Демьен

16

      После обеда на связь вышла Райан.       Отдел генетиков как раз отчитывался о провалившемся эксперименте в Детройте. Сидя в своём рабочем кабинете, Эверард видел на голограммном экране, как напряжены их лица. Эксперты так и не сказали ничего нового.       Когда раздался сигнал, он переключился на закрытую линию.       — Мы засекли его, — услышал Эверард голос секретаря. — Наш клиент сидит за столиком уличного кафе, на Малбери-стрит. Франц с ним, даю картинку.       На голо-экране появилось изображение. У Эверарда ёкнуло сердце: его Франц сидел за столиком с каким-то самоуверенным блондином. Грудь наполнилась болью и чем-то похожим на ревность, но, похоже, его мальчик не выглядел особо счастливым.       — Приблизь, — Эверард удивился металлу в собственном голосе. — Уже узнали, кто это?       — Да, это Джарет Джарли. Сорок два года, холост, детей нет. Снимает квартиру в Хамильтон-Хайтс. Служил в пехоте, но был разжалован за драки и аморальное поведение.       — Интересно, что они вкладывают в это понятие, — усмехнулся Эверард.       — Не знаю, — Райан засмеялась и продолжила: — Потом устроился корреспондентом. Был уволен за невыполнение рабочих обязанностей.       — Каких конкретно?       — Тексты, наверное, не сдавал вовремя, — пошутила она. — Безуспешно лечился от алкоголизма, помимо этого у него пристрастие к опиатам. Три месяца назад расстался с любовником из-за постоянных драк. Имя любовника пока неизвестно, если надо — выясню…       — Чем он сейчас занимается?       — Можно сказать, вольный журналист.       — Интересная картина вырисовывается, — Эверард внимательно рассматривал необычное лицо. — Что за кафе? Кто там сейчас из наших?       — Они в «Чачаз», Роберт сидит в ресторане «Каса Белла», это изображение с его камеры. Я на углу Хестер-стрит.       — Постарайся, чтобы Франц тебя не видел. Я сейчас буду.       Машина прилетела в итальянский квартал довольно быстро. Аромат сладкого печенья из ближайшей кофейни, коих здесь было немало, смешивался со зловонным запахом из канализационных люков. Над головой между сверкающими небоскрёбами лавировали аэромобили, под ногами же был грязный тротуар, брошенные окурки и сваленные в кучу мешки с мусором.       Его сын и Джарет Джарли всё ещё сидели в кафе и, кажется, выясняли отношения. Отправив Райан в офис, Эверард расположился в «Каса Белла» за одним из столиков на улице. Всё происходящее в кафе через дорогу было ему прекрасно видно, а при желании и находящиеся в «Чачаз» могли заметить его. Блондин сидел к нему спиной. Роберт направил изображение с камеры на ноутбук, Эверард вставил в ухо наушник, но услышал лишь звон посуды и смех официанток: Франц и Джарет напряжённо молчали.       — Послушай, — наконец сказал Франц. — Я прошу прощения. Хорошо? И на этом мы расходимся.       — Ты никуда не пойдёшь, — ответил Джарли, и у Эверарда, наблюдавшего за всем этим, брови поползли вверх. Парень явно не знал, с кем связался.       Франц засмеялся. — Меня этот разговор порядком достал.       После занятий Франц шатался по городу, погружённый в свои мысли, когда за руку его одёрнул Джарет. «Какого чёрта?» — Франц думал отшить его раз и навсегда, но понял, что без разговора не обойдётся. Видимо, этот придурок следовал за ним от самого университета.       — Но почему, Кристиан, почему вдруг? Скажи, я что-то не так сделал? Я ведь терпел все твои причуды: то ты не отвечаешь на поцелуи, то вдруг, когда у нас, наконец-то, доходит до постели, срываешься и, не прощаясь, убегаешь… — самоуверенность на лице мужчины сменилась растерянностью. Эверард усмехнулся, почему-то испытывая облегчение. Он мог бы посочувствовать блондину, однако, мягко говоря, симпатии этот тип у него не вызывал.       — Ну всё, я понял, что мои извинения и объяснения до жопы… — Франц сорвал сумку со спинки стула и закинул на плечо. — Счёт, пожалуйста! — он выглядел раздражённым, каким Эверард его никогда не видел. Похоже, затянувшаяся сцена его порядком достала.       Джарет казался жалким. — Ты разбиваешь мне сердце…       Эверард сглотнул, сейчас он чувствовал в точности то же самое.       — Прости, но моё сердце давно разбито! — в голосе Франца послышались нотки пронизывающей боли и тоски.       Эверард пришёл в смятение: его сын был так несчастен? Почему? Где и что он недосмотрел? В грудь словно вонзили нож. Сильнее всего ему сейчас хотелось вмешаться, поговорить с Францем, не откладывая, но он держал себя в руках, насколько мог, и выжидал.       Франц поднялся.       — Кем… разбито? — Джарет схватил его за руку.       Похоже, пора было открывать карты, Эверард отключил связь и сложил ноут.       — Отпусти, — лицо Франца стало каменным. — По хорошему прошу…       В этот момент, подняв глаза, он увидел за столиком на противоположной стороне улицы кого-то сильно похожего на… отца. Или это он и был? Как? Здесь, в это время?       Эверард смотрел прямо на него, и его взгляд… Франц рвано вдохнул, сердце словно взорвалось внутри. Папа всё знает? Кровь отхлынула от головы. Питая странную надежду, что он мог обознаться, Франц присмотрелся, но к похожему на отца человеку подошёл попрошайка и загородил обзор. Когда он отошёл, за столиком уже никого не было, незнакомец исчез, как призрак, как обман зрения.       — Крис, кого ты там увидел? — Джарет оглянулся, всё ещё держа его ладонь. — У тебя есть другой любовник?!       Франц резко вырвал руку и, когда мужчина попытался снова схватить его, врезал ему кулаком в лицо. Джарет с грохотом повалился на землю, захватив с собой по дороге стол и два стула. Послышался звон чашек. Джарет явно не ожидал от него такого, но крайнего удивления на его лице Франц уже не видел. Бежать!       Он кинулся вниз по улице, подальше от ресторана, где сидел человек так похожий на его отца. Франца трясло как в лихорадке. Что делать, если это всё-таки был Эверард? Он заскочил в сувенирную лавку на углу Канал-стрит и дрожащими пальцами развернул путеводитель. Рядом туристы покупали футболки, брелки и безделушки с надписью «Нью-Йорк». На глаза навернулись слёзы, Франц судорожно вздохнул, прикрывая лицо туристическим проспектом. Сейчас он ненавидел сам себя. А что, если это всё же был Эверард? Что, если он теперь разочаруется в нём, перестанет… относиться как прежде? Глаза Эверарда, они были наполнены самыми разными чувствами. Ревностью, болью, тревогой и… любовью. Да, за всем этим стояла любовь, сильная и непоколебимая. Франц вытер слёзы. Какой же он идиот! Надо было бежать не от Эверарда, а за ним, всё объяснить ему! А заодно и проверить, был ли это он на самом деле…       Франц бросил путеводитель и побежал обратно. Люди с любопытством оборачивались ему вслед. Джарета возле кафе уже не было, официанты ставили на место стулья и убирали осколки. Никого нигде. Внезапно Францу показалось, что в толпе мелькнуло знакомое лицо. Райан? Значит, за ним и правда следили. Обгоняя прохожих, он подбежал к ней и резко развернул.       — Извините, обознался…       Часто дыша, Франц присел на бордюр у дороги. Город бурлил вокруг, обволакивал и опьянял, словно дурман. Сердце щемила тоска и любовь, могущественная и неизбывная. В конце концов, он всё расскажет, он признается во всём, откроет все свои мотивы, поведает даже то тайное, такое сокровенное и неисполнимое, лишь бы Эверард его понял и не отверг. Закусив губу, Франц достал телефон и набрал номер.       «Абонент вне зоны досягаемости, повторите вызов позже». И опять, и опять…       Франц безучастно шёл по Чайна-тауну, когда неожиданно зазвонил мобильный.       — Папа! — воскликнул он радостно в трубку.       — Франц, это я, — прозвучал в ответ удивлённый голос сестры. — Ты чего?       — А, Джеки, привет, — Франц с тоской посмотрел вокруг.       — Ты… в порядке? — Жаклин напряжённо прислушивалась. — У тебя такой голос… Что случилось?       — А… да нет, ничего. Всё в порядке, — Франц постарался говорить как можно бодрее. — Джеки, а набери-ка Эверарда, я что-то до него не могу дозвониться.       — Сейчас… Слушай, мне тут Демьен полчаса назад звонил, — Жаклин набирала номер отца по второму мобильному. — Он просил забрать его домой. А я не могу — обещала Кэролин, что помогу ей выбрать торт на свадьбу.       — Кто такая Кэролин? А, неважно… Где Демьен? Я не понял.       — Папин телефон не отвечает. Абонент вне зоны досягаемости, — Джеки нажала на сброс. — Ну Кэрол! Училась с нами ещё на первом курсе параллельным потоком.       — Не помню, — Франц засмеялся, всё сейчас казалось нелепым и неважным. — Я заеду за Демьеном.       — О, спасибо! Он в своей квартире. Люблю тебя!       Не давая ненавистным слезам ни малейшего шанса, во время поездки в такси Франц ещё несколько раз пытался связаться с отцом, но всё так же безуспешно.       — Привет, — запахивая халат, Демьен открыл дверь. Мальчик выглядел счастливым и беззаботным, хотя немного уставшим.       — Привет… Чаем угостишь? — не дожидаясь ответа, Франц снял плащ, прошёл на кухню и включил чайник. Он чувствовал себя опустошённым.       — Я сейчас оденусь! — услышал он бодрый крик Демьена из комнаты.       — Не спеши… — Франц подул на горячий чай, губы дрожали, слеза упала в чашку. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, Франц отвернулся к окну.       — Ты плачешь? — послышался за спиной неуверенный голос Демьена.       — Нет, — Франц смахнул слёзы и улыбнулся. — Ты чай будешь?       — Давай, — сильнее запахнув халат, Демьен осторожно присел на стул.       Франц глянул на него через плечо. — Болит?       — Да, — Демьен густо покраснел. Франц смотрел на него пристально.       — Тебе нельзя сейчас ехать домой… Надо переждать.       — Почему?       — У тебя вид затраханный.       Демьен смутился ещё сильнее и опустил глаза.       — О чём… ты?       — Не знаю, как объяснить, — пожав плечами, Франц поставил перед ним чашку. — У тебя на лице написано: «Трахался всю ночь».       — Не всю ночь… — Демьен насупился.       — Сейчас приду. Сгоняю в аптеку, будем лечить твою задницу.              — Лежи смирно!       Демьен краснел, тяжело дышал и чувствовал себя крайне неловко, пока раскинув ноги, выпячивал зад и ждал, когда Франц наконец выдавит мазь.       — Не надо… — произнёс он дрожащим голосом, когда пальцы наконец прикоснулись к его анусу.       — Думаешь, я тебя домогаюсь? — Франц рассмеялся. — Ты лучше расслабься, чтобы больней не было.       Сопя, Демьен чувствовал, как тонкие пальцы скользят внутри. Анус самопроизвольно сжимался, и — чёрт! — Демьен изо всех сил боролся с возбуждением, но не особо успешно.       — Красивая попка, — улыбаясь, проронил Франц. Демьен обернулся, его мордашка вытянулась от удивления, в глазах плескались лёгкий испуг и желание. Франц всунул пальцы глубже. — Наверное, ты так же смотрел на Эверарда, когда он брал тебя в первый раз…       Демьен рвано вдохнул, и стенки его дырочки конвульсивно сократились.       — Франц… я…       — Да не собираюсь я с тобой трахаться, — снова рассмеялся тот. — Просто смотрю на тебя и так и вижу, как он занимается с тобой сексом, — Франц закрутил тюбик. — Боль должна скоро пройти.       Вздохнув, он лёг на спину и, мягко улыбнувшись, закинул руки за голову. Взгляд скользил по фотографиям на стенах.       — Почему ты плакал? — Демьен одёрнул халат, пряча возбуждённый член. Франц не отвечал.       — Ты такой красивый, талантливый, все тебя любят… — произнёс Демьен с лёгкой завистью. Франц только улыбнулся.       — А я красивый? — спросил Демьен.       — А ты разве не видишь? — Франц кивнул на фотографии. — Мне вот эта нравится.       На ней они были вдвоём. Демьен лежал в объятиях Франца, испуганно изогнувшись и глядя ему в глаза. Рука Франца проникала в его расстёгнутую ширинку, а взгляд искушал, губы были приоткрыты, и на лицах обоих играла страсть.       — Фотография, конечно, постановочная, но эмоции у тебя неподдельные. Кстати, папа сам выбирал, какие снимки здесь повесить.       — Этой ночью Эверард катал меня на байке, — не в тему проронил Демьен. Франц только улыбнулся, он чувствовал себя всё спокойнее и уверенней.       — А тебя он катал когда-нибудь?       — Да, постоянно. Пока я сам не научился, — Франц мечтательно закрыл глаза. — И плавать он меня научил раньше, чем я начал ходить. И драться. У него такая жизнь тогда была, всё время ходил по краю. Иногда мне кажется, что папа боялся оставить нас раньше срока, поэтому и учил всему, что умел, с самых малых лет.       В сердце разлилось приятное тепло, окончательно вытеснив сомнения и тревогу, Франц глубоко вздохнул: их с отцом ничего и никто не мог отдалить друг от друга — то, что их связывало, было сильнее любых преград.       — Ну что, поехали домой? Только Джулии пока на глаза не показывайся.              А ночью снова пришла тоска и одиночество. Пошатавшись по дому, Демьен застрял возле спальни Эверарда. За дверью было тихо. Ему хотелось повторения вчерашнего, но опять будить Джулию он не решился. В итоге ноги привели его туда, где получить тумаки было не так опасно и не так обидно.       — Франц, открой, это я! — произнёс он. Дверь отворилась только через пять минут. Франц был взлохмачен, но не производил впечатления заспанного.       — Почему ты не открываешь? Я стучал…       — Думал, это Джед. Проходи…       Амори остался единственным из гостей, кто пока ещё не уехал. Теперь он спал в отдельной комнате, но Францу постоянно казалось, что друг решит зайти к нему ночью по старой памяти.       — Чего тебе?       — Мне страшно, — единственное, что сходу смог придумать Демьен.       — С чего это вдруг? — Франц усмехнулся и залез в постель. — После двух месяцев вдруг испугался?       — Мне просто холодно… — пробормотал Демьен, краснея и наблюдая за Францем, на котором были только широкие шелестящие штаны.       — Логично: страшно, потому что холодно, — он приподнял одеяло, словно приглашая. Демьен быстро прошмыгнул внутрь.       — Спокойной ночи, — робко произнёс он и прижался к Францу, выжидая, но молодой человек его не отталкивал.       — Спокойной…       Этим вечером Франц, едва Эверард переступил порог дома, кинулся к нему навстречу, вопрошающе глядя в глаза. Но всё было как всегда: отец был с ним нежен и приветлив, как и раньше. Возможно, даже больше обычного, чувствуя его нервозность и взволнованность. Они пили чай с ромом, разговаривали, а потом вместе смотрели кино у Эверарда в кабинете. Франц втиснулся в одно с ним кресло и, положив голову ему на плечо, радостно улыбался и всё время повторял, как его любит.       Похоже, он действительно обознался. Так думал Франц, засыпая и уже практически позабыв обо всех тревогах. Рука Демьена подрагивала на груди…       Проснулся Франц оттого, что ладонь мальчика тёрлась о его пах через штаны, и член уже начал напрягаться.       — Чёрт, Демьен, ты меня домогаешься, что ли?       Демьен вздрогнул и быстро отдёрнул руку. Франц ждал ответа, но слышал только напряжённое сопение.       — Не притворяйся спящим. Ты хочешь со мной переспать?       — Я не знаю, почему это сделал, — наконец мрачно произнёс Демьен и добавил после долгого молчания: — Я хотел узнать, что…       — Что у меня в штанах?! — Франц захохотал.       — Хотел сравнить… — как человек, которого загнали в угол, со слезами в голосе пробормотал Демьен.       — Сравнить?! — Франц не мог справиться с приступом смеха. — С Эверардом или с собой?       — Дурак! — Демьен шмыгнул носом и обиженно отвернулся, забрав себе всё одеяло.       Франц в недоумении посмотрел на закутавшегося с головой Демьена и снова захохотал. Сна как не бывало. Успокоившись и отдышавшись, он потянул за кончик одеяла.       — Ну ладно, ладно! Думаю, это нормально в твоём возрасте — сравнивать и всё такое. А так как у тебя нет друзей ровесников, ты лезешь в штаны ко мне.       Демьен глухо шмыгнул носом в одеяле.       — Если хочешь — трогай, я не против, — проговорил Франц, склонившись над импровизированным коконом. — Ты слышишь? Свет включить? Или тебе достаточно просто потрогать?       — Дурак… — буркнул Демьен.       — Ну, как хочешь, — еле сдерживая смех, Франц лёг на спину. — Кстати, у тебя моё одеяло… Я, наверное, пойду спать к тебе в комнату…       — Не надо, — из кокона показалось надутое подростковое лицо.       — Ну слава богу, смерть от обморожения мне не грозит, — Франц укрылся. Демьен демонстративно отодвинулся как можно дальше, отчего одеяло натянулось, и в проём стал проникать прохладный воздух. Франц понял, что нормально поспать этой ночью ему не удастся, но и скучно точно не будет. В течение десяти минут они молчали, и Франц уже начал погружаться в дрёму, как вдруг Демьен бодро прошептал:       — Так что?       — Что? — дёрнулся Франц.       — Ну-у… — замялся Демьен. — Ты сам сказал.       — А-а, вот ты о чём, — губы Франца растянулись в улыбке. — Да я не против. Хочешь, я могу даже спящим притвориться?       — Не надо, — Демьен был явно смущён, но от задуманного не отступался.       Сдерживая смех, Франц почувствовал, как Демьен неуверенно трогает его через штаны. Ткань шелестела под ладонью. Франц задержал дыхание: Демьен поглаживал ритмично, явно намереваясь его возбудить.       — Они на резинке…       — Что? — вздрогнул Демьен, его голос дрожал.       — Штаны на резинке, — улыбаясь, проговорил Франц. — Я могу их вообще снять.       — А вдруг кто-то зайдёт, — Демьена бил озноб. — Не надо, — его голос снизился до свистящего шёпота.       — Дверь заперта, не переживай.       «А тут запирай, не запирай…» — пронеслось у Демьена в голове.       Дрожа от волнения, он залез рукой в штаны. Франц еле заметно двинул бёдрами, когда он сжал его орган. Член был довольно большой, чуть меньше, чем у Эверарда, или такой же… Демьену было сложно определить, он покраснел. Франц притянул его к себе и приник к губам, рука прикоснулась к его возбуждённому члену.       — Не надо… — прошептал Демьен влажными губами, всё так же лаская его упругую плоть.       — Что? Запрет спать с мужчинами? — Франц подыгрывал ему, и они продолжали разговаривать шёпотом.       — Да…       — Мы ж не спим, — Франц хохотнул. — Причём во всех смыслах. Просто дрочим друг другу… и всё, — он поцеловал Демьена. Тот неуверенно замялся, явно колеблясь.       — А что подразумевается под «не спать»?       — Не… не заниматься сексом, — Демьен совсем поник.       — То есть если я тебя трахну, то это считается. А если ты меня? — Франц хитро улыбнулся. У Демьена от изумления отпала челюсть, в глазах потемнело, хоть в комнате и так было темно. Он, наверное, ослышался? Предложение казалось совершенно невероятным, пугающим и сумасшедшим. Он ошалело смотрел на Франца, не замечая, что держит в руке его член, и решительно ничего не мог сказать.       — У меня, правда, ещё никогда не было мужчины, — продолжил Франц. — Но думаю, что это не проблема: используем смазку, и член у тебя пока ещё небольшой…       — Т-ты серьёзно, что ли?! — наконец выдавил из себя Демьен, оцепеневший от удивления и стыда.       — Ну да, — ответил Франц и рассмеялся. — Соглашайся, я больше никому этого не предлагал.       — Я думаю, что это тоже считается, — пробормотал Демьен, совершенно сбитый с толку: он никак не мог понять, шутит юноша или говорит всерьёз.       Неожиданно раздался замысловатый стук в дверь. Демьен испуганно вскочил с кровати.       — Лежи, — Франц согнулся от хохота. — Это Жаклин.       — А ничего, что я у тебя?       — Ничего. В случае расспросов отвечай, что тебе холодно и страшно.       Демьен хмыкнул.       Несмотря на все волнения, Жаклин совсем не удивило его присутствие в спальне Франца. Она, как ни в чём не бывало, пожелала ему спокойной ночи и залезла к брату под бок.       — Осталось только, чтобы Джед припёрся, и тогда точно не уснём, — сказал Франц.       — Сядем в карты играть, — ответила Джеки.       — Точно, на желание.       Близнецы прыснули со смеху, и всё стихло. Демьен ещё долго краснел и слушал их возню и смешки. Ничего особенного не происходило, но спать он не мог, как и уйти к себе: почему-то было неудобно. Он попробовал вообразить, как это могло бы быть у них с Францем, но мозг отказывался представлять такие несуразные вещи, либо настойчиво выдавал картинку, в которой Франц был сверху. Когда за окном начало светать, Демьен погрузился в сон.              Он опять был в той квартире с этим странным человеком. Зачем?! Почему он снова согласился на эту авантюру, ведь всё уже было практически решено: они расстались в итальянском квартале и точка. И что теперь? Как это могло произойти?       Франц тяжело дышал. Холодный осенний воздух пробегал по обнажённой коже. Наверное, Джарет не закрыл окно. В комнате было тихо, только его неровное дыхание и скрип ботинок, значит, этот человек был здесь, рядом… Глаза Франца были завязаны, руки закреплены сзади наручниками, он сидел на коленях, с голым торсом, на той самой кровати.       Франц мучительно вспоминал, что происходило до того, как он опять здесь оказался, но в голове была только мутная тяжесть. Наверное, этот придурок его чем-то опоил… В этот раз Франц не испытывал возбуждения, только страх, обречённость и недоумение, каким образом он тут оказался.       