Космический захватчик

      Ровно в восемнадцать-сорок пять Адам, как обычно, прошёл мимо вооружённой охраны, патрулирующей периметр перед складом. Они и глазом не моргнули, завидев знакомую фигуру в не по размеру большом свитере, появлявшуюся здесь каждый вечер на протяжении вот уже нескольких недель, а просто улыбнулись и кивнули. Ну ещё бы. Попробовали бы они этого не сделать — Найджел быстренько бы заставил их об этом пожалеть.       Адам легко запомнил путь к офису Найджела и Дарко, скрытого в глубине лабиринта из громадных транспортных контейнеров в порту, набитых товаром. Адам знал, что на самом деле они торговали наркотиками, но он также помнил, что у него в жизни никогда раньше не было так много друзей. Так что, возможно, в том, что множество плюсов дружбы с Найджелом в итоге перевесили один не такой уж и большой минус, и не было ничего страшного.       — Привет, Космо! — Ральф, одноглазый глава «отдела переговоров», как выразился Найджел, помахал Адаму рукой с дивана в углу склада. Он смотрел по телевизору женский волейбол вместе с несколькими другими парнями, и все они тоже ему помахали. Найджел объяснил, что все на складе будут называть его Космо, потому что так безопаснее, чем если кто-нибудь узнает его настоящее имя.       — Привет, ребят! Как дела? — слова всё ещё казались ему непривычными и странными, но Найджел заверил его, что так он почти переставал звучать, как робот.       — Потихонечку. А у тебя, чувак? — Эдди, правая рука Ральфа, оторвался от телевизора и попытался поймать взгляд Адама.       — Да всё та же хуйня каждый ёбаный день, — ответил Адам, заработав шквал одобрений в духе «и не говори» и «что правда, то правда». Адам улыбнулся. Они с Найджелом хорошенько потрудились над тем, чтобы сделать его речь более живой. Найджел объяснил, что люди во многом были похожи на компьютеры: нужно просто вовремя ввести правильную команду, и получишь нужный результат.       Адам уже несколько недель тренировал навыки подбора верных команд, получая в свой адрес только дружеские улыбки и подбадривания. Ну а знать о том, что Найджел угрожал расправиться с каждым, кто посмеет хоть раз косо на него посмотреть, Адаму было вовсе необязательно.       Настоящее испытание ждало Адама, когда он пошёл в бар с коллегами. Перед этим они с Найджелом часами проигрывали всевозможные сценарии, постоянно следя, правильно ли Адам воспринимает и реагирует на посторонние шумы и другие отвлекающие факторы, а так же понимает ли он разницу между уместными и совершенно неприемлемыми темами для разговора. Дарко и Ральф даже помогли с фоновым шумом во время одного из ужинов, затеяв громкий спор вокруг последнего матча «Доджерс», чтобы Адам был готов к внезапным громким голосам.       Тем вечером Адам остался с коллегами в баре на целых два круга, заказав себе содовую, пока все остальные пили пиво, и ни разу не растерялся во время разговора, оставаясь расслабленным. Когда вокруг стало слишком шумно из-за бейсбольного матча по телевизору, Адам сказал им, что ему пора уходить, потому что у него свидание, как научил его Найджел. Это даже не было ложью, он ведь после пошёл прямиком к Найджелу, где они обсудили его поход в бар, уплетая грэм-крекеры в шоколадной глазури. Адам удачно пошутил, рассмешив коллег, и они пригласили его присоединиться к их команде по боулингу. Найджел сказал, что это хороший знак.       В баре ещё была девушка, Эмми. Она поделилась с Адамом своей картошкой фри с сыром. В итоге ему не понравилась текстура картофеля, и он съел только один ломтик, за что она весь вечер дразнила его привередой. Найджел очень заинтересовался Эмми: всё расспрашивал, как она выглядит, что Адам о ней думает, как именно и где она к нему прикасалась. Адам испытал какое-то новое, странное для себя и почти болезненное чувство, поняв, что Найджел продолжает интересоваться другими женщинами, но он подавил его на корню, нервно постукивая пальцами по предплечью, пока Найджел этого не видел.       