Ловить луну в стоячей воде

Пребывая в еще большем замешательстве, Си Ши продолжала наблюдать за событиями, протекающими перед ней. Она видела, как глаза Бога Бедствий вновь загорелись ярко-алым, но на этот раз смотрели совсем не на неё, а на собственное отражение. И, хоть зеркало не было большим, его хватало для небольшого обзора людям, смотрящим в него. Только сейчас она начала осмысливать истинное значение слов, сказанных Богом Бедствий про то, что ей лучше забыть всё, что он наговорил только что. Си Ши на самом деле должна была об этом забыть, но почему-то на ней это не сработало. Но если предположить, что когда-то в детстве и ей стёрли воспоминания, то и сейчас это должно сработать. Не сказать, что молодая правительница впервые видела сцены любви, однако это всё ещё было неловко. Перед ней без стеснения целовались боги. Один из них точно не испытывал никаких угрызений совести или же стыд. Видимо, тот его вопрос был только ради приличия. Понимая, что Лей не в себе, девушка не могла судить о его мнении и состоянии: всё, что она видела сейчас в нём, — это удовлетворение, украшенное широкой усмешкой. Ему явно приносило немало удовольствия наблюдать за действиями Бога Войны в зеркале, хотя и видно было лишь то, как тот покрывал светлую кожу шеи бледными губами, после которых оставался такой же отчетливый след. Закончив вмешательство в сознании, «другой Лей», как его прозвала для себя императрица, закрыл глаза. Согласно роли ей стоило делать вид, что она только вошла и увидела ошеломительную картину. Хорошо, даже притворяться не было нужды: она и так не знала, что и думать об всём этом. Когда Бог Бедствий вновь открыл глаза, след «другого Лея» исчез, вернув владельцу настоящий цвет глаз, а также его холодность с жестокой твёрдостью. Оттолкнув от себя Вэньяна, Лей моментально прикрыл тот участок кожи, где ещё ощущался жар чужих губ, и почувствовал вместе с этим бешеный стук своего пульса. — Я, конечно, называю тебя Вороном, но не забывай — ты не животное. Я взял тебя с собой не для того, чтобы ты распускал руки, — заметив постороннего человека, он добавил, хотя собирался замолчать: — Особенно перед императрицей. — Изначально её здесь не было. Я не виноват, что ты одним своим существованием дразнишь меня так, что я не могу сдерживаться. — Сморозил какую-то чепуху и доволен собой, да? Да ты специально это сделал, я видел твою выдержку не раз. — Морозишь тут только ты, баобэй. Поёжившись, Лей отвернулся от Ворона, рассматривая его деяния более наглядно. Даже если он полностью запахнул воротник, самые сильные пятна оставались на виду. — И что это? У тебя хоть совесть есть или ты таких слов и не знаешь? Мне теперь ещё и силы тратить на это? — Учитывая, что ты скрываешь какой-то «истинный облик», такой пустяк не будет проблемой. — Это другое. Я к этому привык уже и спокойно контролирую эту часть сил. Вэньян усмехнулся, обратившись к императрице: — Это, к вашему сведению, был секрет, который Лей проболтал и вам, и мне. Вот так легко я и узнаю всё, что захочу. Кроме его возраста, пожалуй: это я уже сам догадался из собранной информации. — Ах ты… Будешь и дальше таким противным — я тебе никогда не покажусь. Единственный раз, когда ты мог увидеть, прошел. Обняв Лея со спины, Ворон распустил тому волосы, убрав себе в карман его заколку. — Ты такой милый, когда угрожаешь мне. Можно вот так спрятать волосами, и ничего не видно, а ты сразу не такой уж и грозный, но всё ещё безумно красивый. — Ты что, думаешь, забрал у меня очередную заколку для волос, и я ничего не смогу с этим сделать и останусь так? Я что, Дэмин, по-твоему, и не могу ответить? Вздохнув, Лей переместился в пространстве, освободившись от захвата Ворона. — Нет, серьёзно, что на тебя нашло? Пытаешься своими выходками отвлечь меня от чего-то? — Поискав на столике