Просыпаясь с принцессами

      В небе сиял серебряный диск луны, перемигивались необычайно яркие звёзды, складывающиеся в причудливые созвездия; в лицо бил свежий ветер, а до слуха доносились хлопки крыльев пегасов. Сергей сидел на широкой жёсткой скамье, состоящей из обструганных досок, которые пересекали небесную колесницу поперёк вблизи кормы, спиной откинувшись на высокий бортик, который заменял спинку сидения. Левее него, на расстоянии вытянутой руки, с царственным видом восседала тёмно-синяя аликорница в серебряной броне, то и дело скашивающая взгляд на заключённого, ну а снаружи их сопровождали ещё полдюжины пегасов, изображающих почётный конвой справа и слева от транспортного средства.       «За-ши-бись… Даже не знаю, с чем это и сравнить. Наверное, так себя чувствовал бы Алладин, если бы Жасмин его арестовала за домогательство», — представив себе подобную картину, Лисин негромко хмыкнул.       — Ты что-то хочешь сказать нам? — повернув голову, при этом изящно изогнув шею и полуприкрыв глаза, спросила у своего пленника принцесса ночи, грива которой практически сливалась с фоном звёздного неба.       — Нет-нет, я молчу, — поспешно отозвался мужчина, поднимая освобождённые руки (прежде чем вывести его из камеры, аликорница сняла колодки, но предупредила о том, чтобы он и не думал пытаться сбежать).       «А вот про кольцо, теоретически блокирующее магию, она так и не спросила, лишь внимательным взглядом на меня посмотрев. Даже интересно, а о чём она в этот момент думала?», — покрутив эту мысль в голове, Лис с сожалением её откинул, так как возможности узнать ответ на свой вопрос не видел, ведь спрашивать в лоб было бы минимум нетактично.       Сама же крылато-рогатая пони тихо вздохнула, вновь отводя взгляд от своего… вроде бы пленника (в чём она уже несколько сомневалась). После встречи с сестрой на душе у неё было тревожно, но при этом она ощущала себя так, будто бы наконец-то сделала всё правильно, а вот «освобождение» Грей Фокса из темницы прошло… не по плану.       Луна не понимала того, как этот единорог умудрился избавиться от блокирующего магию, а также инертного к воздействию всех видов телекинеза кольца без посторонней помощи. В том же, что на его рог этот артефакт был надет, она не сомневалась, так как лично отдала приказ своим гвардейцам, сделав упор на том, что преступник владеет телепортацией или её аналогом…       «И вот я узнаю, что он уже избавился от блокиратора, а в темнице сидел исключительно по собственному желанию, при этом никак не продемонстрировав своих возможностей. Даже когда я… вспылила», — вспоминать о последнем было неприятно и стыдно, из-за чего мордочка тёмно-синей аликорницы слегка покраснела, что от посторонних взглядов успешно скрыла окружающая ночь.       Принцесса ночи пыталась оправдать себя тем, что пони вёл себя в крайней степени непочтительно, подшучивал над ней, даже поучал… только вот это звучало совершенно по-жеребячьи. Как заявила ей Найтмер Мун, при взгляде со стороны складывалось ощущение, будто бы именно Фокс из них был взрослым и мудрым аликорном, а она… повела себя как вспыльчивая кобылка-подросток. И самое главное, что даже после того как она его ударила, он никуда не сбежал, пусть и не имел никаких ограничений на магии.       Применив заклинание, которое приглушало звуки, Луна вновь повернула мордочку к серому единорогу, белая грива которого развевалась на ветру, отдалённо напоминая поведение волос аликорна. Жеребец ничуть не боялся ни саму принцессу ночи, ни её гвардейцев, ни высоты, на которой летела колесница (а ведь последнее было естественно для пони, которые не обладали крыльями), а наоборот наслаждался видами. Исходящие же от него эмоции вовсе сбивали с толку, заставляя чувствовать себя ещё менее уверенно.       «Эй! Мы — принцесса ночи или пугливый жеребёнок?», — ехидно осведомился внутренний голос, заставив встряхнуться и собраться с духом.       — Грей Фокс, мы приносим свои извинения за наш недостойный поступок, — наконец нарушила молчание тёмно-синяя аликорница, чем прервала затянувшееся молчание.       — Вы были в своём праве, ваше высочество, — совершенно невозмутимо ответил серый единорог, после чего левой передней ногой потёр глаз. — Всё же я сам напросился. Но в следующий раз, если вам не сложно, бейте куда-нибудь не в голову: она мне ещё дорога, как память о памяти.       — Ты так уверен, что будет следующий раз? — в удивлении приподняла брови крылато-рогатая пони.       — Не хотелось бы, но… насколько я себя знаю… это будет неудивительно, — собеседник беспомощно развёл передними копытами, а сама младшая диарх на это только фыркнула, стараясь скрыть облегчённую улыбку.       — Торжественно обещаем, что в следующий раз будем бить не по голове, — состроив самый серьёзный вид, с которым принимала просителей… когда всё же приходил черёд это делать… провозгласила Луна, чувствуя, как на душе становится легче и свободнее.       «Радуемся тому, что обещаем избить жеребца, который поёт для нас песни. Полагаю, после подобного проявления страсти… жеребцы от нас шугаться начнут», — не унимался вредный внутренний голос, вызывая желание закатить глаза и вздохнуть.       — Ты очень хорошо переносишь перелёт, Грей Фокс, — решила сменить тему разговора принцесса ночи. — Уже доводилось летать?       — И летать, и падать… и даже парить, — в памяти Сергея всплыли те дни, когда он служил в армии, где чем только ни приходилось заниматься, отчего перед глазами замелькали картинки дней минувших, а на губах сама собой заиграла улыбка. — Золотые были годы…       — Неужели? — изобразила удивление тёмно-синяя аликорница, решившая попытаться получить от таинственного… уже, наверное, гостя, а не пленника, ещё немного важной информации. — Тебе известно заклинание, позволяющее пони парить без крыльев?       — Это вовсе не заклинание, — энергично возразил Лисин, после чего неопределённо помахал кистью левой руки перед собой, пытаясь подобрать верные слова. — Есть такое изобретение, которое называется парашютом, оно позволяет медленно спускаться с большой высоты без помощи крыльев, но при этом не содержит в себе ни капли магии. На самом деле оно представляет из себя купол из ткани, к которому крепятся стропы, особым образом сложенный в надеваемый на спину рюкзак. Надев парашют можно спрыгнуть… да хоть с этой повозки, после чего нужно только дёрнуть за специальную застёжку, чтобы сумка раскрылась и освободила купол, который развернётся и, будто бы загребая воздух, замедлит падение. Очень важно следить за тем, чтобы стропы не запутались, а то купол не раскроется и тогда… будет нехорошо. А ещё есть парашюты, которые позволяют не только медленно падать, но и планировать на них… Гхм. Прошу меня простить, я увлёкся.       «М-да. Даже и не знаю, что это на меня нашло. Видимо, полёт на этой тележке действительно что-то всколыхнул в душе», — вспомнив ощущение свободного падения, когда весь мир одновременно кажется большим и необъятным, но при этом будто бы принадлежащим тебе одному, Лис снова не удержался от вздоха.       — Не нужно беспокойств, нам очень интересно, — искренне отозвалась младшая диарх не без труда, но всё же примерно представляя себе внешний вид этой конструкции (пусть о некоторых вещах ей только и оставалось догадываться, но для подробного допроса время ещё не пришло). — Значит, ты путешественник?       «Единорог-путешественник… Хм. Как бы мне не разделить судьбу незадачливой лягушки, имевшей схожее хобби», — отмахнувшись от неуместных мыслей, Сергей кивнул.       — Можно и так сказать, — сделав небольшую паузу, мужчина продолжил: — В последнее время я очень много странствую.       «За одну неделю три раза покинул страну без загран-паспорта и прививок! Да если бы наши власти об этом узнали… Лучше им об этом не узнавать: меньше знают — лучше спят», — придя к сему мудрому выводу, Лис ещё раз посмотрел за борт повозки, откуда открывался великолепный вид на утопающие во мраке лес, равнины и серебряную змею реки, петляющую в десятках метров под дном колесницы (по спине пробежал табун мурашек, вызванных осознанием того, что между ним и свободным падением нет ничего… кроме слоя деревянных досок).       — И где же тебе приходилось бывать? — продолжила мягкий допрос принцесса ночи, убеждаясь в куда большей эффективности нынешней тактики над той, которую использовала в темнице (тем более, что в этот раз собеседник вёл себя вполне пристойно). — Мы с сестрой… раньше тоже любили путешествовать, но теперь на это нет времени.       «Неужели вам в колени попало по стреле, и вы стали принцессами? Или это работает только со стражниками?», — ехидно спросил саркастичный внутренний голос Лисина.       — Недавно я был в замке принцесс… — начал было говорить мужчина, но увидев, как недовольно нахмурилась собеседница, поднял руки в защитном жесте. — Виноват; исправлюсь.       — Мы не сердимся, — подавив вздох, заявила Луна. — Просто нам хотелось бы узнать, где ты успел побывать до нашего замка.       «Ну… ты сама попросила», — промелькнуло в голове Сергея.       — Совсем недавно я был в крупном государстве, где царят свободный рынок, демократические законы и выборное правительство. В той далёкой и чудесной стране каждый житель учтён государством, имеет право на бесплатное общее образование, помощь целителей в случае болезни, защиту от преступников, ну и конечно же выплаты денежного пособия… после того как достигает пожилого возраста, — переведя дыхание, Лисин продолжил: — В той стране жители сами выбирают себе правителя на срок в шесть лет, но не из кого попало, а из наиболее достойных кандидатов, которые перед каждыми новыми выборами предоставляют план развития страны на следующий срок правления. Там средства массовой информации освещают самые важные события, позволяя каждому гражданину узнать о том, что происходит в пределах страны и за её границами, а учреждения, где на именных счетах хранятся денежные накопления, выдают молодым семьям суммы на покупку жилья и обустройство дома, получая с этого небольшой процент с выплат долга, происходящих по частям.       «Несите другую принцессу, а то эта сломалась», — прервавшись и скосив взгляд на собеседницу, мысленно произнёс мужчина, заметив, как вытянулась мордочка пони, а взгляд стал стеклянным.       На пару секунд Лису даже стало совестно, но он быстро себя убедил в том, что не сказал ни слова лжи (разве что чуть-чуть приукрасил реальную картину, но не более, чем это делается в туристических буклетах).       — Ты издеваешься?.. — встряхнувшись и сурово сдвинув брови, принцесса ночи внимательно посмотрела в лицо Сергея, отчего он ощутил бы себя крайне неуютно… если бы не полумаска пижамы, позволяющая чувствовать себя защищённым. — Мы не знаем ни одного места, которое подходило бы под эти описания.       — Просто это место очень далеко… и попасть туда крайне трудно, — изобразил поучительный тон Лисин.       Некоторое время тёмно-синяя аликорница молчала, пытаясь решить для себя, стоит ли верить в россказни о чудесной стране. Однако же она чувствовала, что собеседник не лжёт… напрямую, ну или сам верит в то, о чём говорит. Ну, а ещё ей попросту стало интересно, из-за чего на некоторые детали можно было временно не обращать внимания.       — Расскажи нам подробнее об этом королевстве, — потребовала младшая диарх Эквестрии.

