В мире полно волков [There are Wolves in the World]

Первые, блеклые лучи солнца постепенно прорезали темноту раннего утра, и Баки распахнул глаза, воспаленные от недостатка сна, просыпаясь. Клинт с Наташей еще не вернулись. Сэм уже тоже проснулся и тихонько попивал кофе, сидя за столом на кухне. — Я на пробежку, — заявил Баки, поднявшись с дивана, решив, наконец, встряхнуться. — Не против, если я присоединюсь? — Нет, конечно. Баки отправился в спальню, чтобы переодеться в спортивную одежду, а Сэм в это время исчез за дверью гостевой комнаты и вернулся уже в облике волка. Стоит признать — он был красив: гладкая серая шкура блестела на свету, кое-где пробивались серебристо-белые пятна, а у морды шерсть была скорее светло-коричневой с проблесками серого. Он стоял перед Баки, вскинув пушистые уши торчком, и нетерпеливо переступал с лапы на лапу. — Ну, что. Пошли? Баки бежал по той самой, уже знакомой тропинке, по которой бегал во времена, когда думал, что Стив — простой, но странный волк. Он бежал быстро, выматывая себя, заставляя тело бежать еще быстрее, позволив своему разуму сосредоточиться на сумасшедшем, оглашающем стуке сердца, отдающемся в ушах, на топоте собственных ног и звуках окружающего мира вокруг. Приходилось постоянно удерживать равновесие, которое сбивал вес железной руки, тянущий левое плечо чуть в сторону с каждым преодоленным метром. Сэм бежал рядом с ним, едва слышно ударяясь лапами о землю, будто почти не касался ее, легко удерживая темп Баки. Постепенно в голове ни осталось ничего: ни звуков, ни ощущений, ни чувства пространства. Лишь движение. Механическое передвижение, когда ты должен сменять ногу другой ногой, двигаясь вперед. Он бежал до тех пор, пока на глаза не начал течь пот со лба. Пока не показалось, что все мышцы в теле горят огнем. Пока не начал задыхаться. Вдруг прямо у него на пути появился волк, но этот волк не был Стивом, потому что Стив исчез. Стива кто-то похитил. Забрал у него. Они бежали в самой чаще леса, очень далеко от дома, и волк загораживал ему путь. Баки продолжал рваться вперед, толкаясь и сопротивляясь, потому что знал, что никто и ничто не сможет его остановить. Знал, что с легкостью сможет прорваться сквозь преграду из какого-то волка, но внезапно на плечи опустились чьи-то руки, окончательно его останавливая, и голос произнес: — Баки! Стой! Хватит! Я знаю. Я понимаю, каково тебе, но ты должен остановиться! — Ни черта ты не понимаешь! — озлобился он. — Ни черта! — И весь гнев, кипевший внутри, весь тот яд, разъедающий его свежую, еще кровоточащую рану, он, кажется, решил излить на Сэма. — С чего бы тебе знать? Стива кто-то забрал, а я люблю его, а он исчез. Он… — голос сорвался, и он все еще пытался выбраться их хватки Сэма, но бесполезно, бессмысленно, потому что тот стал удерживать его лишь еще крепче. — Я знаю, потому что я был на твоем месте. — Услышав его слова, пропитанные отчаянной болью, Баки захлопнул рот, промолчав. — Был на твоем месте. Был человеком в стае одинокого волка. — На лице Сэма на мгновение отразился сразу же целый калейдоскоп эмоций, где самыми яркими читались любовь и горькая потеря. Они появились и также быстро исчезли. — И я потерял его. — Что? — Он принял основной удар на себя, тогда как он предназначался мне. Мы оба слишком серьезно пострадали и умирали, но он все же нашел в себе силы, чтобы превратиться и укусить меня. — Пальцы Сэма сжимали его плечи все сильнее, делая больно, но мгновенно ослабили хватку, но не отпустили до конца. — Я потерял его. Он погиб. Он спас меня и погиб. Поэтому я здесь. Не просто, чтобы помочь отыскать Стива. Я приехал, потому что хотел, чтобы рядом с тобой был человек, который понимает, через что