Просто будь собой

Я не оставила свою затею на следующий же день подойти к тому парню и всё разузнать. Так и поступила. Я стояла у входа в школу и ждала знакомый мотоцикл, когда на стоянку у школы подъехала тоже знакомая машина. На сей раз парни заметили меня, когда подошли к школе. Их мысли из расслабленных стали удивлённо-встревоженные: «Чего это она здесь делает?» И когда это я успела перезнакомиться со всем городком? И тут наконец до меня дошло. Сначала один, потом пятеро… ну да, теперь уже четверо. Это ж надо, вервольфы! Я раньше о таких только в книгах читала. Теперь всё ясно. А Алан мог бы и не скрывать, друзья же всё-таки. У парней было явное желание задать свои вопросы вслух, и я решила им помочь: – Привет! Как дела? Не стоит говорить им, что я всё поняла. Мало ли какая реакция у них будет. Ещё убьют, как нежелательного свидетеля с очень развитым воображением. – Привет, – поздоровался со мной тот, что стоял ближе. Наверно, он заменил прежнего вожака, что не удивляло – он был самым крупным и внушительным из остальных, – я Рик Милен. Это мои друзья – Эндрю Кэйли, Зак Сонши и Эд Рипл. А ты кто? – Я Иллида Гервест. Ида. Приятно познакомиться. Тут прозвенел звонок, и я с некоторым сожалением, что так и не дождалась Алана, зашла в школу и прошла в класс. Он всё-таки появился посреди первого урока. Учитель едко заметил, что можно было уже вовсе не приходить, но сесть разрешил. Алан первым делом поискал меня глазами, а когда нашёл, то наполовину огорчился, наполовину обрадовался. Ну, милый, только дождись конца урока! Алан, на свою беду, замешкался после звонка, дописывая задание. Я дождалась, когда его сосед выйдет из класса, и нарочито небрежно уселась рядом с ним, откинувшись на спинку стула. Алан пришёл в ступор: «О Боже…». Ничего, я тоже умею притворяться. – Привет, я Ида. Как тебя зовут? «Похоже, не догадалась». Не дождёшься! – Алан… Алан Вульф. М-да, фамилия довольно красноречивая. А ведь не стал ничего придумывать на этот раз! – Как успехи? – я кивнула на тетрадь. – Справляюсь, – он усмехнулся. Похоже, когда он решил, что я ни о чём ещё не знаю, к нему вернулась уверенность. Интересно, сколько он бы водил меня за нос, не умей я читать мысли? – Девушка есть? «Ну, опять она за старое! Неужели она у каждого так спрашивает? Тогда понятно, почему у неё до сих пор нет парня». Что-о-о? – Есть. Да ну? – Ух ты! А как её зовут? «Вот блин! И не соврёшь…». – Как тебя. – Неужели? И фамилия такая же? – Нет, фамилия другая. Прелесть. Либо в городе есть ещё одна Иллида, либо он мне соврал. – Значит, ты занят? Как жаль, а ты мне приглянулся… «Доврался. Заставь дурака…». – Почему же? Нет. Она переживёт. Ну что ж… Значит, и я переживу. – Как приятно. Но вот я занята. У меня тоже есть парень, но он такой дурак, что я решила – вдруг ты умнее? – Умнее. – А ты знаешь моего парня? – Скорее всего, – он вновь усмехнулся. Так, значит? Он думает, что у меня больше не может быть бойфрендов, кроме облезлого волка с огромным самомнением? – Какое совпадение! Приятно было познакомиться. Я встала и направилась к своей парте, по пути бросив взгляд на парня, сидящего за Аланом. Тот был явным ботаником, и я решила на нём отыграться. Убедившись, что Алан смотрит мне вслед, удивлённый моим резким уходом, я послала парню влекущий взгляд из под ресниц, а затем мило улыбнулась. Мышка мышкой, но уродиной меня ещё никто не считал. Ботаник был послан в нокаут, а Алан внимательно осмотрел мою жертву и подумал: «И чем он лучше меня? Или она извращенка?» Вот так. Заставь дурака… Остальные уроки я провела довольно мирно, не пытаясь больше никого охмурять, а Алан тихо радовался, что его обман может ещё ненадолго продлиться. После уроков я вышла из школы и буквально натолкнулась на моих утренних знакомых. Точнее – налетела на вожака и почти упала, но он меня поддержал. – О, Ида! Мы снова встретились. Как прошли уроки? – Отлично. У меня не было желания кокетничать с очередным оборотнем, я лишь оглядывалась, надеясь, что Алан ещё не вышел из школы. – Нет настроения? – парень удивился. Он что думал, что я буду млеть от общения с ним? Дожили – один парень надеется, что я