***

      Троица крупных жеребцов-единорогов, облачённых в позолоченную броню дневной гвардии принцессы Селестии, громко чеканя шаг по каменному полу, спустилась в казематы замка. Тут же им навстречу вышли красный земнопони и зелёная пегаска, носящие похожие доспехи, но сияющие начищенным серебром. Обе группы пони, остановившись в трёх шагах друг от друга, обменялись взглядами, в которых легко читались высокомерие, пренебрежение и раздражение, после чего лидер волшебников произнёс:       — Кто главный смены?       — Голден Шилд, у тебя совсем плохо с памятью стало? — насмешливо фыркнув, вопросом на вопрос отозвался земнопони. — Неужели меньше, чем за день, всё забыл?       — Правила созданы для того, чтобы их исполнять, — отчеканил дневной гвардеец, затем скривил губы и высокомерно заявил: — Хотя откуда плебею знать, что такое субординация?       — Может быть, нам об этом расскажет единорог, у которых регулярной армии не было? — ехидно осведомилась летунья, буквально излучая насмешку над «игрушечными солдатами», которые предпочитают сиять на парадах, а не потеть на тренировках. — Напомню, раз уж ты такой забывчивый: ночная гвардия не обязана отчитываться перед офицерами дневной гвардии, покуда такой приказ не был передан принцессой Луной или же нашим капитаном. А из этого следует, что ты должен был первым представиться и объявить цель своего визита. Если мне не изменяет память… это правило, как и половина устава обеих гвардий, было списано с военного кодекса пегасов.       — Я бы не удивился, если бы память ей изменяла с кем-нибудь посимпатичнее, — негромко усмехнулся один из спутников Голден Шилда, однако же, из-за ночной тишины и отсутствия других пони в коридоре, его слова прозвучали почти как гром среди ясного неба, но и на этом он не остановился: — Да и не только о памяти нужно переживать…       — Да ты… — вспыхнула гневом крылатая кобылка, делая резкий шаг вперёд, но у неё на пути появилась вытянутая в сторону передняя нога напарника.       — Ша… Вереск, держи себя в копытах, — пробасил красный жеребец. — Ты на службе.       — Вот-вот, — ухмыльнулся единорог. — Слушайся папочку…       — Голден Шилд, усмири своих подчинённых, а не то я буду вынужден вызвать на поединок каждого из них, а перед этим доложу её высочествам о провокации, — земнопони хмуро сдвинул брови, а убедившись в том, что напарница себя контролирует, вновь встал на четыре ноги.       Весёлый оскал единорогов разом увял: всё же их нынешний оппонент был одним из немногих, кто достиг некоторого совершенства в земнопоньской боевой магии, делающей своего пользователя почти неуязвимым и неутомимым в сражении. Таким образом спровоцировать его на драку, чтобы обвинить в нарушении правил — это было допустимо, а вот выйти на бранное поле, откуда не получится сбежать без урона своей чести…       — Они получат своё наказание, — хмуро пообещал лидер волшебников, тут же поймав на себе злой взгляд зелёной пегаски. — Мы прибыли для того, чтобы задать несколько вопросов заключённому по имени Грей Фокс. Сегодня днём её высочество лучезарная принцесса Селестия имела с ним разговор, и у неё возникли дополнительные вопросы…       — Её высочеству придётся обратиться за ответами к сестре, — заявила летунья, за что была награждена недовольным взглядом напарника-командира, что заставило её опустить ушки и состроить виноватую мордочку.       — Вы намерены препятствовать допросу? — вопросительно изогнул брови Голден Шилд, собираясь тянуть время разговора столь долго, сколько это вообще возможно, чтобы его тайные подчинённые успели провернуть запланированные дела.       — И в мыслях не было, — пожал плечами земнопони, затем задумался и поправился: — Хотя… в мыслях как раз было. Но препятствовать вам мы не будем. Однако же для того, чтобы задать вопросы Грей Фоксу, вам придётся отправиться на гору Кантерлот.       — Что это значит? — вскинулся офицер дневной гвардии, чувствующий, как его план, проработанный с максимальной тщательностью, буквально рассыпается как песчаный замок на берегу моря под волнами прилива.       — Её высочество Луна, покровительница спящих, щит и меч Эквестрии, отбыла в свою горную резиденцию несколько часов назад, — с явным удовольствием произнёс ночной гвардеец. — Единорог по имени Грей Фокс был взят ею с собой. Ещё что-нибудь?       — Н-нет, — после секундной паузы, потребовавшейся для подавления всколыхнувшегося в душе гнева, Голден Шилд чинно кивнул собеседнику. — Можете возвращаться к дежурству. Мы уходим.       Круто развернувшись, из-за чего хвост единорога взметнулся волной, офицер дневной гвардии поспешил прочь. Его подчинённые, лишившись поддержки лидера, бросив опасливые взгляды на нависающего над ними земнопони, заторопились следом…

