящего голоса. — Я подумаю. Кагеяма ехидно щурится и снисходительно улыбается. Шоё тут же хватает миниатюрную подушку на диване и заряжает ею Тобио в лицо, на что тот с криком кидается сверху на смеющегося парня, прижимая его к дивану. Хината не прекращает хохотать, пытаясь увернуться от поцелуев Тобио и вырваться из его крепких рук, прижимающих его собственные по обе стороны от головы. Спустя некоторое время Кагеяма неожиданно отпускает сам и поднимается с дивана. — Знаешь, думаю, у меня всё же есть кое-что. Спустя пару минут шумных копошений, он возвращается из спальни, где они оставляли свои сумки с вещами и, сопровождаемый любопытным взглядом Шоё, садится рядом, подтягивая партнера обратно в свои объятия. Он наконец-то показывает то, что держит в руках и передаёт Хинате. Это была небольшая фотокарточка-полароид и, видимо, Тобио специально распечатал фото на обеих сторонах. С одной — расплывчатое фото их первой встречи на соревнованиях — Шоё, в своей зеленой форме Юкигаоки, против Кагеямы прямо над сеткой. На другой стороне — похожее фото, тоже они прыгают друг напротив друга, но уже в недавнем ноябрьском матче. Тобио наблюдает за тем, как глаза Хинаты расширяются сначала от удивления, а потом и от восторга. Шоё неожиданно набрасывается с поцелуями, и Кагеяма немного смущенно на них отвечает. — Я наткнулся на эти фото на каком-то сайте с новостями и подумал, что их можно было бы распечатать себе на память, — пожал плечами Тобио. — Но раз у меня есть что-то от тебя, то и у тебя должно быть… Хината прерывает его, затягивая в новый страстный поцелуй, а Кагеяма тихонько радуется про себя, что вообще вспомнил об этом фото в своей спортивной сумке.