Не больше, чем волейбол

Кагеяма не сразу осознал, что теперь живёт в своей квартире не один. Поначалу, ночевать с Шоё вместе не было чем-то особенным, чему стоило бы придавать конкретное значение. Они ведь весь прошлый год, когда виделись, ночевали вместе и по нескольку дней, в промежутках между играми, когда Кагеяме удавалось выбраться из Италии. В этот раз они снова провели замечательные совместные праздничные выходные, однако, в итоге они каким-то образом переросли в вот уже три недели нахождения Шоё в его квартире. Тобио не понял, что конкретно произошло и в какой момент, но вещи Шоё уже давно были сложены в его шкафу, благо, места было навалом — их повседневной одеждой являлась личная форма клубов. Не то чтобы Хината рьяно собирался куда-то уходить, кажется, после праздников он говорил, что ему всё же нужно было уйти и разобрать чемодан, выложить шмотки и взять более тёплую одежду, но Кагеяма ответил на это, махнув рукой в сторону свободных полок шкафа. Наверное, именно с того дня всё и началось, хотя тогда Тобио не думал об этом, как о совместном сожительстве, только о возможности подольше удержать Шоё рядом. Удивительно, но за это время он даже и не спросил, где сейчас живёт Хината, к слову не приходилось, что ли. Не сказать, что подобная практика была для него тяжёлой, но, оказалось, у других людей бывают свои дневные устои, привычки и желания, под которые нужно было подстраиваться или искать компромисс. Кагеяма думал о том, что ему всё-таки повезло, раз его сожитель тоже профессиональный спортсмен. Хината с радостью бегал с ним по утрам, помогал с поддержкой во время упражнений и растяжки, питался почти так же, как и Тобио, и их распорядок дня во многом был похож. Шоё ознакомил его с йогой, они постоянно смотрели какие-нибудь фильмы и просто гуляли. Вообще, Кагеяма отмечал, что его сожитель во многом неприхотлив, вероятно, сказывались нелёгкие два года в чужой стране. Однако некоторые привычки парня он откровенно не понимал. Хината мог разбросать всё и везде с утра, особенно если куда-то второпях собирался, зато вечером он убирал за собой в любом состоянии — даже если умирал от усталости. Даже если Кагеяма сходу набрасывался на него, и они шли в спальню — Шоё перед сном всегда поднимался и находил время навести порядок. Педантичный Тобио этого искренне не понимал. Почему нельзя просто делать всё аккуратно с самого начала? А ещё Хината был невероятно активным и постоянно пытался отвлечь на себя всё внимание, от чего одиночка-Тобио чувствовал себя под конец дня как выжатый лимон, особенно в эмоциональном плане. Шоё определённо какой-то энергетический вампир. Успокаивало Кагеяму только то, что вот-вот их вызовут на сборы и они наконец-то займутся настоящими тренировками. Шоё, наконец, начнёт выпускать всю свою бесконечную энергию на площадке, а Кагеяма насладиться тишиной и спокойствием.

***

— Хватит носиться по дому так, будто впервые в своей жизни встретишься с крутыми игроками, — бурчит Кагеяма, вытирая волосы после их совместного душа. — Ты скоро точно разнесёшь эту квартиру. — Слушай, ты уже был в олимпийской сборной, а я нет. Естественно я на взводе, — отвечает Хината и всё-таки случайно задевает локтём стопку книг на письменном столе в углу спальни. Тобио морщится на неожиданный грохот и просто отворачивается, уже даже не удивляясь. Кажется, надо было идти на ещё один заход, если уже даже бурный секс не выбивает из этого парня хотя бы частицу его буйной энергии. — Если ты думаешь, что увидишь кого-то нового, то ты ошибаешься. — Не делай вид, будто знаешь всё на свете! — тут же вспыхивает Шоё и через секунду уже прыгает на Кагеяму. Он падает на кровать под весом тяжелого тела и недовольно отпихивает мокрого Хинату, уворачиваясь от его поцелуев и тщетно пытаясь выскользнуть из объятий. — Боже, для кого создали полотенца, придурок? Мне что, заново вытираться? — орёт Кагеяма, пока Шоё как назло жмётся ближе, явно желая раздражать партнёра подольше. — Как же бесишь, — шипит Тобио, но всё же отвечает на пылкий поцелуй. Хината лишь победно улыбается и слегка отстраняется, а Кагеяма наконец избавляется от холодного тела партнёра, подходя к шкафу. Этот парень явный садист, и почему он вообще всё ещё терпит