***

      Небесная колесница накренилась и пошла на посадку, а Сергей, крепче вцепившись пальцами рук в ближний к себе бортик, во все глаза уставился на буквально сияющую в свете ночного светила белую башню, выпирающую из вершины горы как рог носорога… или единорога (хотя скорее уж аликорна). Величественное сооружение не имело особых украшений, разве что четыре зубца на верхней площадке да опоясывающий кольцом верхний этаж балкон, что совершенно не уменьшало его грандиозности и основательности. Даже на неискушённый взгляд человека, который от подобного рода архитектуры был довольно далёк, на дюжине обозначенных окнами-бойницами этажей можно было разместить небольшую армию.       «Прямо Изенгард… не хватает только белого волшебника с высокомерным характером и раздутым ЧСВ. Хотя… есть ведь Селестия. Интересно, Луна обидится, если я предложу посадить сюда её сестру?», — потратив пару секунд на то, чтобы обдумать этот вопрос, Лисин решил придержать язык за зубами хотя бы на этот раз.       Вторая мысль, которая пришла мужчине в голову, оказалась вопросом о том, а не пытается ли принцесса ночи что-то компенсировать размерами башни? Из-за позднего времени суток, ну и поспешности, с которой их группа отбывала из замка, оценить размеры резиденции правительниц он не сумел, но что-то ему подсказывало, что «Башня Уединения» (или Башня Одиночества?..) уступает не сильно.       «Вроде бы это мужчинам… жеребцам должно мериться всяким… Хотя…», — оторвав взгляд от неумолимо приближающейся вершины цитадели, Лис повернул голову и скосил глаза на рог её владелицы (заострённый, тщательно отполированный, ну и несколько более короткий, чем у Селестии).       На несколько секунд Сергей ощутил себя так, будто бы у него в голове установлен процессор, которому резко отключили питание. Во всяком случае он был почти уверен, что слышал, как затихают вентиляторы между ушами… к счастью удар колёс транспортного средства об твёрдую поверхность, заставивший клацнуть зубами, встряхнул шестерёнки ЭВМ и запустил систему.       «Прямо как советский телевизор… или видеомагнитофон. И придёт ведь в голову такая глупость? А техника была классная», — отогнав подальше откровенно бредовые теории, мужчина осмотрелся по сторонам, оценивая посадочную площадку местного Изенгарда, где спокойно могли бы разместиться три-четыре вертолёта.       — Мы видим, что ты впечатлен, Грей Фокс, — с нотками тщательно скрытого самодовольства произнесла Луна, первой поднимаясь на ноги, после чего взмахнула крылом, тем самым приглашая собеседника поспешить и последовать её примеру. — Нашу летнюю лабораторию мы строили пять лет, а обустраивать её продолжаем до сих пор. Но не следует волноваться: здесь уже есть достаточно жилых покоев, одни из которых станут твоими на ближайшие… дни.       «Хорошо то, что не ближайшую вечность. А то я на работу не успею», — саркастично прокомментировал услышанное внутренний голос Лиса.       — Почту за честь, ваше высочество, — решил блеснуть подобием манер человек, тут же изобразив поклон, как когда-то учился на уроках вальса перед выпускным вечером в школе.       «В конце концов, вряд ли тут условия будут хуже, чем в тюрьме в замке: хотя бы гостиничный уровень трёх звёзд. Хм… А ведь иронично: в прошлые разы я появлялся именно где-то здесь, но в уже отстроенном дворце, а в этот раз сюда пришлось лететь. Прогресс налицо: я побывал уже в двух локациях, а не в одной, как раньше. И ещё не вечер… уже ночь», — усилием воли прервав разогнавшиеся мысли (после перезапуска головного процессора бьющие словно из гейзера), Сергей вернулся к созерцанию происходящего вокруг.       — Идём, — тёмно-синяя аликорница кивнула на спешно приставленную к колеснице лесенку из широких деревянных ступенек, после чего прошла мимо Лисина с высоко поднятой головой, будто бы красуясь перед кем-то. — Мы покажем тебе твои новые покои.       «Она прошла как каравелла по зелёным волнам, прохладным ливнем после жаркого дня; я обернулся посмотреть, не обернулась ли она…», — проследив за плавной и почти бесшумной походкой Луны, в свете ночного светила имеющей ещё более волшебный вид, нежели днём, мужчина в очередной раз мысленно констатировал тот неоспоримый факт… что она красива (словно картина гениального художника, ну или статуя талантливого скульптора).       Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что если бы принцессу ночи удалось заставить играть в кино, то она не напрягаясь обошла бы современную компьютерную графику, заткнув за пояс всяких драконов, фениксов, ну и прочих сказочных монстров. Впрочем, выполнению этой идеи мешали минимум два серьёзных фактора, помимо желания самой пони участвовать в сомнительном предприятии: во-первых, её нужно было перетащить в мир с кино, а во-вторых, не позволить правительству утащить будущую звезду Голливуда (или Диснея?) в поликлинику на опыты.       «Попытаться засунуть её в пижаму вместо себя? Забавно получилось бы, но… нет. Всё же я пусть и не маленький, но Луна несколько более… объёмная», — проследовав вслед за принцессой ночи из колесницы, Сергей остановился чуть позади и справа от задних ног кобылы, с одной стороны сохраняя дистанцию от королевской особы, ну а с другой находясь вне зоны прямой досягаемости задних копыт, для удара которыми аликорнице пришлось бы потратить немного времени на разворот.       — Ваше высочество, во время вашего отсутствия никаких происшествий не было! — почти выкрикнула светло-серая пегаска с пшеничной гривой, облачённая в серебристую броню более лёгкого типа, нежели уже виденную Лисином ранее на спутниках крылато-рогатой пони. — На посту третья смена стражи; доложила сержант Коузи Хоуп.       — Совсем никаких происшествий, сержант? — с явным удивлением в голосе уточнила Луна, посмотрев на докладчицу немигающим испытующим взглядом.       Четвёрка стражников, которые стояли позади своего командира, старательно смотрели перед собой расфокусированными взглядами, при этом стараясь лишний раз не дышать. Все они были пегасами, у каждого на боках висели парные мечи…       «Как сказал бы товарищ Комбат: «Нюхом чую, ты что-то скрываешь». Правда, он так говорил в основном на корпоративах, когда от него прятали горячительное», — эти мысли вызвали непроизвольную улыбку, которую заметили стражники, взгляды коих из расфокусированных стали сосредоточенными и недовольными.       — В зельеварне взорвался котёл с волшебным лаком, так что экспериментаторы сейчас светятся зелёным и просят дать им отгул, чтобы отмыться, — шаркнула правым передним копытцем Хоуп, виновато повесив ушки, но так и не опустив голову и не отведя взгляд. — Я не хотела вас беспокоить по пустякам…       — Это всё? — в тоне тёмно-синей аликорницы послышался звон металла, отчего её жертва-собеседница постаралась вытянуться ещё выше.       — Да, ваше высочество, — отозвалась летунья.       — Хорошо, — смягчилась принцесса ночи и заговорила куда более благосклонно, отчего члены встречающей делегации ощутимо расслабились. — Разместите нашу свиту в казарме и подготовьте гостевую комнату. И Коузи… когда мы говорим, что мне следует докладывать обо всех происшествиях, это означает, что их не нужно делить на более важные и не заслуживающие внимания. Понятно?       — Да, ваше высочество, — на этот раз обладательница крыльев склонила голову и упёрла взгляд в камень под своими ногами. — Больше не повторится, ваше высочество.       — Можете исполнять, — величественным жестом отпустив стражу, Луна обернулась к человеку и вопросительно вскинула бровь, при этом прижав крылья к телу так, что они напоминали необычную плотную накидку. — Ты что-то хочешь спросить, Грей Фокс?       — Часто у вас… так? — задал самый неопределённый из возможных вопросов Лис.       — Скоро сам увидишь, — на миг сверкнув улыбкой, отозвалась крылато-рогатая пони…

***

      В башне оказалось целых четырнадцать, а не двенадцать этажей, как сперва подумал Сергей: двенадцать верхних имели окна, первый подземный был полностью закрытым (лишь главный вход с тяжёлыми створками двойной двери выбивался из общего фона стен, ну и подземный этаж уходил вглубь тела горы. При этом на каждом из уровней имелись периферийные комнаты, куда можно было попасть либо через окна, либо из кругового коридора, который кольцом обхватывал центральную часть башни, внутри которой скрывалась лестничная шахта с винтовой лестницей.       Сложно было не провести параллели с дворцом Кантерлота, в котором Лисину довелось побывать при посещении предыдущей Эквестрии, но и отличия сразу бросались в глаза: во-первых, вместо знакомых светильников на стенах висели потрескивающие факела, вставленные в металлические кольца, которые находились на уровне груди человека (впрочем, для пони это было достаточно высоко); во-вторых, стены, полы и потолки красовались естественным цветом светлого камня, из коего и была сложена башня; в-третьих, дверные проёмы перекрывались массивными даже на вид створками, напоминающими своим видом дверь из темницы, ну а окна закрывались оббитыми железом ставнями, при этом не имели стекол. Из-за того, что грузы доставлялись в основном пегасами, которые приземлялись на верхнюю площадку башни, последний этаж был целиком отдан под различные хранилища, в которых находились как продуктовые запасы, так и разнообразные реагенты, ну а чтобы не было нужды постоянно далеко бегать, двенадцатый этаж целиком занимали лаборатории.       Всего в Цитадели Уединения на регулярной основе жили тридцать два пони, которые делились на четыре пятёрки стражи, а также двенадцать исследователей-учёных-изобретателей. Первые, как и положено на закрытых научных объектах, занимались охраной как сотрудников лабораторий от внешнего мира, так и внешнего мира от этих энтузиастов, далеко не всегда верно оценивающих риски для себя и окружающих.       Одиннадцатый этаж целиком отводился под жильё для учёных, ну а на десятом «ютились» стражники. Учитывая, что башня строилась «на вырост», да ещё с большим запасом, большая часть помещений оставалась не востребованной и служила исключительно как место исправительных работ для провинившихся пони (наряды по уборке и тому подобное).       Всё это Лис узнал по пути до комнаты, которую ему выделили на этаже пони-учёных. И осмысливая полученную информацию, он должен был признать, что идея НИИ в исполнении Луны для нынешнего времени оказалась не просто прогрессивной, но даже прорывной…

