Бездна

      За месяц Руби так прижилась к центру реабилитации, что домой идти ей совсем уж не хотелось. И дело было не в том, что ей нравилось, как в неё вкалывали каждое утро успокаивающее и седативные, а на ночь мощнейшее снотворное, нравилась недоваренная каша или грязные простыни. Потому, что всё это ей не нравилось, но и то было для неё намного лучше, чем вернутся в старый пыльный дом со скрипящим полом, в котором тебя никто не ждет.       Не повезло Руби и с соседкой по комнате. Ей оказалась - семнадцатилетняя Нора Филлс с замашками ребёнка и повышенной эмоциональностью. Для самой Норы не секрет, что поначалу Руби её совсем не взлюбила. И это совсем не удивительно. По сравнению с энергичной Норой, Руби и без того, была довольно вялой, а после препаратов она вовсе не вставала с кровати. Но самой запоминающейся стала их первая встреча. Вроде не было в ней ничего особенного, но в голове у брюнетки эта встреча, всегда будет иметь бредовые оттенки.       Ещё недавно в вены Руби врезались капельницы так, что чувствовала она себя очень вяло и единственное, чего ей хотелось, это лечь спать. Рядом с ней шла высокая медсестра лет 45-ти с мускулистыми чертами лица. Руби она больше напоминала надзирателя в тюрьме, чем человека, который вообще, как-то может помочь другим. Она коротко провела Руби экскурсию по центру и показала, где её комната. По сравнению с другими штатами, в таких захолустьях, что больницы, что реабилитационные центры имели вид зданий, которые давно пора реставрировать, если и вовсе не ликвидировать. – Вот и твоя комната, – сказала женщина, открывая дверь ключем. Голос медсестры тоже имел маскулинные оттенки, а с короткой стрижкой, сзади её легко можно было спутать с мужчиной. Выдавал лишь приличный бюст, – с соседкой тебе конечно не повезло, но ничего уж не поделаешь.       "Соседка? Они что держат их взаперти? Это точно реабилитационный центр, а не центр "сломайте психику одной экскурсией"?" – подумала Руби и настороженно зашла в комнату. – Обед в 14:00, – грубо сказала женщина, и хлопнула дверью, закрывая её на замок.       Руби тяжело выдохнула и коротко оглядела комнату, в которой было тише, чем ночью в поле. На окнах стояли решетки, стены окрашены в зеленый, какой-то детский оттенок. Две кровати, один стол, старая белая дверь, которая, как поняла Руби, ведёт в туалет и ванную. Из-за пасмурной погоды комната находилась почти в темноте. Если бы Руби умела чувствовать страх, то именно в этот момент, она бы его и почувствовала. Но на этом сюрпризы "Государственного Реабилитационного Центра Дентона", а иначе ГРЦД, не закончились.       Руби кинула на свободную кровать сумку, в которую Кэвин постарался набрать самых важных вещей для подруги, и села рядом с ней, разглядывая рисунки над соседской кроватью. В основном это были каракули, подобные пятилетнему ребёнку. Радуга, солнышко, закат, попытка нарисовать человека, в котором Руби разглядела схожести с медсестрой. Странно было, что называли медсестру Нана, но как позже узнает брюнетка, между собой её называли дьявол Нана. – Ну и где моя соседка? – устало склонив голову на бок, спросила у самой себя Руби, – что за?!       Четко почувствовав на своей лодыжке руку, она отдернула ногу и встала с кровати. Успокоительное тут же притупило нахлынувший адреналин, который ускорил пульс. Из кровати показалось что-то синие, Руби сделала шаг назад, упав на кровать соседки. Как оказалось, синими были волосы девушки, чье лицо показалось наружу. Первое о чем подумала Руби - она слишком яркая для этой серой комнаты. Ещё больше удивило девушку то, что синеволосая была смазлива на лицо, имела голубые глаза и при этом улыбалась во все тридцать два. Высунув из под кровати верхнюю часть тела, она заглянула Руби в лицо и рассмеялась. Теперь же, она вызывала у брюнетки не только непонимание, но ещё и неприязнь. – Привет! – весело заявила девушка, вылезая.       Руби ничего не ответила, лишь презрительно наблюдала, как та отряхивает от одежды пыль. "Чекнутая..." – подумала девушка. – Я Нора, – подавая руку своей новой соседке, сказала "чекнутая", – Нора Филсс. – Руби Харисс... – пробубнила брюнетка, нехотя подавая руку. Теперь понятно, о чем говорила Нана, предупреждая, что с соседкой ей на повезло. – О, Руби... Отличное имя, вот мне кажется у меня имя, как у кошки, Нора... Не знаю, но я бы хотела иметь, что-то на подобие Розы, а может Джульетта или Жозефина, – Нора села рядом, размашисто жестикулируя руками, на которых Руби заметила множество рубцов и шрамов, – давно у меня соседок нет. Дьявол Нана постоянно мне говорит, что я болтливое ничтожество, – она засмеялась, – пару раз она била меня палкой для непослушных, потому, что я не могла умолкнуть. Было больно... – Ты не ничтожество! – твердо сказала Руби, ухватив соседку за одну из мотыляющихся рук.       Нора замолкла, удивленно заглядывая в глаза брюнетки. Как бы она не улыбалась, Руби её лицо казалось через чур несчастным, а глаза уставшими. Не было у Руби никакого синдрома спасателя, но до того её тронуло минутное знакомство с Норой Филсс, что её посетило неудержимое желание хоть, как-то помочь. Никогда Руби не была альтруисткой и она не чувствовала к Норе никакой симпатии, но неожиданно для себя она ощутила, какой-то материнский инстинкт. – Будем лучшими друзьями?! – широко улыбаясь, сказала синеволосая. От неожиданности Руби отвернулась, пряча лицо со скривленной гримасой. – Конечно...       