Ловить луну в стоячей воде

Как и было сказано, на следующий день, в момент отправки, Вэньян явился, хоть и с небольшой задержкой. Ничего в нем не выдавало спешку: тот же церемониальный хорошо выглядящий наряд, та же укладка и спокойное выражение лица. Всё-таки он бог, и никто не стал бы винить его за опоздание, кто бы вообще осмелился, не считая Лея, естественно? Однако сегодня он, казалось, не был в настроении спорить и как-либо взаимодействовать с ним. Поэтому небожитель даже промолчал, заметив наспех собранные, чуть влажные волосы. Этого почти не было заметно другим, но не ускользнуло от взгляда Лея. — Мы рады, что все участники и уважаемые гости собрались здесь сегодня. Кто взял коня с нашей императорской конюшни, попросим не обижать и не травмировать животное, иначе придется выплатить большую сумму денег. Но и те, кто пришёл с собственным скакуном, не забывайте об осторожности. Все находились у заднего выхода из дворца, который вёл к широкой тропе в сторону леса, где располагались охотничьи угодья. Место было небольшим, совершенно не диким и опасным, специально обустроенным для такого рода событий. Всё из-за опасений прошлого правителя. Он боялся отпускать свою дочь далеко от дворца, предполагая, что та нескоро выберет себе супруга и обязательно захочет настоящего приключения в дикой природе на весенней охоте, и поэтому издал указ, который нельзя было оспорить и который запрещал его дочери отдаляться слишком сильно от дворца, только если это не были срочные и неотложные дела, требующие соответствующего сопровождения. В совете поддержали указ и следили за его исполнением. Мятеж мог прийти, откуда не ждёшь, и оставлять дворец на слепую провидицу и старого великого жреца надолго было неразумно. Никто не думал, что даже присутствие самой Си Ши во дворце могло помочь, да и всегда безопасность императрицы была превыше всего. В конце концов, указ был указом, и никто его не оспаривал. — Уважаемая провидица предсказала удачу и хорошую добычу в охоте, так что нечего бояться и движемся только вперед. Да начнется же главное событие весенней охоты. Было объявлено, что отправка пройдет группами с интервалом в несколько минут, дабы не создавать проблем и длинную очередь по пути. Последней пойдет императрица с уважаемыми гостями, чтобы дать фору обычным смертным и не портить им веселье. Когда большинство групп уже ушли, Си Ши воодушевленно заговорила, поглаживая свою лошадь: — Ну что, господа небожители, готовы отправиться? Надеюсь, вы поладили со своими компаньонами и будете чувствовать себя свободно, а также проведете хорошо время. — Вам того же, Ваше Величество. Любопытно, каким оружием будете пользоваться, если позволите спросить? — Обычным мечом из имперской оружейной, с вашими не сравнится, но он тоже довольно хорошего качества. — Не происхождение красит меч, а владелец. Умелец с любым сотворит чудо, а бездарь даже с лучшим оружием мира к успеху не придёт. — Тогда с нетерпением жду увидеть меч господина: уверена, ваши умения достойны восхищения. Сжимая поводья, Лей не отводил взгляда от императрицы, даже не меняясь в лице. Его сердце сжималось всякий раз при разговоре о мечах. Внутри появлялось волнение с воодушевлением, ему хотелось говорить об этом. Он мог бы сочинить немало поэзии, выражая через неё свою любовь к этому виду оружия и к достигнутым техникам. — Не хотелось бы огорчать правительницу, однако я не использую меч уже очень давно. Словно камни, упавшие с высоты при облаве, эти слова тяжелым весом осели в душе. Руки сжали ещё сильнее поводья, доведя костяшки до мертвецкой белизны. — Так давно, что и не вспомню, когда последний раз видел клинок. — Как прискорбно… Однако могу заметить, вы и без меча довольно способны и