Демьен

6

      — Принести чего-нибудь? — капитан Морриган зашёл в каюту. Лицо Эверарда казалось непроницаемым, но капитан хорошо изучил босса, чтобы заметить, как он сейчас невесел. — Могу попросить кока приготовить что-нибудь особенное.       — Спасибо, я поужинал как раз перед отплытием.       — Всё получилось, как планировали? — Морриган чувствовал, что что-то не так. Эверард казался отстранённым и неестественно спокойным.       — Да, именно так… Выжми из судна всё, надо быть на месте как можно быстрее.       — Сделаю, — капитан кивнул и вышел.       Нужно было позвонить домой и секретарю, но это могло подождать. Эверард открыл дверь гардероба. Стройные ряды чёрных костюмов, один темнее другого. На первый взгляд все они были одного цвета. Но, приглядевшись, можно было различить множество оттенков: иссиня-чёрный, агатовый, вороной, угольный, чернильный, бархатисто-чёрный, сизый, почти серый, синеватый, смоляной… Эверард был своего рода экспертом по чёрному цвету.       «Надо было лететь самолётом, — он задумчиво смотрел на вешалки с одеждой. — На похороны точно опоздаю». Он любил этот траурный обряд: чёрные наряды и печальные лица, звуки органа… Эверард усмехнулся и закрыл шкаф: о чём бы он ни думал, мысли возвращались к Демьену.       Дождь не прекращался, капли стекали по иллюминатору.       Демьен…       Какими насыщенными были эти три дня! Какие только варианты он ни продумывал, чтобы увезти его с собой, даже собирался предложить Фернандо деньги. Эверард посмеялся, представив лицо друга.       В этот момент зазвонил мобильный. На дисплее высветилось имя Фернандо. «А вот и он…» — подумал Эверард и ответил.       — Демьен пропал! — сходу сообщил ему перепуганный голос приятеля.       Эверард выругался и сел в кресло.       — Он не у тебя? — неуверенно и немного жалобно спросил Фернандо.       — С чего ему быть у меня? — Эверард напрягся.       — Извини, раньше он так никогда не поступал, — от волнения голос пожилого мужчины был не похож сам на себя.       — Ты дома?       — В портовом кафе…       — Выпей коньяку и успокойся, — Эверард сжал переносицу. — Где ты в последний раз его видел? Когда обнаружил пропажу? Вспоминай все подробности!       — В порту… Сразу, как ты ушёл, Марго стало плохо, и я повёл её в уборную. Демьен остался в машине. Когда мы вернулись, его уже не было.       Закрыв глаза, Эверард откинулся в кресле. Догадка, несмело маячившая на краю сознания, переросла в уверенность, губы расплылись в улыбке: «Ай да мальчишка!..»       — Что скажешь? — нетерпеливо спросил Фернандо. — Думаешь, стоит идти в полицию?       Эверард постарался вернуть голосу тревожные интонации, в конце концов, он ничего не знал:       — Попробуй… Хотя они всё равно сразу к поискам не приступят. А какие зацепки? Куда он мог пойти?       — Знаешь, единственное, что мне пришло в голову, я уже сказал. — Эверарду показалось, словно Фернандо затянулся сигаретой, хотя тот, вроде, не курил. — Может быть, он всё же у тебя?       — Может, — Эверард сдерживал улыбку, ему было легко себя контролировать. — Не переживай, обыщем все закоулки. Я позвоню.       Он нажал на кнопку сброса. Он сочувствовал Фернандо, но возвращать Демьена, если тот действительно был на яхте, не собирался. Впрочем, своё обещание позвонить он сдержит.       В дверь постучали. Это был Морриган. Глядя на недоумённое лицо капитана, Эверард уже знал, что именно он собирается ему сказать.       — Босс, у нас тут лишний пассажир, — Морриган отступил назад и протолкнул мальчика в каюту. Довольная улыбка Эверарда озадачила капитана ещё сильнее.       — Всё в порядке. Тащи коньяк и еду. И да… — Эверард внимательно посмотрел на Морригана. — У нас нет лишнего пассажира. Ничего не случилось, я приехал и уехал один.       — Понял, — кивнув, капитан скрылся за дверью.       — Ну привет, — Эверард с усмешкой рассматривал Демьена. Того била крупная дрожь. — Раздевайся.       — Что, так сразу? — мальчишка поднял удивлённые глаза, на какой-то момент даже перестав дрожать.       Эверард развеселился. — Раздевайся! Будем тебя лечить, а то ещё простудишься.       Смущаясь, Демьен стянул с себя мокрые тряпки. Он кожей чувствовал ласкающий взгляд. Эверард смотрел молча, но от его тёмных глаз по телу шёл трепет, а к паху приливала кровь.       Оставшись обнажённым, Демьен робко посмотрел на мужчину. Тот достал из шкафа одеяло и развернул его, заговорщицки улыбаясь. Демьен и сам не мог сдержать улыбку. Недолго думая, он подошёл к Эверарду, и тот, укутав его, крепко прижал к себе.              Закутавшись по самый подбородок, Демьен нежился в тепле постели. Пушистое одеяло обволакивало его, как пьянящая глубина тёмных и на удивление мягких сейчас глаз. После горячего чая с капелькой коньяка он едва не мурчал от блаженства. Эверард был с ним неожиданно добр, даже не ругал за совершённый поступок. Совсем расслабившись, Демьен рассказал, как остался в машине один, как побежал вслед за ним и увидел яхту «Улисс», как взошёл на борт, когда матрос, отвязывавший тросы, отвлёкся и отошёл.       — И как он выглядел? — заинтересовался Эверард.       — Кудрявый, невысокий, с татуировкой в виде ящерицы на… руке, — видя, как прищурились большие чёрные глаза, Демьен осёкся и замолчал. — Ты ведь ничего ему не сделаешь? — тихо добавил он.       Эверард быстро взглянул на Демьена и, увидев его испуганно-растерянное лицо, улыбнулся.       — Фернандо искал тебя. Надо сообщить ему, что пропажа нашлась.       От услышанного Демьен сжался. Расслабление и нега испарились, словно сон.       — Ты хочешь вернуть меня назад?!       — О нет, пути назад больше нет, — Эверард хитро подмигнул. — Ты сам выбрал свою судьбу. Взойдя по трапу, ты пересёк символическую черту, за которой осталась вся прежняя жизнь. Надеюсь, ты понимаешь это?       Демьен напряжённо слушал, следуя взглядом за его движениями, наблюдая, как он наливает себе чай и добавляет коньяк, как долго льётся тёмная жидкость, заполняя почти половину кружки.       — В том монастыре, где ты был, послушники принимали постриг?       — Да… — Демьен вздрогнул: движения Эверарда завораживали не хуже голоса и взгляда.       — Тогда ты понимаешь… Кстати, насчёт пострига, — мужчина чему-то усмехнулся и, отпив из кружки, посмотрел на него. — Надо будет изменить твою причёску, но это позже. Сейчас я собираюсь поговорить с твоим дядей.       Демьен вдохнул и произнёс еле слышно:       — Не звони… Я боюсь.       Явно игнорируя последние слова, Эверард набрал номер.       — Ты ничего не понял, — произнёс он жёстко. — Я не собираюсь возвращать тебя, ни сейчас, ни когда-либо.       Щёки Демьена вспыхнули румянцем. Холодный тон обижал, но сами слова были неожиданно приятны.       — Ты был прав: Демьен здесь, — сказал Эверард, обращаясь уже к Фернандо.       Демьен сжался, в голове взволнованно метались мысли. Несмотря на все уверения, он боялся, что сейчас Эверард прикажет развернуть яхту и вернёт его домой. Ему хотелось схватить его за руку, прижаться к длинным пальцам губами и умолять не делать этого, но он просто молчал и сосредоточенно слушал, как Эверард сам его выгораживает.       — В определённом возрасте мы все сбегаем из дома, — говорил он, расхаживая по каюте. — Наверное, хотелось увидеть мир… Да… Не переживай, с ним всё хорошо… Конечно, привезу, — Эверард перевёл на него взгляд и подмигнул. — Времени, правда, в обрез… Да, надо было лететь.       Он не спеша подошёл к Демьену. Слушая Фернандо, он взял мальчишку за подбородок, задумчиво провёл большим пальцем по нежным губам и скользнул в приоткрывшийся рот. Демьен задышал чаще, пронзительно-голубые глаза затянулись поволокой.       — Слушай, а что, если он погостит немного у меня? Не зря же он решился на такой рискованный поступок, — Эверард убрал руку и сел в кресло. — Какие сложности? Увидит Нью-Йорк, повзрослеет… Конечно, недолго. Как самому наскучит, так и приедет, — неожиданно он рассмеялся и кинул телефон Демьену. — Поговори с дядей.       Взволнованно облизнув вмиг пересохшие губы, Демьен прижал мобильный к уху.       — Привет, — произнёс он. Голос дрожал. Со стороны могло показаться, что он скучает, но он просто по-детски боялся.       Фернандо тоже переживал. За те полгода, что Демьен прожил у него, он успел к нему привязаться, и теперь его необъяснимый поступок вызывал немалое беспокойство. На все расспросы дяди Демьен не мог найти внятного ответа и просто повторял слова Эверарда. Он снова чувствовал себя замкнутым и необщительным мальчиком из монастыря.       Фернандо волновался, Фернандо давал отеческие наставления, Фернандо уговаривал вернуться… Демьен не знал, что сказать, он просто отмалчивался. Спрятавшись, как обычно в моменты неуверенности, за длинной чёлкой, он не замечал, с каким интересом смотрит на него Эверард.       Эверард наблюдал за разворачивающейся перед ним мистерией, не мигая, затаив дыхание. Моментами в Демьене проявлялась странная бескомпромиссность, граничащая с жестокостью. Она была неявной, почти незаметной. Едва ли сам Демьен это осознавал. Но Эверард чувствовал её. Он видел, как на ангельском лице покорность сменяется дерзостью, а смущение — угрюмостью. Это зрелище завораживало. Сейчас Эверард искренне сочувствовал Фернандо, сам он допускал за собой какие угодно преступления, но холодность мальчишки с самым близким человеком огорчала и восхищала одновременно, доводя до непонятного ликования. Впившись в него взглядом, Эверард знал, что в тот момент, когда он сумеет полностью вытянуть наружу эту его странность, им будет непросто вместе, но тем интереснее.       В возникшей тишине Эверард мог расслышать слабый, искажённый телефоном голос Фернандо, словно отзвук позабытого раньше срока прошлого. Вскоре разговор закончился, рука с мобильным безвольно упала на одеяло, Демьен казался поникшим.       — Ты хоть попрощался? — Эверард забрал телефон.       — Да… — глаза Демьена блестели от слёз. Может, Эверард ошибся?       — Почему ты так с ним? Он же твой дядя как-никак и любит тебя бесконечно.       — Он мне не дядя… — тихо прошептал Демьен.       От неожиданности Эверард засмеялся.       — Вот как? Не думал, что ты такой бессердечный…       Не успев закончить фразу, он услышал, как внезапные всхлипы быстро переросли в рыдания, лицо Демьена исказилось от слёз, он содрогался, прижимая ладони к глазам.       «Ого!» — только и успел подумать Эверард: неожиданный эмоциональный всплеск застал его врасплох.       — Демьен… — он присел рядом и сгрёб его в охапку вместе с одеялом, целуя на ощупь плечи, волосы, дрожащие губы, лоб, мокрые от слёз, тесно прижатые к глазам пальцы.       — Он… он мне… не родной дядя… — заходясь от рыданий, шептал Демьен. — Я… я его всего… несколько месяцев знаю…       — Ну тише… Тише, малыш, — Эверард крепко прижимал его к себе. — Я понял, что за эти несколько месяцев Фернандо привязался к тебе сильнее, чем ты к нему.       Демьен разразился новым приступом плача. Он пытался сказать, что любит Эверарда, что быть вдали от него невыносимо, что он ненавидит каждого, кто пытается так или иначе разлучить их… Но мог только плакать.       Вдруг он почувствовал, как Эверард отстранился и стянул с него одеяло. Всё ещё пряча лицо в ладонях, Демьен ощущал, как мягкие горячие губы прикасаются к его груди и животу, посылая дрожь удовольствия по всему телу. Он затих, только плечи ещё подрагивали, а лёгкие судорожно вдыхали воздух. Влажные поцелуи почти у самого члена затуманивали сознание, дыхание опаляло. В голове ещё гудело от слёз и от всего, что накипело, но Эверард сводил его с ума одними лишь прикосновениями, это было трудно отрицать. Рядом с ним всё ощущалось острее: и счастье, и печаль.       Эверард заметил, что Демьен больше не всхлипывает. Его ангел…       Он посмотрел, улыбнувшись, в приоткрывшиеся глаза, и от его тёмного пронзительного взгляда Демьена охватила дрожь. Возбуждение усилилось во много раз, грудь вздымалась уже от страсти. Демьену казалось, что сам воздух в каюте изменил своё качество, превратившись во что-то тягучее и неимоверно пьянящее.       — Эверард, я… — простонал он. — Я…       — Ты прекрасен, — откинув одеяло, Эверард медленно провёл рукой по мальчишескому телу, от шеи до лодыжек. Вздрогнув, Демьен подался вслед за рукой. Эверард улыбнулся.       Снимая одежду, он наслаждался видом раскинувшегося на постели хрупкого тела, заплаканного лица, слегка опухших губ и лучащихся глаз, одновременно томных и печальных. Неожиданно Демьен напомнил ему пропитанные эротизмом фигуры христианских мучеников, которые умирали на картинах средневековых мастеров под мечом палача, млея от восторга при виде раскрывшихся небес.       Разбив прекрасную иллюзию, Эверард притянул его к себе. Демьен льнул к его губам, их языки соприкасались. Целуя мальчишку, он наблюдал, как в наслаждении тот закрывает глаза, как упивается процессом.       — А ведь раньше тебе не нравилось целоваться, — хрипло произнёс Эверард.       Демьен смотрел на него непонимающе.       — Тебе не нравилось целоваться…       — Разве? — Демьен попытался вспомнить всё, что было между ними, но в памяти сквозила только неизбывная тоска по Эверарду и бесконечные молитвы, чтобы он вернулся за ним… Не хотелось ничего вспоминать; сейчас Демьен желал только приникать к телу любимого, сливаться с ним губами. «Неужели это могло мне не нравиться?..»       Но, похоже, Эверард говорил правду, Демьен вспоминал себя до знакомства с ним с недоумением.       — Теперь я хочу… — всё ещё смущаясь, запнулся он.       — Продолжай, — Эверард мягко, но крепко сжал ладонью его затылок. Тёмные немигающие глаза затягивали.       — Теперь я хочу… целоваться с тобой, — сглотнув, Демьен зажмурился. Эверард вытаскивал из него новое существо. Если мальчика из монастыря он вспоминал уже с трудом, то этого нового бесстыдника вообще не знал.       — Вошёл во вкус? — промурлыкал Эверард, притягивая к себе. — Чего ещё ты хочешь?       Демьен зажмурился, часто дыша. Пальцы в волосах причиняли боль, но губы целовали так сладко.       — Н-н… — собственный стон донёсся, словно со стороны.       — Говори… не смущайся, — Эверард прижал его к кровати. Это были единение и борьба двух тел: одного — гибкого, податливого, и второго — сильного, разящего, словно меч. Ловя дыхание из приоткрытых в странной жажде губ, Эверард и в себе ощущал внезапный голод, словно не было этих дней в Генуе, словно Демьен никогда не принадлежал ему. Хотелось снова обладать им, исследовать, ласкать, искать в этом хрупком теле разгадку непонятной странности, что пленила его. Три дня, а за ними целая вечность.       Сжав в ладонях острые колени, Эверард раздвинул его ноги.       — Надо же, какая красота, — он с интересом разглядывал небольшой ладный член. Розовая головка, выглядывая из крайней плоти, истекала каплями желания.       — Н-не смотри, — Демьен казался совсем смущённым.       — У тебя есть другие предложения? — с усмешкой спросил Эверард.       «Вот проклятье! — подумал Демьен. — Сейчас опять заставит говорить об этом…» Мысли о подобной перспективе ввергали в панику.       Поглаживая одной рукой внутреннюю поверхность его ног, Эверард нащупал в кармане снятых брюк небольшой тюбик со смазкой. Бёдра Демьена подрагивали, он тяжело дышал и облизывал губы, подбирая слова.       — Ты снова стесняешься, — прищурив глаза, усмехнулся Эверард. — Тебе придётся забыть о стыде.       — М-м… тогда поцелуй меня, — быстро проговорил Демьен.       — Ты не этого хочешь.       — Я же не сказал куда! — воскликнул Демьен обиженно. Эверард засмеялся, запрокидывая голову.       — Куда? — подмигнул он.       Демьен напряжённо молчал, собираясь с духом. Краска залила всё лицо.       — Туда… — сказал он очень тихо, чем вызвал очередной приступ смеха. Слёзы навернулись на глаза, в этот момент ему казалось, что Эверард просто издевается над ним.       — Ну же, скажи это. Называй вещи своими именами, это так просто, — голос Эверарда, спокойный и мягкий, мгновенно растопил обиду. Мужчина приник к его губам. — У тебя так быстро меняется настроение, поразительно. Если хочешь быть моим любовником, забудь о страхе и стыде.       — Угу, — Демьен расслабился, отдаваясь на волю умелых пальцев, чувствуя, как язык скользит по ключицам и опускается к соскам, как зубы прикусывают кожу, вызывая судорожный вздох.       — Тебе ведь нравится, когда я делаю минет? — дыхание лизнуло живот.       — Что? — Демьен открыл глаза.       — Когда ласкаю член ртом, — пояснил Эверард, отметив с усмешкой, как мальчишка покраснел от этих слов.       — …да, — после недолгой паузы ответил Демьен. Закрыв глаза, он откинулся на подушку. Губы Эверарда оставляли влажные ожоги, клеймили поцелуями. Когда жадный рот вобрал его член, Демьен вскрикнул, судорожно сжав ноги. Долгожданная ласка оглушила.       — Ещё… пожалуйста, ещё, — выдохнул он, как только Эверард прервался, пройдясь языком по чувствительным яичкам и между ягодицами. Демьен выгнулся, подставляясь сводящим с ума прикосновениям, упираясь в широкие плечи и неосознанно толкая Эверарда к члену. Тот заглотил его плоть по самый корень. Сильные губы сжимали ствол, головка соскальзывала в самое горло, пальцы проникали в тело, растягивая вход.       Когда Демьен уже готов был кончить, Эверард выпустил член изо рта и, закинув его ноги себе на бёдра, осторожно вошёл на глубину головки. Тесный анус был таким же девственным, как в первый раз, тугое кольцо мышц сопротивлялось вторжению.       Всхлипнув, Демьен вцепился мужчине в плечи. Тело прошило болью, дрожью и ослепляющим удовольствием, он закричал. Сперма выплеснулась, забрызгав его и Эверарда. Он чувствовал, как тот ввинчивается в его обмякшее тело. Сейчас, после оргазма, дурман возбуждения спал, и осталась только острая боль.       — Не надо, мне больно! — он упёрся в мускулистую грудь. Эверард замер, изучая его внимательным взглядом.       — Потерпи, это та боль, которая переходит в наслаждение, — прошептал он, сдерживая желание вставить глубже.       — Нет! — слёзы потекли по щекам. — Пожалуйста… не надо!.. я не хочу…       Эверард отстранился, и Демьен, всхлипывая, метнулся из его рук. Эверард потянулся к недопитому чаю с коньяком. Пойло остыло, но было всё равно. Мальчик плакал, сжавшись в комок на другой стороне кровати, и запить горечь этих слёз у Эверарда не получалось. С каждым всхлипом он хотел его ещё сильнее, изысканная боль пронзала насквозь.       Судорожно вздохнув, Демьен обернулся и осторожно посмотрел на мужчину. Тот лежал, опираясь на локоть, и, не отрываясь, смотрел на него, позабыв о чашке в руке. В тёмных глазах сквозила тьма и нежность, желание и грусть. Грациозное тело казалось расслабленным, но член стоял, и Демьену захотелось его потрогать. Он зачарованно смотрел, как по головке стекает прозрачная, как слеза, капля. Эверард заметил его взгляд и молча похлопал по кровати рядом с собой.       Шмыгнув носом, Демьен подполз ближе и сел на колени. Эверард сжал пальцами его подбородок и, приблизив к себе заплаканное лицо, собрал языком слёзы. Демьен закрыл глаза, чувствуя, как земля снова уходит из-под ног и как Эверард обхватывает ртом его губы.       — Ты мне кое-что должен, — прошептал он хрипло.       Демьен посмотрел на него удивлённо.       — Если тебе больно, возьми в рот.       Демьен испуганно отпрянул, но Эверард схватил его за затылок и пригнул к своему паху. Набухший член уткнулся в губы. Шумно задышав, Демьен попытался распрямиться, сопротивляясь давлению ладони. Эверард ослабил хватку, но шею не выпустил.       — Это совсем не больно, поверь, — проговорил он. — Открой рот.       Демьен зажмурился и, всхлипнув, открыл рот.       — Славный мальчик, — Эверард погладил его по голове, ероша волосы. — Теперь возьми его.       Демьен поднял глаза и посмотрел умоляюще, в надежде, что он передумает. Слёзы снова струились по щекам. Эверард смотрел на него насмешливо и ласково одновременно.       — Не плачь, это только сильнее меня заводит, — он нажал пальцем ему на подбородок, заставляя шире раскрыть рот, а затем снова надавил на затылок, чуть подаваясь бёдрами вперёд. Головка бархатистой поверхностью коснулась губ, и тут же нырнула в широко открытый рот.       У члена был специфический вкус, который Демьену не с чем было сравнить. Но он не мог сказать, что тот был неприятным.       — Теперь губы… губы сожми, — горячо прошептал Эверард.       Больно действительно не было. Демьен с удивлением понял, что ему приятно держать во рту этот горячий твёрдый член.       — Пососи его, не бойся…       И Демьен, невольно подражая движениям Эверарда, сомкнул губы и двинул головой.       — Да… мальчик мой… Так… Смотри-ка, у тебя неплохо получается! — в голосе Эверарда слышалось веселье. Его дыхание изменилось, и Демьен почувствовал, как от сильного возбуждения наливается собственный член.       Он скользил губами вдоль упругого ствола, и это захватывало. Зажмурив глаза, он слышал, как тяжело дышит его любовник.       Неожиданно тот рывком отстранил его от себя. Не понимая, что случилось, Демьен смотрел слегка отсутствующим взглядом, влажные губы припухли.       Эверард усадил его верхом себе на бёдра. Маленький возбуждённый член с обнажённой головкой прикасался к его животу, оставляя на коже мокрые следы. Демьен казался расслабленным и податливым.       — Ты возбудился, — целуя его, Эверард нашёл затерявшийся в складках простыни любрикант и выдавил немного на пальцы.       Демьен льнул к нему, обнимая за шею, пропуская руки под длинные волнистые пряди, и снова чувствовал себя счастливым. Неожиданно Эверард приподнял его бёдра и проник в анус сначала одним, а потом вторым скользким пальцем. Демьен запаниковал и попытался избежать вторжения, хотя само ощущение уже не казалось таким странным как раньше.       — Не бойся, я только пальцем, — целующие губы сводили с ума, и Демьен, утопая в ощущениях, отвечал с не меньшим жаром.       — Ты такой сладкий, такой узкий, — шептал мужчина, и щёки горели от стыда.       Растягивая тесную пульсирующую дырочку, Эверард нащупал простату, и Демьен вскрикнул. Внезапное наслаждение судорогой свело бёдра.       Переполненные удивлением синие глаза воззрились на Эверарда. Он понял, что больше не в силах сдерживаться, и приставил к анусу изнывающий от вожделения член.       — Не бойся… всё хорошо… — прошептал он, когда Демьен перепуганно вцепился ему в плечи. — Расслабься. Вот так…       Зажмурив глаза, с открытым в немом крике ртом, Демьен держался за Эверарда. Тот медленно опускал его на член, разводя и массируя ягодицы. Демьену казалось, что внутрь входит что-то огромное. Тело била мелкая дрожь, но возбуждение никуда не исчезало, и он позволил Эверарду медленно опускать его сантиметр за сантиметром. Когда член вошёл на треть, мужчина отпустил его и, придерживая за талию, нежно сжал его слегка обмякший, но всё ещё стоящий член. Демьен всхлипнул.       — Давай теперь сам… — прошептал Эверард. — Двигайся, как тебе удобнее.       Демьен открыл глаза, расширившиеся зрачки напоминали две чернильные капли, окаймлённые тонкой голубой кромкой.       Он осторожно двинул бёдрами, опускаясь ниже, и тут же в панике привстал, испугавшись, что благодаря смазке отнюдь немаленький член войдёт сразу целиком. Эверард надавил ему на плечо, и, жалобно застонав, Демьен опустился ниже.       Повинуясь рукам и бёдрам мужчины, он со стоном скользил вверх-вниз, насаживаясь всё глубже. Наслаждение пронзало и струилось по нервам, подобно электрическим разрядам. Эверард был прав: в каждом движении сквозила боль и удовольствие.       Приподнявшись вместе с Демьеном, Эверард положил его на спину. Держа разведённые ноги за лодыжки, он входил в тугую плоть уже полностью, на всю длину, Демьен громко вскрикивал и в наслаждении метался при каждом проникновении. Когда, отпустив его, Эверард склонился с поцелуем, в дверь постучали. От неожиданности оба вздрогнули.       — Кто это?.. — испуганно прошептал Демьен.       — Мистер Линт, — послышался за дверью неуверенный голос капитана. — Я принёс еду, как вы просили…       — Морриган! — крикнул Эверард. — Пошёл к чёрту!       За дверью воцарилась тишина.       — Это твоя фамилия?.. Линт?.. — постанывая, спросил Демьен. Сладостные движения внутри продолжились.       — Одна из, — ответил Эверард. — Они все… ненастоящие.       — А какая… какая настоящая?.. Подожди… Он… он слышал нас?..       — Потом поговорим, — Эверард наклонился, целуя его глаза, губы и ключицы.       Демьен выгнулся, трясясь словно в лихорадке. Эверард заметил, как потеряли фокус голубые глаза. Демьен содрогался от оргазма, сперма толчками выплёскивалась на живот. Анус ритмично сжимал его член, и Эверард кончил, подмяв под себя подрагивающее тело.       Они оба были мокрыми от пота. С нежностью обнимая Демьена, он осторожно вытащил член и лёг рядом.       