Глава 34. Уверенность и контроль
16 июля 2021 г., 14:10
На окраине маленькой деревушки Саут-Даунс посреди фруктового сада стоит коттедж, обнесенный низким каменным забором. В саду нескольких старых фруктовых деревьев и еще парочка молодых, совсем недавно посаженных. Под деревьями разбито несколько грядок с овощами и душистыми травами, около коттеджа прудик с водяными лилиями, окруженный большими замшелыми валунами. Пышные розы и глицинии густо обрамляют дорожку, ведущую к дому. Цветы — источник зависти соседей на многие мили вокруг.
Застекленная теплица рядом с коттеджем притягивает всеобщее любопытство. То, что в ней растет, не предназначено для чужих глаз и не видно снаружи — похоже, хозяева выращивают в ней растения только для личного удовольствия. Сквозь стеклянные стены видны случайные очертания больших сочных листьев.
Двускатная крыша коттеджа выложена глиняной черепицей, в мансарду врезано два слуховых окна с белыми стойками и цветочными занавесками. А на маленькой табличке возле входной двери написано: «Коттедж Эдем».
Небо над коттеджем серое, обещающее скорый дождь. Другими словами, сегодня обычный день в английской провинции.
Винтажный «Бентли» подползает к домику по узкой дорожке. Кованые железные ворота открываются сами собой, хотя они вовсе не автоматические. Дорожка из золотистого гравия ведет к гаражу — он примыкает к дому параллельно теплице, но с другой стороны. «Бентли», еще один весьма ощутимый повод для зависти в округе, успевает исчезнуть внутри до первых капель. Начинается дождь.
— О, привет, дорогой. Уже вернулся? — Азирафаэль отрывается от книги, едва Кроули входит в гостиную. Здесь очень уютно: камин, зеленый диван, антикварный журнальный столик и большой телевизор. Еще тут нашли себе место три больших книжных шкафа, но это потому, что главная библиотека находится наверху.
— Ага. — Кроули снимает солнечные очки и плюхается на диван, распластавшись на нем наподобие морской звезды — он закидывает одну ногу на спинку дивана, другой пробует не спеша дотянуться до коленей Азирафаэля.
— Повеселился в гольф-клубе?
— Представь себе! Сегодня было интересно! Столько промазанных ударов по мячику, ямок в песке откуда ни возьмись, почти удачных бросков... Гольф такой медитативный вид спорта, честное слово! Если в него не играть. О, знаешь, я даже совершил одно благословение!
— Неужели? Расскажи, как это было? — Азирафаэль отодвигается к спинке дивана, позволяя Кроули положить лодыжку себе на колени.
— Я пробовал заставить одного парня накричать на рабочего, срезавшего куст на дорожке для гольфа. Перед этим парень пропустил два гола и сломал клюшку. Но он почему-то не захотел ни с кем ссориться, начал решать все вежливо, поэтому я благословил его.
— Ой! Как замечательно, когда они так делают!
— А на обратном пути я сделал остановку, чтобы запомнить новое меню в ресторанчике «Собака и пастух». — Кроули прикрывает глаза, как будто читает что-то по памяти. — У них сегодня жареные на сковороде гребешки, пюре из сельдерея и трюфелей и маринованный фенхель со щавелем в качестве основного блюда. Или чизкейк с козьим сыром, пюре из ревеня, проросшая киноа и печеные яблоки. Что же выбрать, что же выбрать. Хочешь, пойдем туда поужинать?
— О Боже, звучит просто восхитительно. Мы определенно должны пойти туда, но завтра, а сегодня мы ждем гостей. Я уже нарезал бутерброды и пеку черничный пирог.
— У нас люди или нет? Если Калиэль явится снова поговорить о политике, то меня здесь нет. Я сбежал ссориться с Бетти Брукс из-за обрезки роз или чего-то в этом роде.
— Нет, к нам едут Задкиэль и Масдур.
— Да ну? — Кроули заинтересованно придвигается поближе, положив обе ноги на колени ангела. — Я уже два года ничего о них не слышал. Чем они сейчас занимаются?
— Честно говоря, не знаю. В «Эскалаторе» давненько не было их статей. Знаешь, я немного боялся, что их могли наказать за братание.
Кроули совершает какой-то сложный вращательный маневр и теперь лежит, уютно пристроившись головой на коленях Азирафаэля, закинув обе ноги на спинку дивана.
— В наши дни уже не наказывают за братание, ангел. Малышам с этим проще, не то что нам с тобой в былые времена.
Азирафаэль расслабляется и загадочно улыбается ему.
— Как думаешь, они скоро поймут, что..?
Кроули задумчиво поджимает губы.
— Лет через пятьсот, может быть, даже быстрее. Я бы поставил на это.
— Давай поспорим. Держу пари на бутылку «Касильеро дель Дьябло».
