Демьен

15

      — Чего желаете? — вежливый и величавый голос робота-бармена напоминал бархатистые голоса актёров прошлого века, словно внутри жестянки с электронными соединениями и микросхемами прятался какой-нибудь Кларк Гейбл или Ричард Гир. Вот уже полвека как корпорация «Эланта» цифровала не только голоса, но и мимику известных актёров.       — Бальзам, пожалуйста, — Франц присел на высокий табурет у стойки и оглянулся по сторонам: здесь его никто не знал, и он мог быть спокоен.       Этот осенний день в точности напоминал тот, когда он впервые встретил Джарета. Тогда, как и сегодня, заглянув в питейное заведение после занятий, он сидел за барной стойкой с таким же меланхоличным видом.       «Давно не видел такой красоты… Позвольте вас чем-нибудь угостить», — прозвучал в тот день из-за спины мужской голос. Франц вздрогнул от неожиданности и тут же испытал целую гамму неприятных чувств: неужели он производил подобное впечатление? Захотелось развернуться и заехать наглецу ногой в лицо. Но когда он увидел говорившего, досада и ярость сменились удивлением. Перед ним стоял стильно одетый блондин. Он был так уверен в себе, что сразу напомнил Францу отца. Они разговорились. Незнакомец был умён и обаятелен, умело флиртовал, не выходя при этом за рамки, и это подкупало. Но сильнее всего в Джарете поражали его разноцветные глаза: один зелёный, другой голубой. Их странный внимательный взгляд казался Францу достаточной заменой тёмных колдовских глаз отца. Испытать с Джаретом то, чего он не может себе позволить с Эверардом. Кажется, уже тогда у Франца появились эти мысли.       Незнакомец явно никогда не пересекался с его отцом, потому что обычно каждый, кто был хоть как-то знаком с Эверардом, тут же понимал, что Франц — его сын. Не желая напугать нового приятеля, он ничего не рассказывал о своей родне и о себе. Не распространялся о своей жизни и Джарет. Франц не знал, кто он и чем занимается. Ничего, кроме имени. Впрочем, Франц при знакомстве представился по-другому, не исключено, что и имя Джарета тоже было фальшивкой. Во всём этом была своя прелесть: чем дольше длилась их странная связь, тем сильнее было чувство опасности. Они встречались, выпивали, разговаривали на посторонние темы, иногда Джарет прикасался к нему, порывисто, страстно. И Франц при этом неизменно представлял Эверарда. Но пойти на большее он пока не решался: чего ждать от странного типа, о котором ничего неизвестно?       — Привет, Кристиан! — услышал он знакомый голос. Джарет смотрел пристально и самоуверенно. Взгляд его разноцветных глаз с каждым днём наполнялся всё большим нетерпением. «Если так пойдёт дальше, однажды он меня просто изнасилует…» — отстранённо подумал Франц. Он не ответил на приветствие и лишь загадочно улыбнулся, отметив, как заводит мужчину его молчание.       — Поехали куда-нибудь? Надоело торчать в этом баре, — прошептал Джарет, наклонившись к его уху. Франц неопределённо пожал плечами.       Джарет расплатился за его выпивку, они сели в такси. Куда направлялась машина, Франц не имел ни малейшего представления, а его спутник явно не считал нужным об этом говорить. Было жутковато, и в то же время незнание возбуждало. Франц надеялся, что в случае чего сработают привитые отцом навыки самообороны. Он редко к ним прибегал, но в экстремальных ситуациях срабатывали инстинкты.       Джарет начал приставать к нему ещё в машине. Одной рукой он обнимал его за талию, прохаживаясь другой по внутренней стороне бедра. Он хитро заглядывал в лицо, пытаясь поймать его взгляд. Франц не сопротивлялся, лишь чаще дышал, когда горячая ладонь скользила по паху.       — Нет, — он отстранился, как только Джарет сделал попытку поцеловать.       — Почему, Кристиан?       За всё время их знакомства они поцеловались всего один раз, и тогда Франц с сожалением понял, что в этом его новый приятель совсем не похож на Эверарда. Возможно, он идеализировал воспоминания о том волшебном моменте, когда попросил отца научить его целоваться, но их случайный поцелуй до сих пор горел у него на губах сладостным ожогом, упоительной отравой. И раз уж Франц решил обманывать себя…       — Нет, Джа. Нет.       Автомобиль приземлился в незнакомой части города. Франц старательно запоминал дорогу, пока они шли по улицам, пока поднимались по лестнице.       — Это твоя квартира? — спросил он, когда Джарет достал ключи и открыл дверь. Было ещё не поздно уйти, но что-то заставляло Франца быть сумасшедшим. Неужели таким отчаянным его делало это его тайное желание, в принципе невыполнимое по социальным меркам?       — Нет, одного знакомого, — Джарет пропустил его вперёд. Звук захлопнувшейся двери совпал с тревожным биением сердца. «Ну, вот и всё…» — Франц проводил взглядом ключи, исчезнувшие в кармане Джарета.       — Ты, кажется, переживаешь? — Джарет изучал его своими странными глазами. И вдруг накинулся с объятиями и поцелуями, оттеснив к стене. Его руки ласкали именно там, где надо и как надо. Прерывисто дыша, Франц закрыл глаза и тут же увернулся, почувствовав дыхание на губах.       — Хоть в шею можно?       — Да… наверное. Не знаю… — он пытался успокоить тревогу, но она не проходила. — Выпить у твоего друга есть что-нибудь… для храбрости? — Франц улыбнулся, стягивая плащ и искоса глядя на Джарета.       — У тебя это в первый раз?       — С мужчиной — в первый.       Джарет зачарованно смотрел, как Франц входит в комнату спиной, плавно ступая, словно крадущийся хищник. Столько грации, столько опьяняющей загадки.       — Ты так сексуален, — он поймал его руку. — Почему ты не разрешаешь целовать себя?       — Целуй, — Франц равнодушно пожал плечами. — Но только не в губы, — добавил он, сощурив глаза, когда Джарет рванул было к нему. — Это обещание…       — Клятва?       — Что-то типа того, — засмеялся Франц, запрыгивая на кровать.       Джарет с видом заправского фокусника извлёк откуда-то бутылку шампанского и театрально её открыл.       — О! Вижу, ты готовился.       — Ты дразнишь меня, Кристиан… — Джарет протянул ему бокал. — Кем бы ни был этот человек, я отвоюю тебя у него, поверь.       Франц усмехнулся.       — Клятву я дал сам себе. Но да, ты прав: из-за другого человека, — он с подозрением посмотрел в бокал.       — Раздевайся.       Хрипловатый голос Джарета словно ножом разрезал воздух в комнате, Франц облизнул губы, вот она — опасность. Улыбнувшись, он медленно стянул с себя тонкий свитер, и волосы рассыпались по плечам. Мужчина смотрел на него внимательно и как-то странно. При этом левый глаз — зелёный — казался более пристальным, а голубой правый был исполнен истомы и предвкушения. Франц поёжился.       — Ты прекрасен, — наконец произнёс Джарет и достал из кармана какой-то чёрный чулок, который оказался повязкой на глаза. — Я сошёл с ума, как только увидел тебя за стойкой того бара, и сразу решил, что ты будешь моим.       — Нет, — Франц отстранился, когда мужчина попытался завязать ему глаза. — Я ещё не настолько тебе доверяю.       Джарет улыбнулся. — Я буду нежным с тобой, Крис… Пожалуйста!       Франц вздохнул. Надо было признать, что всё это сильно его пугало и возбуждало одновременно. Он определённо играл с чем-то, чего сам не знал.       — Ладно.       В конце концов, руки оставались свободными, успокаивал он сам себя.       Джарет надел ему повязку на глаза, и тут же Франц порывисто вздохнул, почувствовав его руки на своей обнажённой груди. Он закусил губу. Джарет прикасался то к животу, то к паху, прокручивал соски, проводил пальцами по бокам и по спине.       — Это возбуждает, не так ли: когда не знаешь, где я дотронусь в следующий раз?       Франц улыбнулся и изящно изогнулся, опираясь на вытянутые руки, подставляя шею поцелуям. Джарет прикоснулся губами к его ключице и куда-то исчез. Франц тяжело дышал, член ныл от напряжения, было жутковато, но он не двигался, прислушиваясь к звукам в комнате. Страшно даже представить, как отнёсся бы к его рискованным играм отец, если бы узнал. А ведь в случае чего Франц даже не сможет позвать его на помощь…       — Не двигайся! — услышал он предупреждающий голос совсем близко, и к коже прикоснулся холодный металл. Франц внутренне дёрнулся и тут же подавил возникшую было дрожь. Джарет водил по его шее, соскам и животу опасной бритвой или очень острым ножом. Сердце молотило в груди, Франц пытался сдержать резкое дыхание, но не мог. Страх, как назло, не притуплял возбуждение. Похоже, его игры с опасностью зашли слишком далеко.       Когда Джарет разрезал его ремень, а потом и пояс брюк, наконец освободив перевозбуждённый орган, Франц сдёрнул повязку с глаз.       — Нет, так не пойдёт…       Джарет стоял перед ним совершенно голый. Он был довольно неплохо сложён, но почему-то вид его вздыбленной плоти не возбудил Франца, а скорее наоборот.       — Извини… Я, пожалуй, пойду, — сказал он и спрыгнул с кровати. Надрезанные штаны разъезжались. Франц быстро спрятал опавший член и кинулся в коридор. Надо было успеть, пока Джарет не пришёл в себя от удивления и не стал его задерживать.       Туфли, плащ под мышку, одной рукой зажать штаны, какой же он безрассудный дурак! Ах да, дверь закрыта на ключ… Франц ударил по замку ногой, вложив от стресса немного больше усилий, чем требовалось, и дверь с треском распахнулась. Всё, хватит приключений. Домой, домой…              Эверард сидел в холле. Рядом, обнимая его за локоть и забравшись на диван с ногами, расположился Демьен. Со стороны их посиделки могли выглядеть почти как семейная идиллия, если бы не кислое лицо Демьена. Эверард отчитывал его за плохую успеваемость, и Демьену уже начинало казаться, что Эверард — отец, которого у него никогда не было, возможно справедливый, но всё равно строгий. И это ему совсем не нравилось.       — Ты совершенно ничем не интересуешься, — голос Эверарда был спокойным, но смысл сказанного от этого не менялся.       — Интересуюсь, — Демьен насупился и ещё сильнее прижался к его плечу.       — Чем?       — Тобой…       Эверард усмехнулся и посмотрел на него. Его взгляд при этом даже как будто бы потеплел, но тут же снова стал суровым. Демьену вдруг показалось, что Эверард только притворяется строгим, чтобы отчитать его.       — …и как стать лучше, чтобы нравиться тебе.       — Ты мне нравишься таким, какой ты есть, — Эверард задумчиво посмотрел перед собой. — Но я не хочу, чтобы вся твоя жизнь заключалась только во мне одном. Неужели ничем не хочешь заниматься?       «Сексом…» — пронеслось в голове Демьена, и он, покраснев, потянулся к уху любовника, но так и не осмелился произнести это вслух.       Эверард посмотрел на него, и Демьен заметил, как потемнели от желания его глаза. Он не смог сдержать счастливую улыбку: Эверард всё-таки хочет его!!! Просто нужно… нужно что-то решить. Или решиться?       В этот момент во входную дверь вбежал растрёпанный Франц и, заметив их двоих, на секунду замер, одной рукой удерживая отчего-то спадающие штаны, другой — запахивая плащ на обнажённой груди.       — Э-э-э… всем привет! Всё хорошо! — он кинулся к лестнице. Эверард и Демьен опешили.       — Что случилось? На тебе лица нет… — только и успел сказать Эверард, но Франц уже взмыл вверх, перепрыгивая через три ступеньки.       