Возможно, однажды...

      Там, где была Гермиона              Он смотрел на нее. Не так, как смотрят на эксперта или делового партнера. Его взгляд был плоским, холодным и пронизывающим насквозь, будто он видел не Эмили Картер, а что-то под ней. Что-то спрятанное.              — Вы очень осведомлены для канадского эксперта, мисс Картер, — его голос был ровным, без интонаций. Они сидели в полумраке его кабинета, и единственным источником света была настольная лампа, отбрасывающая резкие тени.              — Я много лет изучала оборонные артефакты, мистер Мур, — она заставила себя улыбнуться, чувствуя, как дрожь бежит по спине. — Особенно те, что были созданы во время последней войны в Европе.              — Да, — он протянул слово. — Война. Она оставляет после себя такое интересное... наследие. И таких интересных людей.              Он медленно провел пальцем по краю стола. Гермиона заметила, что на его руке не было ни кольца, ни часов. Ничего, что могло бы его характеризовать.              — Мой предыдущий... информатор, Элвин, — произнес Мур, — был неосторожен. Он впутал в дело не тех людей. Пришлось его уволить.              Сердце Гермионы замерло. Она знала, что Пьюк мертв. Но способ, каким Мур это сказал — с легкой досадой, как о нерадивом сотруднике, — был леденящим.              — Я понимаю, — она кивнула, стараясь сохранить деловой тон. — В нашем деле важна дискретность.              — Именно так, — он наклонился чуть ближе, и свет лампы выхватил пустоту в его глазах. — Дискретность. И преданность. Скажите, мисс Картер, ради чего вы готовы пойти на все? Ради денег? Знаний? Или... может, у вас есть что-то, что вы хотите защитить?              В его голосе прозвучала тонкая, ядовитая нотка. Он знал. Боже правый, он знал.              Она почувствовала, как под мантией, у самого запястья, замерцал крошечный амулет — замаскированный маячок, выданный Забини. Единственный способ подать сигнал бедствия. Кратковременный, мощный выброс магии. Но он демаскировал ее полностью и безвозвратно.              Она медленно, будто поправляя рукав, коснулась амулета.              — Я готова пойти на все, чтобы выжить, — тихо сказала она, глядя ему прямо в его пустые глаза.              И активировала его.              Яркая, ослепительная вспышка магии, невидимая для обычного глаза, но для своих — крик в ночи, полный паники и ужаса. Амулет на ее запястье рассыпался в пыль.              На лице Мура ничего не изменилось. Только в уголках его губ дрогнула тень чего-то, похожего на удовлетворение.              — Как и следовало ожидать, — произнес он мягко.              И тьма сомкнулась над ней.       

      Драко сидел на стуле в своем кабинете, уставившись в одну точку на стене. Сорок восемь часов. Ровно. Он отсчитывал каждую секунду, каждую минуту, каждый час. Время растянулось, стало вязким и тягучим, как смола.              Он не спал. Не мог. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставало ее лицо — то самое, из кошмара, пустое и безжизненное. Он вскакивал, сердце колотилось как бешеное, и снова садился в эту проклятую позу, чтобы ждать.              Он не брился. Щетина отросла, колючая и неопрятная. Он не менял одежду — та же мантия, в которой он был два дня назад, теперь мятая и пропахшая потом и страхом. Он почти не ел. Несколько глотков кофе, которые застревали комом в горле, да пара кусков какой-то булочки, которые он с трудом проглотил, потому что Тео буквально силой заставил его.              Он был похож на загнанного зверя. Глаза запали и горели лихорадочным блеском. Руки слегка тряслись. Его знаменитый самоконтроль, та безупречная мальчишеская маска, которую он носил годами, рассыпалась в прах. Под ней не было ничего, кроме голого, животного ужаса.              Он снова посмотрел на часы. Сорок восемь часов и одна минута.              «Связь регламентирована», — говорил Гарри.       «Выходы на связь строго по графику», — вторил ему Забини.              