Просто будь собой

– Так, а теперь расскажи мне, где и как ты сейчас живёшь? Мы с Аланом сидели на кровати в моей комнате. В эти выходные он согласился прийти ко мне в гости; насчёт родителей я не беспокоилась – они сегодня работали сверхурочно. – Друзья оставили мне мотоцикл и немного денег, и их хватает, чтобы снимать здесь небольшой домик и жить, особо не нуждаясь. Где-то полгода назад в лесу я нашёл забытую нору, и, если мне не хочется уходить, ночую в ней. – В норе?! Я была в шоке. Мой волк живёт в норе! – Так, пошли в ванную. – Зачем? – Алан, дурачась, выставил перед собой руки. – Женщина, я вас боюсь! Что мы там будем делать? – Творить из тебя совершенство. Я встала и потащила его за собой. Он покорно шёл следом. В ванной я усадила его за стул, затем взяла расчёску и ножницы и занялась его «причёской»: – Ты совсем зарос! Эх, волчара ты мой… Волосы у Алана были красивые, жалко даже резать. Но не будет же он ходить неухоженным, когда у него появилась девушка? Сильно обрезать не стала, так, подравняла кончики. Но теперь у Алана был более пристойный вид. Пора заняться бритьём… – Ты вообще за собой ухаживаешь? – Раньше ухаживал. Но лишь прекрасная девица в жизнь мою влетела, словно птица, и голова стала кружиться, и мне не естся и не спится… – Поэт! Я нашла на зеркале бритву и пену. Взбила её в кружке и размазала ему по бороде и щекам. – Где это ты так научилась? – Нигде. Я вообще этого раньше не делала. Алан схватился за голову и вскочил со стула, изображая ужас. Я надавила ему рукой на плечо, усаживая, но это всё равно, что толкать стену. Алан упростил мою задачу и сам плюхнулся обратно. – Не надоело дурачиться? – Давно я уже ничему не радовался… Хочется вернуть былое веселье. Я погладила его по голове свободной рукой и сказала: – Твоё одиночество уже закончилось. И зловещим голосом добавила: – Я приступаю! Алан начал подражание статуе. Я тихо напевала под нос песенку, которую вчера услышала по радио. Через минуту Алан сказал: – Хорошо поёшь. Можно погромче. Я удивлённо воззрилась на него: – Только не говори, что твой волчий слух, зрение и обоняние остаются с тобой после превращения в человека? Он кивнул: – И, кстати, ты неплохо пахнешь. А твоя родинка на левом предплечье просто прелестна. – Казанова, ты лучше не шути, когда в моих руках бритва и рядом твоё горло. Алан усмехнулся и замолчал. Я закончила, смыла пену и сказала: – Так… Сейчас тебе надо смыть оставшиеся волоски. Душ позади тебя, полотенца в шкафу, шампунь и мыло на тумбочке. Приятно ополоснуться. Я жду тебя в своей спальне. – Какие многообещающие намёки… Я обязательно приду. Я покачала головой и ушла. В комнате я стала у окна и бросила привычный взгляд на лес. Надо же, мы с Аланом всего два раза поцеловались, а он уже принимает у меня душ! Вскоре Алан вернулся в комнату; на нём была только нижняя часть одежды, рубашку он держал в руках. Кхм… Сейчас он не выглядел хилым. Я притворно воскликнула: – Какие виды мне открываются! Я просто тащусь! Не искушайте меня, иначе потом пожалеете! – Я не пожалею. Смотри, дошутишься… Я уселась на кровать и спросила: – Расскажи о своих интересах. – Даже не знаю, с чего начать, – он