Космический захватчик

      — Ты обещал! — закричал Адам, уперевшись руками в столешницу. Его уже начинало трясти.       — Да знаю я, блять, Адам!       — Ты соврал!       — Всего одна ебучая сигарета, — Найджел наклонился, пытаясь обнять Адама и прижать к груди, чтобы успокоить.       — Ты соврал! Ты сказал, что бросил! — Адам скорчил мину и принялся отбиваться.       — Одна-единственная ебучая сигарета за чёртовых полгода, Адам! Одна! — проворчал Найджел, всё ещё пытаясь притянуть Адама к себе. — И не будь у тебя носа, как у проклятой ищейки…       — Ты бы всё равно соврал! — Адам развернулся в объятиях Найджела, энергично размахивая руками. Его ладонь резко впечаталась в щёку Найджела с такой силой, что от удара он аж запрокинул голову.       Адам застыл с отвисшей челюстью и широко распахнутыми глазами.       — Найджел! Найджел, ты в порядке? — Найджел очухался, только когда Адам, толкнув его на диван, забрался к нему на колени. — Я не хотел тебя ударить! Пожалуйста, прости! У тебя кровь идёт? Сотрясение мозга? Скольких меня ты видишь?       Адам почувствовал, как Найджел под ним затрясся. Руки его отчаянно сжали лицо Найджела, голубые глаза встретились с карими.       — Ты смеёшься? Ты что, пьяный?       Найджел обхватил запястья Адама, успокаивая их, и поднёс его пальцы к своим губам. Один за другим он с улыбкой поцеловал кончик каждого пальца, пока Адам не успокоился.       — Башка у меня, дорогуша, пиздец, какая твёрдая. Я больше за твои руки беспокоюсь.       — Я-я не хотел! Мне так жаль, Найджел, — дыхание Адама всё ещё оставалось прерывистым, и Найджел почувствовал, как пульс бьётся на его запястьях. Он крепко прижал Адама к груди и боком рухнул на диван, окутывая теплом своего тела. Найджел нежно прижался губами к кудряшкам Адама, ожидая, пока тот полностью расслабится, мускул за мускулом.       Когда Адам томно лежал в руках Найджела, нежно прильнув к нему и сладко посасывая его шею, Найджел с серьёзным взглядом отстранился.       — Нам нужно поговорить об этом ударе, красотуля, — сказал Найджел с кривой улыбкой.       — Я случайно! Я так больше не буду!       — Конечно, так — не будешь, — фыркнул Найджел. — Никто из моих людей не стал бы носиться и раздавать пощёчины. Тебе нужно научиться драться правильно.       — Что?..       — На случай, если меня не окажется рядом, чтобы защитить тебя, Космо, ну, или если я вдруг снова закурю, — подмигнул Найджел. Мне нужно знать, что ты можешь хорошенько врезать кому-то, кто этого заслуживает.       — О-ох. Удар был недостаточно сильным? Было так громко! — Адам нахмурился, и Найджел наклонился его поцеловать.       — Адам, ты лучший человек, которого я когда-либо встречал. Ты, блять, сердце моё, — ещё один поцелуй, ещё одна нежная улыбка. — Но это просто хуйня какая-то была, а не удар. Тебя что, никто драться не учил?       — Отец говорил, что если меня ударят, я обо всём должен рассказать кому-нибудь взрослому, — сказал Адам, перебирая пуговицы на рубашке Найджела. — Харлан говорил, что нужно сразу же убегать и вызывать полицию. Я не хочу затевать драки, Найджел.       — Ты и не будешь их затевать, Космо. Только пресекать на корню, — Найджел уткнулся носом в кудряшки Адама. — Должен же я быть уверен, что ты в состоянии постоять за свою прелестную мордашку. Научишься кой-каким азам вместе со мной и Дарко? Пожалуйста.       Адам крепче прижался к Найджелу.       — Х-хорошо. Но у нас должны быть надлежащие средства защиты.