Ложь. Вся эта бюрократическая чушь была ложью. Он знал это теперь точно, каждой клеткой своего измученного тела. С ней что-то случилось. Ей было плохо. Она была в беде. А он сидел здесь, сложа руки, и ждал, пока эти идиоты решат, что пора действовать.              Он встал и начал метаться по кабинету. Небольшими, нервными шажками от стола к окну и обратно. Его кулаки сжимались и разжимались. Ему нужно было что-то делать. Что угодно. Он не мог больше просто ждать.              Он остановился у ее стола. Провел пальцами по пыльной столешнице. Вот здесь стояла ее чернильница-сова. Вот здесь она оставляла свои отчеты. Вот здесь она пила кофе, морщась от его сладости, но никогда не отказываясь.              Он так и не сказал ей. Все эти месяцы, годы, что они работали вместе. Все эти их бесконечные споры, которые были единственным способом хоть как-то выразить то, что кипело внутри. Все эти моменты, когда их руки случайно соприкасались над бумагами, и мир замирал. Он так и не нашел в себе дурацкой, простой, человеческой смелости сказать ей: «Я люблю тебя».              А теперь, возможно, было уже поздно. Он в это не верил. Драко обязательно скажет ей, что чувствует, а там как пойдет.              Эта мысль вонзилась в него острее любого ножа. Холодная, жестокая и неоспоримая. Он мог никогда ее больше не увидеть. Никогда не услышать ее голос, не увидеть, как она хмурит брови, погруженная в работу, не почувствовать запах ее духов, смешанный с запахом старой бумаги и кофе.              Он схватился за край ее стола, чтобы не упасть. Перед глазами поплыло. Он дышал тяжело и прерывисто, как будто бежал много миль.              «Нет, — прошептал он в тишину кабинета. — Нет. Я не допущу этого».              Он выпрямился. В его глазах, помимо ужаса, появилось что-то новое. Холодная, стальная решимость. Ярость. Безумие, рожденное отчаянием.              Он был готов. Готов на все. Нарушить любые правила. Пойти против любого приказа. Сжечь дотла свою карьеру, свою репутацию, свою жизнь. Все это не имело ни малейшего значения по сравнению с одной-единственной мыслью: она там одна. И она нуждается в нем.              Он повернулся и направился к двери. Его походка изменилась. Она больше не была метательной и неуверенной. Он шел твердо, как автомат, неся в себе эту новообретенную, страшную цель.              Он знал, куда идет. К Гарри. И на этот раз он не будет просить. Не будет требовать. Он будет действовать. Если Гарри не даст ему то, что он хочет, он возьмет это силой. Если команды не будет, он пойдет один. Если это ловушка, он шагнет в нее с открытыми глазами.              Он вышел в коридор, не оглядываясь на свой кабинет. Возможно, он никогда сюда не вернется. Ему было все равно.              Единственное, что имело значение, было впереди. Или уже потеряно навсегда. Но он должен был узнать это наверняка. Он должен был попытаться. Ради того, чтобы сказать ей эти три слова, которые горели у него на губах, обжигая душу.              Сотрудники Министерства шарахались в стороны, завидя его. Он не обращал на них внимания. В его мире существовала только одна цель — дверь в конце коридора.              Он не сбавил шаг, не постучал. Его палочка была в руке, будто она всегда там и была.              — Алохомора! — его голос прозвучал хрипло и резко, не оставляя места для возражений.              Дверь в кабинет Гарри с грохотом распахнулась, отскочив от стены и оставив в штукатурке глубокую вмятину.              Гарри сидел за столом. Он не работал. Он просто сидел, уставившись в пустоту, и его лицо было маской такого же отчаяния, что пожирало Драко изнутри. Он вздрогнул и поднял голову, глаза широко распахнулись от шока.              — Малфой, что...              Драко был уже рядом. Он не тратил времени на слова. Он рванулся вперед, сгреб Гарри за воротник мантии и с силой прижал его к книжному шкафу. Стеклянная дверца затрещала, корешки книг посыпались на пол.              — Где она? — прошипел Драко, прижимая предплечье к горлу Гарри. Его лицо было искажено яростью, глаза горели безумием. — Где она, Поттер?!              — Драко, остынь! — попытался вырваться Гарри, но хватка была стальной. Два дня без сна и еды превратили Драко в живое оружие.              — Остынь? — Драко дико рассмеялся, и этот звук был страшнее любого крика. — Прошло сорок восемь часов! СОРОК ВОСЕМЬ! И ты мне говоришь «остынь»?!              Он с силой тряхнул Гарри, и тот ударился головой о полку.              — Ты ее подставил! — выкрикнул Драко, и его голос сорвался, выдав всю боль, что копилась все это время. — Ты послал ее на убой с этими идиотами, Забини и твоим шпионом-неудачником! Ты знал, на что она идет! Ты знал, кто такой Мур!              — Я не заставлял ее! Она сама согласилась! — попытался парировать Гарри, пытаясь оттолкнуть его. — Я говорил, что это того не стоит.              — А ты должен был не дать ей! — заревел Драко, и брызги слюны попали Гарри в лицо. — Ты ее друг! Ты должен был защитить ее от нее же самой! Но нет! Тебе нужен был твой геройский подвиг, твоя великая операция! А ее жизнь — это просто расходный материал!              Он оттолкнул Гарри и отошел на шаг, его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Он смотрел на Гарри, на своего бывшего врага, начальника, человека, который когда-то спас весь их мир, и видел лишь предателя.              — Я... я пытался... — начал Гарри, оправляясь, его голос дрожал.              — НЕТ! — Драко снова набросился на него, схватив за плечи. — Больше никаких оправданий! Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь мне, где она. Пока ты не отдашь мне все, что у тебя есть! Координаты, отчеты, все! Или, клянусь Салазаром, я сам разнесу этот отдел к чертовой матери, но найду ее!              Они стояли нос к носу, два измученных, загнанных в угол зверя. В глазах Гарри боролись долг, страх и отчаяние. Он видел, что Драко не блефует. Он видел, что тот дошел до края и готов прыгнуть в бездну.              — Сигнал... — наконец выдохнул Гарри, и его плечи обмякли. Он сдался. Сдался под напором этой чистой, неконтролируемой ярости, рожденной любовью. — Был сигнал.              Драко замер. Его железная хватка ослабла.              — Что? — он прошептал, не веря своим ушам.              — Сигнал бедствия, — Гарри закрыл глаза, словко ему было больно произносить эти слова вслух. — Поступил... шесть часов назад.              Шесть часов.              Шесть часов Гарри знал и молчал.              Вся ярость Драко улетучилась, сменившись леденящим душу, абсолютным ужасом. Он отступил на шаг, потом на другой. Его рука, все еще сжимавшая палочку, бессильно опустилась.              — Шесть... часов? — он повторил, и его голос был голосом потерянного ребенка. — Ты... ты знал шесть часов и ничего не сделал?              — Я проверял! — взорвался Гарри, и в его голосе тоже прорвалась боль. — Это могла быть ловушка! Нужен был приказ, я не имею права ничего делать без Отдела тайн! Я... Я посылал разведку! — Гарри сжал кулаки, его лицо исказилось от отчаяния. — Двух лучших! Они не вернулись, Драко! Никакого сигнала, ничего! Они просто исчезли! Как она!                     — Ты оставил ее там умирать, — тихо закончил за него Драко. — А она? — тихо спросил Драко. — А что насчет нее? Ты просто списал ее со счетов? Решил, что ее жизнь — это приемлемые потери?              — НЕТ! — Гарри крикнул так, что, казалось, стены задрожали. — Ты думаешь, мне это легко? Ты думаешь, я не вижу ее лицо каждый раз, когда закрываю глаза? Она как сестра для меня! Но я не могу рисковать жизнями всех остальных, основываясь на одном сигнале, который может быть фальшивкой!              Он подошел к Драко вплотную, и теперь уже он был тем, кто излучал яростную, отчаянную энергию.              — Я пытался спасти ее, не устроив бойню! Я пытался найти другой способ! Но его нет! Ты понимаешь? НЕТ!              Драко смотрел на него, и постепенно до него начало доходить. Это не было предательством. Это была невозможность выбора. Кошмар начальника, вынужденного принимать решения, от которых зависят жизни людей. И Гарри застрял в этом кошмаре на шесть долгих часов.              Весь его гнев, вся ярость вдруг ушли, оставив после себя только леденящую пустоту и страх. Страх, который теперь разделяли они оба.              — Значит... — Драко сглотнул. — Значит, она действительно одна. И помощи ждать неоткуда.              Гарри не ответил. Он просто опустил голову. Этот жест был красноречивее любых слов.              Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и окончательные. Гарри не стал отрицать. Он просто стоял, сгорбившись, и смотрел в пол.              Драко больше не было до него дела. Весь его мир сузился до одной страшной, неоспоримой истины: она звала на помощь. Шесть часов назад. А он сидел в своем кабинете и ждал.              Он медленно повернулся и пошел к выходу. Его шаги были неуверенными, будто он забыл, как ходить.              — Драко, куда ты? — испуганно спросил Гарри.              Тот даже не обернулся.              — Я иду за ней, — просто сказал он. — А ты решай, будешь ты мне помогать или стоять у меня на пути. Но если выберешь второе... — он на мгновение остановился в дверях, и его профиль был резким и безжалостным, — ... только постарайся меня остановить.       — Это самоубийство, — прошептал Гарри.              — Возможно, — Драко уже повернулся к выходу. — Но это лучше, чем сидеть здесь и ждать, когда принесут ее тело.              Драко еще не успел выйти из кабинета Гарри, как дверь распахнулась снова, и в проеме появился Тео. Его взгляд скользнул по разгромленному кабинету, по бледному лицу Гарри, по Драко, замершему в позе готовности к бою.              — Я так понимаю, светская беседа не задалась? — сухо бросил Тео, но в его глазах не было насмешки. Была тревога.              В этот момент по всему Министерству прокатился низкий, нарастающий гудок. Три длинных сигнала. Сигнал общей тревоги.              И все изменилось.              Застывшая, гнетущая тишина коридоров взорвалась хаосом. Двери кабинетов распахивались, авроры высыпали наружу, на ходу натягивая мантии и проверяя палочки. Крики, команды, топот десятков ног — все смешалось в оглушительный гул.              — Все свободные оперативники — на сбор у главного выхода!       — Где карты местности? Немедленно доставить Поттеру!       — Отдел логистики, подготовить порталы! Быстро!              Драко стоял посреди этого урагана, и казалось, буря обходила его стороной. Он был неподвижной скалой в бушующем море. Его ярость улеглась, сменившись ледяной, сфокусированной концентрацией. Он механически ловил летающую к нему миссию с приказами, читал, отбрасывал. Его глаза бегали по карте, которую кто-то сунул ему в руки, выхватывая координаты последнего сигнала Гермионы.              Тео, не теряя времени, уже был рядом, выдавая ему снаряжение.       — Бронемантия. Порционный стимулятор. Запасная палочка. Не смотри на меня так, возьми, — он вложил холодный металл запасной палочки Драко в руку. — Думаешь, я позволю тебе одному всю славу забрать?              Из толпы к ним пробился Рон. Его лицо было серьезным, взгляд — твердым. Он кивнул Драко, без слов протягивая ему маленький амулет-компас.       — Следопыт, — коротко пояснил он. — Настроен на ее магический след. Если она жива... он приведет.              Драко молча взял амулет. В его ладони холодный металл вдруг отозвался слабым, едва заметным теплом. Сердце Драко бешено заколотилось. Она жива. Он знал это теперь.              — Команда Поттера, построение! — проревел чей-то голос.              Авроры начали выстраиваться в колонну. Драко видел знакомые лица — опытные бойцы, ветераны, молодые выпускники Хогвартса с испуганными, но решительными глазами. Все они были здесь ради нее. Или ради долга. Ему было все равно.              Гарри, уже взявший себя в руки, стоял перед ними. Его голос, усиленный заклинанием, резал гул толпы.       — Цель — старый особняк Малфоев. Координаты у всех есть. Последний сигнал бедствия мисс Грейнджер поступил оттуда шесть часов назад. Разведка без вести пропала. Предполагаем засаду. Максимальная боевая готовность. Группы «Альфа» и «Бета» — штурм с двух входов. Группа «Резерв» — окружение и блокировка путей отхода. Забираем своих и выходим. Вопросы?              Вопросов не было. Только напряженная тишина, нарушаемая шелестом мантий и звоном металла.              