Коль солнце пляшет в доме Пса, луна приходит к дому Волка

Глава 6

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

Сяо Чжань не знал, чего ожидал на утро после, но точно не этого. Как правило, его сон был довольно чутким, но будучи немного вымотанным ураганом эмоций прошедшего дня, наслаждаясь уютным, долгожданным теплом возлюбленного в своих объятиях, он спал крепче обычного и даже не дернулся, когда кто-то из парней, кому под утро приспичило по нужде, прошаркал мимо них к выходу. Поэтому внезапный крик “поднимайтесь!!” и оглушающе громкий хлопок дверью застал его врасплох, заставляя подорваться и сесть так резко, что частично лежащий на нем Ибо оказался непреднамеренно скинут на пол. Сяо Чжань, ошалело крутя головой, услышал обиженно-недовольный стон омеги и только успел в раскаянии потянуться к нему, как в спальную зону ворвался лохматый, встревоженный Вэньхань. - Эй, вставайте!! Все, просыпайтесь! Не знаю, что произошло, но у нас там полный двор нечисти!! - Чт..? - в горле было слишком сухо, и Сяо Чжань поперхнулся, уже машинально откидывая одеяло и поднимаясь на ноги, хватая лежащие в изголовье ножны с мечом, но все еще не очень соображая спросонья, что именно от него требуется. Дезориентированный Ибо попытался заползти обратно на лежанку, и альфа так же на автомате наклонился, чтобы помочь ему и все-таки извиниться, но Вэньхань вихрем пронесся мимо, сильно встряхнув омегу за плечи и затем кидаясь к общей кровати, яростно тормоша всех остальных. На минуту-другую в комнате образовался хаос, пока все продирали глаза и пытались вникнуть в то, что пытается донести до них брат, но затем образовавшаяся за годы странствий привычка быстро реагировать на опасность вступила в силу, и вскоре все они уже приникли к щелочкам незаметно приоткрытых окон и двери, взволнованно высматривая, что же такое происходит снаружи. Зимние предрассветные сумерки расступались неохотно и медленно, но даже этого тусклого серого света было достаточно, чтобы примерно оценить масштаб бедствия. Огромными скачками по двору передвигался здоровенный яогуай, отдаленно похожий на изуродованного медведя, но гораздо крупнее, покрытый острыми шипами-наростами, гноящимися нарывами и даже имеющий пару покрытых слизью и струпьями щупалец. Словно его одного было мало, у развалин, где всего несколько часов назад Сяо Чжань вместе с Ибо любовались звездами, хрипло стенали полусгнившие цзянши, а на пути к башне Ван Ханя шатался маогуй в компании какой-то мелкой, обезьяноподобной вертлявой твари, которая уловила движение в доме, издала пронзительный визг и кинулась в атаку. Исюань и Сынён едва успели захлопнуть дверь, когда она впечаталась в нее и попыталась прорваться внутрь, и омега явственно вздрогнул, инстинктивно прижимаясь к боку Сяо Чжаня в поисках защиты. Альфа тут же крепко обнял юношу, безмолвно стараясь успокоить своими прикосновениями и запахом, но его собственные мысли пребывали в смятении. - Откуда они вообще взялись?! - недоуменно спросил он, конкретно ни к кому не обращаясь, и краем глаза продолжая смотреть в крошечную щель окна, которую никто из нежити пока не увидел. Все время его пребывания тут, на скале, было тихо-мирно и даже лес, слывший довольно опасным, помимо той злосчастной охотничьей ямы-ловушки неприятностей до сих пор не доставлял. Сяо Чжань пребывал в полной уверенности, что в пределах полуразрушенного храма сравнительно безопасно, и сейчас абсолютно не понимал, что могло произойти. Они же не могли проспать очередной раскол?! Даже самый маленький сопровождался заметным землетрясением и угрожающим рокотом вспучивающихся недр земли, как это можно не заметить?.. - На счет цзянши есть идея, но яогуай… - отозвался Вэньхань, хмурясь и качая головой. - Не представляю, как он сюда пробрался. Неужели нашел проход или просто взобрался вверх по утесу?.. - Надо поскорее избавиться от него, а потом поищем следы, - немного растерянно сказал Исюань, и поймав вопросительный взгляд Сяо Чжаня, добавил, - мы не то чтобы “истребили” всех цзянши… нам показалось, их довольно много внизу, в туннелях-гробницах под восточной частью комплекса, и мы просто завалили все входы-выходы. До сих пор это… работало… Небо, надеюсь, они не все оттуда повылазили... - Завалили?.. - неверяще переспросил Сяо Чжань, и получив в ответ сконфуженный кивок, с размаху хлопнул себя ладонью по лицу. Вот это новости. - “Довольно много” в твоем понимании - это сколько?! Десятки или сотни?! - Нет, гэ, точно не сотни, здесь попросту никогда не жило столько людей, - торопливо ответил ему Ибо, примирительно поглаживая по плечу. - Пара-тройка десятков максимум, мы просто… не видели тогда смысла лезть к ним и рисковать... - Да, и вообще рано или поздно они передохли бы там без пищи, без плоти и крови живых, так? Такой был план, - пробормотал Сынён. Сяо Чжань с сомнением качнул головой и вздохнул. Хрень был этот план, он бы мог принять такое решение только в качестве кратковременной меры, но теперь-то уже что. К тому же, мальчишки и правда уступали ему в искусстве владения мечом, а обернувшись волком, на ядовитого мертвеца идти было бы самоубийственно глупо, поэтому он не мог их по-настоящему осуждать. - Ладно, - негромко сказал он вслух, круговыми движениями успокаивающе поглаживая омегу по спине и бросив короткий взгляд на всех присутствующих. - Предлагаю действовать так: Сынён, бери лук и оставайся в укрытии, если получится - залезь повыше, постарайся подстрелить эту непонятную мелкую тварь, мы не знаем, насколько она опасна или ядовита, но лучше бы не отвлекала в бою. Вэньхань, ты со мной на яогуая - его лучше бить на открытом пространстве, иначе он может нас зажать и обрушить на голову остатки здания. Сонджу и Исюань - на вас цзянши и маогуй, их, наоборот, следует согнать в кучу, и стоит попробовать подпалить, как правило, это неплохо работает. - С каких это пор ты командуешь? - с вызовом ответил Сонджу, одновременно с тем, как Ибо нахмурился и спросил “а мне куда?” - У тебя есть идеи получше? - сперва Сяо Чжань обратился к молодому альфе, - я с удовольствием тебя выслушаю, но, надеюсь, никто не собирается спорить, что опыта в сражениях у меня будет побольше вашего? - парни что-то невнятно забормотали, и он опустил взгляд на мелко подрагивающего омегу в своем полу-объятии. - Детка, ты же явно боишься этой погани, лучше оставайся здесь, мы справимся. В крайнем случае, присоединишься к Сынёну, но я бы предпочел не подвергать тебя опасности в бою. - Ты шутишь? - Ибо вывернулся из-под руки и даже возмущенно пихнул его, к немалому удивлению Сяо Чжаня. - Я тоже воин! Я много чего боюсь, но не собираюсь отсиживаться в безопасности, пока остальные сражаются! - Да, в целом у тебя может и больше опыта, но ты понятия не имеешь, как обычно действуем мы, - добавил Сонджу, на мгновение обнажая зубы в оскале. - Ибо стреляет не хуже Сынёна, а оставаться незаметным умеет лучше всех нас, так что если кому и поручать биться исподтишка, так это ему. Мы все эти годы как-то справлялись без тебя, знаешь? Брови Сяо Чжаня так сильно сошлись к переносице, что он почувствовал, как начинает побаливать от напряжения лоб. Сбывались его ранние смутные опасения - когда дело дошло до экстремальной ситуации, маленькая стая не хотела слушать чужака, даже если в какой-то мере признавала его превосходство. И судя по тому, как нежить начала с размаху биться о стены, царапать ненадежную дверь и приближаться к хлипкому окну, у них не оставалось времени на споры и убеждения. Ван Ибо обиженно сопел, буравя его уязвленным взглядом, и альфе пришлось приложить нереальные усилия, чтобы побороть инстинктивное желание немедленно завернуть его в десяток мягких одеял и спрятать куда-нибудь подальше, под крепкий замок, где омега сможет сколько угодно дуться в абсолютной безопасности. “Вот, ты же хотел самостоятельного и харáктерного - так получай”, - насмешливо произнес его раздражающий внутренний голос. Сяо Чжань чуть не застонал вслух. Да, было такое, но раньше-то он представлял себе весьма абстрактного партнера, не планируя сходить с ума от любви, не зная, что в нем самом вообще возникнет непреодолимая нужда лелеять кого-то, буквально и фигурально носить на руках, беречь изо всех сил и возможностей, а Ибо - Ибо весь его мир будто переворачивал с ног на голову, и пробуждал в нем такие черты, о наличии которых у себя он не подозревал. Меньше всего на свете альфа сейчас хотел бы пускать юношу в битву с нежитью, угрожающей его благополучию. - В словах Сяо Чжаня есть толк, - деликатно вмешался Исюань, сжимая плечо Сонджу и жестом прося его помолчать. - Ибо и Сынёну действительно стоит взять луки и поддерживать нас издалека, не вступая в прямую конфронтацию. Мелкая тварь может оказаться опасной помехой, ее нужно устранить как можно скорее, а затем поджигайте стрелы и переключайтесь на цзянши, одним ударом их не проймешь, но самый серьезный наш враг - это яогуай. Он на редкость здоровенный! Альфам лучше сосредоточиться на нем и не отвлекаться на остальное. Я возьму на себя маогуя - не впервой, а затем присоединюсь туда, где больше нужна будет помощь. Без ворчания и тихого скрипения зубами не обошлось, но в конце концов с этим вариантом согласились все. Сяо Чжань все еще не считал удачной идеей отправлять Исюаня одного, ведь могло статься, что какая-то часть нечисти оставалась вне поля их зрения, но времени на дальнейшие пререкания и правда не было. К моменту, когда они торопливо накинули на себя хоть что-то из верхней одежды и похватали оружие, одно из мерзких щупалец яогуая уже пробило особенно слабую доску в двери, а в окно вот-вот грозили прорваться когтисто-скрюченные руки ходячих мертвецов. Шум и скрежет, который они издавали, резали слух. - Всем вместе незаметно выйти не получится, - хмуро сказал Сонджу и выразительно посмотрел на Вэньханя и Сяо Чжаня. - Мы трое прорываемся через ближайшее к двери окно и отвлекаем внимание на себя, чтобы Ибо и Сынён могли незаметно вылезти через другое на крышу. Исюань пойдет последним, прикроет нас сзади. - Таким образом мы их всех соберем в одну кучу, но нас не хватит, чтобы контролировать такую толпу и все конечности яогуая, рано или поздно они нас окружат! - вполголоса возмутился Сяо Чжань. Он был готов действовать согласно чужому плану, но не заниматься самоубийством. - И при всем моем уважении к стрелковым способностям Ибо и Сынёна - я имел честь их оценить - в таком хаосе горящую стрелу получит в зад скорее кто-нибудь из нас. Мы же только что обсуждали, как лучше разделиться! - Дверь блокирует эта туша, и у нас всего два окна! Какие тут еще варианты?! - со злой беспомощностью прошипел Вэньхань. - Придется справляться… разбежимся в разные стороны… - Есть еще вытяжное над кухней, - оборвал его Сяо Чжань, намереваясь предложить выломать раму, но вместо этого резко развернулся на громкий треск, с плеча рубанув по склизкому толстому щупальцу, которое выбило еще кусок двери, оставляя за собой уже приличную дыру. Острый меч оставил на мясистой плоти глубокую продольную рану и яогуай оглушительно заревел, ненадолго отшатываясь назад и давая им столь необходимые дополнительные секунды. - Оно же узкое, никто туда!.. - воскликнул было Исюань, но Ибо с готовностью кивнул, не дослушав. - Я протиснусь. И помогу Сынёну. Это реально, если на нас не будет лишних слоев одежды, ремней и всего такого. И главное, оттуда сразу можно перебраться на ветку дерева, по которому легко залезть наверх. Нам даже не придется спускаться на землю, если там вдруг еще кто окажется... - Юноша явно все еще злился на Сяо Чжаня, отказываясь смотреть ему в глаза, но при этом все равно вцепился в его руку на несколько долгих мгновений, безмолвно выражая поддержку и кусая губы от волнения. Альфа в данный момент не заботился о его задетой гордости, только о сохранности - снова притянул к себе и прижался губами ко лбу. Волк бесновался, ужасно обеспокоенный запахом испуганной омеги и тем, что не может устранить причину его дискомфорта немедленно. - Будьте осторожны. Не подпускайте этих тварей к себе близко. Если вдруг… если вдруг с нами что, отступайте к подвесному мосту, а не к башне Ван Ханя. Я видел, в его окне загорелся свет, так что в данный момент он, должно быть, тоже ищет выход из ситуации. Если повезет, он скоро к нам присоединится. Но ты и Сынён - не вздумайте прятаться там, иначе вы окажетесь в ловушке. Ибо серьезно взглянул на него, склонил голову, но тон его был далек от беспрекословного послушания. - Я понял о чем ты, гэгэ, но мы вас не оставим. Давайте просто… все вернемся