Как (благодаря Гавриилу) Дин и Кастиэль (случайно) вырастили друг друга (и Сэма)

Можно было с уверенностью сказать, что Сэм, Дин и Кастиэль были одинаково травмированы разговорами о пестиках и тычинках. — Итак, Сэмми, ты… ну, ты не мужчина, потому что ты ростом около трёх футов и слушаешь Бритни Спирс, но всё равно, достаточно близок, — Дин потёр щетину, которая начала регулярно расти на его подбородке. — Итак. Ты парень ещё совсем юный, что-то в этом роде. Ух… — Эм, — Сэм посмотрел на Дина, потом на Кастиэля. — Это к чему-то ведёт? — Твой отец поручил Дину следить за тем, чтобы ты случайно не оплодотворил одноклассницу, — услужливо подсказал Кастиэль. — Или не подхватил венерическое заболевание. — Что? — голос Сэма надломился, возвращаясь к былой славе сопрано. — Слушай, ты знаешь, что такое секс, верно? — Дин рванул вперёд. — Ты довольно наглядно объяснил мне это, когда мне было лет шесть, — Сэм ярко покраснел и, по-видимому, попытался слиться с диванной подушкой. — Мужские части идут в женские части, этого достаточно! — Но ты должен быть в безопасности, — храбро сказал Дин, выуживая из кармана пиджака коробку презервативов, которая врезалась Сэму в голову и упала ему на колени. Все трое уставились на коробку. — Зажми кончик, рвани вниз. — Да, — снова пискнул Сэм. — Да, конечно. — Э. И это нормально — хотеть дрочить каждые пять минут, — Дин посмотрел на Кастиэля, покраснел и опустил взгляд на кофейный столик. — И волосы растут в странных местах. Думаю, зарастает всё, так? Вопросы, комментарии? — Эм… — Сэм ткнул пальцем в коробку так, словно она могла его укусить. — Иногда я думаю о парнях. Это нормально? Дин издал какой-то болезненный, сдавленный звук, и на мгновение Кастиэлю показалось, что ему действительно больно. — Да, — подтвердил Кастиэль, когда Дин не ответил. — Человеческая сексуальность гораздо более неустойчива, чем вы готовы признать. Насколько мне известно, у моего Отца нет никакого мнения на этот счёт. Общественное мнение может сказать вам обратное. — А как насчёт ангелов? — Сэм явно не хотел смотреть Кастиэлю в глаза, но если бы он смотрел на свои колени, как обычно предпочитал, то должен был бы смотреть на презервативы. Если бы он смотрел прямо перед собой, то должен был видеть всё ещё встревоженное лицо Дина. Его взгляд остановился на потолке. — Ангелы бесполые, — осторожно сказал Кастиэль. — Мы не размножаемся. — Но твоё тело — мужское, — выпалил Сэм. — Да, это так. Но я — не это тело. Моя истинная форма… непостижима для человеческого разума. — Но когда ты находишься в этом теле, ты можешь… — Остановись, — строго сказал Дин. — Просто остановись, Сэм. — Я не возражаю, — Кастиэль тоже посмотрел в потолок. В нём была трещина с первым намёком на плесень, собирающуюся вокруг. — Да. Я могу заниматься сексом в этом теле, если захочу. Нет, пока что у меня нет никаких особых планов. — Значит ли это, что я должен говорить об этом и с тобой? — спросил Дин, снова задыхаясь. — Я наблюдал за человечеством с незапамятных времён, — Кастиэль сунул руки в карманы толстовки и провёл большим пальцем по пушистой подкладке. — Для меня в сексуальности нет никакой тайны. — Верно, — Дин провёл рукой по лицу. — Если не считать того, что на прошлой неделе ты чуть не ударил себя ножом в лицо, пытаясь открыть пузырчатую упаковку. — Я не понимаю, зачем они заворачивают ножницы в то, что нужно открыть ножницами, — нахмурился Кастиэль. — Не понимаю, какое это имеет отношение к обсуждению секса. Дин начал было что-то говорить, но остановился. Он ткнул пальцем в Кастиэля, открыл рот и снова закрыл. Он повернулся к Сэму, который всё ещё изучал потолок: — Знаешь что? — наконец вздохнул он. — Посмотри порно. Это просто… позаботься об