умны. Но, если захотите, я могу предложить выбор оружия для этой охоты. Лей вежливо улыбнулся, не желая давать поводов для волнения императрице: он и так довольно много позволил себе в последнее время и не хотел бы ещё больше. — Тогда я бы взял лук и стрелы, думаю, будут довольно полезны. — Дабы отвлечься от темы меча, Лей перенес её на выбор другого оружия, но не учел при этом один чересчур заботливый и наглый фактор: — Подождите минуту, Вэньян хочет со мной поспорить. Лею уже по-настоящему было неловко спорить с Вороном в людном месте: он часто забывал обо всём, думая лишь об ответе наглецу, особенно перед императрицей, которая насмотрелась достаточно, чтобы радикально поменять своё мнение о богах. «Давай, говори, что хочешь. Я вижу по тебе, что ты недоволен». «Мы уже дошли до того, что понимаем друг друга по взгляду? — Ворон усмехнулся на долю секунды и тут же сделался обеспокоенным: — Я не хочу, чтобы ты пользовался луком. Это будет вредно для твоих запястий, да и езда на лошади может неприятно сказаться на твоём состоянии». «Лёгкая езда не причинит никакого вреда, не волнуйся. А лук нужен, чтобы подразнить тебя, меткого стрелка». Генерал нахмурился, положив руки на бока: он знал, что такое охотиться верхом на лошади. Бог Войны не недооценивал умения Лея, лишь волновался. И именно это волнение не дало как следует обратить внимание на последние слова небожителя. «Охота — это не лёгкая езда». Молча возмутившись, Лей забрался в седло, погладив роскошную гриву животного, и поскакал первым. — Ваша беседа прошла не слишком гладко, да? — Спорить с ним бесполезно, он даже не ответил ничего: просто взял и ушёл. Могу ли я выбрать ему лук?

***

Когда дворец скрылся за спиной и появился лес, Лей сбавил скорость, дожидаясь остальных, которые отставали на несколько метров. Не то чтобы лес его пугал, но тут лучше будет держаться группой, ведь начиналась территория охотничьих угодий. — Держи. — Догнав Лея, Ворон протянул ему выбранный лук, не желая никак объяснять всё это. — Будь осторожен, прошу. — Любовь выше переживаний? Приняв лук, Лей мягко и тепло улыбнулся, казалось, даже уголки его глаз улыбались и не казались такими уж суровыми. Бог Бедствий не так сильно нуждался в оружии, его больше тронул жест Вэньяна: для него это было очень важно, и подобное нельзя было сравнить с тем, что происходило раньше. — Я… так прекрасен… взял и не это… Хочу т-те-теб-тебя… Лей засмеялся, помахав ладонью перед глазами Вэньяна. Тот явно сломался, забыв, как разговаривать и делить свои мысли на слова. — Столица вызывает Генерала Цзян, меня слышно? Вэньян моргнул пару раз, прежде чем схватить ладонь, мелькающую перед собой. — Кажется, я влюбился заново… — Притянув чужую руку ближе к себе, Ворон быстрым движением одел перчатку для стрельбы, даже не обратив внимания на то, какая это именно была рука. — Я взял не только это, хочу дать тебе. Ты так прекрасен. Небожитель ощутил себя неловко: он боялся, что вот-вот упадёт, не удержав равновесия из-за того напора, с каким Ворон тянул его руку, а также они слишком долго уже стояли на месте, и остальные были достаточно близко, чтобы услышать их. Это было смущающее, но и дарило ощущение жизни, реальности происходящего. Всё на самом деле происходило с ним. — Взял, не купил? Оно выглядит совершенно новым, и я даже отсюда могу уловить этот запах. — Взял, купил — какая разница? Всё для тебя. Вэньян отпустил руку, не желая этого на самом деле. Будь они не здесь, а где-либо ещё, только вдвоем, он так бы и продолжал витать в облаках, пока Лей бы не стукнул его, отобрав ладонь обратно. — Спасибо. Так называемая перчатка для стрельбы этого вида предполагала натягивание стрелы лишь одним способом, а именно удерживание между