дура, а другой – что стерва. – Почему же? Я просто тороплюсь. Я краем глаза увидела, что Алан с ещё одним парнем вышел из школы и остановился неподалёку от нас, словно натолкнувшись на невидимую стену. Парень что-то ему говорил, но Алан смотрел на меня встревоженным взглядом: «Что она делает рядом с ними? Она же ничего не знает! Допустим, тогда они были просто голодны, но они всё равно опасны для неё!» В это время Рик тоже заметил Алана, и глаза его злобно сощурились, не предвещая ничего хорошего. Верхняя губа приподнялась, обнажая зубы, и могу поклясться, не будь меня рядом, он бы зарычал. Но Рик бросил на меня быстрый взгляд и расслабил лицо. Однако оставлять всё так просто он не собирался, и, сказав мне: «Прошу прощения, у меня тут одно незаконченное дельце…», направился в сторону моего друга. Стая потянулась следом за ним, и я запаниковала. Нельзя бросать Алана в беде, пусть даже он меня обманул. Мой волк, наоборот, успокоился, когда мои знакомые отошли от меня, и я запаниковала ещё больше – Алан явно не понимал всей опасности. Рик тем временем подошёл к Алану на расстояние одного метра и сказал, растягивая слова: – Так-так… Это ты, собака? До сих пор не валяешься у моих ног? Как это… нехорошо. – Отвали, Милен, – процедил Алан, думая: «Хоть бы она ушла и перестала испытывать моё терпение…» – Неужели? У кобелька прорезались зубки? Ситуация на глазах приобретала неприятный оборот. Я должна помешать… На ум пришло лишь одно, но это лучше, чем ничего. Я подбежала к Алану со словами «Вот и ты, милый!» и поцеловала его в губы. Не спорю, ощущение было приятным, но всё же лучше целоваться при более романтичных обстоятельствах. Все вокруг, включая Алана, застыли, словно статуи. Через секунду я оторвалась от моего «милого» и сказала: – Сегодня я не смогу прийти к тебе, у меня много дел. Увидимся завтра. Я послала Алану воздушный поцелуй, помахала остальным и величаво удалилась. Единственное, что смог выдавить из себя Рик, было: – Она твоя девушка? Алан не ответил, и я поборола искушение обернуться и посмотреть на его лицо. Однако по поражению и замешательству, царившему среди парней, я поняла, что продолжения ссоры не будет. До дома я дошла довольно быстро, бросила портфель и направилась в лес, надеясь, что Алан ещё не успел прийти. На пляже никого не было, и я вздохнула чуть свободнее. Вода плескалась у берега, слегка успокаивая меня. Я нашла рядом с берегом куст и села за него, раздумывая. Сегодня произошло много интересных вещей. Слишком много для меня. Я узнала, что со мной в школе учится пять вервольфов, один из которых мой друг, и впервые поцеловалась тоже с вервольфом. Некоторые такого представить себе не могут, как я до сегодняшнего дня, а со мной это случилось за один день. Что же дальше будет? Но он так или иначе мой друг, пусть даже наполовину волк. Я не буду огорчать его воплями и визгами страха, не истеричка же. Но так просто он не отделается, пусть даже не рассчитывает! Он что, думает, что время смогло бы что-то изменить, и когда я бы примерно через год или полгода догадалась, то сказала: «Ах, какая прелесть! Я никогда о таком не мечтала! Давай купим с тобой тот шарфик, который мне вчера понравился». Но если бы он так думал, то давно бы мне сказал уже. Или он считает, что, когда я всё узнаю, то брошусь от него прочь, как от чумы? А вот не дождётся! Так, а что я знаю об оборотнях? Только то, что они могут обращаться в волков лишь в полночь и в людском обличии сильно смахивают на зверей. Это всё отметается – Алан спокойно находился со мной в течение дня и никак не напоминал собой зверя среди людей. Я бы никогда и не подумала на него, не имея доступ к его мыслям… Боже, я сегодня впервые поцеловала парня и даже не удивляюсь этому! Послышался хруст. Я осторожно выглянула из-за куста и увидела крадущегося и озирающегося Алана, успевшего превратиться в волка. Не заметив меня, он торопливо улёгся у воды и принял расслабленный вид. Ну, сейчас он у меня получит! Я тихо вышла из-за куста и медленно подошла к нему, сложив руки на груди. Он вздрогнул от неожиданности, когда я произнесла: – Алан Вульф, ты вервольф и последняя скотина!

