Забытые Боги

Талар. Маривур. Солнце ушло за горизонт, но долгожданная прохлада не торопилась в военный лагерь. Жар продолжал подниматься от камней, от массивных серых зданий и больше всего - от исполинской стены. Над белым гладким камнем Воттолы дрожало марево и крупный серебристый жук решил воспользоваться ситуацией и подняться повыше. Вместе с потоком воздуха он легко скользнул вдоль контрфорса и почти достиг его края, когда резкий порыв ветра, пробежавший вдоль стены, отбросил его в сторону. Потеряв опору, жук несколько раз кувыркнулся в воздухе, прежде, чем наконец выровнялся и завис на месте. Стена оказалась теперь недосягаема и внимание насекомого привлекли ровные ряды зданий внизу. Если бы он различал цвета, то знал бы, что постройки разделены на несколько групп. Сначала, облетев по дуге площадку с артиллерийским расчетом, жук оказался над синим зданием одного из арсеналов. Здесь он не нашел ничего интересного, поэтому полетел дальше, туда, где над красным зданием кухни поднимался ароматный дым. К сожалению, место было уже занято: стая мелких птиц облепила бордюр плоской крыши и хотя никто из них не смог бы повредить его мощный хитиновый панцирь, жук предпочел не связываться с целой ордой падальщиков. Дальше полоса зеленых казарм была не освещена и насекомое быстро миновало и их, сразу вылетев на открытое место над обширным плацем. К этому времени совсем стемнело и плотно утрамбованная земля уже остыла, так что жук снова потерял высоту и только поэтому не попал в мощные когти атаковавшего сверху хищника. Метнувшись в сторону, жук врезался в кирпичную стену, и прежде чем птица успела зайти на следующий круг, он уже забился в щель под стропилами крыши. - Хах! - Щост Таверин взмахнул правой рукой и короткое широкое лезвие мелькнуло перед самым носом его командира. Приом Линиан отшатнулся, копье на такой короткой дистанции оказалось бесполезным и левый кулак щоста с силой ударился в его незащищенную грудь. Затем последовал удар ногой в живот и офицер обнаружил себя уткнувшимся носом в циновку. Циновка была удобной. Мягкой. Он проиграл бой, так почему бы не полежать? - Эй! - Таверин осторожно пнул друга. - Ты там помер или спишь? В ответ послышалось невнятное мычание. - “Пойдем потренируемся, - сказал он. - Взбодримся... Развлечемся!” - Таверин приподнял расслабленное тело за шкирку и отпустил. Командующий войсками Лемурии в Маривуре слабо вякнул, повторно соприкоснувшись с полом, но шевелиться и не подумал. - Ну хорошо. Давай полежим. - Щост с громким стоном растянулся на спине и устало потер пересеченную шрамом переносицу. - Но учти. Если сюда завалится толпа новобранцев, а мы будем тут в обнимку дрыхнуть, то я твою репутацию спасать не буду. Так и скажу, как было: приом Линиан вечером пригласил меня в тренировочный зал, принудил лечь на пол и полез обниматься. И форму обслюнявил. Эй, ты что делаешь?! - Лезу обниматься. - Нельзя обниматься с нижестоящим офицером. И вышестоящим тоже. Нас будет судить трибунал. - И пусть. Тебя ниже, чем сейчас, уже не разжалуют, а я согласен даже посидеть лет десять где-нибудь подальше отсюда.

