Демьен

19

      Ракурс был действительно неподходящим, чтобы наслаждаться разворачивающимся на сцене действом, но зато Демьен хорошо видел самих музыкантов, особенно клавишника, который находился как раз рядом. Худенький, с изящными и сильными руками, он с чувством бил длинными пальцами по клавишам, и его светлые волнистые волосы разлетались по плечам. Вдруг Демьен понял, что все музыканты на сцене — и клавишник, и два гитариста, и ударник — блондины. Он удивлённо посмотрел на Декстера. Тот расслабленно что-то напевал под музыку, почёсывая покрытый светлой щетиной второй подбородок.       — Что-то не так? — добродушно протянул он.       — У всех музыкантов светлые волосы, — сказал Демьен, разглядывая его. — И у тебя тоже…       — О-о, эта гениальная идея пришла не в мою голову, — посмеиваясь, Декстер хитро смотрел на сцену. — Это она придумала.       В это время зазвучал женский вокал, и немного времени спустя Демьен увидел саму женщину. Она пела и спускалась по диковинной лестнице, стальным языком ведущей на середину сцены.       — Да-а, отличная идея: солистка-брюнетка, а остальные музыканты — блондины, — продолжил Декстер. — Мне, как менеджеру, это жизнь, конечно, усложнило. Теперь мало найти хорошего и красивого музыканта — а у нас уже два басиста сменилось — надо чтобы он ещё и блондином был. Но зато это фишка группы!       — А перекраситься? — спросил Демьен.       — О-о, у мальчиков свой цвет, — Декстер снова добродушно хохотнул, глядя на свою группу влюблённым отеческим взглядом.       — Но у них ведь один тон!       — Да-а, было очень трудно подобрать их! Теперь трясусь над ними, как наседка. Я — лучшая наседка, — улыбаясь, толстяк легонько похлопал его по плечу. В это время вернулся Эверард.       — Ты так долго! — Демьен стал к нему поближе.       — Как тебе?       — Интересно… — пожал плечами Демьен.       — Либо любишь металл, либо нет, — задумчиво произнёс Эверард, и Декстер довольно засмеялся.       — Возвращаемся в отель или хочешь досмотреть?       — Досмотреть! Только не отсюда.       Менеджер проводил их в вип-зону. Перед сценой было свободное пространство, где вольготно расположились несколько человек. Остальная масса зрителей толпилась за ограждением, отчаянно крича и напирая на турникет. Эверард, отойдя в сторону, что-то расспрашивал у Декстера.       От громкого звука и средоточия людей Демьену было не по себе. Стараясь ни о чём не думать, он смотрел на сцену. Там как раз посреди песни все участники группы неожиданно прекратили играть, по их лицам было видно, что это не запланировано. Солистка и длинноволосый гитарист недоумевая смотрели друг на друга и смеялись. Клавишник, воспользовавшись моментом, отпил пива под рёв восторженных фанатов. В это время вступил похожий на пирата ударник, и выступление продолжилось.       Солистка казалась Демьену смутно знакомой. Он как раз пытался вспомнить, где уже видел её, когда от группы стоящих неподалёку людей отделился мужчина.       — Тебе нравится «Доминанта»?!       — Что?! — Демьен не сразу понял, что мужчина обращается к нему.       — «Доминанта»!!! — ещё громче крикнул незнакомец, кивая на сцену. — Группа!       — А-а… Да! — ответил Демьен, чтобы от него побыстрее отвязались.       — Хочешь сняться у них в клипе?!       — Что-о?! — глаза Демьена округлились.       — Я говорю: в клипе у них хочешь сняться?!       — Не знаю… — Демьен растерянно оглянулся на Эверарда. Тот внимательно смотрел на него, продолжая говорить с Декстером.       — Подумай! У тебя очень яркая внешность. Вот моя визитка, позвони! — мужчина протянул карточку. — Только не думай сильно долго: роль может достаться другому! — незнакомец многозначительно подмигнул и отошёл в сторону.       Демьен снова глянул на Эверарда, тот смотрел на сцену. Его лицо было спокойным, но Демьену отчего-то казалось, что внутренне он напряжён. От мысли о возможной ревности в груди стало неожиданно тепло и приятно, Демьен улыбнулся.              — Что этот тип от тебя хотел? — уже в машине спросил Эверард, когда они возвращались в номер после концерта.       — Предложил сняться в клипе этой группы.       Эверард повернул голову, пристально глядя на него. Демьен достал визитку и, потупившись, отдал любовнику.       — Странный тип, — ответил Эверард, глядя на карточку. — И ты хотел бы сниматься?       — Ну да… — еле слышно проговорил Демьен.       — На твоём месте я не стал бы этого делать.       Демьен обиженно замолчал. Его не оставляли тревожащие мысли, что Эверард уже всё решил, не ставя в расчёт его желания. Весь вечер Демьен то и дело вспоминал о предложении сниматься, и с каждым разом оно казалось всё заманчивее. Уже утром он разбудил Эверарда просьбами позвонить режиссёру.       Любовник долго молчал, изучая его взглядом.       — Ты не понимаешь. Он просто хочет поиметь тебя, — наконец изрёк Эверард.       — Почему ты так думаешь? — лицо Демьена удивлённо вытянулось.       — Поверь мне, — улыбнулся Эверард.       — Но я хочу сниматься… — протянул Демьен обиженно.       — Даже через постель режиссёра? — Эверард поднялся и, накинув халат, пошёл в ванную.       Демьен растерянно прислушался к звукам льющейся воды и отправился следом. Эверард стоял под душем, вода распрямила чёрные волосы, и они казались ещё длиннее. Красота его скульптурной спины и ягодиц вызывала у Демьена странное ощущение бегущей по позвоночнику сладкой дрожи.       — Мне никто не нужен, кроме тебя… — прошептал он тихо, но Эверард услышал и обернулся, поманив рукой. Демьен залез под воду и прильнул к нему.       — Я не хочу быть ни в чьей постели, кроме твоей, — шептал Демьен, прижимаясь лицом к мокрой груди, слизывая горячую воду с кожи. — Никогда!.. Никогда…       Голубые глаза, яркие, чистые, доверчивые и преданные, смотрели на Эверарда из-под вмиг намокшей чёлки, губы подрагивали, шептали. Схватив и прижав его к стене, Эверард жадно обхватил ртом нервные губы. Всхлипнув, Демьен вздрогнул всем телом и застонал…              Снег падал красивыми крупными хлопьями. Сидя на заднем сидении машины, Демьен смотрел в окно и ждал Эверарда. Он отчаянно волновался. Перед этим страхом уже готово было отступить и его нелепое желание сниматься, и жажда славы.       