Одно слово, которое заставило Руби жалеть, как минимум две недели. Её новая соседка, казалась ей чересчур странной и приносила много проблем. Она была слишком тактильной, постоянно лезла обниматься, иногда и целоваться, часто бубнила без умолку, приставала к окружающим на обедах, из-за чего Руби пришлось упрашивать Нану остыть, чтобы Норе не досталось. Но Руби видела, как сильно к ней привязалась девушка, с развитием, казалось бы пятилетнего ребёнка. Видела, как не отрывается, как в любом выборе выбирает исключительно Руби, видела, как у неё падает настроение, если падает у брюнетки. Руби это порядком нравилось и она стала подозревать, что она небезразлична Норе гораздо больше, чем подруга. Эта мысль отталкивала, но Руби не могла понять почему. В какой-то мере, она даже полюбила Нору. По своему, но полюбила. А окончательный сдвиг стал на последней неделе пребывания Руби в центре.       Дозу снотворного для Руби, с каждым разом уменьшали всё больше. Она врала психиатру и медсестрам, что спит нормально, а синяки под глазами - это всего лишь генетика. Навряд-ли они в это верили, но перспектива сэкономить препараты, была не такой уж и плохой, да и Руби буйной не была. Она просто ненавидела состояния уязвимости, поэтому лишь подолгу смотрела в стену, наблюдая, как иногда тараканы выбегают изо стола. Вот и сейчас она делала тоже самое, выглядывая с кровати на окно, за которым ярко освещала комнату луна. Норе же продолжали давать мощные снотворные, заставляя выпивать при работниках, чтобы убедится, что она их не собирает чтобы покончить с собой. Какой диагноз у Норы, Руби не знала до этой ночи.       Услышав шурх на кровати соседки, Руби не обратила никакого внимания, думала, что показалось. Ниразу она не слышала, как ночью Нора хотя бы переворачивалась на другой бок. Это заставляло её задуматься легальные ли вообще препараты, дают здешним, так называемым "реабилитационным". Шурх повторился. Руби нахмурилась и повернулась. В этот же момент, она увидела на соседней кровати худое тело в большей, на несколько размеров ночнушке вздрогнуло и резко подорвалось. – Что случилось? – спросила Руби, когда Нора спустила ноги на пол. В ответ послышались лишь отдаленные звуки сверчков, – Нора, что случилось? – Пожалуйста, спи, просто лягь спать, пожалуйста, спи, – почувствовав впервые в голове Норы нервные сглатывания, будто она сейчас заплачет, Руби встала и потянулась к лампе на столе. – Нет! – вскрикнула Нора, похоже слишком громко, потому, что в этот же момент закрыла себе рот рукой, – если Нана увидит, то мне конец, – уже шепотом сказала она. – Что увидит? – отвечая шепотом, Руби встала с кровати.       Она никогда не видела Нору в таком состоянии и это её настораживало, и Руби уже понимала, что сейчас им обоим не до сна. – Пожалуйста, иди спать, – Руби увидела, как плечи Норы стали вздрагивать от бесшумных, будто идеальных рыданий. Руби поняла, что похоже Нора плачет часто и снотворные помогают ей не всегда.       Полностью привыкнув к ночному свету, Руби неуверенно кинула взгляд на кровать соседки. На месте, рядом с которым сидела Нора, виднелось мокрое пятно. – Ты?.. – Да, я чёрт возьми обделалась! – сказала девушка, громко шмыгнув носом, – я знаю, что противна, прости, я надеялась, что ты спишь. Пожалуйста, лягь спать. Можешь со мной не разговаривать, не смотреть, не общаться, я знаю, что я... омерзительна.       Руби тяжело вздохнула, садясь рядом с Норой и аккуратно приобнимая за плечи. – Всё нормально, ты вовсе не омерзительна. – Мне конец, мне конец. Нана увидит и убьет меня. Меня навсегда закроют в этом аду и я больше никогда не выйду на волю. Чертовы голоса, заткнитесь, – Нора стала покачиваться, закрывая уши руками, – как же я вас ненавижу. Хватит, хватит! Я не могу, – Нора стала царапать запястья ногтями, пока Руби, как оторопелая глядела на неё с открытым ртом, не в состоянии, что-то сделать из-за шока. Нора будто вспомнив, о чем-то повернулась к Руби, – ... убей меня. – Что?.. – Убей меня, пожалуйста, убей!       Руби встала с кровати, пока Нора схватила её за руку и упала на колени перед ней. – Пожалуйста, убей меня, мне нужно лишь это, я больше ничего не хочу. Прошу, сейчас, задуши меня, давай! Я же надоела тебя, давай!       Хлест. Нора вмиг заткнулась, когда разъяренная Руби дала ей по лицу. Почувствовав жжение, Нора потерла щеку ладонью. – Прости... – тихо сказала она, пуская слезы на пол, – я ужасна...       Руби села перед ней на корточки. – Прямо сейчас, ты собираешь все свои слюни, сопли и успокаиваешься. Никто не узнает об этом. Я пойду стирать простынь, повешу в ванной, до утра высохнет, да и никто не заметит. Поспишь сегодня в моей кровати... – брюнетка встала, собирая постельное белье, но резко остановилась в дверном проёме ванной, – Нора... С каким диагнозом тебя сюда приволокли? – Биполярное расстройство...       Больше Руби вопросов не задавала. Ей доводилось видеть сумасшедших, но аффект после того, как тебя умоляли об убийстве, никак не давал тревожности уйти. Но она понимала вещь ещё ужаснее. Если Руби не сможет отвернутся от Норы, то она навсегда будет иметь зависимость от чекнутой на голову девушки. "Лучше бы я убила её" – подумала Руби.