Бабочки

      Внезапно в главные ворота старейшины Ордена Цинхэ Не кто-то постучал и постучал очень сильно, что весь двор смог услышать. Естественно, все слуги, которые были недалеко от ворот тут же пошли предупреждать своего господина о прибытии внезапного гостя, что явно не умел терпеть, раз уж продолжал стучать уже не только руками, но и ногами. Дальше послышалась брань от того самого человека.       — Он не назвал своего имени? — мужчина средних лет перевёл взгляд на служанку, но та лишь покачала головой. — Тогда не вижу смысла его впускать в наш двор, если он так сильно бьёт во врата, — он снова посмотрел на свою наложницу, что продолжала заниматься каллиграфией за небольшим столом. — У тебя неплохо получается.       — Благодарю господина за похвалу, — женщина слабо кивнула головой и с помощью кисти вывела на бумаге имя своего мужа, что привлекло его внимание. — Мой господин, если мы не впустим гостя, даже если его и не приглашали, то либо он выбьет дверь и войдёт, либо распустит слух о нашем не гостеприимстве. Да и в вашем распоряжении есть около двадцати хорошо обученных воинов. Имение не пострадает, как и его люди.       — А ты дело говоришь, — мужчина потёр свой подбородок и перевёл взгляд на служанку, что всё ещё ждала приказа своего господина. — Ты слышала приказ, поэтому передай остальным слугам, чтобы они подготовили главный зал.       Служанка посмотрела на женщину сверху вниз, быстро поклонилась и ушла по своим делам, что ей поручили. Когда же в комнате остались только они одни, то женщина заметно поникла. Это не укрылось от её мужа, который присел рядом с ней и приобнял за плечи, тихо сказав:       — Хоть главная жена и умерла несколько лет назад, но слуги до сих пор преданы ей и А-Хэ*. Не обращай на них особого внимания. Я накажу их ударами кнутом, чтобы они знали — кто хозяин. *阿 [ā] — префикс образует существительные термины родства, иногда с ласкательным оттенком. В данном случае я имела в виду ласкательный оттенок.       — Так они только сильнее начнут смотреть на меня, как на убийцу госпожи, — она снова продолжила выводить иероглифы на бумаге чернилами. — Да и я сама отказалась от титула главной жены, поэтому мои слова не имеют веса.       — Если бы ты только родила мальчика, то никто бы про тебя даже плохого слова бы не сказал, — старейшина сжал её руки в своих ладонях, что кисть с её рук со стуком ударилась о стол, а потом упала на пол. — Если хочешь, то я могу купить тебе дорогие ткани, и слуги пошьют тебе красивое ханьфу или платье. Поеду на поиски редкого нефрита, из которого для тебя сделают браслет. Только скажи мне.       — Господин, мне ничего не нужно, — она помотала головой в стороны, а потом резко встала. — Я поклялась почившей главной жене, что никогда не буду носить что-то дороже, чем она. Занимать титул, равный её титулу. И настаивать на том, чего первая дочь семьи Хао не хочет делать.       — Ты слишком предана почившей жене, хоть она и твоя старшая сестра, — он тоже встал и отпустил её ладони, а потом вышел из покоев и направился в главный зал, где его ждали двое мужчин: один был уже в возрасте, а второй был молодым. Подходящего возраста для женитьбы. Именно эта мысль и проскользнула в его голове, ведь у него было две дочери, которые уже могли выходить замуж, но, из-за беспокойства своего отца, всё ещё жили подле него, наслаждаясь жизнью так сильно, насколько это было возможно.       — Старейшина Хао, смотрю, наглости тебе не занимать, раз уж так и не поприветствовал меня, — старший гадко усмехнулся, на что старейшина Хао мысленно закатил глаза и хотел уйти подальше от этой неприятной личности, хотя около десяти лет назад они ещё даже были приятелями, пока этот самый мужчина не предал почившего Главу Ордена Цинхэ Не. Та ещё личность, у которой всегда найдётся что-нибудь на кого-то. — Теперь мне понятно от кого твоя старшая дочь такая невежда и грубиянка.       — Если она что-то сделала, то сделала это по справедливости, поэтому мне нет смысла наказывать её за такое, — господин Хао уже успел подумать: «Неужели ударила этого идиота наконец-то?» или «А вдруг опозорила на глазах у остальных?», ведь прекрасно знал свою дочь. Даже был бы рад, если его мысли сбылись на самом деле. — Так в чём же причина вашего визита ко мне, бывший старейшина Гуан?       Об упоминании своего бывшего титула мужчина заскрежетал зубами и хотел снова начать браниться, как делал это перед воротами, но всё же смог сдержать себя в присутствии лишних глаз и ушей. Дома всё выскажет.       — Полюбуйся на то, что сделала твоя дочь! — он толкнул юношу, и тот послушно открыл свой рот, и вытянул язык настолько, насколько только мог, ведь его она отрезала не под самый корень. — Она посмела это сделать средь бела дня и с моим сыном, просто ни за что! Много кто видел это и может подтвердить мои слова.       — Хорошо, что она всё же отрезала ему этот острый язык, — старейшина Хао приподнял уголки губ, радуясь, что теперь по ночам не будет слышать его крики на всю Нечистую Юдоль. — Может, бывший старейшина Гуан и не слышал, но именно этот молодой человек посмел своим языком осквернять словами мою почившую главную жену. Так мне сказал личный слуга моей дочери. Не будет же он врать своему господину?       — А кто его там знает, если у него такой хозяин, как ты? — Гуан Мо плюнул на пол, но старейшина Хао и бровью не повёл на его оскорбительные действия. — Ты лучше приведи сюда эту девку, и пусть она сама себе отрежет язык по корень, раз уж смеет такое творить на территории Ордена?       Дверь в главный зал внезапно распахнулись, и во внутрь зашла молодая девушка в тёмном ханьфу, а рядом с ней шёл мужчина, обмахивая себя веером. И старейшина Хао, и господин Гуан тут же преклонили перед ним колени, как и все присутствующие, кроме той самой девушки, которая смотрела на них, как на сумасшедших.       — Неужели господин Гуан решил вспомнить правила Ордена Цинхэ Не спустя десяти лет предательства? — мужчина закрыл веер и крепко сжал в своей руке, а потом кинул тому прямо в лоб. — Или он считает, что уже давно занял пост Главы Ордена, хоть и нынешний Глава жив и здоров?!       — Глава, я не… — он начал биться лбом о каменный пол главного зала и даже слово потом не сказал, ведь гнев нынешнего главы страшнее, чем почившего в несколько сотен раз!       — Я сам был свидетелем того случая, поэтому могу сказать, что дева Хао сделала правильный выбор, хоть и отрезала ему язык не полностью, — она лишь закатила глаза и скрестила руки на груди, но мужчина ей и слова не сказал за такую грубость к себе. — Я отправил слугу передать указ господину Хао и деве Хао, чтобы те пришли в мою резиденцию, но что-то мне внезапно захотелось проводить деву Хао до резиденции, но кто же знал, что господин Гуан тоже тут. Я даже подумывал отрезать тебе язык.       — Глава Ордена, вы действуете слишком эгоистично, если хотите отрезать ему язык, — Хао Хэ перевела взгляд на уже бледного до костей Гуан Мо, а потом добавила: — Я понимаю ваше желание отомстить за почившего главу, но будет лучше, если вы найдёте доказательства, — она медленно приблизилась к нему. — Будет лучше, если вы найдёте их честным путём.       — Как прикажет дева Хао, — он мягко улыбнулся ей и повернулся к ней лицом. — Зовите меня по имени. Так мне будет лучше с тобой общаться, — она даже не моргнула на его просьбу, но мысленно закатила глаза.