Демьен

Часть III

21

      — Быстро! Быстро! Медленно… Быстро! Быстро! Медленно… — равномерно повторял преподаватель, и группа из пятнадцати человек, стараясь попасть в такт, училась танцевать танго.       — Так, новое движение! Все смотрим на меня!       Демьен был готов поклясться, что худенькому гибкому преподу не больше лет, чем ему, но это, конечно же, было не так. Девчонки из группы глупо хихикали и переглядывались, когда он показывал им очередное па.       — Теперь всю связку с самого начала!       В их классе девочек было раза в два больше, чем мальчишек, все примерно одинакового возраста, но Демьен так и не сумел сойтись с кем-нибудь близко. Точнее не хотел. Ему нравилось держаться особняком, он прятал свою застенчивость за угрюмостью и необщительностью. Хотя девчонок, кажется, именно это и привлекало. Они перешёптывались и смотрели на него точно как на этого учителя танцев.       — Противоход! — напоминал препод. — Руки! Помним о руках!       Демьен поглядывал то на ноги учителя, стараясь не путать движения, то на себя в зеркало. Ему нравилось танцевать. Особенно теперь, когда тело стало пластичнее после разных тренировок. Зимой на самых первых занятиях он чувствовал себя неуклюжим неудачником. Он начал обучение на полгода позже остальных, пришлось догонять. В то время как одноклассники уже неплохо двигались, он всё ещё путал в процессе танца правую ногу с левой. Но сейчас он танцевал почти на автомате, и мысли его витали далеко.       С того дня, как близнецы ушли вдвоём на концерт, а вернулась одна Джеки, прошло полгода. За это время многое изменилось…       Теперь Франц жил отдельно, хотя часто навещал родных. Пожалуй, даже слишком. Намного чаще, чем того хотелось Демьену и чем положено женатому человеку. Франц женился на Линде Хилт в феврале. Демьен вспомнил пышную свадьбу: жених весь в белом, прекрасный и счастливый; невеста в золотистом тоже вся лучится счастьем; беременная Джулия; Эверард, не сводящий умилённого, полного любви взгляда с сына… Теперь молодые супруги жили то в Калифорнии, то в Нью-Йорке, в подаренной Эверардом квартире, часто гостили в родительском особняке.       Вдвоём они развели бурную творческую деятельность. Демьен был не особо в курсе, знал только, что Франц перевёлся на дистанционную форму обучения и мог теперь колесить по стране вместе с женой.       Жаклин не отходила от мамы: Джулия родила в середине мая. Эверард предложил Францу придумать имя для брата, и мальчика назвали Мишелем. Когда он родился, вся семья смеялась, что на свет появилась ещё одна копия Эверарда. В тот день у Демьена произошла первая истерика, которую ему удалось скрыть от остальных…       Демьен сбился и, уже не сумев подстроиться, наплевал и пошёл к пластиковой бочке пить воду. Отдышавшись, он вспомнил, как в приятный майский день все вернулись домой, и с ними была Джулия и этот ребёнок. Все были заняты только им. Глаза Эверарда лучились бесконечным счастьем, когда он держал на руках этот маленький свёрток. Спеша поделиться радостью с Демьеном, он подозвал его к себе и показал сына. Маленький спящий комочек… Но отчего-то так горько сжалось сердце. Ещё один сын, ещё один претендент на любовь Эверарда, и он, Демьен, в этом списке всё дальше и дальше…       Демьен в сердцах поставил стаканчик обратно на бочку и вернулся к группе.       …Тогда ему хватило ума под общий ажиотаж быстро уйти в комнату. Всё случилось словно само собой. Злость порывами вырывалась наружу, хотелось что-то разбить или сломать, но вместо этого он с силой бросил своё тело об пол. Нечленораздельные крики вырывались из груди. Демьен, понимая, что его несёт и, пытаясь хоть как-то совладать с собой, зажимал рот рукой. Слёзы с новой силой катились из глаз, как только он думал об Эверарде, о Джулии, о ребёнке. А потом всё разом прекратилось. Поражаясь всему, что с ним только что было, а в особенности тотальному спокойствию, что воцарилось теперь внутри, он скрылся в ванной и смыл с себя обильно выступивший пот. Демьен выглядел так, словно ничего и не было, только до самого вечера сильно дрожали пальцы. Но все были так заняты маленьким Мишелем и его мамой, что ничего не заметили…       — Привет! Что ты делаешь сегодня после занятий?       Переодеваясь в мужской раздевалке, Демьен поднял голову. Перед ним стоял одноклассник. То ли Дэвид, то ли Дерек, Демьен не мог точно вспомнить его имя.       — Извини, вечером я занят… — буркнул он в ответ, затягивая шнурки на кроссовке.       — Ладно, тогда завтра на фехтовании, — улыбаясь, бросил парень и отошёл. Демьен настороженно смотрел ему вслед. Как же его все достали!       Ему нравилось учиться в театральной школе, теперь помимо танцев он изучал такие дисциплины, как актёрское мастерство, сценическая речь и движение, йога, фехтование, учился гримироваться, петь и играть на фортепьяно. Демьен в тайне надеялся однажды посоревноваться с Францем во всех его талантах. Вот только драться он не умел, а те удары, которые их учили имитировать на сцене, были просто впечатляющей фикцией.       Выйдя из школы, он сел в ожидавшую его машину. Это был жаркий день, и даже с наступлением вечера температура нисколько не упала. Город наполняли горячие запахи. В машине Альфреда работал кондиционер, и Демьен, откинув голову на спинку сидения, погрузился в мечты о предстоящей встрече с любовником.       Летя над Манхеттеном, автомобиль вёз его в подаренную Эверардом квартиру. Демьен посмотрел, прищурившись, на отражающиеся в небоскрёбах отблески заходящего солнца. Сквозь ресницы лучи казались светящимися нитями. Где-то там был его любимый, Демьен почувствовал, как за эти нитки Эверард неумолимо тянет его к себе. Машина резко набрала высоту, и сердце ухнуло вниз в сладостном томлении, и даже когда недолгая тяжесть спала с тела, всё нарастающим предчувствием осталось возбуждение. Демьен улыбнулся. И всё же, они были связаны; на расстоянии он ощущал эту связь ещё отчётливее, словно между ними натягивалась резинка. И чем дальше он был от Эверарда, тем сильнее хотелось быть рядом с ним.       Быстрый взлёт лифта на пятнадцатый этаж — и снова головокружение, желание сейчас же упасть в руки любимого. Шаря по карманам в поисках ключа, Демьен понял, что не забежал в магазин, и теперь быстро вспоминал, что съестного осталось в холодильнике. Он мечтал однажды самостоятельно приготовить любовнику ужин…       По квартире разносился запах кофе. В ванной горел свет. С расширенными глазами Демьен быстро стащил кроссовки и кинулся туда.       Эверард брился, стоя перед зеркалом. Демьен понял, что впервые застал его за этим занятием.       — Привет… — протянул он, осторожно обнимая Эверарда и прижимаясь щекой к его спине. Руки ласково нырнули под расстёгнутую рубашку и прошлись по мускулистой груди. — Я так рад, что ты уже здесь…       — Привет. Как день прошёл? — Эверард сполоснул лезвие и вновь неспешно провёл им по лицу. Выглянув из-под его руки, Демьен круглыми глазами посмотрел в зеркало.       — Ты бреешься ножом?!       — Это опасная бритва… — Эверард снова сполоснул лезвие и показал ему.       — Действительно, опасная… А почему ты ею бреешься?       — Ну, во-первых, не такая уж она и опасная… Главное лезвием не водить горизонтально. А во-вторых, только после неё и можно почувствовать себя действительно гладко выбритым, — Эверард усмехнулся, посмотрев в зеркало на заинтересованные глаза Демьена, и тот сразу спрятался ему за спину.       — Щетина растёт медленнее, бритьё чище, никакого раздражения…       Демьен улучил момент, когда Эверард мыл клинок и быстро сдёрнул завязку, стягивающую его волосы в хвост. Освобождённая волнистая копна рассыпалась по плечам, и Демьен, не обращая внимания на безмолвное недовольство любовника, с удовольствием зарылся лицом в его чёрные локоны. Волосы одурманивающе пахли Эверардом.       — Я тоже хочу бриться… — прошептал Демьен.       — Не торопись, успеешь ещё оценить все прелести.       Улыбаясь и не желая выпускать любовника из рук, Демьен осторожно расстегнул молнию и запустил ладонь ему в ширинку, с трепетом ощущая через бельё знакомую тяжесть члена и яичек. Эверард замер, а Демьен, горячо дыша, поцеловал его в спину и провёл языком, оставляя на тонкой белой рубашке едва заметный влажный след.       — Я люблю твой член… — произнёс он, покраснев и зажмурив глаза. Упругий орган под ладонью увеличился в размере.       Эверард посмотрел в зеркало на свои тёмные глаза.       — Я знаю… — его ладонь легла поверх руки Демьена.       — И я хочу тебя прямо сейчас… — продолжил Демьен.       — Иди в спальню, я почти закончил.       Демьен нехотя оторвался от любовника.       — Только приходи быстрее! — крикнул он у самой двери в комнату.       