указательным и средним пальцами стрелы́, где можно было использовать в качестве дополнительной поддержки и безымянный. Остальные же пальцы оставались открытыми. — Это ты решил за меня, как мне стрелять, или вновь чудом заметил, что я так натягиваю стрелу? Пожав плечами, Вэньян даже расстроился, что не мог ответить на чужое предположение: он лишь подумал, что так будет удобнее, всего-то. — Я видел только раз, как ты используешь лук, и то не был в том состоянии, чтобы заметить, как ты это делаешь. Я так-то вообще был в шоке, когда ты, будучи не в сознании, попал в центр мишени с первого раза и еще кинул лук обратно кому надо. Опустив голову, Лей накрутил прядь волос на палец и прикусил край нижней губы, нахмурившись и в раздумьях потирая меж пальцев локоны. — Значит, ты, — подняв глаза к Ворону, небожитель взглянул на того снизу вверх, — развлекался как мог, пока я был в удобном состоянии, да? И, конечно, не рассказал мне всего. — А ты хочешь послушать, как ударил Шень Яна после нескольких минут, как я это сказал и не ожидал? Прыснув со смеха, Лей пытался что-либо сказать, однако выходило лишь что-то бессвязное: Ворон, действительно, наставник, ты, бедный, кошмар, ученик. Отсмеявшись, Бог Бедствий протирал чуть влажные глаза, не забывая о своём положении на лошади. — Ты действительно такой дурак. Как ты мог заставить меня ударить Шень Яна, когда его даже рядом не было? — А что, хочешь извиниться? — Нет, этого удостоился один ты. Ладно, хватит разговоров, куда дальше идти? — Так ты не знаешь маршрут, поэтому остановился? Это твоё задание, а ты даже не поинтересовался. Я тем более его не знаю: ушёл вчера по делам, пока ты катался. —Я забыл, что не знаю его. Нелепая ситуация быстро перестала быть нелепой, когда к ним уже почти вплотную подошли остальные участники команды, знавшие, куда нужно дальше. А нужно было прямо. По крайней мере ещё около получаса. Это был самый легкий и скучный маршрут, выделенный императрице для её безопасности. Никого это не радовало, поэтому отряд состоял в целом из желавших легкой наживы людей, которые были попроще и без особого риска себе могли показать свои навыки правительнице. И именно поэтому каждый год Си Ши, помимо участников, сопровождала и дворцовая стража на случай реальной опасности. Это, несомненно, было их долгом, они могли гордиться тем, что были выбраны для защиты самой императрицы. Но как бы не так. В каждом году ничего значимого, более интересного, достойного внимания не происходило. Из года в год они шли по одной и той же дороге, усыпанной цветущими деревьями яблони, специально посаженными для красоты и удобства во время весенней охоты. Можно было остановиться в её тени, отдохнуть и понаблюдать за прекрасными цветочными почками белого, розового, либо же красного в зависимости от выбранного сорта цвета. Так как дорога использовалась преимущественно для охоты, то и ухаживать за деревьями круглый год было бы слишком муторно и затратно, поэтому выбор пал на неприхотливое дерево, которое не боится сильных морозов, может пережить засуху и выглядит всегда очень декоративно. В этом году, можно сказать, всё было немного по-другому: участие двух богов подожгло интерес смертных, и был довольно сложный выбор членов отряда императрицы, даже среди имперской стражи. Многие желали разделить эти несколько дней в компании небожителей и понять, каково это, чтобы в будущем можно было хвастаться всем. Первым их разочарованием стал привал, располагавшийся под одной из цветущих яблонь. По меркам события было ещё рано отдыхать. Остальные группы даже не настигли их, всё ещё оставаясь где-то далеко. А всё для сохранения баланса и честности охоты: если бы небожители ушли вперёд всех, никакого командного духа