Это любовь

-А это я её убил! Это я её убил! Не болезнь! А я! Я! Я! Игорь замечает, что Птица очень любит это слово. Я. В отличие от Серёжи. -Я знаю. - Холодно бросает майор. Птица судорожно держит Игоря за рубашку и мужчина чувствует, что эти руки - совсем чужие. Они очень сильные. Мощные. Напряжённые. Совсем не такие, как у его любимого Разумовского. -Ахаха! Конечно знаешь! Ты же сам всё видел! Голос у Птицы громкий. Глаза безумные. Зрачки узкие, как точки, и улыбка абсолютно неадекватная. Но по-другому он практически и не улыбается... -Ты мог бы просто запретить видеться с ней. Заставить меня. Я знаю, ты смог бы. Лицо Грома бледное как мел. Губы дрожат, но Игорь и не думает плакать. Только не при Нём. Глаза Разумовского становятся ещё безумнее. Он изучает лицо Грома, его мимику. И это пугает до мурашек. В голове Птицы всё иначе: это не взгляд безумия, это взгляд ЛЮБВИ. Наслаждения своим партнёром. -А зачем? - Сергей по-птичьи склоняет голову набок и его правое плечо дёргается. Тогда бы ты не избил меня. Тогда бы я не выпил все твои эмоции. Тогда бы мы с тобой не поиграли бы! -Но ты убил хорошего человека. Разве ты делаешь так? Юля была... Прекрасной женщиной. Улыбка сползает с лица ворона и лицо меняется с безумного "влюбленного" на страшное и угрожающее. -А ТЫ ПРИЧИНИЛ МНЕ БОЛЬ. - Почти рычаще произносит он и ударом вжимает Игоря в стену - ТЫ ИСКАЛЕЧИЛ МОЮ ЖИЗНЬ! ТЫ ЗАПЕР МЕНЯ В КЛЕТКЕ! Ты думал, не поплатишься за это? Мне ведь тоже было больно. Игорь некоторое время молчит. Разговаривать в таком тоне становится весьма... Трудно. Да и руки, сомкнутые на его горле, немного мешают. -Я должен был. Ты делал плохие вещи. Так нельзя. Понимаешь? Разумовский отпускает любовника и распахивает руки в стороны: -Я могу всё, что хочу! Майор вздыхает и качает головой. -Что, крыльями своими машешь? В глазах птицы появляется озорной блеск. -Да. Они тебе нравятся? - Почти кокетливая улыбка. Какой ужас... Серёжа улыбается почти адекватно. Почти нежно. Если бы не его безумные глаза. -А чего не летишь? -В смысле? -Ну, крылья у тебя ведь большие? Они тебя выдерживают? Чего не взлетаешь? Птица на мгновение теряется. Его зрачки почти параноидально скашиваются за спину. -Ты же машешь ими сейчас? - Спокойным голосом уточняет Гром. -Конечно да. - Раздражённо бросает Разумовский. - Ты же сам видишь! -Неа. - Так же хладнокровно отвечает Игорь. - Не вижу. -На что ты намекаешь? - Птица агрессивно сощуривает глаза. Господи, он так не похож на Сергея... И как с ним быть? -Ну, ты ведь не можешь летать? -КОНЕЧНО МОГУ! - Разумовский орет так внезапно, что Гром невольно вздрагивает. Птица рывками двигает плечи и косится за спину. Его лицо преобретает раздраженно-испуганное выражение. - Просто я устал! Утомил ты меня. -Нет. - Скептично фыркает Игорь. - Просто ты не можешь взлететь. -Да что за чушь!? -Даже если бы я сейчас в тебя выстрелил, ты бы не взлетел. -Ты бы этого не сделал. - Голос Сергея срывается от тревоги. -Крыльев нет. Ты никогда не сможешь летать. Потому что ты и есть Серёжа. А у него крыльев нет. Гром кажется абсолютно непричастным ко всему. Этого Птица не любит. И тревожность нарастает с каждым вздохом. Он шумно выдыхает и облизывает губу. -Нашел, с кем сравнить! С этим чмом?! Да я ни капли на него не похож. Как он может быть мной! -Это не он - ты. Это ты - он. - Гром смотрит Разумовскому прямо в глаза, исподлобья. - И это болезнь. Ты очень болен, Серёж.