Бездна

— Я стукачка.       Руби продолжала равнодушно есть. Сама не понимала, с чего это у неё проснулся такой аппетит. — Типо доносишь всё хозяину, или как тут его называют. — Барину, да.       Честно говоря, Кэтрин была уверена, что данная новость просто потрясет Руби и она тут же раскроет все свои секреты взамен. Но не то, чтобы Руби было всё равно, просто в последнее время её похоже вообще ничего не волновало. Какая-то гнетущая апатия и уныние её настигли.       Неудивительно, что Кэтрин была удивлена таким равнодушием. Конечно, она списала это всё на то, что Руби не сидит даже пол года здесь и не уловила правила. Ведь нужно 100 раз подумать, прежде чем рассказывать кому-то о том, что ты доносишь всё начальству. Тут находились в постоянном поиске данных крыс и убить их никому не составляло особо труда. Разве что, подставляли как всегда крайних, которым доставалось больше всего. – Ох, — резко оживилась Руби и тут-то уже и Кэтрин подхватила, — думаешь, мне стоит не доверять тебе?       Кэтрин посмотрела на неё как на идиотку. — По идее это мне стоит не доверять тебе. Ведь я не знаю о тебе ровным счётом ничего, что может спровоцировать у тебя проблемы, а ты можешь сейчас встать на стульчик, громко заорать о том, кто я и мне кранты.       Руби спокойно посмотрела на неё и Кэтрин сосчитала с её лицо удовлетворенное согласие. Можно было бы сказать, что она была спокойно, но, учитывая то, что Руби и без того было всё равно, говорить это неуместно.       Но Кэтрин совсем не устраивало такое положение вещей. Она ожидала какую-то отдачу, всё таки далеко не каждый знал о ней. Далеко не каждый... — Ну может ты тогда всё таки расскажешь, почему они все целуют тебя в задницу? — Да мне бы знать, — Руби злостно пожала плечами. — Да ты же... — Эй, Ласточка! — прерывает их Кора.       Что говоря о присмотре, то он стал, конечно, намного жёстче. Теперь всех держали под стрункой и контролировали при малейших конфликтов. Начальство чудом не узнало о произошедшем.       Кэтрин оборачивается на Кору вместе с Руби. Обычно надзирательницы редко кого зовут, так что Кэтрин в очередной раз лишь подозрительно пялилась на подругу. — К тебе гости. — А?.. — сердце с гулом отозвалось в ребра и стало колотить как бешенное. Она услышала всё с первого раза. Но в голове лишь крутились мысли что-то вроде: "да нет, это не она. Может прийти кто угодно. Это не она. Наверняка не она. Но если не она, то кто? Кому я нужна кроме неё? А может она вообще имела в виду что это кто-то из других надзирательниц или, не дай бог, Стейси. Хотя сегодня четверг, а четверг день приёма... " — Говорю к тебе пришли там, вставай, пока они не передумали?       Они?       Теперь Руби ещё в большем недоумении и совсем ничего не понимала. Похоже, она была так обескуражена, что Кэтрин, глядя на её удивлённое лицо, сдерживалась, чтобы не заржать на всю столовую. — Эй, Ласточка, ты знаешь, что я не люблю нянчится, даже с тобой. Так что либо ты идёшь, либо я ухожу. У меня и так дел по горло, — про последнее она, конечно же, соврала.       Руби всё ещё ничего не понимая, встает и идёт за женщиной. Они? Что ещё за они? Но сердце бешено продолжало биться о ребра, будто загнанная в клетку птица. Что это если она? Что если она привела с собой кого-то нового, того, кого она любит. Может, после Руби ей хватило всего месяц и теперь она пришла чтобы её поблагодарить, что в тот день она сказала ей уйти.       От таких мыслей руки непроизвольно сжимались в кулаки, а тяжёлый взгляд направился в пол, будто если бы она держала голову прямо, то слезы тут же хлынули тяжелым потоком. Она уже начинала боятся, как бы не разревется, если она действительно увидит там "её". — Давай, двадцать минут, — сказала Кора, перед тем, как открыла дверь, в которую зашла Руби.       Вот тут-то она похоже опешила ещё больше. С противоположной стороны комнаты, за стеклом сидели два парня. — О,боже... — завыл один из них. — Кэвин, перестань реветь, — прошипел Чарли, пнув другого коленом, — мне стыдно за тебя.       Стыдно было и Руби. Со всем произошедшим она, похоже, вообще забыла о существовании друзей, которые, кстати, были не на шутку перепуганы и обеспокоены происходящим.       