в целости и сохранности и вместе позавтракаем, да? Все будет хорошо. - Омега слабо улыбнулся и отступил, пятясь в сторону кухонного угла, ухватив брата за рукав. - Пора. Иначе яогуай окажется здесь, и в такой тесноте мы с ним не разминемся. Сяо Чжань глубоко вздохнул, наблюдая, как Ибо и Сынён снова раздеваются, быстро собирают боеприпасы и максимально широко открывают узкое вытяжное окно, отламывая не предназначенную для этого створку. Небо, у него внутри все смерзалось в тугой комок жуткого беспокойства - нижняя рубаха омеги была тонкой до полупрозрачности, определенно нравилась ему ночью, но сейчас юноша собирался провести в ней на улице черт знает сколько времени посреди зимы, одной царапины бритвенно-острыми когтями цзянши могло быть достаточно для опасного заражения крови и потери рассудка, не говоря уже об укусе, и… - Выходим, - скомандовал Исюань под грохот ходуном ходящей двери. - Я через правое окно, отвлеку на себя мертвецов, вы - через левое, уводите яогуая на открытое пространство. Удачи всем нам. * Сяо Чжань не помнил, когда последний раз дрался с таким огромным и свирепым демоном. Подобные чудовища определенно попадались не часто - к превеликому счастью - но зато, когда случалось с ними встретиться, отсутствие должного опыта было отнюдь не на руку. Наибольшую угрозу представляли гибкие длинные щупальца с ядовитыми жалами на концах, они извивались непредсказуемо, под немыслимыми углами, атаковали, казалось, со всех сторон сразу вместе с яростными ударами мощных когтистых конечностей. Мечи и свистящие вокруг стрелы оставляли недостаточно серьезные раны, чтобы быстро ослабить жуткое порождение Диюя. В придачу приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о тлеющую тушу поверженного цзянши или неровный заснеженный рельеф. Мелкая обезьяноподобная нечисть едва не стала причиной трагической преждевременной гибели одного из молодых альф, но очередной меткий выстрел удачно упокоил ее навеки за секунду до фатальной раны. Глаза заливал пот, и дыхание с каждым уворотом и взмахом меча становилось все тяжелее. С виду яогуай был уже изрезан в лоскуты, утыкан стрелами, как ёж - колючками, но прыти не терял, а вот они уже начинали выдыхаться. Краем глаза Сяо Чжань видел, как заметно начинает сдавать Вэньхань, как все более неповоротливым становится Сонджу. Он и сам едва выдерживал непрекращающийся бешеный натиск. В какой-то момент рядом с ним возник Исюань - и это было облегчением, означая, что хотя бы маогуй и бóльшая часть ходячих мертвецов уже не представляли опасности. - Лао дагэ пробивается к нам, его башню окружили гуи, но ему на помощь отправился Сынён, так что скоро они должны быть тут, - прокричал старший бета, ловко тыча зажженным факелом в уродливую морду демона, и вонзая свой короткий широкий меч в заднюю лапу, заставляя того пошатнуться. Сяо Чжань не без труда осмыслил его слова в пылу сражения и несмотря на вроде бы хорошие вести почувствовал только сжимающий сердце страх - это значило, что его омега остался один. Но не успел он придумать, что можно предпринять по этому поводу, как Ибо собственной персоной поднырнул под его левую руку и удачно отбил направленный в бок подлый удар одного из щупалец. - Ты что здесь делаешь?! - воскликнул Сяо Чжань, едва не сбившись с дыхания и пытаясь оттеснить его назад, себе за спину. Гигантская лапища яогуая просвистела в нескольких сантиметрах от его лица, и он взмахнул мечом, рассчитывая перерубить сухожилия, в последний момент уклоняясь от брызг едкой черной крови. - Ты должен был оставаться на крыше!! - У нас закончились стрелы, что мне, сидеть и смотреть?! - закричал юноша в ответ, удивительно ловко и плавно подстраиваясь под стиль и темп боя альфы, беря на себя роль поддержки, успешно прикрывая спину не только ему, но и находящемуся с другой стороны Сонджу. Периферийным зрением Сяо Чжань улавливал отблески восходящего солнца на легко танцующем узком клинке в его руках и не знал, чего в нем в данный момент больше - восхищения или ужаса. Но нельзя было отрицать, что внезапная поддержка Ибо и Исюаня оказалась как нельзя кстати. Спустя еще несколько ужасно долгих, напряженных минут отчаянного боя, яогуай наконец-то начал слабеть. Оба мерзких щупальца лежали отрубленными на земле, из распоротого брюха вывалились на землю и тянулись следом дымящиеся сизые кишки, и снег вокруг них пузырился и шипел, пока все они методично загоняли монстра в угол, чтобы добить. Вэньхань смог ранить ноги чудовища достаточно, чтобы колени того подогнулись, и Сяо Чжань немедленно воспользовался этим, выбивая глаза нежити и жестким ударом массивного навершия на рукояти меча избавляя того от нескольких ядовитых клыков, за секунду до этого щелкнувших в опасной близости от тонкого предплечья омеги. Он пытался добраться до горла твари, но у того фактически отсутствовала шея, а шкура была слишком толстой и покрытой роговыми наростами, чтобы это действительно сработало. - Разойдись!!! - раздался вдруг крик Ван Ханя откуда-то сзади, и Ибо резко дернул затормозившего от неожиданности альфу назад, за одну из ближайших уцелевших колонн. Остальные тоже отшатнулись в разные стороны, и мужчина метко швырнул в дернувшегося следом яогуая хрупкий круглый сосуд. Сяо Чжань понятия не имел, что за жидкость была там внутри, но разлившись, она разъедала вонючую плоть демона, словно кислота, а по шерсти стремительно разбежалось низкое синеватое пламя. Яогуай оглушительно взвыл и забился в агонии, пока его шкура пузырилась и лопалась, тем не менее пытаясь достать кого-нибудь из них, бешено размахивая уцелевшими конечностями. - Меня сейчас стошнит, - внезапно проскулил омега из-за плеча Сяо Чжаня и ломанулся прочь, за находящуюся рядом стену развалин. * Весь хаос удалось устранить только после полудня. Каким-то чудом никто из них не был сколько-нибудь серьезно ранен, а за Сынёном и Вэньханем, которые получили царапины, внимательно наблюдал аптекарь, наложив пропитанные лекарствами повязки, опаивая целебными настоями и поминутно измеряя температуру. Но по идее, заражение давало о себе знать довольно быстро, так что в данный момент Сяо Чжань уже склонялся к мысли, что все с ними будет в порядке. После того, как они полностью зачистили территорию от вырвавшихся из тоннелей цзянши, альфа все-таки загнал околевшего и трясущегося от нервов Ибо в дом, благо стаскивать изуродованные трупы в кучу на дальнем склоне юноша уже не рвался. - Надеюсь, этот дым не заметят из Вэйфана, - обеспокоенно проговорил Ван Хань, когда они полили тела маслом и подожгли. - Ветер, на нашу удачу, сегодня с запада. Глядишь, обойдет деревню стороной… Поесть все собрались еще позднее, только убедившись, что никаких неприятных сюрпризов от Диюя в ближайшее время их больше не ждет. Готовить ни у кого не было сил, поэтому обошлись остатками вчерашнего ужина, вяленой рыбой и грецкими орехами из дальнего угла кладовой. Успевший чуть-чуть отдохнуть и прийти в себя Ибо организовал горячий чай и подогрел сваренный накануне рис. Бурное обсуждение всего произошедшего затянулось на пару часов, а потом раздраженный Сяо Чжань припряг Исюаня и не менее раздраженного Сонджу помогать ему чинить пострадавшую дверь и окна. Ужасно хотелось помыться и долго лежать, не шевелясь, с омегой в обнимку, но он не мог успокоиться, пока дом снова не станет хотя бы относительно безопасным. - Завтра я спущусь в гробницы, нужно убедиться, что никакой пакости там не осталось, - мрачно поставил он в известность всех окружающих, не поднимая глаз от молотка и гвоздей в своих руках. - Я с тобой, - тут же отозвался Ибо из своего одеяльного кокона на разворошенной кровати. Стресс пробуждал в нем неосознанное желание гнездиться, и он забился в угол, обернувшись сконцентрированным в постели запахом своих братьев и вчерашней одеждой Сяо Чжаня, и даже затащив следом разные милые сердцу безделушки. Все с сожалением понимали, что вечером наскоро свитое гнездышко придется разрушить, если они и сами хотят отдохнуть, но пока старались не беспокоить омегу и дать побольше времени на возвращение душевного равновесия. С краю одеяльно-подушечной стены приткнулся сильнее всех невыспавшийся Сынён, задремав и успешно игнорируя звуки ремонта. Ван Хань продолжал то и дело подходить к нему, чтобы проверить температуру и осмотреть царапины. Сяо Чжань не был уверен, припомнят ли ему и омеге ночное непотребство после всего, что произошло утром. Вырвавшиеся на свободу монстры были, конечно, не самым желательным отвлекающим фактором, чтобы заставить всех забыть случившееся, но судя по всему, именно так это и сработало. - Детка, нет, - постарался ответить он как можно мягче. - Там темно, холодно и, готов поспорить, ужасно воняет. Нечего тебе там делать. Я уверен, что там пусто, у цзянши сильно развито стадное чувство, и если уж они вышли наружу, то наверняка вышли все. Я просто… хочу проверить, прежде чем снова закрыть проход. Хочу точно знать, что ничего подобного не повторится в мое отсутствие. - Я с ним схожу, - неохотно вмешался Сонджу, повышая голос, чтобы возмущенно запыхтевший и готовый опять разобидеться омега точно его услышал. Сяо Чжань удивленно, но благодарно кивнул ему и тихо вздохнул. Было очевидно, что Ибо не привык к тому, чтобы ему что-то запрещали или оставляли в стороне от дел, и... и Сяо Чжань не собирался ведь строить из себя домашнего тирана! Но добровольно позволять омеге подвергать себя опасности тоже не мог. Вся его суть протестовала против этого, и громче всего изводился его внутренний волк, чьи инстинкты вообще требовали создать для партнера беззаботную - насколько это возможно - сказочную жизнь, сдувать с него пылинки и позаботиться о том, чтобы на свет регулярно появлялось новое потомство. Альфа не собирался поддаваться этому чисто животному желанию полностью, но если исключить часть с активным размножением, в остальном оно едва ли отличалось от его человеческого. Им с Ибо определенно следовало об этом поговорить. В конце концов, омега же явно не столько стремился участвовать в сражении, сколько доказать, что он не обуза, не слабак, и тоже чего-то стоит. Но ему не нужно было ничего доказывать! Сяо Чжань уже безмерно любил и ценил его, считал очень способным и талантливым, сильным, ловким, изумительным и вообще... Но пока всем им было не до душевных разговоров. Когда закончили с укреплением двери и окон, а на двор опустились вечерние сумерки, надумали поднапрячься и согреть воды для мытья - освежиться хотелось всем (но не настолько, чтобы лезть в ледяной горный ручей). Так как мальчишки теперь были не одни, решили обойтись без бочки, где пришлось бы пользоваться общей водой, но для каждого отдельно нагреть по паре ведер. Когда подошла его очередь, Сяо Чжань снова тихо вздыхал и мечтал о будущем - руки чесались построить нормальную баню и сколько влезет плескаться там вместе с Ибо, а не корячиться в одиночестве за ширмой, торопясь уступить место следующему желающему. Воздух во всем жилом помещении стал тяжелым и влажным, плохо сочетаясь с проникающим холодом снаружи. - Ну уж нет, - все-таки заявил Вэньхань при поддержке братьев, когда аптекарь раньше обычного пожелал им приятных снов и ушел отдыхать к себе, а Ибо снова устроился было спать на лежанке Сяо Чжаня. - Только не это. Нам всем нужно хорошенько выспаться после сегодняшнего, а ваши стоны - такая себе колыбельная. Сяо Чжань даже как-то не нашел в себе наглости спорить с этим, но юноша все равно своего добился - никто, абсолютно никто из них не мог устоять перед его горестно-влажным щенячьим взглядом, надутыми губками и умоляющим хныканьем. В повседневности Ибо, маленькая хитрая бестия, мог сколько угодно делать вид, что он “не такой, как все” омеги, но когда ему это было нужно - умело и без зазрения совести пользовался своей натурой и всеобщим обожанием. Альфа на этот раз зажал его между своим телом и стеной, старательно обтер феромонными железами на запястьях, перебивая запах мыла, затем снова позволил частично улечься сверху и легонько покусывать себя в шею и под челюстью до тех пор, пока его возлюбленный не почувствовал себя удовлетворенным их смешанным ароматом и не начал засыпать. Только тогда Сяо Чжань смог перестать прислушиваться к звукам улицы и расслабился тоже.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

