В мире полно волков [There are Wolves in the World]

Характерный звук ломающихся костей Стив расслышал еще на втором этаже. Он поспешно помчался вниз, когда раздался еще один хруст, еще один поприветствовал его на пороге кухни, в которую он ворвался, срывая дверь с петель. Ванда лежала на полу, обе ее ноги были вывернуты под неестественным углом, а сама она свернулась, как сломанная кукла, таким образом, что становилось понятно, что и позвоночник у нее поврежден. Коул, возвышаясь, стоял над ней. На заднем фоне слышалось бульканье супа в кастрюле, пышущей жаром на плите, но даже вонь сгоревшей курицы и чеснока не могла скрыть запах отчаянного страха, разлившегося в воздухе. Запах боли и панического страха оборотня, с которым, к сожалению, Стив уже был знаком. Ванда задушено простонала, но тут же смолка, стоило только Коулу бросить на нее яростный взгляд. Стив сделал несколько шагов вперед, и таким же взглядом наградили уже его. — Стой, где стоишь. — Ей нужна помощь. — Стой. Где. Стоишь, — рычащим голосом повторил Коул, предупреждая. — Мне уже так чертовски надоело, что ты все продолжаешь бросать вызов моему положению альфы в стае. Хочешь попробовать занять мое место? Ну, тогда давай сразимся, но знай, что я в два счета уложу тебя на лопатки. Если же нет, тогда знай свое место и пошел вон! Стив задрожал, не отпуская взгляд Коула ни на секунду, замер. Еще мгновение и позади Коула раскрылась входная дверь, через которую внутрь неторопливо вошел Баки и опустился на колени рядом с Вандой, осторожно убирая волосы, упавшие ей на глаза. — А этот парень ее хорошенько отделал. И что же могло его так выбесить? С грохочущим в груди сердцем Стив перевел взгляд сперва на Коула, а затем на Ванду, и еще раз оглядел их, но никто из них не шелохнулся. Они не видели, что к ним присоединился еще кто-то. — Я не знаю. И так никогда и не узнал. Я просто вошел, а она уже лежала на полу. Я не смог ей помочь. Она не позволила мне ей помочь. Сказала мне убираться, что я должен знать свое место. Все то же, что вечно нес Коул. Еще раз нежно коснувшись плеча Ванды, Баки поднялся и приблизился к Стиву, взяв его за руку. — А ты не задумывался — может, она пыталась тебя защитить? Иногда ступив на один путь, уже нельзя вернуться назад, а ты был всего лишь неразумным дитя. Если бы ты бросил ему вызов, он бы убил тебя. Пойдем. — Куда мы идем? — На улицу. Тебе не помешает немного солнечного тепла. — Стив двинулся вслед за Баки, вперед по низкой траве и комковатой, сухой земле, которая служила тропой к дому полному оборотней. Он не стал противиться, когда Баки надавил ему на плечи, вынуждая сесть на землю, убедился, что тот разместился так, как ему хочется, и, удовлетворенный результатом, присел перед ним, навалившись спиной Стиву на грудь. Руки неосознанно, уже на автомате, скользнули по его талии, ласково обнимая, но Стив все еще помнил одно: — Тебе нельзя здесь быть. — Нельзя или ты не хочешь, чтобы я здесь был? — Оба варианта. — Ммм, понятно. Как обидно, что я уже здесь. — Баки развернулся в его руках, сам обнимая его за шею, и вес его железной руки так привычно лег на плечо. — Здесь небезопасно. — Стив уткнулся в родное плечо лицом. — Ты не в безопасности. Но Баки не собирался никуда уходить, даже не пошевелился, а просто крепко обнимал его, и они все продолжали сидеть на лужайке под безоблачным небом, греясь в лучах теплого солнца. И ни ветерка рядом, все словно застыло вокруг, стало неестественно тихо, но ровно до того момента, пока воздух не наполнился удушающим запахом Коула, стирая все остальное, словно и не было, и внутри поселилась дикая паника, потому что Баки… Мир растворился в огне, вспыхнувшем в теле, и невыносимой боли. Все мышцы сжались, и Стив открыл глаза, только чтобы увидеть Коула, возвышающегося над ним с шокером в руке, но паника по щелчку растаяла, как только Стив не ощутил и нотки запаха Баки