что-либо для связывания волос, Лей заметил красиво переливающуюся ленту. — Я одолжу у вас это, мне не обязательно украшать волосы какими-либо украшениями, так что можешь подержать у себя, если так хочешь, глупый Ворон. — Слишком уж спокойная реакция для тебя, раньше ты изо всех сил пытался отобрать у меня свои украшения. Неужели теперь тебе жалко меня бить? — Вообще, если ты не забыл, мы на задании, и сейчас мне немного всё равно: в окружении смертных я в любом случае выше и лучше других выгляжу, что им до меня и мне до их мнения? — Хочешь сказать, раньше ты забавлялся от скуки? — Поначалу нет, я действительно раздражался твоими поступками, а раз ты мне в любом случае мешал, то почему бы и не поиграться. Лей усмехнулся, по-лисьи сощурив глаза: присутствие императрицы не мешало ему заигрывать с Вэньяном, но на большее он не рассчитывал. «Тем более ты мне нравишься, очень забавно было гоняться за своим кинжалом, помнишь? Обдумав все наши встречи, я пришёл к выводу, что был слепым и не понимал своих явных чувств. Даже будучи чрезвычайно занятым, я бы не позволил никому того, что делал ты. Я подсознательно всё разрешал, не испытывая негативных эмоций и думая, что всего-то смирился с твоими выходками, словно ты мне брат, который дурачится от скуки, а я многое позволяю своей семье». Имея хорошее настроение, Лей даже решил оставить впереди свисать пару прядей и не убрал всё назад. «Но это было неправильно». — Значит ли это, что теперь я могу свободно дурачиться и ты не станешь тыкать в меня своим копьём? — Вижу, тебе интереснее в голос разговаривать. Я трачу свои духовные силы на тебя, а ты испытываешь предел дозволенного. Тогда договорим потом; идём, я хочу посмотреть на лошадей. Си Ши пропустила небожителя, отступив от дверей; она надеялась хотя бы сейчас заговорить и понять, что же произошло. — Да постой… — Вздохнув, Ворон присел, достав украшение возлюбленного капризного бога. — Ушёл. Думаю, хорошо вышло его отвлечь, даже в настроении ушёл. Он не сентиментальный и не романтичный, всякие признания и милости даются ему трудно. Не будь возможности общаться мысленно, я не знаю, осмелился бы он сказать. Вэньян на самом деле был тронут всеми словами Лея, а не только «ты мне нравишься» — это не было самым главным, хоть и приятным. Ценнее было то, что Лей поделился своими размышлениями; сам факт, что он так много думал о них, своих чувствах, чего только стоил. — О, да, думаю, у вас много вопросов, но позвольте я задам один и всё объясню после. Императрица кивнула, прежде чем успеть заговорить. После долгого молчания губы словно слиплись, и нужно было немного больше времени для ответа. — Странно ли делиться с бывшей о моментах своих отношений, если мы остались друзьями и она помогала мне завоевать его? Засмеявшись, Си Ши расслабилась и, подойдя к своему столику, наконец присела перед зеркалом, чтобы поправить макияж. — У богов действительно вопросы выше моего понимания, я не знаю, что вам ответить, правда. Наверное, можно, но сравнивать их не стоит, не думаю, что вам бы хотелось обидеть девушку, которая вас любила и даже помогала. — Да, мне неудобно перед ней. Хорошо всё-таки, что Лей её недолюбливает, иначе бы обсуждали меня между собой. А теперь я, как и обещал, расскажу вам всё. Разговор продлился не долго, в общих чертах, не было особо о чем рассказывать: пару коротких фактов для понимания должно было хватить. К чему распинаться в целые предложения фактически незнакомке и заставлять Лея ждать их слишком долго? Не стоило вызывать хоть малейшего подозрения. Как и ожидалось, Лей сам далеко не продвинулся, дожидаясь выхода остальных. В первую очередь, естественно, выхода Вэньяна. — Долго вы. О чём так долго можно говорить наедине? — Мы не говорили: Её Величество поправляла макияж, а я любезно подождал, пока она