***

      — Красавец, — изрёк Сергей, рассматривая своё лицо в отражении бронзового диска, отполированного до зеркального блеска. — А у Луны хороший хук справа.       На последних словах Лисин прикоснулся пальцами левой руки к фиолетовому кругу вокруг левого же глаза, который остался после проявления чувств со стороны крылато-рогатой принцессы (пижамка защитила сам глаз, но вот то место, которое было вокруг линзы, всё же пострадало). Впрочем, в свете масляной лампы, представляющей из себя подобие ковша с крышкой из мутного стекла в виде полусферы, имеющей отверстие для воздуха в вершине, было видно, что фингал уже начал светлеть.       «И всё же не стоило мне её провоцировать, пусть из-за чувства вины она и стала вести себя более миролюбиво», — мысленно отметил мужчина, отворачиваясь от зеркала.       В распоряжение Лиса были отданы довольно просторные комнаты, которые можно было назвать отдельной квартирой. Первой шла большая спальня с двумя окнами во внешней стене, находящейся прямо напротив входа, ну а у правой стены стояли сундук для вещей с широкой плоской крышкой, из-за чего его можно было использовать и как стол, а также деревянная кровать, сколоченная из досок и накрытая шерстяными одеялами. В левой стене имелись две двери, первая из которых вела в комнатку без окон, где стояли деревянное квадратное глубокое корыто минимум для четверых пони, ночная ваза и пара вёдер, а за второй находилось помещение с деревянным стеллажом, парой низких широких скамей и столом. Кроме того в комплекте были предоставлены зеркало, в которое мужчина и смотрелся аки красна девица, миска, кружка, ковш-светильник и… всё.       «Остальное, по всей видимости, придётся добывать самостоятельно. Ну… На три звёздочки эта гостиница пусть и не тянет, но уже лучше, чем прежние апартаменты», — мысленно констатировал Лис, чувствуя холодок от каменного пола, пробивающийся через ткань пижамы к ногам.       Несмотря на то, что оба предыдущих раза Сергея встретили куда более гостеприимно, да и удобств предоставляли намного больше, от нынешнего приключения он отказываться не собирался. В конце концов в спартанских условиях волшебного мира был некий шарм, заставляющий ощутить себя героем какого-то приключенческого романа (вроде книги о мужчине, который превратился в дракона из-за действий учёного-энтузиаста). В результате этого, идея о том, чтобы прервать отпуск, была откинута.       «Ну а сейчас пора заняться делом», — потерев ладони друг об друга, Лисин снова натянул на голову капюшон, после чего выглянул из ванной комнаты в спальню и прислушался к тишине, убеждаясь в отсутствии посторонних свидетелей.       Не услышав ничего подозрительного, мужчина плотно прикрыл вход в помещение без окон, после чего наконец-то расстегнул пижаму и спустил её до пояса. Свёрток с электронными устройствами он аккуратно вытащил из-за пазухи и уложил на пол, после чего с удовольствием размял плечи.       — Даже не думал, что эта штука так мне мешает, — проворчал Лис, потягиваясь во весь свой рост, чувствуя, как приятно зудят мышцы под кожей, требуя хоть каких-нибудь действий.       Совершив несколько поворотов торса, взмахов руками, наклонов и прыжков на месте, Сергей решил, что лучше не рисковать своим преждевременным раскрытием… пусть вероятность того, что к нему кто-нибудь ввалится, была невелика. Поспешно натянув пижаму на верх тела, он снова надел капюшон и провёл ладонью по искусственной гриве. В голову закралась мысль, что имея такую копну волос, которые не требовали особого ухода, собственную голову можно и побрить…       «Впрочем, я же не собираюсь ходить в этом костюме на работу. А то ведь товарищ Комбат может решить, что один его подчинённый ударился головой слишком уж сильно», — подхватив с пола свёрток, тут же сунутый подмышку левой руки, мужчина сжал пальцы правой кисти на ручке ковша-светильника, мысленно отметив то, что она достаточно широкая и плоская, чтобы её можно было держать в понячьих зубах.       Продолжая чувствовать неприятный холодок на подошвах ног, Лис вышел в спальню и подошёл к сундуку, чтобы поставить на него своеобразную лампу. После этого он забрался на деревянную кровать, усаживаясь по-турецки, уложил свёрток на ноги и, подтянув к себе пушистое одеяло-плед, накинул его на плечи, закутываясь словно в плащ. Сразу же стало теплее, что не избавило от ощущения голода, которое дало о себе знать урчанием живота.       «Ночной дожор… Жаль здесь нет холодильника с разными деликатесами и бара с напитками. Нужно будет попросить исправить эту несправедливость… и выделить мне что-нибудь вроде тапочек, ну или ковра на пол. Ну и личную служанку, разумеется, чтобы было от чего отказываться во время переговоров», — хмыкнув на эти свои мысли, Лисин развернул принесённые с собой приборы и…       — Нет… Это не правда… Этого не может быть… — в тусклом свете ковша-светильника мужчина увидел, что одна из двух игровых консолей оказалась разбита, да и экран большого планшета красовался сеточкой трещин, которые прощупывались даже через ткань пижамы на пальцах рук. — Они сломали Сегу… Сволочи.       Ощущая почти физическую боль, Лис отложил оба сломанных устройства в сторону, после чего взялся за второй наладонник, поспешно нащупывая кнопку включения. К огромному облегчению, выразившемуся в шумном выдохе, который сопровождался явной пульсацией крови в висках, маленький экран вспыхнул красочной заставкой, приветствуя своего владельца.       «На какое-то время я почувствовал себя попаданцем с флешкой, на которой записаны терабайты полезной информации, но у которого нет считывающего устройства», — воображение подкинуло картинку чёрно-белого мультфильма с нарисованным карикатурным человечком, ехидно хихикающим над незадачливым путешественником (захотелось показать ему неприличный жест, отчего с некоторым трудом удалось удержаться).       Решив не испытывать судьбу, опасаясь внезапной поломки и этого планшета, Сергей аккуратно его выключил, немного подумал и положил в правый карман, предварительно вытащив из него всё содержимое. С куда более лёгким сердцем он ощупал и осмотрел вторую игровую консоль, на которой вовсе не оказалось никаких внешних повреждений. Стоило же нажать кнопку включения, как экран дружелюбно вспыхнул, вызвав на губах мужчины облегчённую улыбку.       Пусть сломанные устройства и было жалко, но осознание того, что половина посылки уцелела, что открывало уйму перспектив в ближайшем будущем, значительно подстегнуло хорошее настроение. Захотелось даже во что-нибудь поиграть, но… по здравому размышлению было решено поберечь аккумулятор. Всё же пусть зарядное устройство и имелось, но вот сменные батареи в комплект не входили.       «Лучше лечь спать, чтобы утро быстрее настало. А там и завтрак будет», — надумав эти мудрые мысли, Лисин осторожно спустился с кровати на пол, снял с сундука ковш-светильник, поднял тяжёлую крышку и заглянул внутрь, обнаружив гостеприимную пустоту.       Постепенно вещи, принесённые из родного мира, перекочевали с кровати в сундук, где и были закрыты до востребования. После этого мужчина снял стеклянный колпак с ковша, набрал в грудь воздуха и дунул, задувая фитиль. Тут же на комнату опустилась темнота, из-за которой на кровать пришлось возвращаться ощупью.

***

      По широкой многополосной дороге, тянущейся словно стрела от окраин города к воротам величественного дворца, между высокими белокаменными зданиями, сверкающими рядами больших окон, под звуки торжественного марша шагали солдаты: первыми шли земнопони-штурмовики в тяжёлой закрытой броне, с боевыми сёдлами на спинах и маленькими флажками, закреплёнными на шлемах; в небе парили пегасы в лётных скафандрах со шлемами, похожими на головы насекомых; второй линией двигались единороги из артиллеристов, при помощи телекинеза удерживающие большие флаги Эквестрии; за ними ехала колёсная и гусеничная бронетехника, раскрашенная в цвета ясной ночи; замыкали процессию бойцы в серо-голубых костюмах химической защиты, с надетыми на мордочки противогазами…       По обеим сторонам дороги стояли гражданские пони, разодетые в яркие праздничные наряды, держащие в копытах или облаках телекинеза букеты цветов, которые подбрасывали в воздух над головами марширующего воинства. В воздухе стояла почти физически ощутимая атмосфера ликования и восторга, что заставляло героев своей страны выше поднимать головы, ровнее чеканя шаг…       — Мама! Мама! — белая кобылка лет шести, одетая в розовое платье с большим синим бантом на груди, правым передним копытцем указала на проходящих рядом бойцов отряда химической защиты. — Смотри, слоники!