Следующие несколько дней пролетели, словно в тумане. Ибо все-таки приболел от переохлаждения и по указанию Ван Ханя некоторое время почти не покидал натопленной комнаты, а Сяо Чжань почти физически чувствовал, как стремительно утекает сквозь пальцы отмеренное им с омегой время, и отчаянно торопился успеть сделать как можно больше. Тоннели под храмом были досконально исследованы и зачищены окончательно, на склоне, по которому предположительно забрался яогуай, установили медвежьи капканы (нагло стыренные с территории прайма Мо Дуаня), у скрытого хода за подвесным мостом соорудили ловушку-растяжку, которая поймала бы незваного гостя в крепкую сеть. Юноша был дополнительно одет и обут чуть ли не насильно, в его башне-гнезде появился новый мягкий матрас и подушки, в доме - одеяло, кладовая мальчишек была забита припасами, Цянь Фэн получил овечьих шкур больше, чем просил, а Сяо Чжань все рвался работать и делать что-то еще, пока более-менее выздоровевший омега не повис на нем, умоляя остановиться. - Чжань-гэ, ну пожалуйста! - прохныкал Ибо, хватая его за руки и пытаясь своим телом загородить выход. - Ты уже починил все, что только можно было починить, твои подарки скоро некуда будет складывать, мне ничего больше не надо, кроме твоего внимания! Я просто хочу как можно дольше побыть вместе с тобой, давай погуляем, или почитаем что-нибудь, только не ходи опять работать! Сяо Чжань сграбастал его в объятия, практически приподнимая над землей, зарылся лицом в блестящие, напитанные дорогим ароматным маслом арганы и камелии волосы, и вынужден был признать, что прямо сейчас, один, больше ничем существенным снабдить семью юноши не может. Нужны были люди, нужны были строительные материалы и тягловые лошади, нужно было… много чего. За последние дни Вэньхань под его руководством стал лучше обращаться с копьем и распознавать следы, Исюань научился готовить новые блюда и метать ножи, Сынён стал ровнее зашивать дырки на своей одежде, даже Сонджу и тот перенял у старшего альфы пару хитрых приемов владения мечом. Ибо часто таскался за ним хвостиком, пробуя все тоже самое, что и его братья, по возможности помогал наводить на территории порядок, но в итоге пожаловался, что они опять практически не бывают наедине. Сяо Чжань осознал свой промах и заставил себя успокоиться. И правда, самым ценным являлось общество друг друга, а он чуть было не променял драгоценные мгновения на материальные блага. В итоге, они оделись потеплее и вдвоем отправились в лес. Альфа предложил снова прогуляться в деревню, но Ибо не захотел: шумно, людно, придется соблюдать общепринятые правила поведения, все время оглядываться, как бы не наткнуться на стражей, а хотелось просто… быть свободными. Сяо Чжань понял и с готовностью согласился. Они покинули скалу и нехожеными тропами неторопливо направились в противоположную от Вэйфана сторону. По-началу снежный наст был довольно плотным, но затем сугробы начали становиться все более рыхлыми, и идти стало тяжело. Можно было свернуть и выйти из чащи на ведущую прочь от деревни дорогу, но там, скорее всего, их снова ждало бы общество посторонних. - Есть идея, - улыбнулся Сяо Чжань, останавливаясь и беря обе ладони Ибо в свои. - Вспомним старые добрые времена? Юноша вопросительно приподнял брови, затем уловил его мысль и разулыбался в ответ. - Ох, как же давно я тебя таким не видел, - проворковал он, когда альфа перекинулся в зверя и активно встряхнулся, потянулся всем телом, а затем издал радостный рокочущий звук и высунул язык. - Какой же ты милый! Такой большой и пушистый! Обожаю тебя и твоего волка, Чжань-гэ! - Ибо тут же обвил его шею руками и счастливо уткнулся носом в густой мех. Волк до ужаса довольно пыхтел. Да, с одной стороны, не очень хорошо, если тебя называют милым, когда ты должен быть свирепым и грозным, но для возлюбленного Сяо Чжань был готов быть каким угодно. И если раньше щенок смотрел на него снизу вверх, то теперь зверю приходилось самому поднимать голову, чтобы дотянуться носом до прелестного личика. Дождавшись, пока Ибо вдоволь натискает его и отстранится, он исполнил свою давнюю мечту - принялся смачно облизывать его, пока юноша хохотал и корчился от щекотки, и вполсилы шутливо отбивался. - Я теперь весь слюнявый, гэ, ну хватит! - воскликнул омега в какой-то момент сквозь смех, уже опрокинутый в снег, растрепанный, придавленный теплой тяжестью и интенсивно почесывая его за ушами. - Ох, не могу больше смеяться, пощади… Сяо Чжань утробно заворчал, чуть поднимая голову и глядя на улыбающееся лицо под собой. Все его существо буквально пело от нежности и стремилось щедро дарить ее Ибо. Он не нашел в себе сил отстраниться совсем и опять тыкнулся носом шею, пробираясь под воротник, поближе к источнику любимого аромата. Новое душистое мыло и масло для волос звериному носу, в отличие от человеческого, не очень нравились, волк хотел бы чувствовать только упоительный естественный запах своей омеги. Юноша тихо пискнул и снова принялся извиваться. - Нос-то какой холодный, гэ! Альфа еще немного поворчал, отодвигаясь неохотно, но разум взял верх. Не нужно было Ибо долго валяться в снегу, когда он только-только начал чувствовать себя нормально. Он подождал, пока юноша поднимется и отряхнется, соберет его вещи, а затем позволил устроиться у себя на спине. На четырех широких мощных лапах преодолевать сугробы было куда проще. Сяо Чжань немного пробежался легкой трусцой, потом перешел на прогулочный шаг, наслаждаясь близостью омеги и размеренными поглаживаниями по холке. Вокруг изредка чирикали птицы, шебуршилась безобидная мелкая живность, невдалеке слышалось журчание лишь наполовину замерзшего бурного ручейка. Когда они оказались ближе к воде, Ибо тронул его за кончик уха и попросился умыться. Волк фыркнул, но к ручью подошел и чуть подогнул лапы, чтобы юноша мог слезть с комфортом. А затем резко повернулся и дразняще лизнул в лицо еще раз, напоследок, намеренно обслюнявив посильнее. Омега издал уморительный возмущенно- протестующий возглас и кинул ему в морду полную пригоршню снега, тем самым лишь спровоцировав новый раунд шутливой борьбы. Но в этот раз Сяо Чжань великодушно проиграл, плюхнулся на спину и демонстративно выставил для почесываний мохнатый живот. Ибо мстительно ущипнул его за бок, прежде чем поддался приглашающему жесту доверия и запустил ладони в светлую плотную шерсть, а потом вообще распластался сверху и крепко-крепко обнял. В целом прогулка вышла замечательная. После того, как омега умылся, альфа понес его вдоль ручья вверх по течению, и они оказались на высоком утесе, с которого открывался красивый вид на залитую солнцем долину. Они устроились там, чтобы полюбоваться панорамой и перекусить. Сначала Сяо Чжань собирался вновь вывернуть шкуру, но передумал, вместо этого уютно оборачивая свое большое пушистое тело вокруг омеги и согревая его. Ему нравилось быть таким большим и иметь возможность полностью спрятать возлюбленного при необходимости. А еще Ибо подносил ему кусочки еды на раскрытой ладони, и брать ее, ласково касаясь языком длинных прохладных пальцев тоже было очень приятно. Обратно они возвращались уже затемно. Сяо Чжань так и оставался волком, вдоволь набегавшись по лесу и дав выход накопившейся энергии. По пути домой они даже поиграли в прятки, хотя со стороны зверя было неоспоримое преимущество - он быстро находил возлюбленного по маняще-нежному, уже ставшему родным запаху, как бы тот ни старался забраться повыше на деревья или замаскироваться в кустах. Но Ибо все равно раз за разом пытался и искренне веселился. Ему самому требовалось больше времени, чтобы найти затихшего в укрытии альфу, но тем не менее он успешно справлялся - вплоть до последнего раза, когда до скрытого прохода оставалось не более пятнадцати минут неспешным шагом. Сяо Чжань пытался не расфыркаться от веселья, незаметно наблюдая за юношей из-за огромной сухой коряги - глаза начали подводить того в сгущающихся сумерках и увели прочь по неверной цепочке их общих хаотичных следов. Когда спустя пару минут скрывшийся из виду Ибо так и не вернулся обратно, волк поспешил покинуть укромное место и направился следом, не желая надолго выпускать омегу из поля зрения, к тому же, они вновь находились на охотничьей территории прайма. Он расслабленно затруси́л по плотному снежному насту, слыша, как юноша неуверенно позвал “Чжань-гэ?” недалеко впереди, и раздумывая, стоит ли попробовать подкрасться к нему, как раздавшийся в следующую секунду испуганный вскрик заставил его мгновенно вскинуться и рвануть на голос. Он буквально вылетел на маленькую прогалину, едва не воткнувшись в спину медленно пятившегося омеги, и тут же выскочил вперед, закрывая его своим телом от любой вероятной опасности. - Г-гэ, оно, о-оно там, убери его, п-пожалуйста… - Ибо даже заикаться начал от страха, изо всех сил вцепляясь в густую шерсть на косматом боку и пряча в нее лицо. Сяо Чжань аккуратно освободился из его хватки, принимая атакующую стойку и разглядывая странную тварь. Это было нечто среднее между пауком и крабом, грязно-белого цвета, ростом едва доходящее до колена, зато имело впечатляющий размах тонких ног, длинные зазубренные клешни и гибкий хвост, заканчивающийся подозрительным жалом. Оно агрессивно шипело, но пока, кажется, не стремилось нападать, просто выползло из-под узловатых, припорошенных снегом корней, образующих большую нору, куда юноша видимо сунулся в поисках волка. Будь Сяо Чжань один, он, скорее всего, попытался бы обойти тварь стороной. Но Ибо позади него дрожал, как лист на ветру, и пах таким беспомощно-неподдельным ужасом, что альфа опасался, как бы он не лишился сознания, да и вся его сущность, реагируя на феромоны страха омеги, стремилась устранить угрозу. Поэтому, понаблюдав за поведением жуткого существа еще десяток секунд, он кинулся в атаку. Первым делом пришпилил к земле ядовитый хвост, и это было правильным решением, потому что сомкнувшаяся на лапе клешня хоть и причиняла боль, но не была настолько опасна или сильна, чтобы повредить кость. Хитин оказался очень твердым и расчленение твари заняло больше времени, чем Сяо Чжаню хотелось бы, но сам по себе бой вышел несложным. На самом деле, в данном случае его тяжелый наточенный меч был бы эффективнее зубов и когтей, но он подумал об этом слишком поздно. Да и не факт, что существо не атаковало бы их первым, пока он возился с превращением и одеждой. “Щеночек, все закончилось, - тихо проскулил волк, тыкаясь носом в бескровное личико Ибо и пытаясь вывести его из ступора. - Давай же, детка, отомри, посмотри на меня, ну?..” Ему потребовалось не менее минуты, чтобы вытряхнуть юношу из оцепенения. Сяо Чжань все-таки поспешно вернул себе человеческий облик и кое-как натянул оставленную неподалеку одежду, когда понял, что Ибо даже на облизывание не реагирует. В конце концов тело омеги прошила крупная дрожь, и он всхлипнул, утыкаясь альфе в грудь. - П-прости, гэгэ... - Эй, ш-ш, ну ты чего? - тихо пробормотал Сяо Чжань, прижимая его к себе и легонько укачивая. - Все в порядке, ты в безопасности, оно тебя не тронет. - Прости, - на выдохе повторил юноша. - Ненавижу быть бесполезным, я… прости, что тебе пришлось… - Ибо! Ну-ка посмотри на меня, - альфа чуть нахмурился и отстранился, приподнимая лицо омеги за подбородок и заглядывая в блестящие глаза. - Не за что тебе извиняться, и не называй себя бесполезным, это не так! Если уж на то пошло, умей ты справится со всем сам, зачем тогда нужен был бы я, м? Ты же знаешь, защищать тебя - это мое естество, мое призвание. Мне… приятно быть нужным. Щеночек, только скажи, чего именно ты так сильно испугался? Яогуай пострашнее был, и намного опаснее, но с ним ты так бесстрашно дрался, а тут - до сих пор дрожишь… - Ненавижу насекомых, - страдальчески простонал Ибо, глядя на него с невыразимым отчаянием. - Ненавижу. Они такие мерзкие, и жуткие, и отвратительные, и..! Даже маленькие многоножки, которые меньше мизинца - я просто цепенею и перестаю соображать, не могу ничего сделать, гэ, это какой-то кошмар… а этот такой огромный, я думал, что умру от ужаса… - Тише, тише, - Сяо Чжань сочувственно поморщился и погладил его по щекам, когда юноша снова вздрогнул. - Ох, детка… Сталкиваясь с опасностью, подавляющее большинство бездетных омег делились на две категории: те, кто немедленно спасался паническим бегством, и те, кто застывали словно кролик перед удавом. Похоже, что несмотря на свою шебутную натуру и готовность при необходимости сражаться плечом к плечу с альфами, Ибо относился ко вторым. - Яогуай был страшный и противный, но при взгляде на него у меня не отнимаются ноги и сердце в пятки не уходит, понимаешь? А это… Мне правда, правда очень стыдно, что я так реагирую, но… - Нечего тут стыдиться, прекрати, - альфа коротко и пылко поцеловал его в губы и снова