Шоё после каждой подобной выходки? — Если не хочешь опоздать, то советую тебе начать одеваться. Я не собираюсь тебя ждать и уж тем более опаздывать на первое собрание из-за тебя. Тобио снова невозмутим, и Хината с недовольным лицом поднимается следом, потому что прекрасно знает — Кагеяма не шутит и не преувеличивает, он действительно бросит его тут, если придётся. Благодаря нежеланию отставать, Шоё всё же собирается быстро, и они покидают квартиру вместе. Хината умудрялся даже в тесном пространстве лифта нервно переминаться с ноги на ногу, но Кагеяма был бы не самым гениальным связующим, если бы и к этому не нашёл подход. Схватив парня за бёдра, он медленно повернул Шоё к себе лицом и впился в его губы, притягивая ближе. Податливый Хината мгновенно отвечает, расслабляясь в объятиях и даже начинает проявлять инициативу, пытаясь просунуть руку под куртку брюнета. Когда двери лифта раздвигаются в стороны, уже наученный опытом Шоё стоит к Кагеяме спиной вытирая губы, отвернувшись за секунду до открытия. Однажды, когда они так же горячо целовались, и лифт приехал, свидетелями данной сцены стала какая-то пожилая пара с верхних этажей и теперь, при виде парней, они косо на них поглядывали. Хинату не то чтобы это сильно заботило — вряд ли эти люди знали об их профессии и стремились раструбить об этом на весь мир, но от осуждающих взглядов было не по себе. И нет, такие ощущения были не из-за стыда или их непристойного поведения, хотелось просто крикнуть: «Ну да, мы вместе и что?», а подобные мысли, как замечал Кагеяма, были опасны. Тобио постоянно напоминал, что если Хинату задевают обычные взгляды прохожих, то как он собирается в будущем отвечать на интервью — журналистов учат манипулировать людьми, чтобы те, не задумываясь, выдавали все свои тайны. Шоё, в свою очередь, тяжело вздыхал — у него не было большого опыта в подобном, но всё только впереди. К счастью Кагеямы, Хината прекрасно понимал: что бы между ними сейчас ни происходило — об этом кому попало лучше не знать. Ещё одним плюсиком в копилку Хинаты Шоё, как у себя в голове назвал это Тобио, был тот факт, что ему не требовались какие-то проявления чувств на публике. Им не нужно было держаться за руки выходя из дома, ходить на «официальные» свидания казалось бесполезным и глупым, когда они и так уже знали друг друга вдоль и поперёк. Да и к фанаткам, подходящим к Кагеяме на улице, он вроде тоже относился спокойно. К слову, последних с каждым месяцем становилось почему-то всё больше и больше, и Тобио это вовсе не радовало. Он ничего не имел против девушек, но все они, поголовно, особенно если были его возраста, противно строили глазки и явно кокетничали. Кагеяма на это лишь мысленно ухмылялся. Куда им до потрясающего во всех отношениях Хинаты Шоё, стоящего в такие моменты слегка в стороне. Эти девчонки мало знали о волейболе, они не приняли бы пасы любой сложности и наверняка не светились бы ярче солнца, когда Тобио целовал их в макушку. Они не появлялись бы в его жизни в самые нужные моменты с воплями: «Я здесь», не объяснили бы ему, что такое нормальная дружба и, конечно же, они бы не выгибались под ним, хрипло выкрикивая его имя. Вряд ли кто-либо смог бы затмить Хинату Шоё, вечно излучающего невероятную жизненную энергию. Кагеяма долго пытался понять, нравятся ли ему другие парни или девушки, но в итоге постоянно приходил к выводу, что ему вообще никто не импонировал. Девушки были какие-то одинаковые, скучные, серые мышки, а других парней Тобио так вообще тяжело представлял рядом с собой. Он их всегда воспринимал либо как сокомандников, либо как потенциальных соперников, ну либо просто никак. Шоё был каким-то его личным исключением из правил, по-другому Кагеяма не знал, как это объяснить. — Ну и ну, — тянет знакомый голос, как только они вдвоём входят в раздевалку спорткомплекса. — И к нам наконец-то присоединяется нашумевший дуэт из старшей Карасуно! Я ловлю невероятные флэшбеки! — орёт Бокуто, уже прыгая вместе с радостным Хинатой. Тобио громко со всеми здоровается и отходит подальше, сетуя на то, что теперь в этом месте всегда будет так шумно, спасибо Котаро и Шоё. — Тобио-кун, что у тебя там? — тут же подскакивает любопытный Бокуто, а Кагеяма отшатывается, сжимая