В полночь ветры не дуют

      Росписи, украшающие стены, казались до боли знакомыми, картины, каждая ступенька расписанная величайшими цитатами. Всё было сделано поистине в духе Повелителя Ветров. Ши Цинсюаню казалось, что все это лишь сон, бред, что-то не настоящее, морок, галлюцинация и лишь тяжёлая аура Хэ Сюаня, следующего за ним, отрезвляла, словно говоря, что нет, это все взаправду.       Единственная комната в башне была крайне обширна, выполнена в светлых тонах и в ней было все необходимое для вполне комфортного проживания.       Ши Цинсюань подбежал к окну, выглянув из которого можно было узреть часть владений Черновода, безбрежное море, чёрные воды.       — Как красиво, — мечтательно выдохнул бывший небожитель. — Хэ-сюн, отсюда твои владения выглядят невероятно, — завороженный пейзажем Ши Цинсюань даже не заметил, как переступил грань приличия, перейдя к фамильярному обращению. Он мог так общаться с кем угодно, но только не с Повелителем Чёрных Вод.       Однако, на такое обращение у Хэ Сюаня из всех эмоций на лице не появилась ни одна. Разве что тонкая бровь чуть дернулась.       — Это место отнимает жизни, — ровным голосом сказал Черновод.       — Но это не отменяет его красивости, — возразил Ши Цинсюань, и откуда только столько смелости?       Черновод молчал. Просто стоял у лестницы и нечитаемым взглядом наблюдал за осматривающим все Повелителем Ветров. На мгновение показалось, что и не было этой сотни лет, не было убийства Ши Уду и Ши Цинсюань все ещё жив, раз пышет такой энергией, а сам Хэ Сюань скрывается все под той же личиной Мин И.       Ши Цинсюань обернулся, вглядывался в лицо Хэ Сюаня, силясь понять, о чем он думает. У Повелителя Ветров всегда была своя какая-то особая логика, которой он следовал безукоризненно. И теперь, даже после смерти, даже после всего того, что с ним произошло, после всего того, что с ним сделал Хэ Сюань он все ещё оставался собой…       — Господин Повелитель Черных Вод, — наконец выдохнул Ши Цинсюань. — Для чего эта башня? Я… эм… я не совсем понимаю ваших мотивов. Может быть я что-то…       Повелитель Ветров покачал головой и, сжав ладони в кулаки, посмотрел на Хэ Сюаня перед собой. Не может же быть, что все так просто, не может же Черновод просто так, ни с того, ни с сего построить ему целую башню в своих же владениях. Это казалось какой-то игрой, которая в будущем разрушит Ши Цинсюаня еще сильнее, нежели он разрушен сейчас. Ши Цинсюань был готов к любому действию Черновода, да только… Только ожидание лишь пугало сильнее.       — Тебе не нравится? — изогнул бровь Демон Чёрных Вод, не меняя своего места положения.       — Нет-нет, что вы, дело не в том, нравится или нет… — Ши Цинсюань опустил взгляд.       Что случится, если он скажет о своих опасениях? Хэ Сюань разозлиться? Изобьет его так, что он потом несколько десятилетий не сможет восстановить свой телесный облик? Ши Цинсюань неуверенно пожевал губу.       Хэ Сюань так и стоял, не двигаясь, словно прекрасное изваяние, и не мигая смотрел на Ши Цинсюаня. Как успел Ши Цинсюань за несколько сотен лет убедиться, терпение у Хэ Сюаня было просто колоссальным.       Ши Цинсюань вновь посмотрел в окно. Это место действительно было красиво, всей своей мрачной красотой. И даже чёрные тучи, что заволокли собой все небо и не пропускали ни единого луча солнца, не портили этой красоты. Но Ши Цинсюаню не хватало солнца. Даже став демоном, он любил солнце. Даже убивая и уничтожая других демонов, которые тоже неизвестно по каким причинам, так же, как и он оказались внутри запечатанной горы Тунлу… Ему лишь хотелось увидеть солнце, погреть лицо в его лучах. Без солнечного света он чувствовал себя…мертвым. И пусть даже сейчас он был мертв, но он ведь не лежал в могиле, он мог жить, взаимодействовать с другими. Это было что-то большее, чем смерть.       — Я ни в коем разе не хочу разгневать вас, Повелитель Черных Вод, но дело вовсе не в том, что мне не нравится, дело в том, что я… я не понимаю ваших мотивов, — повторился Ши Цинсюань. — Я полагал, что вы меня ненавидите и теперь я стану вашим слугой, возможно, с помощью меня вы сможете наконец оплатить все долги Собирателя Цветов под Кровавым Дождём. Ведь я теперь тоже непревзойденный, хоть и самый слабый из всех, что сейчас известны. Я не претендую на место четвёртого бедствия и не собираюсь смещать Лазурного Фонаря в Ночи, — хотелось добавить «который ныне чистит котлы в Призрачном Городе», но Ши Цинсюань сдержался. — Мне это не нужно. Я лишь хотел… Хотел хоть как-то искупить вину перед вами. Не поймите неправильно, просто… — Ши Цинсюань поджал губы и опустил взгляд.       Хэ Сюань выслушал его молча. После чего медленно подошёл. Он не брал его лицо в руку, не заставлял поднимать взгляд на себя, он просто остановился рядом, просверлил взглядом и спросил:       — Ты меня боишься?       Ши Цинсюань не рискнул поднять взгляд на Черновода. Он все так же смотрел в пол. Что ему стоило ответить? Правду? Солгать? А он боится ли его на самом деле? Страх ли это? Несомненно, какая-то часть Ши Цинсюаня боялась Хэ Сюаня, но… Но ещё больше Ши Цинсюань просто напросто не понимал Хэ Сюаня. И именно это и пугало сильнее. Непонимание. Неизвестность.       — Отвечай, — ледяным голосом требует Черновод.       Ши Цинсюань жуёт нижнюю губу, после чего вздыхает и бормочет:       — Если только немного…       Хэ Сюань наконец не выдерживает, хватает Ши Цинсюаня за подбородок и заставляет поднять взгляд на себя.       Повелитель Ветров смотрит на Черновода. Его обычно искристый взгляд сейчас такой пустой, такой потерянный, что кажется, будто бы от едва ли не самого шумного некогда божества осталась только лишь оболочка и ничего более. От этого Хэ Сюань лишь кривит губы и с его губ срывается: «Отвратительно».       — Прости… — отводит взгляд Ши Цинсюань.       — На меня смотри! — рявкает Хэ Сюань.       И Повелитель Ветров вздрагивает. Вновь поднимает взгляд. Смотрит в золотые глаза напротив и отмечает, что Повелитель Черных Вод раздражен.       — Прости… — повторяет Ши Цинсюань.