Min granne Alexander Nielsen

***

      — Агата, я слышала, ты преуспеваешь на курсе психологии морали у профессора Хилла? — миссис Нильсен одаривает меня оценочным взглядом, сдержанно улыбнувшись.       — Что, правда? — с нескрываемой иронией произношу я, тут же закусив язык. — Я имела в виду, он не говорил мне об этом напрямую, — поджав губы, бросаю в нее осторожный взор.       — Да, мне рассказывали, — мы продолжаем играть в гляделки, пока я, дернувшись, не отвожу взгляд вниз.

Боже, теперь понятно, от кого у Александра этот пристальный, раздирающий на куски прицел глазами.

      — Да мы и не сомневались, — папа горделиво улыбается, и Оливия наконец отворачивается от меня, отпуская из плена Нильсеновских глаз. — Она у нас такая, — он кидает в меня нежный взгляд, и я легко улыбаюсь.       На лице Оливии появляется едва заметная, кроткая улыбка, и они продолжают общаться на нейтральные темы. Ураган внутри меня потихоньку стихает, ибо я думаю, что приключения на этом уже закончились, и все самое худшее позади.

Как бы не так.

      — Может быть, нам как-нибудь смотаться вместе в Швецию? — мистер Нильсен, взяв в руки бокал вина, победно поднимает его и игриво улыбается. — Покажем вам местность, горы, природу, шведский алкоголь, — Ульрик получает легкий удар по плечу от Оливии.       — А что, это ведь неплохая идея, да, Джеймс? — мама бросает на папу изучающий взгляд, а ее глаза начинают сверкать.       — Это ты про алкоголь? — они легонько смеются, чокнувшись бокалами. — Дети, а вы что думаете?       Я вылетаю из размышлений, по пути свалившись где-то по середине, и понимаю, что я слышала всего половину их разговора. Нервно бегая глазами по присутствующим за столом, я молчу, не в силах произнести ни слова.       — Я только за, — я слышу сладкий, бархатистый голос Александра, и тут же чувствую прикосновение его руки на своем голом колене. — А ты, Агата? — он поворачивает голову, а его лицо озаряет едва заметная ехидная ухмылка.

Боже, что ты задумал?

      В то время, как я пытаюсь собраться с мыслями и сделать вид, что я пока еще в здравом уме и твердой памяти, ладонь Александра ползет выше, и я делаю один глубокий, тяжелый вздох, а лицо гребанного шведского беса выражает полное спокойствие и даже некую отстраненность.       — Детка, ты в порядке? — папа смотрит на меня взволнованно, а я судорожно сглатываю. — Тебе не хорошо?

Ох, дорогой мой папочка. Это не то слово, которое я бы использовала в данной ситуации. Но боюсь, вы вовсе не захотите слышать то, какие выражения нецензурного лексикона прямо сейчас крутятся у меня на языке.

      — Я…       Я чувствую, как горячие прикосновения шведского мерзавца заставляют мою кровь закипеть, но не только от возбуждения, но еще и от чертовой злости и желания убить его прямо здесь.       — Просто жарко что-то… — пальцы Александра скользят на внутреннюю сторону моего бедра, и я резко отодвигаю стул, оперевшись руками в край стола. — Извините.       Кинув в него раздраженный, осуждающий взгляд, я быстрым шагом направляюсь на кухню, сдерживая в себе порыв задушить мистера Нильсена прямо на глазах у его родителей.