обнял, нарочито утыкая лицом в шею, чтобы успокоить своим запахом. - Все мы чего-то боимся, это абсолютно нормально. - Даже ты? - едва слышно спросил Ибо. - Даже я, - улыбнулся Сяо Чжань, поглаживая его по спине. - Меня вот от крысиных хвостов прямо в дрожь бросает. Брр-р. И от каждой прогулки по вашему подвесному мосту в животе все сжимается, потому что очень высоко. - Ой, а как же ты..? Чжань-гэ! Ты боишься и все равно так часто ходишь там один?! - М-м, ну а что поделать, другого пути нет, - альфа пожал плечами. - Да, но… не ходи больше один, гэгэ, я буду ходить с тобой и держать тебя за руку, хочешь? - теперь Ибо отстранился сам и с надеждой заглянул ему в глаза. У Сяо Чжаня, кажется, все лицо расплылось от приступа любви к нему, и даже дыхание перехватило на долю секунды. - Не откажусь. Буду любоваться тобой, и у меня не останется времени смотреть вниз. Над их головами громко каркнула ворона, и, хлопая крыльями, спустилась к останкам мертвого насекомого-переростка. Вокруг было уже совершенно темно, и им следовало поторопиться домой. Могло повылазить больше нечисти. Ибо отвернулся, отказываясь смотреть на побежденную тварь, а Сяо Чжань наскоро поправил одежду и собрал те свои вещи, которые не успел вернуть себе ранее. Он приобнял омегу за талию, не давая тому спотыкаться, и внимательно оглядывался в поисках возможных ловушек, но, к счастью, на сегодня их приключения закончились, только у скрытого прохода уже слонялись с факелами обеспокоенные Исюань и Сынён, громким шепотом споря, стоит ли им разделиться, чтобы отправиться на поиски. Альфа поспешил просигнализировать им о своем присутствии, а Ибо в качестве извинений кинулся обнимать братьев и затараторил, в красках рассказывая, как замечательно прошел их день, и как героически отважный и великолепный Чжань-гэ спас его от чудовищного монстра. Юноша действительно взял Сяо Чжаня за руку, едва они приблизились к подвесному мосту, постоянно оглядывался через плечо, даря ему подбадривающие милые улыбки, и переплетая их пальцы, альфа почти позабыл, что боится высоты.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

У них оставалась всего пара дней, прежде чем Сяо Чжаню требовалось поспешить к своей стае. Тянуть дольше было нельзя, погода, как назло, стала нетипично солнечной для этого времени года, и он решил предварительно узнать все о том, как по возвращении ему заранее дать знать о своем приближении, чтобы семья омеги могла подготовиться к наплыву чужаков. Альфа хотел найти птицу, которая летала бы, как минимум, до Динси и обратно в Вэйфан, если уж не пересекала спину Синего Дракона. - Не уверен на счет Динси, где это? - задумчиво почесал кончик носа Ибо и легкомысленно пожал плечами. - Но до Лючжоу летают, это рядом с границей. Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем. Сяо Чжань достал свою карту и постарался было найти упомянутый город на ней, но попытка не увенчалась успехом. Омега и вовсе смотрел на карту так, словно она была сложной математической головоломкой. Чжоу Исюань оказался чуть более сведущ в этом, он предположил, что Лючжоу слишком мал, чтобы быть помеченным в таком масштабе, и нарисовал примерную точку там, где, как он думал, находилось поселение. Навскидку, это было в одном-двух днях пути от Динси, и Сяо Чжаня вполне устроил бы этот вариант. - Ты ведь правда собираешься вернуться, да? - с надеждой и одновременно остатками недоверия в голосе спросил его Исюань, когда Ибо убежал одеваться, и они случайно остались наедине. Альфа нахмурился и твердо кивнул, открыл рот, чтобы резко поинтересоваться, что заставляет бету сомневаться в нем, но тот перебил. - Не пойми меня неправильно, просто все это… несколько неожиданно, мы столько лет были сами по себе, даже, если подумать, мало с кем посторонним-то общались. Но все меняется, и я рад! Знаешь, смотрю на вас с диди, и тоже вдруг так захотелось любить кого-то… завести семью, настоящую... но мне только девушки нравятся… А какие родители в здравом уме отдадут свою дочь за, считай, бездомного и нищего? Возвращайся. Я помогу тебе тут все устроить. Устал жить как перекати-поле. Хочу построить дом и завести огород, в общем, чтобы все как у людей. И, кстати, скажу тебе по секрету - на самом деле ты всем нравишься. Даже Сонджу! Он пока не признает этого, ревнует дико, и попросту чувствует, что недостаточно хорош по сравнению с тобой, но со временем это пройдет. Ему нужно еще немного повзрослеть. Ты - хороший пример для подражания, Сяо Чжань. Возвращайся и приводи свою стаю, мы будем ждать. - Спасибо. Не сомневайся, я сдержу свое слово, - все, что сумел ответить альфа, немного ошарашенный откровением. Ибо вернулся спустя еще пару минут, и оставив Исюаня заниматься делами по хозяйству, они вновь спустились в деревню. - Детка, ты уверен, что мы не можем зайти нормально? - поджав губы, уточнил Сяо Чжань, когда они вдвоем опять пробирались вдоль стены, огораживающей Вэйфан. - Неужели ваши лица в розыске наравне с преступниками? - Ну, не совсем так… - в полголоса произнес Ибо, выглядя смущенным. - Я… я что-то просто не подумал, привык уже тут… То есть, нас впятером определенно узнают, у Го-цзы на нас зуб с того самого раза, как он попытался меня купить. И Мо Дуань все пытается понять, кто разоряет его капканы в лесу, я думаю, он способен иногда уловить наш запах, он же прайм, так что… Просто, мы стараемся лишний раз не привлекать к себе внимание? Но если ты хочешь… - Нет, нет, - торопливо уверил его альфа, кладя ладонь на поясницу остановившемуся юноше и нежно подталкивая того вперед. - Я просто спросил. Идем. Меня все устраивает. Это была не совсем правда - Сяо Чжань серьезно намеревался однажды положить конец правлению тирана и его прихвостней, но пока - временно - готов был смириться с обстоятельствами. Еще не хватало навлечь на семью возлюбленного лишние неприятности. Дворами и переулками они добрались до большого, нарядно выглядящего здания. - Не похоже на птичник, - вслух заметил он, оглядываясь по сторонам. Дом располагался чуть ли не в центре поселения. Сложно было представить более неподходящего места для голубиной или соколиной почты. - Это театр! - радостно воскликнул Ибо, хихикая над его вытянувшимся лицом. - Не ожидал? Но тут заправляет один из друзей лао дагэ - и наш - и у него есть несколько обученных птиц. В отличие от досматриваемой стражами общей почты, они летают сами по себе. Это, вроде как, еще одна тайна?.. Давай, идем, сейчас сам все увидишь. Каким-то хитрым способом юноша весьма ловко вскрыл замок на задней двери и впустил их обоих внутрь. В темном коридорчике было тесно и пыльно, чуткий слух альфы тут же уловил в глубине здания чьи-то голоса и звуки работы. Ибо чихнул в рукав тихонечко, словно котенок, затем внезапно приподнялся на цыпочки и чмокнул Сяо Чжаня в щеку, прежде чем протиснуться между его телом и стеной, и повести за собой. - Да-лаоши! - вскоре уверенно позвал омега, когда они приблизились к более просторным центральным помещениям, и голоса суетящихся людей стали отчетливыми. - Ты где? Это Ван Ибо! - Кто-кто? - переспросил чей-то голос совсем близко, и из крохотной темной кладовки им навстречу буквально вывалился невысокий, крепкого телосложения бета с экстравагантной прической. - А-Бо! Рад тебя видеть, дружок! - Он разулыбался и потянулся обнять юношу, тут же наступив ему на ногу в тесноте коридора и неловко ткнув Сяо Чжаня в плечо древком бутафорской алебарды. - Ай-я! Извини, диди. Кто это с тобой? Ух, высоченный! Ибо демонстративно попрыгал на непострадавшей ноге, громко жалуясь на неуклюжесть старшего товарища, а затем представил их друг другу, и попросил показать альфе птиц. Темные, почти черные глаза Да Чжанвэя пытливо оглядели Сяо Чжаня, и, вопреки ожиданиям омеги, бета, для начала, настойчиво пригласил их на чай. “Надо бы мне сначала получше познакомиться с твоим Чжань-гэ, я своих пташек кому попало не одалживаю”, - так он сказал. Изнутри театр был не особо просторным и небогато украшенным, все-таки сказывался статус деревни, но уютным и обставленным со вкусом и изюминкой. Сяо Чжань, в какой-то мере считающий себя эстетом, получил искреннее удовольствие от короткой экскурсии. Было интересно, он никогда до этого не видел такого сочетания цветов и форм, что граничили с китчем, но при этом были приятны глазу и казались экзотическо-изысканными. Судя по царящей на сцене активности, ее подготавливали к скорому выступлению, устанавливая, подвешивая и собирая декорации. - Спектакль к празднику Зимнего Солнцестояния? - спросил Сяо Чжань, с сожалением вспоминая, что при всем желании не может остаться. - Он самый, - подтвердил Чжанвэй. На свету стало заметно, что он ровесник Цянь Фэна, а еще любитель густо подводить глаза и украшать волосы перьями. - Интересуешься искусством? - В некотором роде, - уклончиво ответил альфа. - Выглядит интригующе. Я с превеликим удовольствием остался бы и посмотрел, но… есть дела. - Да-лаоши иногда учит нас сценическому мастерству и одалживает костюмы с реквизитом, - с энтузиазмом просветил Сяо Чжаня омега, указывая на поддельные доспехи в углу. - Вот это я сам как-то примерял, было прикольно! Но на представлении носил их в итоге Сонджу, для меня они великоваты. - Где он, кстати? - поинтересовался Да Чжанвэй при упоминании молодого альфы. - Непривычно видеть тебя без компании братьев, А-Бо. Честное слово, Сяо Чжаня начинала раздражать эта тема - ее, казалось, поднимал буквально каждый знакомый юноши, которого они встречали. Так-то он понимал, почему это происходит, но все-таки… Ван Ибо, тем не менее, спокойно ответил старшему товарищу, пока они шли до дальней угловой комнаты - не то гримерки, не то кабинета, не то студии. Великолепный ароматный чай, однако, подавил вспыхнувшее было легкое недовольство альфы и поднял ему настроение. А потом Ибо, маленький нахал, вообще попросил вина и даже получил его, и если Сяо Чжань сначала краем глаза приглядывал, чтобы он не слишком быстро опустошал бутылку, то позже мысленно махнул рукой и присоединился к нему. После первых десяти-пятнадцати минут взаимной притирки он и Чжанвэй поладили, бета был настолько дружелюбен и общителен, что даже чуточку навязчив и шумноват, напоминая этим Сынёна, но альфа улавливал его искреннюю доброжелательность, и это было главное. Несколько глотков крепкого вина помогли Сяо Чжаню расслабиться, и вскоре он уже сам повысил громкость голоса и активнее обычного жестикулировал, поддаваясь настрою, когда у них с новым знакомым обнаружились общие интересы для обсуждения. Ибо сначала сидел рядом, притеревшись к боку возлюбленного и слушая разговор, но в какой-то момент ускользнул за вешалки с костюмами находящиеся за его спиной и чего-то тихонько шебуршился там вплоть до того, как разрумянившийся от алкоголя Да Чжанвэй довольно хлопнул в ладоши и решил закончить беседу. - Мне пора вернуться в зал и руководить процессом, - сказал он, поднимаясь, и дружески потрепал Сяо Чжаня по плечу. - Рад был познакомиться! Лао Цянь на днях упоминал тебя в разговоре, вижу, его впечатление не подвело - хороший ты парень! Эй, диди? - Что? - отозвался омега из-за вешалок. - Спокойно допивайте с Сяо Чжанем вино, доешьте сухофрукты, если хотите, а потом приходите за мной в зал, и я отведу вас к Тимьяну и Козе. - С этими словами бета чуть ли не вприпрыжку направился прочь из комнаты. - Тимьян? - с запоздалым недоумением спросил Сяо Чжань ему в спину, ровно в тот момент, когда за мужчиной захлопнулась дверь. - Коза?! - Так птиц зовут, - рассмеялся Ибо и ойкнул, уронив что-то мелкое на пол. - У Да-лаоши своеобразный подход и к выбору имен, и к режиссуре, но именно за оригинальность народ его и любит. - М-м, - задумчиво протянул Сяо Чжань, поболтал остатки вина в чашке и запрокинул голову, пониже сползая на удобном диванчике. - Ты чего там делаешь, детка? - Да так, ничего особенного, - подозрительно небрежно отозвался тот. - Сейчас приду, еще минутку подожди, пожалуйста? Альфа пожал плечами и закинул ногу на подлокотник, разваливаясь, словно у себя дома. Никто же не видит, так что можно наплевать на манеры. Он выцепил из мисочки на столе курагу, и уставился на большую коллекцию декоративных вееров на стене напротив, разглядывая затейливые узоры и целые сюжеты. - Экхем, - вдруг раздалось совсем рядом - и как это он не услышал приближающиеся легкие шаги омеги? - а затем Ибо встал прямо перед ним и грациозно повернулся вокруг себя, словно крылья разведя руки в стороны и явно красуясь. - Та-да! Нравится? Сяо Чжань выронил надкусанную курагу. И чашку с вином тоже