этом. Я собираюсь уйти… не быть сейчас здесь. — Я не гей, — тихо сказал Сэм. — Я только… ну, знаешь. Иногда. — Нет, — чётко сказал Дин, поднимаясь на ноги. — Давай обсудим это в другой раз. В следующий раз проверим твою сексуальную идентичность. — Дин, — Кастиэль пялился на него, пока Дин не застонал. — Прекрасно, — Дин посмотрел на Сэма и сказал очень быстро: — Я люблю тебя, несмотря ни на что, это совершенно нормально, и я не осуждаю тебя. Окей? — Окей, — пискнул Сэм. — Окей, — повторил Дин и побежал к двери, словно его могли преследовать. — Я не понимаю. Обычно Дин довольно откровенен в сексе. — Только когда он понимает, что должен быть, — Сэм бросил коробку на кофейный столик. — Во всяком случае, это странно с семьёй или что-то в этом роде. Я не знаю. Тебе, наверное, стоит пойти и убедиться, что он не взорвётся от чувств. — А как же ты? — Мне нужно побыть одному, — заявил Сэм, и алая тень вернулась на его щёки. — …как пожелаешь, — Кастиэль не стал утруждать себя полётом. Дин лежал снаружи на полоске залитой солнцем травы, тёмные очки ненадёжно лежали на его закрытых глазах. Он никак не отреагировал, когда Кастиэль лёг рядом. — Богу действительно всё равно? — спросил Дин после долгого молчания. — Я бы не стал лгать тебе о Нём. — Моему отцу не всё равно, — Дин не шевельнулся. — Он любит тебя, — Кастиэль потянулся через траву, чтобы взять Дина за руку. — Давай без сантиментов, — однако Дин схватил её в ответ, их руки сцепились. — Я просто хочу, чтобы он гордился мной, понимаешь? — Если он не гордится человеком, которым ты становишься, то он дурак, — твёрдо сказал Кастиэль. Дин повернул голову, чтобы посмотреть на Кастиэля, тёмные очки сползли с его носа: — Почему ты с нами тусуешься? Кастиэль попытался вспомнить суть разговора, пытаясь понять, откуда взялся этот вопрос. — Ты хочешь, чтобы я этого не делал? — осторожно спросил он. — Нет! Это не… просто. То, что ты там сказал. Ты старше земли и всё повидал. Ты мог бы легко охранять нас с какого-нибудь пушистого облака или какой-нибудь битвы, в которую ты ввязался. Так почему же ты всё время здесь? — Потому что я так хочу. Ангелам ничего не нужно. Они следовали приказам. Но ответ пришёл к Кастиэлю без раздумий. Он хотел лежать рядом с Дином, распростёртым на маленьком клочке травы рядом с кишащей крысами гостиницей на пути из ниоткуда в никуда. Позже он хотел сидеть за шатким кухонным столом, пока Сэм и Дин ели макароны с сыром, обсуждая относительные достоинства футбола и бейсбола. Он хотел посетить сны Дина, которые за эти годы изменились меньше, чем Дин мог себе представить. Он хотел утром привести Сэма в школу и ждать его там. Он хотел. И он боялся. — Кас? — Дин отпустил его руку и приподнялся на локте, чтобы посмотреть на него. — Ангелы ничего не хотят, — он отвернулся от солнца и посмотрел в широко раскрытые глаза Дина. — Мы не желаем. А если я паду? — О, парень, — выражение лица Дина переменилось от беспокойства до широкой улыбки. — Если бы ты собирался поддаться мелочным человеческим эмоциям, это случилось бы давным-давно. И не думай, что я не знаю, кто крадёт мои луковые кольца. — Это не воровство, если ты бросил их без присмотра. — Не в этом дело. Ты всегда чувствовал вещи, как эти. Во всяком случае, насколько я помню. — Не тогда, когда мы впервые встретились. — О, совершенно точно, когда мы впервые встретились. Ты просто не говорил об этом. Но я всегда могу прочитать тебя. Дин снова опустился в траву, чуть ближе, чем раньше. Они смотрели, как садится солнце, как голубое небо превращается в ярко-оранжевое. — Если ты падёшь, — шёпот защекотал Кастиэля за ухом, и на мгновение он не был уверен, был ли это Дин или ветер, — ты придёшь прямо к нам. Мы позаботимся о тебе.