Знаете, это было бы довольно глупо с моей стороны. Столько свидетелей… Надо дождаться момента, когда мы будем одни, и…

      — Тебе не понравилось?       Я оборачиваюсь и вижу самодовольную шведскую физиономию. Он подходит ко мне вплотную, едва касаясь своим телом моего.       — Что ты творишь? — мои глаза гневно бегают по его лицу.       — Ты была какая-то напряженная, решил помочь тебе отвлечься, — шепотом говорит Александр, делая шаг ко мне, и его глаза находят мои губы.       — Да, определенно хороший способ поддержать меня, — иронично, небрежно бросаю я, скрестив руки на груди.       — Ну, не обижайся, котеночек, — руки Александра плавно ложатся на мою талию, а взор скользит по моему телу ниже.       — Ты специально меня выводишь, что ли?       Его глаза моментально устремляются на мое лицо, а взгляд становится потерянным.       — В смысле?       — В прямом, — сурово произношу я. — Нравится смотреть на то, как я нервничаю? — Александр глубоко выдыхает, непонимающе пронзая меня глазами. — Ты самоутверждаешься так?       На его лице возникает едва заметная, загадочная улыбка, но не успевает он произнести очередной поток речевых оборотов, которые заставят меня вновь задуматься о деликатном, но жестоком способе заткнуть его, как в кухню заходит папа.       — Дорогая, ты точно в порядке?       Впопыхах, я отталкиваю Александра от себя, кидая за его спину встревоженный взгляд.       — Да, да, — я отодвигаю его от себя рукой, прикасаясь к его плечу, и тут же нащупываю упругие мышцы. — Все нормально, — я слежу за тем, как моя рука замирает, и тут же дергаюсь, а мои пальцы сжимаются.       — Точно? — на лице папы проскальзывает слегка издевательская улыбка.

А вы теперь всей семьей будете надо мной стебаться, да?

      — Да, — со злостью оттолкнувшись от Александра, я отхожу от него, а он разворачивается, польщенно ухмыльнувшись.       Закатив глаза, я скорым шагом направляюсь к выходу, и перед тем, как я покидаю пределы комнаты, я слышу басовитый, монотонный голос папы.       — Александр, на пару слов.

***

      Залетев в аудиторию, я приковываю к себе равнодушные взгляды моих однокурсников и уничтожающий, презрительный взор преподавателя.       — Мисс Харрис…       — Простите, — перебивая профессора, я мигом сажусь рядом с той самой Лили, у которой я ночевала два дня назад по легенде, выдуманной мной за пару секунд.       — Ты почему опоздала?       Я рассматриваю лицо подруги, которое выражает заинтересованное беспокойство.       — Вчерашний вечер был паршивым, — я достаю книгу и ноутбук из сумки, попутно вглядываясь в телефон, который разрывается от приходящих сообщений.       — Что случилось? — я слышу голос Лили отдаленно, уткнувшись в экран моего мобильника, а на моем лице возникает глупая улыбка. Александр: Как спалось без моих жарких объятий?       — Агата?       Я растерянно поднимаю голову, оглядываясь по сторонам, а Лили смотрит на меня вопросительно, с явной претензией.       — Да? Что? — я наконец одариваю ее пустым взглядом, а она поджимает губы.       — Кто тебе там пишет?       — Никто, — я вижу, как лицо Лили искривляется в неодобрительной усмешке. — Ладно, в общем…       Мой телефон повторно вибрирует, и я кидаю броский взгляд на высветившееся уведомление. Александр: Позовешь к себе на чай?       Задумчиво усмехнувшись, я переворачиваю телефон экраном вниз, и встречаюсь глазами с нетерпеливым любопытством на физиономии Лили.       — У меня было свидание, — выражение ее лица тут же сменяется на игривость.       — С кем?       — С парнем, — я издевательски улыбаюсь, и Лили устало выдыхает.       — С кем, твою налево? — шипит она, приблизившись ко мне, а из моих уст вылетает удовлетворенный смешок.       — С Александром Нильсеном.       Лили некоторое время пялится на меня так, как будто я призналась в самом грязном и самом жестоком преступлении века. А может быть, и всех веков, вместе взятых.       — С тем самым Александром Нильсеном?       Лили произносит это шепотом так, будто это великая тайна, и за раскрытие этой самой тайны ее покарает сам дьявол, а ее лицо выражает сначала удивление, потом восхищение, а затем она и вовсе теряется в многообразии чувств и эмоций, которые сейчас испытывает.       — Боже, так говоришь, как будто он особенный какой-то, — я пренебрежительно закатываю глаза, а внутри разливается приятное тепло. — Это было в субботу, а вчера…       — Было что в субботу? — говорит Лили с нескрываемой двусмысленностью в голосе, наклонившись ко мне.       — Свидание, — я загадочно улыбаюсь, а подруга презрительно усмехается. — А вчера Нильсены пришли на ужин, и он был таким…       — Дэвис, Харрис, а мы вам случайно не мешаем? — подняв голову на иронично-брезгливый голос преподавателя, я встречаюсь взглядом с недовольством, окутывающим его лицо.       — Простите, — небрежно выпаливает Лили, выпрямившись. — Ну так что там? — едва слышно говорит она, продолжая испепелять глазами профессора.       — Он был невыносимым… — озлобленно шепчу я, и тут же слышу телефонное вибрирование. — Придурком, — приподняв мобильник, я заглядываю в экран. Александр: Опять игнорируешь, katten? Ты не оставляешь мне выбора. Александр: 📷 Photo. Александр: Какой предпочтёшь: из натуральной кожи или из искусственной?       Разблокировав телефон, я открываю фотографию, присланную шведским телепатом, и вижу ассортимент мужских ремней на любой вкус и цвет. Мне в ту же секунду становится жарко, и я начинаю елозить, глубоко и шумно выдохнув.       — Александр пишет?       Лили, заметив мое возбужденное волнение, поворачивает голову и тянется ко мне, заглядывая в экран, а я с невероятной молниеносностью переворачиваю его, кинув на стол.       — Нет, мама просила помочь ей сегодня, — лепечу я, дернувшись, и на лице Лили тут же возникает удовлетворенная ухмылка.       — Да, врать ты вообще не умеешь, подруга, — мы встречаемся глазами, и я дарю ей ласковый взгляд, слегка улыбнувшись.