присел рядом. – Люблю ездить на мотоцикле – скорость, шум ветра. Люблю слушать музыку и смотреть фильмы с фантастикой. Люблю по вечерам смотреть в окно, как ты переодеваешься… Ну, это уже слишком! Я сощурила глаза и сказала: – Неужели? И что же ты видел? – Да почти ничего. У тебя же на окнах шторы. Но твой тёмный силуэт на светлом фоне окна очень соблазнителен… – Извращенец! – Неправда. Если бы у тебя был брат, и мне нравилось подглядывать за ним – тогда да. – Но так нельзя! Я тебе запрещаю! – А как ты узнаешь? – Алан откровенно смеялся над моей злостью. – И, к тому же, ты мне ещё не жена и не можешь мною командовать. – Ещё! Такими темпами вообще никогда не стану! – Ого, какие угрозы… Ладно, не буду… Наверное. Я немного успокоилась, хотя верилось ему с трудом. Это ж надо! Больше никогда не буду переодеваться рядом с окном. – А ты? Что нравится делать тебе? – Очень люблю слушать музыку – любую. Я меломанка. Из групп предпочитаю Cinema Bizarre, Afi, Breaking Benjamin, Panic at the disco, Papa Roach, Fall out boy, Green Day, Three days grace, Muse, Nirvana… Знаешь эти группы? – Конечно, некоторые мне тоже нравятся. – Из фильмов люблю комедии и фильмы с элементами боя – обожаю оружие. – Пистолет Макарова, пулемёт… – Нет, не огнестрельное. Больше всего мне нравятся бемгиши – египетские ножи или кистевые секиры. «Если она ещё скажет, что умеет на них драться…» – Нет, не умею. – Эй, не слушай мои мысли! – Запрещай. А как ты узнаешь? Мы рассмеялись. – Расскажи ещё. – Люблю качественные картинки Аниме и природы. Люблю анимированные мультфильмы и фильмы Джеки Чана. Из книг всё обожаю – от кулинарных рецептов до психологических тестов. Из современности мне по душе пришлись «Гарри Поттер» Джоан Роулинг и «Сумерки» Стефани Майер. Люблю кататься на велосипеде, петь и танцевать. – Хочешь, как-нибудь прокачу на байке? – Конечно. «Боже, ну и девушка – мечта». – Спасибо. Алан хитро посмотрел на меня: «А какие у неё ножки и фигурка…» – Эй! Алан показал мне язык: «Рот можешь мне заткнуть, а мысли – нет. Интересно, а как она бы выглядела без…» – Хорошо, я сдаюсь. Что ты хочешь? – Ничего… почти. – Ладно, хватит. Завтра сходим в лес, ты покажешь мне свою нору. А потом я наведаюсь к тебе домой. – Это не вопросы, а утверждения? – Да. Присмотрюсь к твоим условиям жизни, улучшу, если понадобится. «Интересно, а как она бы выглядела в…» – Ещё одно слово, и ты ко мне ближе, чем на километр, больше не подойдёшь, я тебе гарантирую. – Ладно-ладно. У меня просто богатое воображение. – Прекрасно, а у меня плохие нервы. – Мы поладим, – он улыбнулся. – Не сомневаюсь, – я взглянула на часы. – Всё, тебе пора, родители будут через полчаса. Встретимся завтра в десять у входа в лес. Я проводила его до ворот, предварительно выглянув наружу. Лишние свидетели ни к чему. На улице никого не было. Тихое какое-то это местечко. Слишком даже. Я обняла Алана на прощанье. Он хотел меня поцеловать, но я прикрыла его губы кончиками пальцев. – Думаю, не стоит. Терпение всегда вознаграждается. – Я надеюсь на это, – вздохнул Алан. – До завтра, mi amor. Он вышел, а я закрыла за ним ворота. Завтра увидимся снова. Но как же это долго – завтра!

