Просто будь собой

Остававшуюся до начала занятий неделю каникул я наконец-то провела не в одиночестве. Каждый день, начиная с рассвета и заканчивая сумерками, мы вместе с волком проводили в лесу и на пляже. Родители ударились в работу, поэтому приходили поздно, но даже если бы они вернулись раньше, то не стали бы волноваться – я предупредила их, что мне очень понравилось посещать местные окрестности с придуманной мною подругой, которую я якобы встретила сразу же по приезду в городок и дико с ней сдружилась. Однако мне всё это казалось лишним – родители и раньше не особо интересовались моей жизнью, а теперь, когда они считали меня совсем уже взрослой, – и подавно. Мы очень сдружились с волком. Первый день я пыталась придумать ему имя, но все мои предложения отвергались равнодушным молчанием. Тогда я сходила и купила словарик имён, и лишь когда мы почти одолели букву «А», он откликнулся на имя Алан. Что ж, чем-то оно, наверно, ему понравилось, а может он до встречи со мной дружил с человеком с этим именем и решил так сохранить о нём воспоминания. С возрастом всё обстояло ещё интересней. Мне пришлось откопать в недрах моих книг детскую азбуку. В ней в самом конце шли цифры. Я врезала их и стала раскладывать в разном порядке. Начала с пяти, но Алан покачал мордой и слегка фыркнул. Опираясь на его необычный для животного ум, я стала повышать цифры. Когда перешли на десятки, мой волк напрягся и стал о чём-то раздумывать. На цифре «16» он быстро сверкнул в мою сторону глазами и через несколько секунд кивнул. Вот так, мы с ним ещё и ровесники. Будь он человеком, мы бы составили интересную пару. Я почему-то раньше не встречала кого-то, кто тоже бы имел способности. До пяти лет мне ужасно нравились мультфильмы, где присутствовали элементы волшебства и магии. Совсем недавно мне в руки попалась серия книг «Гарри Поттер», и я просто влюбилась в эту историю; с удовольствием в начале лета приобрела и посмотрела все успевшие выйти в прокат части. Когда же я впервые обнаружила свои способности и поняла, что тоже принадлежу к этому волшебному и таинственному миру, у меня просто, как говориться, снесло башню от счастья. Однако я уже научилась к этому времени читать, прочитала немало поучительных историй и легенд и прекрасно знала, что бывает, если злоупотреблять своими силами, пусть даже и направленными на совершение добра. Добродетелью с детства считала середину в отношениях, чувствах, действиях и пыталась жить в соответствии со всеми истинами, которые успела узнать. Однако долго счастье не может длиться, и скоро я в прямом смысле свалилась с небес на грешную землю. Рядом со мной не было друзей, не было людей, которые могли бы поддержать и помочь в трудной ситуации, приходилось выкарабкиваться самой. Было очень сложно поначалу, но я усвоила одну истину – в этом мире нужно полагаться на свои силы и не ждать помощи со стороны. «Если хочешь, чтобы всё, тобой задуманное, исполнилось, делай это сама». Я ни разу в жизни не откровенничала с родителями, и это совсем их не расстраивало. Они считали, что лучше всего ребёнок сможет воспитать себя сам, но за этими словами крылось простое нежелание возиться со мной. Поэтому родители никогда не знали точно, какая у меня успеваемость и о чём я мечтаю; не знали, были ли у меня друзья и что я делала по выходным. Из-за этого они никогда не знали, да и не узнают о моих питомцах и моих способностях, о том, что я дружу с волком и абсолютно счастлива лишь тогда, когда применяю во благо свои способности, а не когда получаю в подарок на двенадцатилетие куклу и для неё набор посуды, когда я уже успела прочитать «Войну и мир» и «Собор парижской богоматери». Но меня их незаинтересованность абсолютно устраивала, я не считала катастрофой, когда каждый не знал, что делает в