***

Линиан небрежно махнул рукой в ответ на приветствие наставника новобранцами. Тренировка с Таверином помогла на время выбросить из головы проблемы и трехчасовой сон явно пошел приому на пользу. Однако небо на востоке зарделось и пора было вернуться к своим обязанностям. Таверина ждали новобранцы, а Линиана - горы бумаг. “Тактика наступления”, как назвал ее Риидан, до неузнаваемости изменила облик армии. Когда Линиан впервые прибыл к Воттоле, в его группе было десять катта, а групп было всего три. Это было единственное пополнение за год. Они занимались исключительно военными дисциплинами, на весь лагерь приходилось пять катта обслуги. Теперь ежемесячно к стене прибывали от пяти до десяти таких групп. Разумеется, далеко не все из них становились солдатами. Большая часть отсеивалась и переходила на строительные и подсобные работы. Но почти все они оставались здесь: в военных лагерях, что размещались вдоль стены или в поселениях рядом с ними. Это был логистический кошмар. Десять лет назад молодой кенсай командовал целым лагерем и считал, что тратить два часа на разбор документов - расточительно. Сегодня на каждый лагерь приходилось минимум два кенсая, вдоль стены в Маривуре располагались два десятка лагерей и Линиан вместе с тремя адъютантами с рассвета до заката перебирал нескончаемые сметы и накладные, искал потерянное оружие и продовольствие, до хрипа ругался с поставщиками и интендантами. Короткими ночами Линиану снились кошмары про полугодовой отчет. Административное здание встретило его прохладой, шорохом потолочных вентиляторов и громким сопением адъютанта. Линиан полюбовался шаткой инсталляцией: за заваленным бумагами столом молодой катта завалился вбок вместе со стулом, уперевшись щекой в картотечный шкаф. Стул балансировал на двух ножках, покачиваясь при каждом его вздохе. Фыркнув, приом твердым нажатием на плечо вернул подчиненного в вертикальное положение. Адъютант всхрапнул, тут же опустился лицом на груду бумаг перед ним и снова сладко засопел. Неделя выдалась непростая. Стол самого Линиана едва ли выглядел опрятнее, груда папок справа оставалась на месте только благодаря пресс-папье из тяжелого метателя. Оружие ему подарили за какие-то очередные заслуги, но метатель оказался отвратительно сбалансирован и офицер держал его разряженным, всерьез опасаясь, что в случае взрыва накопителя украшенная драгоценными камнями игрушка превратится в осколочную гранату широчайшего радиуса поражения. Подобных безделушек у него накопилось изрядное количество. Десять лет назад Линиан взял абсолютно точный курс на покорение всех вершин воинской славы регулярных войск Лемурии. Как говорил потрепанный учебник ежедневной мудрости: "покори каждую гору, перейди каждый ручей, поточи наконец-то клюв". Тогда Кёгщост не совсем разобрался, откуда ему взять клюв и зачем его точить, но на самом деле ему не нужно было и облазить всю долину Десяти Пиков - достаточно было взять штурмом всего одну вершину. Карьера Линиана полетела вверх волейбольной свечкой. Самодисциплина и упорство, помноженные на ум, несомненный талант и инициативность заметно выделяли его на фоне других офицеров. Особенно инициативность. Долгая продолжительность жизни не обещала молодым катта быстрого продвижения по службе и звание кёгщеста по сути, было максимумом, которого мог достичь безфамильный юноша вроде Линиана. Но на горизонте уже маячили перемены и в отличие от старших сослуживцев он оказался к ним готов. Разумеется, он был не один: Таверин и его десяток всегда маячили рядом. Если в лагерь под началом самого молодого в армии кенсая припасы поступали вне очереди, то наверное кому-то в Маривуре нужно быть осторожнее с азартными играми. Если на ремонт стены именно в этом месте были отправлены лучшие инженеры, то возможно чей-то младший брат в Лемуриасе переложил пару папок из одной стопки в другую. Если казалось, что определенному лагерю как-то по-особому благоволят в Маривуре… определенно, Таверин удачно женился. Десять лет упорного труда не прошли зря. Теперь Линиан посещал каждый Праздник Солнца в столице, каждую треклятую церемонию в тарнском дворце. Каждый год. И каждый год Мирель упорно не замечала его. Держалась на балконе с остальной знатью