Космический захватчик

      Взгляд Адама скользнул по Найджелу, оценивая.       — У тебя кровь, — и он снова исчез в своей квартире.       Найджел помотал головой, стряхивая с волос осколки горшка и комья земли.       — Чо там у вас за хуйня? Ты живой? — Дарко, перегнувшись через ограждение, выглядывал из-за края крыши, голос его звучал напряжённо.       Найджел открыл было рот, чтобы ответить, но услышал, как возвращается его прелесть. Поэтому он просто махнул Дарко рукой, веля съёбывать. Адам появился в дверях с небольшой аптечкой. Открыв её, он достал ватный шарик и смочил его спиртом. Найджел сидел в изумлении, пока его маленький космонавт, время от времени всхлипывая и шмыгая носом, тщательно обрабатывал царапину на щеке и расквашенную губу.       — Зачем ты это сделал? Ты мог серьёзно пострадать, — глаза Адама были прикованы к его лицу, он был напряжён и дрожал всем телом. Найджел воспользовался близостью, чтобы осмотреть свою прелесть, но не обнаружил ни синяков, ни других отметин, вероятно, больше всего досталось непосредственно квартире.       — Но ведь у тебя же, блять, ещё как сработало, ага? Стоило тебе только появиться на моём балконе в этом ебучем скафандре, и вот я и опомниться не успел, а уже выполняю дыхательные упражнения, как последняя баба, и чуть ли не молюсь, только б ты ещё раз заглянул и хоть немного мной покомандовал.       Адам отвернулся от него.       — Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.       Найджел вздохнул.       — Знаю. Я, блять, всё это знаю, Адам. Но можешь просто позволить мне сказать тебе кое-что? А потом, может, поможешь старику подняться, а? Потому что я нихуя не уверен, что смогу стоять в этом проклятом костюме.       Губы Адама кривились, пока он раздумывал.       — Хорошо.       — Я хочу, чтоб ты понял, что я ебучий кусок дерьма. И то, что я натворил, было дерьмово. Ты должен быть в ярости. Должен врезать мне, ломать мои вещи. Можешь даже больше никогда в жизни не разговаривать со мной, но, блять, Адам, пожалуйста, ни на секунду не думай, что я просто на тебе тренировался. Я люблю тебя. Дарко тебя любит. Пять ебучих отморозков, которые бы пристрелили собственную мамашу, лишь бы толкнуть побольше наркоты, прямо, блять, сейчас торчат на складе, надеются, что с тобой всё в порядке, и собираются грохнуть меня, если это не так. Адам, мать твою, Раки, тебя любят! Так чертовски любят!       Адам покусывал губу, рука, прижимающая вату к губе Найджела, замерла, двигаясь в такт с челюстью Найджела, пока тот говорил.       — Я, пожалуй, пойду. И если простишь меня, я буду здесь, готовый сделать всё, что только пожелаешь. Составь ещё один ебучий список, и мы сможем над ним поработать. Если хочешь, чтобы я переехал, чтобы ты больше никогда меня не видел, я это сделаю. Но я не уйду, пока не пообещаешь не бить себя и больше не ломать своё космическое дерьмо, — Найджел поймал руку, всё ещё лежащую у него на подбородке. Хрупкое запястье, так красиво сгибавшееся, когда он кончал в постели Найджела. Боже, он будет скучать по этому невозможному пацану.       Закрыв глаза, он поцеловал пальцы Адама, но тот тут же отдёрнул руку. Что-то сжалось внутри Найджела, эта потеря добьёт его. И Дарко больше не из чего будет собирать его по кусочкам. Но Найджел сделает это — он уйдёт, потому что так будет лучше для Адама. Этого хотел его Космо.       Он открыл рот, чтобы попрощаться, и почувствовал, как что-то коснулось его губы. Тёплое и влажное. Заставившее сердце болезненно заколотиться. В ушах у Найджела зазвенело, глаза его распахнулись.       Перед глазами поплыли размытые очертания Адама, когда он принялся нежно целовать разбитое лицо Найджела.       — Ты на вкус как кровь, — пробормотал Адам, посасывая рассечённую губу Найджела. Найджел просиял.       — Правда, красотуля? А ты на вкус как рай.       