В полночь ветры не дуют

      Открыв глаза Ши Цисюань понял, молодой господин Хэй не находится в отведенной для них комнате. С трудом поднявшись с твердого матраса, уже порядком отвыкший от того, как это, спать на кровати, бывший небожитель, подхватив под руку свою палку, заковылял к выходу, прежде чем обнаружил, что, оказывается, одет не в свои лохмотья, а в, пусть и дешевое и жесткое, но целое платье, чем-то напоминающее одежды его Высочество Се Ляня.       Ши Цинсюань вышел из комнаты, спустился по лестнице вниз и уже хотел было спросить хозяина постоялого двора, куда же подевался его спутник, как хозяин сам подошел к нему.       — Господин, вы проснулись! Молодой господин, что был с вами, сказал, что вы, возможно, будете подчевать до полудня! Сказал, вы повредили руку и ногу в битве, быв до этого воином на службе у Императора! Простите за такие простые одежды, но это единственное, что нам удалось найти по вашему размеру!       — О, — заморгал Ши Цинсюань, не находясь, что ответить на такую красивую ложь. Видимо, Молодой господин Хэй сделал для себя какие-то свои выводы, раз сказал такое хозяину постоялого двора.       — Вы уже уходите? Молодой господин откланялся и просил передать вам, что он пойдет вперед, поскольку его ждут неотложные дела.       — Я… Эм… Да, ха-ха, благодарю вас. Я, пожалуй, пойду, — Ши Цинсюань неловко поклонился.       — Стойте-стойте, господин! Возьмите, вот, еду в дорогу! Ваш спутник все оплатил!       На бледных, впалых щеках Повелителя Ветров появился румянец и, пробормотав сдавленные слова благодарности, кланяясь, он поспешил покинуть Постоялый двор, не смея отказаться от предлагаемой еды.

*

      Солнце, описав круг по небосклону, постепенно готовилось уйти на покой на западе, расписывая небо алыми красками. Слабый ветерок играл и без того спутанными волосами, что теперь даже не были собраны в пучок, а легкими волнами струились по плечам.       Идти, после хорошего сна оказалось легче, в новой одежде холод не чувствовался столь сильно и, пожалуй, впервые за столько дней, Ши Цинсюань снова улыбнулся, почувствовав, что, быть может, его нынешняя судьба не так уж и плоха. Что, быть может, жизнь можно наладить. Только… только… Стоит еще раз увидеть его, его раскосые янтарные глаза, прямой нос, бледную кожу, шелковистые поразительно прямые жесткие черные волосы… Ши Цинсюань хотел лишь одного. Он подумывал о том, что после, если он сам его не убьет, то бывший Повелитель Ветров сам спрыгнет со скалы, разобьется о камни и завершит свое существование.       Завершит навсегда, без возможности переродиться.       — Стойте-стойте! Я нашел его! — донеслось до ушей бывшего небожителя.       Цокот копыт, совсем рядом, заставил Ши Цинсюаня чуть сойти с дороги. Наверное, какие-то молодые господа устроили охоту или спешили на своих лошадях в город, к своим возлюбленным. В тот момент бывший Повелитель Ветров и помыслить не мог, что молодые господа вдруг потянуть коней за узду рядом с ним, преграждая дорогу.       — Чем могу быть полезен молодым господам? — поднимая взгляд светлых глаз на шестерых мужчин, которым с трудом можно было дать двадцать пять зим от роду, говорит Ши Цинсюань.       — О, много чем, — улыбается один из них, хищно сверкая глазами, что Ши Цинсюаню внезапно хочется обхватить себя руками или вскинуть руки в защитном жесте.       Он ведь, будучи бродягой, не наживал себе врагов. Да даже будучи небожителем, он был всегда добр к своим последователям, да, он сражался с демонами, но это было вынужденной мерой, будь его воля, он не обидел бы ни одной живое существо, и не живое тоже.       — Что же молодые господа хотят от меня? — осторожно поинтересовался калека, растягивая губы в легкой и непринужденной улыбке.       Наверное, эта улыбка была последней, что сорвалось с губ Ши Цинсюаня, прежде чем ему на голову надели мешок, а руки и ноги связали так, что сломанные нога и рука вновь заболели так, что по щекам, непроизвольно, потекли две мокрые дорожки слез.       — Вернуть должок.