не хватило бы надолго. Смертные бы и не надеялись чем-то выделиться на фоне возвышенных существ. Поэтому стоило дать им фору. Привязав лошадей, некоторые принялись разжигать костер и перекусывать, другие, из ряда стражников, подготавливали место правительнице, чтобы та не села на траву, и не испачкала одеяния, и, что похуже, не заболела: земля еще не была такой уж и тёплой. И всё было хорошо: никто не чувствовал неловкости, происходили обыденные вещи простых людей. Так продолжалось бы и дальше, если бы один из богов не сел бы под яблоней, закрыв глаза наслаждаясь приятным легким запахом цветущего дерева. Оставшийся стоять на ногах небожитель подошёл к дереву и потянулся к розовому бутону, невесомо коснувшись его, не желая испортить. — Чудесный вид, яблоня действительно достойна восхищения в это время года. И аромат приятный, так ведь, Лей? Лениво приоткрыв глаза, Лей взглянул на Ворона. — Тебе бы только поболтать. — Закрыв обратно глаза, небожитель всё же приподнял уголок губ: — Запах и правда хороший, он напоминает мне о сестре. Такой же нежный и легкий. Она даже весной и родилась, под самое цветение и оживление природы после зимы. Поэтому она и Мэйли, как символ весны и рождения всего живого. — А твои родители не заморачивались: родили второго не так далеко от тебя. — Поняли, что первый провальный. Думали, если родить в тот же промежуток, опять родится мальчик. Но просчитались. — Сам ты провальный, а не они. Вэньяну настолько не понравилось, как Лей вновь принижает себя в семье, что со злости перепутал, что хотел сказать, и от этого следующий ответ Бога Бедствий разжег недовольство сильнее: — Рад, что ты согласился со мной. — Открыв глаза только ради того, чтобы увидеть выражение лица Ворона, Лей по-настоящему удивился умилился. — Я пошутил, не злись ты так, иначе вскоре придется сильно беспокоиться. Поднявшись на ноги, Лей потянулся к одному из самых больших бутонов в его поле зрения и, сорвав его, украсил им чёрные волосы. — Вот, так-то лучше, не выглядишь больше так, будто хочешь кинуть в меня чем-то особенно острым. — Об этом мне придется сильно беспокоиться? Такое бы тебе не понравилось. «А мне приятно, когда ты касаешься меня». — Я же упоминал ранее: выглядишь так, будто хочешь кинуть в меня чем-то острым, а я бы обязательно это словил, как в тот раз с кинжалом. Поэтому ты бы волновался обо мне, позабыв всю злость и виня себя за этот поступок. — Я… Я бы не посмел более ранить тебя. Больше никогда. — Я запомню это. И мои родители были рады девочке и… и мне тоже, не буду больше так шутить, раз тебя так это задевает. Пока боги улаживали вопрос, смертные разожгли костёр. Всё по порядкам этого мира. Так как было ещё не слишком тепло, все собрались вокруг огня, даже Вэньян. Ему стало любопытно, чем те собирались заняться. А собирались играть. — Раз в этом году мы остановились пораньше, то давайте и начнём игру сейчас, будет больше шансов на победу у тех, кому не хватало одной. — Что за игра такая? Я новенький в этом году и не вникаю пока в ваши традиции. — Сейчас мы всё расскажем, это было придумано нами, имперскими стражниками, но распространилось и на остальных, по одобрению Её Величества. А суть заключалась в игре с картами. Играли на что угодно, но самым главным было набрать как можно больше побед, и тогда императрица выполняла одну просьбу победителя. Стражникам, которым из года в год доводилось охранять Её Величество, это было очень даже выгодно и не так печально от того, что они никак в охоте не принимали участие, а также хороший повод попросить выходные дни для проведения с семьей. — Карты, значит… — задумчиво протянул Ворон, загоревшись этой мыслью. — А можно мне с вами? Конечно, нам не нужно желание от госпожи, лишь