закончит. — Какой вы благородный, Генерал Цзян. Вам явно нужно было заключить брак с какой-нибудь знатной особой и оказывать должное почтение. Чего ж потянуло не туда? Вэньяну хотелось ответить недовольством на очередные слова о «возможном лучшем варианте для своей половины», однако, подумав, он нашёл другой ответ: — Разве управляющая публичного дома не достаточно знатная особа для меня? Раз она назвала меня своим супругом, как я могу разочаровать её и сказать нечто непочтительное, как недостойна? — Происхождение этого цветка не благородное, совсем случайно она заняла эту должность и не имеет должного образования, как у других высших девиц. — Этот генерал также не имеет должного образования и не обучался в какой-либо школе, да и стал генералом, совершив пару удачных набегов на демонов и правильно скомандовав людьми. — А ты раньше не рассказывал о том, как воевал. — А ты мне тоже ничего из этого не говоришь. После рассказа Генерала Цзян императрица стала ещё более молчаливой, чем когда-либо прежде. И дело совсем было не в испуге, в самом факте существования демона–бога, хоть это настолько же невероятно звучало. Задумчивость правительницы было связано с осмыслением каждого доступного ей фрагмента информации: скорое нападение демонов, сотворение талисманов от нечисти достаточной силы, чтобы убить мелкого и серьезно ранить сильного. Наличие этого удивительного предмета и не позволило заклятью подействовать. — А ты хочешь знать, как я убил пятьсот человек? — И знать, как ты помнишь число, тоже любопытно даже. И это не только из-за твоей памяти, я сам не помню, да и кто вообще считает? — Это всё из-за особенности моей секты: после убийства Ю Фэна, я перешёл на новую ступень, и Ливей сказал мне об этом, поэтому и знаю число. Не говорил ли я тебе уже об этом? — Даже если и говорил, я не против послушать ещё раз. — Пф. Глупый Ворон. Идёмте же, я давно не катался на лошадях. — А я вообще не видел, чтобы ты катался на чем-либо, не разучился ли за всё время? — Ну как же не видел? Катаешь меня на руках, когда тебе захочется. Бесстыдник. Легко коснувшись императрицы, Вэньян сделал знак вести их в нужном направлении. — Не катаю, а ношу, прошу заметить. — Пф-ф, как скажешь, — улыбнувшись, Лей махнул рукой, закончив этот разговор, пока он не продолжился слишком надолго, их всё-таки ждали. Только они проследовали за женщиной пару шагов, позади послышался запыхавшийся прерывистый мужской голос: — Подождите, уважаемые господа, — слуга бежал за небожителями, держа в руке какой-то предмет, напоминающий по форме табличку для защиты от духов. — Позвольте поговорить с вами. Не останавливаясь, Лей отказался от разговора с человеком, сообщив это больше Ворону, который явно остановится и выслушает смертного. Так и случилось. Вэньян не мог игнорировать того, кто бежал за ними изо всех сил перед самой их отправкой в путь. — Святые небеса, благодарю. Этот слуга совсем забыл о том, что ему поручили. Недавно во дворце изготовили защитные талисманы от нечисти из-за опасной надвигающейся атаки демонов. Первым делом вручили императрице, оно настолько мощное, что может убить мелкого демона, если тот захочет навредить Её Величеству. Не знаю, есть ли у нечисти сердце, но если да, то оно остановится. Знаю, что великим небожителям нечего боятся, однако возьмите, пожалуйста, как дар от нас. Обдумывая услышанные слова, Ворон не сразу пришел в себя, не находя в себе сил на приличный ответ. Он мог взять этот дар и тут же избавиться от него, либо отдать кому-либо из своих подчинённых. Было бы очень полезно иметь такую штуку. Мог бы, но не сделал этого. — Нет. Нам ни к чему такое. Несмотря на всю полезность этой вещицы, Вэньян никогда не будет держать при себе то, что навредит Лею. То, что уже навредило Лею. То, что могло его убить, будь он не настолько сильным.

