В полночь ветры не дуют

      Ши Цинсюань панически осматривал свои руки. Кровь на них уже высохла, как и на одежде, но это не успокаивало. Наоборот, демон начинал паниковать. Он не желал никому смерти. Его единственным желанием перед кончиной было увидеть черное бедствие, умереть от его руки, а не тем глупым способом, каким он погиб. А сейчас он сам стал убивать. Он был уверен в том, что те люди заслужили смерти. Тогда был уверен в этом, когда, не моргнув, лишил их всех жизни. Но если они были ни в чем не повинны? Что если…       — Ты готов, — скрипучий голос раздался, словно гром среди ясного неба. — Я покажусь тебе, ты ведь этого хотел? Мы встретимся на вершине. Я буду ждать там.       Ши Цинсюань вздрагивает всем телом.       — Это ты сделал?! Это из-за тебя я…?! Я… — Ши Цинсюань хватается за голову, заламывает руки.       Раньше он уничтожал мелких демонов, которые мешали жить простым людям, но убить человека — это другое. И сейчас он убил не одного человека.       Хотелось кричать, захлебываясь в слезах, но сил не было даже на это.       — Ты жалеешь о своём поступке? — интересуется голос. — Ты демон, ты больше не человек, а потому не стоит жалеть об этом. Теперь это твоя рутина.       Ши Цинсюань поднял голову и посмотрел на гору. Ему нужно подняться выше, к вершине, чтобы узнать, кто же этот его невидимый наставник.       Ши Цинсюань уже давно для себя решил, что он слабое существо. Он смирился с этим, но все равно упорно шёл вперёд, достигал своих целей. Так хотелось верить, что он что-то да значит, что он не обуза для своих друзей.       Друзей… А настоящий друг, как выяснилось, у него был только один. Смешно до слез.       Ши Цинсюань вытирает руки о полы своих одежд. И, вздернув подбородок, начинает подниматься на гору.

*

      Наверное, будучи человеком и даже божеством Ши Цинсюань никогда бы не рискнул подниматься в гору при такой погоде. Ветер его не пугал, за все то время, что он проводил в этом странном месте, бывший небожитель осознал — он может снова повелевать ветрами, но это было сложно. Он будто заново учился ходить. Взмах руки, смена настроений и вот, уже вместо лёгкого ветерка — торнадо.       Подъем на гору был долгим, но не таким долгим, как его пребывание в этом месте. Минуло три захода солнц, прежде чем Ши Цинсюань, проваливаясь в снег, добрался до самой вершины.       В свое время он помнил о том, что открывается гора Тунлу один раз в несколько сотен лет и в этот момент у всех демонов начинает мутиться рассудок. На его долю не могло выпасть такой возможности сейчас. Ещё очнувшись и узнав, где же он находится, в его душу или то, что от неё осталось, начали закрадываться сомнения. И теперь, с каждым шагом их становилось все больше.       Он мог бы подняться на гору стремительно. Так быстро, что не успели бы сгореть и три палочки благовоний, но мысли и сомнения, что наполняли все его существо, после того, что же ему пришлось пережить в этом месте, вынудили идти медленно, силясь понять причину всему этому.       — Ты поднимался слишком долго, — скрипучий голос раздался за спиной Ши Цинсюаня, стоило ему заглянуть с непроглядную тьму жерла вулкана.       Бывший Повелитель Ветров обернулся. Перед ним стояла фигура в синем плаще. Руки фигуры, определённо мужчины, были спрятаны под рукавами, а голова под капюшоном, но даже так, складывалось впечатление, что перед Ши Цинсюанем кто-то могущественный, кто-то величественный.       Было в этой фигуре что-то такое, что казалось Ши Цинсюаню невероятно знакомым. Было в этой фигуре что-то, от чего мёртвое сердце начинало ныть, вспоминая всю боль былого.       — Кто ты? — хмурится Ши Цинсюань. Он не боится, нет, чего демону бояться, но аура стоящего перед ним такая, какую ему ещё не удавалось встречать. И это самую малость пугает, заставляя насторожиться.       — Я не гуй, — подтвердил догадки Ши Цинсюаня некто. — Я не шуйгуй, как ты, — продолжил он. — Таких как я называют Мо.       Ши Цинсюань прикусил губу. Брат как-то рассказывал о мо, но доселе ему не выпадало чести встретиться с этим существом. И Повелитель Ветров был благодарен судьбе за это.       — Ты мне помогаешь, — сказал Ши Цинсюань. — Почему?       — Ты нарисовал дракона, Цинсюань, так нарисуй и глаз.       Внезапно тон голоса мо изменился, он стал более мягкий, будто его обладатель желал Ши Цинсюаню лишь добра. А может, так оно и было?       Ши Цинсюань хмурит брови, всматривается в полы одежды мо, что были видны из плаща. Голубые одежды под синим плащом…       — Я не называл свое имя за все время пребывания здесь, — проговорил бывший Повелитель Ветров.       Мо рассмеялся. Его смех был таким же как и голос, скрипучим, словно говорил он не ртом, словно звук его доносился не из горла.       — Я знаю, но мне и не нужно было, чтобы ты назвал свое имя, Цинсюань, — бывшему Повелителю Ветров показалось, что мо под капюшоном улыбнулся. — Я знаю тебя достаточно, для этого.       Ши Цинсюань сложил два плюс два и, поднеся ладони к устам, ахнул.       — Брат?