Я: Я на паре. А ты все никак не можешь запомнить, что у меня есть дела, и я не всегда могу отвечать на твои дебильные провокации.

Александр: Так ты пригласишь на чай или как?

Я: Ну, приходи. Завтра, в 8.

Александр: Понял. Чай можешь не заваривать. ;)       Коварно усмехнувшись, я блокирую экран телефона, отложив его в сторону, и наконец уделяю все свое внимание тому, кто так настойчиво желал этого на протяжении всей лекции.

***

      Мои руки тянутся к пряжке кожаного ремня на его брюках, а его ладонь скользит под мою блузку, задирая ее вверх. Наши губы растворяются в нежном, но страстном поцелуе, и я, не выдержав мучительного ожидания, с силой толкаю Александра на поверхность моей кровати.       — Что, так скучала по мне? — он падает на спину, оперевшись на локти, а его лицо выражает победное ликование.       — А ты хоть когда-нибудь заткнешься? — шепчу я, нависнув над ним и садясь на него сверху.       — Хочешь, чтобы мой язык был занят кое-чем другим? — Александр двусмысленно улыбается, а его ладони грубо ложатся на мою спину, съезжая вниз, и он резко притягивает меня к себе.       — Как же ты меня бесишь… — на выдохе говорю я, упираясь руками в жесткий матрас.       — Но тебе я все равно нравлюсь, — Александр, вытянув шею, накрывает своими губами мои, а я внезапно выпрямляюсь, все так же вжимаясь в него нижней частью своего тела.       Мистер шведский совратитель смотрит на меня с нескрываемым, подлинным удивлением. Я чувствую внутри полную неопределенность, отрешенность, будто принимаю решение, от которого зависит вся моя жизнь, и наконец, собравшись с мыслями, произношу:       — А что здесь происходит?       Брови Александра неторопливо плывут вверх, а мои глаза в растерянности бегают по его лицу.       — Ну, когда девочка и мальчик испытывают симпатию друг к другу, они обнимаются, — издевательски говорит Александр, язвительно усмехнувшись. — Только без одежды.       Мои губы злостно смыкаются, и я начинаю дышать глубже, сдерживая в себе сладостные порывы взять подушку и, вжимая, накрыть ею его самодовольную физиономию.       — Что между нами происходит? — мой взгляд устремляется к его глазам.       — А, понятно, — руки Александра скользят на мою спину и опускают меня к нему. — Переживаешь, что у меня помимо тебя есть еще кто-то? — он мягко улыбается, но в его взоре мелькает насмешка.       — Типа того, — я дотрагиваюсь до его шелковистых волос, запустив в них пальцы.       — Нет, katten, у меня больше никого нет, — шепотом произносит Александр, наклоняя голову вбок и касаясь губами моих губ.       Его руки ползут ниже, добираясь до моих бедер, а ладони съезжают внутрь по моим ногам, и я слегка приподнимаюсь, напряженно выдохнув.       — Значит, у нас с тобой отношения? — едва слышно говорю я, оторвавшись от него, а он, надавливая, проводит пальцами между моих ног, и я прогибаюсь в спине, интенсивно выдыхая.       — Ну, может быть.       Руки Александра делают мгновенный маневр, скользя под мое нижнее белье, а я, резко отодвинувшись, упираюсь ладонями в его грудь, не давая ему закончить то, что он начал.       — «Может быть»? — я с претензией рассматриваю его лицо.       — Может быть, — Александр вмиг становится серьезным, безразличным.       — В смысле?       — А что ты хочешь, чтобы я тебе ответил?       — Я хочу, чтобы ты мне ответил, в каких мы отношениях, — спокойно произношу я, а Александр, согнув руки в локтях, заводит их себе за голову.       — Послушай, — его лицо отражает сухую уверенность и вялую апатичность. — Мы с тобой уже давно знакомы, но сейчас, внезапно, получилось так, что мы переспали, и секс был отличным, — он не меняется в лице ни на йоту. — Давай не будем вешать никакие ярлыки на то, что уже есть, и посмотрим, как все будет развиваться в будущем.       — Ясно, — досадно усмехнувшись, говорю я и слезаю с него. — Хорошо, конечно, давай не будем вешать ярлыки, да, — возмущенно, иронично бросаю я, обхватив свои колени руками.       — Котенок, — Александр, приподнявшись, касается рукой моего затылка и откидывает мои волосы назад. — Ты мне нравишься, — он шепчет, приблизившись губами к моему уху, и они тут же покрывают мою шею. — И я тебе нравлюсь, — его губы двигаются ниже, усеивая мою кожу горячими поцелуями. — Зачем все усложнять?       Я, на секунду прикрыв глаза, растворяюсь в сладостном наслаждении его жгучими прикосновениями, но буквально через мгновение стремительно отсаживаюсь от него, кидая в него критикующий взгляд, слегка нахмурившись.       — Ладно, не будем усложнять, — говорю я и тут же замечаю на лице Александра легкое недоверие. — Мне нужно подготовиться к семинару, продолжим в следующий раз? — я отвожу глаза в сторону, избегая его неотрывного, прищуренного взгляда.       — Хорошо, katten, — он продолжает внимательно, изучающе пожирать меня глазами. — Все в порядке?       — Ага, — я все так же рассматриваю стену, одаривая ее многозначительным взглядом. — Ты знаешь, где выход.       Я опускаю голову вниз, шумно, задумчиво выдохнув. Александр некоторое время сидит, не двигаясь, а потом наклоняется ко мне, приблизившись к моей щеке губами, но я вжимаюсь в спинку кровати, отодвигаясь от него. На скулах Александра, дергаясь, проступают желваки, и он, приглушенно вздохнув, встает на ноги и покидает мою комнату.