выронил бы, не случись несколькими мгновениями раньше поставить ее обратно на стол. В горле все равно мгновенно пересохло и ему как-то резко стало невыносимо жарко. Он… не был уверен, что не разучился дышать. В голове воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Соблазнительно-гибкую фигуру омеги облегали струящийся тонкий шелк, изящное кружево и летящая органза. Формально, это все еще было ханьфу, но такое откровенное, кажущееся практически прозрачным, абсолютно скандальное для приличного общества, что нигде, кроме как в публичном доме - или театре, такого точно было не найти. Ибо смотрелся в нем умопомрачительно роскошно, распутно, просто божественно. А когда потерявший всякую искру разума, жадный взгляд альфы наконец поднялся от проглядывающих под юбкой обнаженных стройных ног до уровня его лица, то воздух в комнате закончился совсем. И без того манящие пухлые губы подчеркивала алая помада, а прекрасные глаза были умело подведены черным, и казались еще больше, ярче и выразительнее. Сяо Чжань завороженно смотрел на него, пожирая взглядом, и не понимал, откуда исходит низкий, утробный рокочущий звук, пока чуть не подавился судорожным вдохом и не осознал, что это рычит он сам. - Ну так что скажешь, гэгэ? - томно промурлыкал Ибо, картинно непристойно облизываясь и встряхивая блестящим водопадом распущенных гладких волос. Он был живым воплощением сладкого плотского греха. По комнате волнами разошелся чувственный жасминово-ванильный аромат, опаляя Сяо Чжаня изнутри жаркой волной похоти и исступленного желания обладать. - Мне идет? Альфа молча, медленно поднялся, шагнул вперед - движения сделались необычайно плавными, вкрадчивыми, хищническими. Видимо, у него на лице было написано что-то такое, что омега вдруг занервничал и попятился, но Сяо Чжань не позволил ему отойти назад, мгновенно оказался вплотную, рывком подхватил под бедра, задирая юбку, заставляя обвить ногами свою талию, и в два широких шага оказался у стены, с силой впечатывая в нее свою вожделенную добычу. Ибо охнул, машинально обнимая его за шею, а потом выгнулся и громко застонал, когда губы альфы до боли впились в нежную кожу у слегка набухшей от возбуждения феромонной железы. В этот раз Сяо Чжань его не жалел - сразу пустил в ход зубы, оставляя бордовый, агрессивно-собственнический след, прямо по соседству со сводящей его с ума очаровательной родинкой. Пальцы с упоением мяли и тискали оголенные восхитительно упругие бедра, наверняка оставляя синяки, комкая край шелкового подола, затем скользнули дальше и сжали мягкие ягодицы. - Г-гэ, подожди… - тихо проскулил Ибо, тут же противореча своим словам и со стоном потираясь промежностью о грубую ткань верхней одежды альфы. Сяо Чжань проигнорировал его, лишь плотнее притискивая к стене, временно освобождая одну руку и шире распахивая ворот ханьфу, приспуская кружево с плеч и набрасываясь с жесткими поцелуями-укусами на открывшиеся хрупкие ключицы. - Пожалуйста, остановись, ах! Гэгэ… а-ах… как же с тобой хорошо... Альфа, пожалуйста! Его слова будто физически ударили Сяо Чжаня по дых, взывая к самой животной сути и приводя волка в неистовство. Только оставив еще несколько ярких засосов, истерзав докрасна маленькие твердые соски, он с трудом вспомнил, что умеет не просто невнятно рычать, но и говорить, и среагировал на непрекращающийся жалобный, возбуждающий скулеж. - Ты так сильно течешь, детка, - хрипло пророкотал он, красноречиво толкаясь ему навстречу, зная, что даже через зимнюю одежду юноша почувствует его большой, напряженный, изнывающий от невнимания член. Штаны уже начали пропитываться обильной смазкой омеги и его собственным предэякулятом. - Я едва к тебе прикоснулся, и только посмотри на себя - течешь и скулишь, как распоследняя сучка. “Пожалуйста” что? - Он запустил ладонь в густые каштановые волосы и сжал их в горсти, резко потянув голову Ибо назад и яростно впиваясь в острый подрагивающий кадык. Юноша вскрикнул, отчаянно цепляясь за его плечи, стискивая бедрами и притираясь ближе. Его член заметно дернулся, новая порция смазки окончательно промочила ткань и Сяо Чжань криво усмехнулся, усиливая хватку и оттягивая его голову снова. - О-о, тебе нравится так? Все это время я старался быть с тобой ласковым, а ты любишь погрубее, да? - Гэгэ… - на дрожащем выдохе прохныкал Ибо, разгоряченный, изгибаясь и потираясь о него опять, едва не плавясь в его руках. - Альфа… мой… - Назови меня так еще раз, и я выебу тебя прямо здесь, - прорычал Сяо Чжань, дурея от похоти, толкаясь снова, и залипая на приоткрытый алый рот. - Так сильно, что ты не сможешь идти и обратно поедешь у меня на спине. Думаешь, можешь разодеться как роскошная блядь, подразнить меня и обойтись без последствий? Не-ет, щеночек, моему терпению есть предел. - Выеби, - согласно простонал омега, с усилием сглатывая, и блаженно содрогаясь, когда затянутый в намокшую ткань член Сяо Чжаня прошелся по его дырочке особенно сладко. - А-ах… Хочу тебя до безумия, гэгэ, хочу твой узел… Только не здесь, дверь не запирается, Да-лаоши может вернуться, пойдем, пойдем я покажу, где можно… Сяо Чжань отпустил его волосы, сжал пальцами подбородок, заглянул в блестящие шалые глаза в обрамлении яркой черноты. В нем бушевал необъятный, неукротимый океан противоречивых чувств. Возлюбленного хотелось целовать и нежить, хотелось расстегнуть наконец штаны и жестко оттрахать до крика и беспомощных слез, бережно гладить по мокрым мягким щечкам и успокаивающе вылизывать, хотелось натянуть его тесное нутро на набухший узел, толстый ствол, упереться крупной головкой в самую шейку матки и накачать своим семенем до отказа, пока не потяжелеет впалый живот. Да, лучше бы им никто не мешал. Альфа коротко оскалился, предупреждая юношу не играть с огнем, и медленно, неохотно опустил его на пол, делая полшага назад и застегивая куртку, чтобы прикрыть ее полами мокрое пятно в районе паха. Ибо покачнулся и оглянулся потерянно, словно забыл, с какой стороны дверь. Но когда он поправил ханьфу, кокетливо стрельнул взглядом из-под ресниц и на подкашивающихся ногах двинулся прямиком к выходу, Сяо Чжань озверел и снова дернул его назад. - В таком. Виде. Ты. Никуда. Не пойдешь!! - прогрохотал он, сам не узнавая свой голос. Откуда ни возьмись его затопила бешеная ревность, окрашивая мир вокруг красноватой дымкой. От одной мысли, что кто-то еще увидит его омегу таким, хотелось убивать с особой жестокостью. Ибо придушенно пискнул, быстро неровно задышал, судорожно облизнулся, цепляясь за его предплечье, но не отталкивая удерживающую руку. - Гэ… Чжань-гэ, я понял, дай мне… есть еще шэньи, оно непрозрачное, я- я надену, правда, отпусти… Сяо Чжань медленно наклонился к его уху, горячо выдохнул и провел языком по ушной раковине, рыкнул низко, предупреждающе. У юноши даже ушки были чудесные - маленькие, аккуратные - если бы кто до этого сказал Сяо Чжаню, что человек может быть невероятно красивым абсолютно везде, даже в таких мелочах, он бы, наверное, не поверил. Но вот оно, живое, дрожащее и сладко постанывающее доказательство в стальном кольце его рук. Он постепенно разжал хватку, позволяя омеге отойти. Тот, однако, не двинулся с места, пока альфа не кивнул в сторону, однозначно показывая, что разрешает юноше двигаться. Осознание собственной власти, которой Ибо бессознательно подчинялся, пьянило. Шэньи и правда был из более плотного, тяжелого шелка, как выяснилось, надевался под слой из органзы, и омега просто сознательно его пропустил - потому что был мелкой бесстыжей сучкой и специально провоцировал альфу. Но теперь, с дополнительным слоем золотистой струящейся ткани, Ибо выглядел более прилично. По-прежнему шикарно и до одури сексуально, но хотя бы ничего нигде не просвечивало. Сяо Чжань счел это приемлемым вариантом для короткой прогулки до места назначения. Если бы все было так просто. Куда бы Ибо его ни вел - путь проходил через зрительный зал, полный работяг, и хотя они старались проскользнуть незаметно, Да Чжанвэй заметил их и замахал рукой, подзывая. Сяо Чжань мельком подумал, что рехнется прямо тут. - Ох, А-Бо, я буду не я, если однажды не заполучу тебя на свою сцену, - вздохнул бета, разглядев вид юноши. - Чего это ты решил разодеться, а? Готов поспорить, Сяо Чжань и без лишних кружев видит твою красоту. Любая девчонка позавидует этому лицу и тонкой талии. Ладно, пойдемте, обсудим дело, у меня как раз опять выдалась минутка. Только учти, диди, этот наряд нужен моей солистке на репетиции послезавтра, не запачкай. Вот же гребанный дьявол. Сяо Чжань мысленно вопил и лез на стену, рвал и метал, но в реальности молча шел за Чжанвэем и пытался вспомнить, с какой целью они с Ибо вообще изначально пришли сюда. У него точно была какая-то цель. Кажется, даже важная. Небо, да какого ж хрена, почему все так..? - Это Коза, а вон там, в углу - Тимьян! - радостно провозгласил Да Чжанвэй, заведя их в небольшую заднюю комнату, сплошь утыканную жердочками и кормушками, разнообразными игрушками для птиц, и пол в которой был устлан сеном. Упомянутая Коза приветственно каркнула и вспорхнула из-под потолка, осторожно приземляясь на вытянутую руку хозяина. Тимьян демонстративно проигнорировал пришедших. Обе птицы были крупными вóронами, удивительно контрастируя с пестрой обстановкой театра и внешностью самого беты. Сяо Чжань, признаться, скорее ожидал увидеть попугаев. И еще он отчаянно пытался сосредоточиться, несмотря на срывающий все тормоза аромат и вид Ибо и давящую тяжесть в собственном паху. По крайней мере, Да Чжанвэй не был перевертышем, и, кажется, не чуял их вышедшие из-под всякого контроля феромоны (или не подавал вида). Маленькие милости Небес. - Когда, говоришь, ты планируешь оказаться в Лючжоу? Так. Дело. - На исходе первой весенней луны, - сипло ответил Сяо Чжань и прокашлялся, стараясь вернуть себе нормальный голос. - Примерно. Плюс-минус неделя. Может, десять дней. Бета пустился в пространные рассуждения о том, как часто и как надолго может посылать туда своих птиц к доверенному человеку. Пернатая Коза пристально смотрела на альфу черными глазами-бусинами, приоткрыв клюв, раздувая зоб. Словно чувствовала его состояние и беззвучно насмехалась. Однако когда через некоторое время Сяо Чжань протянул к ней руку, чтобы коснуться и погладить, она ему позволила. Постепенно, ближе к их компании подлетел и Тимьян. - Значит, так: от деревенского архива повернешь направо, потом через два переулка налево, затем сразу опять направо, окажешься на улице Дырявого Колодца, найдешь дом с окрашенными темно-зеленой краской ступенями - восьмой от начала, и спросишь старика Мао Тао. Попроси у него испить непременно студеной воды из серебряной чаши на медном блюдце, и он все поймет. Это кодовая фраза. Одна из моих пташек будет дожидаться тебя у него. Угостишь его или ее чем-нибудь вкусненьким, привяжешь к лапке послание, скажешь “домой!” - и дело сделано. “Пресвятые Небеса, - подумал Сяо Чжань, пытаясь запомнить информацию, в то время как его кровь питала не мозг, а ноющий, лишь наполовину опавший член. - Лучше б я на гонца разорился или зашифровал послание для общей почты”. Ван Ибо всем телом прижимался к его правому боку и щекотал дыханием шею, ни на секунду не позволяя забыть о том, что они собирались делать, прежде чем бета их отвлек. Прохладный шелк и кружево ласкали тыльную сторону его ладони, и от этого места по всему телу разбегались мурашки. К счастью, Да Чжанвэй довольно скоро снова заторопился назад, к работе. - Вóроны - птицы очень умные, считай, теперь они тебя запомнили. Но если хочешь, можешь остаться здесь подольше, познакомьтесь получше. Вон за той дверью кладовка, в ней их любимая еда. Они станут вести себя более дружелюбно, если ты их покормишь. Ну, я пошел! Диди, красавец ты мой, не забудь вернуть костюм. Передавай привет Ван-иши! Заприте дверь на замок, когда будете уходить! Хотел ли Сяо Чжань тратить время на общение с пернатыми? Вот уж нет. - Чжань-гэ-э… - игривым тоном протянул омега, прижимаясь к его спине и обнимая за талию, скользя ладонями к поясу его штанов и с намеком дергая завязки. - Ты еще не передумал? Черта с два альфа передумал. Случившийся перерыв помог немного прочистить его голову, но лишь немного. Он все еще хотел и намеревался показать возлюбленному, что такие дразнилки просто так не пройдут. Сяо Чжань резко развернулся, перехватил запястья юноши и пришпилил его к закрывшейся за бетой двери, приблизился вплотную, не отрывая пылающего взгляда от пухлых влажных губ. Дыхание Ибо сбилось, грешный алый рот приоткрылся, готовый