ты проходишь сейчас. Нат… не сможет. Клинт, — он ненадолго замолчал. — Он попытается, потому что ты ему небезразличен. Он искренне о тебе беспокоится. Но это все же не одно и то же. Слова попали прямо Баки в сердце. Руки Сэма на плечах ощущались словно якоря, позволяющие ему удержаться там, где он сейчас есть, не рассыпаться на части от отчаяния. И он закрыл глаза. Сердце до сих пор яростно стучало в груди, он все еще тяжело дышал, пока не в силах успокоиться, но, уже не задыхаясь, уже выравнивая дыхание, вновь мог мыслить, чувствовать. Сэм приехал сюда ради него. Сначала он не понимал почему, решив, что все дело в Стиве, но тот приехал, чтобы поддержать его. Господи! Для него это, должно быть, был самый ужасный кошмар наяву, от которого, к сожалению, нельзя очнуться. Баки не мог представить себе ничего ужаснее, чем лишиться Стива. — Прости, Сэм. Прости, что сказал, что ты не понимаешь. — Все нормально. Ты не знал. Да и я не собирался тебе рассказывать об этом. — Баки удивленно распахнул глаза. — Но планы изменились. Я любил Райли всем сердцем и душой, и он так же любил меня в ответ. Я потерял его, но я не позволю, чтобы ты потерял Стива. Поэтому мы и здесь. Нат не сдается и не проигрывает. Никогда, и тем более, сейчас. Она уничтожит все на своем пути, если придется. Мы обязательно его отыщем. — Внезапно Сэм тепло ему улыбнулся, слегка встряхнув за плечи. — Но что хорошего, если мы найдем его, и он вернется и узнает, что ты умер от сердечного приступа? Помнишь тот раз, когда в первую нашу встречу я совсем неаккуратно схватил тебя из-за небольшого недопонимания? Он тогда чуть не разорвал нас на части. А что будет, если он узнает, что я позволит тебе загнать себя до смерти? И Баки почувствовал, как из груди вырывается нервный смешок, стоило только представить его реакцию. — Он стал бы читать мне лекцию о том, какой я идиот, и закатил бы драматично глаза, пока я не восстал бы из мертвых и не попросил бы его заткнуться. А тебе бы он купил пиво в благодарность, что вообще со мной возишься. — Ну вот, видишь, — мягко проговорил Сэм, усмехнувшись, наконец-то опуская его. — Готов возвращаться домой? Баки кивнул в ответ, откинув волосы со вспотевшего лба: — Да. Да, готов. Сэм растворился в глубине леса, скрывшись за деревьями, Баки уже едва мог его рассмотреть, и несколько мгновений спустя тот возвратился вновь, труся по тропинке и сверкая своей шелковистой шкурой на солнце. Пройдя мимо, он скользнул по ноге Баки пушистым боком, и Баки осторожно погладил его по холке, запутавшись пальцами в гладкой шерсти. Пробежка обратно до дома прошла более спокойно и расслабленно, и сердце Баки уже не выпрыгивало из груди, немного успокоившись. _________________________________________________________ В подвал не выходило ни одного окна, не видно ни лучика солнца, и уж тем более не было понятно, когда именно вновь нагрянет Коул, снова и снова жаля его шокером, безжалостно выбивая последние силы из тела. Стив пытался выхватывать шокер у Коула, выбивать его из рук, пытался уничтожить, но тот всегда оказывался не там, где ему казалось, движения были слишком медлительными и недостаточно ловкими, чтобы поймать его, и зубы каждый раз щелкали о пустоту. — Тебе просто нужно сдаться и подчиниться мне, тогда все закончится. — Коул раздосадовано вздохнул, продолжив: — Ты думаешь, мне все это нравится? Если честно, то Стив не знал, врет ли тот или говорит правду. От Коула исходила целая смесь разнообразных непонятных запахов — очевидно та штука, которую Стиву кололи сбивала его с толку, дезориентировала и путала разум, — и каждый раз, когда Кэмерон спускался в подвал, от него просто-таки разило страхом, а иногда и кровью, смешанной с