Драко смотрел на эту подготовку, и его охватило странное чувство. Все эти люди, все эти приготовления... они были правильными, профессиональными. Но в его груди горел огонь, которому было плевать на тактику и на группы. Ему нужна была только она.              Он почувствовал, как кто-то тронул его за локоть. Это был Гарри.       — Ты идешь со мной в группе «Альфа», — сказал он тихо, без приказа, просто констатируя факт. — И делаешь то, что я скажу. Понял? Никакой самодеятельности.              Драко кивнул. Он понял. Но в глубине его серых глаз таилась обещание: если он увидит шанс добраться до нее быстрее, он им воспользуется. Правила больше не имели значения.              — Портал открывается через тридцать секунд! К выходу!              Толпа ринулась к огромным арочным вратам в конце зала, за которыми уже клубилось и переливалось магическое сияние. Драко пошел вместе со всеми, его шаг был твердым и быстрым. Он сжимал в руке амулет-компас, чувствуя его слабое, настойчивое тепло.              Он смотрел на клубящийся свет портала, за которым была тьма, опасность и она. Все, что осталось позади — кабинет, ожидание, страх — было стерто. Осталось только движение вперед. Навстречу ее крику, затерянному в тишине шесть часов назад.              Толпа авроров кипела у портала, как разгневанный улей. Команды, последние проверки снаряжения, нервные взгляды. Драко стоял чуть в стороне, поправляя застежку на бронежилете. Его пальцы двигались автоматически, а сам он был где-то далеко — там, за этим мерцающим заревом, в темноте, где была она.              Он даже не обернулся, когда почувствовал знакомое присутствие рядом. Просто закончил застегивать ремень.              — Надеюсь, ты не забыл, как это держать, — раздался спокойный голос Тео. — А то я не хочу в спину от своего же напарника получить.              Драко медленно повернул голову. Теодор Нотт стоял рядом, полностью экипированный. Его мантия была застегнута, бронежилет сидел как влитой, а в руке он с привычной небрежностью вертел свою палочку. На его лице не было ни тени обычной насмешки. Только деловая собранность.              — Тебе тут нечего делать, Нотт, — глухо сказал Драко. — Твоя группа — «Резерв». Оцепление.              — О, внезапно ты стал раздавать назначения, — Тео фыркнул, подходя ближе. — Интересно, Поттер в курсе?              — Это не твое дело.              — А вот это как раз мое дело, — парировал Тео. Его взгляд стал серьезным. — Потому что кто-то должен прикрыть твою манию величия, когда ты рванёшься вперёд, не разбирая дороги. А Поттер будет занят командованием.              Драко сжал кулаки. Ему не нужна была нянька. Ему не нужны были уговоры.              — Я справлюсь один.              — Конечно справишься, — кивнул Тео с преувеличенной серьезностью. — Как в тот раз на четвёртом курсе, когда «справился» с троллем в женском туалете и чуть не отправился к праотцам, если бы не Грейнджер. О, кстати, какая ирония — она в твоем доме. Ты же понимаешь, что Мур обосновался в твоем старом поместье.              Он сделал паузу, давая словам просочиться сквозь броню Драко.              — Слушай, — Тео понизил голос, чтобы их не услышали в общей суматохе. — Ты можешь тут геройствовать сколько угодно. Можешь посылать меня куда подальше. Но факт остаётся фактом: ты сейчас не в себе. Ты на взводе. И на таком задании — это смертельно. Не только для тебя, но и для тех, кто будет рядом.              Он шагнул вплотную, глядя Драко прямо в глаза.              — Так что давай без дурацких споров. Ты идешь в «Альфу» вытаскивать свою Грейнджер. А я иду с тобой, чтобы ты по дороге не натворил глупостей и не подвел всю операцию. Понятно?              Драко молчал, сжимая и разжимая челюсти. Он ненавидел, когда Тео был прав. Ненавидел эту его проницательность. Но сквозь ярость и страх он смутно понимал — Тео не пытался его остановить. Он предлагал помощь. Ту самую, в которой Драко отчаянно нуждался, но никогда бы не попросил.              — Ты рискуешь карьерой, — наконец выдохнул Драко. — Гарри тебя в группу не назначал.              