рядом. Баки здесь не было. Баки в безопасности, где-то там далеко отсюда. И Стив вновь закрывает глаза, не желая сдаваться агонии, потому что, что бы с ним не делал Коул, Баки в безопасности. ______________________________________________________________ В Дулут они въехали, когда вечер уже вступал в свои права. Баки забронировал номер («Лучше, если это будет номер, в который можно заселиться с животными», — посоветовал Сэм) в каком-то отеле прямо в дороге, но, к сожалению, отель этот располагался вдалеке от кампуса университета. Едва успев войти в номер, Клинт мгновенно разделся и превратился, насторожившись, вскинул волчьи уши и прислушался. — Мы пойдем, проверим территорию кампуса, на случай, если удастся услышать их запах, — сказал Сэм. — Я с вами. — Баки уже поднялся и направился к двери, но Наташа выступила вперед, загораживая ему путь. — Нет, ты останешься здесь. — Нет, я пойду с вами. Я не собираюсь сидеть тут, ничего не делая. — Он просто не мог сидеть смирно, зная, что у них есть шанс найти что-то стоящее, что-то настоящее. Что-то, что действительно может привести их к Стиву. — Баки. — Одно произнесенное властным голосом слово, и Клинт тут же поморщился, а Сэм выпрямил спину, встав по стойке смирно и глядя ровно на Наташу. — Мы не знаем точно, что им о вас известно. Мы не знаем, узнают ли тебя те, кто забрал Стива. Они не должны знать твой запах, потому что я очень сомневаюсь, что кто-либо из оборотней смог бы приблизиться к тебе незаметно так, чтобы Стив этого не заметил. Но они могут знать, как ты выглядишь. И если они увидят тебя, если заметят тебя рядом с другими оборотнями, то просто увезут Стива и исчезнут черт знает куда, а мы потеряем нашу единственную зацепку. — Она ненадолго замолчала, но вскоре продолжила: — К тому же они могут полностью замести следы, и нам их уже никогда не найти. Мы не можем такого допустить. Ты должен остаться здесь, подальше от чужих глаз. Она говорила вполне логичные вещи. И черт, Баки не хотел этого признавать, но да, она была совершенно права. Твою мать, это было так! Металл заскрипел, когда он чрезмерно крепко сжал ладони в кулаки, но затем сделал глубокий выдох и заставил себя успокоиться. — Хорошо. Но хочу, чтобы вы все знали насколько я, блять, буду ненавидеть каждую секунду, пока вы, ребята, будете там, делая все возможное, чтобы отыскать Стива, а я сижу здесь на жопе ровно. — Он отчаянно провел рукой по волосам, зачесывая их назад, затем обнял себя, сильно сжимая руками грудную клетку, и попытался найти в голове островок спокойствия, где не курсируют плохие мысли, где не существует паники и страха за жизнь Стива. Клинт и Сэм последовали к выходу, но Клинт немного задержался, погладил Баки по ноге своим пушистым боком, проходя мимо, и скользнул за порог. Баки остался стоять там, где и был, держа себя и надеясь на лучшее, пока Наташа обходила практически каждый сантиметр номера, прикасаясь к стенам, дверям и различным элементам мебели, прежде чем, наконец, уселась на диван, закинув ногу на ногу. Он чувствовал на себе ее проникающий в душу взгляд, пока та наблюдала за ним, и все-таки посмотрел в ответ, ожидая увидеть ее обычное, ничего не выражающее выражение на лице, которое всегда появлялось у нее, стоило ему только появиться рядом. На самом же деле, Наташа задумчиво его рассматривала. Она глядела на него в ответ, не отводя взгляда, а затем подозвала к себе, кивнув на пол перед собой. — Баки. Садись. Он был слишком вымотан, чтобы спорить, поэтому медленно подошел и опустился на пол у ее ног. Спустя мгновение он ощутил легкое прикосновение к волосам, и едва не подпрыгнул на месте от неожиданности, когда она вплела пальцы ему в волосы, слегка поглаживая. Она немного помедлила, ожидая его реакции, а Баки не знал, что ему делать, и просто уселся поудобнее, и только затем Наташа продолжила. — Мы его отыщем. И приведем домой. Ты