Там, где садится туман

В тот же день, когда грибы были благополучно доставлены в лабораторию, Гарри перебрался в дом профессора. Снейп, показав парню его новую комнату и отменив на сегодня тренировку, стремительно сбежал в подвал. В какой-то степени Гарри был ему даже благодарен — ему требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Выделенная ему комната оказалась действительно небольшой, но, несмотря на ветхость мебели и тесноту, очень уютной. Гарри, привыкший с детства жить в самых разных условиях, был рад и такому убежищу. Жить в палатке было некомфортно. Во-первых, на Гарри накатывали воспоминания двухлетней давности, когда в таком ритме ему пришлось жить чуть ли не год. Во-вторых, палатка была явно заколдована под женскую руку, и все его шампуни и гели всегда имели запах чайной розы, а обилие розового цвета наталкивало на неприятные мысли про Амбридж. Ближе к вечеру, когда отчет Дарквуду был написан и отправлен, Гарри спустился в пустую гостиную. Сумерки уже скользнули в дом сквозь мутные стекла, и Гарри поспешил зажечь везде свет. Окинув придирчивым взглядом интерьер, он неодобрительно покачал головой. Несмотря на всю щепетильность и педантичность Снейпа, дом был в критичном состоянии: толстые слои пыли устилали книжные полки, камин никто не чистил со времен его построения, а во всех углах царственно висела кружевная паутина. Да, без магии справляться с домом было в разы сложнее, тем более, учитывая, что сам дом наверняка был построен еще когда у Мерлина вместо легендарной бороды, были юношеские усики. Гарри ухаживать за поместьем Блэков было легко, ведь от него всего-то и требовалось что поддерживать с Кричером хорошие отношения — домовой эльф с удовольствием делал всю работу по дому. Снейп же такой роскошью не располагал. Закатав повыше рукава, Гарри принялся за работу. Где-то используя магию, где-то — грубую физическую силу Поттер, не жалея себя, облагораживал дом. Когда Снейп, поздним вечером вернулся из лаборатории, Гарри уставший, но невероятно довольный собой, сидел за дымящейся кружкой чая, окидывая взглядом плоды своего труда. Комната сияла чистотой и уютом. — Это что такое? — Снейп застыл на пороге гостиной, а выражение его лица не обещало ничего хорошего. — Кто Вам дал право хозяйничать в моем доме? — Я всего лишь уменьшил количество пыли, клопов и докси, — Гарри пожал плечами, игнорируя недовольство профессора. — Какого черта Вы лезете куда Вас не просят, Поттер? Кем Вы себя возомнили? — на лице Снейпа заиграли желваки, а борозда, пролегающая между бровями, стала более выразительной. — Да я же ничего такого не сделал! — Гарри отставил чашку и поднялся навстречу Снейпу. — Я хотел, как лучше! Сделать что-то полезное! Порадовать Вас! — Ну конечно! Наш славный герой, мальчик-который-всегда-придет-на-помощь! Как же я жил-то без Вас, и Вашей незаменимой помощи? Вернее, даже не жил, а существовал! — Снейп подошёл вплотную к Гарри, пылая неприкрытой ненавистью. Его черные глаза лихорадочно блестели, а щеки пошли болезненными красными пятнами. — Как же, как же! Вы ведь и представить себе не можете, какая убогая у меня была жизнь до Вас! Но теперь-то, — Снейп презрительно растянул губы в подобии улыбки, — все вокруг изменится, заиграет красками и цветом, ведь наш спаситель и герой решил помочь обездоленному, совершенно никчемному профессору, не так ли, Поттер? — Да что, блядь, с тобой не так? — Гарри в праведном гневе с силой отпихнул от себя нависающего Снейпа и тот, пошатнувшись, отступил. — Какие у тебя проблемы? Почему ты во всех своих бедах винишь меня? — Моя единственная проблема — это Вы, — медленно протянул Снейп, а