впустить требовательный язык альфы внутрь. Кто-то из воронов хрипло неодобрительно каркнул, забил крыльями, откуда-то сверху прямо на лоб Сяо Чжаню спланировало пыльное перо, пахло почти как в курятнике, под ногами шуршало грязное колючее сено - омега, обутый в матерчатые сценические туфли постоянно переступал с ноги на ногу, выдавая дискомфорт. Вот же блядство, зажиматься в птичнике было еще хуже, чем на зимней улице или в комнате, полной спящих людей. - Тебе бы лучше немедленно найти для нас подходящее место, или я нагну тебя прямо в коридоре, и мне плевать, увидит нас кто-нибудь или нет, - угрожающе прорычал он, подкрепляя свои слова чувствительным укусом за нижнюю губу Ибо и на грани боли сжимая его запястья. - Поторопись. Ответом ему был лишь пылающий темный взгляд, а стоило ему отпустить юношу, как тот выскочил за дверь и вихрем унесся вдоль по коридору - только поспевай по пятам. Сяо Чжань потерял счет поворотам (честное слово, снаружи здание не казалось таким большим, и откуда в нем столько комнат?!), но в конце концов у одной из невзрачных одинаковых дверей Ибо резко остановился, перехватил его за плечо и буквально впихнул внутрь, заходя следом и немедленно задвигая за ними обоими массивную щеколду. Окно здесь было узкое и запыленное, под самым потолком, но давало достаточно света, чтобы видно было частично нагруженные хламом стеллажи, голые манекены, покосившееся старое трюмо с треснувшим зеркалом и приличную горку разнокалиберных деревянных ящиков на полу. На них-то омега и толкнул Сяо Чжаня, неожиданно сильно и настойчиво, лишая равновесия, и тот приземлился на твердую поверхность с глухим тяжелым стуком, возмущенно рыкнув на такую наглость, безмолвно обещая скорое возмездие. - Тише, грозный альфа, обещаю, ты не пожалеешь, - бархатно-медовым голосом проворковал Ибо, проворно втиснулся между его ног, разведя колени в стороны и ловко развязывая шнуровку штанов. - А-ах, если бы ты только знал, как давно я хочу это сделать! Ты столько раз уже потыкал в меня этой штукой, а прикоснуться так и не дал… Расслабься, гэгэ, и получай удовольствие. Сяо Чжань откровенно обалдел от такого напора. Но пока его затуманенный вожделением мозг осмысливал перемену в поведении омеги, тот уже справился с его одеждой и высвободил член, который как по команде снова пришел в полную боевую готовность. Ибо восторженно застонал, непристойно облизываясь, обхватывая его у основания одной ладонью, а второй медленно проводя несколько раз вверх-вниз по увитому венами твердому стволу. Всю жизнь Сяо Чжань считал, что у него очень “удобный” член. Расслабленный орган был условно-среднего для альф размера, не привлекая к себе лишнего внимания и не создавая дискомфорта в повседневности, зато в эрегированном состоянии увеличивался чуть ли не вдвое, и абсолютно у всех его партнеров вызывал пораженные вздохи и невольный трепет. Недостаток был один - без прелюдий и на всю длину никому не засадишь, особенно бетам, что периодически напрягало его во время гона, но сейчас Сяо Чжань и этот незначительный минус мысленно вычеркнул уверенной рукой. Беты его больше не интересовали. Вообще никто больше не интересовал, кроме одного-единственного омеги, а тут природа все предусмотрела. Лоно омег, даже если казалось узким, по факту было гораздо эластичнее, особенно во время течки, созданное принимать не только внушительные члены альф, но и их еще более крупные узлы. Это, конечно, не исключало необходимость некоторой подготовки до тех пор, пока организм юноши не адаптируется под постоянного партнера, но тут уже Сяо Чжань с радостью был готов как следует постараться. Имея все эти мысли в голове, он был абсолютно спокоен на счет их физической совместимости - до сего момента. Сейчас, когда его полностью возбужденный, темный от прилившей крови орган находился в непосредственной близости от маленького личика Ибо, то выглядел немного… слишком. - Чжань-гэ, - прошептал омега, кокетливо заправляя за ухо мешающую прядь волос, прижимаясь алыми губами к истекающей естественной смазкой головке и поднимая на него совершенно дикие, шальные глаза. - Ты такой красивый. Пожалуйста, прекрати думать. Просто смотри на меня, - и затем без колебаний насадился своим горячим, невозможно прекрасным ртом более, чем на треть. Сяо Чжань аж выгнулся непроизвольно, ощутив, как уперся в судорожно сжавшееся горло, и Ибо застонал, посылая по его члену изумительно приятную мелкую вибрацию, расходящуюся волнами жара внизу живота. Кажется, я умер и попал в рай. Во рту юноши не оставалось достаточно места, чтобы активно ласкать его языком, но он помогал себе рукой, сильно втянул щеки и все равно умудрялся сосать так, что альфу начало потряхивать от удовольствия. Тело словно искрило, пело каждой клеточкой, омывая его обжигающими волнами примитивной похоти, и, чувствуя необходимость за что-то ухватиться, он снова запустил ладонь в волосы Ибо, сжимая их у корней и надавливая на затылок. Помада быстро поплыла от стекающей по подбородку смеси слюны и предэякулята, размывая контур губ, оставляя красноречивые следы на мокром горячем стволе, и Сяо Чжань чуть не поехал мозгами, когда разглядел их в царящем вокруг полумраке. Шумно выдохнув через нос, Ибо с ужасно пошлым звуком выпустил его член изо рта и принялся надрачивать, облизывая натертые распухшие губы и пытаясь отдышаться. - У меня в этом пока не очень много опыта, гэгэ, не получается принять тебя глубоко, но я научусь, обещаю. Тебе хорошо? - Он трогательно выгнул брови домиком, пытливо заглядывая в полуприкрытые глаза альфы, и наклонился снова, кончиком языка пощекотав уздечку, а затем распластывая язык лопаткой и принимаясь лизать ствол ближе к основанию, у самого узла, как мог бы лизать карамель на палочке. Одна его ладонь спустилась ниже и обхватила тяжелые яички, нежно поглаживая и перекатывая их, и все, что Сяо Чжань мог подумать в этот момент: “Блядь. Я сейчас свихнусь от наслаждения, а ты еще спрашиваешь?!” - Ибо, ты… - кое-как выдавил он, шумно дыша и стараясь вспомнить, как это - произносить связные предложения. - Пиздец, детка, ты невероятный. Мне не просто хорошо с тобой, мне охуенно. Иди сюда. - Он сел ровнее, наклонился вперед и потянул голову возлюбленного вверх, припадая к преступно греховному рту своим. Поцеловал глубоко и жадно, чувствуя собственный мускусный запах, горьковатый вкус помады и предэякулята, и, отстранившись спустя некоторое время, провел по приоткрытым воспаленным губам юноши большим пальцем, окончательно размазывая краску по его лицу. Даже профессиональные шлюхи, которых альфе доводилось встречать, не выглядели настолько развратно и возбуждающе. От этой картины член снова дернулся, и Сяо Чжань выпрямился, собирая рассыпавшиеся по плечам омеги волосы в хвост, и намотал их на кулак, подталкивая его обратно к требующему внимания органу. Ибо послушно обнял губами головку и мурлыкнул, прежде чем снова насадиться ртом на толстый ствол. Но в этот раз Сяо Чжань перехватил инициативу, удерживая его голову на месте, и задвигался сам, едва сдерживаясь, чтобы не толкнуться дальше в мягкое узкое горло, и остановился только тогда, когда омега захныкал и поднял на него слезящиеся глаза. - Что, детка? - хрипловато спросил он, позволяя юноше отстраниться. - Устал? - Ты такой большой, гэгэ, - Ибо потерся о член щекой и прислонился виском к бедру, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. - Я от этого дико балдею, но челюсть уже очень болит… - Мм. Ожидаемо, - Сяо Чжань криво усмехнулся и отпустил его, погладил легонько и бережно, стирая с щек влажные дорожки. - Хорошо, тогда просто открой ротик и посиди здесь. Да, вот так, хороший мальчик… - Только не на волосы, - тихо попросил омега, жадно наблюдая за его быстро задвигавшейся по стволу рукой и беспрерывно облизываясь. - Ох, и не на ханьфу, нам нельзя его пачкать… - Бля, - невольно выругался Сяо Чжань, перемежая шипение со стоном, резко останавливаясь и стискивая член у основания, иначе еще бы пара секунд и… - Тогда раздевайся. - Совсем? - почему-то шепотом переспросил Ибо и посмотрел на него ошарашенными круглыми глазами. - Можешь и не совсем, но тогда сам будешь объяснять своему Да-лаоши откуда взялись подозрительные пятна, - альфа улыбнулся шире и откинулся спиной на ящик сзади, выразительно выгибая бровь в ожидании нового великолепного зрелища. Омега неуверенно поднялся, опершись на его бедра, медленно развязал пояс и аккуратно сложил его на ближайшую свободную полку, затем, глядя в пол и краснея, потянул с плеч верхнюю накидку из органзы и шелковый шэньи. Сяо Чжань невольно умилился. “Посмотрите-ка, стоять на коленях с членом во рту он не стесняется, а как раздеться у меня на глазах - краснеет, как девственная девица. Ну что за прелесть.” - Изумительно, - прокомментировал он вслух, постепенно возобновляя движения рукой по своему каменно-твердому члену. Ибо отложил в сторону верхние слои, оставаясь лишь в полупрозрачном шелково-кружевном, который уже почти ничего не скрывал, и нервно кусал губы. - Знаешь, когда я построю для нас дом, в нем будет одно правило. Наедине со мной, в нашей спальне ты будешь находиться либо обнаженным, либо в подобном платье. Я заполню твой гардероб тончайшим шелком, батистом, кружевом и шифоном всевозможных вариантов и цветов. Хочу возвращаться домой после тяжелого дня, и видеть тебя в нашей постели, завернутого в дорогие ткани, как подарок, изнемогающего и мокрого в предвкушении моего члена. Будешь красивой маленькой сучкой для меня, м? Ибо хныкнул и жалобно застонал в ответ, не выдерживая, опустил руку вниз, где наверняка все уже болело и пульсировало от перевозбуждения, но Сяо Чжань раскатисто предупреждающе рыкнул и поманил его к себе. Когда юноша вновь приблизился, пошатываясь и выдавая дрожь в коленях, альфа не стал сразу возвращать его в прежнюю позу - стянул окончательно и откинул в сторону последний слой ткани, прикрывающий гибкое стройное тело, восхищенно вздохнул, заставляя его встать вплотную между своих разведенных ног и запуская руку между подрагивающих в предвкушении бедер Ибо, собирая пальцами обильные потеки смазки и получая настоящий эстетический оргазм от контраста своей загорелой мозолистой ладони на фоне молочно-светлой нежной кожи омеги. Сбоку и у самых ягодиц уже проступали потемневшие следы от его грубоватой хватки немногим ранее. С одной стороны, Сяо Чжань чувствовал порыв извиниться за это, но с другой - волк чуть ли не бился в собственническом экстазе и требовал оставить как можно больше подобных меток. - Уже не терпится, да? - тихо прорычал Сяо Чжань, когда юноша вцепился в его плечи и умоляюще заскулил. - Где больше хочется, здесь? - он легонько потер под головкой колом стоящий член, а потом быстро переместил руку ниже, запуская пальцы в горячие, набухшие мягкие складочки, раздвинул их и покружил вокруг мокрой скользкой дырочки. - Или здесь? - Ты меня измучил, я сейчас умру, - дрожаще выдохнул Ибо, всхлипнул и стукнул его по плечу, двигая бедрами и отчаянно пытаясь насадиться на дразнящие вход пальцы. - Гэгэ, альфа, пожалуйста, ты же обещал… - Мхм, неужели? Что именно я обещал? - Сяо Чжань изобразил задумчивость, вызывая у омеги новый возмущенно-страдальческий стон, и вдруг звонко шлепнул его по ягодицам, тут же сминая половинки в ладонях и припадая ртом к маленькой пикантной родинке над выступающей тазовой косточкой. Звуки, которые вырвались из горла Ибо на этот раз были совсем неописуемыми, но по-прежнему восхитительными. Альфа удовлетворенно оглядел новый засос и потерся носом о впалый живот юноши, начиная покрывать его жгучими поцелуями. От густого аромата жасмина, молочного улуна и ванили кружилась голова. - Как же умопомрачительно ты пахнешь, детка… Какой же ты весь… Не понимаю, как жил без тебя. Ноги Ибо все-таки подогнулись, и Сяо Чжань едва успел придержать его одной рукой, а другой сорвать с себя куртку и кинуть ее на пол, чтобы смягчить участь его коленям. Теперь взгляд омеги был совсем уж невменяемым, и альфа, заметив это, решил что с затянувшейся прелюдией пора заканчивать. - Высунь язык, - отрывисто приказал он, опять резко оттягивая голову Ибо за волосы и начиная быстро дрочить себе. Хватило всего несколько сильных движений и все его тело насквозь пронзило вспышкой ослепляющего удовольствия, такого мощного, что на несколько мгновений он оглох и потерял всякую связь с реальностью. Омега с готовностью подставился под тугие струйки, ловя их ртом, но спермы было слишком много, чтобы просто проглотить, и густые жемчужные капли покатились вниз по его телу, оставляя