***

      Дробный стук вырвал Сергея из сна, в котором он маршировал по городу в противогазе со шлангом почему-то на четырёх ногах. Ещё не понимая того, где оказался и что вокруг происходит, он рывком принял сидячее положение и попытался протереть глаза, но наткнулся на полумаску пижамы с её линзами.       В этот самый момент входная дверь распахнулась, а через порог, завывая и звеня цепями влетела… влетело… сияющее зелёным переливающимся светом существо. Подтормаживающий головной процессор тут же отметил, что крыльев у вторженца нет, а в воздухе он держится за счёт окутывающего его полупрозрачного облака…       — А-а-а-а-а!.. — завопил Лисин, совершая звуковую атаку на противника, в то же время вскакивая на ноги и подхватывая руками края шерстяного одеяла. — Ты не получишь комиссарского тела, тень отца Гамлета!       С этим невнятным боевым кличем мужчина прыгнул на призрака, накидывая на него своё импровизированное оружие, попутно сбивая его на пол. В ответ на это раздался испуганный писк, а после секундного сопротивления, они оба упали на пол, перейдя к борьбе в партере.       Несколько раз Лису заехали в грудь и живот, один раз удар пришёлся в челюсть, но всё же он сумел воспользоваться превосходством в весе, при помощи одеяла завернув противника в своеобразный кулёк. Лишь подмяв под себя импровизированный свёрток и для гарантии усевшись на него сверху, человек наконец-то ощутил как мозги загрузились, а вместе с тем пришло и осознание неправильности происходящего. Призрак же в это время окончательно перестал дёргаться, а с его стороны начали доноситься подозрительные шмыгающие звуки.       Тут комнату залил яркий свет, словно от лампочки в сто ватт, который исходил от рога появившегося в дверном проёме пони. Голубой единорог с тёмно-синей гривой, одетый в белый жилет с большими карманами на боках, одарил Сергея долгим и пронзительным взглядом синих же глаз, а затем заявил высоким, но всё же мужским голосом:       — Ну ты, хвост побери, даёшь.       — А-а-а?.. — весьма информативно выдавил из себя Лисин, после чего подумал и решил представиться: — Грей Фокс.       — Винтер Висл, — слегка кивнув, отозвался новый знакомый. — Приятно познакомиться.       — Астрал Хувс, — прозвучал сдавленный женский голос из одеяла, после чего свёрток снова задёргался, что сопровождалось криком: — А теперь слезь с меня, верзила!       Первый порыв вскочить на ноги и отойти был подавлен внутренним голосом, который убеждённо утверждал то, что если он так поступит сейчас, то его будут бить… вне зависимости от степени вины. Решив поверить своей интуиции, человек постарался удержаться на брыкающемся кульке, чувствуя себя словно ковбой на родео, который удерживается на быке только из-за осознания того, что в случае падения его растопчут или поднимут на рога.       — Ам… — попытался привлечь к себе внимание единорог. — Если хотите, я зайду попозже… когда вы закончите.       — Стой! — рявкнул голос из одеяла, в то время как свёрток снова перестал дёргаться. — Ты ведь не бросишь меня с ним… совсем одну?       Жеребец задумчиво посмотрел на Лиса, затем опустил взгляд на кулёк… и его губы растянулись в предвкушающей улыбке. Не говоря ни слова, он начал пятиться к выходу, но из-за того, что пол был каменный, его копыта достаточно громко цокали… тем самым выдавая попытку бегства своего владельца.       — Винтер!!! — испуганно завопила кобылка. — Не бросай меня!!!       «Пора заканчивать этот цирк», — мысленно констатировал человек, уже не чувствуя исходящей от «призрака» угрозы, а потому с чистой совестью поднялся на ноги и тактически отступил на кровать.       В комнате установилась тишина, в которой отчётливо раздались звуки сердитого сопения, после чего из свёртка высунулась голова фиолетовой земнопони с лазурной растрёпанной гривой. Наградив хозяина комнаты сердитым взглядом, она выбралась из одеяла, таща за собой две звенящие цепи, закреплённые на передних ногах, а затем указала правым передним копытцем на единорога, обвинительно заявив:       — Предатель! Ты был мне как брат, Винтер! Ты должен был помочь мне в исполнении шутки, а не бросать меня.       «Энакин! Ты должен был бороться с коррупцией, а не присоединяться к ней», — всплыла в голове Сергея фраза из какого-то пародийного шоу.       — Ну я… — начал отвечать единорог, но был перебит.       — Ты, — вскочив на все четыре ноги, земнопони шагнула вперёд, стараясь нависнуть над собеседником. — Ты разбил мне сердце… глиняное… и до сих пор не склеил его. Когда собираешься этим заняться?       На последних словах голос Астрал из трагичного стал требовательным, а её напарник вжал голову в плечи, потянулся правой передней ногой к шее и потупил взгляд.       — Я вам не мешаю? — уточнил Лисин, удобнее устраиваясь на кровати, скрестив ноги по-турецки, ладонями упираясь в собственные колени.       — Немного, — не оборачиваясь, отозвалась земнопони. — Подожди, ещё и до тебя очередь дойдёт: где это вообще видано, чтобы пони нападали на привидение?!       Повернувшись к мужчине, кобылка укоризненно посмотрела уже на него, что позволило единорогу выдохнуть с облегчением, чтобы затем благодарно кивнуть Лису. Впрочем, как заметил мужчина, особенно испуганным он не выглядел, и скорее подыгрывал своей знакомой.       «Ты мне ещё превышение допустимой самообороны припиши», — мысленно фыркнул Сергей, хмыкнув на заявление пони.       — Можешь считать, что я извинился, — решив не спорить, пожал плечами Лисин.       — Можешь считать, что я тебя простила, — величественно кивнула Астрал, затем улыбнулась и, встав на задние ноги, цокнула друг об друга передними копытцами, при этом звякнув цепями. — А здорово получилось? А что ты кричал про какую-то тень отца? Хочешь есть? Мы с Винтером собирались завтракать…       Едва начался поток вопросов, произносимых со скоростью Пинки Пай (пусть лично Лису с ней встречаться ещё и не приходилось, так что судил он только по мультсериалу), как рогатый жеребец беззвучно вздохнул и изобразил на морде смирение с судьбой. Однако же при этом в его взгляде, брошенном на замаскированного человека из-под полуприкрытых век, мелькнуло выражение, расшифровать которое хозяин комнаты сходу не смог.       — Стоп-стоп… — вскинул руки в останавливающем жесте Сергей, с каким-то даже удивлением отмечая, что земнопони действительно остановилась на полуслове, при этом замерев с открытым ртом. — М… Скажи сперва, Астрал, что это было за сияние? Сейчас ты вроде бы не светишься.       — Это… — кобылка хихикнула и потёрла шею правым передним копытцем, затем повернулась к своему спутнику и попросила: — Винтер, убери свет.       Единорог подчинился и в комнате вновь стало темно, но не успел Лисин удивиться, как тьму разогнало призрачное сияние, исходящее от тела Астрал. Та же в свою очередь встала на задние ноги, подняла к потолку передние и завывая потрясла цепями, после чего снова хихикнула, опустилась на все четыре копытца и спросила:       — Здорово, да?       — Ну… да, — решил не расстраивать новую знакомую мужчина, вспомнив переводные светящиеся татуировки, которые какое-то время были очень популярны у детей и подростков (их даже в жевательные резинки в качестве вкладыша пихали). — Это не вредно?       «Примерно так в мультфильмах и старых играх рисовали мутантов, облучённых радиацией», — промелькнула в голове новая мысль, вызвавшая прилив ностальгии.       — Нет-нет, — поспешила заверить Лиса Астрал, для большего веса своих слов помотав головой, при этом переступив ногами. — Просто мы вчера готовили лак из листьев светлячкового дерева, а котёл… э-э… испортился.       «Вроде бы я что-то такое вчера слышал… Так это и есть те самые алхимики? Невилл Лонгботтом одобряет, а Северус Снейп укоризненно качает головой», — глядя на светящуюся пони сейчас, Лис был вынужден признать, что выглядит она не страшно, а скорее уж мило и необычно (хотя последнее относилось ко всем жителям этого мира в равной степени).       — Ладно, — тряхнув гривой, Астрал повернулась к своему неразговорчивому напарнику. — Винтер, возвращай свет.       — Как скажешь, — отозвался единорог, однако же вместо того, чтобы изображать из себя лампочку, он воспользовался телекинезом и распахнул ставни окон.       Солнечный свет тут же ворвался в комнату, разгоняя тьму и заставляя кобылку прекратить светиться. Вместе со светом же в помещение проник и ветер, заставивший человека поёжиться, ощущая, как по коже под пижамой побежали мурашки.       — Идём завтракать? — притопнув копытцами, спросила сиреневая земнопони, поочерёдно посмотрев на обоих собеседников.

***

      Вид из распахнутого настежь окна башни открывался великолепный: неровный каменистый пологий склон горы плавно спускался всё ниже и ниже, местами красуясь зелёными пятнами какой-то растительности, а далеко внизу постепенно начинался редкий лес, переходящий в густые заросли у самого подножия. По синему небу же плыли пушистые облака, взбитые словно мягкие подушки… а то и плюшевые игрушки (по словам стражников, молодые пегасы часто так развлекаются, попутно тренируясь в контроле погодной магии).       Сергей стоял, опираясь на подоконник одного из двух окон столовой, правой рукой удерживая чашу с горячим травяным напитком, с задумчивым и мечтательным выражением лица рассматривая местность, на которой через тысячу лет мог бы стоять Кантерлот. В это же время в столовой, представляющей из себя широкую комнату с большим прямоугольным столом, а также окошком в левой стене, которое вело на кухню, царила довольно суетливая атмосфера. Двенадцать пони, среди которых были Винтер и Астрал, едва успев расправиться со своим завтраком, который был представлен салатом из зелени и сметаны, теперь пытались решить то, что, кто и с кем будет делать сегодня.       Вместе со мной — тринадцать морд. Прямо чёртова дюжина какая-то. Прямо чувствую себя хоббитом, которого Гендальф пригласил в команду четырнадцатым, но в процессе выяснилось то, что гномов всего двенадцать», — развернувшись вполоборота, Лисин посмотрел на новых знакомых, которые не только красовались самыми разными цветами, но ещё и демонстрировали самое разнообразное настроение.       Первая из пони, поприветствовавших человека в башне, стояла на задних ногах, передними копытцами уперевшись в стол, при этом наклонившись вперёд и буквально бодаясь лбами с чёрной безрогой и бескрылой кобылкой, чьи грива и хвост красовались девственно-белым цветом, а глаза поблёскивали расплавленным золотом. Октава Блек, являющаяся исследователем песенной магии, всем видом демонстрируя свою непреклонность и праведный гнев, выговаривала Астрал Хувс за безалаберность, из-за которой они потеряли кучу времени и оборудования, ну а сама шутница утверждала, что если бы её не отвлекала одна белохвостка, от пения которой не скрыться ни в одном уголке башни, то всё прошло бы удачно. Светло-голубой седой единорог, морду коего украшали шикарные «моржовые» усы, откликающийся на имя Блю Берри, с отстранённой улыбкой на губах курил длинную трубку (его родство с Винтером просматривалось даже с точки зрения Лиса, пусть причиной тому мог быть и цвет шёрстки). Близняшки Топаз и Цитрин, являющиеся единорожкой и земнопони лимонного цвета с изумрудными гривами, заплетёнными в толстые косы, сидели рядом друг с другом и тихо спорили о чём-то своём, чиркая чёрным стержнем по белой мраморной дощечке…       «Каждый занимается тем, чем хочет», — мысленно хмыкнул Сергей, отмечая лёгкую… почти семейную атмосферу, царящую среди научных сотрудников.       — Не хочешь присоединиться? — спросил Винтер, незаметно для остальных пони покинувший своё место за столом, чтобы подойти к скучающему (по его мнению) Грей Фоксу, при этом неся в телекинезе собственную кружку.       — Пока что не хочу мешать, — честно признался Лисин, тут же пояснив хотевшему что-то возразить жеребцу: — Сейчас я воспринимаюсь как инородный элемент, так как со мной никто особо и не знаком. Хочу сперва попробовать поговорить со всеми по отдельности, чтобы составить собственное впечатление, ну и дать изучить себя. А уже потом можно и в компанию вливаться.       — Хм… — пони встал на задние ноги, передними ухватившись за край подоконника, а кружку поставил прямо перед собой, устремляя взгляд куда-то вдаль. — Может быть ты и прав. Мне было проще: нас с дедом принцесса нашла тогда, когда я был ещё жеребёнком, которому попросту негде и не с кем было остаться… из-за чего меня сюда и взяли. Пришлось много учиться, развивать свой талант… чтобы хотя бы немного соответствовать статусу одарённого. А какой у тебя талант? Если это не секрет…       — Не секрет, — немного удивившись тому, что молчаливый пони внезапно разговорился, Лис ответил с совершенно серьёзным видом: — Мой талант — вляпываться в разные истории.       — Хм… — Винтер скосил взгляд, затем улыбнулся и кивнул. — Тогда ты точно впишешься в нашу компанию. Тут у каждого второго такой же талант.       — А у первого? — не удержался от провокационного вопроса человек.       — А у первого талант создавать ситуации, в которые вляпываются остальные, — усмехнувшись, то ли пошутил, то ли предупредил голубой единорог.