Прошла неделя, как они вернулись из Детройта. Этим вечером он должен был встретиться с режиссёром. Демьен снова посмотрел на красивое здание, где-то среди этих светящихся окон находилась студия, в которой его ждали.       Эверард отправил его сюда с водителем, а сам должен был вот-вот подъехать.       В кармане завибрировал телефон.       — Где ты? — сходу спросил Демьен.       — А ты где? — весело произнёс Эверард.       — Эй! Я в машине! Полчаса тебя жду! — в ответ на своё возмущение Демьен услышал смех.       — Сейчас к тебе подойдёт человек. Иди с ним, он проведёт тебя в студию, чтобы ты не мёрз в машине. Пей чай и больше ничего не делай, жди меня.       — А если режиссёр…?       — Поговори с ним о погоде. Ничего не подписывай, ни на что не соглашайся. Жди меня.       — Ладно… Кажется за мной уже идут, всё, пока!       — Если что непонятно, лучше позвони мне и спроси.       — Хорошо-хорошо, — Демьен спешно выключил телефон и вышел из машины.       — Демьен Кавалли? — спросил человек с зонтом. — Прошу, — изящно указав на тропинку к зданию, он укрыл его от снега. Демьену льстило подобное обращение.       — Прошу сюда… Располагайся! — мужчина пропустил его вперёд, а сам ушёл.       В просторном помещении царил полумрак, Демьен неуверенно осмотрелся. Перед удобным изогнутым диваном стоял столик с едой и напитками. Больше здесь никого не было.              — Всё, дальше сама, — Эверард посмотрел на часы.       — Босс явно куда-то спешит, — улыбнулась Райан, собирая папки. — Может, подвезти тебя?       — Спасибо, я сам. Лучше закончи с отчётом, — он накинул пальто на плечи.       Дорога заняла полчаса. Идя по коридорам, Эверард представил, как волнуется и ждёт его Демьен, в каком он, должно быть, нетерпении, и улыбнулся.       Зайдя в тамбур, Эверард насторожился. Что-то заставило его остановиться. Дверь в студию была приоткрыта, изнутри доносился голос Демьена и чей-то ещё.       — Ты чего-то стесняешься? — спрашивал незнакомец.       Эверард почувствовал, как его накрывает волна гнева.       — Если хочешь сниматься, надо побороть стыд… Актёр должен делать то, что говорит режиссёр… Если надо раздеться, то настоящий профессионал… раздевается прямо на съёмочной площадке, в присутствии всего состава… Операторов, осветителей, гримёров… — голос был уговаривающим, елейным, с плохо скрываемой похотью.       — Ну-у… я не знаю, — неуверенно отвечал Демьен.       — Ты же хочешь сниматься?       — Хочу…       — Так чего ты боишься? Раздевайся…       «Хренов режиссёр! Ну-ну. Демьен, что же ты на это ответишь?» — Эверард постарался взять себя в руки. Глубоко вздохнув, он открыл дверь и тут же сжал зубы от представшей глазам картины.       В полумраке комнаты его юный любовник стоял перед тем самым режиссёром голый по пояс и раздумывал снимать ли ему брюки. Режиссёр развалился на диване и мутным жадным взглядом ощупывал его тело.       В голове всплыли мольбы и уверения Демьена.       — Ну давай же, раздевайся! Чего уж теперь… — сложив руки на груди, Эверард упёрся плечом в дверной косяк. Демьен резко развернулся, его лицо исказилось испугом. Он выглядел как жена, которую муж застал с любовником. И от этой его реакции Эверарду становилось ещё хуже. Похоже, мальчишка действительно много для него значил, если из-за одного этого ревность сводила его с ума.       Судя по их перепуганным лицам, ему удалось сохранить внешнюю невозмутимость, пугающее спокойствие и готовность на всё. Демьен стоял как вкопанный, обхватив тонкими руками голый торс, словно пытаясь спрятаться.       — Что здесь происходит? — услышал Эверард за спиной голос Декстера. Осознание, что ревность так оглушила его, что он даже не расслышал шагов менеджера, привела Эверарда в ещё большее раздражение.       Режиссёр с видимым облегчением заметил Декстера, поднялся, что-то невнятно бормоча, попытался обогнуть Эверарда и скрыться.       — Декс, выйди. А ты останься, — Эверард толкнул в грудь опешившего и вмиг вспотевшего режиссёра. — Ты же хотел посмотреть стриптиз, — произнёс Эверард ледяным тоном, как только дверь за Декстером закрылась. — Давай, Демьен, раздевайся дальше, если уж начал.       Демьен задрожал и ссутулился, ещё сильнее обхватывая себя руками. От пронизывающего насквозь, убийственного взгляда любовника, от его беспощадных холодных слов Демьена бил озноб. Грудь наполнила такая безысходность, что захотелось умереть или хотя бы потерять сознание, но почему-то не происходило ни одного, ни другого. Ситуация казалась безвыходной, а то, как он попал в неё, сводило с ума.       — Не заставляй режиссёра ждать, Демьен.       От каждого слова Демьен вздрагивал, как от удара. Словно загипнотизированный, он смотрел в глаза Эверарда и видел там чёрную мглу и холод, и за всем этим боль. Кинуться бы сейчас ему в объятия, найти там спасение от него же самого… Но ледяной взгляд не подпускал.       — Не делай… этого, — дрожащий, еле слышный голос Демьена перешёл в рыдания. Покачиваясь, он опустился на корточки, словно пытаясь завернуться в самого себя.       Слёзы Демьена вызвали у режиссёра довольно странную реакцию. Он встрепенулся, поправил одежду и закричал:       — Да как вы смеете! Я вас по судам затаскаю!       Напряжение сказывалось, Эверард мрачно рассмеялся.       — На своей карьере можешь уже сейчас поставить крест, — произнёс он равнодушно. — А если жизнь дорога, то советую обходить меня десятой дорогой.       Он снял пальто и кинул Демьену. Тот начал всхлипывать ещё сильнее, но поднялся и кое-как закутался. Эверард открыл дверь, выпуская его из комнаты.       — Что здесь происходит? — в проёме снова показалось недоумённое круглое лицо Декстера.       — Уже ничего. Разорви с этим человеком все контракты. И чтобы больше я его нигде. Никогда. Не встречал.              Шофёр вёз их обратно, хотя куда именно — в дом Эверарда или в квартиру — Демьен точно не знал. «Я отвезу тебя домой», — вот единственная фраза, которую после всего случившегося обронил Эверард, а что-то спрашивать и уж тем более настаивать Демьен чувствовал себя не вправе. Ошалело глядя перед собой, он снова и снова прокручивал в голове всё произошедшее, ощущая себя при этом совершенно убитым.       Эверард молчал и вёл себя так, словно Демьена не было в салоне. От него веяло холодом и безразличием. Демьену казалось, что, если они сейчас не поговорят, Эверард просто привезёт его в квартиру и оставит навсегда. Ещё и денег даст, чтобы он ни в чём себе не отказывал… Демьен прижал кулаки к глазам и снова зашёлся плачем.       