или же танцевала с тарном. И только с ним. В самый последний раз когда он ее видел, дочь наместника Гориаса и вовсе удалилась из зала сразу же после окончания официальной части. Единственную минуту награждения, что провел Лин на балконе, он потратил на то чтобы рассмотреть девушку получше. За лоском и безукоризненной красотой ее убранства проглядывала какая-то тоскующая усталость. Но на Линиана она не смотрела. Лемуриас. Голова Риидана взмыла вверх и, пролетев по дуге, исчезла за парапетом. Мирель потрясенно смотрела, как обезглавленное тело тарна опускается на камни. Позади него стоял Каиран и со скучающим видом вытирал окровавленный меч куском бархатной ткани. - Это всегда немного грустно, когда любовь уходит, - философски заметил он, отступая от расползающейся лужи крови. - Но что поделать, такова жизнь… Мирель опустила глаза, глядя, как вязкая багровая субстанция окружает ее сандалии, заливается внутрь, окрашивая красным шерсть на пальцах. Невероятное облегчение захлестнуло ее разум… И она проснулась. - Твою за хвост! - Мирель со вздохом перекатилась на спину, чувствуя, как колотится в груди сердце. Сумеречный свет, заполнявший комнату, подсказал, что сейчас раннее утро и девушка, немного поворочавшись, попыталась снова заснуть. По ощущениям, сон продлился секунд двадцать, когда в глаза Мирель ударил яркий солнечный свет. Она попыталась заслониться рукой, но напрасно: окна спальни были будто нарочно расположены таким образом, чтобы утренние лучи падали точно на кровать. Девушка подошла к окну и оперлась на подоконник. Утренний город уже ожил и чара явно запаздывала с подъемом. - Сегодня у вас прогулка. - Таким же угловатым, как она сама, голосом, сообщила гувернантка. - Вам нужно лучше следить за своей фигурой. А затем занятия по этикету. На прошлой неделе наставник остался крайне недоволен вашими результатами. Заканчивайте поскорее трапезу, мы уже выбиваемся из графика. Чара Кейланард медленно жевала свой остывший завтрак. - Сегодня. Продолжая ковырять еду в тарелке произнесла Мирель. - У меня встреча с повелителем Рииданом. Узкое курносое лицо беан Гриоти дернулось в приступе невралгии. - Я не слышала чтобы кто либо согласовывал данную встречу. У повелителя есть более важные дела, чем встреча с вами. Девушка подняла взгляд на гувернантку. - Не думаю, что вам, дорогая беан, подчеркнула девушка - Стоит беспокоиться о таких мелочах. Для меня нет необходимости согласовывать с вами мои личные встречи с тарном. - О каких таких встречах идет речь? У вас есть расписание которому должна следовать юная чара. - Кажется мы уже пришли к обоюдному согласию на счет него ранее. Как видите попытки вломиться ко мне в комнату на заре стали бесполезны. Спасибо новой планировке и креслу прямо около двери. - Этот эксцесс не означает что теперь вам позволено делать все, что вздумается. - закипала гувернантка. Девушка зачерпнула полную ложку тягучей каши и наблюдала как та медленно стекает обратно в тарелку. - Если вы закончили, прошу, позовите Лисанну, необходимо заняться моим утренним туалетом. - Закончила? Такими выходками вы ставите под удар не только вашу репутацию, но и мою карьеру. Я работаю при дворе тарна больше чем вы живете на этом свете! Сколько лет на вас потратила впустую, все равно ветер в голове. Зачем только с гор спустилась! - Гриоти прикусила язык, последняя фраза упала в ее субтильном теле свинцовым грузом. Мирель со скрипом отодвинула стул и поднялась. - Ты верно забыла, что бегать по пять раз в день в центральное крыло и доносить о каждом моем шаге тебя заставили не от хорошей жизни? Не смотри так удивленно, копаться в моих документах и вещах тоже часть работы гувернантки? Я терплю это лишь потому что знаю, у тебя, как и у меня, нет выбора. Думаешь я была очень рада оказаться здесь не по своей воле, и не иметь возможности съездить домой хоть на пару дней?! Но все меняется. Я уже не та запуганная девчонка, что была раньше. Я адаптировалась и нашла выгоды даже в своем печальном положении. Увы, придется считаться со мной и моими решениями. Каждая фраза сопровождалась шагом в сторону гувернантки, пока та пятилась, цепляя хвостом стул и чайный столик. - Давайте все обсудим спокойно. - подняв в мирном жесте