***

Утро всё же настало. Я подошла к краю леса – Алан уже был там. Мы в который раз оказались в окружении деревьев, но на этот раз путь отклонялся от обыкновенного маршрута к пляжу. Забрав немного вправо, прошли где-то минут пятнадцать, прежде чем Алан остановился. Место не привлекало внимания, в другой раз я бы просто прошла мимо. Приглядевшись, я заметила, что выбивается из общей картинки: деревья, кусты, небольшой склон. Под ним листья были неестественно свёрнуты, будто ими пытались что-то прикрыть. Один широкий лист был слегка сдвинут от общей картинки, чем привлекал к себе внимание. Я подняла бровь, и Алан ответил: – Был здесь вчера. Он направился к склону и отодвинул в сторону листы. Под ними находилось что-то наподобие грота. Вход был слегка узок, но волку не нужно было слишком большое убежище – его легко могли навестить другие звери, покрупнее. Например, лесной «батька» – медведь. Однако, с одной стороны, – какие здесь медведи, а с другой – Алан в волчьем обличии сам напоминал медведя силой и размером. Я заглянула в чёрную пустоту грота и перевела взгляд на Алана. Он сделал приглашающий жест: «Сама вызвалась». Я показала ему язык и зажгла в одной ладони огонёк, чтобы в темноте ненароком не удариться головой об потолок, и вошла. Алан последовал за мной. Ничего особенного грот не представлял. Серые земляные стены, кое-где из них торчали корешки растений, цветущих наверху. Под ноги попадались камешки. Примерно через десять шагов проход расширился метра на полтора, представляя собой немного овальную комнату. Дальше прохода не было. Земляная комната не поразила моё воображение – в ней абсолютно ничего не было. – Какого чёрта она вообще тебе сдалась, эта пещерка? – Не хочется уходить из леса. Я подивилась столь крепкой связи и ответила: – Но у тебя есть дом. Весь день – разумеется, после школы – можно проводить в лесу, но необязательно здесь ночевать! – Мне здесь нравится. Его мысли не лгали. Ох, и упрямые же мы оба! – Хорошо, ладно. Но зачем платить за дом, если ты почти живёшь в лесу? Его глаза озорно блеснули. О, нет! – Спасибо за идею. – Нет! – я схватила его за руку. – Зачем страдать ерундой и лишать себя нормального жилья, когда у тебя есть возможность его оплачивать? Многие мечтают жить в уютном доме, а ты отказываешься! – Ты, безусловно, права. Но лес – это и есть мой дом, я провёл в нём всю свою жизнь, которую успел прожить. Меня не тянет в тот дом, который я снял. Я лучше потерплю некоторые неудобства в норе, но буду счастлив, чем буду корчиться на мраморном полу во дворце. Вот так! И, главное, его не переубедить. Но, раз нет возможности проплыть море, нужно строить лодку. Я сказала: – Ладно, но давай не будем спешить. Я хочу посмотреть на твой съёмный дом, и тогда посмотрим. Он согласился. Мы покинули грот, я затушила огонёк, и Алан повёл меня дальше. Оказывается, этот лесок не так уж мал, без помощи Алана я бы нашла путь только на пляж и обратно, да и то с одного входа-выхода – улицы перед моим домом. Мы шли ещё минут двадцать и вышли из леса на оживлённую улицу. Не сравнить с моей, больно много людей. Мне сразу стало неуютно от потока мыслей: «…всё-таки ужасная у них собака. Вчера я еле ноги унёс, а эта сволочь Филс смеялся мне вслед. Будь моя воля…» «…однако я не уверена. Эта шляпка точно подходит к моему платью?...» «…погодка – прелесть. Завтра можно будет уехать на рыбалку, а на любовника жены – начхать. В конце концов, не такой уж он хороший любовник…» «…свекла, морковь, помидоры, хлеб, краска для волос. Я ничего не забыла?...» В общем – всё, как у всех. Зря я опасалась. Алан увёл меня с этой улицы на более спокойную. Мы прошли несколько кварталов, и оказались перед небольшой улочкой, заканчивающийся тупиком. На ней был всего лишь один домик – небольшой, выкрашенный в светло-серую краску, без садика или огорода, и окружённый хлипким