Тео пожал плечами, снова вернувшись к своей обычной маске безразличия.              — Поттер слишком занят, чтобы заметить. А если и заметит... ну, скажем, я неправильно понял приказ. Бывает. Главное — результат.              Он похлопал Драко по плечу, и этот жест был на удивление тяжелым и ободряющим одновременно.              — Расслабься, Малфой. Просто представь, что это одна из наших дурацких миссий по задержанию пьяных троллей. Только тролль на этот раз поумнее. И палочку не забудь. Тот тролль хоть и был дураком, а метлой орудовать умел.              В этот момент Гарри, стоявший у входа в портал, обернулся и крикнул в их сторону:       — Малфой! Собирайся! Нотт, я тебя в «Альфу» не ставил!              Тео не моргнув глазом крикнул в ответ:       — Перераспределение по ходу операции, шеф! Малфою нужен надёжный тыл! — И, понизив голос, добавил для Драко: — Видишь? Я уже полез в бутылку за тебя. Теперь ты обязан вернуться, чтобы я мог перед Поттером оправдаться.              Драко посмотрел на него — на этого надменного, циничного человека, который был его другом дольше, чем кто-либо. Дружба, которую они никогда вслух не признавали, но которая прошла через войну, через насмешки, через все эти годы.              Он не сказал «спасибо». Они оба знали, что это не нужно. Вместо этого он просто коротко кивнул.              — Ладно. Но отставать не смей.              Тео усмехнулся, и в его глазах блеснул знакомый огонек.       — О, не волнуйся. Кто же еще будет поднимать тебя с пола и собирать твои кишки по подвалам?              Гарри скомандовал: «Группа «Альфа», вперед!» Первые авроры начали исчезать в мерцающем свете портала.              Драко сделал глубокий вдох, в последний раз проверил палочку и шагнул к выходу. Он чувствовал, как Тео идет следом, в полушаге позади, закрывая ему спину. И впервые за эти двое суток леденящий ужас в его груди отступил хоть на немного, уступив место чему-то другому — хрупкой, но нерушимой уверенности, что он не один.              Группа «Альфа» выстроилась у портала — два десятка авроров в полной боевой готовности. Воздух трещал от напряжения. Драко стоял в первых рядах, сжимая палочку так, что пальцы немели. Рядом, как тень, держался Тео. К ним, уверенно расталкивая толпу, пробивался Рон Уизли. Он был в том же черном облачении, что и Забини, и его лицо было жестким и сосредоточенным. Он прошел прямо к Гарри, который отдавал последние распоряжения.              — Я иду с вами, — заявил Рон без предисловий.              Гарри нахмурился.       — Рон, ты в «Бете». У тебя своя задача — блокировка заднего входа.       — Забини справится с «Бетой» один, — не отступал Рон. Его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. — А я иду с «Альфой». В штурмовую группу.              — Это не по плану, — попытался возразить Гарри, но Рон перебил его.              — План изменился, — он повернулся и его взгляд упал на Драко. Взгляд был тяжелым, оценивающим, без тени былой вражды, но и без дружелюбия. — Я знаю Мура. Я изучал его методы два года. Я знаю, как он думает. А вы все — нет.              Он перевел взгляд обратно на Гарри.       — Так что я веду «Альфу». Вы все будете делать то, что я скажу. Иначе мы все тут сдохнем прежде чем успеем добраться.              Тишина повисла густая и неловкая. Авроры переглядывались. Гарри колебался, его взгляд метнулся к Драко. Все ждали взрыва. Драко Малфой, которого только что поставили в подчинение Рону Уизли. Это был готовый рецепт катастрофы.              Драко чувствовал, как каждый мускул в его теле напрягся. Его первым порывом было послать Уизли куда подальше. Он не нуждался в его помощи. Он не хотел, чтобы этот рыжий болван командовал им.              Но затем он посмотрел на Рона. По-настоящему посмотрел. И увидел не бывшего соперника, не ревнивого бывшего парня. Он увидел профессионала. Человека, чьи глаза горели тем же холодным огнем, что и у него самого. Человека, который, как и он, был готов на все, чтобы спасти Гермиону.              И это понимание обожгло его сильнее любой злости.              — Ладно, — хрипло сказал Драко.              Все взгляды удивленно устремились на него. Даже Тео поднял бровь.              Рон кивнул, коротко и деловито. Никакого торжества, никакого «я же говорил». Просто принятие факта.              — Хорошо, — сказал Рон. — Первое правило — никакой самодеятельности. Мур любит ловушки. Наступаешь не на ту плиту — и тебя либо нет, либо ты становишься его оружием против нас. Второе — он использует ментальные атаки. Будет давить на ваши слабые места. Будьте готовы.              Его взгляд снова скользнул по Драко, и в нем на мгновение мелькнуло что-то понимающее. Словно он говорил не со всей группой, а конкретно с ним.              — Третье, — Рон выдержал паузу, — наша цель — найти и эвакуировать Грейнджер. Не геройствовать. Не мстить. Забрали и ушли. Понятно?              Раздались сдержанные согласные возгласы. Драко молча кивнул, сжимая челюсти. Согласиться с этим правилом было для него тяжелее всего.              Рон подошел к Драко вплотную. Они стояли так близко, что Драко видел веснушки на его переносице и усталые морщинки вокруг глаз.              — Малфой, — тихо сказал Рон, так, чтобы слышал только он. — Я делаю это ради нее. Только ради нее. Понял? Не ради тебя.              Драко смотрел ему в глаза и видел в них отражение собственного страха. Страха потерять ее навсегда.              — Я даже не сомневался, — так же тихо ответил он. — Я тоже.              Это было все, что нужно было сказать. Годы вражды, обиды, ревность — все это рассыпалось в прах перед лицом этой простой, страшной правды. Они оба любили ее. Каждый по-своему. И сейчас это было единственное, что имело значение.              Рон отступил на шаг и обвел взглядом всю группу.       — Готовы? Тогда пошли. И помните — никаких неверных шагов.              Он развернулся и первым шагнул в мерцающий свет портала. Его фигура исчезла в клубящейся магии.              Драко на секунду задержался, глядя на пустое место, где только что стоял Рон. Он чувствовал странное опустошение. Весь его гнев, вся ярость, которые гнали его вперед, вдруг нашли точку приложения. И эта точка была не в Уизли.              Тео тронул его за локоть.       — Ну что, партнер, — сказал он с легкой усмешкой. — Кажется, у нас новый начальник. Постарайся не подвести.              Драко ничего не ответил. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как лед в его груди сковывает все, кроме одной цели. Он кивнул Тео и шагнул в портал вслед за Роном Уизли. Навстречу тьме, где была она. И впервые они шли туда не как враги, а как союзники, пусть и хрупкие и временные. Но этого было достаточно.              Портал бушевал в конце зала — ослепительный, нестабильный вихрь сине-белого света. Он не просто светился, он ревел, засасывая внутрь себя воздух вместе с пылью и обрывками бумаг. От него исходила волна холода, от которой стыла кровь.              Команда «Альфа» выстроилась в шеренгу. Никто не говорил. Только слышалось тяжелое дыхание да лязг металла — кто-то последний раз проверял снаряжение. Драко стоял в первых рядах. В его руке была чужая палочка — тяжелая, грубая, без привычного отклика. Свою, ту самую, что слушалась его с первого прикосновения, он сдал на хранение. Теперь он был как все. Солдат.              Он смотрел на клубящееся сияние и не чувствовал страха. Весь страх, вся агония последних дней сгорели, оставив после себя пепел холодной решимости. Его лицо было маской. Ни ярости, ни отчаяния. Только пустота и сосредоточенность на одной-единственной цели.              Рон, стоявший впереди всех, обернулся. Его лицо в отблесках портала казалось высеченным из камня.       — Последняя проверка! — его голос резал гулкую тишину зала. — Щиты, броня, связь! Портал выбросит нас в трехста метрах от цели. Двигаемся бесшумно. Первый контакт — только по моей команде. Готовы?              Приглушенное «Так точно» прокатилось по шеренге.              Рон кивнул и первым шагнул в свет. Его рыжая голова на мгновение почернела силуэтом на фоне ослепительной белизны, а затем его поглотило.              