обязательно вернешь его, — ее голос был мягким, но уверенным, а пальцы нежно массажировали кожу головы, двигаясь плавными кругами от висков до макушки, и он почувствовал, как понемногу расслабляется. — Почему ты это делаешь? — спросил он. — Я не о том, почему ты помогаешь мне отыскать Стива. На этот вопрос я и так знаю ответ. — Правда? — удивленно спросила она, как будто ей действительно интересно было узнать ответ, и Баки немного растерялся. — Думаю, да. — Он подождал на случай, если она что-нибудь еще добавит, но Наташа просто продолжала размеренно скользить пальцами по его волосам, поэтому Баки договорил: — Почему ты стала такой… — Он замолчал, не зная как произнести то, о чем хотел спросить, но все-таки сдался и сказал: — Ты уже не обращаешься со мной, как с человеком. А я знаю, как ты к ним относишься и что думаешь. На собственном опыте знаю. Но теперь ты уже не ведешь себя со мной так. Она задумчиво хмыкнула и спросила: — Ты хочешь стать оборотнем? — Нет. — Мы очень сильны. Ты хочешь воспользоваться нами? — Нет! — Многие люди, узнав о нашем существовании, хотят стать как мы или же управлять нами, словно пешками, и плевать они хотели, что ради этого придется сделать. А ты — тот редкий случай, который хочет совершенно другого. — Я просто хочу вернуть Стива. — Я знаю. — Они немного посидели в довольно-таки приятной, ненапрягающей тишине. Баки решил навалиться спиной на диван, почувствовав, как плечами задевает колени Наташи, и ненадолго замер, ожидая, что та оттолкнет его подальше, не терпя лишних прикосновений, но наоборот, она лишь осторожно надавила ему на плечи, позволяя на себя навалиться. — Как ты отреагировал, когда узнал, что Стив может превращаться в волка? Баки рассмеялся, но это вышло совсем ненамеренно, хотя он знал, что смеяться над ее словами явно не стоит, но просто не мог сдержаться. В ответ на его смех Наташа слегка усилила хватку на его волосах, и Баки поспешно произнес: — Прости. Прости, просто… все случилось как раз наоборот. Сперва я узнал, что Стив может превращаться в человека. Поэтому я всегда знал, что он — волк. — А вот теперь тебе придется объяснить все поподробнее. — Баки был уверен, что ему удалось ее удивить, и готов был поспорить на что угодно, что с ней это срабатывало не часто. — Стив тебе разве не рассказывал? — Клинт точно не мог знать историю их знакомства, но каким-то невообразимым образом и Наташа тоже ничего не знала, хотя Стив и проводил с ней уйму времени, поэтому-то Баки и предполагал, что он уже все ей рассказал. — Стив не затыкается о тебе практически ни на минуту, и это раздражает, но нет. Он никогда не говорил мне о том, как вы познакомились. И вот тогда-то Баки и поведал ей эту увлекательную историю, расслабляясь под прикосновением ее пальцев, массажирующих ему голову медленными и размеренными движениями. Он рассказал о каждом мгновении, связанном со Стивом: их первая встреча и его спасение от падения с обрыва, о ночи преследующих его кошмаров и о том, как впервые прикоснулся к дикому зверю, доверяясь и предлагая довериться себе в ответ, и ни дня после этого не пожалев о содеянном. — И как ты отреагировал, когда он превратился из волка в человека? — спросила она, когда Баки затих, потерявшись в воспоминании, в котором Стив впервые раскрыл перед ним свой человеческий облик. — Сказал, чтобы тот натянул штаны. — Ну, конечно же! — фыркнула она, слегка рассмеявшись. — А затем пригласил его жить со мной, купил зубную щетку, обнимал его как самое драгоценное в мире существо и, наконец, влюбился в него. — И стал для него стаей. — И стал для него стаей, да. А он в ответ стал моим всем. Наташа, я не могу… — Он поспешно захлопнул рот и стиснул зубы, недоговорив, и больше и не собираясь продолжать свою фразу. Долгое время они просидели в тишине, руки Наташа ни на секунду не останавливались, успокаивающе скользя по волосам, словно отмеряя