***

Конюшня была обширна, в ней бы с легкостью поместились пару десятков скакунов, однако сейчас в преддверии охоты она была полупустой. Но это, конечно, не помешает императрице и ее гостям насладиться лучшими конями империи, специально обученными для этого мероприятия. Управляющему конюшни никто не сообщил, что императрица с гостями захотят наведаться к нему, да и никто из слуг не знал: она была слишком занята своими мыслями, чтобы подумать ещё и об этом. Но, как настоящий ответственный работник, мужчина не растерялся, не испугался или, что ещё хуже, не свалил работу на подчиненных. Никто другой не сможет показать коней так же хорошо, как он сам. — Ваше Величество, уважаемые гости, добро пожаловать в место, где вы можете отдохнуть от своих дел и расслабиться. В нашей конюшне только самые лучшие скакуны. Я могу обо всём вам рассказать. — Будьте так любезны, прошу. Перед долгой поездкой было бы славно познакомиться лучше с лошадью. Загоревшись энтузиазмом, управляющий принялся кивать головой слишком сильно, что создавалось ощущение, что та не выдержит и сейчас покатится с плеч: — Да-да, вы правы, это самое разумное решение. Конюшня находилась не слишком далеко от дворца: пешком за несколько минут можно дойти, но даже так иногда жители этого маленького места настолько сильно абстрагировались, что не знали последних новостей. К примеру, сейчас мужчина не знал, что гости — это боги, он так занялся работой, что никого не хотел слушать, когда те пытались ему рассказать, кто же являлся представителем в этом году на весенней охоте. Поэтому, смотря на Вэньяна, облаченного в доспехи, он сложил себе понимание, что это какой-либо служитель армии, пришедший поучаствовать в охоте и, следовательно, знающий, что с незнакомыми конями лучше познакомиться заранее. — Некоторые из лошадей сейчас на улице в ограждениях, другие отдыхают после возвращения с дорог. Пройдёмте за мной, всех покажу. Несмотря на то что Ворон бóльшую часть своей жизни менял место жительства, не задерживаясь где-то подолгу, лошадей он не слишком любил, скорее, ему приходилось их терпеть ради быстрого перемещения между населёнными пунктами. Да и не сказать, что Лей их обожал, но у него, в отличие от Вэньяна, не было иного способа передвижения. Не было меча. — Вот наша первая лошадь, которую я покажу вам, правда, парни её подготавливают для другого человека. Но это прекрасная возможность показать, как мы это делаем. Специальные хлопчатобумажные бинты применяются для бинтования ног лошади. Они предохраняют сухожилия и связки от растяжений. Мы очень заботимся о здоровье наших деток и ругаемся, если с ними плохо обращаются. Лишних слов не требовалось: животное действительно выглядело бодро, мощно, ухоженно. Видно было, что о них в самом деле хорошо заботились. — Впечатляюще, да? А вот вы знали, что общий объем крови у этих животных составляет сорок, сорок пять литров, вот почему некоторые шарлатаны тёмных практик раньше использовали именно эту кровь в своих целях, которую куда легче добыть. Но для малейшего эффекта смешивали с человеческой. — Любопытно. В моё время мошенники так не старались, но зарабатывали достаточно. Да и у них не было постоянного места жительства, наверное, поэтому они ценили лошадей и по этой же причине люди пропадали чаще. — С течением времени люди стали умнее и не так сильно попадались на старые уловки, вот и приходится усложнять. — Вэньян сжал ладони в кулаки, сдерживаясь, чтобы не коснуться Лея: это не было из жалости, скорби и, даже удивительно, не был порыв неожиданной любви, а простое желание, необъяснимая тяга к этому. — Вам приходили просьбы разобраться с