Эверард посмотрел на Демьена. Пальто сползло, худенькие плечи подрагивали от рыданий. Захотелось схватить его и отыметь прямо здесь, в машине, чтобы больше никогда не возникло желания ни перед кем раздеваться.       Сквозь плач Демьену показалось, что Эверард тяжело вздохнул, но когда он обернулся, любовник всё так же отчуждённо смотрел в окно.       «Он сказал, что должен посмотреть, подхожу ли я…» — хотел объяснить Демьен, но губы открывались беззвучно, и слова застывали на языке.       Как он и думал, водитель привёз их в его квартиру. Когда они поднимались в лифте, Демьен в панике слушал удары сердца и никак не решался произнести хоть что-нибудь. «Сейчас он откроет квартиру, пожелает спокойной ночи, и больше я его не увижу…» — слёзы обжигали щёки.       Эверард открыл дверь своим ключом, пропустил его в тёмный коридор и включил боковой свет.       Они наконец-то оказались лицом к лицу. Дрожа, Демьен поднял глаза. Взгляд Эверарда был пронизывающим, внимательным и спокойным.       — Спокойной ночи, Демьен, — он повернулся к двери.       — НЕТ! — пальто тяжело упало на пол. Рыдая, Демьен кинулся к Эверарду, цепляясь за него, комкая в кулаках пиджак, пытаясь удержать. — Нет, не уходи!!!       Эверард услышал звук рвущейся ткани. — Отпусти пиджак. Отпусти.       — Я знаю, ты сейчас уйдёшь и больше не вернёшься!!! — Демьен послушно выпустил ткань из кулаков, но, сползя по телу любовника, крепко обхватил его бёдра.       — Поднимайся… — голос Эверарда прозвучал неожиданно устало, и словно рухнул ледяной барьер. — Я не собираюсь тебя бросать. Сейчас ты приведёшь себя в порядок и ляжешь спать, а я поеду домой и, не видя тебя, отойду. Завтра встретимся…       Когда Демьен услышал, как потеплел голос Эверарда, его прорвало. Слова, что он так долго пытался и не мог сказать, хлынули потоком:       — Он сказал, что должен посмотреть, подхожу ли я… — едва начав говорить, Демьен всхлипнул и затих, скорее почувствовав, чем увидев, как снова напрягся Эверард.       — Я… я… прости…       Всё дальнейшее произошло стремительно. Эверарду показалось, что бурлившие в нём чувства ярости и ревности, которые он так удачно сдерживал до недавнего момента, вдруг превысили точку кипения… и он взорвался. Резко оторвав Демьена от пола, он на ощупь нашёл его рот, впиваясь в мягкие губы, быстро, лихорадочно сжимая ладонями всё, на что натыкались руки — подрагивающие плечи, округлые ягодицы, бёдра — скользя ладонями по впалому животу и между ног Демьена. Словно со стороны он слышал его сдавленные всхлипы.       Демьен был ошарашен и не сразу понял, что случилось. Его тело, неподатливое и неуклюжее сейчас, не понимало, что с ним хотят сделать.       Развернув и подхватив его под грудь, Эверард быстро стащил с него штаны вместе с нижним бельём и оголил маленький оттопыренный зад.       Демьен вскрикнул и, всё ещё не понимая, инстинктивно попытался вырваться, когда в анус без предупреждения ворвались два пальца.       — А-а-а! Мне больно, Эверард! Ты делаешь мне больно! Не надо! — Демьену вдруг стало страшно: любовник никогда не был с ним таким бесцеремонным.       Слова распаляли ещё сильнее. Сжав зубы, Эверард попытался удержать последний бастион разума. Пелена животной страсти, ревности и желания безгранично владеть мальчишкой застилала глаза.       — Не сопротивляйся мне, Демьен, — тяжело дыша, постарался сказать он как можно более доходчиво. — Не сопротивляйся, особенно сейчас…       Демьен послушно замер: отзвук тигриного рычания в голосе Эверарда подсказывал, что лучше расслабиться и быть покорным.       Воспользовавшись только слюной, Эверард ввёл член в узкое отверстие. Демьен закричал и сжал зубы, слёзы брызнули из глаз. Член продвигался тяжело, тело, не привыкшее к такому обращению, обалдело от боли, стенки ануса беспорядочно сжимались. Упёршись руками в стену, Демьен тяжело опустил голову и постарался максимально расслабить мышцы.       Держа его за бёдра и растягивая ягодицы в стороны, Эверард входил в тугую плоть, каждым движением присваивая его себе, каждым прикосновением выжигая клеймо. Демьен жалобно вскрикивал, и это сводило с ума.       В какой-то момент он начал подмахивать, постанывая уже от желания. Стенки ануса растянулись, и член теперь двигался свободнее. Эверард владел им жадно, страстно. Зажмурив глаза, Демьен сильнее прогнулся в пояснице и сжал в руке свой возбуждённый член.       — Да… да… я весь твой, — прошептал он, забыв обо всём, чувствуя, как от движений любовника тело пронизывает сладостное наслаждение. — Что… что ты делаешь?!       Демьен не понял, как оказался на руках Эверарда и почти тут же на кровати в спальне. Теперь, когда он изнывал от желания скорее продолжить и снова почувствовать его в себе, Эверард, словно специально, долго раздевался и внимательно разглядывал его.       Подрагивая от нетерпения, Демьен избавился от штанов, ботинок и встал на колени, раздвинув ноги и глядя на Эверарда из-за плеча. Их взгляды встретились, и оба вдруг рассмеялись.       В носу ещё чувствовался солёный привкус недавних слёз. Наверное, в нём что-то было не так, раз даже счастье его было со вкусом соли.       Эверард выдавил немного любриканта и смазал, массируя, сжимающиеся стенки покрасневшего отверстия, Демьен зажмурился, пытаясь насадиться на пальцы.       — Не спеши, — Эверард приподнял худенькие бёдра и вошёл. Теперь его член двигался легко и быстро. Демьен стонал отрывисто, в голос.       — О не-е-ет… Так… я кончу…. слишком быстро!       Эверард засмеялся, но темпа не снизил, и очень скоро Демьен действительно кончил, сжимаясь и мотая головой из стороны в сторону.       — Малыш, это ещё не конец, — Эверард, усмехаясь, разглядывал вмиг обмякшего подростка.       — Я хочу спать… — вяло произнёс Демьен, лёжа на животе и тяжело дыша.       — Нет. Спать ещё рано… — целуя, Эверард перевернул Демьена, закинул его ногу себе на плечо и снова вошёл…              Проснувшись утром, Демьен с удивлением и радостью обнаружил рядом Эверарда. Мужчина спал, его красивое лицо было необычно спокойным, на губах играла едва заметная загадочная улыбка, грудь мерно вздымалась. На глаза Демьена набежали слёзы. Потянувшись к Эверарду с поцелуем, он почувствовал боль во всём теле и, тяжело вздохнув, положил голову ему на грудь.       