***
— Кому чаю с черничным пирогом? — спрашивает Азирафаэль, раздавая угощение за столом. — Мы очень рады вас видеть! Чем вы сейчас занимаетесь? Масдур и Задкиэль косятся друг на друга. — Я не совсем уверен, что нам можно об этом говорить. Но мы были бы признательны за совет, — говорит Задкиэль, протягивая руку за чашкой чая. — Поэтому мы напросились в гости. — Ну конечно, мой дорогой, — тут же откликается Азирафаэль. — С чем же вам нужна наша помощь? Масдур и Задкиэль снова обмениваются взглядами. — Объясните нам, как правильно воспитывать малышей. На ничьей стороне. Теперь уже Азирафаэль и Кроули вопросительно смотрят друг на друга. — Малышей? — брови Кроули взлетают над очками. — Настоящих, человеческих? Или детенышей? Масдур и Задкиэль снова глядят друг на друга. В их глазах читается сложная невысказанная мысль. Масдур берет себе пирога. — Ну, строго говоря, нас интересуют не совсем дети. Это... один... и тоже не совсем ребенок. Больше похож на взрослого, но без па... совсем без опыта общения с миром людей, так будет точнее. Азирафаэль и Кроули смотрят друг на друга очень долгим взглядом. Азирафаэль продолжает наливать себе чай, но неверные руки дрожат и не слушаются, он проливает себе кипяток на пальцы. Чай горячий, ангел резко втягивает воздух сквозь зубы и дует на ожог. У него перехватывает дыхание. — Я... извините, я на минутку, — торопливо говорит он. — Я сейчас вернусь. Кроули молча встает с места и немедленно идет за ним, ничего не объясняя. Масдур и Задкиэль сокрушенно переглядываются. Когда хозяева возвращаются обратно, Масдур стоит рядом с книжной полкой и читает названия на корешках, а Задкиэль листает новенький «Эскалатор», лежащий на столе. — Ты очень здорово пишешь культурные колонки, — как ни в чем не бывало говорит младший ангел. — А ты не хотел бы писать их для нас почаще? Успокоившийся Азирафаэль слегка улыбается и глядит на Задкиэля. — Спасибо, но нет. Скажи главному редактору, что я не люблю задания по расписанию. Если хочется написать колонку или даже несколько статей, я их пишу. А если нет... она всегда сама может прочитать книгу или сходить в театр. Он садится на диван, и Кроули немедленно пристраивается рядышком, прижавшись плечом к ангельскому плечу. — Ты же помнишь реакцию Пеппер, когда в книге или пьесе не хватает сильных женских персонажей, — говорит Задкиэль, откладывая «Эскалатор» в сторону. — Я могу писать автообзоры, если надо, — вызывается Кроули. — Все твои отзывы об автомобилях всегда пишутся по одной и той же схеме: ни одна современная машина не может сравниться со старой доброй Бентли 1933 года выпуска. — Но это правда!.. На мгновение воцаряется неловкая тишина. — Кому еще чаю? Или бутербродов? — Азирафаэль пробует нарушить ее. Задкиэль и Масдур отрицательно качают головами. — Я буду, — говорит Кроули, и Азирафаэль наливает ему еще одну чашку, радуясь, что есть чем заняться. Масдур, подумав, тоже протягивает ему свою. — Получается, заклятие неуязвимости потихоньку выдыхается? — Да, — беспечно кивает Кроули. — Я даже по привычке забываю надевать перчатки, когда подрезаю розы. Повисает минута молчания, Азирафаэль нервно теребит руки. Затем он поднимает глаза и смотрит прямо на Задкиэля. — Вы воспитываете Сатану, я правильно понял? — тихо спрашивает он. Масдур и Задкиэль снова переглядываются. — У нас есть... одно поручение, — медленно объясняет младший ангел, тщательно подбирая слова. — Нам нужно обучить Люка Грея (да, так его теперь зовут) всему-всему. Это поручение нам дал некто очень высокопоставленный. Масдур закатывает глаза. — Ты прост как пенни, недолетка. Учись быть хитрее. Кроули поднимает брови. — Вельзевул попросила вас двоих воспитать Са... Люка Грея, чтобы он стал человеком? — Ага, — кивает Масдур. — Вельзевул неплохо управляется с Адом — конечно, ей хочется, чтобы так все и оставалось. У них даже трубы перестали протекать, представляешь? — Что-то мне подсказывает, что с Сатаной этот номер не пройдет... — бормочет Кроули. — Но с Антихристом такой подход сработал. Беспамятный Сатана по своей сути не злее Адама. Впрочем, это секрет. Понятно, что Владыкам Ада нравится притворяться, будто их поддерживает высшая власть. — Прямо как в Раю, — пожимает плечами Азирафаэль. — Там все то же самое. — Поэтому я вынужден просить вас держать это втайне, — добавляет Масдур. — Конечно, дорогой, — успокаивающе говорит Азирафаэль. — Мы хорошо умеем хранить секреты. — Да. Нам потребовалось шесть тысяч лет, чтобы научиться быть абсолютно честными друг с другом насчет одной секретной вещи, — некстати влезает Кроули. — А у вас с этим как дела? — Кроули!.. — Азирафаэль возмущенно