этот момент другой. Судьба могла отнестись ко мне неблагосклонно, и я вообще могла обитать в сиротском приюте, вместо того, чтобы жить в хорошем доме и иметь то, что мне хочется. Я не считала, что могу или должна жаловаться, потому что всегда кому-то хуже, чем тебе. А значит, всё ещё не так плохо. Я внимательно наблюдала за Аланом. Мне был интересен его образ жизни, привычки, вкусы. А что вы хотите – я впервые имела друга, который понимает меня, и радовалась, как ребёнок но Рождество. Конечно, я не забросила своих питомцев, но сводить их с Аланом побаивалась, т. к. боялась реакции обеих сторон. Мои любимцы знали команды, которым я их обучила; но всего несколько раз в моей стае мне попадался питомец, который понимал слова, которые я им говорила, а не считал их простым непонятным звуком, коим я считала лай собак, мурлыкание кошек, говор птиц. Глядя на огромную мощь Алана и его мастерство управленца, я понимала, какой властью наделены мы оба. Но это знание отнюдь не испортило ни его, ни меня. Я вспомнила слова Красницкого: «Власть – это когда пожаловаться некому, когда нет спины, за которую спрятаться можно, и когда нет никаких оправданий. Власть со всем – с любыми делами и бедами – должна справляться. Иначе она не власть! Приказывай, заставляй, карай, милуй, награждай, убивай, если надо. Но спрос за всё только с тебя! Не на кого сослаться. Нельзя сказать: «Мне приказали» – над тобой никого нет. Нельзя сказать: «Не послушались» – ты не власть, если тебе не подчиняются. Нельзя сказать: «Чего-то нет или не хватает» – если найдут и добудут сами, без тебя, то зачем ты нужен? И самое страшное, что нельзя сказать: «Не по силам, непреодолимо» – выходи на непреодолимое первым, преодолей или умри! Ты – один! Всегда один! Могут быть друзья, могут быть помощники, могут быть верные и преданные слуги, но в ответе за всё и за всех только ты один. И даже к Богу обращаться бесполезно, потому что Он тоже один, и ему тоже жаловаться некому и пенять не на кого. Не станет Он слушать молитвы слабака». Правдивые слова. Мы всегда норовим спихнуть обязанность и ответственность за происходящее на других, но расплачиваться за всё придётся именно нам. Вы думаете, что, даже обвинив невиновного человека, засадив его в тюрьму или психушку, не повезёт именно ему, а не вам? Ложь. Вы думаете, осквернив и бросив человека в одиночестве, сломаете или убьёте его? Ложь. Вы думаете, попользовавшись кем-то, позавидовав кому-то, плетя против кого-то заговоры, выйдете сухими из воды? Ложь. Мир жесток, безумен, страшен, но он справедлив. Никогда не ждите помощи, если до этого не протянули руку для спасения. Не берите ничего, если ничего не отдали взамен. Не забывайте тех, кто не забыл о вас. Будьте справедливы, и мир будет к вам справедлив. Для кого-то эти слова ничего не значат, так, очередная мудрость, головоломка, которую не стоит разгадывать. Как хотите. Я однажды поняла всё это и уже никогда не забуду. Можно быть одиноким, некрасивым, никому не нужным, и в то же время самым лучшим, талантливым и умным. Можно верить в себя и всё преодолеть. Можно остановиться, сломаться, не выдержав ноши. Но за тебя некому выбирать. Не спустится на землю благосклонный свет и не снизойдёт на тебя великое счастье просто так. Не появится в жизни добрый маг или фея-крёстная, чтобы всё сделать для тебя. Сказки придуманы, чтобы нас утешить, подарить в момент страха каплю надежды и мечты. Но нельзя прожить жизнь, находясь в нереальном мире. Когда-нибудь реальность напомнит о себе, потому что она – это то, где тебе действительно нужно научиться жить и выживать. За всё в жизни нужно браться самому и за всё платить. И если когда-то судьба преподнесет тебе дар – значит, ты его заслужил. В последний день перед началом учебного года я немного