Курим и молчим

— Сука, — шёпотом выдохнул Володя, умываясь на кухне. — Это, блядь, какая-то хрень. Макс пришел в кухню с ошарашенным лицом. — Володька, — сказал он, — я нихуя не понимаю. Давай, может, ты чего поешь, хотя я все тут сожрал, чо магазин-то планировал. Ты принес чего? Или ты не хочешь сейчас? Или что приготовить? Я яичницу могу, ветчина осталась и яйца тоже. Но давай мы пошагово разберемся, что тут вообще происходит, а? — Давай, а то у меня мозги кипят, — честно признался Володя. — Хорошо хоть Маня с Игнатьичем гулять пошли, а то Лида пыталась и там все испортить. Еду я принес, сделай яичницу, будь добр, я пойду на пару минут в душ, а то мне аж тошно от всего этого, может, ещё и в голове прояснится. Продукты в пакете, — Володя раздевался по дороге к ванной, потому что после встречи с Лидой сейчас хотелось залезть в душ и смыть с себя все это вообще. Через минут пять он вернулся на кухню, перед этим обнаружив, что Маня забыла у них свою тушь и косметику в общем, ну ладно, и обнял Макса сзади, потому что пока его со всего не сбили, он и правда соскучился. — Вчера Лида поругалась с Матвеем из-за того, что какой-то мужик назначает ему встречу. Я так понимаю, личного характера. Это мне Игнатьич рассказал. Сегодня Лида прибегает сюда и утверждает, что это делаю я, потому что моя почта. Проверить я не могу, почта не открывается. Матвей мне вчера звонил и сегодня хотел поговорить, только я не понял, о чём. Короче, я ничего не понимаю. Пока ничего. Но возможно, с этим связано, что перепутали подпись на статье, потому что Матвей вроде как получил от меня письмо. Может, и правда получил, раз меня взломали. — Я если честно, тоже нихера не понимаю пока, — Макс помешал ветчину на сковородке. — Ты мне вот что скажи, тебе это грозит какими-то неприятностями? Потому что меня это беспокоит больше всего сейчас. То, что тебе могут устроить нервотрепку, повесить ярлык и прочую хуйню. Смотри, какая идеальная глазунья получилась. Садись? — Идеальная, — Володя мягко поцеловал его в щеку. — Я не представляю пока. Зная Лиду, она может и в редакцию заявиться с этим всем, формально пруфы то есть, я ж не знаю, что там написано. Ну не стала бы она сама почту взламывать и все это делать, слишком неприкрыто орала. Да и вообще… Где Лида и где почта! — Гмм. Тогда кто? Я помню, в юности детективы любил читать, так вот там первый вопрос — кому выгодно. Кому выгодно взламывать твою почту? И кто это мог сделать технически? По идее, у меня в голове сперва вот какая петрушка нарисовалась. Смотри: Лида сперва знакомится с тобой и пытается тебя, как у нас говорят, охомутать. Ну, чтоб ты под ее дудку плясал. А не выходит. Тогда она переключается на Матвея, а про тебя всем рассказывает, что ты оказался хуже его и так далее. Но с Матвеем тоже не выгорает, и тогда ей нужно сделать вид, что и Матвей… кхм… не по девушкам, и ты тоже. И только поэтому прекрасная Лида вам отказала! Но ради этого почту взламывать… нет, это для нее глубоко слишком. Кто-то еще под тебя копает, а Лида — марионетка. У тебя есть в редакции враги? — Да не знаю я. У нас в редакции все странно. Открыто я ни с кем не ссорился, это со мной ссорились. — Володя грустно усмехается. — Лида… ну не знаю… Она вообще с самого начала знала, что я не только по девушкам, и ее это устраивало. Не могу сказать, что можно полностью отрицать этот вариант. Смотри, сегодня четверг. Вчера я на почту не заходил, позавчера тоже. В понедельник отправлял с нее материал из колхоза, она ещё работала. Что произошло между понедельником и четвергом? Какая-то куча всего. Опять же, Лида пришла, Маня приехала, Павел Анатольевич нас спалил… — Володя задумался, чувствуя, что он что-то упускает. — Игорь?.. — Игорь, — Макс треснул ладонью по столу. — Игорь, сука, и если это он — то, Володь, дело совсем херово. С него, говнюка, станется всем на твоей работе рассказать, что ты по мальчикам, что ты связался с каким-то немытым хреном из деревни, и более того, протащил его в редакцию на работу. Далее Игорь, пользуясь всеобщим возмущением, вытаскивает из отдела кадров мои данные и отправляется ко мне на малую родину рассказывать, какой я пидарас, собственной жопой заработал место в Москве. Мою маманьку увозят с инфарктом в больницу, и хорошо, если довезут, деревенские мужики поджигают наш дом, и на этом моя часть истории заканчивается. А! Мы с тобой оба вылетаем с работы и остаемся полностью не у дел. Ну, я сильно сгустил краски, конечно. Но чтобы так не было, я бы первый начал разматывать эту веревочку. — Как-то совсем не весело, — отозвался задумчиво Володя, глядя прямо. — Зачем ему это надо, я вопрос не задаю, это и так понятно, мы ему гордость оттоптали. Доказательства? Ладно, в твоей деревне их не потребуют, но здесь-то в городе, особенно в редакции, могут. Поэтому он не мог прийти просто и сказать «а Владимир тоже гей», ему доказательства были нужны. Ну, или видимость… Я, блядь, эту почту даже восстановить не могу, номер-то не привязан. Что ему это даёт и почему он не думает, что я могу рассказать в ответ, что если я с ним спал, то и то со мной спал, как бы так? Почему он об этом не думает? Потому что у меня доказательств нет?.. Херня какая-то. И что ему надо-то, по факту? Я не понимаю, за что браться. И что в таком случае делать? Макс накрыл Володину руку своей: — Это уже другая дуэль, Володь. Здесь нас двое. И здесь мы вряд ли отвернем. Володя вздохнул, понимая, что он пока в тупике. И хуже всего, что пока можно только сидеть и ждать, откуда рванет. — Ладно, — он накрыл ладонь Макса второй рукой сверху. — Давай поедим. Но если этот козел думает, что он самый умный, то ошибается. Это я точно знаю. Хочет шантаж, будет шантаж. Если он меня достанет, конечно же.