толкает его локтем. — Что? Я просто спросил. Масдур и Задкиэль переглядываются. — Я не очень понял вопрос... — говорит Задкиэль в некотором замешательстве. — Не обращай внимания, мой дорогой, — говорит Азирафаэль. — Вы хотели получить совет, и мы с радостью вам его дадим. Но сначала я должен спросить... — его глаза безмолвно обращаются к Кроули, словно ища у него поддержки. — Так как это Он... вы в безопасности рядом с Ним? Взгляд Задкиэля смягчается. — О, не беспокойтесь. С Ним все в порядке, и с нами тоже. Он не может причинить нам вреда. Сейчас Он в основном увлекается Лего и мультиками. — И носит очень красивые серебряные браслеты, — непринужденно говорит Масдур. — Ну, вы сами знаете. Очень элегантные. Вообще-то... — он бросает взгляд на Задкиэля, тот кивает. — У нас здесь есть ключик от них. Вы не хотели бы взять его себе? Азирафаэль округляет глаза. Некоторое время наблюдает за Масдуром и Задкиэлем, обдумывая этот вопрос. Кроули кусает губы, но молчит. Азирафаэль берет его под руку. — Вы не могли бы оставить нас еще на минутку? — Конечно, — говорит Задкиэль и смотрит им вслед взглядом, полным сострадания. — Ты не думаешь, что мы допустили ошибку, предложив им такое? — шепчет он, когда они с Масдуром остаются одни в гостиной. — Не знаю, — сокрушенно бормочет Масдур. — Ты у нас эксперт по чувствам. Задкиэль вздыхает, оглядываясь вокруг, как будто мебель и книги на полках могут ему что-то подсказать. — Я все-таки думаю, что они заслуживают знать, — медленно произносит он. — Такая правда лучше, чем неопределенность. Но может быть... может быть, мы слишком поторопились, и стоило подождать еще немного? На первый взгляд, у них уже все хорошо, но это впечатление может быть обманчиво... — Я знаю, что они общаются с ангелом, получившей научную степень по психологии людей. Напомни, как ее имя? — Амбриэль. Да, она тоже видела Наказание, и оно произвело на нее такое неизгладимое впечатление, что она поступила в университет изучать психологию людей, и теперь ведет небольшую практику. Они встречаются по четвергам, но я не могу попросить у нее совета, не раскрывая наше щекотливое дельце. Не могу никого подставить и пытаюсь быть хитрее, правильно? — Тут уже неважно, — говорит Масдур. — Мы со своей стороны гарантируем уверенность и контроль. Никаких причин медлить у них нет. — Но ключ — еще и напоминание о... Масдур пожимает плечами. — Ничего. Мне кажется, иметь такую штуку при себе все равно полезно. Я бы на их месте взял. Если что-то полностью контролируешь — это всегда хорошо. Задкиэль ухмыляется уголком рта. — Да уж, знаю я, как ты относишься к контролю. Но я не уверен, что они того же мнения... — он вздыхает и берет еще бутерброд, чтобы чем-то занять руки. Он успевает съесть его, два куска пирога и допить чай, когда Кроули и Азирафаэль, наконец, возвращаются. Поза, взгляды и жесты хозяев излучают спокойствие и уверенность; они держатся за руки и не извиняются за задержку. — Вот этот ключ... — спрашивает Азирафаэль, — вы собираетесь отдать нам его насовсем? И никто из высшего руководства не потребует его вернуть? Задкиэль кивает. — Никто и никогда. Я даю тебе слово. — А Вельзевул дает тебе слово Гавриила, — добавляет Масдур. — Подожди, и Гавриил тоже знает?.. — хмурится Кроули. — Нет, но Владыки Ада позаботятся о том, чтобы с ним не было никаких проблем, — усмехается Масдур. Азирафаэль и Кроули обмениваются взглядами. Кроули кивает. — Мы возьмем ключ, — спокойно и уверенно объявляет Азирафаэль. За их взглядами скрывается что-то сломанное, но уже склеенное воедино. Трещины на зеркалах все еще заметны, но, как при переломах костей, заросли чем-то намного более прочным, чем оригинал. Задкиэль почтительно склоняет голову и отдает им серебряный ключ. Азирафаэль держит его на ладони. Ключик идеально ложится в нее, полностью скрываясь под сжатыми пальцами. Ангел зачарованно рассматривает сомкнутую руку. Кроули берет ее в свою, подносит к губам, и Азирафаэль улыбается в ответ на поцелуй. Он разжимает кулак и кладет ключ себе в карман. Прочищает горло. — Кхм, ладно, значит... вам нужен был совет, да? Я думаю, будет лучше, если вы спросите совета у родителей Адама, миссис и мистера Янг. Или даже у самого Адама. Я не совсем уверен, как прошел бы Апокалипсис, если бы мы воспитали правильного Антихриста. — Согласен, — важно кивает Кроули. — Хотя, один совет я все-таки дам. — Да? — Задкиэль заинтересованно шагает поближе. — Никогда, ни при каких обстоятельствах не оставляйте Его наедине с несмываемыми маркерами и микроволновкой. — О да, — бормочет Азирафаэль, глубокомысленно кивая. Он знает, откуда исходит этот дельный совет.