Демьен тяжело дышал. После оглушающего оргазма он чувствовал себя так, словно сверху навалилась толща воды, и он плыл в ней, отдаваясь на волю усталости…       …Капитан Морриган, всё ещё стоящий за дверью с подносом в руках, слышал как стихли стоны. Он был напуган, шокирован и возбуждён одновременно. Поражаясь реакции собственного тела, он не знал, что думать, боялся поверить собственным ушам. Рискуя быть застигнутым, он так и стоял, не шевелясь. Было страшно сделать шаг и выдать себя случайным звуком. Как назло, за дверью тоже воцарилась тишина. Обливаясь потом и кляня собственное любопытство, он так и стоял, выжидая…       — Как ты? — Эверард посмотрел Демьену в глаза и снова в их зеркальной чистоте уловил лишь своё отражение. Ни мути желания, ни глубины пережитого опыта, ничего… Усмехнувшись, Эверард взял его на руки и отнёс в душ.       Демьен казался вялым и апатичным. Уткнувшись Эверарду в грудь, он позволял мыть себя под тёплыми струями и старался скрыть переживания. Он сам не понимал, отчего ему так грустно. Идея с побегом уже не казалось такой привлекательной, мужчина снова поимел его, как хотел, совершенно не обращая внимания на протесты. И те чувства, те невероятные ощущения, что он заставлял его испытывать… они… они выбивали почву из-под ног, подрывали саму основу его жизни.       Эверард почувствовал, как Демьен содрогается мелкой дрожью, и резко задрал его голову за подбородок. Скрытое за чёрной чёлкой лицо исказилось от рыданий, под заплаканными глазами пролегли тени. Вода смывала слёзы, но Эверард был готов поклясться, что они были.       — Опять? — не скрывая досады, спросил он. — Что на этот раз?       Услышав его голос, Демьен начал всхлипывать ещё сильнее. Он не мог понять, почему так реагирует на Эверарда. Но знал точно, что раньше никто так на него не воздействовал и что он никогда не был плаксой.       — Что случилось? — Эверард выключил воду и, быстро завернув его в полотенце, отнёс на кровать.       И всё же мальчишка был ужасно трогательным, Эверард чувствовал, как от тихих всхлипываний и заплаканного лица желание мешается с нежностью, и всё внутри переворачивается. Он крепко обнял Демьена, такого хрупкого, дрожащего. — Расскажи, что случилось.       — Н-ничего… я не зна… не знаю… — икая от не желающих останавливаться слёз, произнёс тот.       — Я люблю тебя. Ты такой хорошенький, такой интересный, — поглаживая через ткань его тело, горячо шептал Эверард. — Если не хочешь, чтобы я снова тебя сегодня трогал, лучше успокойся и не плачь, потому что твои слёзы безумно меня заводят.       Демьен всхлипнул. От прикосновений, от голоса Эверарда с ним происходило что-то невероятное. Он, в принципе, мог сдерживаться, но когда тот пытался его успокоить или прикасался вот так, вызывая ответные искры желания, Демьен ощущал себя вибрирующей струной, на которой одновременно играли захлёстывающая тоска и такой же силы счастье.       От поглаживаний вожделение вновь собралось тяжестью внизу живота, но Демьен чувствовал себя ужасно уставшим, как физически, так и морально.       — Эверард, давай… спать? — судорожно вздохнув, проговорил он.       — Хорошо, — отстранившись, Эверард внимательно посмотрел на него.       — А ты… будешь спать? Я хочу, чтобы ты спал рядом, — сказал Демьен, уже свернувшись на боку.       — Как скажешь, — Эверард усмехнулся и, развернув его, прижал к себе спиной. «Да, нам будет нелегко… — думал он засыпая. — И всё же…»       …В каюте наконец всё стихло, и Морриган, с трудом переставляя затёкшие ноги, отправился восвояси.