влажно блестящие дорожки. Сяо Чжань чуть не ебнулся окончательно, когда перед его глазами перестали плясать черные пятна, и он разглядел эту живописную картину у своих ног. - Гэгэ, пожалуйста, пожалуйста, умоляю, - простонал Ибо, по-котячьи мелкими движениями языка продолжая касаться его члена, очищая его от следов оргазма и судорожно сжимающий свой. - Я не могу больше, сделай что-нибудь, ну же… Альфа заставил себя пошевелиться и выпрямиться, ощущая, как на спине, поверх уже практически полностью заживших царапин, отпечатывается длинным синяком край деревянного ящика, на который он облокачивался. И это, определенно, был один из самых желанных синяков в его жизни. Он аккуратно отстранил омегу и поднялся на ноги, норовившие превратиться в желе. Заправил обмякающий член в штаны, но плотно завязывать их не стал - более чем вероятно, что встанет еще раз. Затем наклонился и ухватил поскуливающего юношу за руки повыше локтей, приподнимая с пола. - Я не буду трахать тебя в пыльной подсобке на голых досках, Ибо, - хрипло сказал он, и оборвал вырвавшееся в ответ отчаянное рыдание коротким жестким поцелуем. - Только не в наш первый раз. Но я сделаю тебе хорошо, очень, очень хорошо по-другому, обещаю. Сяо Чжань ненадолго отпустил омегу, чтобы наклониться, поднять куртку и накинуть ее на ящики. Секунду подумал, и впридачу снял с себя теплую вязаную кофту, постелив ее тоже, стараясь хоть как-то смягчить жесткую поверхность для своего возлюбленного, оставаясь лишь в тонкой нижней рубахе. Но когда он бережно опустил Ибо на импровизированное ложе, устраивая его повыше в положении полусидя, и закинул его длинные гладкие ноги себе на плечи, то все равно почувствовал новый прилив жаркого вожделения, осознавая еще один яркий контраст. Он сам был по-прежнему полностью одет. Омега же перед ним обнаженный, беззащитный, до крайности возбужденный, залитый его семенем и покрытый засосами, открытый, уязвимый. Инстинкты альфы обострились до крайности, заполняя мысли одним лишь горячечным словом: “мое”. Мое, мое, мое, все это великолепие, весь он - мой. Ибо чувственно изогнулся перед ним, демонстративно проводя ладонью по груди и размазывая сперму, потянул испачканные пальцы в рот, принимаясь их посасывать, и альфа с силой впился в тонкую кожу на внутренней стороне бедра юноши, нарочито потираясь колючей щетиной, оставляя красный след, заставляя его вскрикнуть и захныкать. По языку разлился дивный солоновато-сладкий вкус смазки омеги, ароматный, насыщенный, просто бесподобный, как самый изысканный в мире десерт, лучшее, что вообще когда-либо бывало у него во рту, и Сяо Чжань не вытерпел больше ни секунды, подхватывая ладонями Ибо под ягодицы, приподнимая его промежность к своему лицу и припадая губами к источнику. Несколько раз широко провел плоским языком по нежным мягким складочкам, тщательно собирая влагу, словно уговаривая раскрыться и впустить его, поцеловал пылко, мокро, страстно, затем легонько прихватил зубами и пососал набухший клитор, наслаждаясь раздающимися в ответ сорванными стонами. Омега задышал часто-часто, задрожал, скрещивая ноги у него за головой, сжимая бедрами. Сяо Чжань оторвался от него на мгновение, тщательнее отслеживая реакцию, и заметив, что юноша принялся потирать свои соски, а затем опустил одну руку на плотно прижатый к животу член, вернулся к своему занятию, удовлетворенный. Еще немного поласкал губами маленький чувствительный комочек нервов, балдея от самого процесса, купаясь в божественном вкусе и запахе, затем постепенно начал трогать языком истекающую смазкой дырочку, с каждый разом проникая глубже. - Альфа, альфа, пожалуйста, а-ах! - Ибо выгнулся изящной дугой, бессвязно умоляя его о большем и захлебываясь воздухом, и Сяо Чжань переменил хватку, с усилием удерживая его бедра на месте. Ему не хотелось торопиться и быстро заканчивать с этим, но омега, кажется, действительно был на грани помешательства. Что ж, хорошо, что скинуть часть невыносимо-острого возбуждения можно было и другим способом. Он сместился чуть выше, немного меняя позу, проник внутрь пальцами - сначала двумя, двинул несколько раз и добавил третий, когда убедился, что Ибо может безболезненно его принять, а ртом приник к измученному напряжением члену. Много времени на это не потребовалось - считанные секунды, прежде чем юноша глухо закричал, сам себе зажимая рот, и забился в первом оргазме, добавляя мокрого беспорядка на свой живот и грудь. - Вот так, - довольно пробормотал Сяо Чжань, ласково целуя темно-красную, скользкую от пролившегося семени головку, и свободной рукой успокаивающе поглаживая дрожащего, поскуливающего омегу везде, где мог дотянуться. - Мой хороший, сладкий, прекрасный мальчик, люблю тебя бесконечно. А теперь расслабься и позволь мне как следует позаботиться о тебе. Ибо лишь очаровательно мяукнул в ответ, обмякая в послеоргазменной неге, слабо пульсируя изнутри, и альфа нежно улыбнулся, возвращаясь к своему, в одночасье ставшим излюбленным, занятию. Прежде он всего пару раз ласкал партнеров так - ради эксперимента, и в итоге решил было, что овчинка не стоит выделки - но на вкус и искренние сладостные стоны своего омеги Сяо Чжань подсел мгновенно, как некоторые религиозные фанатики подсаживаются на наркотический трип. Ибо хотелось делать приятно всеми возможными способами. В итоге, когда все закончилось, у них нарисовалось только одно… небольшое затруднение. До полубессознательного состояния заласканный и затраханный пальцами и языком юноша мог только лежать и тихонько поскуливать, не в силах даже объяснить альфе, где внутри театра можно раздобыть воды (желательно не попавшись никому на глаза). А вода была нужна, потому что хоть Сяо Чжаню и хотелось бы навсегда запечатлеть не только в своей памяти, но и на холсте распростершееся перед ним прекрасное нагое тело, с ног до головы неоднократно покрытое следами их любви, помутневший от страсти рассудок начал потихоньку возвращаться к жестокой реальности. Из старой пыльной театральной гримерки нужно было как-то выбираться. Он вытащил свою флягу, печально поболтал содержимым - в лучшем случае, хватит на один глоток, и смирился с неизбежным. - Эй, - альфа склонился к лицу Ибо, погладил по щеке, потом бупнул в нос и вздохнул, когда юноша слабо дернулся и попытался поймать его пальцы губами, но на этом вся реакция и закончилась. - Щеночек, я отойду ненадолго, найду, чем тебя вытереть. Постарайся не заснуть, ладно? В коридоре, как ни странно, по-прежнему было пусто. Возможно, их стоны не услышали только потому, что из главного зала доносились звуки молотков, вгрызающихся в дерево пил, и подготавливающие сцену люди громко перекрикивались в процессе. Сяо Чжань с легким сожалением вытер смазку омеги со своего лица подолом рубахи, на ощупь приводя себя в относительный порядок, и выскользнул за дверь, начиная методично проверять соседние помещения (которые по большей части оказались заперты). Кое-кто из местных - к счастью, не Да Чжанвэй - попался ему только спустя несколько долгих минут. Полненькая, пожилая уже женщина-бета подозрительно осмотрела альфу, в опасливо-защитном жесте выставила перед собой вязальные спицы и спросила, кто он такой и откуда взялся. Сяо Чжань пустил в ход все свое обаяние и нарочито преувеличенную вежливость, чтобы убедить ее, что он всего лишь заплутавший в коридорах гость Да-лаоши, и ему бы, вообще, попасть бы на кухню или куда-нибудь, где можно попить воды. К счастью, его обезоруживающая улыбка сделала свое дело, и женщина проводила его к маленькой кухне-столовой, где на длинной лавке под столом похрапывал какой-то пьянчужка. Под ее пристальным, все еще недоверчивым взглядом Сяо Чжань зачерпнул ковшом воду из пузатой бочки, пригрел попавшееся под руку чистое на вид полотенце и воспользовался длиной своих ног, чтобы быстро слинять обратно - в спину донесся недоуменный крик, вопрошающий, куда он потащил чужую посуду. - Чжань-гэ, - подал голос Ибо, когда альфа заботливо помогал ему почиститься и как раз стирал остатки помады с и без того красных, припухших от минета губ. - Так тебе понравилось? Ну… это? - и он неопределенно-пространным жестом указал не то на свое лицо, не то вообще на себя целиком. Сяо Чжань пару секунд подумал над ответом. - Тебе идет, - в конце концов искренне сказал он, улыбаясь и глядя Ибо в глаза. - Мне вообще нравишься ты, в любом виде. Но больше всего - как есть, безо всякой краски. Я думаю… может, не стоит слишком часто увлекаться этим, м? Но иногда, для разнообразия, когда захочется тебе самому, с каким-нибудь подходящим нарядом, вроде вот этого - почему бы и нет. Юноша издал задумчиво-неопределенный звук в ответ и опустил глаза. Сяо Чжань вдруг почувствовал, как в груди шевельнулось беспокойство. - Я же не сказал ничего неприемлемого раньше? Детка, пожалуйста, не молчи, если тебе что-то не нравится. Не позволяй мне делать и говорить что-то, что тебе не приятно. Меня сегодня занесло куда-то не в ту степь, так? На самом деле, я ведь не имел в виду… - Нет! - торопливо перебил Ибо и обнял его, пряча розовеющее лицо в изгибе шеи. - Нет, гэ… Ты… Ты можешь… Все это… Можешь шлепать меня, тянуть за волосы, можешь даже связать или придушить, честно, мне… нравится такое… Только, наверное... не бей по лицу, ладно? Но мне правда… Я хочу быть твоей сучкой. И только твоей. - Ох, - альфа тихо хохотнул на выдохе (да, на трезвую голову все эти словечки звучали откровенно не очень) и погладил смущенного юношу вдоль спины, нежно обводя подушечками пальцев выступающие позвонки. - Уверен? - Угум, - омега кивнул и поцеловал его в чувствительное местечко между ухом и челюстью. В гримерку, где оставались вещи Ибо, и куда требовалось вернуть кружевное ханьфу, они крались, словно воришки. Сяо Чжань мысленно кривился и ржал до слез, ну а что было делать?.. По пути Ибо все-таки уговорил его еще раз зайти к птицам и быстренько покормить их, чтобы в Лючжоу уж точно не возникло проблем, а затем они попытались по стеночке обойти декораторов, протискиваясь в тени за задним рядом сидений. Альфа сначала планировал выйти через кухню, но оказалось, что там прибавилось народу, и шанса остаться незамеченными у них не было. Юноше, как бы там ни было, требовалось переодеться. Они успешно провернули задуманное и уже почти свернули в коридор, ведущий к выходу, но второй раз им не повезло. У Да Чжанвэя было поразительное для беты чутье на движение за спиной. - А, вы еще тут! - воскликнул он удивленно, но все так же радостно, не обращая внимания на их вытянувшиеся лица. - Думал, вы давно ушли, но это весьма кстати, что нет - Сяо Чжань, я тут вспомнил, что еще мог бы помочь тебе с лошадьми. - А? - тупо переспросил он, не уверенный, как реагировать. Он и правда планировал менять лошадей, чтобы быстрее добраться до родных краев, но новому знакомому ничего об этом не говорил. - Да-да, ну а что, не на своих двоих же ты собрался в такую даль? - беззаботно продолжил бета, в то время как альфа мысленно хмыкнул - он всю жизнь именно так и делал. В конце концов, кони - удовольствие недешевое. Да и ноги после такого путешествия так и норовят сделаться колесом, а зад - окаменеть. - В общем вот, возьми - эта бумага даст конюху понять, что ты не какой-то заблудший в наши края чужак, с которого можно три шкуры содрать. И потом, если решишь сменить коня в Циндао, и приведешь его в тамошнюю конюшню в целости и сохранности, взамен тебе дадут нормального, а не ту дряхлую клячу, которой давно пора на покой, или норовистого мерина, который сбросит тебя в ближайшие кусты. Ух, гнедой засранец, ненавижу его с тех самых пор, чуть ребра мне копытом не сломал, падла… Сяо Чжань взял бумагу, не находя подходящих слов, чтобы в полной мере выразить признательность. Благо омега пришел ему на помощь, и поблагодарил Да-лаоши за них обоих. Когда они, наконец, покинули театр, не будучи пойманными на непристойном поведении, и вдохнули стылый морозный воздух, то переглянулись и расхохотались, держась друг друга и пихаясь локтями. Сяо Чжань утирал рукавом повлажневние уголки глаз, не отрывая влюбленного взгляда от заливающегося рядом Ибо, задорный смех которого был похож на крякание придушенной утки и казался ему самым прекрасным звуком на свете, и чувствовал, как в нем расцветает самое настоящее, всеобъемлющее искрящееся счастье. Может в этом и не было безусловной необходимости, но на скалу, что становилась их общим домом, волк все равно донес юношу на спине, и если даже хитрый зверь сделал пару лишних кругов по лесу, оттягивая момент расставания с возлюбленным, то что с того?