Джарет прикоснулся к нему, пока просто ладонью. Провёл по щеке, по плечу, убирая волосы за спину, сжал пальцами сосок. В этот раз мужчина был удивительно немногословен. Франц слышал только его дыхание где-то рядом, но никак не мог определить, где именно. Ещё ему казалось, что Джарет то и дело дышит ему в ухо, но, несомненно, это было действие наркотика. Франц как раз размышлял, что теперь делать: ударить ли головой или попробовать распрямить затёкшие ноги, — когда Джарет расстегнул его ширинку и высвободил член.       Вдруг откуда-то сбоку раздался сильный грохот. Звук был настолько громким и внезапным, что Франц дёрнулся. Будто кто-то выбил дверь. Послышались приглушённые удары, недолгая возня и чьё-то мычание. Драка? Не мешкая, он приподнялся на сомкнутых за спиной руках, выгнулся, вытянул замлевшие ноги и тут же содрогнулся от боли: кровь побежала по венам, словно полчища мелких колючих насекомых. Долго же он так сидел!       Наручники были явно к чему-то пристёгнуты, Франц лёг и подтянулся к изголовью кровати, но так и не смог нащупать к чему именно. В комнате всё стихло, он старался действовать как можно быстрее, но его не покидало ощущение, что он слишком медлителен, одурманен, как в кошмарном сне.       Франц услышал знакомые уверенные шаги… К нему подходят! Кто?       Он нервно вздрогнул, когда с глаз сорвали повязку, и замер поражённый: перед ним стоял Эверард.       — Папа?!.. — лицо покраснело, на глаза набежали слёзы благодарности, облегчения и отчаяния. Всё понятно, за ним следили… Теперь отец знает о нём всё.       — Папа, я…       — Тише. Не надо ничего объяснять, я всё знаю, — освободив его руки, Эверард осторожно размял затёкшие пальцы. — Извини, что задержался.       — Я должен тебе всё… — Франц посмотрел на пол, но не увидел Джарета, только следы борьбы. — Я хотел…       — Успокойся, всё хорошо, — Эверард сел рядом и, приподняв его, прижал к себе. Пальцы ласково прошлись по волосам, и Франц в истоме закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Его отец был рядом, но то, чего жаждал Франц, было невозможно… Невозможно! Сердце сжала нежная тоска, предательски хотелось плакать. Он отвернулся.       — Что-нибудь болит? — шёпот Эверарда щекотнул кожу, и волоски на затылке приподнялись, по телу шли мурашки.       — Нет… — голос Франца сорвался, сердце отчаянно стучало под ладонью Эверарда. Губы коснулись шеи под волосами, Франц прерывисто вдохнул и вдруг заметил, что из его расстёгнутой ширинки выпирает напряжённый член. Разволновавшись, он поспешил прикрыться, но Эверард перехватил его руку и осторожно опустил его на кровать.       Франц не мог поверить, сердце молотило в голове, в горле, в паху… Он боялся взглянуть Эверарду в глаза, но когда всё же посмотрел, краснея и волнуясь, подумал, что кончит прямо сейчас.       Франц дышал уже ртом, порывисто, не таясь. Эверард загадочно улыбался. Его взгляд… он проникал в самое сердце, мягко и пронзительно, нежно и искушающе.       «Я всегда хотел тебя!!!» — билось у Франца в голове.       Ему хотелось кричать: «Я люблю тебя, я готов умереть от своих чувств!!! Сотри мне память, убей, но сделай это!!!» Однако тишину в комнате нарушало только его частое дыхание.       Эверард дёрнул ворот вместе с галстуком, и Франц вздохнул в истоме, он видел это как при замедленной съёмке, каждый жест отпечатывался в памяти.       Переполняемый любовью, Франц потянулся к нему. «Поцелуй меня…» — шептали его губы, но звука не было. И было боязно, что от одного неверного слова всё исчезнет, прекратится. Вся эта нереальная и до боли желанная магия.       Их губы соприкоснулись, совсем как тогда, несколько лет назад. Франц застонал Эверарду в рот, ощущая невозможность утолить жажду… «Значит, ты тоже этого хочешь?» — спрашивали его восхищённые глаза.       — Мальчик мой… Франц, — горячий шёпот ознобом прошёл по коже, Эверард провёл ладонью по его груди, задев соски. От каждого прикосновения Франц изгибался в судорогах наслаждения. Ощущения зашкаливали. Он не мог понять, отчего так: то ли от действия наркотика, то ли оттого, что его возлюбленный наконец прикасается к нему так… Они вновь целовались, и Франц не мог сдержать слёз.       — Я люблю тебя, — осмелев, шептал он дрожащими губами, трепеща от соприкосновения их тел.       Эверард быстро расстегнул и снял рубашку.       — Пап, может, не здесь? — обнимая его, проговорил Франц. «А где ещё? И когда?.. Разве это невероятное событие может ещё когда-нибудь повториться?..» — мелькали мысли в голове. Оставив сомнения на потом, Франц прижался к губам Эверарда.       — Время и место не имеют значения, — ладонь ласкала его член, Франц стонал, не в силах управлять своим извивающимся, словно сошедшим с ума, телом.       — Я сейчас кончу… — он зажмурился, а когда вновь открыл глаза, увидел, что от тела Эверарда исходит мягкое свечение. Это точно было действие наркотика.       — Пап, ты похож на бога, — прошептал он. Эверард хмыкнул и стащил с него штаны, лишив его наготу последнего прикрытия.       — Я всегда хотел этого, — Франц лежал на кровати, совершенно обнажённый, открытый, по щекам текли слёзы. Он с восхищением смотрел на раздевшегося Эверарда, на усиливающееся свечение его кожи. И внезапно тело Франца тоже испустило слабый свет, Эверард склонился над ним, и они слились — два светящихся существа.       Франц стонал, сердце разрывалось от чувств. Вот он, миг, после которого ему и смерть будет нипочем… Внезапно он вспомнил о Джарете и прыснул со смеху: как же он сейчас был ему благодарен!       Отбросив последние сомнения и стыд, если такие вообще в нём оставались, Франц перекинул Эверарда на спину и, засмеявшись, сел сверху.       — Я люблю тебя, люблю! — он изгибался в его руках, прикасаясь к торсу, упиваясь ласкающим движением ладони на члене.       — Хочешь пойти до самого конца? — Эверард оказался сверху, между стройных ног.       — Да, — Франц перевернулся на живот и, оглядываясь на Эверарда, шире раздвинул ноги, демонстрируя свою готовность пойти куда угодно. Хитро усмехнувшись, его возлюбленный лёг сверху, откинув его волосы, целуя затылок и чувствительную кожу вдоль позвоночника. Франц постанывал и дрожал. Такая долгожданная тяжесть тела Эверарда сводила с ума, Франц чувствовал касание твёрдого члена к внутренней стороне бёдер и ягодиц.       — Возьми меня… Мне на все наплевать, — шептал он. — Джарет накачал меня какой-то дрянью, я, может быть, даже не буду ничего помнить. Не жалей меня, просто будь со мной… во мне.       Франц задрожал и вскрикнул, почувствовав, как между ягодиц входит твёрдый член. Странно, но боли не было… Его собственный член пульсировал и изливался, сперма толчками выплёскивалась на простыни. Боже, так сразу?! Франц постанывал и конвульсивно извивался.       Почему ему не было больно?..       Куда пропал Эверард?       Франц обернулся и стукнулся о чей-то лоб. Что такое? После оргазма его и без того одурманенная голова соображала с трудом. Он приоткрыл глаза и осмотрелся. Джеки? И тут же всё прояснилось, туман рассеялся, он вспомнил, что было вчера и до этого. Никаких провалов в памяти, никакого Джарета и похищения, никакого чудесного освобождения не было. И этого… тоже не было? Всё это просто сон?       Ещё не до конца проснувшись, Франц уткнулся лицом в подушку и заплакал.