***

      «Как любила в моём детстве повторять бабушка: «Ноги и голова должны быть в тепле, а живот полным», — мысленно произнёс Сергей, натягивая нечто вроде гольфов из толстой серой ткани, которые доставали ему до самых колен.       — И-и-и… как? — с искренним любопытством в голосе и во взгляде спросила Симстрис Хит, являющаяся светло-зелёной единорожкой с жёлтыми гривой и хвостом, через которые проходила тонкая красная полоса.       — Очень удобно, — похвалил пони Лисин, поднимаясь на ноги и с удовольствием отмечая, что стопы больше не ощущают холода от пола (а то он уже начал задумываться о том, чтобы намотать на ноги портянки, чтобы нелепейшим образом не заболеть). — Спасибо. С меня причитается.       — Забудь, — взмахнула правым передним копытцем кобылка, после чего добавила: — Вечером я принесу что-нибудь действительно стоящее! У меня столько идей…       — Да мне больше не… — начал было говорить мужчина, но тут его глаза встретились с подозрительным, в какой-то мере даже хищным взглядом швеи, словно бы говорящий о том, что не стоит отказываться от этого предложения (по спине же пробежал табунок мурашек, а разбросанные по комнате мотки ниток, куски ткани, воткнутые в подушечки иголки и лежащие на сундуке тонкие лезвия как-то утратили прежнюю безобидность). — Не хотелось бы тебя утруждать. Но раз уж ты предлагаешь — буду с нетерпением ждать.       — Чудненько, — широко и радостно улыбнулась волшебница, зажмурив глаза и прижав к голове ушки, в то же время дважды цокнув друг об друга передними копытцами. — Тогда до вечера, Грей.       — До вечера, Симстрис, — попрощался с хозяйкой комнаты Лис, поспешно отступая к выходу, стараясь не упускать единорожку из поля зрения до тех пор, пока между ними не оказалась закрытая дверь. — Фух…       — Получил, что хотел? — спросил Винтер, освещающий белый коридор своим рогом, появляясь словно бы из пустоты.       «Блинский блин!», — дёрнувшись назад и в сторону от жеребца, Сергей приложил ладонь к груди, чувствуя, как тяжело бухнуло в рёбра сердце.       — Не подкрадывайся так больше, — попросил Лисин, шумно выдыхая.       — Хорошо, — улыбнулся в ответ единорог, после чего добавил: — Так больше не буду.       «Куда я попал? А ведь такими милыми пони казались… Эх. Не зря Луна изолировала их от общества. Стоп! А ведь и меня она тоже к ним запихнула», — покрутив в голове эту мысль, мужчина неуютно переступил с ноги на ногу, после чего постарался отогнать её в дальний уголок мозга.       — Знаешь, Винтер, когда я сказал то, что у меня ноги мёрзнут и хотелось бы обзавестись парой тёплых носков, ну или чем-то, что можно повязать на ноги… — Лис сделал паузу, покосился на закрытую дверь, ведущую в комнату на первый взгляд безобидной кобылки и передёрнул плечами. — Мог бы и предупредить о том, что мне следует ждать от Симстрис.       «Я бы, наверное, предпочёл перетерпеть неудобства», — промелькнула в голове запоздалая мысль.       — Она очень серьёзно относится к своему увлечению, — пожал плечами волшебник. — Но у неё настоящий талант к шитью.       «Художника каждый может обидеть… но не любой это способен пережить», — ещё раз покосившись на дверь, Сергей решил не спорить с заявлением своего нового вроде бы друга.       — Она меня пугает, — спустя несколько шагов по коридору, когда справа пристроился голубой пони (как надеялся Лисин — только цветом шёрстки), признался человек.       — Это ты ещё её готовку не видел, — доверительным тоном заметил Винтер, после чего кинул взгляд назад и шёпотом добавил: — Вот где настоящие страх и ужас.       — Поверю на слово, — хмыкнул Лис, после чего спросил: — А почему Симстрис не пользуется ножницами?       — Ножницами? — собеседник дёрнул ушами, удивлённо посмотрел на путешественника между мирами и уточнил: — Что такое ножницы?       «Он серьёзно? Стоп. А в каком веке люди изобрели ножницы? Та-а-ак… Кажется, у меня появилась идея», — в душе Сергея поднялось воодушевление, заставившее его предвкушающе улыбнуться.       — Скажи мне, друг мой Винтер… а к кому можно обратиться, чтобы сделать изделие из металла? — Лисин прищурился, в очередной раз ощутив лёгкую досаду оттого, что из-за полумаски пижамы пони не видят его мимику. — У меня появилась интереснейшая идея.       «Заодно и проверю свою догадку», — мысленно добавил человек, постепенно отходя от знакомства с крайне увлекающейся своим хобби пони.

***

      Стоя прислонившись спиной к стене, на которой висел гобелен с вышитым изображением солнечного затмения, Сергей смотрел на то, как красная кобыла-земнопони, стоя на задних ногах перед столом, на котором были разложены различные инструменты, из двух тонких полосок железа собирает ножницы. В комнате, а по совместительству и мастерской Рэдхард, на бёдрах которой красовались кьютимарки в виде скрещенных молотка и пилы, стоял стойкий запах дерева и какой-то химии, а из мебели были только кровать, сундук, стеллаж с коробочками и банками, стол с магическим светильником… и всё (в смежные помещения, закрытые дверьми, он благоразумно не заглядывал).       — Я же говорил, что она не откажется помочь, — заявил Винтер, усевшийся на сундук, откуда и наблюдал за работой подруги-коллеги-заключённой башни Луны.       — Тш-ш-ш, — шикнула на жеребцов мастерица, уложив полоски металла на деревянную дощечку, после чего приставила к середине одной из них кристальное шило со шляпкой, похожее на гвоздик. — Не мешайте.       «Если что-то нельзя сделать при помощи молотка, значит нужно взять молоток побольше», — мысленно хохотнул Лисин, прищуренным взглядом наблюдая за тем, как кобыла, удерживающая ударный инструмент правым передним копытом, размахивается и наносит удар по шляпке шила-гвоздя.       Удовлетворённо хмыкнув, красная пони осмотрела железную полоску, после чего отложила её в сторону и повторила процедуру со второй заготовкой. Следом за этим она соединила обе железки при помощи короткого тонкого гвоздика, просунутого через отверстия в обеих полосках, а затем загнула его с обеих сторон при помощи всё того же молотка.       «Прямо чувствую себя прогрессором, который принёс древним людям огонь. Только бы не возгордиться», — ещё раз мысленно посмеялся мужчина, с усмешкой на губах наблюдая за тем, как Рэдхард изучает самодельные примитивные ножницы, щёлкая ими при помощи обеих передних ног.       — Что бы… Ага! — с этими словами пони перекинула через плечо прядь пшеничной гривы, просунула её между полосками металла и сдавила копытцами два конца (вместо которых должны были быть кольца). — Ик…       Ровно отрезанная прядка понячьих волос в оглушительной тишине упала на пол, провожаемая тремя парами глаз. Спустя же несколько секунд молчания единорог изрёк:       — Надо же… сработало.       — А ты сомневался? — гордо вздёрнув подбородок и сложив руки на груди, с тенью самодовольства произнёс Лис.       — Это… просто и… гениально, — шёпотом произнесла земнопони, дрожащими передними ногами бережно кладя прототип ножниц на стол, а затем её горящий фанатичным огнём взгляд обратился к Сергею. — Гре-е-ей?..       — Да-а-а? — чувствуя внезапно нависшую над собой угрозу, Лисин опустил руки и посмотрел на Винтера, который постарался отползти в самый угол, в который был задвинут сундук, что косвенно подтвердило нехорошие подозрения.       «Пора бежать», — заметил внутренний голос, констатируя очевидный… но запоздалый факт.       Красная земнопони, по-прежнему стоящая на задних ногах и не испытывающая от этого никаких неудобств, стремительно сократила дистанцию, передними ногами прижав человека к стене. Её мордочка, окружённая прядями растрепавшейся гривы, с почти источающими зелёное свечение глазами, приблизилась к лицу жертвы, растягивая пересохшие от волнения губы в улыбке. Хвост кобылки, заплетённый в толстую косу, заметался из стороны в сторону, словно хлыст нанося удары по её же бокам.       — Грей Фокс… — словно пробуя слова на вкус, томным голосом проурчала Рэдхард, грудью навалившись на Сергея, отчего он ощутил как жар, источаемый возбуждённой кобылкой, так и быстрый ритм её сердца. — Расскажи мне ещё… больше. Я буду очень… очень-очень внимательной ученицей… Я готова на всё.       «Ох ты ж… плоский хлебушек. Только этого мне не хватало», — чувствуя, как по спине побежали мурашки, Лисин неожиданно для себя понял, что теперь приблизительно понимает жертв сексуальных маньяков, так как во взгляде Рэдхард отчётливо читалось желание то ли разложить его прямо здесь на полу, то ли съесть живьём (как нельзя не вовремя вспомнились иллитиды, высасывающие мозги из жертв).       — Я… правда польщён, но… давай останемся друзьями? — попытался выпутаться из неожиданной опасной ситуации Лис, положив ладони на плечи пони, со всё более нарастающей тревогой осознавая, что даже сдвинуть её не может.       «Засада. Здесь хоть кто-нибудь нормальный есть? А ведь ничего не предвещало…», — лихорадочно заметавшиеся в голове мысли стали пытаться сложиться в план действий, брошенный же на Винтера взгляд показал, что ухмыляющийся во все зубы жеребец явно не собирается оказывать помощь.       — А?.. — моргнув, Рэдхард словно бы очнулась, затем растерянно посмотрела на прижатого к стене мужчину, вспыхнула ещё более насыщенным красным цветом чем обычно и, тонко пикнув, отскочила сразу на несколько шагов назад, тут же опускаясь на четыре копытца и прижимая к голове ушки. — П-прости… Не знаю, что на меня нашло.       «Похоже, что меня пронесло… фигурально выражаясь», — мысленно выдохнул Сергей.       — Ничего страшного, — отстранившись от стены, Лисин многообещающе посмотрел на единорога-предателя, который постарался изобразить самый невинный вид. — Думаю, я действительно могу кое-что рассказать.       «Никому ведь не будет хуже, если я поделюсь своими знаниями о свёрлах, саморезах, гайках и шестерёнках?».