За ним, не дыша, двинулись остальные. Двое. Пятеро. Десять.              Драко чувствовал, как Тео плечом к плечу идет рядом. Он не смотрел на него. Он смотрел вперед, на сужающуюся очередь людей, исчезающих в небытии.              И в этот момент его взгляд упал на Гарри.              Гарри стоял чуть в стороне, у пульта управления порталом. Он не шел с ними. Его работа была здесь — координировать, быть их глазами и ушами снаружи. Их взгляды встретились.              И Драко увидел в зеленых глазах Поттера то же, что горело в нем самом. Ту же стальную решимость. Тот же груз ответственности. Тот же страх — не за себя, а за них. За нее.              Не было ни кивка, ни улыбки. Никакого жеста. Просто взгляд. Мгновение, растянувшееся в вечность. Враги, соперники, начальник и подчиненный — все эти ярлыки сгорели в этом молчаливом обмене. Они были просто двумя людьми, которые отдавали все, чтобы вернуть третью.              Потом очередь подвинулась, и Драко оказался у самого края портала. Вихрь света бушевал в сантиметре от его лица. Он чувствовал, как магия вырывает у него из легких воздух, как холод пронизывает до костей.              Он услышал сзади голос Гарри, тихий, но четкий, словно тот стоял прямо за его спиной:       — Приведите ее домой, Малфой.              Драко не обернулся. Он сделал шаг вперед.              Мир взорвался болью.              Его не просто ослепило. Его разорвало на атомы. Каждая клетка его тела кричала, сжигаемая чужой магией, вывернутая наизнанку. Он летел сквозь абсолютную пустоту, где не было ни времени, ни пространства, только всепоглощающий белый шум и чувство падения, которое вырывало душу.              Он не видел, не слышал, не чувствовал ничего, кроме этого катаклизма. Но сквозь боль и хаос в его сознании, как спасительный якорь, держался один-единственный образ. Ее лицо. Не пустое, как в кошмаре, а живое. Упрямое. С ямочками на щеках, когда она смеялась. Сморщенное от концентрации, когда она писала отчеты. С глазами, полными огня во время их споров.              Он цеплялся за этот образ, как утопающий за соломинку. Он был его единственной реальностью.              И тогда боль прекратилась.              Так же внезапно, как и началась.              Он рухнул на колени на холодную, влажную землю. Его вырвало. В ушах стоял оглушительный звон, и он какое-то время, тяжело дыша, не мог понять, где он, и кто он.              Первый звук, который он различил, был приглушенный ругань Тео, который поднимался на ноги рядом. Потом — тихие команды Рона, собиравшего группу.              Драко поднял голову.              Они стояли на краю какого-то заброшенного поля. Впереди, в сером предрассветном тумане, вырисовывались мрачные очертания огромного здания — старого поместья Малфоев. Он был похож на мертвого великана, на его каменных боках чернели дыры разбитых окон. От него веяло тишиной. Не мирной, а хищной, выжидающей. Вот что стало с когда-то величественным особняком.              Драко медленно встал на ноги. Его тело ломило, но разум был чист и острее бритвы. Он поднял руку и посмотрел на амулет-компас, который дал ему Рон. Стрелка на нем дрожала, но упрямо указывала прямо на вход.              Она была там.              Он повернулся и встретился взглядом с Роном. Тот смотрел на дом, и его лицо было напряжено.              — Они знают, что мы здесь, — тихо сказал Рон, не глядя на Драко. — Никакого движения. Никаких часовых. Это ловушка.              Драко кивнул. Ему было все равно. Ловушка, засада, армия Мура — ничто не имело значения.              Он посмотрел на темный силуэт завода, на эти слепые, пустые глазницы окон. Где-то в этой тьме была она.              Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Группа, как по невидимой команде, тронулась за ним.              Они шли навстречу тишине, которая была громче любого крика. Навстречу тьме, которая, они знали, уже смотрела на них. Драко не чувствовал ничего, кроме тяжести чужой палочки в руке и слабого, настойчивого тепла амулета на его ладони.              Он шел за ней. И на этот раз он не остановится.