раньше, чем обычно, рассталась с Аланом. В ответ на его удивлённый взгляд сказала: – Завтра первый день в новой школе. Хочу подготовить все вещи. Мало ли что меня завтра ожидает, поэтому надо выспаться. Волк кивнул, но в его глазах запряталась тайна, которую я не могла решить. Будем надеяться, что со временем всё прояснится. Дома я подготовила себе одежду на завтра. Мне нужно было кое-что обдумать, и я подошла к окну, чтобы в который раз взглянуть на лес. В последнее время он стал таким… родным. Не было больше страха и напряжённого любопытства, хотя несколько раз за эти дни я вспоминала ту стаю, которая на меня напала, и понимала, что всё так просто не останется. Что-то ждёт впереди. Мне оставалось решить вопрос – как вести себя в новой школе. Я не хотела всё повторять заново. Вновь подсказки всем, помощь и равнодушие в ответ. Никто из моих одноклассников никогда не звонил мне, чтобы узнать, как я, не хочу ли сходить куда-нибудь – в кино, по магазинам. Я есть, и меня как будто нет. Нет, не так – обо мне вспоминают только тогда, когда я кому-нибудь нужна, в остальное же время – просто часть интерьера. Но не стоит распускаться – если я действительно не ребёнок и действительно хочу чего-нибудь добиться, нужно менять тактику. В этой школе я больше не буду помогать никому, кто будет считать меня мебелью или справочником. Я буду помогать тому, кому захочу. А если таковых не окажется? Что ж, если, когда я помогала всем, меня не замечали, то что будет, если я перестану помогать? Дилеммка. Для начала стоит посмотреть – что за овощи в этом огороде и с чем их едят. А уж потом салаты нарезать. И кто ещё кого нарежет… Однако не стоит так пессимистично настраивать себя. Явные плюсы на лицо – у меня появился друг и возможность после школы спокойно выучиться на любимую профессию. Минусы – необходимость входить в новый коллектив и слушать непривычные мысли. Это только вам кажется, что у всех мысли одинаковые, а на самом деле у каждого свои переживания, проблемы, мечты. И я всё это скоро узнаю… Я настолько за девять лет привыкла к мыслям своих одноклассников, что удивить меня было очень сложно. В седьмом классе к нам перевели мальчика, который был помешан на автомобилях. Мне срочно пришлось обращаться за помощью к папе, чтобы хоть часть слов в мыслях этого парня была мне ясна. Полгода ходила с квадратной головой, но зато стала разбираться не хуже него во всех марках и даже выделила наиболее мне понравившуюся – «вольво». Вот так даже в минусах можно найти положительные для себя стороны. Так что вперёд, сеньора, нас ждут великие дела!

***

Настало утро. Как я себя не настраивала, всё равно немного трусила. Я спустилась вниз; родители уже завтракали. Мама спросила: – Кушать будешь? – Нет, я немного переживаю, кусок в горло не лезет, – кажется, именно это говорят в таких случаях. Портфель был собран ещё вчера, хотя я положила в него лишь дневник и ручку. Сегодня выясню расписание, и тогда мой портфель основательно потяжелеет. Учебная экипировка в полном комплекте – это вам не косметичка, одна биология и французский язык чего стоят! Точнее, весят. Переодеться – пятиминутное дело. В половину восьмого я уже была готова терзать гранит науки. Что ж, дома сидеть нет смысла, а если я приду раньше, то смогу ориентироваться на месте и не сразу буду сражена огромным потоком новой информации. Школа – огромное светло-серое здание – было единственным средне образовательным учреждением в городе. Когда я подошла к входной двери, то заметила, что во двор школы ведут два центральных входа – один для тех, кто пришёл пешком, другой – для тех, кто прибыл на «железном коне». У второго входа уже стояло несколько машин. Прямо сказать – так себе, как раз под стать городку. К тому же, стояло несколько мотоциклов – «байков». Один