***

      — Что, Грей, мой внук уже познакомил тебя с самыми… темпераментными кобылками нашего учёного сообщества? — разливая горячий чай по глиняным чашкам, с доброй усмешкой на губах спросил Блю Берри, при этом бросив укоризненный взгляд на Винтера, усердно делающего вид, будто ничего не понимает. — Нас, жеребцов, даже если считать стражников, которым требуется держать дистанцию с охраняемыми, тут можно по копытам пересчитать… да и то останется свободное. А кобылкам, сам понимаешь, хочется как получать внимание, так и проявлять его к кому-то.       — Та-а-ак… — Сергей, усевшийся на перевёрнутый деревянный ящик перед низким столом, медленно повернул голову в сторону младшего единорога, словно бы наводя на него прицел танкового орудия. — Товарищ Винтер, вы ничего не хотите рассказать? Напоминаю, что чистосердечное признание может считаться смягчающим обстоятельством.       — Да дед всё шутит… — забегав глазами из стороны в сторону, молодой жеребец натянуто улыбнулся и непроизвольно потянулся правой передней ногой к затылку, при этом удерживая посуду в хватке телекинеза.       Их троица расположилась в мастерской художника-скульптора-зачарователя, пол в которой был выложен керамическими плитками, а вдоль стен стояли столы с различными ножиками, лопаточками, торчащими из банок кистями (из дерева и поньского волоса), а также держатели для холстов, шкаф с готовыми изделиями, а за одной из дверей в левой стене находилась печь для обжига.       Столик, за которым человек и двое пони устроились пить чай был вынесен на середину мастерской, а в качестве стульев тут использовались ящики из-под каких-то камней.       — Молодость, — хмыкнул пожилой волшебник, левой передней ногой огладив левый ус. — Ты на него не обижайся, Грей, Винтер не со зла.       «Верю в то, что не со зла… а от страха», — мысленно констатировал Лисин, но буравить своего проводника по этому странному месту перестал.       — Мистер Берри… — начал говорить человек, но был остановлен взмахом правого переднего копыта старика.       — Просто Блю, — добродушно улыбнулся обладатель шикарных усов, весело прищуривая глаза. — Мистер Берри — это мой отец.       — Блю, — послушно поправился Лис, окидывая взглядом ту часть мастерской, которая находилась перед ним. — А чем ты тут занимаешься?       — Я думал, ты и не спросишь, — поставив чашку на стол, пожилой пони при помощи телекинеза притянул с полки шкафа глиняную флейту, разукрашенную яркой росписью, которую протянул собеседнику. — Попробуй дунуть.       «А сюда не прибежит золотая антилопа?», — ехидно осведомился внутренний скептик, в то время как воображение нарисовало образ того, сколько пони могли успеть использовать эту штуку до него (сильно брезгливым он не был, но последние события в родном мире наложили свой отпечаток на мышление).       Пересилив лёгкий мандраж, сделав себе мысленную заметку о том, что в следующий раз нужно будет взять с собой обеззараживающее средство… просто для успокоения души… Сергей прижал флейту к губам и подул в неё. К удивлению мужчины, музыкальный инструмент сам собой начал наигрывать мелодию из какого-то фэнтезийного фильма о приключениях.       — Хе-хе, — беззлобно хохотнул Блю Берри на реакцию Лисина, после чего сделал большой глоток из своей чашки и пояснил: — Я работаю над тем, чтобы вкладывать готовые заклинания в различные изделия на стадии их изготовления. К примеру в этот инструмент, созданный на основе рассказов о музыке минотавров, мной были вложены заклинание ветра и ментальной магии: первое создаёт звук, который вылавливает из поверхностных мыслей пользователя второе. Моя лучшая попытка повторить эффект, создаваемый песенной магией!       — Впечатляет, — искренне сказал Лисин. — А что ещё есть из подобного?..       — Сейчас допьём чай, и я проведу экскурсию, — с чувством заслуженной гордости заявил пони.