ними или о поисках людей? — Частенько, так как мы были довольно маленькие ещё, отправлялись на это, чтобы набраться опыта, и ничем толком не помогали. — В задумчивости коснувшись мочки уха, небожитель потёр серебряную звездочку. — Мне было, не знаю, одиннадцать, двенадцать? Резко обернувшись к Ворону, Лей осознал, что он ещё раньше выходил на подобного рода миссии. Следующее осознание стало фактом того, что он уж слишком взбудоражился этой темой, забыв о своём окружении и самом себе, а именно о своём положении и необходимости быть более сдержанным. — Давайте дальше, не стоит слишком долго сидеть над одной лошадью. Поумерив свой пыл, Лей вздохнул, покачав головой, и встал в конце, пропуская других пройти первыми дальше. Что-то в этом месте было такое, что заставляло расслабляться слишком сильно, отчего можно было забыть обо всём, что когда-то тревожило. Даже если они прибыли с желанием быстро выбрать скакуна и развлечься, сейчас они были готовы выслушивать все слова мужчины, настолько это завораживало.

***

— Конь светлый, почти рыжий, как можете заметить, но при этом короткая грива, хвост и нижняя часть ног исключительно чёрного окраса. Прекрасно, не правда ли? — повернувшись к гостям, управляющий стойлами искал одобрение в глазах присутствующих. — О! А вот ещё хороший вариант… — вновь принялся рассказывать бедный работник, не получая никакой ответной реакции на свои слова. — Лошадь — стройное, грациозное животное, с сильно развитой мускулатурой… Всё повторялось одно за другим, Лей даже не был заинтересован слушать и дальше, зная уже наперёд, что последует дальше: туловище округлой формы с длинными стройными ногами… На изящной мускулистой шее находится большая вытянутая голова… Голову венчают заостренные, подвижные уши… На морде расположена пара больших выразительных глаз и довольно широкие крупные ноздри. — Такого скакуна без проблем можно экипировать для верховой езды и оседлать. Уловил Лей отголоски слов мужчины, самостоятельно оглядывая остальных особ. Особенно бросился в глаза один более далёкий, которого явно оставили на последок в списке на показ. Это не было проблемой для Лея. Отделившись от группы, он ушёл к понравившейся лошади. Конь был шоколадной расцветки, с удивительно светлым, даже молочно-белым оттенком гривы и хвоста, грациозный, с переливающейся шкурой под лучами солнца. Он нервно прядал своим маленьким аккуратным ухом в сторону источника шума, помешавшему его спокойному отдыху, превращавшимся в полудрему. Подойдя поближе, Лей окликнул животное, чтобы не быть слишком резким и не напугать бедного. Имени он, конечно же, не мог знать, поэтому просто сказал: — Эй, дружочек. Подождав какой-либо реакции пару минут, заклинатель так и не дождался её, лошадь его проигнорировала. Он попробовал ещё пару раз, всё так же ничего не поменялось. Лошадь упрямо игнорировала Лея. — Какая прихотливая особа: слушает, но виду не подаёт. Поиграться со мной решила? Вот же Её Высочество средь скакунов, чем же таким изысканным тебя кормят тогда? Лошадь фыркнула, словно говоря «наконец-то глупый смертный допёр и понял, кто же Моё Величество», и в завершении своего возвышенного образа встала на дыбы, демонстрируя прекрасную шелковистую гриву, развевающуюся в легком порыве ветра. — Впечатляет, Ваше Высочество, но храбры ли вы так же, как упрямы? Спустить ли мне на землю тебя, либо повернешься добровольно? Демонстрируя себя, лошадь даже тогда не захотела подойти поближе и одарить Лея вниманием, только развернулась, направляясь в сторону еды с водой. Но не успела она толком опустить голову и дотронуться до еды, как корзина опрокинулась, и зерно