понравился мне особенно – чёрный, с красными языками пламени по бокам. Хотя город маленький, и с любого его конца до школы нет больше получаса пути, кто-то не отдавал предпочтения пешим прогулкам и заводил себе личные транспортные средства. Пока я стояла и таращилась на чужие средства передвижения, во двор заехала большая машина. Благодаря тому парню, я могла знать, что это – последняя модель БМВ. Я не ожидала увидеть в такой дыре машину экстра-класса. Видимо, даже здесь живут нувориши. Во дворе для красоты было посажено несколько больших, разлапистых елей. Я спряталась за одну из них, сквозь ветки подсматривая, кто же мог приехать на такой машине. Из неё вышли четверо парней. Парни как парни, но что-то мне в них не понравилось сразу. Довольно нагловатая походочка, одинаковая одежда, ухмылки на лицах. Однако была в их движениях какая-то… пластика, грация. Когда они прошли мимо ели, за которой я стояла, мне стало ясно, что наглость они лишь имитируют, сами же довольно напряжены. Возможно, они должны сегодня с кем-то встретиться – с кем-то, кому не надо знать, как на самом деле они себя чувствуют. Всё равно у меня осталось неприятное впечатление, и я молилась, чтобы мы не оказались в одном классе. Когда зашла в школу, я заметила, что мысли у этих парней были выжидающие, типа «Ну и где…», «Должен уже быть здесь…». Они явно кого-то ждут. Свернув в правое крыло, я наткнулась на администрацию и заглянула внутрь. Там сидел мужчина и читал газету. Я зашла внутрь и отдала ему свои документы, желая, чтобы он меня записал. Администратор бегло просмотрел мои данные и уточнил: – Гервест Иллида, 1992 год, переход в десятый класс? – Да. – Кабинет 316, 3-й этаж. Вот ваше расписание, – он протянул мне небольшой листок, – класс 10 «Б». Удачи. Я поблагодарила и направилась на третий этаж. Школа была просторной и не слишком уж бедной. Видимо, богатеньких детей и родителей здесь достаточно, а уж спонсировать школу, где учится любимое чадо, никому не возбраняется. 316 кабинет находился в тупичке, в левом крыле здания. Неподалёку был небольшой спуск и лестница, под которой было столько окурков и мусора, что не оставалось сомнений – это самая «клёвая тусня» на этом этаже. Я заглянула в класс – он был уже наполовину полон. На меня никто не обратил внимания, поэтому я незаметно проскользнула на свободную последнюю парту на втором ряду. Через пять минут класс полностью наполнился и вошёл учитель. С облегчением я поняла, что в этом классе нет той четвёрки, которая мне так не понравилась. – Ребята, сегодня первый день, уроков, естественно, не будет, – после восторженных выкриков он продолжил, – я надеюсь, вы все уже соизволили взять для себя расписание. Если кто-то не помнит – я профессор Контэ. Кстати, у нас пополнения – Эрик Малерд, Кристин Строузенд, Иллида Гервест… Названные по очереди вставали. Из мыслей я узнала, что на меня обратило внимание человека три-четыре. Я не спеша отсканировала мнение о новой ученице. Самыми интересными мне показались мысли парня с середины третьего ряда. Он буквально уставился на меня и подумал: «О Боже, она здесь». Интересно, что бы это значило? Я присмотрелась к парню, ища черты какого-нибудь моего знакомого, который меня узнал. Заметив, что я тоже смотрю на него, он резко отвернулся и заговорил со своим соседом. Однако его мысли продолжали свой встревоженный ход: «Вот чертовщина, неужели в нашей школе так мало классов, что её определили именно сюда!» Да, я явно ему не понравилась. Интересно, почему? Профессор рассказывал о том, какие мероприятия и вечера в этом году нам стоит посетить или устроить, а меня больше занимали мысли парня, ставшие совсем уже истеричными: «Блин, а если она догадается? Как я всё ей объясню? Бледная она какая-то сегодня. Боится, наверное». Меня