Гарри, отшатнувшись, как от оплеухи, пораженно застыл. — Всегда были и всегда будете. Дотошной, навязчивой проблемой, — он чеканил каждое слово, и они ядовитыми шипами прорастали внутри Гарри. Дотошный и навязчивый. Лучше бы ударил. — Великолепно, — едва слышно выдохнул Гарри, пятясь в сторону выхода из комнаты. — Просто великолепно, — ком в горле мешал нормально говорить, а в голове пульсировало только два слова: дотошный и навязчивый. — Не смею больше навязывать свое общество — сведем наши взаимоотношения к решению рабочих моментов. И, как только зелье будет готово, я покину Ваш дом и Вашу жизнь, не создавая собой проблем. Я бы с удовольствием сделал это и сейчас, но долг обязывает, — Гарри криво улыбнулся резиновыми губами. Он вообще чувствовал себя ненастоящим в данный момент. Будто все это происходило не с ним. — И, не переживайте, ваша драгоценная пыль, которую я посмел тронуть, непременно появится снова через пару дней — все это лишь вопрос времени. Не дожидаясь ответа Снейпа, Гарри вышел из комнаты и поднявшись на второй этаж закрылся в своей спальне. Первоначальное желание ломать и крушить все на своем пути уступило какой-то странной меланхолии. Его будто выпотрошили, вытрусили из него все эмоции, оставив лишь внешнюю оболочку. Гарри упал на кровать, невидящим взглядом сверля деревянный потолок. Навязчивый. Самый большой страх Гарри — быть для кого-то навязчивой обузой — оправдался. А когда этот кто-то еще и значил для тебя слишком много, хотелось беспрестанно выть, теша ущемленное самолюбие. И с чего он вообще взял, что может быть интересным Снейпу? Достойным другом и собеседником? Все же их отношения имели основательное прошлое, которое нельзя просто вычеркнуть парой отличных вечеров и душевных разговоров. Наверное, та глубокая обида, что поселилась в сердце Снейпа еще в школьные годы, никуда не делась со временем, и даже наоборот, разрослась и окрепла. Вот только что делать со своими неуместными чувствами в этой ситуации Гарри определенно не знал. Гермиона была права — он не умел жить, как нормальные люди.

***

Гарри проснулся на холодных мокрых простынях, мелко содрогаясь. Одежда неприятно липла к телу, а во рту все пересохло. Ему было ужасно жарко, но сделать с этим хоть что-то он не мог — сил не хватало даже на то, чтобы открыть глаза. Рассудок плыл и плавился, доставая с самого дна сознания тревожные образы, заставляя сердце бешено колотиться. Он то всплывал на поверхность реальности, то глубоко падал в бесконечно глубокое темное озеро. И тонул, тонул, тонул… — Поттер, Вы меня слышите? Гарри почувствовал невероятно холодное прикосновение к своему лбу и постарался открыть глаза. — Вы горите, — встревоженный голос ощущался где-то далеко, будто проходил сквозь толщу воды. Прикосновение исчезло вместе с голосом, и Гарри, боясь потерять эту хрупкую связь с реальностью сделал еще одну попытку открыть глаза. В этот раз все прошло успешнее — Гарри смог разлепить воспаленные веки и сразу же поморщился от света свечи, зажженной у кровати. Голова готова была разорваться, как переспевший арбуз. — Воды… — одними губами прошелестел Гарри, пытаясь сфокусировать свой взгляд на человеке у кровати. Лицо мужчины плыло, удивительно бледное и взволнованное. — Не вставайте! — мужчина исчез в темноте, а Гарри прикрыл глаза, проваливаясь в бред. Сколько прошло времени он не знал, но в следующий раз, когда глубокий голос вытянул его из забытья, Гарри почувствовал, как его нижней губы коснулось что-то-холодное. — Пейте! Гарри послушно сделал пару глотков и закашлялся. Жидкость имела отвратный вкус. — Это не вода, — прошипел Гарри отворачиваясь. — Выпей, и получишь