A Trip Up No-Memory Lane

Мидория передает Тодороки ластик, пока Тодороки внимательно смотрит на домашнее задание Урараки, время от времени слегка меняя иероглифы. Урарака напротив него вздыхает с облегчением. — Большое спасибо, Тодороки, ты просто спаситель, — благодарно говорит она. — Я была уверена, что провалю это эссе, как и предыдущее. — Ты не провалила последнее, Урарака! — протестует Мидория, в целом искренне. Хотя технически это не было провалом, но только потому, что Сущий Мик всегда округлял оценки за эссе до ближайших 10 баллов. Их отметки в верхней части страницы обычно сопровождались комментариями, написанными крупным шрифтом, типа «ВЫ МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ЭТО!!! ДАВАЙТЕ ДАВАЙТЕ, УЧЕНИКИ, ЙЕ-Й», что немного раздражало, когда вы получали 40%, но на самом деле слегка подбадривало, когда вы справлялись хорошо. — Мне просто нужно принести домой лучшие оценки в этом семестре, — говорит Урарака, подперев подбородок обеими руками. — Я пытаюсь получить ту стипендию для героев на обучении, чтобы моим родителям не пришлось ни за что платить, пока я буду проходить практику летом. Мидория сжимает кулак. Такое чистое сердце. Он стремится быть похожим на нее. — Вот здесь, — говорит Тодороки, наклоняясь через стол, чтобы показать ей параграф. — Весь этот раздел в настоящем времени, но он должен быть в прошедшем. — Поняла! — говорит Урарака, забирая свою бумагу и яростно черкая. Их совместные занятия проходят на удивление гладко, так как обычно это они трое и Иида, хотя Иида сегодня не в классе. Мидория знает, что с первого года было несколько учебных групп — одна из которых, как он знает, каждый раз превращается в праздник сплетен и возможность поесть шикарной еды в доме богатого человека — но их небольшая группа никогда не превышала четырех человек, и ему это нравится. Урарака даже не приглашает Асуи присоединиться к ним, хотя всегда ищет возможности провести с ней время. — Вот и звонок, — говорит Тодороки, отрываясь от своих записей, когда открывается дверь и ученики начинают возвращаться в класс. Когда они с Ураракой отодвигают парты, которыми пользовались, на прежние места, Мидория замечает Бакуго, пробирающегося в класс. Бакуго оглядывает комнату, видит Мидорию в углу, который они заняли для занятий, и идет по проходу, который приведет его к временному столу Мидории. Когда он проходит мимо него, он молча бросает журнал на стол и продолжает идти, пока не доходит до своего стула, с грохотом падая на него. Мидория смотрит на журнал, лежащий на столе лицевой стороной вниз, затем через комнату на спину Бакуго. Он хмурится и берет журнал, но успевает только взглянуть на обложку —на ней несколько заголовков с различными историями о героях— прежде чем в комнату входит Полночь и начинает урок, заставляя его поспешно вернуться к своему обычному столу с журналом, засунутым в сумку. Он сможет посмотреть его позже.

***

В тот день после школы он достает журнал, когда идет в кафетерий с Токоями и Джиро, которые оживленно обсуждают одну из групп, которые им нравятся, но каким-то образом все еще сохраняют свое холодное безразличие. Мидория никогда не будет таким же крутым как они. Журнал оказался именно таким, каким он его себе представлял, когда мельком взглянул на обложку — новостной журнал с несколькими глянцевыми историями о различных перспективных героях. Он хмурится и кладет его обратно в сумку. Он не совсем понимает, почему Бакуго бросил его ему на стол. Он прочитал его тем же вечером и почерпнул из него несколько фактов для своего блокнота о героях.