заборчиком. Ворота были не менее хрупкими, но, скорее всего, Алан не боялся нашествия воров-домушников. Внутри всё было слишком бедно и посредственно. Очень маленькое количество мебели было, впрочем, почти не заметно из-за крошечного размера комнат. Я начала понимать Алана, но всё же спросила: – Ты хочешь жить в лесу из-за своей любви к нему, или всё же из-за этого неуютного домика? – И то, и другое. – Ясно. Мне пришлось признать, что жить в таком доме, да ещё одному, как минимум некомфортно. – А где ты держишь байк? – За домом. Мы вышли и обошли домик. Там было что-то наподобие сарая, где находились инструменты. Мотоцикл был внутри. Я была в шоке. – Теперь ты меня понимаешь? – Это точно. Тебе не стоит здесь жить, это просто кошмар. – А где? Резонный вопрос. Видимо, денег у Алана было немного, и на что-то более комфортное их не хватало. У меня он жить не может – родители. Хотя… – Ты что задумала? – спросил Алан, когда увидел, что я, раздумывая, уселась прямо на землю. Он сел рядом. Я подумала минуты две и провозгласила: – Ты будешь жить у меня! – Э-э-э… Каким образом? Неужели у тебя под кроватью? – Нет. На чердаке. – Я в шоке. – А я в «сникерсе», – я поднялась с земли, – возражения не принимаются. От моего дома до леса рукой подать, не соскучишься. В норе жить нельзя, ты всё же наполовину человек. Родители на моей памяти никогда не поднимались на чердак, да у нас там и нет ничего. Вопросы? – А как же этот дом? – Найди хозяев, что тебе его сдавали, и расторгни соглашение. Вещей у тебя много? – Нет, только кое-что из одежды. – Прекрасно. Мебелью я займусь, а ты поможешь. И вот что, – я положила ему руки на плечи, – я твой друг, а друзья друг друга не бросают. Конечно, ты можешь сказать, что чердак – это вообще край, лучше уж в этом доме. Так? – Нет. Я согласен. Такой лёгкой победы я не ожидала и обрадовалась. Но спросила: – В чём подвох? – Я буду жить в одном доме с тобой. Почему я должен отказываться? – Аргумент. Пошли, до того, как придут родители, ещё несколько часов. Мы вернулись ко мне домой и прошли в мою комнату. Вход в чердак шёл из неё. Я поднялась по лестнице, Алан шёл за мной. На чердаке и вправду ничего не было, но зато было ужасно пыльно и полно паутины. Я спустилась в ванную и взяла ведро с водой и тряпкой; во дворе взяла веник и совок и вернулась на чердак. Пришлось намочить тряпку и приложить к лицу, потому что вся пыль поднялась после одного взмаха веника. Алан остался в моей спальне. Уборка заняла час. Я подмела и помыла пол, собрала с потолка паутину, протёрла единственное окно, из которого был виден лес. Спустилась в спальню – Алан стоял у полок с книгами и разглядывал их. Я вернула на свои места инвентарь и подошла к нему. Он спросил: – Все твои? – Да. На карманных деньгах родители не экономили, и я могла себе покупать книги. Ещё давно я составила список книг, которые бы хотела иметь, и купила их все со временем. С тех пор почти каждый год я дополняю свою коллекцию новинками, которые пришлись мне по душе. Алан взглянул на часы и сказал: – Пора обедать. – Пошли. Мы спустились в кухню. Я достала из холодильника пасту путанеска и ростбиф и поставила их в микроволновку. Алан спросил: – Тебе помочь? – Да, помоги сделать салат. Я промыла овощи и подала ему, подумав при этом, что мы как семья. Хотя с сегодняшнего дня он действительно стал моим братом. Когда всё было готово, я поставила перед ним блюда и пошла в спальню, чтобы посмотреть, что можно перетащить на чердак, но Алан поймал мою руку и удивлённо спросил: – А как же ты? – Что? – Кушать. – А-а-а… Я и забыла, что не рассказала ему этого. Я села рядом и сказала: – Видишь ли, когда я получила свои способности, то поняла, что не могу убивать ради еды или есть убитое. Поэтому попросила у Стихий свободу от голода. – И ты не ешь? – Никогда. – М-да… Что ещё я узнаю о тебе? Я ухмыльнулась. Ещё много, малыш.