участие. — Думаю, никто не против: больше игроков — больше веселья, господин тоже хочет принять участие? Пожав плечами, Ворон взглянул в сторону дерева, где Лей остался в одиночестве наслаждаться ароматом цветов яблони. Казалось, он мог вечность там сидеть, ничего не делая. Будь это дерево воплощением сестры, он бы точно никогда не оставил его, и история приняла бы печальный итог. — Эй, Лей, хочешь поиграть в карты с нами? Открыв глаза, Лей долго и пристально смотрел на Ворона в окружении людей, это напомнило ему о днях в секте, где по вечерам в свободное время остальные собирались точно так же, чтобы обсудить или поиграть во что-либо. Они смеялись, дурачились, спорили, злились друг на друга, но после таких вечеров их дружба крепчала, и, хоть с Леем не переставали общаться, он чувствовал нечто странное, другое. Он не был по-настоящему близок ни с кем, кроме сестры. Наверное, поэтому и не участвовал в этих коллективных посиделках. — Карты? А что это? — Подойди сюда, расскажу. Лей мог бы отказаться, сказать, что ему не интересно. Но это было не так. Ему было интересно. — Где нужно жить, чтобы не знать и не видеть никогда, что такое карты? Любопытство погубит человечество. Даже если все пытались делать вид, что два бога в их команде — это ничего такого и можно не напрягаться, всё равно стоило соблюдать какие-либо правила приличия. — Да Лей просто старше мира, ему и развлечения не интересны, конечно, он не знает. Однако, видимо, правила приличия не для богов. — Что ещё за «старше мира», глупый ты Ворон? — А что, не правда? Ты родился за много лет до создания этой страны даже, жил в совершенно другом мире. — Но это не значит, что я старше мира, не говори таких глупостей, лучше прямо и скажи: Лей старый и скучный, поэтому ни в чём новом не понимает. — Присев рядом с Вороном, небожитель поправил свои одеяния и взглянул на толпу игроков вокруг, зная, что это могло их напугать или заставить почувствовать себя неудобно. — Ну и что за карты? — Есть колода из определенного числа карт, — Вэньян указал на карты в руках мужчины-стражника, не желая даже дальше развивать тему первых слов Лея, — которая в зависимости от игры делится между участниками по правилам самой игры. А игры бывают самые разные. Также проигравший может выполнить желание победителя, если так условились, в этом и вся прелесть. Вообще, думаю, на желания можно играть в любой игре. — Сестра заставляла меня играть в вэйци, чтобы я делал то, что обычно забывал или не хотел. После это прихватили и другие соученики и уже играли на то, кто будет выполнять обязанности по уборке сегодня. Хорошо, что я не играл. Расправив плечи, Лей завёл руки за спину, опершись о гладкую вышлифованную поверхность дерева. Хоть они и находились в «дикой» природе, всё было заранее подготовлено для удобства императрицы и её спутников. В том числе и место их отдыха было оснащено уголком для костра и удобными обработанными кусками древесины, сделанными под упавшими стволами деревьев. — Вэйци, значит, — перебирая карты, задумчиво продолжил мужчина, витая ещё где-то в своих воспоминаниях. — Я играл пару раз с дедушкой, но никогда не мог его победить. После его смерти уже ни с кем не играл. — Я также никогда не выигрывал, терял терпение так долго играть и думать над каждым ходом. Легче ходить, как взбредет в голову, и не заморачиваться. Смертные явно не ожидали такого ответа. Они готовились слушать о подвигах и свершениях бога в игре, а не наоборот о проигрышах и даже лени играть. — Лею не интересны развлечения, ничего удивительного, ему дай меч в руки — и в ближайшее время не увидишь вообще. Закатив глаза, Лей размял запястье, ощущая фантомные ощущения боли от многочисленных тренировок — или от долгих