болью и замешательством. Он вводил Стиву шприц с этими чертовыми наркотиками под кожу, и, несмотря на то, что Стив вертелся и уклонялся от него, никогда не успевал избежать укола из-за своих затуманенных мыслей и заторможенных движений, потому что шприц каждый раз был не там, где ему казалось. Все было не там, где должно было быть, как он думал, и все было не тем, чем ему казалось, а все из-за этих препаратов, контролирующих его тело и разум. Стив плотно свернулся клубочком, опустив хвост на нос, чувствуя, как они прожигают его внутренности, выкидывая его в размытую, фальшивую реальность. В нос забился удушающий запах Коула, обещающий только кровь и боль, так же, как и в тот момент, когда его притащили в тот старый, разваливающийся домишко на самой окраине города. Ему холодно, трясет, как при лихорадке, а внутренности раздирают огненные вспышки, ломающие тело изнутри, — все, как и в тот день. Оставь его умирать. Коул небрежно крутит его из стороны в сторону, будто покупатель, проверяющий, стоит ли покупать этот кусок мяса, проинспектировав со всех углов. А Стива трясет, дрожь пробирает все тело, и агония, расходящаяся волнами от укуса, уничтожает все остальные чувства, не оставляя больше ничего. Ты облажался. Слышится звук сломанных костей. Оставь его умирать. А уходил ли он на самом деле? Может быть, он все это время был здесь, один, в полнейшей, уничтожающей тьме? Может быть, он просто выдумал себе все, что произошло тогда, и все это лишь сумасшедшая фантазия вечно больного, слабого паренька о чудесном исцелении, когда он вдруг превратился в здорового и сильного оборотня, обладающего чрезвычайной мощью и скоростью? Как это может быть возможным? Как все это вообще может оказаться реальностью? Оставь его умирать. Это был лишь очередной лихорадочный сон, вызванный постоянно сопровождающими его болезнями. Последний дар его разума, сотворившего невероятное будущее, которого ему никогда не видать. Кроме разве что… Кроме разве что Баки. Если все это было лишь сном, тогда и Баки — ненастоящий. Это значит, что он и Баки себе выдумал. Выдумал Баки, который так радушно открыл для него двери своего дома, а затем подарил свое сердце оборотню. Выдумал Баки, который оказался безмерно щедр, мужественен, храбр, безмерно добр, ласков и нежен. Безмерно… Это не могло быть его лихорадочным бредом. Это должно оказаться правдой, просто обязано оказаться правдой, потому что в нем самом недостаточно ни храбрости, ни мужества, чтобы создать в своей голове какого столь идеального, как Баки. — Привет, Стив. Баки. Стив распахнул глаза, вновь вернувшись в тот дом на окраине Богом забытого города, в дом своей старой стаи, которая никогда таковой не являлась. Он вновь был невысоким, худощавым пареньком, бледным и обнаженным, и все его старые шрамы от многочисленных операций снова были на своем месте, разрезая грудь, перечеркивая кожу на сердце, а на бедре сочился кровью укус, оставленный оборотнем. Перед ним стоял Баки, как и всегда нежно улыбаясь ему. И Стив запаниковал, чувствуя, как сердце в ужасе готово выбить дыру в груди. — Нет. Нет! Баки нет, тебе нельзя быть здесь. Нельзя! Они убьют тебя, разорвут на части, и я не смогу тебя защитить! Я не смогу спасти тебя… не смогу… — Тшшш, Стив. Все хорошо. Все, правда, хорошо. — На плечо мягко опустились прохладные пальцы его железной руки, притягивая к себе, а затем проследили дорожку по телу, ведущую к саднящему укусу. — Нет, Баки. Здесь нет ничего хорошего. Ничего. Тебе нельзя здесь быть. Улыбка Баки мгновенно растаяла, в глазах отразилась щемящая грусть. — Ты больше не хочешь меня видеть? — Нет же, я всегда хочу тебя видеть, быть рядом с тобой. Но здесь небезопасно. — Здесь никого