руки шипела Гриоти. - Ситуация не простая, соглашусь, что могла быть чуть строже чем требовалось, но это все для вашего же блага, чара. - Хах, бла-а-аго. Конечно. Сидеть неделями в каморке с видом на крепостную стену за малейшие проступки или постоянно держать конвоиров так близко, что ни с кем и словом обмолвиться нельзя. Истинное благо. - Вы не можете так поступить - Придушено выдавила Гриоти - не со мной. - Еще как могу. Я без пяти минут тиарна, да и эти ваши пятичасовые прогулки под стражей, бесконечные правила этикета, актуальные во времена старых царей, и абсолютная бессердечность все эти годы не дают и шанса на мою симпатию к вашей персоне. - Ах так. Выдохнула гувернантка. - Раз уж вы решили прыгнуть к Гон'Даарку в пасть, не тяните за собой и меня! Удачно разобраться с последствиями ваших личных встреч с тарном, чара. Пожилая катта чуть ли не бегом вылетела в парадные двери, прибив тяжелой створкой горничную, стоявшую аккурат за ней. Мирель вернулась за стол и вгрызлась в подсохшую булочку из арана. Спесь от ссоры с Гриоти все еще будоражила и девушка уставилась в тегхат. Она пролистала заметки, фото рукописных текстов, и сделала пару записей о книгах, которые сегодня необходимо прочитать в библиотеке. Раздался стук в дверь, но Мирель, проигнорировав его, продолжала листать сводку новостей. "В маривурской провинции селение Гелек зафиксирован очередной рекорд. Кормовой локуст размером 45.18 центиметов вырос на гелекской яйцеплодоразводящей ферме Кайрога Сайхера. Локуст по кличке Фредерик VIII номинирован к награде - "Значимые Достижения Инсектоводства". К заголовку статьи прилагались фото расплывшегося в улыбке катта державшего Фредерика за задние лапы, а также уже обжаренного исполинского кузнечика в окружении плодов арана по центру праздничного стола. Желудок дочери наместника Гориаса жалобно пискнул, переваривая кашу. "Повелитель Риидан провел торжественное открытие…." - увидев крупным планом лицо тарна девушка быстро переключила новость не дочитав даже заглавия. На нее накатила волна омерзительной мути от одного вида этого лощеного до отвращения спокойного лица. Впечатления от увиденной грёзы снова завладели ее вниманием и Мирель в ступоре уставилась на экран тегхата. "Итоги встречи наместников Финдиаса и Гориаса в Хидахе предрекают новый этап развития горнодобывающей промышленности." Эту запись Мирель открыла и быстро пробежала по строчкам отчетов прошлого квартала, графикам полезного действия и горячим заверениям автора статьи о светлом будущем которое уже почти настало, но еще не совсем, но настанет обязательно, когда в Гориас спецпоездом доставят партию проходческих комбайнов нового поколения. И слава повелителю Риидану, кто если не он?!." Значит отец отправился в Финдиас. Это его первый выезд дальше Лемуриаса за последние несколько лет. Мирель на автомате пролистывала другие новости. Неужели родителям удалось придумать что-то реально стоящее? Стук в дверь повторился, в приоткрывшуюся дверь протиснулась взъерошенная голова камеристки. Лисанна была мастером своего дела. Волосы чары Кейланард убирались по высшему лемуриаскому стандарту. Но сегодня дочь наместника Гориаса хотела чего-то особенного. Лимонадного цвета шифоновая блуза со спущенными объемными рукавами, органично дополнялась низким пучком. По окончании туалета девушка преподнесла чаре шкатулку. - Тарн прислал вам подарок. - Камеристка протянула ее Мирель - Взгляните, какая прелесть! Кругленькое лицо Лисанны, точно у котенка, замаячило в трюмо, так ей хотелось рассмотреть что-же было в шкатулке. Мирель приоткрыла крышку: эта болтушка не успокоится, пока не убедится, что она рассмотрела и оценила очередной дар тарна. Невольно, чара вздохнула в восхищении. На зеленой бархатной подушечке лежал гориаский коллар. Литое ожерелье работы горного мастера. Девушке даже показалось, что это было ее собственное украшение, но оно никак не могло попасть сюда. Да и у этого переливавшегося радужными разводами творения из аврихалька на пиках были маленькие засечки для подвесов. Финдиас Когда-то мать будущего наместника Гориаса грустно вздохнула и сказала, что ему нужно было родиться в Финдиасе. Но маленький Амран ее не услышал. Он повис на парапете