воду. Холодные пальцы крепко вцепились в подбородок Гарри, заставляя повернуть голову обратно и продолжить пить. — Умница, — встревоженный голос слегка расслабился, и вскоре Гарри получил обещанную воду. — Ну что же ты за недоразумение такое, Поттер? Парень откинулся обратно на подушки, чувствуя, как жар понемногу начинает спадать, и дрожь становится совсем незаметной. — Какое есть, — Гарри встретился взглядом с черными глазами профессора. — Нужно было сразу Вам бодроперцовое дать, в целях профилактики, — Снейп выжал в миску влажное полотенце и обтер им лоб Гарри. Ощущения были настолько приятны и контрастны, что Гарри, не сдержавшись, низко застонал, прикрывая глаза. Рука на секунду остановилась, но потом продолжила методичное обтирание горячей кожи. — Но кто же знал, что у Вас иммунитет, как у котенка? Я думал, что после всех испытаний, через которые Вы прошли, Вас свалить может разве что ядерная боеголовка. — О, Вы знаете, что такое ядерное оружие? — Гарри чувствовал, как к нему начинают возвращаться силы. Он сел в кровати, только сейчас обратив внимание, что Снейп перед ним сидит в одних пижамных штанах. Дышать снова стало тяжело, вот только Гарри понимал, что причина была далеко не в инфекционной лихорадке. — Мне уже лучше, спасибо, — Гарри поспешно отвел взгляд от оголенного торса на свои переплетенные пальцы. — Спасибо, но как Вы узнали, что мне нужна помощь? — У нас смежные спальни, Поттер. А Вы стонали, как раненный вепрь. — Это я могу, — Гарри слабо улыбнулся. — Спасибо, что в который раз спасли меня. — Это дурная привычка, с которой не так-то легко расстаться, — голос Снейпа звучал измученно. Свет от догорающей свечи скользил по его худому бледному лицу. Гарри не единожды задумывался над тем, почему профессор выбрал именно такую жизнь — полную лишений. Он будто привык быть одиночкой, носить одинаковую одежду, жить строго по расписанию. Привык быть несчастным. И Гарри безумно хотелось показать ему другую жизнь, полную тепла и любви. Где не нужно было опасаться, что тебя предадут или отвергнут. Где можно было завтракать в уютных кафе под домом, а вечером смотреть кино, обнявшись под теплым пледом. Где на Рождество тебя всегда ждут дома и примут любым, потому что ты часть семьи. Потому что тебя любят. — Поттер, Вы тут? — Снейп помахал рукой перед лицом Гарри, вытаскивая его из размышлений. Гарри встряхнул головой возвращаясь в реальность. Он зацепился взглядом за оголенное предплечье Снейпа, где едва заметной синевой отливала метка Пожирателя. — Она не исчезла, — Гарри в неосознанном порыве провел кончиками пальцев по гладкой поверхности метки — кожа была теплой и невероятно нежной. Снейп, как ударенный током отдернул руку, отстраняясь от Гарри. — Магические метки не исчезают бесследно, — нехотя выдавил он, яростно жалея о своей наготе. Гарри только сейчас понял, что Снейп настолько спешил к нему на помощь, что даже не стал полноценно одеваться. При других обстоятельствах Гарри наверняка нашел бы зрелище оголенного профессора более чем интригующим и возбуждающим, но сил в данный момент было слишком мало. — Профессор, а как Вы открыли дверь? — запоздалое осознание накатило на Гарри. — Я закрывал дверь заклинанием. Снейп задумался, проводя рукой по волосам и откидывая их назад. — Я использовал невербальное заклинание, — он растерянно посмотрел на Гарри. — Вероятно неосознанно. Просто слышал, что Вам нужна помощь, и все получилось, само собой. — Интересно, — глаза Гарри загорелись. — Попробуйте еще что-то наколдовать! Снейп достал из кармана пижамных штанов волшебную палочку и секунду подумав, направил ее на миску с водой. Несколько безуспешных