мгновения, как своеобразный метроном. — Что, если нам не удастся вернуть его? Что, если… — он не мог позволить себя произнести следующие слова. Наташа резко замерла. — Если такое произойдет, если случится страшное, тогда мы обязательно отомстим за него. Я отловлю тех, кто забрал его, и буду держать, пока ты заживо не вырвешь им кишки. Мучительно медленно. Пока не сорвешь кожу с их тел и не разорвешь на куски. — Шокированный ее словами, Баки отстранился, чтобы повернуться и взглянуть ей в глаза. Те были совершенно спокойны и непоколебимы. — Рассказать тебя как я стала оборотнем? На мгновение ему показалось, что он вновь висит над обрывом, и еще чуть-чуть, и он стремительно полетит в пропасть. Это ощущение было чертовски необычным. — Что-то я не уверен, что готов услышать эту историю. Ее пальцы незаметно пробрались к его вискам, осторожно убирая волосы за ухо. — Я не стану рассказывать, пока ты не будешь готов. Баки был абсолютно убежден, что еще ни одному человеку такой возможности еще никогда не представлялось, поэтому он кивнул: — Хорошо. Расскажи мне. — В том месте, где я родилась, были люди, — после непродолжительного молчания она договорила: — которые знали об оборотнях. Которые пытались найти способ, чтобы поймать их, контролировать их. Чтобы превратить их в своих ручных питомцев. Баки тяжело сглотнул, ослепленный внезапным открытием. — Так в тот раз, когда вы увидели меня со Стивом на поводке… когда схватили меня с Сэмом и Клинтом… Ты подумала, что я такой же? — Именно. Внезапно Баки задумался о том, что случилось бы с ним, если бы он действительно решил сотворить со Стивом все то, о чем она думала: поймать его, контролировать и сделать его своим ручным песиком? И поспешно решил, что лучше ему этого не знать. — Повезло мне, что вы сначала все-таки решили поговорить со мной и все выяснить, прежде чем оторвать мне голову! — Сэм слегка смягчил мой подход, — произнесла она, улыбнувшись, но когда продолжила свой рассказ, улыбка с ее лица стремительно улетучилась. — Те люди, они хотели получить в свое владение больше волков, более сильных и быстрых волков. Более молодых волков. Они собрали нас — группу девочек, — потому что считали, что нас будет легче контролировать, легче подчинить. Посчитали, что если мы девчонки, то мы будем только рады им прислуживать и ублажать. — Наташа ощерила острые клыки, с ненавистью вспоминая свое прошлое. — А затем они заставили своих питомцев обратить нас в оборотней. Наблюдая за ней, Баки недоумевал, почему никто, смотря на нее, не мог разглядеть в ней волка? Вот ведь он — неторопливо переступает с лапы на лапу и настороженно взирает на всех вокруг, затаившись под хрупкой на взгляд иллюзией человеческой кожи. — Они увезли нас далеко в непроходимые леса, заставили подняться на заснеженные горы и преодолеть бесчисленные мили запорошенных снегом территорий, и сказали, что только пятеро вернувшихся первыми останутся в живых. Они ожидали, что мы обернемся друг против друга и перегрызем себе глотки. И может, они и превратили нас в оборотней, желая увидеть хищных тварей, готовых убивать своих же, но мы стали друг для друга стаей, и когда они вернулись за нами, не дождавшись своей пятерки счастливчиков, мы убили всех и каждого из них. Наташа все также нежно прикасалась к его волосам, перебирая прядки одну за другой. Все его внутренние инстинкты, сохранившиеся еще с древних времен, когда люди жили в пещерах и добывали себе пропитание с помощью палок и камней, отчаянно кричали, что позади него сидит опасный хищник, что ему стоит бояться, но нет. Ничего подобного он не чувствовал. Баки просто сделал глубокий вдох и расслабился в ее руках. Закрыл глаза. Почувствовал, как она отвечает на его доверие мягким царапаньем по коже, успокаивая, даря умиротворение. — Поэтому мы неприменноего отыщем. Вернем его домой. Потому что он — твой, а ты — его. И никто не смеет забирать