нет. Никто нас не услышит. Они оставили тебя умирать, помнишь? Стив вздрогнул после его слов. — А теперь приляг. Тебе нужно отдохнуть. — Баки мягко, но настойчиво подтолкнул его к кровати и надавил на плечи, укладывая на нее. Когда Стив все-таки улегся, Баки заботливо укрыл его одеялом, натянув его ему до самого подбородка, а затем опустился рядом, обняв, и свернувшись вокруг него калачиком. — Ты не умрешь. Ты будешь жить и станешь великим. Я знаю. Обещаю тебе. — Но тебе нельзя быть здесь. — Запах Коула становился все сильнее, ближе. — Он убьет тебя, Баки… — Что-нибудь хорошее приснилось? — Ненавистный голос Коула прогремел, как выстрел в тишине, и Стив запаниковал, потому что знал, что не сможет защитить Баки. Не сможет его спасти, и Коул убьет его, он не сможет его защитить, не сможет… — Ну, похоже, это — хороший знак. — Стив усиленно старался сосредоточиться, выбраться из марева наркотического дурмана, и жадно задышал, пытаясь очнуться, и не увидел рядом Баки. Ни намека на его запах. Ни следа. Баки здесь не было. Баки в безопасности. Стив устало открыл глаза и увидел, как Коул нажимает кнопку на шокере и весело рассматривает выбивающиеся из него искры тока. — Я впервые услышал от тебя что-то кроме запаха страха. Давай-ка посмотрим, что мы сможем из этого получить. _________________________________________________________ Баки лежал в полудреме на диване, иногда проваливаясь сон, но лишь урывками, и оставался здесь с того самого времени, рухнув на него без сил, как они вернулись после пробежки с Сэмом. Сняв кроссовки, он безвольно лежал на диване, свернувшись в комок, стараясь не трогать ногами Сэма, который сидел рядом и тихонько похихикивал себе под нос, читая один из ужаснейших любовных романов об оборотнях, которыми Баки иногда любил помучить Стива. Баки ощущал усталость, не в силах нормально поспать, на душе было неспокойно, и нервы готовы были сдать в любой момент. Но позволить Баки погрязнуть в этих мыслях не дал Клинт, который, подпрыгивая, поднялся по лестнице на крыльце и вошел в дом. Вслед за ним на пороге показалась Наташа. Баки открыл глаза, встретившись взглядом с Клинтом, который как раз наклонился над ним, слегка склонив в бок голову, и нетерпеливо его рассматривал. — Что вы нашли? — Пока ничего, но она позвонит, как только обнаружит что-то стоящее. — После этого Баки вновь сомкнул глаза, в отчаянии простонав. Клинт похлопал его по плечу, пытаясь поддержать хотя бы так. — Это не займет много времени, но ты пока поспи еще. Выглядишь дерьмово. — Ну, спасибо. Уснуть Баки так и не смог, просто лежал с закрытыми глазами и абсолютной пустотой в мыслях. Наташа занималась чем-то в своем ноутбуке, а Сэм все не отрывался от книги и вдруг решил зачитать один особенно интересный кусочек. Услышать, как Наташа, развеселившись, смеется, было неожиданно, но тут ее смех подхватил и Клинт, промышляющий чем-то на кухне, откуда шел просто невероятно аппетитный аромат чего-то вкусного, заставивший живот Баки забурчать от голода, самому же Баки на это было совершенно плевать. Он не мог сказать точно, сколько прошло времени, прежде чем Клинт похлопал его по ноге и слегка потряс. — Подъем. Время принять душ. И вновь стать человеком. Блинчики будут готовы через 10 минут. Вставай, — проговорил он, когда Баки уставился на него пустым, абсолютно безжизненным взглядом. — Не хочу тебя смущать, но у нас очень чувствительные носы. — Он улыбнулся, не желая его обидеть. Баки кивнул в ответ и поднялся с дивана, сходил за чистой сменой одежды и чистым полотенцем для себя, а затем вытащил из шкафа еще стопку полотенец и опустил ее на диван. — На случай, если вдруг кому-то тоже захочется принять душ. Бочок с горячей водой не