Демьен с тревогой проводил его взглядом. Что делать? Рассказать Эверарду? Но ведь он обещал Францу молчать… Вечно эта семья заставляла его решать непонятные ребусы и головоломки.       — Узнаю, что случилось, — Эверард привстал, но Демьен в ревностном порыве схватил его за руку.       — Я знаю, где он был! — выпалил он и тут же прикусил язык.       — Так, — Эверард сел обратно, глядя на него внимательно и удивлённо. — Рассказывай.       — Эм… — Демьен чувствовал, как от едкого стыда горит лицо. — Я видел его с одним мужчиной…       «В конце концов, я же не рассказываю о частых исчезновениях Франца, а о том случае я молчать не обещал», — пытался он успокоить свою совесть.       — Они… — Демьен испытал необъяснимую радость, когда заметил, как потемнело лицо Эверарда. Демьен пока не мог понять природу новых чувств. — В общем, этот мужчина показался мне подозрительным и… странным каким-то.       — Ты видел его всего раз?       — Да, но мне сразу стало ясно, что они… Ну, сам понимаешь, — Демьен потупил глаза.       Эверард тяжело опустился на спинку дивана. Его сосредоточенный взгляд скользил по полу.       — Когда это было?       — Давно… Мы в тот день с тобой квартиру смотрели, а потом Жаклин взяла меня в магазин.       Эверард внимательно посмотрел на него и поднялся.       — Хорошо.       — Мне кажется, Франц в опасности, — бросил Демьен вдогонку, неожиданно для самого себя.       — Я разберусь, Демьен. Не переживай.       Эверард направился к себе в кабинет. Идти к сыну сейчас не имело смысла, он только напугает его вопросами. Поразмышляв несколько минут в тишине, просчитав все возможные варианты, Эверард позвонил секретарю.       — Райан, перейди на закрытую линию.       — Хорошо, босс… Что случилось?       — Пробей данные на одного человека.       — Как его имя?       — Неизвестно.       — М-м… а как он выглядит?       — Демьен видел его издалека, так что, по сути, тоже неизвестно.       — Босс, в этом уравнении с иксами должны быть хоть какие-то известные данные, иначе, при всем старании, мне его не решить.       Эверард рассмеялся и тут же помрачнел. — Этот человек, возможно, встречается с моим сыном.       — Хорошо, установим слежку за Францем.       — Только аккуратнее, я сам его учил распознавать такие вещи. Теперь о делах текущих…              Демьен чувствовал себя препогано. Вернувшись в свою комнату, он, не разуваясь, завалился на кровать лицом вниз. Какое-то до жути противное чувство поселилось внутри, словно скользкая змея, от которой он не знал, как избавиться. Он чувствовал себя подлым предателем. Ведь Франц был к нему добр, внимателен и не рассказал… о том, что у них было тогда. А Демьен не сдержал обещания и всё выложил Эверарду.       Но ведь он переживал за Франца, так ведь? Он хотел, чтобы всё было, как лучше. Мало ли кто этот мужчина и чего хочет…       С другой стороны, Франц сам может решать, с кем ему встречаться, а теперь получат все: и он, и Франц, и Жаклин. Вероятно. За что может влететь Джеки, Демьен точно не знал, но уже волновался.       И то, как он радовался, что Эверард расстроился и, возможно, разочаровался в своём сыне, делало его муки совести ещё невыносимее. Он страдал и снова злорадствовал, то оправдывал себя, то обвинял… Ему хотелось пойти к Францу и узнать, что с ним случилось, но мешало чувство вины. Терзаниями Демьен довёл себя почти до лихорадочного состояния. Ему до слёз хотелось, чтобы Эверард пришёл и успокоил его, сказал, что любит и всё хорошо… Демьен свернулся на боку и заплакал.              Франц сидел перед зеркалом, но себя в нём не видел. Его расфокусированный взгляд скользил, ни на чем не задерживаясь. Он вспоминал, с каким остервенением полчаса назад в ванной драил мочалкой свою кожу. Наконец он накинул на плечи халат и спустился к отцу в кабинет. Внутри было темно, Франц включил свет голограмм и увидел, что Эверард лежит на диване.       — Пап, привет, — Франц с удивлением посмотрел на него. — Что-то случилось?       — Ещё пока не знаю.       Приблизившись, Франц сел на подлокотник дивана. У него было странное чувство, словно отец знает о нём всё.       — Можно мне полежать рядом?       Эверард улыбнулся. — Ложись.       Франц прилег, положив голову Эверарду на плечо. Хотелось зарыться лицом между его подбородком и ключицей, прикоснуться носом к шее, почувствовать тепло.       Эверард медленно провёл рукой по его голове, ласково перебирая шёлковые пряди, отчего у Франца по спине побежали мурашки. Эверард мягко поцеловал его в висок, словно бабочка коснулась крыльями. Едва различимо вздохнув, Франц в истоме прикрыл глаза. На лице маячила улыбка. Ему казалось, что от блаженства он стал почти невесомым.       — А помнишь, как в детстве? — прошептал он. — Я порой хочу снова стать маленьким, чтобы ты баюкал и держал меня на руках.       Эверард, улыбаясь, поцеловал его возле внешнего уголка глаза.       — Для этого необязательно снова становиться ребёнком.       — Но я теперь твоего роста, — Франц, смеясь, приподнялся на локте. — Я не умещусь у тебя на руках, чтобы можно было, например, покачать, убаюкать.       — Не вижу никаких преград, — глаза Эверарда горели озорством и азартом. Франц приподнялся, поправляя распахнувшийся халат. Он был готов с радостью присоединиться к любым авантюрам отца и, улыбаясь, смотрел на него.       — Давай, располагайся, — сев, Эверард развёл руки в приглашающем жесте.       — Как? — Франц, смеясь, попытался лечь ему на руки. Эверард обнял его и положил себе на колени, так что голова покоилась на левой руке, а нижняя часть спины и ноги — на диване.       — Ну вот, теперь совсем как в детстве?       — Почти, — Франц не скрывал обожания. — Я люблю тебя, пап…       Эверард наклонился и поцеловал его, едва соприкоснувшись губами. Его глаза мерцали нежностью, Франц задрожал, боясь моргнуть и упустить хоть каплю этого мгновения.       Эверард смотрел на сына, любуясь красотой и благородством его лица, вспоминая, как он рос и как менялся, но всегда оставался «папиным сыном». Между ними никогда не было секретов, неужели сейчас?..       Франц заметил, как внезапно нежность и обожание в глазах Эверарда сменилось болью и грустью. Сердце тревожно ёкнуло.       — Пап, всё в порядке? — он сжал его ладонь. Тот только улыбнулся.       — Мама?       — Она с сестрой в салоне, всё хорошо.       — А Демьен? Как у вас с ним?       Эверард со вздохом откинулся на спинку дивана.       — Сложно… Только мне могла прийти в голову идея совместить под одной крышей жену и любовника.              Эверард не спал и смотрел в пустоту. В это время ночи мысли обычно носили мрачный и угнетающий характер. Он думал о проблемах в детройтской лаборатории, о Франце и незнакомце, о ситуации с Демьеном… ещё и этот хрен Бачовски неожиданно изобрёл какую-то химеру, от которой сам теперь и загибался. Хотелось поехать в офис или как минимум зарыться в кабинете, но Джулия рядом давно заснула, прижимаясь к нему щекой, и незаметно вылезти из постели не было никакой возможности, а будить её он совсем не хотел.       В дверь раздался настойчивый стук. Похоже, в столь поздний час не спалось не ему одному. Эверард точно знал, кто это: никто в этом доме не станет ломиться в его с женой спальню, если только не пожар или что похуже.       — Кажется, это к тебе, — проснувшись, пробормотала Джулия, и Эверард расслышал недовольные нотки в её голосе.       — Что случилось? — выйдя из комнаты, Эверард поморщился от света. Демьен стоял перед ним взлохмаченный, напряжённый, как натянутая струна, с огромными и готовыми заплакать глазами. Казалось, он что-то хочет сказать, но никак не может решиться.       — В следующий раз, пожалуйста, не ломись в эту дверь, особенно ночью.       Демьен как-то сразу поник. — Хорошо.       — Что случилось? Это не могло подождать до утра?       Демьен тяжело вздохнул и опустил голову, а потом вдруг, всхлипнув, бросился ему на шею. Эверард обнял его и мягко рассмеялся. При всем своём трагизме ситуация казалась довольно комичной.       — Успокойся, — он ласково погладил его по спине. — Тише, всё хорошо.       — Я люблю тебя! Я не могу так! Мне кажется, ты за что-то сердишься на меня…       — И из-за этого ты не спишь?       — Я… — Демьен отстранился, в его голубых глазах проглянула истома. — Я хочу тебя… Давай я?.. Я что угодно могу сделать! — заполошно и довольно громко произнёс он. Эверард покосился на дверь.       — Подожди меня внизу.       Джулия не спала, Эверард присел на край кровати. В ночной тишине можно было расслышать звуки, недоступные днём: где-то лаяла собака, мимо дома пролетел автомобиль. Но город, в отличие от их района, никогда не спал.       — Пойду проведу воспитательную беседу, — Эверард с усмешкой посмотрел на жену.       Джулия покачала головой. — Он хочет заняться с тобой сексом, и поэтому разбудил нас в три ночи?       — Больше он этого делать не будет, поверь, — Эверард наклонился к Джулии, глядя в призрачном ночном свете в её глаза. — Прости…       — Всё хорошо.       — Сможешь уснуть?       — Похоже, что нет. Помоги мне, — она улыбнулась.       — Загипнотизировать? — он засмеялся.       — Ага…       Эверард прижался к её губам.       — Быстро или медленно?       — Лучше медленно, а то от быстрого способа я дезориентируюсь.       — Тогда, пусть твоё тело примет удобное положение. На счёт «десять» ты будешь совершенно расслабленна, — голос Эверарда стал мягким, Джулия улыбнулась и закрыла глаза, чувствуя, как расслабляется тело и тяжелеют веки. — Чем больше число, тем глубже ты погружаешься в состояние приятного сна. Один… Сейчас расслабляются мышцы головы и лица…              Демьен сидел в холле, вспоминая, как сегодня на этом самом диване Эверард отчитывал его за неуспеваемость, как он рассказал о Франце, и от нетерпения дёргал ногой.       — Демьен, иди сюда, — Эверард спустился с лестницы. Демьен поднялся и бросился к нему.       — Почему ты так долго? — нетерпеливо спросил он, но, увидев, как изменилось лицо любовника, тут же понял бестактность вопроса.       — Джулия передавала тебе пламенный привет, — холодно произнёс Эверард. Демьен насупился.       — Проведи со мной немного времени…       Эверард снисходительно улыбнулся. — Есть хочешь? Харука спит, но я и сам неплохо готовлю.       Демьен поднял на него довольные глаза. Одна единственная фраза поменяла его настроение в корне. Он чувствовал, как его распирает от счастья и довольства жизнью.       — Я не ужинал, — промурлыкал он. Хотелось прыгать вокруг Эверарда, а ещё лучше броситься ему на шею и расцеловать.       Когда Эверард готовил яичницу с беконом, Демьен сидел за столом и в нетерпении грыз листик салата: от запаха жареной свинины и от внезапного голода можно было сойти с ума.       — Кто этот человек? Ты узнал? — спросил он, наблюдая, как Эверард выкладывает на тарелку обжаренный бекон и золотистый лук кольцами.       — Какой? — Эверард разбил в сковороду четыре яйца. Он сразу понял, о ком говорит Демьен, и неприятно напрягся, но виду не подал.       — Тот, который был с Францем.       — Узнал, — Эверард отложил лопатку и повернулся к нему. Демьен застрял взглядом на распахнувшемся на груди халате. Мысль, что на мужчине нет белья, не давала покоя. В голове всплыло воспоминание, как они в последний раз занимались любовью, как страстно Эверард брал его, доводя до исступления…       — Это его преподаватель, — Эверард отвернулся к плите.       — Какой преподаватель? — Демьен успел забыть, о чём они говорили. В штанах было невыносимо тесно.       — Тот мужчина — университетский преподаватель Франца. Они не встречаются. Тебе всё показалось.       — Вот как, — Демьен неожиданно расстроился.       — Тебе яйцо с обеих сторон обжаривать?       — Да. А ты как любишь?       — Я люблю с одной, — Эверард разложил еду по тарелкам и достал из холодильника маринованные помидоры.       — А давай поедим в подвале и кино заодно посмотрим! — Демьен решил во что бы то ни стало соблазнить Эверарда.       — Что будем смотреть? — спросил тот, когда они спустились и в комнате зажглись неоновые лампы.       Эверард поставил тарелки на пол, Демьен тут же сел на белый ковёр, подогнув под себя ноги. Он выглядел довольным, каким Эверард, кажется, никогда его не видел.       — Может, что-нибудь… эротическое? — запинаясь, предложил Демьен.       — Уверен? — не сдержав улыбку, Эверард смерил его смеющимся взглядом. — А я думаю, что с эротикой у нас ничего не выйдет. Я уж молчу о порно.       — Почему?       — Да ты от одного этого слова до сих пор заливаешься краской, — Эверард открыл шкаф с цифровыми носителями. — А проводить время с краснеющим букой мне как-то неохота…       — Вот и буду избавляться от стеснительности, — проглотив обиду, Демьен попытался содрать ноготь на ноге. — Как ещё мне это сделать?       — Твоя воля, — хитро улыбаясь, Эверард включил плазму. — Но все перемены должны произойти в твоей голове. Можно смотреть фильмы хоть до упису, но если подспудно считать, что это плохо и грязно, ничего не изменится.       На экране появилось изображение, Демьен сглотнул. Он даже не разобрал толком что это, но уже остолбенел от смущения. Было совестно смотреть, но он не мог оторвать взгляда, тем более что сам предложил. Ещё и эти сладострастные стоны, льющиеся в помещение буквально с первого кадра…       Эверард же смотрел кино, как ни в чём не бывало, опираясь спиной о диван, прижав к груди тарелку и спокойно закусывая яичницу помидорами, словно показывали программу новостей. Только губы иногда иронично изгибались: похоже, забавляла его реакция.       Демьен взял свою тарелку и сосредоточился на происходящем в кадре. Это было тело. Чья-то изгибающаяся спина и попа, по которой стекали струи воды. А ещё руки. Чьи-то руки, ласкающие эту спину. И стоны… Демьен сглотнул. Вроде как, ничего чрезмерно откровенного. Он уже видел и испытывал вещи посерьёзнее. Отчего тогда этот дикий стыд, от которого он боялся даже шелохнуться лишний раз? Как же он будет соблазнять Эверарда, если даже смотреть на него сейчас стесняется?       «О-о да!.. Да!» — «Наслаждайся, детка. У тебя давно не было мужчины…» — доносилось с экрана. Демьен постарался как можно тише проглотить кусочек бекона. Это было невыносимо, он осторожно глянул на Эверарда. Тот, судя по всему, уже давно смотрел не на экран, а на него.       — Что? — выдавил Демьен.       Эверард не выдержал и захохотал. — То, как ты смотришь эротику, интереснее самого фильма.       Демьен напряжённо молчал.       — Тебя это хоть заводит? — Эверард провёл рукой по его паху, Демьен почувствовал, как дёрнулся левый глаз. Кровь прилила туда, где сейчас была рука любовника. Да, он возбудился, но не от фильма. Сейчас он это понял: кроме дикого стыда кино ничего не вызвало.       — Давай займёмся любовью… — еле слышно произнёс он.       — Сначала доешь всё, — Эверард убрал руку и выключил фильм.       Демьен быстро опустошил тарелку и, пока Эверард искал что-то другое для просмотра, разделся до трусов.       — Может, комедию? — Эверард развернулся и, увидев его, помрачнел. Демьен, отчаянно краснея, развёл ноги в стороны, на трусиках в том месте, где в ткань упиралась головка, было влажное пятнышко, но глаза его при этом выглядели испуганными. Эверард сел на диван напротив. Уперев ладонь в подбородок, он молчал и как-то странно на него смотрел, грустно и сурово.       — Одевайся, — наконец изрёк он ледяным тоном.       Демьен вздрогнул и, поднявшись, потянулся было к своим вещам, но потом передумал и быстро скинул трусы, с вызовом демонстрируя свой эрегированный член.       Эверард заметил тот самый бескомпромиссный взгляд, который не так часто появлялся у подростка, и, усмехнувшись, откинулся на спинку дивана. Этот взгляд, когда голубые глаза загорались дерзостью на ещё недавно покорном и печальном лице, он видел всего пару раз. Нет, если сейчас что-то сказать, Демьен стушуется, а Эверард хотел досмотреть спектакль до конца, и не ошибся.       Демьен подошёл и сел ему на колени, раздвинув ноги. Похоже, сейчас он пьянел от собственной смелости и вседозволенности. Эверард мягко провёл ладонью по его груди, и Демьен выгнулся навстречу, запрокинув голову. Эверард с наслаждением и затаённой тоской любовался его хрупким телом, его красотой, ещё не до конца проявившейся, но уже отравлявшей своей изысканностью и странностью. Веки Демьена сладостно трепетали, Эверард бегло прикоснулся к его соскам, прошёлся по животу, и член мальчишки дёрнулся, выпуская прозрачную каплю. Демьен глубоко дышал, облизывая губы. Эверард сжал его орган рукой, Демьен застонал и прижался к нему, ловя ртом губы. Их языки переплелись, Демьен ликовал.       Вдруг Эверард прервал поцелуй и усадил его рядом на диван. Демьен попытался притянуть его к себе, но мужчина остался на месте, вновь сдержанный и спокойный.       — Вот как… — Демьен был готов заплакать от нестерпимой обиды и желания. — Мы не будем больше заниматься сексом, да?.. Но ведь ты меня хочешь! — он потянулся рукой к его ширинке, но Эверард убрал его руку и тяжело вздохнул.       — Кажется, я тебе уже всё объяснил, — сказал он твёрдо. — В этом доме у нас секса не будет.       — Почему Франц всегда такой добрый, а ты такой…? — Демьен не договорил.       Эверард хмыкнул.       — Франц может позволить себе такую роскошь: у него есть папа, который всех поставит на место.       — Но почему?! Почему ей можно, а мне нельзя?.. — Демьен прижал ладони к глазам. — Вы спите в одной кровати, я тоже хочу спать рядом с тобой, как тогда на яхте! — его крик перешёл во всхлипывания. — Я скучаю по тем дням… Тогда мне по крайней мере не нужно было ни с кем тебя делить.       — Ты разводишь трагедию на пустом месте.       — Я люблю тебя, — Демьен громко всхлипнул и порывисто обнял Эверарда, мокрый нос уткнулся ему в щёку.       — Если ты не понимаешь очевидного, — спокойно произнёс мужчина. — То будешь просто делать, как я скажу.       Демьен снова всхлипнул, на этот раз уже совершенно обречённо.       — Иди к себе, оденься потеплее и возьми ключи от квартиры, — смягчив тон, произнёс Эверард и поцеловал его в губы. Демьен зарыдал ему в рот, зажмурив глаза, но Эверард не разорвал поцелуя. Он долго ласкал ртом дрожащие губы, пока Демьен не расслабился и не перестал реветь.       — Теперь иди к себе и сделай всё, как я просил. Жди меня в холле… Нет, лучше на кухне.       Эверард оставил Демьена одеваться, а сам занёс посуду и поднялся к себе в спальню. В ночном свете стеклянные бусы приятно мерцали, Джулия спала. Эверард зашёл в гардеробную и переоделся. Жену не разбудил ни звук открывающихся дверей, ни звон занавесок: её сон был мирным и спокойным, как он и внушил. Улыбнувшись, Эверард наклонился над ней и прошептал:       — Ты проснёшься утром бодрая и полностью отдохнувшая, с прекрасным настроением.              Эверард, как и рассчитывал, нашёл Демьена на кухне. Тот сидел на стуле молча, уже не всхлипывая, но слёзы продолжали течь по щекам. Рядом на полу стояли два чемодана.       — Ого! Ты куда-то собираешься? Переезжаешь? — хмыкнул Эверард.       Демьен оторопело посмотрел на любовника. До него не сразу дошёл смысл сказанного. Да и в такой одежде Эверарда он ещё не видел. Тот был одет в мотокостюм из кожи и противоударных композитных материалов и в такую же куртку с системой лазерных наслоений.       — А разве ты не сказал взять ключи? — Демьен вытер лицо.       — Но я не говорил тебе паковать чемоданы. Нет, если ты хочешь, то я тебя подброшу вместе с ними, — Эверард поднял его вещи.       — Нет!!! — Демьен попытался выхватить их у него из рук.       — Тогда иди в гараж, я отнесу их в твою комнату. И, пожалуйста, в следующий раз без самодеятельности.              Стальные двери автоматически раскрылись. Медленно, слишком медленно. Демьену хотелось кричать и прыгать на сиденье, лишь бы это произошло скорее. Наконец они выехали, вернее, вылетели из гаража. Эверард, управляя байком, сразу набрал скорость, и Демьен, сидя за его спиной, удовлетворённо закусил губу: теперь всё было правильно, они мчались как ветер. Он обнимал любовника за талию, прижимаясь так тесно, как только мог, стремясь слиться с ним воедино. Сердце бешено стучало от восторга, и Демьен хотел, чтобы Эверард знал, как он счастлив.       В городе от огней было светло, как днём, ночь сгущалась выше, где мелькали машины и такси, байкерам же можно было ездить только на первом уровне над землёй, и здесь был неоновый день. Но и для этой полосы они ехали слишком быстро, то и дело тут и там мелькали едва заметные вспышки.       — А нам ничего не будет за то, что мы так едем? — задыхаясь от скорости и восхищения, спросил Демьен по передатчику в шлеме.       — Могут оштрафовать! Зато повеселимся! — засмеялся Эверард.       Демьен прижался к нему ещё теснее, сердце щемило, на глаза набегали слёзы, на этот раз от безумного счастья.       В голове не укладывалось, что всего полчаса назад он ревел от… А почему он плакал? Этого он уже тоже не мог понять, словно всё происходящее было совсем на другом полюсе его существования, на изнаночной стороне мира. Но и эти мысли вылетели из головы, как только Эверард сделал крутой вираж и Демьен чуть не свалился с байка.       — Что ты делаешь?! — закричал он, слыша, как Эверард смеётся в ответ.       Наконец они выехали за город и приземлились недалеко от трассы. Неоновая феерия осталась в стороне. Чувствовалось приближение рассвета. Демьен с трудом сполз с мотоцикла и, сняв шлем, понял, что ноги отказываются держать. Колени тряслись от волнения.       — Что, укатал я тебя? — Эверард притянул его обратно на байк, лицом к себе.       — Ты сумасшедший, — блаженно улыбаясь, Демьен уткнулся лбом ему в грудь. — И я люблю тебя…       — Надо же, даже вспотел, — Эверард провёл рукой по его влажным волосам. — Боевое крещение, будешь теперь мальчиком городских джунглей.       Демьен улыбнулся. — А у дяди Фернандо в саду росли апельсины.       — Соскучился по дяде? — Эверард хитро прищурился.       — Просто уже не верится, что всё это было правдой: и сад, и размеренные дни, чтение до обеда и прогулки после. Так тихо и спокойно. Когда в тот год созрели апельсины, я ел их прямо с деревьев… Дядя так трепетно ко мне относился, никогда не ругал, совсем не так, как ты… — Демьен не успел договорить, губы Эверарда жадно приникли к его рту, заставляя задохнуться от страсти и волной нахлынувших чувств. Язык двигался во рту так, словно Эверард изголодался по нему не меньше. Демьен постанывал, отвечая на поцелуй, насколько мог поспеть за любовником. Голова кружилась, член ныл, дыхания не хватало. Руки Эверарда были везде.       — А вдруг нас увидят? — прервав поцелуй и тяжело дыша, спросил Демьен.       — Да-а, если нас схватят с поличным, то мне дадут больше, чем ты весишь, — засмеялся Эверард и залез рукой ему в ширинку.       — Хочешь, я мог бы притворяться девочкой в публичных местах? И мы могли бы гулять и целоваться где угодно?..       — Без разницы, — Эверард двинул рукой по его члену, и Демьен застонал, откидываясь спиной на сидение.       — Хоть мальчик, хоть девочка, тебе всего…       Эверард, не отрываясь, смотрел на лицо Демьена, жадно впитывая его эмоции. Ох, как же он стонал! Пытался сдержаться, закусив пухленькую губу, но не мог. Хотелось взять его прямо сейчас, здесь, на байке. Но после месяца воздержания Демьен явно был не готов, а у Эверарда были далеко идущие планы на эту ночь, точнее на то, что от неё осталось.       Демьен кончил почти сразу. Он так соскучился, так давно этого ждал. После оргазма и изматывающих эмоций он чувствовал себя уставшим, но Эверард явно не собирался заканчивать их рандеву.       — Я знаю, что тебе нужно, — сказал он, усаживая его себе за спину и заводя мотор. — Кофе поможет тебе взбодриться.       Было шесть часов утра. Небо на востоке озарилось красным. Они завтракали в маленьком кафе у дороги, и Демьен вновь и вновь поражался, как он сейчас счастлив. Он думал, что этот момент безграничного ликования с лихвой окупает всё плохое, что было, и всё, что будет. Ради этого блаженного мгновения он готов был заранее простить всё, что угодно. Видеть улыбающееся лицо Эверарда в свете розовых лучей рассвета и касаться его одной рукой во время завтрака — ничего не могло быть лучше!..       Когда они приехали в квартиру, Демьен поразился, как там всё изменилось. Все комнаты уже были обставлены мебелью, почти везде на стенах висели огромные чёрно-белые и цветные фотографии, на каждой из которых был он, один или с Францем. Его тело, ничем не прикрытое, в немыслимых позах, в таком нереальном масштабе. У Демьена закружилась голова.       — Ты же не хочешь здесь жить, — ответил на его удивление Эверард. — Я всё благоустроил по своему вкусу.       — Но так нечестно! — Демьен, смеясь, обнял его за талию. — Это моя квартира! Ты мне её подарил!       — Да, но ты не хочешь её оформлять. Так что я буду делать с ней всё, что захочу… Как и с тобой! — Эверард схватил хохочущего подростка под мышку и понёс в спальню.       — Я всё равно тут всё переделаю! — Демьен театрально надул губы, когда любовник бросил его на постель и стянул с брыкающихся ног штаны.       — Вот и хорошо, — засмеялся Эверард.       — Но жить тут всё равно не буду!!! — настаивал Демьен.       Раздев его до трусов, Эверард остановился.       — Ты напоил меня кофе, я теперь спать не смогу… — Демьен смутился и притих под его немигающим взглядом.       — А с чего ты решил, что я дам тебе спать?       От услышанного Демьен едва не взмыл под потолок. Взгляд Эверарда искушал. Демьен вдруг понял, что теперь наконец-то можно всё, и бросился ему на шею, целуя, судорожно вздрагивая от прикосновений и пытаясь стащить с него байкерский костюм. Но тонкая кожано-полимерная броня не пускала к любимому телу, хотя пальцами он отчётливо чувствовал под ней тренированные мышцы.       — Вот дьявол! Да где ж тут замок?! — не выдержал он. Эверард засмеялся и, встав, расстегнул молнию.       — А-а, вот где… — пробормотал Демьен, с замирающим сердцем глядя, как одежда ложится к ногам Эверарда. Под костюмом ничего не было, член мужчины стоял в полной боевой готовности. Глаза Демьена затуманились, собственный орган, кажется, напрягся ещё сильнее.       Демьен готов был скулить от желания, когда Эверард целовал его губы, шею, грудь. Тяжесть его тела опьяняла истомой.       Отстранившись, Эверард сел на колени и поднял бёдра Демьена, складывая его вдвое и практически заставляя стоять на плечах. Он не без удовольствия отметил, что тело подростка было гибким, каким без тренировок можно быть только в столь юном возрасте. Поцеловав его приподнятые вверх и до невозможности открытые сейчас ягодицы, Эверард скользнул языком между ними, прикасаясь к нежному и тугому анусу.       — Ты снова стал девственником, — шутя проронил он.       — Ты… не был со мной… месяц, — вес тела давил на грудную клетку, Демьен едва дышал. — У тебя есть… смазка? — в этот раз без неё он едва ли обойдётся.       — Конечно, — Эверард хитро улыбнулся и продолжил прерванное занятие. Он ласкал его член и вылизывал промежность.       Тяжело дыша и постанывая от наслаждения, Демьен смотрел в тёмные, соблазняющие глаза любовника. Его лицо находилось до невозможности близко, и Эверард, как специально, не сводил с него глаз.       — Не опускай ноги, — он выдавил любрикант ему между ягодиц. Смазка была холодной, и Демьен вздрогнул, но тут же тёплая ладонь размазала её по промежности. Палец вошёл в тугое отверстие, и через мгновение ещё один. Демьен зажмурился — знакомое и такое долгожданное ощущение. Когда к двум пальцам добавился третий, он задрожал.       — Становись на колени, — Эверард отпустил его и помог перевернуться. — Так сейчас будет слишком больно…       Он с наслаждением шлёпнул его по по-мальчишески маленьким, но сочным ягодицам. Демьен вздрогнул и ещё шире раздвинул ноги. Он чувствовал себя пьяным, сердце стучало где-то у горла, член пульсировал и жаждал разрядки. Демьен в нетерпении сжал его рукой, пока пальцы любовника проворачивались в анусе. Страха не было, только немыслимое волнение.       — Расслабься, — голос Эверарда заставил тело содрогнуться, словно пройдясь по всем чувствительным местам сразу, и тут же на смену пальцам к анусу прижался член.       — А-а-а!!!.. — Демьен не смог сдержать вскрика. Смазки было много, и член входил легко, но первое движение внутрь показалось болезненным. Второе уже менее, а третье…       — О-о-о!.. — Демьену показалось, что он кончит сразу. Прямо сейчас.       Третье движение опалило его изнутри, бёдра конвульсивно дёрнулись, и Демьен сжав зубы и зажмурив глаза, стал подаваться назад, подмахивая. Стенки ануса сокращались конвульсивно и совершенно беспорядочно… Такое с ним было впервые.       Но Эверард не дал ему кончить. Перевернув его на спину, он снова задрал его ноги и вошёл, удерживаясь на полусогнутых ногах.       — А-А-А!!!       Член входил полностью и под невероятным углом. Вскрикивая, Демьен метался и расширенными глазами смотрел, как большой орган любовника магическим образом исчезает в его маленькой попке, пронзая его внутри, казалось, насквозь. Наслаждение было мучительным, зрелище завораживало и сводило с ума. По члену прошла мелкая дрожь, и сперма выплеснулась ему в лицо.       Эверард усмехнулся, но не остановился.       — Когда ты кончаешь, твой зад так сладко сжимается и пульсирует…       Демьен зажмурился. Казалось бы, что может быть немыслимей того, что с ним сейчас происходит? И всё же эта фраза вогнала его в краску, даже в таком странном положении кверху задом, как сейчас.       Эверард вытащил член и, повернувшись к нему спиной, снова вошёл. У Демьена глаза полезли на лоб. Невероятное, расширяющее его и без того уже растянутый анус проникновение.       — НЕТ!       — Я разве не предупреждал… что буду делать с тобой… что захочу?.. — Эверард входил в него на всю длину. — Больно?.. — неожиданно спросил он.       — Н-нет… — Демьен не мог определить точно, но это была не боль. Точнее боль, но какая-то другая, заставляющая его извиваться от интенсивного наслаждения, вскрикивать и стонать. Член снова набух, и опять Демьену казалось, что он сейчас кончит. Разве такое бывает? Всё, что здесь сейчас с ним происходило, было слишком невероятным.       Красивые гладкие ягодицы любовника двигались вверх-вниз совсем близко, Демьену безумно хотелось к ним прикоснуться, но обе его руки удерживали тело в вертикальном положении. Спина болела.       — Эверард… — жалобно простонал он. — Я не гимнаст…       Эверард засмеялся и вышел из него. Со вздохом облегчения Демьен вытянулся на постели. Все мышцы ныли.       — Возьми меня лежа, — прошептал он, закрывая глаза от усталости.       — Пойдём, — Эверард потянул его за руку. Демьену захотелось захныкать: почему его любовник так любил экстремальный секс? Эверард, казалось, почувствовал его настроение и взял на руки.       — Куда мы идём? — веки были безумно тяжёлыми. — Я так хочу спать.       — Вода тебя освежит, — придерживая его одной рукой, Эверард открыл ванную.       Чуть тёплая вода действительно взбадривала. Уже через минуту обливаний у Демьена появилось желание, а главное силы, куда-нибудь удрать.       — Всё! Хватит! — отфыркиваясь, он прижимался к груди любовника, но спрятаться не удавалось. Эверарду словно доставляло удовольствие направлять струю воды ему в лицо.       — Я бодрый и полный сил! — кричал Демьен. — Хватит! Я готов на любые акробатические трюки! Всё!       Эверард смеялся в голос от его визгов и наконец сделал воду теплее.       Он повернул его голову к себе и приник к губам. Демьен провёл руками по его бёдрам и ягодицам, а потом неожиданно для самого себя сжал их ладонями. Эверард чувственно укусил его за нижнюю губу. От удивления Демьен пискнул и открыл глаза. В зрачках Эверарда полыхало вожделение, от этой картины член Демьена приподнялся и упёрся любовнику в ногу.       — Сделай так ещё раз… — прошептал тот, и Демьен, краснея, повторил движение и чувственно сжал его ягодицы.       Эверарду нравилось то, что он делает!!! Его это явно заводило! Демьену хотелось кричать от восторга.       — Держись, — Эверард обвил его руки вокруг своей шеи и, приподняв, надел на член.       Демьен снова бился в судорогах наслаждения, потеряв счёт времени. Он уже не помнил, кто он и где, не слышал вскрикиваний, льющихся из собственного горла. И только когда Эверард застонал и, с силой войдя в него, замер, изливаясь, Демьену показалось, что он оглох и ослеп…       Словно в забытьи он почувствовал, как Эверард ставит его на колени в ванну и нежно скользит языком по краям растянутой дырочки. Уткнувшись лицом в сложенные руки, Демьен глухо застонал. Он был не в силах продолжать, но анус то судорожно сжимался, то расслаблялся, без труда пропуская язык любовника…       Окончательно Демьен пришёл в себя уже на постели в спальне. Эверард застёгивал молнию на своём байкерском костюме.       — Что случилось? — встревоженно спросил Демьен, за окном было светло, как днём. — Который час?       — Всё в порядке, ты заснул, — Эверард наклонился и поцеловал его. — Сейчас девять, можешь спокойно спать здесь, пока не выспишься.       — А ты? — Демьен начал волноваться.       — Я еду на работу.       — В этой одежде? — Демьен улыбнулся. — И на байке?       — Переоденусь в офисе.       — У тебя там тоже гардероб, как на яхте?       — Да, как на яхте, — Эверард улыбнулся. — А ты отсыпайся. Проголодаешься — еда на кухне. Захочешь домой — звони Райан. Хотя нет… она будет занята. Лучше Жаклин или Францу.       — Спасибо! — Демьен вскочил с кровати и, бухнувшись на колени, обнял ноги Эверарда. — Я так счастлив!!! А ты?..       Эверард, улыбаясь, смотрел в его лазурные глаза, невинные, полные восторга и надежды. — Я тоже счастлив, малыш…