Адам отстранился и нахмурился.       — Это глупо. У рая нет вкуса.       — Ещё как, блять, есть, — Найджел втянул Адама в короткий поцелуй. — У рая вкус сарсапариллы, макарон с сыром…       Ещё один поцелуй, более томный, и на этот раз с языком. Адам становился всё податливее, у Найджела начал вставать.       — И мятной зубной пасты.       Адам улыбнулся, на секунду подняв глаза на Найджела. Его ладони похлопывали по плечам Найджела, по-прежнему немного неуверенно.       — Зачем ты поцеловал её, если любишь меня?       — Потому что я редкостный долбоёб, дорогуша, — Найджел крепче стиснул Адама в объятьях и, притянув обратно к груди, усадил его себе между ног, в их привычную позу для наблюдения за звёздами. — Я так долго пытался вернуть её, и я действительно так сильно изменился. Но я понял, что это неправильно, в ту же секунду, как поцеловал её, Космо. Все те усилия, что мы приложили, сотни часов этих ебучих красных шариков и перенаправления моих мыслей в нужное русло, всё это было не для неё. Это было для тебя. Я хотел измениться ради тебя. И мне жаль, что я так проебался. Этого больше не повторится.       Адам вытянул шею.       — Никто не совершенен, Найджел, ты ещё не раз проебёшься.       Найджел только и смог выдавить из себя жалкое подобие улыбки.       — Да, ещё не раз. Я тот ещё уёбок. Я курю, ору на всех и творю всякую хуйню, потому что ваще нихуя не думаю. Наверняка ещё отчебучу чо-нить этакое, что будет бесить тебя до конца дней моих. Но я клянусь тебе, я никогда не сделаю ничего, что заставит тебя усомниться в том, насколько сильно я тебя люблю. Больше никогда, Адам. Больше, блять, никогда.       Адам задумчиво прикусил нижнюю губу.       — Хорошо, — ответил он.       — Хорошо?       — Да, хорошо, — Адам откинул голову назад. — Я знаю, что ты совершаешь поступки, не подумав. Дарко говорит, это потому, что ты тупой уёбок, но мне кажется, у тебя ещё остались проблемы с самоконтролем. Ты оставил Габи, чтобы проверить, как я. Ты выучил сценарии моих экскурсий, чтобы помогать мне практиковаться. Ты спустился на мой балкон с крыши, хотя боишься высоты. Не думаю, что ты бы всё это сделал, если бы не выбрал меня. Я верю тебе. Я… я хочу тебе верить.       Адам повернулся в объятиях Найджела и посмотрел ему в глаза.       — Но нам ещё нужно будет серьёзно поработать над твоим самоконтролем, — Адам не мог прочесть выражение его лица, необычное для Найджела сочетание полуулыбки и приподнятых бровей. — Что-то не так?       Найджел усмехнулся. Взгляд Адама переместился на ухо Найджела, он занервничал.       — Слишком легко ты меня прощаешь, красотуля. Ты должен хотя бы немного меня наказать.       — Как?       — Ну, если бы на твоём месте была Габи, она бы не давала мне месяц или около того.       Адам поморщился.       — Но мне нравится заниматься с тобой сексом.       Найджел засмеялся и поцеловал Адама в висок.       — Да я только ради этого по утрам и просыпаюсь, дорогуша, — Найджел провёл губами по щеке Адама, обдавая нежную кожу горячим влажным дыханием. Адам повернулся, поймал ищущие губы Найджела и пососал его язык. Когда он отстранился, Найджел почувствовал себя обделённым.       — Хорошо, тогда тебе придётся бросить.       — Бросить что, Космо?       — Наркотики и курение. Это два последних пункта в списке.       — Не барыжить больше наркотой и не курить? Да блять, Адам, проебаться-то я, конечно, проебался, но никто ж не помер, — Найджел снова наклонился и потянулся к нему губами, но на его пути возникла уверенно поднятая рука. Открыв глаза, он обнаружил губы Адама в дюйме от своих, и играла на них теперь отнюдь не улыбка. Ох уж этот невозможный пацан!       — Наркотики и курение.       Да Найджел бы и в Венском хоре мальчиков петь согласился, лишь бы только это вернуло поцелуи Адама. Он вздохнул, кивая головой.       — К хуям наркоту с сигаретами. Дайте мне месяца три, и мы с Дарко откроем ЧОП, ладно?       Адам немного сместился в его объятиях, обеспечивая себе лучший доступ к телу Найджела.       — Два. У нас с Дарко уже есть продуманный бизнес-план и полностью готовый к запуску сайт, — Адам поднял голову и помахал рукой. — Привет, Дарко! Он говорит, мы можем открыть охранную компанию.       Найджел задрал голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его лучший друг успел нырнуть обратно за край крыши. Вот же извращенец ебучий… Уж Найджел бы ему, блять…       Адам зашептал что-то прямо под подбородком Найджела, выводя языком узоры на его щетине, и Найджелу вдруг резко стало похуй. И на Дарко, и на что-либо вообще. На всё, кроме этих сладких губ, оставляющих засосы на его шее.       — Обещаю, я… ох, блять, Адам, именно там… я сегодня же к хуям сожгу всю наркоту, раз ты так этого хочешь.       — Это вовсе необязательно, — Найджел готов был разрыдаться, когда Адам отстранился, чтобы ему ответить. — Вам нужно будет распродать ещё две партии, чтобы у вас хватило денег для стартового капитала. У Дарко на руках все таблицы с предварительными прогнозами по прибыли, мы с ним всё рассчитали.       Найджел снова почувствовал прилив ревности. Но Адам легонько сжал зубами мочку его уха, и он начисто забыл, почему так разозлился на Дарко.       — Ладно, детка, договорились. Но Космо, я вот не уверен, ох, блять, не уверен, что смогу бросить курить.       — Думаю, мы попробуем сублимацию.       — Связать меня хочешь? — было неловко, насколько сильно его член дёрнулся при одной только мысли об этом.       — Нет. Хотя, возможно. Нужно будет провести кое-какие исследования, — Найджел видел, с каким серьёзным лицом Адам делает мысленную пометку позже погуглить о верёвках и техниках связывания. Завязав узелок на память, Адам снова прижался губами к уху Найджела. — Сублимация — это практика перенаправления плохого поведения путём замены его на лучшее.       — Например, отсасывать тебе всякий раз, когда мне захочется закурить?       Адам решительно кивнул.       — Именно так. Хотя не думаю, что минеты в этом случае практичны. Мне ведь нужно ходить на работу, а ты будешь занят открытием дела с Дарко. Может, секс и что-то ещё приятное, не требующее эякуляции? Как ты относишься к шоколаду?       — Адам, мать твою, Раки, этак ты из меня ангела сделаешь.       — Нет. Ты по-прежнему будешь собой. Просто перестанешь дымить как паровоз, и твои шансы угодить за решётку или словить пулю значительно упадут.       Адам попытался оседлать Найджела, но скафандр оказался слишком громоздким. Он удовлетворился тем, что уселся на одно из бёдер Найджела, слегка поёрзав, когда почувствовал его пульсирующий член. Найджел знал, что в запасе у него было секунд десять, прежде чем он потеряет всякую способность делать что-либо, кроме как посасывать язык Адама, потираясь о его бёдра своими, но что-то продолжало его беспокоить.       — Постой-ка. Наркоторговля и сигареты были последними пунктами в твоём ебучем списке? А как насчёт ругани?       Теперь рука Адама накрыла его член, поглаживая через этот нелепый ебучий скафандр. Губы оставили новый засос чуть выше вытатуированной на шее Найджела стриптизёрши. Ещё оставшаяся в мозгу Найджела кровь оставила всякую надежду помочь ему сформировать связную мысль.       Тёплые влажные прикосновения к его шее прекратились, от прохладного воздуха мокрая от слюны кожа быстро покрылась мурашками. Найджел открыл глаза и обнаружил голубые глаза Адама всего в нескольких дюймах от себя, всё ещё немного слезящиеся, но взгляд его стал гораздо светлее, а в уголках глаз проступили небольшие морщинки.       — Ругани? Я вычеркнул её из списка ещё несколько месяцев назад, Найджел. Ты был просто пиздец, как безнадёжен.       Найджел прыснул от смеха и завладел грязным ртом своего маленького космонавта.