*

      Голова жутко болела, перед глазами темноту разбавляли искры, нога и рука, что были сломаны, болели так сильно, что хотелось кричать, да только ни единого звука не могло сорваться с губ. Ши Цинсюань лежал неудобно, связанный, с мешком на голове, кляпом во рту на каком-то холодном деревянном полу, постоянно покачивающимся.       — Вы уверены, что этот калека родственник Водяному Самодуру? — услышал Повелитель Ветров и напрягся.       — Более или менее. Нельзя быть уверенным наверняка, но даже если и нет, Водяной Самодур любит, когда ему преподносят жертвы, чем крупнее жертва, тем милостивее он. Видимо ничто из наших жертв не было достойным, а потому, все наши корабли до этого были разбиты водяной стихией. Теперь же дар будет достоин его.       — Водяной Самодур давно перестал отвечать на любые молитвы, этот бог слишком много о себе возомнил, не проще ли отдать этого калеку в жертву Водяному Демону?       — Лучше бы этот калека и впрямь был родственником Водяному Самодуру, хочу знать, что он будет мучиться, как мучился я, смотря на то, как моя сестра тонет.       Голоса сменялись один другим, в них было столько гнева, что Ши Цинсюань невольно вздрагивал и пытался сжаться как можно сильнее, стать более незаметным, хоть и не представлял, где он находится и кто эти люди. Но одно он понимал наверняка: эти люди были недовольны тем, что его брат более не выполнял свои обязанности. Он и не мог их выполнять. Он ведь умер несколько лет назад и, признаться честно, Ши Цинсюань полагал, что всех своих верующих Ши Уду растерял в первый год после смерти. Как же так вышло, что остались те, кто все еще верил в то, что Повелитель Воды продолжит выполнять свои обязанности? Это были ненормальные фанатики, верящие в то, что старший брат Ши Цинсюаня требует кровавой жертвы? Или те, кто просто хотел ему отомстить? Как они смогли узнать о том, что Ши Цинсюань является родственником Ши Уду. Это казалось чем-то нелепым, не правильным…       — Хватит болтать! — вдруг рыкнул один из мужчин. — Мы на месте, берите его и приступайте.       Ши Цинсюань дернулся, отчего боль в сломанной руке и ноге стала невыносимой, слезы потекли с новой силой, а с губ сорвалось подобие болезненного стона, насколько это вообще было возможно с заткнутым кляпом ртом.       Чьи-то крепкие руки схватили худое тело калеки, встряхнули его и стянули мешок с головы. Ши Цинсюань невольно зажмурился, настолько ярко светило солнце и отражало свои лучи от поверхности моря.       Те, кто его связал, остались за спиной и как бы бывший Повелитель Ветров не хотел, но увидеть их он не мог. Ши Цинсюань пару раз моргнул.       — Не медлить!       И кинули в воду. Со связанными руками и ногами.       Даже без веревок на руках и ногах Ши Цинсюань бы не смог плыть, сломанные рука и нога не способствовали бы этому. И теперь он лишь опускался на дно, смотря на лучи солнца, проникающие сквозь толщу воды.       Воздух заканчивался.       Ши Цинсюань попытался глотнуть воздуха, но вместо этого в легкие набралась вода. Он попытался кашлять, вдыхать вновь, но соленая вода проникала в легкие, не оставляя возможности на хоть какое-то дыхание.       Свет начал меркнуть и Ши Цинсюань понял. Это конец. Он не выберется отсюда. Наверное, это его судьба, умереть так.       Только вот… он так и не увидел его. Он не мог просто исчезнуть из этого мира, он ведь хотел умереть не так. Он хотел сначала увидеть его, в последний раз.       Он, наверное, сумасшедший. Он, наверное, плохой человек. Гэ бы не одобрил это желание и такие мысли.       «Прости, гэ…»       Свет перед глазами начал меркнуть и, в последний момент Ши Цинсюаню показалось, что в синей толщи воды проскользнула черная струйка.       Воздух закончился. Бывший Повелитель Ветров упал на дно. Его стеклянные глаза смотрели куда-то вверх, рот был приоткрыт, в безуспешной попытке поймать глоток воздуха.       В тот день Повелителя Ветров не стало.