смешалось с опрокинутой следом водой. Поистине детский поступок. Так бы и сказал Ворон, увидев, для чего Лей использует свои способности управления землей. Обойдя загороженное место, Лей подошел с другой стороны к лошади, наконец оказавшись поближе. — Теперь, когда еда рассыпалась, Ваше Высочество обратит на меня внимание? Протягивая морковку, взятую со стола из дополнительной корзинки с едой, Лей победно улыбнулся, зная, что теперь к нему точно подойдут. Естественно, животное подошло за едой, как это бы сделал и ребенок при виде вкусного угощения. Установив зрительный контакт, Лей старался поддерживать его, пока свободной рукой стал гладить светлую гриву. — Хорошая лошадь, послушная, пока другие смотрят остальных, я выбрал тебя. Действительно своеобразные кони в этой конюшне, впервые вижу такого, как ты. Обрадовавшись похвале, Её лошадиное Высочество захотело выразить свою благодарность по-своему, чуть не укусив Лея. К этому моменту остальные наконец дошли, чтобы увидеть, как Лей предпринимает попытки подружиться с животным. — Вижу, господин понравился Её Высочеству, раз она захотела вас укусить. Это довольно своевольная, капризная лошадь. Не каждого принимает: если обращаться не должным образом, откажется двигаться. Не лучший вариант для охоты. Следующий вариант надежнее будет, да и в красоте ничем не уступает этой, пройдёмте, покажу. Лей помахал лошадке, расстроившись, что не всегда красивое подойдет под сложные цели и что не зря к ней дошли только сейчас. По правде говоря, небожитель всегда выбирал лошадь по красоте и всегда угадывал, натыкаясь на хорошую, послушную. Даже лошади изменились за время его длительной жизни. И что прикажете делать? Как жить в таком меняющемся мире, когда сам ты не изменишься никогда? — Того, кого хочу показать вам, гости дорогие, наша самая большая гордость. Это великолепный благородный Янтарь конюшни. Его кто попало не может оседлать, лишь для важнейших господ. — О, вороная масть, одна из довольно старых, первых особей. Поистине великолепные. Как устоять перед их сверкающим чёрным цветом с синим отливом. Это совсем не безвкусная окраска со смешанной в кучу чёрным, грива и хвост отлично выделяются другим оттенком чёрного, как крыло ворона. — Присматриваясь к коню, Лей усмехнулся, подумав, как же его тянет на воронов в последнее время, от этой мысли заклинатель не удержался и бросил долгий взгляд на Вэньяна. — Я думал, что видел все оттенки чёрного, однако у этого коня грива настолько тёмная, что даже волосы Ворона на их фоне кажутся более светлыми. Подозвав к себе Янтаря, управляющий позволил Лею его покормить и погладить, сразу заметив, как тот ему сильно понравился. — Господин неплохо разбирается, сейчас многие предпочитают ездить в каретах, совсем забыв о верховой езде, а это ведь такое замечательное чувство. Тогда вам подготовить к завтрашнему дню эту лошадь? — Не преувеличивай, мои волосы точно такого же оттенка, как и у этого коня. Не бывает ещё более тёмного. — Тебе не понять, Ворон, не видишь себя со стороны, и для тебя это не заметно. А так в целом на тебя похожа: такая же крупная, чёрная и выглядит более приветливо, чем та. — Знаешь, я хотел сдержаться и не обидеть тебя, сравнив с конём, но ты сам напрашиваешься, начиная это. — Мне всё равно, скажи, раз хочется. — Когда ты игнорируешь меня, то очень похож на ту лошадь, и сдаешься, лишь когда я слишком влезаю в твоё пространство. — Только не стоит так же называть меня «Его Высочество» и «Величество», такими терминами стоит называть лишь Владыку и его преемника. Ну и остальных вознесшихся благородной крови. Хоть для меня Ливей и единственный. — Ты