его у тебя. Хоть ты и человек, но, — ее ладонь пробралась ему под подбородок и слегка повернула к себе, касаясь пальцами тонкой кожи на вене, отбивающей пульс, заставляя приподнять слегка голову вверх, и Баки открыл глаза и всмотрелся в ее направленный прямо ему в душу взгляд, убеждающий и абсолютно уверенный, — ты намного больше, чем обычный человек. И ты не одинок. Нет, он не плакал. Глаза жгли подступающие слезы, но нет, он не плакал. Он сумел кратко кивнуть, и она еще несколько мгновений всматривалась ему в глаза, прежде чем отпустила его взгляд и опустила руки, осторожно положив их ему на плечи и крепко сжав. Баки не сказал бы, сколько они просидели так в уютной тишине, пока Наташа все еще держала его за плечи, передавая тем самым свою поддержку и уверенность в удачном исходе. Тишина окружала его, проникала внутрь, и он поддался, позволяя ей заполонит свой разум, чтобы дышать, медленно и размеренно, позволяя мыслям раствориться в пустоте, и только тогда он почувствовал, как спокойствие побеждает страх, побеждает поселившуюся внутри тревогу. Они не исчезли до конца, и не исчезнут до тех пор, пока Стив не окажется рядом с ним — живой и невредимый, — но пока их затмила собой робкая надежда: «мы отыщем его. Мы непременно вернем его» Внезапно вибрация его телефона вырвала его из своих мыслей, заставив подпрыгнуть на месте, а сердце забиться в груди в бешенном ритме, и Баки торопливо потянулся за телефоном, желая поскорее узнать, может быть, Сэм с Клинтом уже что-то обнаружили. — Это Мария. Она пишет: «Я предоставила Дарси лишь урезанную порцию данных, и она сказала, что ты останешься ей должен, потому что она как раз только избавилась от одного надоедливого сморча, а благодаря тебе ей придется умаслить его, а потом начинать все сначала, но кое-какую интересующую тебя информацию она все-таки накопала: пропуск принадлежит доктору Кэмерону Клейну — доценту кафедры Ветеринарии». Выслушав новости, Наташа улыбнулась широко и по-животному хищно. — Тащи свой ноутбук. Баки поспешил выполнить ее просьбу и, отдав ноутбук Наташе, присел рядом с ней на диван, наблюдая, как та сосредоточенно и вполне умело, словно профессиональный хакер, взламывает сайты в поисках личных данных на вышеупомянутого Кэмерона Клейна. Спустя полчаса, пока Наташа все еще продолжала хакерить, Баки вдруг осознал, что ему наверняка придется потом сжечь свой ноутбук. Хотя, если даже и придется, Баки готов был с лёгкостью это сделать. — Наташа, а чем ты на жизнь зарабатываешь? — Работаю на саму себя, — неопределенно ответила она, и Баки решил, что лучше ему не спрашивать кем именно. Еще 30 или около того минут просидев в молчании, Наташа все же пробормотала невпопад: — Если захотеть, то можно накопать информацию о ком угодно, особенно, если у тебя есть лишняя пара сотен долларов и данные о том, где именно стоит искать. А иногда получение этих данных даже вполне себе законно. — Только лишь иногда, — согласился Сэм, заходя в номер. — Хотя вряд ли тебя что-то остановило бы, если бы это было незаконно. — В ответ она продемонстрировала ему свои идеальные белые и очень острые зубки, и Сэм рассмеялся, конечно же, ничуточки не испугавшись. — Узнала что-то стоящее? — Доктор Кэмерон Клейн преподает в университете. Теперь у нас есть его имя, адрес и практически вся история его жизни, — сообщила она, пока вбежавший в комнату Клинт носился по номеру, нюхая все, к чему только прикасалась Наташа, а затем мгновенно превратился обратно и натянул на себя свою одежду. — Подруга Баки помогла. А вы что узнали? — Обнаружили следы одного из них, и мне кажется, это может оказаться ваш доктор, но запах был приглушенным, как будто он давно здесь не бывал, — ответил Клинт. — Сейчас экзамены, может, поэтому? А еще все бродящие вокруг студенты — словно не в себе, психованные, и никто даже не заметил, что огромная «собака», рыщущая в округе, на