такой уж и большой, поэтому не застревайте в душе надолго. — Не став ждать ответа, Баки вышел из комнаты и забрался в душ, позволив потоку горячей воды обрушиться ему на голову. Он вымылся так, что кожа едва не скрипела от чистоты, и, выйдя из ванной, почувствовал себя немного, но лучше. Чище. Обновленным. Как будто теперь он вновь мог разумно мыслить. «Стив. Где же ты?» Вернувшись на кухню, Баки пораженно уставился на трещащий от еды стол, на котором были расставлены: блинчики, бекон, яичница и тому подобное, и еще раз удивился, сколько же еды требуется для заправки оборотню, чтоб наесться. Он почему-то был убежден, что на их кухне столько еды найтись просто не могло, и поспешил спросить, откуда она взялась. — Мы заехали за продуктами, — объяснила Наташа. — И некая девушка по имени Бекки попросила передать тебе «привет». Прежде чем он успел что-то ответить, хотя и не знал, что именно, потому, что не мог представить себе картину, как Наташа ходит по магазинам — это просто не укладывалось в его голове, — у Клинта зазвонил телефон. — Привет, — ответил он, дожевывая кусок бекона, который уже успел засунуть в рот. — Подожди-ка, — пробормотал он и схватил листок и ручку. — Хорошо, диктуй. Номера… угу. Ага, да. Все понял, — Клинт быстро писал что-то на бумаге. — Ага, это может быть полезно. Университет Миннесота в Дулуте. Что-то еще? Не смогла разглядеть их лица? Ничего страшного, я узнаю их по запаху, и это лучше, чем картинка их рож. Но все-таки пришли мне скриншоты, хорошо? Спасибо огромное, ты — лучшая! Ага, я дам тебе знать, как все прошло. — Дулут, он же примерно в 4 или 5 часах езды отсюда? — спросил Сэм, но Баки едва ли услышал его. — Баки! — позвал Сэм и слегка похлопал его по плечу. — Что? — Дулут. Туда ехать примерно около 4 часов, я прав? — Да, что-то около того. Но на пикапе мы вряд ли туда вообще доедем… Клинт, как ты сказал — университет в Дулуте? — Ну да, университет Миннесота, кампус в Дулуте. Ей удалось пошаманить с записью и рассмотреть на заднем стекле четкую картинку наклеенного парковочного пропуска с их логотипом, который ни с чем другим не спутаешь. — Мне нужно позвонить. — Баки исчез в спальне и порылся в тумбочке в поисках телефона Стива. Вернувшись в гостиную, он уже слушал гудки, в ожидании, когда она поднимет трубку. С того раза он, пожалуй, уже никогда не сможет забыть насколько неловко себя ощущал, словно сейчас помня жесткие слова Марии: «Я понимаю, что то, чем занимается Джейн и ее команда, может показаться пустой тратой времени для тебя, но это серьезная наука. Она преподает криптозоологию в десятках различных университетах, и только лишь потому, что ты лично не замечал вокруг ничего странного и таинственного, не значит, что все это чушь и такого не может быть на самом деле». — Алло? — Баки сразу же узнал ее голос. Он казался, вроде бы, и приветливым, и в то же время совершенно определенно намекал, что: «пожалуйста, говори быстрее и не трать попусту мое время, иначе тебе не поздоровится». — Мария? — Да? — Это Баки. Баки Барнс, мы помогали вам с Джейн и ФитцСиммонс с вашей охотой на криптид? Искали кричащий ямс? Там же ты познакомилась со Стивом? Мы еще тогда проверили, что Стив действительно нарушает парочку законов физики своим существованием? — Я помню вас. Что-то случилось? — Почему что-то должно случиться? — Потому, что: во-первых, мне звонишь ты, во-вторых, звонишь ты с телефона Стива, и в-третьих, что-то мне подсказывает, что ты не стал бы тратить столько времени на долгие объяснения, пытаясь напомнить мне, кто вы, ребята, и тем более… на обстоятельства нашей встречи. Баки тяжело выдохнул, признаваясь: — Кое-что случилось. — И тебе нужна моя помощь. — Не совсем. Последовала