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

Последний день получился суматошным. С утра Сынён внезапно обнаружил, что добрую половину запасов еды в кладовой попортили буквально из ниоткуда взявшиеся мыши и долгоносики, и все перевертыши принялись лихорадочно их отлавливать и перетряхивать крупу. Исюань побежал в деревню за мышеловками и ядом и на мосту почти нос к носу столкнулся с Цянь Фэном, который принес Ван Ханю какие-то тревожные новости; но аптекарь не посвятил в подробности всех остальных, только настоял на том, чтобы установить дополнительную ловушку у тайного прохода и почаще устраивать поддельное буйство нечисти на склоне, выходящем на Вэйфан. Ибо принялся до одержимости дотошно прибираться в доме, буквально драя полы и до блеска натирая кухонную утварь, агрессивно огрызаясь на всех, кто попадался ему под руку. Сяо Чжань на цыпочках походил вокруг, хмуря брови, пока до него не дошло, что так омега справляется со стрессом перед расставанием, а когда понял, то сграбастал его в объятия, несмотря на сопротивление, и долго-долго не отпускал, и в итоге тот разревелся, сквозь всхлипы умоляя его не уходить. У альфы разрывалось сердце. - Это ненадолго, детка, - шептал он, уткнувшись лицом в душистые каштановые волосы и укачивая расстроенного юношу в своих руках. - Клянусь, если понадобится, я на плоту переплыву эту реку, и никакие пороги, бурные воды и драконий гнев мне не помеха. Вот увидишь, с горных вершин только-только начнут сходить снега, а мы уже вновь будем вместе. И больше никогда не станем расставаться, я тебе еще до смерти надоем. Ему кое-как удалось успокоить Ибо, хотя в какой-то момент тот разнервничался еще сильнее, сам себе надумав, а ну как с его альфой что-то случится в дороге, и вообще с предыдущего их прощания до новой встречи прошло ни много ни мало пять лет, обещания обещаниями, а кто знает, как оно на самом деле обернется. Остаток дня омега практически не отходил от Сяо Чжаня, и тот был этому только рад. Даже когда Ван Хань позвал альфу к себе, чтобы пообщаться напоследок и окончательно устаканить планы на будущее, Ибо не дал им поговорить спокойно и лип к возлюбленному. Сонджу и Вэньхань дружно закатывали глаза на это, но в целом все относились с пониманием. После обеда Сяо Чжань воспользовался предлогом восполнить хоть какую-то часть испорченных запасов и вместе с омегой ушел в лес на охоту, где потратил большую часть времени, целуясь с ним под каждым кустом. Но справедливости ради, вернулись они все же не с пустыми руками - попались пара диких гусей и внезапный зайцелоп (есть его было практически невозможно, зато за его рожки и шкурку на рынке можно было выручить неплохие деньги). Вот только ближе к вечеру, когда из Вэйфана вприпрыжку вернулся Исюань, Сяо Чжань распереживался сам. - Ребята, хорошие новости - я нашел нам работу! - громко провозгласил парень, помимо сумки с мышеловками и склянками с отравой потрясая свернутым в свиток договором. - Посылки в Юнцин и Бачжоу, крайним сроком до конца недели! И вполне возможно, что обратно тоже пойдем не пустыми! Вся маленькая стая заметно оживилась, обсуждая, как лучше разделиться - поселки находились в противоположных сторонах от Вэйфана, и до каждого было не менее двух дней пути, всем вместе туда и сюда в срок никак не успеть. Сяо Чжань напрягся. Он планировал оставить своего возлюбленного в сравнительно безопасном доме, в окружении полного состава его названой семьи, а не отпускать болтаться по обледеневшим дорогам в компании только парочки бет. Или альф. Которые может и делали вид, что смирились со своим проигрышем в сражении за сердце омеги, но при случае, Сяо Чжань был уверен, попытаются снова. И даже если откинуть в сторону его глупую ревность, мир по-прежнему был опасным, и царящая зима никак не делала его комфортнее. Он знал, что если откроет рот, то снова с кем-нибудь поругается, но сдержаться и молча наблюдать за происходящим тоже не мог. В итоге он и молодые альфы опять нарычали друг на друга, а Ибо рассердился на них всех и ушел дуться на улицу, но к некоему консенсусу пришли. Хотя Сяо Чжань, не далее как этим утром передавший почти все свои спонтанные накопления Ван Ханю, чтобы в его отсутствие мужчина мог без проблем позаботиться о нуждах омеги и его семьи, вообще искренне не понимал, чего им так приспичило хвататься за первую подвернувшуюся работу. Или почему Сонджу и Вэньхань, раз уж такие гордые и желают зарабатывать сами, не несут эти посылки сами, оставив самого уязвимого члена стаи в покое. Но все эти рассуждения были абсолютно бесполезны, потому что у Ибо было собственное мнение, и он уже выразил его довольно однозначно. - Прости, - вздохнул Сяо Чжань, отыскав омегу на верхушке развалин одной из маленьких башен и накидывая ему на плечи теплый плащ. Юноша на эмоциях опять вылетел из дома без верхней одежды. - Не думай, что я ставлю под сомнение твою самостоятельность и способности к выживанию. Я просто волнуюсь, понимаешь? Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось - вообще, и особенно, когда меня не будет рядом. Ибо затеребил край плаща, не поднимая глаз, но когда альфа сел рядом, приткнулся ему под бок. “Значит, не так уж сильно и злится”, - с облегчением подумал Сяо Чжань и одной рукой обхватил его за плечи. - Я тоже волнуюсь, гэгэ. За тебя. Ты не всесильный. Но когда ты принимаешь какое-то решение или берешь на себя ответственность за что-то, в одиночестве отправляешься странствовать - никто не смеет сомневаться в тебе или пытаться остановить. Сяо Чжань вздохнул снова. Это была правда, хоть для него так было и не всегда. Но так уж устроен мир. В любом случае, его стремление ограничить свободу омеги проистекало из заботы о его благополучии, а не из желания подчинить его себе и, фигурально выражаясь, посадить на цепь, которая бы не пускала его дальше спальни и кухни (тем более, что во всем, что касается готовки, Ибо был безнадежен. Пару недель назад он гордо презентовал альфе самостоятельно приготовленные ланцзыцзи, и, в каком-то смысле, этот вкус тоже был незабываемым. Из-за спины юноши Сынён строил Сяо Чжаню преувеличенно-сочувственные рожи, но тот, не желая обижать возлюбленного, с каменным лицом и утрированно-одобрительными звуками осилил примерно половину. Потом полдня маялся животом и боялся далеко отходить от нужника, делая вид, что просто прогуливается. Ибо, конечно, в итоге все равно узнал и расстраивался по этому поводу несколько дней кряду, несмотря на все увещевания). Они молча сидели рядом, пока не начало постепенно смеркаться. Слова были не нужны. В глубине души каждый понимал, что к чему. Потом Сяо Чжань так же молча чуть отклонился в сторону, несильно потянул юношу вверх и на себя, оставляя ему право выбора, но тот с готовностью перебрался ему на колени и прижался к груди. - У меня для тебя кое-что есть, Чжань-гэ, - еще через некоторое время сказал Ибо и завозился, доставая что-то из-за пазухи. - На память. Или просто так. Как захочешь. Альфа взял протянутый ему маленький сверток, с любопытством развернул скрывающую содержимое ткань. На его раскрытой ладони оказался медальон. Круглый, высотой с его мизинец, из светлого дерева, пропитанный льняным маслом и вощеный пчелиным воском. По краю змеились изящный орнамент и затейливая вязь из незнакомых Сяо Чжаню символов, а в центре… в центре были они. На фоне елового леса и звездного неба нога в ногу шли большой волк с янтарными капельками глаз и юноша с собранными в пучок волосами. Вырезанные тонко, искусно, удивительно детализировано. - Этим символам меня бабушка научила. И заговору на защиту Небес и удачу - тоже. Она знахаркой была. Ее давным-давно уже не стало, но я запомнил, и...вот. Это… вроде как талисман. Но если ты в это не веришь, то ничего. Просто мне будет приятно, если он останется у тебя. Чуть-чуть спокойнее. Я старался. Сяо Чжань моргнул. Потом моргнул еще раз, сильнее, но глаза все равно щипало и картинка начала подозрительно расплываться. - Если тебе не нравится, то тоже ничего страшного, - нервно затараторил Ибо, явно не зная, как интерпретировать выражение его лица - Сяо Чжань и сам не знал, что оно отражает. - Не обязательно носить его. Можешь закинуть в дальний карман своей сумки, и забы… умф! Альфа не стал дослушивать его сбивчивое бормотание и заткнул поцелуем. Пылким, страстным, трепетным и щемяще-нежным. Мокрым и соленым, потому что непрошеные слезы все-таки вырвались и скатились по лицу, в какой-то момент смешиваясь с влажными дорожками на щеках Ибо. Медальон Сяо Чжань повесил на грудь, прямо напротив сердца. * Он ушел перед рассветом, тихо и незаметно, едва посерело небо на востоке. Не стал никого будить. Они с Ибо и так не спали большую часть ночи - не могли друг другом надышаться, наговориться, разомкнуть объятия. Расставаться и так было невыносимо, но вздумай омега расплакаться снова, Сяо Чжань мог бы сорваться и совершить какую-нибудь непростительную ошибку, которая аукнулась бы ему в будущем. Например, задержаться еще. Волк выл надсадно и горестно, терзая нутро. Сяо Чжань сжал зубы и немного постоял после моста, перед входом в пещеру, глядя на медленно проступающие в сумерках полуразрушенные своды древнего храма, разбитую статую Богини-Волчицы, покосившийся невзрачный маленький дом с темными окнами, где, казалось, осталась сама его душа. Затем заставил себя отвернуться, двинуться к выходу, и больше не оглядываться. Он вернется. Обязательно вернется.