самом деле волк, — усмехнулся он, довольный собой. — А мне это как раз на руку. — Я рассказал им байку, что нас вроде как прислал декан университета, чтобы проверить уровень стресса студентов. И никто даже глазом не моргнул, поверили. — Ну вот, — хмыкнула Наташа, продолжая ковыряться в данных доктора. — А жизнь у него чертовски скучная: ни семьи, ни друзей. Я нашла адрес его квартиры, но на нем также числиться еще кое-какая недвижимость. Щелкнув пару раз мышкой, она открыла Гугл-карты. Собственностью доктора оказался небольшой домик, находящийся в 50 милях к северо-востоку от Дулута, а если точнее, то в глуши леса в самом конце одной извилистой и практически заброшенной трассы. Сэм бросил лишь один взгляд на карту и мгновенно вынес вердикт, с которым все четверо были вполне солидарны: — Это же хижина в лесу. А ничего хорошего в хижине в лесу быть точно не может. Баки тут же нахмурился и посмотрел на него: — Я живу в хижине в лесу. — Нет, не так. Ты живешь в милом и уютном домике в лесу. А это, — Сэм уверенно указал на экран ноутбука, — это самая что ни на есть хижина в лесу. Совершенно разные вещи. Думаешь, Стива они держат именно там? — спросил он у Наташи. — Вполне возможно. — Тогда на рассвете? — Самое лучшее время. Сэм мягко обхватил Баки за плечи и потянул, приподнимая с дивана, чтобы самому занять его место рядом с Наташей и начать обсуждать стратегию их последующих действий. Не позволив Баки скучать, Клинт оттащил его еще дальше. — Они надолго там застряли, пока все не решат и не обдумают. — Нам что, только что удалось найти Стива? — Возможно. — Так почему же мы не действуем прямо сейчас? Чего ждем? — Потому что все нужно сделать по уму. Оборотни такие же люди, поэтому мы отправимся туда на рассвете. В это время они наиболее уязвимы и не станут ожидать атаки. Поэтому сейчас мы хорошенько поедим и отдохнем. Какую пиццу бы тебе хотелось? — Клинт уже ковырялся в своем телефоне, листая ассортимент местной пиццерии. Баки же просто уставился на него, потому что Стив… Стив, вот же он, здесь, неподалеку, а они сидят на месте, вместо того, чтобы рвануть за ним. Баки внезапно стало интересно, успеет ли он сбежать из номера и добраться до машины? Он знал, что нет, что его остановят даже быстрее, чем он окажется у порога, но какая-то его часть искренне хотела рискнуть. Клинт, судя по всему почуяв его метания, поддерживающе притянул его к себе и крепко обнял. — Баки. И Баки заставил себя успокоиться. — Мне все равно. Только без ананасов. Клинт фыркнул, усмехнувшись, и отпустил его, напоследок слегка поддав в бок локтем. — Мы же оборотни, черт возьми! И ни за что на свете не станем есть пиццу с фруктами! ___________________________________________ — Хочешь, расскажу тебе сказку на ночь? — предложил Клинт. Наташа с Сэмом ночевали в одной комнате двуспального номера, а Баки делил вторую с Клинтом, который в отличие от самого Баки лег спать в штанах. Причем специально сообщил об этом Баки, как что-то невероятно важное. И, конечно же, он сразу же предложил превратиться в волка на случай, если вдруг Баки будет некомфортно спать с ним в одной кровати пока тот в облике человека. Баки лишь покачал головой и убедил, что его все и так устраивает, и вот теперь они наконец-то спокойно улеглись каждый на своей половине кровати. Было странно лежать рядом с кем-то, кто не являлся Стивом. Клинт, как и Стив, даже на расстоянии обдавал жаром, словно живая печка, но все остальное в нем было совершенно иным. Он по-другому ерзал на кровати, по-другому дышал, даже пах по-иному. Он не был Стивом, и от этого Баки не хватало его еще сильнее. «Завтра. Завтра мы отыщем и вернем Стива домой» Баки просто отказывался думать о другом исходе, запрещая себе даже представлять, что будет, если у них ничего не выйдет. — Баки? — выдохнул Клинт с тревогой в голосе, и Баки задумался, что же такого он почувствовал от