поразило то, что последние слова были сказаны с довольно нежной интонацией. Что здесь происходит, чёрт возьми? Профессор Контэ пожелал всем успехов в будущем году и вышел из класса. Все тоже засобирались. Парень первым вылетел из класса, я даже встать не успела. Ну уж нет, я выясню, кто он такой и откуда меня знает! Но когда я выбежала на школьный двор, парень уже садился на байк, который мне так понравился. Увидев, что я вышла, а точнее – вылетела из школы, он завёл мотоцикл и умчался, унося с собой свои мысли: «Хоть бы она не узнала. Хоть бы она не догадалась». Возможно, ему самому были понятны его мысли, а вот мне – нет. А может, я похожа на какую-то его знакомую? Или он думал о ком-то другом? Такого парня в моей бывшей школе не было – чёрные волосы до плеч, бледное лицо с горящими карими глазами, среднее телосложение… Я удивилась, что парень не накачан до последней стадии – сейчас между мужчинами модно напоминать телосложением горилл. Внешность это парня была до странного… средней. Как будто при создании его природа взяла всё самое распространённое, что есть в мужской внешности. Ладно, я завтра снова его увижу, вот тогда подойду и выясню, что заставило его бежать от меня прочь, словно я – Лохнесское чудовище. Я вернулась домой. Родители, естественно, уже были на работе. Пойду-ка я в лес, навещу своего волка Алана. Он, как всегда, сидел на берегу в расслабленной позе. Казалось, будто он провёл так несколько часов. Я легла рядом с ним и погладила его по голове. Волк зажмурил глаза от удовольствия. – Ну, что ты делал утром? Алан косо взглянул в мою сторону, и я заметила, что он изучает моё лицо. Я тут же постаралась выглядеть как можно беспечнее. На морде волка появилось подозрение. – Да ладно, не хочешь, не говори. А может, ты встречался с какой-нибудь самочкой? Волк выпучил глаза и уставился на меня. Я еле удержалась, чтобы не расхохотаться. – А что такого? Тебе уже давно пора завести подружку! Волк возвёл очи горе. – Короче, решай сам, но погибнуть одиноким я тебе всё равно не дам! Алан выразительно посмотрел на меня. – А я тут при чём? Выражение его глаз стало удивлённым. – Считаешь меня своей подружкой? Он утвердительно кивнул. – Вот тебе раз! – теперь я была удивлена его логикой, – нет, я не могу быть твоей подружкой. С ней ты можешь, по крайней мере… поцеловаться! Волк протянул ко мне морду, и тут я действительно расхохоталась, откинувшись на спину и сжимая руками живот. Когда же вновь посмотрела на него, его лицо выражало холодность статуи. – Ой, ладно тебе, ты обиделся, что ли? Я правда не могу с тобой целоваться! Алан поинтересовался причиной. – Ты не из моей стаи! Волк вновь выпучился, а мне стало ещё веселее. – Я имею ввиду – будь ты человеком, я бы с удовольствием с тобой поцеловалась! А пока – только так. Я поцеловала его в лоб. На морде волка промелькнуло сожаление. – Прости, меня просто пугают твои клыки! Волк оскалился и глухо зарычал. – Вот именно! Алан смотрел на меня со смирением в глазах. – Надо будет поискать в газетах объявления типа «Ищу волка для интересных отношений; дивной красоты дамочка с прекрасным мехом. Клыки – 3 см., когти – острые и длинные. Без в/п., есть м/ж. Живу под корягой в сосновом лесу. Готова родить волчат. Прописки не имею. Гастарбайтеров прошу не беспокоить». Стоило выдумать такую ерунду, чтобы посмотреть на выражение морды моего волка! Ещё немного – и его можно продавать, как игрушку, которую сжимать уже не требуется. Домой провожать такую дуру он отказался, хотя доказывал, что хочет поохотиться. Надо будет впредь быть мягче: волк-одиночка и так чувствует себя не очень комфортно. А что, если та стая – его родня в кровном смысле? Нет, всё-таки сложно иметь дело с животными – они ничего не могут тебе сказать, а мысли их недоступны.