Адам же в свою очередь научил Найджела сохранять спокойствие. Ну, вернее, «спокойствие» по меркам Найджела. Они делали дыхательные упражнения, представляли гнев в виде уплывающего в небо красного воздушного шарика и учились вовремя сворачивать разговор или менять его тему. Адам давал Найджелу небольшие поручения: возвращать в магазин неподошедшие вещи, разговаривать с Дарко по телефону, ни разу не выругавшись, ходить за продуктами для миссис Келлер по субботам утром, когда в супермаркете было не протолкнуться от мам с маленькими детьми. Конечно, не обошлось и без срывов, но Найджел схватывал на лету и быстро понял, что в большинстве ситуаций добродушная улыбка и подмигивание могут оказаться гораздо действеннее злобного взгляда и потока ругательств. Это, похоже, и правда работало. Адам уже три недели не слышал, чтобы Найджел кричал на Габи во время звонков. Вообще-то, он даже не мог припомнить, когда Найджел в последний раз с ней говорил.       В те вечера, когда Найджелу не нужно было оставаться на складе до ночи, и им нужен был небольшой перерыв от занятий по самосовершенствованию, Адам с Найджелом катались на машине. Адам оставался непреклонен, настаивая на том, что они не могут проникнуть в обсерваторию в нерабочее время, поэтому Найджел сажал его в машину, и они ехали куда-нибудь на природу, подальше от искусственных городских огней, где над головой было лишь усыпанное яркими звёздами ночное небо. Там, под звёздами, Найджел помогал Адаму репетировать речь, которую он обычно проговаривал во время ведения экскурсий в обсерватории, постоянно прерывая Адама на полуслове или задавая общие вопросы, чтобы он смог подготовиться к, как выразился Найджел, «возможным последствиям пиздеца, при работе с толпой».       Устав наконец изображать из себя типичного туриста, по нескольку раз задавая глупейшие вопросы, Найджел садился на землю, прислоняясь спиной к своему старенькому «Форду». Он приглашающе раскрывал объятья, и Адам устраивался на земле между его ног, спиной прижимаясь к его груди.       — Расскажи мне о звёздах, Космо, — шептал Найджел, уперевшись подбородком Адаму в плечо, внимательно слушая, пока тот объяснял, откуда берутся и как устроены галактики. Адам сидел так близко к Найджелу, и ему ещё никогда не было с кем-то так легко и комфортно. Невольно он задавался вопросом, все ли европейские мужчины сидят так вместе во время прогулок, или так просто удобнее любоваться звёздами. Иногда, когда Адам уже не знал, о чём ещё рассказать, Найджел рассказывал ему о Румынии. О том, как в детстве был мальчиком на побегушках у самых влиятельных шишек Бухареста, о местах, куда он водил Габи, о еде, которую любил есть дома, и о том, какую бы мину обязательно скорчил Адам, если бы ему пришлось её попробовать.       В конце концов, стелющийся по земле холод загонял их в машину, а потом и обратно домой. Такие вечера сильно выбивались из привычной рутины Адама, но к собственному удивлению, он обнаружил, что совсем не против. Ему нравилось иметь друга. Нравилось, когда кто-то его слушает. Нравился нестерпимый жар, охватывающий его всякий раз, когда он прижимался к Найджелу. Он знал, что испытывать сексуальное возбуждение в такие вечера — неправильно. Найджел был женат, и все, кого Найджел приводил домой, чтобы заняться сексом (пусть и не в своей постели, что, по мнению Найджела, было весомым аргументом против любых рьяных возражений Адама), были женщинами. Поэтому Адам изо всех сил старался не обращать внимания на приятное тепло, медленно расползающееся внизу живота, едва он чувствовал дыхание Найджела на своей коже или его улыбку у самого уха. Оставаться просто друзьями было нормально. Этого было достаточно.       И сейчас, открыв дверь офиса, Адам широко улыбнулся, помахал Дарко и огляделся, ища глазами Найджела.       — Привет, красотуля, — пробормотал Найджел прямо за его спиной. Адам покраснел, как и всегда, когда Найджел находился так близко.       — Эй, Космо, скажи-ка Найджелу, чтобы он поработал над твоим гардеробом. Выглядишь так, будто донашиваешь вещички за своим дедулей, — Дарко улыбался, Адам посмотрел на Найджела. Он был почти уверен, что Дарко дразнит его. Найджел легонько подтолкнул его, они как раз недавно проработали похожий сценарий.       — Иди трахни свою мамашу, Дарко!       Дарко нахмурился и покачал головой.       — Не, слишком рано, мужик, не упоминай чью-либо мамку, пока прям вконец не разозлишься. Попробуй ещё раз, Космо.       Глаза Адама на секунду расширились.       — Прости, Дарко, — он замялся, мысленно перебирая фразы, которым его научил Найджел. — Иди на хуй, уёбок ебучий!       Дарко широко улыбнулся, и Найджел громко рассмеялся, обняв Адама.       — А вот это уже лучше, мужик.       — Адам, мать твою, Раки, этак скоро в одной канаве со мной будешь валяться, — Найджел осёкся. — Ну, не в настоящей канаве, дорогуша…       — Знаю, ты просто хочешь сказать, что превратишь меня в такого же гондона, как и ты.       На этот раз Дарко чуть не грохнулся со стула от смеха. Адам засиял, бросив взгляд на широко улыбающегося Найджела. Рука на плече Адама сжалась, притягивая его к груди Найджела. Продолжая улыбаться, Найджел прижался губами к кудрявой макушке Адама. «Это совсем не поцелуй, раз уж губы растянуты в улыбке», — попытался убедить себя Найджел. Хотя многозначительно приподнятая в этот момент бровь Дарко чуть ли не прямым текстом говорила, каким Найджел на самом деле был говнюком.       В любом случае, Адам, похоже, совсем не возражал. Обвив рукой талию Найджела, он крепко её сжал.       — А теперь можем мы поужинать? Я и так уже на пять минут опоздал.       — На целых пять минут? Боже, дорогуша, ты в порядке? — прошептал Найджел в волосы Адама, не совсем готовый выпустить его из объятий и проститься с запахом детского шампуня или с ощущением тепла его тела так близко.       — Перестань меня поддразнивать, — поморщился Адам, и Найджел немедленно отпустил его. Адам слегка удивился, заметив, что ему тут же стало недоставать близости и прикосновений Найджела.       — Прости, красотуля, — Найджел снова улыбнулся, в этот раз ещё нежнее. Он стоял и смотрел, как Адам подошёл к холодильнику и вытащил из морозилки упаковку макарон с сыром. Найджел забил ими холодильник ещё месяц назад. Дарко с ухмылкой заметил, что и бутылок водки там тоже прибавилось. Правда, про их частые вечерние поездки или про то, что скоро от недоёба у Найджела совсем посинеют яйца и станут такого же цвета, как глаза Адама, он благоразумно не сказал ни слова. — Слушай, не хочешь после ужина прокатиться? Может, расскажешь мне побольше об этой хреновидной туманности?       — Крабовидной туманности.       — Да я так и сказал.       Адам нахмурился.       — Нет, Найджел. Крабовидная туманность — это сверхновая звезда…       Дарко встал.       — Эх, вот бы и меня кто так в астрологии поднатаскал… но, боюсь, мне, как всегда, придётся довольствоваться минетом и коксом в клубе. Увидимся, Космо.       — Я думаю, ты имеешь в виду астрономию, Дарко. Я не изучаю астрологию. Р-разве что ты меня дразнишь? — Адам принялся теребить рукав свитера, отчаянно желая, чтобы Найджел снова его обнял.       Дарко улыбнулся и склонил голову.       — Ты уж прости меня, малец. Это всё потому что… не зовёт меня больше Найджел на природу кататься.       — Futu-ţi morţii tăi! — Найджел запустил в Дарко банку содовой, от которой он смеясь легко увернулся.       — О, а вот это годно, Найджел, научи его, — Дарко схватил Адама за плечи, используя как щит. Адама от этого слегка передёрнуло, но из хватки он не вырвался. — Думаю, вам двоим не мешало бы ещё чуток поработать над его вспышками гнева, а, Космо?       Он выбежал за дверь прежде, чем Найджел смог найти ещё что-то, что можно было бы швырнуть ему вдогонку. Адам подошёл к микроволновке. Привычный ужин запоздал, и это всерьёз начинало вызывать беспокойство.       — Он дразнил тебя или меня?       — Меня, дорогуша, и только меня, — Найджел скривил губы. Адаму это показалось улыбкой, но что-то всё равно было не так. Может, всё дело в тоне Найджела? — Ешь, Космо, нам скоро уходить.