попыток высушить жидкость, и он остервенело спрятал палочку обратно. — Глупо было и надеяться, — зло выплюнул он, отворачиваясь и пряча от Гарри разочарованный взгляд. — Это все временно, я уверен, — Гарри протянул руку и неуверенно прикоснулся к ладони Снейпа. Северус удивленно смотрел на пальцы Гарри, оглаживающие его ладонь. — Мы с этим справимся, если Вы позволите мне… Позволите мне помочь, — дыхание Гарри сбилось. Снейп будто закаменел, не отрывая взгляд от пальцев парня. Смотрел не шевелясь, не отстраняясь и не поощряя этот дружеский жест. Гарри стало неловко, и он сам убрал руку. — Простите, — он поднял на Снейпа измученные зеленые глаза, и сердце его сделало еще один бешеный переворот. — Это Ваш дом и Ваши правила. Мне действительно не стоило лезть со своей помощью, когда Вы этого не просили, — не выдержав тяжелого взгляда черных глаз, Гарри вернулся к созерцанию своих переплетенных пальцев. — Не стоило, — холодно ответил Снейп и поднялся, забирая с собой миску с водой и огарок свечи. — Но я перегнул палку, — уже в дверях бросил он, не оборачиваясь к Гарри. — Все, что я наговорил… Я… в общем… — Гарри видел, как напряглась его спина и с каким трудом ему даются, казалось бы, такие простые слова. — Я на самом деле так не считаю. Вы — не проблема. Снейп поспешно вышел, а Гарри не смог сдержать глупую улыбку.

***

Лаборатория Снейпа пропахла травами и сыростью. Дрожащий свет факелов кидал причудливые тени на каменный пол, и Гарри на ум пришло невольное сравнение со склепом. Почему Снейп получал удовольствие от работы в подземельях для Поттера оставалось загадкой. Но то, что удовольствие он таки получал было несомненным — за эти пару часов он ни разу не кинул в Гарри ни одного язвительного комментария, не придрался к его работе (откровенно говоря посредственной), и более того — его лицо озаряла удовлетворённая улыбка, когда в котел попадал новый ингредиент и зелье меняло цвет, шипело или булькало. Гарри нравилось наблюдать за тем, как работает Снейп. Его движения были плавными, четкими и отработанными до мелочей. Длинные тонкие пальцы крепко держали рукоятку серебряного ножа, нарезая стебли редких трав и выдавливая плашмя сок из крупных ягод. Казалось, что Снейп не замечает времени, с головой уходя в работу, полностью отдавая себя процессу. Гарри смотрел, и не мог не восхищаться. Когда сталкиваешься с кем-то, кто с таким чувством выполняет свою работу, невозможно остаться равнодушным. — Вы делаете это неверно, — Снейп некоторое время смотрел, как парень пытается открыть небольшой коричневый плод, который упорно выскальзывал из его рук. Гарри тяжело вздохнул и сдул со лба влажную от испарины челку. — Я уже все перепробовал, но эта штуковина решила брать меня измором! Снейп обошел Гарри, и приблизившись, положил руку на его ладонь, сжимающую серебряный нож. — На самом деле, все очень просто, если знать, что делать. Прохладные пальцы Снейпа обожгли Гарри, пуская по венам электрический ток. Сердце, пропустив удар, пустилось в галоп. — Вот здесь, — Снейп обхватил вторую ладонь Гарри, заключая его в подобие объятий. — Видите, где заканчивается шов, скрепляющий половины скорлупы? — он провел рукой по округлому плоду вверх, и Гарри едва не задохнулся от переполняющих эмоций. Скорлупа плода была покрыта тонкой кожурой, невероятно нежной и мягкой. Она лениво перекатывалась под пальцами, и Гарри пытался сконцентрироваться на этих ощущениях, лишь бы не слишком зацикливаться на низком тембре, звучащем над самим ухом и на тех миллиметрах, что сейчас были между ним и Снейпом. — Стоит слегка надавить, — горячее дыхание обожгло шею Гарри, пустив по телу