Эверарда разбудило ощущение скатившейся по щеке капли. Открыв глаза, он увидел, как возле него, вздыхая, устраивается Демьен, и ласково провёл ладонью по его голове. Мальчик встрепенулся, и теперь на Эверарда смотрели пусть слегка опухшие после слёз, но, как всегда, прекрасные голубые глаза. Осунувшееся лицо Демьена казалось старше.       — Ты паршиво выглядишь, приятель…       Демьен засмеялся и снова лёг ему на грудь.       — Кто тебя мучил этой ночью?       — Не скажу, — Демьен грустно улыбнулся. — А то мне страшно подумать, что ты с ним сделаешь.       — Значит, этот человек тебе дорог?       — Да… — Демьен ласково поцеловал выемку посередине груди Эверарда.       — А как же я?       Демьен ошарашенно поднял голову и наткнулся на лукавый смеющийся взгляд.       — Но это и есть ты!!!       — Прости… неудачная шутка, — Эверард обнял его и повалил на спину. — И за боль прости.       Полуприкрыв глаза, Демьен потянулся к его губам. — А мне понравилось…       — Не надо, — Эверард задумчиво провёл большим пальцем по его губам. — Люди с голубыми глазами более чувствительны к боли, чем все остальные.       — Правда? А я бы хотел узнать о ней больше…       Эверард ничего не ответил и лишь отнёс его в ванную. Пока набиралась вода, он рассматривал его тело. Всё было в порядке, если не считать нескольких синяков на бёдрах и засоса на спине. Когда Эверард опустил его в ванну, Демьен, поморщившись, потрогал анус.       — Что такое? — насторожился Эверард.       — Саднит… И ещё такое ощущение, что он никогда не стянется, как раньше. Хотя каждый раз сокращается, — Демьен покраснел.       — Покажи, — Эверард поднял его за руку и, развернув к себе спиной, осторожно раздвинул ягодицы.       — У меня вчера вначале было чувство, что ещё немного, и ты меня разорвёшь, — Демьен хмыкнул, очерчивая пальцем квадраты плитки, пытаясь скрыть смущение и возбуждение от манипуляций любовника.       — Я никогда этого не допущу, — Эверард нежно поцеловал его в левую ягодицу. Демьен издал еле слышный стон.       — Я снова хочу тебя, — прошептал он ещё тише.       Улыбаясь, Эверард развернул его к себе.       — Мой нежный, милый мальчик, — глядя на него искушающим взглядом, он прикоснулся губами к приподнявшемуся члену. Демьен в истоме прикрыл глаза. По коже бежали мурашки, Эверард ласкал его нежно и чувственно. Его горячий рот плотно обхватывал ствол, моментами полностью его вбирая. У Демьена закружилась голова, в попытке за что-нибудь ухватиться он раскинул руки, но Эверард крепко держал его за ягодицы.       — А-а!.. а-а-а… Эверард!.. — сладкие спазмы прошли по телу, Демьен зажмурил глаза, хватаясь за его голову, зарываясь пальцами в шелковые волосы. — Боже, как хорошо!       Смеясь, Эверард зачерпнул воду и ополоснул его.       — Пошли, понежишься немного в постели, пока я приготовлю что-нибудь поесть.       — Я такой глупый, — Демьен задумчиво смотрел, как Эверард ставит на кровать поднос с чаем и кексами.       — Но, знаешь, — он подул в чашку, — после каждого раза, когда ты заставляешь меня плакать, я становлюсь старше и умнее. Я словно что-то осознаю, — он осторожно посмотрел на любовника, проверяя, как тот воспримет его слова. Эверард внимательно его слушал, но понять, как он реагирует, было совершенно невозможно.       — Да, прошло меньше полугода со дня нашего знакомства, а ты повзрослел на пару лет, — произнёс Эверард спокойно.       — И в то же время, — всё так же задумчиво глядя на кекс, продолжал свою мысль Демьен. — После очередных слёз во мне словно что-то умирает… Наверное, моя детская наивность.       Эверард смотрел на него всё с тем же неподдающимся определению взглядом.       — Как это всё вчера произошло? — наконец спросил он. Демьен забеспокоился.       — Расскажи, что было после моего звонка, — уточнил Эверард.       — Как ты и предупредил, ко мне пришёл незнакомый человек и проводил в ту комнату. Я немного подождал, и пришёл режиссёр, — по мере повествования голос Демьена становился всё тише. — Он сказал, что я могу чувствовать себя как дома. Мы пили чай, разговаривали… — Демьен осторожно поднял глаза, Эверард спокойно отхлебывал из кружки.       — Он сказал, что по сюжету мне, возможно, придётся раздеваться, поэтому он должен посмотреть…       Демьен замолчал. Ничего не отвечал и Эверард. Повисла долгая пауза.       — Я не стал бы с ним спать, — наконец растерянно пробормотал Демьен. — Я не понимаю, почему…       — Демьен, ты даже не представляешь, насколько ты слаб, — перебил его Эверард. — Слаб физически, прежде всего. Ему ничего не стоило взять тебя, особенно когда ты сам разделся.       Они снова замолчали. Демьен боялся смотреть любовнику в глаза, чувствуя себя глупым и виноватым.       — Я не знал, что ты такой ревнивый, — сказал он зачем-то, обиженно надув губы.       Эверард усмехнулся.       — Для меня это тоже было в каком-то смысле сюрпризом. Теперь, зная о моих чувствах к тебе, Демьен, ты должен быть особенно честным и кристально чистым. Как жена Цезаря — вне подозрений. Этот вопрос мы уже оговаривали. Не вижу смысла повторять.       — Но у тебя же есть Джулия, и вообще… — краснея, Демьен готов был закрыть себе рот рукой, но слова, как назло, продолжали сами слетать с языка. — Ты же не хранишь мне верность…       «Глупец!!!» — Демьен зажмурился, всё только что сказанное привело его в ужас.       — Ты позавтракал? — голос любовника казался спокойным, даже равнодушным. Демьен кивнул, и Эверард убрал поднос с кровати.       — Малыш, — вздохнув, словно долгие объяснения его утомляли, Эверард растянулся рядом. — Я не запрещаю тебе спать с женщинами. Кстати, заметь, в данный момент кроме тебя в моей жизни нет других мужчин. И не планирую. Считай это моей прихотью, — он внимательно посмотрел в голубые глаза. — Но я хотел бы остаться единственным мужчиной в твоей жизни. Говорю тебе это во второй и последний раз.       — А если вдруг? Ты меня убьёшь?       «Идиот!» — сейчас Демьен готов был убить себя сам. Боже, ведь он совсем не это хотел сказать!       — Прости, я совсем не то имел в виду… — он порывисто прижался к груди любовника. — Я хотел сказать, что мне никто кроме тебя не нужен и никогда не будет! — почему-то близость Эверарда заставляла его чувствовать себя жалким, и даже самые важные слова, что он мог ему сказать, звучали как-то неубедительно. — Я люблю тебя… — прошептал Демьен тихо, закусывая губу.       — Если вдруг, — Эверард отвлёк его от себя и прижал к кровати, навалившись сверху. — Мы просто расстанемся… Вот и всё.       Внезапно Демьен вспомнил про Франца и Жаклин. Хотя из-за Джеки не стоило переживать, она ведь девушка. А вот Франц… Считаются ли те поцелуи и ласки, что у них были, изменой? Что делать: сознаться как на духу прямо сейчас или хранить это в тайне вовеки веков? Все эти мысли метались в его голове, когда Эверард поднялся с постели, отнёс приборы на кухню и сначала сходил в ванную, а потом подошёл к шкафу с одеждой.       — Ты поедешь к себе в офис?       — Да, но сначала отвезу тебя домой.       Демьен не смог сдержать счастливой улыбки.       — А я думал, ты оставишь меня здесь.       — Вчера я тоже так думал, но сейчас тебе лучше побыть под присмотром. Так что собирайся.              Демьен отсыпался в своей комнате почти до вечера. Да, это была его комната, и никто не оспаривал его права жить в ней, несмотря на то, что он всё чаще и чаще жил в своей квартире. Как всегда после бурных эмоций, он чувствовал себя странно уставшим, вымотанным и в то же время удивительно спокойным. Словно слёзы на время лечили его от ревности, обид и ожиданий. А может быть, у него просто не оставалось на это сил.       Натянув водолазку с высоченным воротом, чтобы никто не увидел случайных следов страсти, Демьен спустился в холл.       — А кто же, если не ты?       От нежного шёпота Эверарда по коже пробежал озноб. Обернувшись, Демьен заметил его у окна вместе с Джулией. Эверард явно обращался к жене, они его не видели.       — Ты прошёл долгий путь, — улыбаясь, ответила она и ласково положила руки ему на плечи. Демьен не мог понять, о чём они говорят, эти двое словно общались на только им понятном языке. Эверард был отчаянно прекрасен, Джулия смеялась и играла с его галстуком, то ли развязывая, то ли завязывая его. Они буквально утопали друг в друге, такие нежные взгляды, такие тёплые слова. От этих трепетных объятий Демьену стало не по себе. Он решил уйти, пока они его не заметили, но опоздал.       — Демьен! — голос Джулии.       — Э-э-э… привет! — он улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более приветливым. Эверард смотрел на него, усмехаясь. Демьен не понимал, зачем его любовнику так надо, чтобы он любил его жену.       Джулия была необыкновенно красива, она словно светилась изнутри и выглядела такой умиротворённой. Затаив дыхание, Демьен посмотрел на её округлый живот. Она заметила его взгляд.       — Хочешь послушать, как шевелится малыш?       — Да… — от сильного волнения Демьен ощутил слабость в ногах. Захотелось убежать в комнату прямо сейчас, особенно под смеющимся взглядом Эверарда. Набравшись смелости, он робко подошёл.       — Дай руку, — Джулия приложила его ладонь к своему животу. Краснея от смущения, Демьен не знал, куда смотреть. Кроме тепла и мягкости её тела, он ничего не чувствовал. И внезапно словно лёгкая пульсация. Он вздрогнул и отдёрнул руку.       — Перепугался? — засмеялся Эверард.       — Да… как-то непривычно, — Демьен растерянно потёр пылающую щеку. — А вы уже знаете, кто родится?       — Давно уже. Эверард тебе не сказал? — удивилась Джулия.       Демьен посмотрел любовнику в глаза.       — Ты же не спрашивал, — пожал тот плечами.       — У нас будет мальчик, — зелёные глаза Джулии лучились счастьем. — Сын.       Демьен набрал в грудь воздуха, но под пристальным взглядом Эверарда вовремя сдержал вздох.       — Куда ты положила билеты, быстро говори! — донёсся до них весёлый голос Франца, и скоро они увидели его самого.       — О, вся семья в сборе! — он был необычно взбудоражен и выглядел сегодня ещё эффектнее, чем обычно. Его глаза лихорадочно сияли. Волосы казались ещё более блестящими и живыми, стильная кожаная одежда обтягивала стройное тело.       — На концерт собираетесь? — Эверард, хитро улыбаясь, посмотрел на сына.       — Пап, я с ума схожу, — Франц засмеялся и взялся за голову. — Я так взвинчен, словно я там сам выступать буду! Главное, чтобы Джеки пригласительные нашла…       — Они лежали у меня на столике! — крикнула откуда-то сверху Жаклин.       — Может, Агата видела, — произнесла Джулия и отправилась на помощь. Демьен расположился на диване, отстранённо наблюдая за всей кутерьмой и прислушиваясь к разговору Эверарда с сыном.       — Подожди, ты разве впервые на её концерт пойдёшь?       — Ходил два года назад, помнишь? Но мы тогда далеко были, а сейчас!.. Может, даже за сцену пустят! — Франц хихикнул и, обняв Эверарда, прошептал на ухо. — Я попросил Жаклин одеться посексуальнее, возможно, нам удастся проскочить!       Эверард засмеялся.       — Спасибо тебе за пригласительные! — Франц повис на его шее. — Только бы они нашлись, господи!       Демьен тоже немного повеселел: таким счастливым и наэлектризованным он видел Франца только в день их прибытия из Генуи, когда тот радовался возвращению отца.       — Я нашла их!!! — донёсся сверху победный крик Жаклин. — Едем!       Она сбежала вниз по лестнице. Глаза Демьена удивлённо расширились: Джеки была одета более чем откровенно.       — Всё, мы понеслись! Надеюсь, что шоу не отменят, — Франц ещё раз обнял Эверарда и, схватив Джеки за руку, бросился к двери.       — Береги сестру! — Эверард, смеясь, закрыл за ними дверь. Глядя вслед близнецам, Демьен почувствовал грусть: он вдруг понял, что при всём старании ему никогда не стать таким блистательным, как Франц.       Эверард присел рядом и привлёк его к себе.       — Ну а ты чего печалишься? — прошептал он ему в макушку. Демьен в истоме закрыл глаза и потянулся к его губам.       — Я вот что подумал, — продолжил Эверард. — Преподаватели говорят, что ты хреново учишься, да и желания особого не испытываешь. Что, если ты будешь учиться тому, что тебя привлекает?       Демьен изумлённо открыл глаза. Единственным, что его по-настоящему привлекало, был секс с Эверардом. Но не успел он дать волю фантазиям о том, как любовник будет учить его чему-то совершенно особенному, как тот поразил его ещё раз.       — Я обсудил этот вопрос с Францем. Внешность у тебя яркая, необычная, явно есть актёрский талант, пусть ещё неразвитый, спящий, но это не проблема. В общем, будешь учиться в театральной школе.       — Ты серьёзно?! — Демьен не мог поверить своим ушам, почему-то эта новость сильно его впечатлила. — И не будет больше никакой физики и математики?!       — Меня это не очень радует, я за всесторонне развитую личность, но не будет, — улыбнулся Эверард. — Если только сам не захочешь. Франц, кстати, ходил в театральную студию, когда учился в школе, так что он введёт тебя в курс дела. Если найдёт время… — Эверард лукаво улыбнулся.              — Блин, из-за этих прожекторов я ничего не вижу! — Линда в сердцах кинула пуховку на столик. — Как я его там найду?!       Женщина гримёр растерянно пожала плечами, не понимая, о чём она говорит.       Концерт начался как обычно, в вип-зоне было много людей, Линда Хилт чувствовала себя по-идиотски, когда во время выступления пыталась их рассмотреть.       — О-о, девочка моя, ты ещё тут? — в дверном проёме появилось круглое лицо менеджера. — Ребята уже проиграли вступление, давай быстрее!       — Вот блин! Что поём?       — О-о, боже мой! Ты сегодня не в настроении? — Декстер мягко схватил её за руку и потянул к лестнице. — Слышишь? Это вступление «Over the Edge». Только слова не забудь, ты какая-то рассеянная…       — Декс! — у выхода на сцену Линда резко развернулась. — Иди в вип-зону. Скажи ребятам, пусть выдают пропуска всем симпатичным молодым парням!       У менеджера глаза на лоб полезли. — О господи, ты с ума меня сведёшь! Я найду тебе красивого мальчика, хочешь двух, трёх! Зачем их всех тащить? А ребята? Ты о них подумала?       — Обойдутся сегодня без девок! — светлые глаза Линды сверкнули. — Ты понял?! Всех красивых парней — на вечеринку!       — О-о боже, а если их будет пятьдесят?!       Линда не смогла сдержать весёлый смех.       — Вот всем пятидесяти и раздай пропуска!       Под визг фанатов Линда Хилт вышла на сцену и тут же запела красивым сильным голосом. Франц смотрел на неё и чувствовал, как сердце готово вырваться из груди. Солистка была так близко! Иногда ему казалось, что она смотрит прямо на него, но, скорее всего, его звезда мало что видела из-за света софитов.       — Yeah, I'm over! Over the e-e-edge!.. — пела Линда.       — О, да-а, я тоже!.. — выдохнул Франц. Порывы ветра раздували чёрные волосы Линды и её длинную тунику, Франц не мог оторвать взгляда от кумира. Она казалась такой недосягаемо прекрасной, такой величественной и сильной. Жрица! Богиня! Он боялся моргнуть, чтобы не пропустить ни одного её движения. Музыка была тяжёлой и в то же время невероятно духовной, пробуждающей священный трепет. Франц чувствовал, как по телу пробегает драйв. Толпа ревела, видимо, ощущая то же самое.       В этот момент напротив остановился мускулистый парень, внимательно разглядывая Франца.       — Эй, чего тебе?! — крикнула Жаклин.       — Держи, — парень протянул Францу пропуск. — После концерта пройдешь вот в ту дверь.       — Я тоже? — радостно спросила Джеки.       — Нет, только он, — незнакомец уже собрался идти дальше, но Франц остановил его за плечо.       — Подожди! Это моя сестра, я без неё не пойду! Возьми пропуск, отдашь его кому-нибудь другому…       Парень с сомнением посмотрел на Франца. — Ладно, держите ещё один! Декс меня убьёт…       — Милый, спасибо! — Жаклин бросилась брату на шею. — Я знаю, как тебе тяжело было бы туда не попасть, когда пропуск был уже в руках! Я люблю тебя!       — Я тоже люблю тебя!       — Представляешь, он даже не посмотрел на мою грудь! — засмеялась она. — Оказывается, нам надо было выставлять твою!       — Пропуска у нас! Это главное!.. Джеки, ты только представь: уже через какой-то час мы попадём в гримёрку к «Доминанте», а может быть, даже поговорим с Линдой! — Франц радостно подпрыгнул.       Шоу продолжалось, и теперь он волновался сильнее прежнего. Только бы суметь подойти поближе!       После концерта, Франц потащил сестру к означенному проходу. За дверью стояло несколько машин, а народ из зала всё прибывал и прибывал.       — Сюда! — какой-то человек махнул им рукой, показывая на свою машину. Близнецы переглянулись.       — Ну что? Рискнём?       Скоро автомобиль привёз их в ночной клуб, куда они прошли по своим пропускам.       — Ого! — Жаклин, смеясь, толкнула брата в бок. — Музыканты из группы — геи, что ли?       — Не знаю, — Франц взволнованно смотрел по сторонам. В просторном затемнённом зале было много людей, и подавляющее большинство из них были мужского пола.       — Ребята, вот там бар, — к близнецам подошёл какой-то человек. — Все напитки бесплатно, если захотите чего-то особенного, только скажите, устроим, — он заговорщицки им подмигнул и ушёл.       — Что-то мне наше приключение нравится всё больше и больше, — хихикнула Жаклин. — И сколько молодых людей. Я тащусь!       Франц натянуто улыбнулся, изучая взглядом толпу, но никого из музыкантов не увидел.              — Линда, ты бессовестная! Нельзя же так перетягивать одеяло на себя, — гитарист Себастьян мрачно смотрел в толпу, где пока не видел ни одной девушки.       — Не ворчи, я восстановила историческую справедливость, — усмехнулась солистка. Они втроём вместе с клавишником Винсентом сидели спиной к барной стойке и рассматривали дрейфующих по залу юношей. Декстер постарался на славу: все они были прекрасны как на подбор. Линда нервно рассмеялась: затея казалась ей всё безумнее, тем более что пока она так и не увидела молодого человека, которого, по словам Эверарда, сразу же узнала бы. По идее, он должен был хоть каплю походить на самого Эверарда. Так думала Линда, сосредоточенно разглядывая толпу.       — Справедливость? Ты одна, а нас четверо! Блин, хоть бы одна девушка появилась… — сокрушался Себастьян.       — Себ, на один вечер ты вполне мог бы сменить ориентацию, смотри, какие они все хорошенькие. Несколько мудрёных коктейлей — и ты даже не почувствуешь разницы, — заметила Линда. — Да ты и сам ничего… Вдруг тебе понравится?       Винсент прыснул со смеху.       — Только попробуй не выбери хоть одного! — зло произнёс гитарист, видя изучающий толпу взгляд солистки. — Я за твоё либидо сам возьмусь!       — Иди ты! — Линда дала ему шутливый подзатыльник.       — Линда, не обижайся, — клавишник меланхолично улыбнулся, глядя в бокал с пивом. — Себастьян немного расстроен, ты же знаешь его неугомонную натуру…       — О! Идёт одна, я вижу! — перебил его взбудораженный крик гитариста. — Смотри! Ого! Она так откровенно оделась!.. Какая грудь! — Себастьян радостно потёр руки. — Ну всё, она моя! Главное, чтобы Тайлер не опередил!       Солистка и клавишник весело заржали. Себастьян был известен своей влюбчивостью и пламенным темпераментом, но более флегматичный, похожий на пирата, ударник Тайлер постоянно обходил его на поворотах.       — Вот чёрт, с ней рядом какой-то хрен идёт! — взвыл гитарист. — Так нечестно, он не из группы! Какого фига он лезет к нашим тёлкам?!       Чуть не падая от смеха с барного стула, Линда посмотрела в сторону воздыханий и ругани Себастьяна — и тут же изменилась в лице.       — Что? — Винсент обеспокоенно вглядывался в толпу. — Кого ты там увидела?       — Ага! Я же говорил, классная! — гитарист выпил залпом и спрыгнул со стула. — Только надо от того хрена избавиться. Поможешь? — спросил он у солистки.       — Идиот, это её брат, — у Линды не получалось скрыть волнение, как она ни пыталась. Красивый молодой человек с длинными чёрными волосами смотрел на неё, не отрываясь. Его загадочные чёрные глаза сияли тем восторгом, какой может испытать только фанат при взгляде на кумира. Он безумно, невероятно походил на Эверарда, но в то же время был совсем другим. Эверард был прав: она узнала его сразу, но даже не из-за сходства с отцом, а по тому щемящему чувству трепета в груди и слабости в ногах, что он вызвал в ней при одном только взгляде.       Под руку с ним шла красивая девушка, та самая, о которой так бурно высказывался Себастьян. Они неуверенно приближались.       — Идут прямо к нам! С чего ты взяла, что брат? — войдя в раж, гитарист снизил голос до свистящего шёпота.       — Разуй глаза! Они так похожи… — Линда постаралась взять себя в руки, но, судя по удивлённому взгляду Винсента, всё было написано на её лице.       — Привет! — неуверенно произнёс Франц. — Мы были у вас на концерте… Вы такие потрясающие!.. — он волновался. Его мечта, Линда Хилт, была невероятно близко, он хотел ей сказать столь многое, но, наконец оказавшись рядом, не знал, о чём говорить.       — Привет! — солистка широко улыбнулась. — Как тебя зовут?       — Я — Франц, а это моя сестра-близнец Жаклин.       — Оч-чень приятно! — Себастьян поцеловал руку девушки. — Может, потанцуем?       Близнецы многозначительно переглянулись, улыбаясь.       — Я, пожалуй, тоже пойду… — Винсент наклонился к Линде и быстро прошептал ей на ухо. — Тут такие искры пробегают, ух!       Линда вежливо засмеялась. Франц не сводил с неё взгляда, и она волновалась всё сильнее, отчего-то вмиг растеряв свою обычную уверенность.       — А ты ничего так, — произнёс Себастьян, глядя на Франца. — Сам выглядишь как звезда.       — Он классно играет на гитаре и поёт! — вставила Джеки.       — Взяли бы тебя в группу, если бы был блондином.       Франц улыбнулся и пропустил мимо ушей явно провокационные слова гитариста.       — У нас только Линда брюнетка, да и та… — Себастьян не успел договорить, потому что клавишник закрыл ему рот рукой.       — Развлекайтесь, — подмигнул Винсент солистке. — И мы тоже пойдём…       Они остались вдвоём. Франц смотрел на Линду и не верил, что это происходит на самом деле. Сердце взволнованно прыгало, грудь распирало, но ему всё равно не хватало воздуха. Черты её лица были знакомы ему, изучены до мелочей по снимкам в журналах и плакатам, и всё же она была не такой, как на фотографиях, и казалась ему прекрасной незнакомкой. От мысли, что он видит её вот так близко первый и последний раз, ему становилось плохо: Франц понимал, что возможности поговорить больше не будет, но нужные слова, как назло, не приходили.       Линда, в свою очередь, рассматривала его, поражаясь необычной красоте и сходству с Эверардом. От молчания Франца и его близости по телу шла незаметная дрожь и истома. Это было странно. Вспоминая свою первую реакцию на него, она понимала, что это сильно напоминает влюблённость. В таком свете невинная на первый взгляд просьба Эверарда — провести с юношей дня три и расстаться — становилась изощрённой пыткой, вполне в его духе. Линда вздохнула. Франц встрепенулся.       — Ты немного другая. Не такая, как на снимках, — произнёс он.       — Хуже или лучше?       — Лучше, — улыбнулся Франц. — Намного лучше, интереснее…       Линда улыбнулась. — Ты очень красивый.       «И очень похож на папу…» — добавила она мысленно.       — Спасибо!.. Тут так много парней, — Франц окинул взглядом зал.       — Да, — Линда засмеялась. — Это я так подшутила над ребятами. Обычно всё наоборот. Одни девушки. Декс их отбирает из числа фанаток, которые хотят попасть за сцену и провести ночь с рок-звёздами.       — Значит, все эти парни для тебя?! — Франц по-новому посмотрел на толпу.       — Не совсем… — Линда улыбнулась и отпила из бокала. — К тому же я свой выбор сделала, — она пожала плечами.       Губы Франца растянулись в широкой улыбке. Как ни странно, но он чувствовал себя невероятным счастливцем, даже если Линда Хилт выбрала его всего на одну ночь.       — Я… я твой страстный поклонник, — он решил наконец сказать то, о чём мысленно говорил ей уже три года. — С самого начала, как только твоя группа появилась… Мне очень нравится музыка, что вы делаете, твой голос, ты сама! — Франц облизнул пересохшие от волнения губы.       Видя, как он переживает, Линда взяла его за руку. От прикосновения Франц вздрогнул, по телу прошла волна, словно от удара током, зрачки расширились. Линда заметила, как изменился его взгляд, и от этой его реакции снова испытала головокружение.       — Э-э-э… — она отвела взгляд от сводивших её с ума тёмных, как бездна, глаз и посмотрела на обтянутое одеждой тело. — Что-то я сегодня… как-то… — Линда попробовала высвободить руку, но Франц держал её крепко.       — Наверное, с напитками что-то не так…       — Я давно хотел спросить, — Франц сглотнул, стараясь перевести мысли в другое русло. — Почему ушли Боб и Артур, два бывших басиста?       — Из-за меня, — Линда улыбнулась. — С Бобом мы встречались, а потом расстались. Так часто бывает. Но обычно, когда люди расстаются, то больше не видятся. А нам приходилось работать в одной группе, это было тяжело. Артур тоже пытался добиться моего внимания, но я решила больше не встречаться с членами коллектива. Себастьян тоже не прочь, но он мне скорее как брат.       — Теперь понятно, почему он так на меня среагировал, — Франц засмеялся.       — Давай пойдём куда-нибудь? — Линда недобро глянула на бармена, который подозрительно близко к ним расположился, явно слушая разговор. — Тут что ни официант, то переодетый журналист.       — Сейчас, скажу сестре, — Франц нашёл Жаклин. — Джеки, я ухожу!       — С ней? — она многозначительно подмигнула брату. — Приятного вечера, братишка!       — Если не появлюсь, передашь папе, что всё хорошо? Хотя думаю, что я найду время ему позвонить!       — Ты уверен, что разумно оставлять твою сестру здесь? — спросила Линда уже на выходе.       — Не переживай, Жаклин умеет за себя постоять, к тому же тут она в своей стихии!..       Они пошли гулять по зимнему городу. Франц рассказывал своей богине о себе, держа её за руку, чувствуя, что от счастья ноги не касаются земли.       — Тебе нравятся блондины? — спросил он, когда они катались на колесе обозрения.       — С чего ты взял? — засмеялась Линда.       — Ну, у тебя в группе все парни светловолосые…       — Просто хорошая идея, — усмехнулась она. — Цвет не имеет значения, а вот длинные волосы я люблю, — в её глазах загорелись лукавый огоньки, у Франца перехватило дыхание. Их лица приблизились, и с замиранием сердца он приник к её губам, сходя с ума, не веря, что это происходит на самом деле. От соприкосновения языков по телу разлилась истома.       — Я никогда не забуду ни одного мгновения этого вечера!.. — горячо прошептал он.       — О боже, ещё один брюнет разбивает мне сердце…       Франц внимательно посмотрел на Линду. Её глаза были закрыты, а лицо светилось возвышенной тоской. Ему казалось, что она здесь и одновременно где-то ещё.       — Я не разобью, — мягко произнёс он. — А что за брюнет?       Линда открыла глаза и улыбнулась.       — Ну, он не разбил… — уклончиво сказала она.       — Украл?       — И не украл… оно на месте. Проверь, — Линда взяла его руку и прижала к своей груди. Франц приник губами к её шее. Линда шумно вздохнула. — Просто он… просто… А, не важно!       — Я хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась, — обнимая Линду за талию, Франц прижимал её к себе. Выйдя из торгово-развлекательного комплекса, они зашли в небольшой бар.       — Мы остановим её, хочешь? — прошептала Линда ему на ухо. — Время не имеет значения, — сказала она, и Франц насторожился. Кажется, он где-то уже слышал что-то подобное.       — У меня дежавю, — хихикнул он.       — Это всё текила.       — Это он увёл мою жену! — неожиданно, словно из-под пола рядом с ними вырос буйный пьяный мужик и попытался ударить Франца, но он ловко уклонился. Линда схватила со стола бутылку и врезала громиле по голове.       — Бежим! — она схватила оторопевшего Франца за руку, и они выскочили из бара. — Ты видел?! Видел, как я его! — возбуждённо воскликнула Линда, когда они завернули за угол и отдышались.       — Ты его вырубила… — констатировал Франц.       — Я теперь всегда буду тебя защищать! — Линда героически подняла вверх кулак.       — Линда, я могу за себя постоять, поверь мне, — не в силах больше сдерживаться Франц прижал её к себе.       — Я всё равно буду… Всегда… буду… на твоей стороне…       Франц жадно целовал её, прижав к стене. Они были пьяные и счастливые.       — Я люблю тебя, Линда!.. Люблю… — голова кружилась, тело переполняло желание и восторг. Всё было похоже на сон.       — Не здесь! — выдохнула она. — Побежали!              Проснувшись утром, Франц с наслаждением потянулся и первым делом проверил, рядом ли его богиня. Линда лежала рядом, обнимая его во сне. Франц довольно улыбнулся. Голова гудела, тело казалось слабым и измождённым. Но он был счастлив! И сейчас, глядя на её лицо с размазавшейся тушью, на взлохмаченные волосы, он понимал, что отныне всегда будет счастлив.       — Я люблю тебя!.. — прошептал он, и Линда улыбнулась, потянувшись всем телом, как кошка.       — Какое хорошее утро, — произнесла она, почесав грудь. Франц улыбнулся. Иногда в его рок-звезде, несмотря на женственную внешность, проскальзывали типично мужские замашки, и ему это нравилось. Застонав, Линда перевернулась на живот, взяла с пола открытую бутылку шампанского и отпила из горлышка. Франц наблюдал за ней с широкой улыбкой.       — Что? Вблизи звёзды не такие уж блестящие? — хитро спросила она.       — Ты прекрасна! — с искренним восхищением произнёс Франц. Пока она поднималась и надевала халат, он нырнул рукой под одеяло и нащупал предмет, на котором спал и который упирался ему в бедро. Франц растерянно взирал на средних размеров силиконовый фаллоимитатор.       — Линда?.. — проговорил он потрясённо. — Я хотел тебя спросить, чем мы вчера занимались?       — Ты не помнишь? — она медленно побрела в ванную.       — Ну… не всё помню, так ближе к концу уже начало память отшибать.       — А с какого момента рассказать?       — С которого я ничего не помню, — они переглянулись и дружно рассмеялись.       — Чья это квартира?       — Декстера, я вчера у него ключи одолжила, — крикнула она из ванной.       — Ты живешь в Калифорнии? — Франц проверил мобильник и ужаснулся количеству пропущенных звонков.       — Да… Приедешь ко мне?       — Ну, если пригласишь, — Франц радостно зарылся в одеяло, не в силах поверить в своё счастье. В реальной жизни она оказалась ещё лучше, чем он представлял.       — Франц… — Линда вернулась в комнату и присела на край постели. — Франц, я хотела тебе сказать, — она с нежностью посмотрела ему в глаза. Он затаил дыхание.       — Я теперь верю в любовь с первого взгляда, — прошептала Линда у самого его лица, наклонившись. — Это случилось, как только я тебя увидела…       Франц схватил её в охапку и повалил рядом.              «Алло, пап? — звучал голос на автоответчике. — Я звоню сказать тебе, что еду в Калифорнию!.. С Линдой! И с ребятами-музыкантами… Она такая классная! Я, кажется, люблю её ещё сильнее!.. Спасибо тебе за пригласительные, похоже, это в чём-то изменило мою жизнь. Я люблю тебя! Извини, что не заехал домой, просто я боюсь оставить её хоть на минуту, боюсь, что это счастье закончится… Хотя нет, оно только начинается. Я люблю тебя бесконечно и уже скучаю! Я ещё позвоню вам всем!.. И через месяц буду дома. И ещё… эм… пап, а ты не мог бы выслать мой паспорт, ну или передать с кем-нибудь?»