него. — Прости. — Не извиняйся. Ты просто охренеть как хорошо держишься. И не твоя вина, что мы сразу же чувствуем, если что-то не так. Тебе чертовски повезло, что у меня просто-таки железный самоконтроль, иначе я бы уже заобнимал тебя сейчас до смерти, пытаясь поддержать. — Поверь, я искренне признателен, что ты всеми силами сдерживаешься. — Да без проблем. Так тебе все-таки рассказать сказку на ночь? — Нет, обойдусь. — Ну что ж. Скажи, если передумаешь. Хорошая история могла бы тебя отвлечь, и ты бы мгновенно уснул, словно младенец. Баки ничего не ответил, просто прикрыл глаза, чтобы не видеть блеклый свет, сочащийся из-за занавесок. Как бы ему хотелось еще и закрыть уши, чтобы не слышать больше шума города, закрыть сердце на замок и больше не чувствовать ни тревоги, ни страха. Баки лежал в постели и его разум медленно возвращался к истории Наташи. Теперь он многое начал понимать. Он понимал ее ненависть, с которой она относилась к людям. А как она могла чувствовать к ним что-то иное после всего, что они с ней сотворили — как когда она была всего лишь обычной девчонкой, так и после превращения в волка. Он понимал, с какой целью она рассказала ему эту историю, ну или думал, что понимал: чтобы Баки поверил, что ее обещания — а теперь он знал, что это не пустые угрозы, а именно обещания, — были правдивы. Они отыщут Стива. Они вернут его домой. И если мир Баки рухнет, и им не удастся — не удастся найти его, не удастся возвратить его живым и невредимым, — то она поможет ему убить всех тех, кто забрал его Стива. А еще сейчас он понял что-то очень важное о самом себе: он ей позволит. Мчась тогда в ночи на помощь тем трем оборотным, которых мучил их альфа, Баки знал, что просто не сможет найти в себе силы, чтобы убить его. Он знал, что не убийца. Он ошибался. Ради Стива он убьет любого. Он чувствовал, как в груди поселился холод, тот же самый холод отчаяния, который ждал своего часа и спас ему жизнь, когда Баки всадил железный кулак в глотку альфы, останавливая того от смертельного укуса. Баки теперь знал, что ради Стив убьет. И почему-то был уверен, что сделает это, даже не замешкавшись. С легкостью. Матрас под ним зашевелился, и Баки открыл глаза и увидел, что Клинт сидит перед ним и вглядывается распахнутыми в панике глазами. — Что это было? Ответа на этот вопрос у Баки для него не было, поэтому он торопливо перебирал в голове мысли и вместо этого спросил: — Клинт? Неужели все истории о том, как вас превратили в оборотней, были такими трагичными? Клинт медленно улегся на постель и закинул руки за голову, опустившись на них. — Кто-то поведал тебе свою историю? — Да, и Стив… его рассказ тоже не был счастливым. — Ну, да, про единорогов и радугу ты в них вряд ли услышишь. Большинству людей, которые хотели стать оборотнями, на самом деле не стоило ими становиться, а большинство тех, кто мог бы быть хорошими волками, не хотят даже слышать об этом. Поэтому да, чаще всего какие-то самопровозглашенные альфы-ублюдки просто превращают людей направо и налево только потому, что им того захотелось, против их воли и пытаются сделать их своим подобием. Но есть еще один вариант, когда ты превращаешь кого-либо в качестве последней, отчаянной попытки спасти его или ее жизнь. — Он ритмично постучал кончиками пальцев по деревянному изголовью кровати. — Хочешь услышать мою историю? Запишешь еще одну в свою коллекцию? — Если ты готов мне ее рассказать. — Конечно. Хотя моя будет скорее неловкой и смущающей, чем трагичной. Именно после того, как я стал оборотнем, я и забрал себе Лаки. — Я думал, что ты спас его от русских мафиози? — Теоретически, это правда. Баки перевернулся на бок, подложил под голову руку и рассматривал Клинта в тусклом свете, проникающим в комнату. — Что-то мне подсказывает, что твое «теоретически — это правда» на самом деле «теоретически — это совсем даже неправда» — А ты не просто красавчик, но