мурашки. Он очень надеялся, что Снейп, увлеченный процессом разделывания треклятого плода не обратит внимание на реакцию его тела. Северус надавил кончиком ножа на место крепления плода к ножке, и скорлупа легко раскололась на две части, являя на свет бобовидную сердцевину. — Это Копаифера Лангсдорфа — очень редкое тропическое растение, — Снейп обхватил пальцами Гарри оранжевый плод. — Знаете, что оно даст нашему зелью? Гарри при всем желании не смог бы сейчас связать и пары слов. Весь мир сосредоточился на легких прикосновениях рук профессора. — Оно позволит отсепарировать уровни сознания, не давая им смешиваться или доминировать друг над другом. Нам нужно всего несколько капель, — Снейп подставил маленький прозрачный фиал и надавил боковой поверхностью ножа на плод. Тот, после нескольких секунд давления, прыснул черной вязкой жидкостью, заполняя сосуд. — Видите, как все просто, если знать, что делать? Чем сложнее растение, тем более аккуратный подход оно требует. Иногда — уникальный, — голос профессора стал более низким и слегка хриплым, а большой палец очертил невесомый круг на тыльной стороне ладони Гарри. Щеки парня яростно запылали, а дыхание сбилось. Профессор отстранился, возвращаясь к своему рабочему столу, а Гарри едва не застонал, провожая его спину затуманенным взглядом. Он вознес бесконечные благодарности Мерлину и Моргане, что в полумраке подвала не было видно его пылающего лица, и внушительной выпуклости на джинсах. Снейп поразительным образом влиял на Гарри, заставляя его мозг превращаться в кашицу, а тело трепетать, от невинных прикосновений. Парень начинал всерьез опасаться, что у него скоро возникнет зависимость от этих эмоциональных качелей. Такая же, как возникает у опиатных наркоманов. В таком, полубредовом состоянии, Гарри провел тренировку со Снейпом, когда зелье было оставлено томиться до следующего этапа. Магия Северуса вела себя хаотично, и после часа безуспешных попыток Снейп ушел в душ, оставляя Гарри размышлять над тем, как превратить единичные вспышки магии в подконтрольную энергию. Он начинал догадываться, что причина, по которой магия высвобождается только в определенные моменты связана с ментальным блоком, возникшим у Снейпа после психологической травмы. Вот только в чем была причина и как с этим бороться Гарри не мог понять. Зная упрямый нрав Снейпа уговорить его довериться кому-то еще просто невозможно, поэтому решать проблему нужно самому, и чем скорее, тем лучше, ведь времени осталось не так много. Согласно расчетам Северуса, на создание зелья уйдет еще неделя, максимум две. Если все пойдет по плану, то первая партия зелья поступит в Министерство уже к Рождеству. В том, что оно будет действенным у Гарри сомнений не было, поэтому и лишнего повода задержаться тут у него не будет. Гарри подошел к дорожной мантии профессора, оставленной у входа, провел кончиками пальцев по слегка шершавому материалу воротника, и спустился к обтянутым тканью пуговицам. Конечно, его мозг работал бы гораздо продуктивнее, если бы не дурацкая щемящая нежность, которая отупляла рассудок, и не предательская тахикардия, настигающая его каждый раз, когда Снейп был слишком близко. В такие минуты было тяжело сосредоточиться на деле, ведь единственным доминирующим желанием становилось желание оказаться еще ближе, почувствовать тепло его тела, узнать вкус упрямых губ. Ощущая себя полным извращенцем, Гарри прижал мантию к себе, вдыхая запах соснового леса, мяты и чего-то уникального, терпкого, что можно было ощутить лишь на коже, прильнув к желанному телу. В груди стало тепло, а голову заполнил туман. Он сойдет с ума раньше, чем покинет этот дом.