***

Мы целых две минуты смотрели друг другу в глаза; я – разгневанно и осуждающе, он – обречённо. Затем он поднялся и прошёл к деревьям. Его не было всего одну минуту, но я боялась, что всё-таки ошиблась и обидела своего друга. Но потом из-за деревьев показался мой волк в обличии человека. Алан Вульф… Видимо, он уходил, чтобы одеться, и, когда подошёл ко мне, я заметила: – Мы же с тобой друзья. Ты даже считал меня своей подружкой! Зачем скрывал? Я ведь тоже не совсем обыкновенная и могу тебя понять. Тебе, наверно, интересно, откуда я догадалась? Просто я умею читать мысли, но, к сожалению, только людей. Поэтому я всё поняла по твоим «Хоть бы она не догадалась…» и удивлению тех парней при встрече. Чего ты молчишь? – Я просто до сих пор в шоке. – И я тебя поздра… Я не успела договорить, потому что Алан сгрёб меня в охапку и тоже поцеловал. Это эстафета, что ли? Кто кого чаще поцелует? После Алан бережно усадил меня на песок и сел рядом: – Глупая, я же боялся тебя потерять! – Это я уже догадалась. Но всё равно не честно… – я надулась и сложила руки на груди, став похожа на нахохлившуюся сову. Алан рассмеялся: – А честно не говорить, что умеешь читать мысли? – Да, а ты бы попросил доказать, и что бы я делала? Если бы мысли животных были мне доступны, я бы сразу тебя раскусила! – Но в моём человеческом обличии тебе понадобилось больше времени. Я снова надулась, но быстро успокоилась и сказала: – Расскажи, почему ни ты, ни те парни не подпадают под распространённые сведения об оборотнях? – Потому что эти сведения неверны. – Почему? Он вздохнул и ответил: – Потому что информацию и «достоверные доказательства» людям предъявляли либо сами оборотни, либо их друзья. А кому охота сдавать самих себя или своих друзей? – Во как… – Да. Правда в том, что в человеческом обличии нас невозможно заподозрить, если не уметь читать мысли или если мы сами этого не захотим. Облик человека похож на волка лишь цветом кожи и волос, поэтому оборотни имеют двухцветную окраску. Я чёрно-белый: чёрные волосы, белая кожа. Цвет глаз выбирается приблизительно близкий, но не необычный. К примеру, мои волчьи жёлтые глаза среди людей карие. Способности сохраняются в любом обличии, но тут всё опять зависит от волка – захочет ли он пускать их в ход. Ты никогда бы ничего не поняла, не имея своих способностей. Нас нельзя распознать, уличить. Это позволяет нам совершать убийства и не отвечать за них, в любое время по желанию быть в разных обличиях… Я тебя не напугал? – Твой вопрос был бы более уместен, если бы ты сказал: «Теперь ты слишком много знаешь, пора тебя убить. Я как раз голоден». Алан усмехнулся и ответил: – Если бы я просто хотел тебя убить, то не ждал бы так долго и не защитил тогда от стаи. – А твои родственники, друзья? Они такие же? – Нет. – Как же ты стал волком? – Уже нет. – В смысле? – Они уже не такие. – То есть они больше не обращаются в волков? – Нет, Ида. Просто они погибли. – О… – Впервые я осознал себя в обличие волка, когда мне было два года. Тогда они и пришли в наш город… – Кто? – Майкл Клумер со своей стаей. Я совсем недавно убил Майкла, и его место занял Рик. Но тогда мне было всего два года, и я не мог защитить семью. Мы скрывались, переезжая с места на место, а когда стая всё-таки настигла нас, мне было четыре года. Мама имела способность отводить глаза, чтобы никто, таящий на тебя зло, не смог бы тебя увидеть или учуять, а папа – дарить людям те способности, которые они хотят, просто прикасаясь к ним. У волков есть ещё одна особенность – отдавать свои способности другим волкам на определённое время. Но сами они на это же время их лишаются. Я родился без способностей, и мама в момент опасности отдала мне свои способности на один день, а папа подарил неоценимую помощь в битве – умение управлять и быть очень сильным. Маму они нашли первой, потому что она уже не могла защититься…папа же мог лишь дарить – это было единственное, что он умел. Но не будет же он помогать своим врагам? Когда маму растерзали, он как раз наделял меня даром. Потом он лишь крикнул мне, чтобы я убегал, и всё… Я обратился в волка, отвёл глаза своим врагам и бежал весь