смотровой площадки и крутился волчком, изо всех сил пытаясь охватить взглядом потрясающую панораму. Наставник конечно же рассказывал ему, как тысячи лет назад Террамонт рухнул с небес и ударил в край материка. Метеорит шел по достаточно крутой траектории, поэтому кратер получился не слишком вытянутым. Пропахав русло реки, он вращаясь, будто пуля метателя, ввинтился в землю и ушел далеко вглубь, подняв над собой горы. Это наверняка было впечатляющее зрелище, но оно настолько захватило воображение наставника, что тот забыл о главном. О том, как катта распорядились полученным подарком. Прямо за спиной котенка клубился туман: все, что осталось от водопада. В исторических хрониках писали: раньше издаваемый им грохот был так силен, что при долгом нахождении в высоком колодце кратера можно было оглохнуть. Теперь же дымчатый столб воды несколькими рядами окружали тонкие колонны силового поля, не позволявшие мелким каплям испортить наряды гостей смотровой площадки. Котенок повернулся к водопаду и откинулся назад, чтобы рассмотреть верхушки столбов, но увидел только висящее на недосягаемой высоте облако белого искрящегося тумана. Поставленным движением наставник придержал ребенка за воротник. - Осторожнее, юноша. Вниз лететь не намного ближе, чем вверх. - А что внизу? - Амран тут же просунул голову между решетками парапета. Вот и теперь наместник Гориаса зябко переступал с ноги на ногу, предаваясь воспоминаниям. - Если бы финдиасцы хоть на полградуса были теплее к гостям, - подумал он, - У них бы не было отбоя от туристов. Амран Кейланард шумно выдохнул, любуясь, как пар его дыхания смешивается с густым холодным туманом. Белое марево до краев заполнило лежащий перед ним кратер, и даже с огромной высоты смотровой площадки наместник мог разглядеть только острые верхушки гор Леррнери. От скуки он попытался воссоздать по памяти скрытое от глаз. Горы выглядывали из-за противоположного от него края кратера. Там, на северной стороне, располагались врата в Терру - сеть подземных пещер, окружавших террамонт. Циклопическое строение, времен Экспансии, занимало почти треть северной стены. Вертикальные металлические плиты врат уходили глубоко под воду Внутреннего озера и издали казались частыми, будто китовый ус. В действительности, каждая плита была около пятисот шагов шириной. Говорят, что до катастрофы Гон'Даарка они легко сдвигались в стороны, будто шторка в ванной, но за века механизм пришел в негодность, несколько плит покосились и даже хитроумные финдиасцы не сумели это исправить. Именно через одну из таких брешей, по официальной версии, и прошла лодка с терранитами, попытавшимися забросать набережную Финдиаса гранатами с ядовитым газом. Если бы не туман, то Кейланард увидел и набережную на восточной стороне озера. Четко очерченные плавные линии полированного камня поднимались вертикально, не позволяя ажурным башенкам Финдиаса сползти к холодной серой воде. Наместник перегнулся через перила. Он отчетливо помнил свинцовый цвет волн Внутреннего озера, но туман поглощал даже их плеск. Кейланард чувствовал себя капитаном на мостике корабля, замершего в мертвом штиле посреди ничего. - Как вам вид, наместник? - Каиран Анхиад вынырнул из тумана. - Очаровательно. Это природное явление или новое изобретение ваших практиков? - Всего понемногу. Обещали исправить в прошлой декаде, но вот. - Сын наместницы Финдиаса приблизился бесшумной танцующей походкой. - Признаться, мне так нравится больше. Я не ценитель здешней архитектуры. Хотя мне импонирует дизайн нашей пирамиды. Амран неопределенно повел плечом. Много лет назад у сумасшедших финдиасцев хватило ума попытаться “улучшить” свою пирамиду, чтобы выжать больше энергии из кристаллов. Хвала предкам, что предусмотрели подобную глупость и Воттола осталась без энергии всего на несколько минут. Однако ущерб был чудовищным. Несколько сотен гондарков преодолели стену, заполонив собой земли к востоку от Лемуриаса, где, по кошмарному совпадению, наткнулись на кортеж тарна. От правителя, его жены, сына и охраны едва ли осталась пара костей. Лемурия была в ужасе. Риидан был в ярости. Поначалу даже казалось, что он сравняет город с землей, но в конечном счете разум взял верх и финдиасцы отделались