слишком сильно привязан к Владыке. Если будет выбор между ним и мной, то выбор очевиден, да? Ворон не знал, почему говорил это: он не хотел ни начинать очередную ссору, ни выглядеть глупо. Но, видимо, его разум задумал другое, раз выдал нечто такое. — Спросил бы ещё, сестра или он, — взгляд Лея стал суровым, острым и пронзительным, словно это и вовсе был не взгляд, а меч, — заткнись лучше и оставь свою ревность. Императрица поняла, что очередной спор этих двоих не закончится хорошо, и сама поручила управляющему подготовить в лучшем виде Янтаря, а также дополнительно не обращать внимания на ссору перед ним и ни в коем случае не обсуждать её с другими: это поставит всех в неловкое положение. — В этом вопросе и так понятно, что сестра: ты уже однажды это сделал и сделаешь ещё, если понадобится. — Увы, не всё имеет свойства повторяться. Как ты можешь заметить, я тут выполняю условия Владыки, вместо того чтобы заниматься тем, чем и весь прошлый год, до того как ты меня нашёл. — И что тебе мешает сделать, как хочется, раз сестра тебе дороже? Вэньян знал, что стоило остановиться и не трогать тему сестры вообще, однако он не мог: слова так и выходили, и было уже поздно. Лей тяжело вздохнул, он не мог объясниться, не находил слов и был полон противоречий на этот счёт. Не всегда всё идёт так, как хочется. Не всегда можно делать то, что хочется. Есть то, что нужно сделать и чего не избежать. Несомненно, Лей хотел искать свою дорогую сестру, хотел почитать и слушать команды Ливея, выполнять свои обязанности и спасать людей от демонов. Хотел провести время с Вэньяном. Не хотел находиться в этом дворце и участвовать в развлечениях людей. А самым главным желанием всей его жизни было и дальше спокойно использовать меч, развивать свои способности. Не страдать от болей в запястьях. Может, даже и не быть богом. Потерявшись в своих мыслях, Лей позабыл, что должен был что-либо ответить Ворону, закрыть эту тему и перестать обсуждать свои личные проблемы везде, где только можно. В конечном итоге небожитель проигнорировал Вэньяна, даже не посмотрев больше в его сторону, только попросил мужчину подготовить ему лошадь прямо сейчас и, как только запрос выполнили, тут же ускакал кататься по тренировочному полю. — Вам стоит извиниться. Когда занимаешь высокий пост, приходится выбирать между своими желаниями. Господин Лей сделал свой в вашу пользу. Не знаю, конечно, что было между вами, но раз вы вместе, то точно стоит попросить прощения, — вздохнула Си Ши, смотря в след небожителю. Будучи правительницей в столь раннем возрасте, она понимала его, как никто другой. Но, в отличие от него, у неё было куда меньше свободы. — Сложно вам с ним, надеюсь, в будущем вы перестанете спорить и ссориться на каждом шагу. — В основном это я всегда таскаюсь за ним, он редко лично делает какие-либо шаги. Да и если бы не то, что случилось с Мэйли, он бы и не изменил отношение ко мне. Императрица нахмурилась, почуяв неладное в последних словах генерала. Она и так подозревала что-то, когда богиня Мэйли перестала к ней обращаться и заходить, более того в этом году не явилась на торжество. — А что случилось с госпожой Мэйли? Из-за этого события она и не явилась на весеннюю охоту? — Совсем забыл, что вы смертная и не в курсе происходящего. Мне жаль, я не могу рассказать. Оставлю его одного, пусть успокоится. Когда настанет время отправки, я вернусь, а пока проведаю своих подчиненных и выполню оставшуюся работу. Как бы ни хотелось признавать, но я её просто ненавижу и всегда остаюсь в конце, поэтому, когда Лей позвал меня с ним, я не признался, что у меня ещё много бумажной работы. До скорого.