Руби медленно, будто настороженно села напротив них и поднесла трубку к уху.       Кэвин снова жалобно завыл, а Чарли также снова его пнул. – Ну как бы... — промямлил Чарли, — даже не знаю что и сказать... — Честно говоря я тоже... — ответила Руби.       Кэвин продолжал реветь как скотина. — Мы были, слегка... Э... Слегка... — видно было, что каждое слово давалось с трудом Чарли, — в общем, мы просто в шоке до сих пор, но прийти решились только сейчас, извини... — Да ладно, это вы меня извините... Поймите, я не могла вам рассказать, потому что вы были бы соучастниками. — Так это п-п-правда? — Кэвин громко вышмаркался. — А ты думал про неё по фану написали в газетах? — Газетах? — удивляется Руби. — Да какие уж газеты, ты теперь у нас звезда, тебя по телевизору показывали. Мать просто с ума сходит. — Ох... — Руби устало потерла лицо. Эту женщину она бы точно не хотела разочаровать, — она теперь, наверное, совсем другого обо мне мнения. — Ошибаешься, я еле уговорил эту ненормальную не пойти с нами. В первый день она проплакала отцу в плечо целую ночь, всё говоря "бедная девочка, бедная девочка, она ведь мне как дочь...". Она, кстати, тебе передачку собирает, приказала спросить, что бы тебе хотелось? — Да мне как, честно говоря, ничего не ну... — Даже преподаватели сами не свои! — неожиданно выдал Кэвин, вытирая слезы и сопли салфетками. — О, это да... Мисс Уокер даже уволилась. — Уволилась? — Неудивительно, — Кэвин начал понемногу успокаиваться, — они всё таки встречались. — Она... — С трудом выговорила Руби, но парни поняли её без слов. — Кхм... — откашлялся Чарли, — мы видели её в тот день, когда она забирала документы и выглядела она, ну... — Да! — Кэвин снова громко вышмаркался в салфетку, — ужасно, ужасно она выглядела, на ней лица не было! Ауч! — взвизгнул Кэвин, получив подзатыльник от Чарли, — за что?       Охранники подозрительно на них поглядывали. — Боже, знал бы что ты будешь себя так вести, оставил бы дома. Извини, — Чарли было так стыдно за Кэвина, что он покрылся густым румянцем, — в общем, мисс Уокер действительно выглядела слегка... Обеспокоенной... — ОБЕСПОКОЕННОЙ? — выдаёт Кэвин, но получая злостный взгляд Чарли тут же замолкает.       Если бы Речь не шла об Эббигейл, то, она бы наверняка улыбнулась. Время идёт, а эти двое совсем не меняются. — В общем, мы хотели к ней подойти, ну знаешь... В последнее время ты особо не уделяла нам внимания и мы немного злились, особенно эта обезьяна, — он кивнул на Кэвина, который обиженно надул губы. Было ощущение, будто это их обычная встреча а то, что Руби сидит за страшное преступление их совсем не волновало. На самом деле весь шок они пережили дома, за то время, пока не решались прийти, — и когда мы узнали что ты... Ну в общем, что тебя приговорили к сроку, то хотели подойти к ней и спросить что там, да как, ведь она наверняка знала больше нашего, но когда нас увидела, то чуть ли не сбежала...       Руби поджала губы и впялилась в пол. Сердце уже совсем не колотило, а лишь изредка давало о себе знать слабыми постукиваниями.       Но это ведь было даже до суда. Понятно, что Эббигейл была в таком состоянии. Уже прошло почти два месяца. Господи, два месяца... — Так вы её больше не видели? — спрашивает Руби и голос, на зло, вздрагивает. — Нет, — одновременно выдают парни. — Думаю, — Руби стала нервно теребить пальцы, — может она уже там себе нашла кого...       Парни перепугано переглянулись. Они совсем не знали что отвечать на это, ведь сами не знали, да и не понимали с какой стороны подбадривать Руби. Кэвин тяжело вздыхает и Чарли уже с опаской на него поглядывает, ведь обычно после его тяжелого вздоха следовала какая-то глупость. — Если она так быстро нашла тебе замену, то я считаю, что она полная...       Чарли еле успевает прикрыть рот Кэвина и корит себя за то, что не сделал этого раньше. — Боже, какая же дубина, больше никогда в жизни тебя сюда не возьму, — бубнит Чарли себе под нос, — а ты тут как? — переводит он тему и, похоже, все трое облегченно вздыхают.