нажатий ими о древесину. — А тебе дай чернила и бумагу, и в ближайшее время не увидишь ни тебя, ни документов, которые нужно сдать. Одни только материалы в пустую потрачены. — А я предлагал за меня всё делать, если тебя так волнуют мои траты на это. — Я не для этого с тобой… — внутренне смутившись, Лей вернулся к прежней холодности, чтобы казаться более серьезным, может, даже высокомерным, — вижусь. — Хорошо, давайте играть. Лей не знал, зачем согласился. Он мог опозориться и поставить себя в неловкое положение, после которого не захочется долгое время никуда выходить. Но вот он здесь. — Правила просты: кто выставит бо́льшую карту по значению, забирает карту противника себе. Тут чистая удача, ведь нельзя узнать, какую карту кто выберет. Ходим по кругу: я — рядом сидящему, и так далее. Последний ходит мне. Все поняли? — Лёгкая игра, — заметил Вэньян и обрадовался такому решению, — я пробовал и посложнее. Мне нравится, раздавайте карты, и начинаем. Выбрали самую простую игру именно из-за новичка в этой сфере: кем бы он ни был, не по чести обыгрывать его в своей теме с самой сложной игрой. — Кто хочет показать господину, как смешиваются и раздаются карты? — Ты делаешь это лучше всего, старший, тебе и честь. Рассматривая, как одна карта прячется за другой в колоде, Лей ощутил, как же ему уже лень играть. А деваться было некуда. Только надеяться, что в процессе затянется и будет даже весело. В итоге такого не произошло. Поначалу Лей следил за картами, ходами и числами, после ему наскучило. Да ещё и оказалось, что существовали разные исключения и общие правила карт, где определенный рисунок мог быть выше по числу, нежели чем другие. Эту информацию не хотелось запоминать, а другие, наоборот, пользовались ею во всю. Единственное, что ещё держало Лея в игре, — это Вэньян. За ним было интересно наблюдать. Он серьезно разглядывал свои карты и предусматривал различные стратегии ходов. Словно управлял солдатами на поле боя, а не в карты играл. И стратегии были действенными. Генерал одержал победу пять раз подряд, когда Лей, наоборот, проигрывал эти пять раз, только уже не одна за другой. Бывали и победы, но на это было много аргументов, из-за которых Лей не считал их честными. Решив устроить перерыв и разделить желания между проигравшими, Лей изъявил желание выпить чаю: во время игры он заметил, как Си Ши любезно подавали ароматный травяной чай, отчего его запах запечатлелся в памяти и заставлял хотеть попробовать. Вэньян, конечно же, согласился пойти и удовлетворить это желание и без проигрыша в игре. В этом и был плюс их отношений, где главную роль играла доброта и готовность Ворона выполнять разные капризы своего любимого бога. «Не понравилась тебе игра, да?» «Понравилось смотреть, как ты играешь взамен». «Это не честно, я хотел, чтобы ты развлекся, а ты ни капли не старался играть». «Старался… поначалу». Хмыкнув, Ворон ничего не ответил, да и что можно было добавить в такой ситуации? Игры на обдумывание ходов явно были не для него. «Вот же и впрямь неусидчивый ребёнок», — промелькнуло в мыслях Вэньяна, и он даже готов был это озвучить, однако другие дети охотно развлекались и не ленились обдумывать ходы, чтобы одолеть друга и показать свою крутость. Здесь, видимо, всё же дело было в большом возрасте Лея и его равнодушии к развлечениям. — Прошу ваш чай, господин. — Премного благодарен. Насыщенный аромат чая оказался намного приятнее, чем его вкус. Очередное разочарование этого дня для Хайяна Фэнбао. Видимо, стоило прекращать пробовать что-то новое. — Ладно, раз с картами мы закончили пока что, давайте сыграем в другую, более провокационную игру. В этой игре можно узнать много интересного друг о друге. Или всё же продолжать изучать новое.