***

Однажды поздно вечером Мидория вышел на одно из тренировочных полей, убирая свои вещи. Он только что закончил тренировку в использовании Один за Всех, не повреждая траву, и замечает, что Яойорозу и Айзава-сенсей разговаривают через одно поле. Яойорозу выглядит так, будто плачет, она вытирает лицо и кланяется так низко, что ее туловище находится под углом 90 градусов к земле. Когда она поднимается, она кивает Айзаве-сенсею с решительным выражением лица, а затем трусцой возвращается в школу. Мидория чувствует, что он увидел что-то, что было не для него. Айзава-сенсей оглядывается, как будто чувствует тяжесть взгляда Мидории, и, увидев, что тот наблюдает, подзывает его. Мидория подбегает к нему трусцой. — Мидория, —говорит Айзава-сенсей со своим обычным усталым выражением лица. — Что ты здесь делаешь? — Тренируюсь в использовании причуды не повреждая траву, сэр, — нервно говорит Мидория. У них есть разрешение использовать тренировочные площадки в любое время до комендантского часа, но он все еще чувствует, что у него будут неприятности. —Хм, — говорит Айзава-сенсей, глядя на траву в поле, которым пользовался Мидория, в основном нетронутую. — Это неплохой способ попрактиковаться в регулировании силы. Мидория чувствует, как его сердце наполняется гордостью. В устах Айзавы-сенсея это почти искренняя похвала. —Я все равно хотел поговорить с тобой, — говорит Айзава-сенсей, медленно возвращаясь в школу, Мидория слегка отстает от него. — У тебя довольно хорошие оценки. Ты думал о том, что будешь делать после этого? — Стать профессиональным героем, сэр! — говорит Мидория, поднимая кулак. — Я имел в виду помимо этого, — говорит Айзава-сенсей, оглядываясь на него. — Как только ты получишь лицензию профессионального героя, будешь ли ты работать над чем-нибудь? — Эм, работать… над поимкой злодеев, сэр? — говорит Мидория, слегка сбитый с толку. Айзава-сенсей устало вздыхает. — Да, — он закрывает налитые кровью глаза. — Но помимо этого есть и другие вещи, которые иногда делают герои. Я заметил, что ты работаешь с младшеклассниками — похоже, тебе нравится наставлять людей. — О, да! — говорит Мидория. — Мне нравятся дети! — Я помню, — сухо говорит Айзава-сенсей, оглядываясь на него. Только за первый год Мидории он помнит два случая, когда Мидория чуть не погиб, ввязавшись в чужую драку, чтобы спасти ребенка. — Из-за этого, — продолжает Айзава-сенсей, — я думаю, что ты можешь стать хорошим кандидатом на роль наставника будущих молодых героев. Взяв, например, стажеров из этой школы. Мидория издает тихий вздох. Это так далеко в будущем, что он даже не может себе этого представить — он, руководящий стажерами, а не наоборот? — но он предполагает, что все может сложиться именно так. — Я… я полагаю, сэр. Айзава-сенсей устало оглядывается на него, пока они идут к воротам главного школьного комплекса. — Если ты хочешь заниматься этим в будущем, тебе понадобится дополнительная лицензия, чтобы иметь возможность руководить нелицензированными героями. Тебе следует записаться на программу, которая позволит тебе работать над этим, пока ты занимаешься профессиональной работой. Мидория моргает, затем энергично кивает. — Да, сэр! Я сделаю это! Айзава-сенсей смотрит на него, затем с нежностью качает головой. — Рад это слышать. А теперь возвращайся в общежитие — уже почти комендантский час. Мидория снова кивает и уходит в сторону общежития, помахав на прощание рукой. Он не видит почти скрытой улыбки Айзавы-сенсея за спиной, когда убегает.

***

Два дня спустя они узнают, что Яойорозу по рекомендации Айзавы-сенсея предложили место в команде Меткого Стрелка, героя номер 5. Она сможет начать работать с ним сразу после окончания школы. Для того, кто пытался завалить их всех в первый же день знакомства, их классный руководитель в конечном итоге действительно прикрывал их спины. На самом деле он очень добрый. Мидория упоминает об этом Ашидо и Серо, и за день до начала каникул класс покупает торт и несколько уродливых воздушных шаров, а Киришима и Ашидо тратят оставшиеся деньги, которые они собрали, на столько неприятных, громких конфетти для вечеринок, сколько они смогли купить. Когда в тот день Айзава-сенсей открывает дверь, на него тут же обрушивается 17 взрывов конфетти, ниток и блесток, и он так же мгновенно закрывает дверь обратно. Класс распахивает дверь и затаскивает своего учителя внутрь, заставляя его сесть за свой стол в передней части комнаты — что он и делает с мертвым выражением лица — пока они говорят ему, какой он хороший учитель. Айзава-сенсей передает торт и ведет себя безразлично, но у него конфетти в волосах до конца дня, и весь класс ловит его короткую, но теплую улыбку, когда Мик указывает на это в коридоре.

***

— Эй, дерьмо–ботаник! — раздается крик через весь класс, и Мидория краем глаза замечает, что что-то летит к нему. Он поворачивается, ловит это и видит, как Бакуго выходит из класса, уже не глядя на него. Он смотрит вниз на то, что было брошено в него, и это оказывается… Бенто? — Что это такое? — спрашивает Урарака, подходя. — Обед? — Он отравил его? — спрашивает Каминари, наклоняясь над несколькими партами, чтобы посмотреть. — Что отравил? — спрашивает Киришима, отвлекаясь от оживленного разговора с Ашидо. — Эй, это один из обедов Бакуго? Я сто лет его не ел! Мидория оказывается в окружении четырех других подростков, пытающихся украсть обед, которого он не ожидал. — Погодите, ребята, я еще даже не открыл его, — говорит он, развязывая упаковку и снимая крышку. Внутри есть еда. Она не выглядит отравленной. — Будет ли она на самом деле выглядеть отравленной? — говорит Ашидо, словно читая мысли Мидории. Каминари смеется. Выглядит… хорошо. — Дай-ка я попробую, — говорит Урарака, протягивая руку, дабы украсть овощ. — О! Это очень вкусно! Все набросились на еду, и в итоге они поделили коробку на пятерых, едва получив по порции, но, тем не менее, счастливые.

***

— Боже, он готовит такие вкусные обеды! — говорит Киришима, сидя с Мидорией и наблюдая, как он рисует Древесного Камуи. Мидория делает немного больше штрихов на мышцах здесь и там, так как он знает, что Киришима этим увлекается. Ему действительно нравятся мужественные парни. Он понимает, почему Киришима был увлечен Бакуго… Бакуго довольно крепкий. — Ты сказал, что он готовил для тебя, верно? — спрашивает Мидория, сосредоточившись на своем наброске. Он пытается изобразить зерно на маске Камуи в правильном направлении, но ему трудно сделать это по памяти. — Да, он все еще иногда это делает, — говорит Киришима, играя с ластиком Мидории, — но он перестал готовить мне обеды после того, как мы перестали встречаться. Карандаш Мидории останавливается на бумаге. Киришима встречался с Бакуго, когда получал от него обеды. Почему Бакуго приносит обед Мидории? Дерьмо. Может быть, он слишком много думает об этом. Наверное, ему стоит поговорить с Бакуго.