В спальне он обнаружил сервированный стол, Эверард успел позаботиться и об этом. На душе стало тепло и приятно. Эверард всегда находил, чем его порадовать. Решив расспросить о необычных блюдах позже, Демьен стащил со стола маленький пирожок с зазубренным краем, внутри которого оказалась очень перчёная начинка из курицы и лука. Жмурясь от острого и горячего, он одной рукой стянул с себя футболку и посмотрел в зеркало. Захотелось сделать то, что давно не давало покоя. Он облизнул пальцы и быстро скинул с себя всю одежду. В гардеробной среди повседневных вещей было пару необычных аксессуаров.       — Подожди, не торопись! — крикнул он в коридор, слыша, как в ответ смеётся Эверард.       Демьен нашёл нужную коробку и, смазав любрикантом анус, как не раз уже делал, надел тонкие стринги, сплетённые из бисера и крупных стеклянных бусин терракотового и кофейного цвета. Стекло приятно холодило кожу и ничуть не умаляло возбуждения, а скорее совсем наоборот. Демьен поправил не желавший прятаться возбуждённый член и провёл рукой по тонкой нитке бисера сзади. По коже шли мурашки. Из таких же стеклянных бусин были сделаны браслеты на запястья и лодыжки, ещё несколько прозрачных терракотово-кофейных ниток Демьен обвил вокруг талии и шеи. Теперь можно было явиться любовнику.       Уже запрыгнув на кровать, он сиганул обратно к зеркалу и подвел чёрным карандашом глаза, волнуясь и пытаясь предугадать реакцию Эверарда. Уже на постели, стоя на коленях, выгнувшись назад в спине, Демьен поставил себе на грудь стопку с какой-то выпивкой и лаймом, как было на столе.       — Уже можно! — крикнул он. Стараясь не разлить, он накрылся прозрачным платком и стал ждать.       Когда Эверард вошёл в комнату, Демьен ещё сильнее выгнулся и замер, часто дыша от волнения и неудобной позы. Он физически чувствовал скользящий по телу взгляд, словно Эверард ласкал его рукой. Платок медленно соскользнул, прохладно щекоча кожу, член ныл от напряжения. Демьен почувствовал, как Эверард взял стопку, а потом прикоснулся губами к его груди и животу, лизнул и тут же втянул в рот выпирающую из трусиков головку.       — М-м-м… — не в силах дольше удерживаться, Демьен упал на спину. Эверард, жадно и в то же время нежно целуя его обвитое бусами тело, медленно стащил бисерные стринги.       — Я тебе нравлюсь?       — Более чем, — Эверард поднял глаза и, заметив подводку, приник к губам Демьена. — Спасибо…       — Смотри! — Демьен задрал правую ногу и, приложив усилие, нырнул под колено плечом. — Видишь, ещё немного и я буду таким же гибким, как ты!       «И как Франц…» — добавил он мысленно.       — Ты просто потрясаешь моё воображение, — добродушно усмехнулся Эверард и, избавившись от брюк, опустился на него.       Зад Демьена призывно торчал вверх, весь на виду. Пройдясь по бархатистой ягодице ладонью, Эверард скользнул во влажную дырочку пальцами. Демьен застонал, отведя голову вбок:       — Я уже готов, возьми меня, — он нетерпеливо притянул его к себе за бёдра, и Эверард направил член в узкое отверстие. Дыхание Демьена участилось, взгляд затуманился. Натренированный анус послушно расступался и тут же тесно сжимал член. Удерживаясь на руках и с улыбкой наблюдая за яркими эмоциями Демьена, Эверард прогибался в спине и ритмично входил в него на всю длину. Даже лёгкие движения казались мощными и порывистыми из-за необычной позы. Тишину в комнате помимо стонов и частого дыхания нарушали звуки влажных ударов плоти о плоть.       Заметив, как скоро Демьен приблизился к оргазму, Эверард стащил с его ноги нитку бус и под непонимающим взглядом намотал на его член.       — А-а!!! — Демьен извивался змеёй, теперь ещё теснее прижимаясь к нему попкой, вскрикивая, жмуря глаза. — Эверард!.. С-с-с… А-а-а-а!!! Развяжи, Эверард!!!       Демьену показалось, что и без того запредельные ощущения увеличились на несколько делений. Теперь они обжигали и жалили остротой, как тот маленький зазубренный пирожок. Всё тело покрылось потом, напряжение в тазу стало невыносимым, но таким сладостным… Ему казалось, что ещё немного!.. Но кончить он никак не мог.       Помучив мальчишку всласть, и сам уже порядком вспотев, Эверард распутал бусы, и Демьен, не сдерживая гортанных криков, в тот же миг выплеснулся, судорожно подёргиваясь и дрожа всем телом.       — О боже… С ума сойти… — тяжело дыша, Демьен вытер лицо тыльной стороной ладони. Огненные змеи ещё метались под веками. Тело медленно расслаблялось, он попытался снять ногу с плеча, но не смог. — Помоги, — голос охрип от крика и казался чужим. — Ты опять меня измотал…       — Сейчас буритос и энчиладас быстро тебя взбодрят, — улыбнулся Эверард, разминая его ногу. Демьен покосился на его вздымающийся во всей красе орган. Захотелось взять в рот влажную красную головку. Он облизнул губы.       — Фернандо сегодня звонил, — словно невзначай проронил Эверард, откинувшись на спину.       От неожиданности Демьен дёрнулся и напрягся, по венам холодом побежал страх, словно его уже выпроваживали вместе с вещами обратно в Италию.       — Хочешь есть? — Эверард чувственно скользнул ладонью по его животу и тут же резко придвинулся, склонившись. — Чего ты так испугался?       Глаза Демьена были чёрными от страха. — Я не поеду в Италию…       — Ты не поедешь в Италию, прежде всего потому, что я тебя никуда не отпущу, — Эверард улыбнулся, и Демьен порывисто прижался к его груди, крепко ухватившись за талию.       — Чего он хотел?..       — Спрашивал, как ты, когда вернёшься. Просил твой номер телефона.       — Я не хочу с ним разговаривать!       — В чём причина твоего страха? Он тебе только добра желает. Почему ты так к нему относишься?       — Я боюсь, что мы с тобой расстанемся… А ещё мне стыдно при мысли, что он узнает о нас…       Грустно усмехнувшись, Эверард прижался губами к его влажному виску.       — Что ты ему сказал? — сдавленно спросил Демьен.       — Не переживай. Сказал, что ты учишься в престижном учебном заведении и что тебе лучше жить в Нью-Йорке.       — И он согласился? — Демьен недоверчиво поднял глаза.       — С моими доводами он не мог не согласиться, — Эверард подмигнул, и Демьен улыбнулся.       — Тебе нечего и некого бояться, пока я рядом… Ну кроме меня самого, конечно!       Эверард неожиданно быстро подхватил Демьена и под его звонкий смех бросил чуть дальше на кровать, навалился сверху и несколько раз примял к постели, удерживая вес тела на вытянутых руках. Измотанный, с растёртой по лицу подводкой и с мокрыми от пота волосами, Демьен выглядел ещё сексуальнее, и Эверард хотел брать его снова и снова, владеть им бесконечно.       — Мне всё равно, что будет, — произнёс Демьен, отдышавшись. — Я хочу быть с тобой!       Эверард закинул его ноги себе на бёдра. — Через два месяца будет год, как ты со мной, — их губы слились в долгом поцелуе. — И я ни о чём не жалею.       От щекочущего шёпота на губах, от соприкосновения их тел по коже Демьена шёл озноб. Сдерживая частое дыхание, в непонятной жажде он провёл ладонями по сильным рукам Эверарда, по плечам и лицу, зарылся пальцами ему в волосы, видя, как мужчина томно прикрывает глаза.       — Когда я увидел тебя в первый раз, ты сказал, что начал заниматься сексом в моём возрасте… — Демьен хмыкнул, Эверард рассмеялся.       — Не начал, а вовсю уже занимался, — поправил он, в тёмных глазах заискрились лукавые чёртики. — Начал-то я намного раньше.       — Как?.. — руки Демьена удивлённо замерли на его спине.       — Да, тогда тебя это тоже сильно заинтриговало, — Эверард наклонился и прикусил его нежный сосок.       — Расскажи мне о себе, как ты потерял невинность?       — Сложный вопрос, — Эверард прилёг рядом, растянувшись на боку. — Девственность, может, я и потерял, а вот невинным, кажется, никогда и не был.       Демьен слушал, затаившись.       — В первый раз я влюбился в восемь лет в свою сводную сестру Анджелу. Ей тогда было шестнадцать, и она действительно была похожа на ангела не только золотисто-рыжими кудрями и одухотворённым лицом, но и ангельским характером… Да, надо сначала сказать, что я рос в чужой семье с сумасшедшей приёмной матерью, помешенной на религии, ярой, фанатичной католичкой, которая избивала меня по поводу и без. Я был виноват во всех человеческих грехах.       — Она тебя порола? — изумлённо выдохнул Демьен.       — Нет, била всем, что попадалось под руку. Один раз избила тяжёлым старинным подсвечником. Шрамы только недавно свёл.       — А где шрамы были?       — Везде, малыш, — Эверард лежал, подперев голову рукой и таинственно глядя на него. — И не только от приёмной матери на память, а вообще. Жизнь мне много отметок оставила: огнестрельных, ножевых, от уколов. Ты просто не застал. Лет пять назад я решил, что готов расстаться с этой летописью трудной жизни, и за несколько процедур свёл все шрамы.       — Классно, — Демьен улыбнулся. — И что с Анджелой?       — Лет в восемь я заболел какой-то странной болезнью, кажется, это произошло после очередного избиения. Анджела не отходила от меня, даже ложилась спать со мной рядом. Вот тогда я и начал любить её не только как сестру, но и как девушку, как моего златокудрого ангела.       Эверард заметил, как заволновался Демьен.       — Я всегда знал, что мы неродные. Ты не представляешь, каково это, когда рядом с тобой, восьмилетним пацаном, спит взрослая девушка, с грудями, бёдрами и всем прочим женским великолепием. Высокая температура превращала её близость в эротический бред. Тогда я впервые и ощутил желание. Всё изменилось, мир окрасился в безумные цвета, я стал хотеть беспрерывно, в голове постоянно крутились эротические фантазии…       — И ты переспал с ней? — в удивлённом голосе Демьена послышались обиженные нотки.       — Нет, — Эверард, смеясь, прижал его к себе. — Я не мог с ней переспать, мне было всего восемь, да и не отважился бы я тогда, и она бы не согласилась, — он успокаивающе погладил его по спине. — Просто рядом с ней я понял, что такое желание и чего я хочу.       — И чего ты хотел?       — Ну, тогда я больше всего хотел прикасаться к ней, а ещё чтобы она меня поцеловала, по-настоящему.       — И она поцеловала?       — Да. От болезни я таял как свеча. Говорил, что умираю, и Анджела, мой рыжеволосый ангел-хранитель, чтобы хоть как-то удержать меня здесь, дарила один поцелуй за другим… — Эверард склонился над Демьеном и нежно поцеловал, одними губами, невинно, но страстно, копируя поцелуи из детства. Демьен задрожал.       — А ещё разрешила к себе прикасаться, и я трогал её тело до одури, — Эверард провёл рукой по его груди, задержался на сосках. — Вот так…       Демьен молчал, раздираемый противоречивыми чувствами: яростным любопытством и не менее жгучей ревностью. Эверард целовал и ласкал его, но Демьену казалось, что мужчина прикасается к своей первой любви.       — Ты уверен, что хочешь дослушать эту историю? — спросил Эверард, видя насупленный вид мальчишки.       — Да, — голос Демьена отражал все его нелёгкие переживания.       — Если бы приёмная мать узнала о нас с Анджелой, она бы меня точно убила, и, пожалуй, не меня одного. И я знал, что, если в процессе моего взросления чувства к Анджеле никуда не пропадут, то связь между нами неизбежна. Но в итоге дилемма исчезла сама собой, потому что я сбежал из дома.       — Как я?       — Нет, малыш. Ты сбежал из-под тёплого крылышка дяди за жизнью, полной приключений. В стремлении к наслаждениям и сильным переживаниям. И тебе, собственно, было к кому сбегать. Я же ушёл в никуда, потому что больше не мог выносить постоянные побои.       — Я сбежал, потому что люблю тебя и хочу быть рядом! — Демьен обиженно надулся.       — Прости, — улыбаясь, Эверард мягко поцеловал его и внимательно заглянул в глаза. — Что-то мой рассказ как-то странно на тебя действует.       — Всё нормально, рассказывай дальше… Что было потом? Кто стал твоей следующей любовью?       Эверард рассмеялся. — Вновь влюбился я только в семнадцать, но ты ведь совсем не о любви меня спрашивал?       Демьен молча смотрел на него, его ноздри подрагивали, грудная клетка тяжело вздымалась.       — Чтобы как-то выжить, я подворовывал, слонялся с такими же подростками, как я, хотя у многих из них были родители… Мать одного из моих так называемых друзей обратила на меня внимание. Сложно сказать, что за человек она была и почему так поступала. Тогда мне всё казалось естественным, а сейчас я вспоминаю её и думаю, что всё же она была нимфоманкой. Я мог иногда оставаться ночевать у неё дома, пользоваться ванной, есть, а взамен…       Глаза Демьена были уже на лбу.       — А взамен?! — выдохнул он, не в силах поверить.       Эверард содрогнулся от смеха.       — Ты не представляешь, каким штучкам она меня научила! До сих пор пользуюсь.       Демьен смотрел на него как громом поражённый. Удары сердца стали тяжелее. Он даже подумать не мог, что рассказ о прошлом может вызвать такую ревность. Он несколько раз открыл рот в попытке что-нибудь сказать, но так и не смог выдавить из себя ни слова.       — Погоди, это ещё не всё, — Эверард стал серьёзным, словно погрузившись в свои мысли. — Сейчас расскажу самое интересное, об этом знает только Джулия, но и ты, я думаю, должен знать… Не хочешь перекусить?       — Ну! — Демьен недовольно дёрнул ногой. — Рассказывай!       — Всё было бы хорошо, если бы её сын — мой якобы друг — не узнал об этом.       Что-то в голосе и во взгляде Эверарда заставило Демьена насторожиться.       — Надо сказать, что в той компании, с которой я общался, возраст колебался от двенадцати до шестнадцати лет. И вот однажды, я прокрался по крыше и залез через окно прямо в комнату одного из приятелей, где этим днём мы наметили собраться, его родителей как раз не было дома. В комнате уже присутствовали четверо из наших, в том числе и сын той женщины.       Эверард внимательно посмотрел ему в глаза, Демьену стало не по себе. Почему-то он уже догадывался, о чём дальше пойдёт речь. Прокашлявшись, он отвёл взгляд. Эверард усмехнулся.       — Я сказал тогда: «Всем привет!», бухнулся на кровать, не замечая их напряжённого молчания. «Ты знаешь, что такое "трахнуть"?..» — склонившись надо мной, спросил тогда самый старший. Только что его руки были в карманах, и вот он уже хватает меня…       Демьен шумно вдохнул воздух.       — …откуда-то появляются наручники, и всё происходит молниеносно.       Демьен не успел отреагировать, как вдруг, не прерывая рассказа, Эверард схватил его за руку и подтянул к спинке кровати. От неожиданности Демьен вскрикнул, попробовал вырваться, но только лишь перевернулся на живот.       — Вот так всё и произошло, — продолжил Эверард, молниеносно намотав на запястье Демьена его же собственные бусы, и схватил за вторую руку. — Я вот так же лежал на животе, переполненный ужасом, и мозги отказывались мыслить адекватно. Он тянул мою вторую руку к перекладине, чтобы застегнуть наручники, а я изо всех сил тянул её обратно. Этот момент мне показался бесконечным.       Услышав спокойный голос любовника, Демьен расслабился и опустил лицо в подушку. Эверард больше не держал его, но Демьен так и остался лежать, готовый зареветь от напряжения.       — Я оказался слабее его, мои руки сковывали стальные браслеты, кто-то стянул с меня штаны, я уже даже не видел кто. Другой вдавливал мою голову в кровать, так что надо было очень постараться, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. Никакого намёка на возбуждение или удовольствие. Только рваная боль, унижение и стыд… Ты живой?       Демьен приподнял голову и посмотрел на Эверарда. В глазах стояли слёзы: если до сих пор он просто не мог поверить в его рассказы, то теперь верить не хотелось.       — Как?.. — Демьен вздохнул, словно глотнул воздуха. — Как ты это пережил?       — Тяжело, — Эверард скрестил руки на груди и перевёл взгляд на окно. — Разуверился во всём, уже не считал, что мне всё по силам. Нашёл забвение в опиатах. Тогда же у меня была первая клиническая смерть. От передозировки.       Демьен ошарашенно смотрел на Эверарда и повторял:       — Как ты всё это пережил?..       — Ну перестань, — Эверард с улыбкой прижал его к себе, Демьен тяжело вздохнул.       — Как видишь, пережил. Это только эпизод. В моей жизни были моменты и пострашнее. Врач, который спас мне жизнь, собственно, и вернул мне веру в себя. Я начал учиться… Нет, в школу я не ходил. Всё сам. Я уверен, что при должном желании и упорстве человек может добиться абсолютно всего, чего ни пожелает. Человеком я, правда, оказался неблагодарным: научился у этого врача всему, чему он только мог меня научить, нахватался знаний — у него была шикарная библиотека, лаборатория, своя клиника — и слинял. С тех пор я точно знал, что больше меня ничего никогда не сломает. Стал ещё сильнее и отчаяннее, чем раньше. Стал тем, кого ты знаешь сейчас. Ну что, я тебя успокоил?       Демьен улыбнулся, поглаживая его плечи и грудь. Как ни странно, но рассказ о пережитом унижении заставил уважать Эверарда ещё сильнее.       — В общем-то, рассказ о «первом разе» ещё не закончен, — засмеялся Эверард. — Но сначала предлагаю сделать перерыв.       Он поднялся и придвинул столик с едой вплотную к кровати.       Демьен задумчиво теребил бусы на ноге. Похоже, ему потребуется ещё много времени, чтобы переварить всё только что услышанное, потому что выкинуть это из головы, как предлагал любовник, он не мог. Он пытался сопоставить свою историю с рассказом Эверарда, но понимал, что их невозможно сравнивать. Всё же слишком велика разница между насилием и любовью, даже такой страстной и неоднозначной, как у них.       — Обожаю мексиканскую кухню, — произнёс Эверард, когда Демьен наконец поднял на него глаза. Мужчина смотрел так, словно мог читать его мысли.       — Попробуй, — он протянул ему свёрнутую лепёшку с начинкой. Демьен укусил… и все мысли тут же вышибло из головы.       — Какое… острое! — выпучив глаза, он под смех любовника махал рукой у раскрытого рта.       — Это с непривычки. На, запей, — Эверард протянул ему чашку, в которой оказался уже порядком остывший густой шоколад. У Демьена возникло подозрение, что напиток тоже был с перцем.       — Очень вкусно, — он облизнул губы и улыбнулся. — Что это было?       — Это такос с сальсой. Там лосось, лук, помидоры, огурцы, салат… — Эверард посмотрел на лепешку. — Остроту дает перец чили и сальса, особенно сальса.       — Сальса? Мы на танцах сальсу учим! — воскликнул Демьен, радуясь, что услышал хоть одно знакомое слово. — А как называются вот эти маленькие пирожки? Один такой обжёг мне рот, хотя с сальсой не сравнить.       — Эмпаманада, если не ошибаюсь. А ты, значит, уже успел попробовать? — усмехаясь, Эверард приблизился к его перепачканным губам и глубоко поцеловал, слизывая шоколад.       — Не-а, я хочу дослушать продолжение истории! — видя его томный взгляд, Демьен несколько раз отрицательно мотнул головой из стороны в сторону.       — А я хочу тебя…       — Нет! Ты так долго пытался меня накормить, а теперь думаешь, что достаточно одного… как оно называется?       Эверард смеялся, уткнувшись лицом ему в шею.       — Ладно, слушай… После всего произошедшего я стал умнее и осторожнее и какое-то время держался особняком, а потом всё же примкнул к одной группировке. Вот с ними-то я по-настоящему и понял, чего стою, — Эверард подмигнул Демьену, накладывая в тарелку какой-то еды. — Впервые у меня началось более или менее нормальное существование. С некоторыми из них я сдружился теснее, — Эверард протянул ему тарелку. Демьен поставил чашку рядом и осторожно попробовал еду.       — Это курица, — уточнил Эверард.       — Острая…       Эверард пожал плечами. — Чили — типичный ингредиент мексиканской кухни, как помидоры и кукуруза. Дело привычки. Мексиканцы с чили даже фрукты едят, — он засмеялся.       — А ты был в Мексике?       — Был, — его глаза загадочно блеснули.       — По работе? — догадался Демьен.       — И по работе тоже… Кстати, тому доктору удалось снять меня с опиатов. Относительно, конечно, удалось. Но лёгкие наркотики и, безусловно, алкоголь никто не отменял. Так что вместе с силой, пришло и чувство вседозволенности. Помню, как-то в один морозный зимний вечер я впервые переспал с девчонкой, в том смысле, в каком это интересует тебя, — Эверард широко улыбнулся Демьену. — Я сидел пьяный донельзя на каком-то подоконнике. Мне казалось, что жопа уже напрочь к нему примёрзла, но подняться и куда-то идти не было никакого желания. И вдруг мимо проплыло девичье лицо, я встал и пошёл за ней.       — А как?.. — Демьен в растерянности поставил тарелку на стол. — Как всё произошло?       — Ты хочешь подробностей? Я их не помню, — усмехнулся Эверард и взял со стола бутылку. — В чём вся ирония: в моей жизни было много женщин, но самую первую, с которой я и потерял девственность, совершенно не помню… Извини, я тебе не предлагаю. А то станешь таким же юным алкоголиком, каким был я.       — А что это? — Демьену не сильно и хотелось, но категоричный тон любовника обижал.       — Это текила… От той незнакомки в памяти только и осталось, что холодный зимний вечер, пар из наших ртов, её пушистая шубка и пепельно-русые волосы в косе. Иногда, когда мне совсем нечем занять мозги, я пытаюсь угадать, кто она и почему так просто со мной переспала. Мы ведь даже не сказали друг другу ни слова. Я был вообще в невменяемом состоянии, она…       Эверард взял со стола соль и, вытянув его ногу, насыпал немного на бедро, почти рядом с пахом. Демьен удивлённо наблюдал, как Эверард выжимает сок из четвертинки лайма и льёт на соль, как потом слизывает её — желание в паху скрутилось ядовитой змеёй — и тут же выпивает текилу залпом, закусывая лаймом.       — Кру-уто!.. — восхищённо выдохнул Демьен. Эверард улыбнулся.       — И что она?       — А ничего, я её больше ни разу не встречал. Промелькнула комета и унеслась в чёрную бездну… Ну и, так и быть, на десерт расскажу тебе про ещё один «первый раз», — загадочно улыбаясь, Эверард прилёг рядом. — Был и в моей жизни любовник, один из тех ребят, с которыми я сдружился.       