в руках кулоны. — Подарок, — хмуро отвечает Тобио, складывая подвеску в маленький карман спортивной сумки. — У тебя что, кто-то есть? Это от девушки? Кагеяма рефлекторно стреляет глазами в мгновенно притихшего Шоё, но благо, Бокуто слишком хаотичный, чтобы это заметить. — А вот у меня нет пока девушки, — продолжает разглагольствовать парень, и Тобио расслабляется. Котаро и сам прекрасно справляется в поддержании разговора, так что можно и не встревать. — Шоё-кун, у тебя была девушка в Бразилии? — неожиданно встревает Атсуму. Хината удивлённо косится сначала на одного связующего, а потом, едва заметно, на другого, быстро замечая, как Кагеяма снова напрягся. Шоё готов был поспорить на что угодно: в синих глазах промелькнуло любопытство, смешанное с замешательством и что-то ещё, чего он пока не мог разобрать. Ситуацию спас Сакуса, заглянувший в раздевалку, чтобы оповестить о том, что их тренер уже пришёл и ждёт на построение. — Эй, Кагеяма, побросай мне! — вопит Ханата после приветственных слов тренерского состава и разминки, а Кагеяма только усмехается, ни капли не удивляясь. — Я, вообще-то, тоже тут есть — мгновенно возмущается Атсуму. — Это обидно, между прочим! Тобио так хорошо знает этот горящий золотой взгляд, от нетерпения и голода по хорошим атакам, и просто не может не удовлетворить его желания. Кагеяма берёт мяч в руки, даже не замечая, что глаза всех присутствующих направлены только на них двоих. Разбег, бросок, удар — их апгрейднутая беспроигрышная быстрая снова в деле. Кагеяма Тобио и Хината Шоё снова в строю по одну сторону сетки. — Чего? — кричит Мия Атсуму, с другого конца площадки. — Как ты синхронизировался с ним так быстро? Вы же не тренировались до этого вместе? Пока парни в замешательстве переглядываются, Мия возмущённо скрещивает руки на груди. — Мне понадобилось три удара, чтобы приноровиться. — А, ну, это… — бубнит Хината, упирая взгляд в пол. Замечательно, они раскрывают свои отношения даже просто проводя атаки на площадке. — Просто я слишком хорош, — неожиданно хмыкает Кагеяма. — Не вздумай зазнаваться, дурак! — шипит Хината. Он тут же даёт партнёру хороший подзатыльник, прожигая возмущённым взглядом. Они оба прекрасно знают, что это не их первая совместная атака за это время, но говорить об этом вслух не желательно, и Шоё не собирается давать парню шанс лишний раз возвыситься над остальными, тем более на ложных доводах. — Ой, да ладно тебе, не будь таким нудным, — закатывает глаза Кагеяма, обиженно отходя от партнёра подальше. — У вас двоих что, телепатия? — встревает Бокуто. — Я ничего не понял. После тренировки Кагеяма замечает, как Мия активно вертится вокруг Хинаты и такое поведение, честно говоря, сбивает с толку. Рядом с Шоё всегда кто-то есть и это для Тобио совсем не новость. Хината своим врождённым обаянием и способностью находить общий язык с любым человеком притягивает к себе чуть ли не каждого, но Кагеяму напрягает не это. Атсуму будто специально ищет тактильного контакта, а взгляды задерживаются подолгу и бывают такими, будто он нарочно ищет именно Шоё. Хината же, в свою очередь, ничего этого будто не замечает, спокойно отвечая на что-либо и вообще ведёт себя как обычно. Кагеяма недовольно прищуривается, наблюдая за тем, как бегают глаза партнёра, пока он обдумывает очередной ответ на вопрос доставучего Мии. — Нет, слушай, у меня дела, поэтому я не смогу, — наконец выдавливает из себя Хината и виновато склоняет голову. — Зато я свободен, Тсуму, — тут же подскакивает Бокуто. — И я, и я, — согласно кивает Хошиуми Коурай, который, к слову, был более тихим сегодня. Видимо не доволен, что всё внимание досталось Шоё. Атсуму согласно кивает, но Кагеяма улавливает едва заметное разочарование в глазах второго связующего, с удивлением отмечая в себе странное чувство удовлетворения. — Эй, Кагеяма, а ты идёшь в спорт-бар? — Хошиуми поворачивает голову на Тобио. — Нет, я занят, — даже не задумываясь, быстро отвечает Кагеяма, в какой раз недовольно зыркая на вечно копошащегося Хинату, который всё ещё переодевался. Шоё, наконец, ловит его раздражённый взгляд и с виноватой улыбкой ускоряется, подгоняя себя приятными мыслями, что дома им вдвоём можно будет заняться чем-нибудь поинтереснее.