еще и соображать умеешь, да? — усмехнулся Клинт. — Многоквартирный дом, в котором я сейчас живу, когда-то принадлежал, да, как ты и угадал, русским мафиози. Теперь владельцами являемся мы с Нат, но в то время у этих ребят было множество собак, и большинство из них — злобные и, ну ты понимаешь, агрессивные и огромные псы. Свирепые. Но среди них каким-то образом затесался и Лаки — тогда его звали по-другому, как-то на русском. Точно не знаю как. Нат знает, она говорит на русском, — и они били его, издевались, мучили, пытаясь сделать из него такого же, как и все остальные псы. Так он и остался без одного глаза. Баки привык видеть Клинта смешливым и добродушным парнем, заряженным позитивом и готовым поделиться им с любым, кому тот необходим. Да, конечно, тот был оборотнем, но он всегда был больше похож на шута, чем на опасного хищника. Разве что не сейчас. Сейчас его глаза сверкали опасностью, светясь золотом, а губы ощерились в оскале, демонстрируя острейшие клыки. — Однажды ночью, время было где-то за полночь, те парни затащили его на крышу. Я слышал, как он отчаянно скулит. Они шутили, а не сбросить ли пса с крыши, раз уж он такой бесполезный. Я не знал русского, но некоторые вещи просто понимаешь интуитивно. И я попытался их остановить. — После недолгой паузы Клинт тихо продолжил: — Они все-таки осуществили свою угрозу, вот только с крыши выкинули меня. Баки резко поднялся, навалившись на локоть, и ошарашенно уставился Клинта. — Господи Боже, Клинт! — Ага. Прямо на тротуар рядом с домом. С 4-х этажного здания. Было ужасно больно, но недолго. Оказалось, что когда уже перестаешь чувствовать боль — все плохо. Крови было много. А потом вдруг откуда ни возьмись появилась Нат. — Голос Клинта был мягок и спокоен, как и его взгляд. — Я видел ее несколько раз, но обходил стороной, потому что она казалась мне страшнее, чем русские мафиозники. Но в ту ночь она пришла мне на помощь, и я подумал, что она может спасти Лаки. Не помню, что я тогда ей сказал, но, наверное, что-то о том, что она должна помочь тому бедном псу или тот погибнет. Клинт весело рассмеялся, покачав головой, вспоминая о том дне. — Только представь: лежу я в луже крови, едва живой, и прошу Нат пойти и спасти собаку. Она спросила меня, не хочу ли я, чтобы сперва она спасла меня? И я подумал, а почему бы, черт возьми, нет? Тогда мне казалось, что это все уже предсмертные галлюцинации, поэтому, когда она вдруг начала раздеваться, а затем превратилась в волка, я был не очень и удивлен. Затем она укусила меня в бедро, жутко больно и очень глубоко, и не отпускала, пока мир заливался красным, и я все-таки потерял сознание. Очнулся я уже в постели, закутанный в четыре одеяла, а рядом лежал Лаки и облизывал мне лицо, а Нат кормила меня с ложечки куриным супом, и да, я слышал и чувствовал все. Я стал оборотнем. Баки неторопливо опустился на кровать, улегшись как и прежде, засунув руку под голову. Он действительно не знал, что сказать. — И все-таки эта трагичная история. — Но больше для Нат, чем для меня. Не думаю, что прежде она когда-либо превращала кого-либо. И, похоже, никогда и не собиралась этого делать. Мне кажется, что у нее просто слабость к собакам и идиотам, которые их обожают. Но теперь там больше нет тех мафиози, а я обрел стаю и стал владельцем собаки и половины квартирного дома. Удивительно, как жизнь иногда переворачивает все с ног на голову. — Клинт? — Да? — Я рад, что ты не погиб. — Баки потянулся к нему и сжал его плечо, пытаясь передать свою поддержку. — Но если кто-либо когда-либо спросит тебя, то говори лучше, что это ты геройски спас Лаки от русских мафиози. — Попытайся заснуть, — улыбнулся Клинт. — Хочешь обнимашек? И я не шучу — твой запах, и правда, пропитан напряжением. — Я справлюсь. — Баки все же смог улыбнуться ему в ответ. — Но спасибо за предложение. — Спи, Баки. Мы обязательно вернем его домой.