Демьен напрягся, снова ощутив укол ревности, на этот раз ещё более болезненный, чем раньше. Он решил не подавать виду, но чем сильнее он контролировал себя, тем более деревянным становилось лицо.       — Этот парень был старше меня на десять лет, — продолжал Эверард. — Тогда мне казалось, что у него солидный возраст, но сейчас я понимаю, что он, в сущности, был ещё пацаном. Да, это была довольно романтичная связь, хотя я его не любил…       Заметив задумчивую улыбку Эверарда, его устремлённый в воспоминания взгляд, Демьен закусил губу, почему-то чрезвычайно сильно желая убить того парня.       — А какой он был? — выдавил Демьен через силу.       — Интеллигентный, в отличие от большинства парней, которые были просто необузданными дикарями. Я его какое-то время вообще не замечал, словно не видел. А потом он написал о своих чувствах в письме. Это был довольно рискованный шаг с его стороны, надо признать… Письмо меня грело и приятно возбуждало любопытство. Если бы не было того случая в двенадцать лет, думаю, я позволил бы ему всё, что он хотел. Но в нашей связи было одно условие: он не должен был покушаться на мою задницу.       Почему-то даже это не особо успокоило Демьена. Эверард не имел права говорить о своём бывшем любовнике с такой теплотой! Хотелось сейчас же выпытать у него все подробности и одновременно закрыть ему рот, чтобы больше не слышать этих горьких слов, не испытывать столь мучительных чувств.       — Никогда раньше я не знал столько ласки, столько тончайшего наслаждения, которое дарил не я, а которое доставляли мне, — Эверард, усмехаясь, смотрел на Демьена, как всегда видя его насквозь и явно понимая, что с ним сейчас творится.       Демьен обиженно глянул в тёмные глаза на красивом, слишком красивом лице! Ревность пожирала его чёрной дырой… Как же сильно он хотел отобрать этого человека у всех! Зачем Эверард рассказал ему всё это?.. Как ему удалось во время повествования вызвать в нём такие разные чувства, и каждым из них заставить любить себя ещё сильнее?.. Сейчас Демьен понял, что любит этого мужчину до сумасшествия… до ненависти.       — Я ненавижу тебя!.. — рвано выдохнул он, чувствуя, как в ту же секунду по лицу заструились слёзы. — Ненавижу…       Глаза Эверарда потемнели, превратившись в две чёрные бездны, и Демьен уже не мог оторвать от них взгляда.       — Такого признания в любви мне ещё никто не делал… — прошептал Эверард низким хриплым голосом.       Всё дальнейшее было похоже на безумие. Демьена закрутил вихрь. Страстные, пожирающие поцелуи Эверарда, его жадные ласки, тонкие пальцы Демьена, впившиеся в широкие плечи, судорожные подрагивания и зажмуренные глаза, заполошное дыхание и неразборчивые слова. От нахлынувших чувств у него словно заложило уши. И только одно желание, одно стремление.       — М-м-м… Скорей!..       Эверард быстро перевернул его на живот, и Демьен, дрожа всем телом и не в силах унять конвульсивные подёргивания бёдер, встал на колени, шире раздвинул ноги, прогнулся в спине. Возбуждённый донельзя член испускал капли смазки, мышцы ануса сокращались, словно Эверард уже был внутри. Демьен уткнулся лбом в простыню, сжимая ткань в руках, тяжело дыша. Желание снедало его изнутри… Как он хотел!!!       И в тот момент, когда член любовника прикоснулся к его ягодицам, а потом вошёл на всю длину, Демьен застонал в голос, запрокинул голову и подался назад.       Он вскрикивал на выдохе от каждого темпераментного вторжения, комкая пальцами простынь. То жар, то озноб. Он был мокрым от пота. И ему всё было мало, мало!..       Словно видя его насквозь, Эверард ускорил темп, врезаясь в него, тараня наслаждением. Демьен скулил уже не переставая, выкрикивая по слогам, как заклинание, его имя.       Эверард что-то горячо шептал ему, слизывая соль со спины. Простыня пропиталась влагой, Демьен изгибался и подмахивал.       И когда глаза ослепила яркая вспышка, он закричал, хватаясь руками за воздух. Мышцы внутри сокращались мощными натужными конвульсиями. Сперма порциями выстреливала на простыню. Он чувствовал, что больше не может, но всё кончал и кончал, зажмурив глаза до разноцветных всполохов и надсадно постанывая:       — Эве… рард!.. Эверард…       Эверард упал на постель, привлёк его к себе и, зачесав пальцами его влажную чёлку, нашёл губами губы. — Я люблю тебя, малыш…       Демьен устало уронил голову ему на грудь. Внутри наконец воцарилась тишина и относительное спокойствие.