лишь публичным унижением. Их пирамида сильно пострадала: с одной из стен осыпалась облицовка, обнажив трубчатый почерневший скелет. Риидан приказал восстановить необходимые для работы башни механизмы, а уродливый обгоревший каркас прикрыли сверху сплошным бронированным стеклом. В назедание всем причастным, каждый мог видеть позор Финдиаса: крах их научной мысли, их неудачу, их несостоятельность. Это была идея Амрана и он подозревал, что Лейона никогда ему этого не простит. Если бы Риидан сжег город до тла, она бы отстроила его заново, лучше прежнего, а теперь в сердце ее совершенного, идеально выстроенного детища зияла обугленная брешь. - Так почему мы встречаемся здесь? - Слишком много ушей, слишком много глаз. Вы же знаете, после теракта моя мать стала немного… - Параноидальной? - Излишне бдительной. Бдит-тельной. - Молодой катта улыбнулся, чувствуя, как приятно скользит на языке слово из чужой речи. - Погибло множество катта и мы не должны ослаблять эту самую бдительность. - Прошло больше десяти лет, - фыркнул наместник Гориаса. - А мою жену по-прежнему не рады здесь видеть. - Ваша жена - из правящего дома Вальхаллы. Вальхалла крепко связана с Террой. Терра напала на Финдиас. Финдиас будет стоять вечно! - Кайран щелкнул хвостом в притворном салюте и тут же сделался серьезным. - Как идут переговоры с матушкой? - Помпезно, официозно, бесполезно. Слишком много ушей вокруг, как ты и сказал. Ты можешь устроить нам встречу наедине? - Это будет трудно. Матушка всеми силами демонстрирует лояльность тарну а вы, наместник, с некоторых пор… как бы это лучше выразиться?.. - Отклонился от общего курса. - Да. “Лицо нетрадиционной политической ориентации”. - Так и?.. - Она не согласится на встречу, но можно подгадать момент. Я все устрою. Матушка, конечно, не обрадуется, ну да не страшно. Буду вспоминать ее недовольное лицо в следующий раз, когда тарн позовет меня на ужин. Может быть, заодно и наместника Маривура позвать? - Нет. В политике, как в постели: если больше трех, то возникает неразбериха. Кайран фыркнул и наместник поспешил сменить тему. - Что слышно о Терре? - Среди ловцов рачков ходят слухи о каком-то движении возле Врат. Но там все время что-то копошится. Наместник покрутил на пальце массивный перстень со стилизованным изображением солнца и жест не остался незамеченным. - Думается мне, что ваша супруга может сказать о Терре куда больше, чем я. - После инцидента в пещерах среди терранитов нет былого единства. - “Инцидент”? - Холеная мордочка наследника Финдиаса исказилась в гримасе. - Так это принято называть в Гориасе? Что ж, - он пожал плечами, - когда кучка оборванцев с парой самодельных гранат тонет вместе с лодкой, не добравшись до набережной даже на расстояние броска - “это инцидент”. А вот когда Риидан отправляет своих солдат в Терру чтобы “подавить мятеж в зародыше”, когда его головорезы сжигают целый поселок… - голос Кайрана на этих словах стал громким, почти переходя в крик, но он взял себя в руки и закончил уже спокойным тоном: - Это не “инцидент”. У этого есть совсем иное название. Несколько минут они молчали. Кейланард размышлял над тем, что у молодого финдиасца во всей этой истории есть какой-то старый личный мотив. В конечном счете, у них обоих был личный мотив. - Ронна не сумела точно узнать, куда делись тела из поселка. - Наконец заговорил наместник. - Но она полагает, что их забрали сами терраниты. - Зачем? - Поселок принадлежал приверженцам старой веры, а они хоронят своих в глубине пещер, едва ли не под самым террамонтом. - Да, - Кайран кивнул. - Они считают, что души мертвых питают камень. Тогда мы их уже не найдем. - Боюсь, даже найди мы их сейчас, доказать, что все они погибли в ту ночь, уже не получится. Все что у нас есть - это солдаты Риидана в поселке, пожар и груды головешек без единого трупа. Мы даже примерно не можем сказать, сколько катта там было. - Мне не удалось найти записи. Моя мамуля ненавидит бюрократию. - Анхиад закатил глаза. - Когда старая перечница околеет, я замучаюсь разбираться, как и что работает. - Что ж, - Амран столкнул носком ботинка мелкий камешек, валявшийся на краю площадки, но не услышал плеска внизу. - Будем надеяться, что моей дочери повезет больше.