день. Когда очнулся, понял, что вернулся сюда, в городок, где родился. Раньше мы были здесь единственными вервольфами, а, вернувшись, я обнаружил ещё один клан. В нём было трое волков, и они приняли меня к себе. До недавнего времени они были моими единственными друзьями. С людьми моё общение не ладилось… – И что с ними стало? – Очень долго я жил со своими друзьями спокойно, но знал, что когда-нибудь стая вернётся. Тогда они не бросились меня искать, потому что посчитали маленького волчонка несерьёзным свидетелем, либо надеялись, что я погиб. Но когда мне исполнилось пятнадцать, стая вернулась. Мои друзья продержались против них всего месяц, а потом я вновь оказался один. Уже год, как мы враждуем друг с другом. Каждый раз я отражаю их нападения, но мне всегда хотелось их убить. Однако на моей совести ещё не было убийств людей или себе подобных. За столько лет я почти смирился с кончиной родителей, но мне ещё хотелось за них отомстить. Однако смерть казалась мне лёгким наказанием; я понял, что для таких, как Майкл, проигрыш хуже смерти, а он играл со мной, надеясь победить. Год я трепал ему нервы, нанося его стае лишь лёгкие раны. Но недавно появилась причина для смерти вожака… Он попытался убить тебя. После того, как друзей не стало, мне было очень одиноко, и когда в этом городке появилась ты, родилась надежда, что у меня вновь будет друг. Но я боялся тебе раскрыться, думая, что знание погубит тебя, и что ты закончишь, как мои родители и друзья. Мне казалось, я приношу всем одни беды. И когда я увидел тебя второй раз, тебе уже грозила опасность. Я убил Майкла и некоторое время тешил себя надеждой, что без вожака тебе от них ничего не будет, и я тебе не понадоблюсь. Но глупо ожидать, что его последователи так просто успокоятся, и я сдался, разрешив тебе себя обнаружить. К тому же ты понравилась мне, и я не мог сопротивляться. Он подобрал камушек и, несильно замахнувшись, отправил его в воду. Камешек пролетел далеко, около сорока ярдов, и я не услышала всплеска от падения. – Ты первый, кто сказал мне это. – Я мужчина, и мои инстинкты не дают мне солгать в этом. – Но кое-кто ещё так думает. – Что? – Я понравилась Рику. Он так думал. – Да, а особенно ты ему нравилась тогда, в лесу… – Тогда он был голоден, особо не приглядывался и вряд ли остановился бы, если б успел меня разглядеть. К тому же стая не поняла бы его. – Понравилась ты ему или нет, мне всё равно. Он опасен для тебя. – А ты? – Я не причиню тебе зла. – Даже когда будешь голоден, а ничего съедобного вокруг, кроме меня, не будет? – Очень смешно. Теперь ты всё знаешь. Я никому раньше не рассказывал этого. Это значит, что я тебе доверяю. – Но мы теперь не просто друзья. – Да, – мой волк хитро усмехнулся, – это стоит обсудить. Или, может, сразу перейти к действиям? – Предупреждаю – я не такая сильная, как ты, но погребение тебя под песком для меня пустяковая задача. – Откуда такая прыть? Раньше ты не очень сопротивлялась. – Целоваться было приятно, но… – Девушкой моей быть неприятно? – Ты предлагаешь мне это? – Да. Ты – моя, а я – твой. Или ты предпочитаешь таких, как Рик? – Если бы предпочитала, то поцеловала бы сегодня его, а не тебя. – Кстати, спасибо. Я ещё не видел на его лице такого изумления. Но зачем ты это сделала? – Я боялась потасовки и жертв. – В присутствии людей, которые даже догадываться ни о чём не должны? – Точно… Такая простая мысль мне в голову не приходила. – А, может, ты просто не могла сдержаться? – Размечтался! – я вскочила на ноги и уперла руки в бока. – Ты что о себе думаешь, оборотень? Решаешь за меня, с кем мне дружить и кого целовать! Обойдусь без твоей помощи! Я совершенно по-детски развернулась и хотела уйти, но буквально секунду спустя оказалась прижатой Аланом к ближайшему дереву. Он осторожно завёл мне руки за спину, и оказалось, что он действительно сейчас так же силён, как и в волчьем обличии. Он усмехнулся и спросил: – Может, всё-таки подумаешь над моим предложением? Оценив пикантность ситуации, я решила, что накалять её ещё больше не стоит, когда нас разделяют всего пара сантиметров одежды и ненадёжное благоразумие, и сказала: – Я подумаю над этим.