короткая пауза на линии. — Может, ты уже просто расскажешь, что происходит? — Что, если я заметил кое у кого на тачке парковочный пропуск университета Миннесота с кампусом в Дулуте. И знаю их номерной знак… И ты что-то говорила о том, что Джейн преподает в различных университетах? В этот раз между ними установилась продолжительная пауза, которую Мария все же прервала: — Мне кажется, или ты просишь о том, о чем я думаю? — Да. — Почему? — Стив. Он… исчез. — Не по своей воле, я полагаю. — Нет. — И ты не можешь обратиться в полицию? — Нет. Так ты поможешь? — Возможно. Джейн, и правда, там преподает, не в этом кампусе, но имеет доступ к кое-каким данным. Вот только это противоречит правилам, а Джейн просит людей нарушить правила только при действительно веских основаниях. У Баки внутри будто что-то оборвалось. Джейн — криптозоолог, которая не верит в существование оборотней, а открытие, что она все это время ошибалась, возможно, станет чрезвычайно веским основанием. — Ты пытаешься узнать, не стану ли я возражать, если ты расскажешь ей, что Стив — оборотень? — Сэм и Клинт тут же подскочили на ноги, потрясенные его словами, конечно же, все услышав благодаря своему супер слуху, а Наташа каким-то неведомым образом уже возникла рядом с Баки и предупреждающе опустила руку ему на плечо. — Нет! Баки, конечно же, нет! Вы со Стивом доверили мне свою тайну, как и я, вам — свою. — Наташа мгновенно насторожилась и с любопытством вслушалась в их разговор. Баки поморщился, но, к сожалению, никак не мог отмотать время назад и предупредить, чтобы Мария не произносила этих слов. — Я не могу предать ваше доверие. Сделаю все возможное, но тебе стоит знать, что возможно, у меня ничего не выйдет. — Она резко и тяжело вздохнула. — Жаль, что я слишком далеко и не могу приехать и помочь тебе. — А где ты сейчас? — Мы в Тромсё. В Норвегии, — добавила она. — Джейн пригласили поучаствовать на конференции главным докладчиком. «Криптиды в Норвежской мифологии и современных мифах». — Оу! — Знаю. — Мария тихонько усмехнулась. — Баки? Пришли мне детали в сообщении, хорошо? И еще кое-что, — сказала она, внезапно показавшись ему задумчивой, — Возможно, есть и другой вариант. Оставь этот вопрос мне. Может, тебе нужна еще какая-то помощь? Я могу сделать парочку звонков. — Нет, все нормально. У меня уже есть подмога. Спасибо. — Пока не за что благодарить. Я еще ничего не сделала. — А затем она отключила вызов. Отложив телефон на стол, Баки мгновенно вытянул перед собой руку, останавливая вот-вот готовые обрушиться на него вопросы: — Пожалуйста, не спрашивайте. Это не мой секрет, ни мне его и раскрывать. Но могу успокоить: она — это не какой-то очередной обычный человек, который знает об оборотнях. Сэм с Клинтом оба перевели взгляд на Наташу, которая слегка склонила голову в бок, продолжая стоять рядом, — оборотни чувствовали, когда им лгут, а Баки не лгал, — а затем кивнула, сказав: — Отправь ей все, что нам известно, и пакуй все, что понадобится. Мы едем в Дулут. Не важно, удастся ли ей провернуть все или нет, это место — наша следующая точка для продолжения поисков. _________________________________________________________ Уже мчавшись по трассе в сторону Дулута, в этот раз ребята устроились в машине с комфортом: Сэм и Клинт растянулись на заднем, более просторном сидении, Наташа — за рулем, а Баки сидел рядом с ружьем в руках. Эта машина принадлежала Дум Думу. Пикап Баки же остался дома, непригодный для долгих поездок, тем более с тремя оборотнями в кабине. Заранее все продумав, Баки попросил у Дум Дума об одолжении, и они обменялись машинами. Тот не стал ни о чем расспрашивать, просто ловко кинул Баки ключи и попросил быть осторожным.