***

      У Адама ушло три недели, чтобы научиться бить по-настоящему. Найджел с Дарко оккупировали небольшой закуток в спортзале, куда ходили, и по очереди отпугивали других посетителей, пока другой в это время тренировал Адама. Больше всего Найджела бесило, что у Дарко, похоже, получалось объяснять Адаму механику ударов куда понятнее. Его же фразочки в духе «да просто выбей из неё всё дерьмо, красотуля», по-видимому, были не очень-то полезны.       Два месяца спустя Найджел был твёрдо уверен, что Адам действительно может выбить всё дерьмо из статично висящей груши. Это было восхитительно. Наблюдать, как с Космо при этом сходит семь потов, тоже было приятно, но Найджелу хотелось, чтобы Адам привык и к спарринговым ситуациям. Он должен был удостовериться, что его прелесть в случае чего сможет дать сдачи и спокойно уйти.       Но Адам наотрез отказывался бить людей. Неважно, по рукам ли Дарко или по небритой роже Найджела, ему претила сама мысль намеренно ударить кого-то, кого он любил. Найджелу потребовались десятки поцелуев и нежных слов, просто чтобы уговорить Адама взглянуть на боксёрские перчатки. Адам настоял на том, чтобы они обязательно их надели, и попросил Найджела и Дарко сперва ударить его по рукам, чтобы убедиться, что никто не пострадает, если он всё же решит провести спарринг. Только убедившись, что ущерб будет минимальным, Адам согласился попробовать.       — Ладно, короче, правила такие, — объявил Дарко, держа руки на тренерских лапах Найджела и перчатках Адама. — Первое: ниже пояса друг друга не бить. Второе: на ринге не сосаться. Третье: ниже пояса друг друга не лапать.       — Да ну ёбаный ж ты в рот, Дарко!       — Я, блять, серьёзно. Увижу, что вы тут при мне устроили очередное непотребное блядство, оболью вас водой, и ебитесь дальше без меня как хотите.       Он указал на ведро с водой, стоящее в углу ринга.       — Не уверен, что в этих перчатках вообще можно кого-то облапать, — пробормотал Адам, немного невнятно из-за каппы.       — Да ну? Даже мне, блять, не пытайся!       — И когда ты успел стать ебучей нежной фиалкой? — Найджел легонько ткнул друга под рёбра.       — Да примерно тогда же, когда зашёл на днях к Адаму и увидел, как он нагнул тебя над ёбаным столом, за которым мы, ваще-то, блять, все вместе жрём каждое воскресенье.       — Тебе действительно следовало постучать, Дарко, — поучительно начал Адам. — И я потом обработал стол с хлоркой, гарантирую, что на нём не осталось следов спермы или…       — ДА В ПИЗДУ ВАС ОБОИХ, БОКСИРУЙТЕ УЖЕ! — заорал Дарко.       Ко второму раунду Адам вовсю обливался потом. Маневрировать вокруг человека было гораздо труднее, чем просто стоять на месте и бить по груше. Найджел постоянно уворачивался и легонько бил своими лапами по перчаткам Адама, поощряя его бить в полную силу. Пока что большинство ударов Адама приходилось на лапы и предплечья Найджела, и тот неоднократно заверял, что ему ни капельки не больно.       Футболка Адама была липкой и влажной, и ему стало неудобно. Текстура ткани отвлекала. Он оторвался от кружения вокруг Найджела и неуклюже стянул футболку через голову. Тело по-прежнему оставалось потным, но теперь, вместо липких влажных пятен на футболке, капли пота стекали по его груди крохотными прохладными ручейками.       Наконец-то почувствовав себя комфортно, Адам сильно замахнулся, надеясь, что его хук правой придётся аккурат на тренерские лапы Найджела. Вот только лап там не оказалось. Найджел опустил руки, восхищаясь мускулами и потом, блестящим на обнажённой груди его прелести, оставляя лицо, в частности нос, открытым для полновесного удара Адама.       Треск был душераздирающим. Адам вскрикнул. Дарко выругался по-румынски. Нос Найджела свесился набок, из него побежала кровь.       — Просто охуительно! — воскликнул Найджел, заключая Адама в объятия, вышло немного неловко из-за того, что на руках у него всё ещё были лапы.       — Ох, ебать… ты как, в порядке, nemernicule? — глаза Дарко расширились.       — Прости, прости, мне жаль, так жаль! — всё тараторил Адам, дрожа в объятьях Найджела.       — Заебись всё! — Найджел принялся целовать Адама окровавленными губами. — Моя красотуля только что расквасил мне нос! Ты только на себя посмотри! Настоящий громила!       Адам просиял от похвалы и, улыбнувшись Дарко, снова повернулся к Найджелу. Он наклонился для поцелуя, но замер в нескольких дюймах, сморщив нос от запёкшейся на лице Найджела крови.       — Найджел, — Адам надавил перчатками на его плечи. — Ты на меня кровью капаешь, и мне кажется, нам нужно в больницу.       — Адам, — умоляюще протянул Найджел, в глазах его плясали черти. — Я хочу, чтобы ты его поцеловал, и мне сразу станет лучше.       — Поцелуи, вообще-то, никак не помогают облегчить боль и не способствуют заживлению, — Адам нахмурился, глядя на своего парня.       — Зато это заставит меня почувствовать себя любимым.       Адам вздохнул и поцеловал сломанный нос Найджела, тот лишь слегка поморщился.       Найджел плюхнулся на пол ринга, всё ещё сжимая Адама в объятьях. Он сбросил лапы и мягко потянул руку Адама в перчатке к своему твердеющему члену.       — У меня найдётся ещё кое-что, нуждающееся в исцеляющем поцелуе, красотуля.       — По пенису я тебя не бил, Найджел.       — Если это поможет твоим губам добраться до него быстрее, я, блять, тебе это позволю.       Обрушившаяся на них вода была ледяной.       — Что я, блять, только что сказал? ХОТЬ ОДИН ИЗ ВАС, ДОЛБОЁБОВ, МЕНЯ ВООБЩЕ СЛУШАЛ?! — Дарко вылетел с ринга, размахивая руками. — Бокс — это, мать вашу, брутальный вид спорта, в нём нет места поцелуям! Но не-е-ет! Космо с Найджелом не могут держать руки при себе и не лапать друг дружку каких-то сраных два раунда! И срать, что кровь идёт, и ваще похуй, что Дарко НЕОДНОКРАТНО умоляет вас не ебаться на этом блядском ринге. Не-е-ет.       — Но ты же всё равно придёшь сегодня на ужин? — окликнул Адам удаляющуюся фигуру Дарко.       — КОНЕЧНО, БЛЯТЬ, Я ПРИДУ НА УЖИН! Я С САМОГО УТРА С ДЕСЕРТОМ ВОЖУСЬ! А вы ж, уёбки ненасытные, ещё и за ужином наверняка ебаться будете… — напыщенная речь Дарко стихла, стоило ему только исчезнуть в раздевалке.       Адам повернулся к Найджелу и нежно поцеловал в припухшее веко.       — Нужно отвезти тебя в больницу, чтобы вправить нос. И по дороге, может, купить что-нибудь для Дарко, чтобы поблагодарить за его сегодняшнюю помощь, — Адам задрал футболку Найджела и попытался хоть немного оттереть ею кровь.       — Ладно, красотуля, поехали в больницу, — Найджел улыбнулся, окровавленный и восхищённый своей прелестью. — Но пообещай, что защитишь меня, если возникнут проблемы.