***

      В небольшой, но и не маленькой комнатке, почти всё свободное пространство которой занимал большой квадратный деревянный резервуар с высокими бортиками, под потолком горел магический светлячок, а в установленной в углу печи, сложенной из обожжённых глиняных кирпичей, весело потрескивал дровами огонь (дым от которого уходил в трубу, через просверлённое в стене отверстие выходящую в соседнюю комнату). На деревянной скамье, расположенной вдоль стены, к которой примыкал очаг, вытянувшись во всю длину лежала белая единорожка с зелёным хвостом и красной гривой, расцветка которых вызывала непрекращающиеся пересуды о том, что из этого волшебница перекрашивает.       Внезапно тишину этого места разрушил звук распахнувшейся двери, стукнувшейся о стену с противоположной стороны, а затем буквально перелетела порог фиолетовая земнопони, с радостным взвизгом перемахивая через бортик импровизированного бассейна, чтобы плюхнувшись в воду поднять столб брызг.       — Ей! — вынырнув, Астрал вскинула вверх передние ноги. — Скучала без нас?       — Что ты, милочка, — фыркнув, белая волшебница приняла сидячее положение и стала передними копытцами выжимать гриву. — Я только начала наслаждаться уединением…       — Бу… — надула щёки Астрал, но тут же снова улыбнулась и подплыла к бортику резервуара, чтобы перегнуться через него и ткнуть правым передним копытцем в нос подруги. — Буп! Не куксись, Лайти, я же знаю то, что ты любишь шумную компанию.       На это заявление Уайтлайт только закатила глаза к потолку, но спорить не стала. А тем временем в купальню, обустроенную в одной из комнат восьмого этажа Башни Луны, одна за другой стали заходить другие кобылки.       — Могла бы нас подождать, — укоризненно заявила чёрная земнопони с белыми гривой и хвостом, на боках у которой висели объёмные перемётные сумки, которые она тут же и сгрузила на пол. — А ещё лучше — помочь нести всё это.       — Нет-нет, Октава, — повернувшись к своей извечной напарнице по спорам на любые темы, любительница шуток покачала перед собой всё ещё вытянутым копытцем. — Мы же договаривались: я готовлю составы, а вы их несёте.       — Тогда скажи мне, Астрал… — подала голос Рэдхард, на спине у коей находилась корзинка с глиняными сосудами. — Почему настойки готовила, а потом и несла я? Уайтлайт, будь добра…       — Секундочку, милочка, — отозвалась белая единорожка, снимая со спины подруги её ношу при помощи телекинеза, чтобы поставить её рядом со скамьёй. — Готово.       — Благодарствую, — размяв плечи, красная кобылка припала грудью к полу, чтобы словно кошка выгнуть спину.       — М-м-м… — задумчиво протянула Симстрис, загруженная сумками с закусками, когда прямо за дверью купальни её зелёная мордочка едва не впечаталась в покачивающийся красный круп. — Не поняла…       — Просто наша подруга… — начала говорить жёлтая единорожка, вместе с сестрой замыкающая процессию.       — …Так сильно истосковалась по жеребцам… — ехидным тоном поддержала её Цитрин.       — …Что её устроят и кобылки, — закончила волшебница, после чего стукнулась левым передним копытцем с правым передним копытцем сестры.       — Извращенки озабоченные, — резко выпрямив все четыре ноги, возмущённо заявила Рэдхард.       — Кто бы говорил, — хором отозвались близняшки, после чего ещё раз стукнулись копытцами.       — Ох и доведёте вы меня до греха… — протянула красная земнопони, отступая в сторону для того, чтобы дать подругам войти.       — Чревоугодия?.. — предположила Цитрин.       — Публичного разврата?.. — округлила глаза Топаз.       — Что-то мне подсказывает, милочки, что наша подруга имеет в виду неспровоцированное насилие, — вставила свои пару битс белая единорожка.       — Не-е-е… на нас можешь не рассчитывать, — переглянувшись, обе жёлтые пони отозвались хором, при этом синхронно покачав головами, после чего снова стукнулись копытцами.       — Неспровоцированное? — возмутилась уже Рэдхард, посмотрев на продолжающую сидеть на скамье подругу.       — Ладно вам, девчонки, — вмешалась в шуточный конфликт Астрал, передними копытцами ухватившись за край импровизированного бассейна, чтобы нависнуть над присутствующими. — Забирайтесь лучше сюда. У кого обогревательные камни?..       — У меня, — отозвалась Топаз, при помощи телекинеза снимая перемётные сумки с себя и сестры, за что та благодарно ткнулась носом ей в шею, а затем коротко разбежалась и прыгнула… чтобы перевалившись через бортик плюхнуться в воду. — Бр-р-р… Уайтлайт, вода холодная!       — Я дважды её подогревала, пока ждала вас, — фыркнула означенная волшебница, снова стирая с мордочки долетевшие до неё брызги.       Тем временем три синеватых шара, похожие на какой-то металл (но на деле являющиеся камнями), при помощи телекинеза жёлтой единорожки были перенесены в печь, где оказались уложены прямо в огонь. Остальные кобылки же стали поспешно разбирать вещи, расставляя флаконы с мыльным составом, раскладывая щётки, деля глиняные кувшины с настойкой и нарезая закуски.       Спустя десять минут, которые потребовались на все дела, участницы научного сообщества перебрались в резервуар, устраиваясь вдоль высоких бортиков. К тому времени синие камни стали красными, после чего их при помощи телекинеза опустили в воду, из-за чего раздалось шипение и появились пузырьки.       — Хорошо, — протянула Астрал, закладывая передние ноги за голову и сползая в воду до самого подбородка.       — Пожалуй… соглашусь с тобой, — хмыкнула Октава, повторяя действия злейшей подруги. — Но только в этот раз.       — Милочка, а ты избавилась от своей маленькой проблемы? — спросила у сиреневой земнопони белая единорожка, передними копытцами постукивая по воде.       — Сейчас проверим, — хихикнула Топаз, после чего сверкнула рогом, и комната погрузилась в темноту, разгоняемую лишь отсветами огня из печи… и призрачным сиянием одной кобылки.       — Очень смешно, — буркнула Астрал, надув щёки словно хомяк.       — Надеюсь, что это не заразно, — задумчиво заявила чёрная земнопони.       — А мне кажется, что зелье полезное, — заметила Рэдхард. — В смысле… не купаться в нём, а заливать его в стеклянные флаконы, чтобы вместо светильников использовать. Вот.       — Само по себе оно не светится, — грустно вздохнула Астрал. — Только если наносить на что-то непрозрачное.       — Скрученные в трубочку кусочки ткани? — предложила Симстрис, неопределённо взмахнув правым передним копытцем в воздухе. — Или кусочки верёвочек?..       — Ты когда собираешься от этого избавляться, милочка? — уточнила Уайтлайт. — Спать ведь, наверное, неудобно.       — Растворитель не сработал, — совсем опечалилась Астрал, вытягивая вперёд правую переднюю ногу и начиная рассматривать мерно светящуюся шёрстку. — Остаётся либо терпеть, пока состав не выдохнется, либо…       — Стричься налысо? — оживилась швея-любительница, при этом даже облизав губы. — Могу помочь с этим…       — Неужели так не терпится использовать по назначению ножницы? — самодовольно усмехнулась Рэдхард. — Наверняка полдня сидела и крутила их перед собой, думая о том… что можно ими разрезать.       — Не выставляй меня какой-то маньячкой, — радуясь тому, что в свете сияния шёрстки подруги никто не видит, как порозовела её мордочка, праведно возмутилась зелёная земнопони, тут же перейдя в контратаку. — Будто бы ты сама не сидела в своей мастерской с дурацкой улыбкой и мечтательным взглядом, бормоча о том, какие перспективы открываются.       — Гхм… Да, — смутилась красная кобыла, кашлянув в левое переднее копытце. — Но ты себе не представляешь: винты, болты, гайки, саморезы, шестерёнки, подшипники, цепи…       — Оу-оу-оу! — вскинулась задремавшая было Октава. — Остынь, подруга, а то вода сейчас закипит. А я вовсе не хочу становиться варёной пони.       — Хи-хи, — прикрыв рот копытцем, Цитрин обратилась к сестре заговорческим шёпотом, который слышали абсолютно все: — Похоже, что новый жеребчик умеет угождать кобылкам. Может быть, обратим на него внимание?       — Опоздали, подруги, — выпрямила спину Рэдхард, заявляя твёрдым голосом: — Он мой.       — Пф-ф-ф… — фыркнула зелёная пони. — Я была первой, так что…       — Вообще-то… первой была я, — вынырнула со дна резервуара изображающая призрака Астрал, с самодовольным выражением светящейся мордочки задравшая нос. — И на мне он уже успел покататься верхом!       В комнате установилась ошеломлённая тишина, нарушенная словами белой единорожки:       — Насколько я тебя знаю, милочка, то могу предположить, что верхом он на тебе катался после того, как ты попыталась его испугать… но добилась совсем не той реакции. И готова поставить на кон годовой запас мёда, что никакого отношения к разврату, о котором подумали эти извращенки, там не было даже близко.       Кого именно имела в виду Уайтлайт, говоря об извращенках, так и осталось не озвучено, но взгляды потупили почти все присутствующие пони. Сама же светящаяся земнопони повесила ушки и обиженно пробормотала:       — Могла бы и промолчать, а не ломать такую фантазию.       — С таким подходом к жеребчикам тебе только и остаётся фантазировать, — снисходительно заметила Октава. — Лайт, а ты сама не хотела бы приударить за новеньким?       — И оставить Винтера на твоё растерзание? — ехидно усмехнулась белая пони. — Не дождёшься. Учитывая, как ты ревностно защищала его от остальных, я удивлена тому, что он так спокойно общается с Астрал.       — Просто в её случае я уверена, что там не дойдёт даже до поцелуев, не говоря уже о большем, — беспечно отозвалась чёрная единорожка.       — Да ты… Да если бы я захотела, то всё у нас было бы, — сердито шлёпнув передними копытцами по воде, произнесла светящаяся кобылка.       — Правда? — вскинула брови певица. — Хорошо. Считай, что получила моё разрешение. Я с удовольствием посмотрю, что из этого выйдет.       — Полегче, милочка, — добавив в голос холода, осадила разошедшуюся подругу белая единорожка, в то же время передвигаясь поближе к сиреневой пони, чтобы приобнять её за плечи и притянуть к себе. — Не каждой из нас везёт фигурой пойти в Селестию, а голосом в Луну…       — …И наглостью в грифона, — без тени веселья добавила Топаз.       — М… — осознав, что в этот раз перегнула палку, чёрная земнопони потупила взгляд. — Прости, Астрал… Я не хотела тебя обидеть. Хочешь, я помогу тебе сойтись с новеньким?       — Та-а-ак… Это уже наша территория, — шутливо возмутилась Рэдхард. — Копыта прочь от нашего жеребчика.       — Вашего?.. — проявила удивление Цитрин, едва не ушедшая под воду с головой.       — …С каких пор? — в тон сестре изумилась Топаз.       — С тех самых, как мы его поделили, — встала на сторону красной кобылки зелёная.       — И когда же вы успели, милочки? — вопросительно изогнула бровки белая волшебница.       — Только что, — переглянувшись, хором ответили две мастерицы, после чего рассмеялись и приобняли друг друга за шеи. — Уж между собой мы как-нибудь разберёмся.       — Это война, — хищно прищурилась Октава. — И после того как мы с Лайт поработаем с Астрал, у вас в ней не будет никаких шансов.       — Мы в деле, — заявили жёлтые близняшки.       — Но вы же… — светящаяся пони, прижатая к боку единорожки, неуверенно постучала передними копытцами.       — А мы… — начала Топаз.       — …Ради спортивного интереса, — закончила Цитрин.       — Ха, — отпустив неожиданную союзницу, Рэдхард сложила передние ноги на груди. — Чему ты можешь научить, чёрная? Грей Фокс — необычный пони.       — Ну… к примеру этому, — набрав в грудь побольше воздуха, Октава открыла рот и издала полустон-полувсхлип, который прозвучал настолько эротично и томно, что все находящиеся в резервуаре кобылки покраснели от кончиков ушей до копыт. — Вот так вот. Ещё вопросы есть?       — Это война, — заявила Симстрис, сердито глядя на неожиданную конкурентку.       — И знаете что? — вскинулась Цитрин.       — За это надо выпить! — поддержала её Топаз, при помощи телекинеза подхватывая кувшины, чтобы перенести их в копытца подруг. — За честную войну за жеребца, без подлостей и грязи! И пусть победят лучшие!..