Демьен

23

      Уроков по гриму было слишком мало, чтобы Демьен смог реально изменить свою внешность, но желание пойти с Эверардом было велико.       Эверард со странной задумчивостью и, казалось, даже с лёгкой грустью наблюдал, как собирается его юное чудо.       — Может быть, всё же останешься дома?       Демьен в строгом светлом костюме, который надевал единственный раз, на свадьбу Франца, и в туфлях на высоком каблуке, чтобы быть выше, стоял перед зеркалом и, волнуясь, тщательно причёсывал волосы.       — Знаешь, там не детский утренник, происходящее может тебя шокировать.       «Ты же говорил о простом чаепитии!» — подумал Демьен, но, обернувшись и посмотрев на Эверарда, сдержался, боясь, что скажи он одно неосторожное слово — и останется этим вечером дома.       Эверард заметил, как от волнения обострились и без того тонкие черты лица Демьена. Такой хрупкий, такой нервный, такой любимый мальчик. Эверард подошёл к нему и страстно впился в нежные губы.       Как часто ранимость Демьена будила в нём желание терзать его ещё сильнее… Но, похоже, подростку это нравилось. Отвечая на поцелуй, он привычным движением положил руку ему на пах. Их глаза встретились и на миг отразили друг в друге исступлённое смирение и пьянящую тоску…       — Меня ждут, малыш… — прошептал Эверард, опаляя дыханием его припухшие губы. — Явиться к утру будет невежливо.       Автомобиль летел над ночным городом. За рулём сидел Альфред. Демьен с волнением смотрел в окно, пытаясь представить, что ждёт его впереди. Он думал увидеть тайное заведение на окраине Нью-Йорка, тёмное и мрачное, скрытое в развалинах или в заброшенном доме. Но к его удивлению машина приземлилась в центре города, у заведения с лазерной надписью «Уинтер Кингдом». Навстречу им вышел человек, но, разглядев Эверарда, пропустил вперёд. Пролёты лестницы вели и вверх, и вниз, отовсюду доносился неразборчивый гул.       — Здесь ещё и дискотека, помимо всего, — объяснил Эверард. — Нам сюда, — он указал Демьену вниз.       Отчего-то волнуясь сверх меры, Демьен машинально взял его за руку.       Миновав ещё одни двери, они попали в полумрак, гул музыки звучал здесь тише. Стены, оформленные чем-то в виде ледяных кристаллов, испускали слабый свет. Оглядываясь по сторонам, испытывая страх и любопытство, Демьен сильнее прижимался к Эверарду.       — Дорогой мой… — словно только что материализовавшись, навстречу им из полумрака вышла женщина. Демьен попятился: в его представлении именно так должны были выглядеть злые колдуньи из детских сказок. Призрачный зеленовато-ледяной свет придавал женщине не вполне реальный вид. Она была высокой и сухой, слегка сутулой, с начёсанной копной выбеленных волос. Судя по всему, ей было много лет… Лицо казалось гладким, но шея под ошейником с длинными шипами была испещрена морщинами.       — Маделейн, ты, как всегда, великолепна! — Эверард подался к ней, и они обнялись. Демьену казалось, что сейчас двадцатисантиметровые шипы вонзятся в грудь любовника, но передняя часть ошейника опустилась при объятии, и Демьен выдохнул с облегчением.       — Я уж думала, ты не придёшь сегодня, — у неё был на удивление добрый голос с ироничными, подтрунивающими, как у Эверарда, нотками.       — И платье у тебя замечательное, — смеясь, продолжил тот, словно не слыша её слов. Маделейн игриво поправила глубокое декольте длинного обтягивающего платья из латекса.       — Каждая женщина должна так выглядеть, — закончил шутливые дифирамбы Эверард, и они оба хохотнули.       — Кто это с тобой? — обратила она свой взор на Демьена, словно только что его заметила. Демьен сжался, пытаясь вновь нащупать руку Эверарда.       — Познакомься, это Демьен. Не думаю, что он станет частым гостем твоего клуба… Но небольшую экскурсию ему устроить можно.       Демьен перевёл встревоженный взгляд с Эверарда на женщину.       — Демьен, — посмотрел на него Эверард. — Это госпожа Маделейн, хозяйка этого ледяного королевства, властительница утончённой боли.       Они снова засмеялись.       — Демьен, ты хочешь посмотреть мой клуб? — не дожидаясь ответа, будто он и так был очевиден, она направилась к двери, громко стуча каблуками, и с улыбкой поманила их за собой. Эверард пропустил его вперёд.       Сердце Демьена взволнованно билось. Представшее его взору зрелище переполняло ужасом и смутным восхищением. Большой сумрачный зал был наполнен странными полуобнажёнными людьми, которые, казалось, все как один смотрели на него. Он сглотнул, чувствуя, как немеют ноги и лицо заливается краской.       По правую руку, у барной стойки, сидели две женщины, одна из которых была почти раздета, не считая чёрных чулок сеточкой и кожаного ошейника, на второй же было вечернее платье.       — Почему они все на меня смотрят? — притягивая к себе Эверарда, сдавленно шепнул Демьен, когда они проходили мимо.       — Тебе кажется. Здесь у каждого лишь один интерес, — Эверард, усмехаясь, кивнул в сторону, и Демьен увидел в другой части зала плохо освещённое пространство с разбросанными по полу подушками. Там обнажённые мужчины и женщины с лицами, закрытыми масками, извивались в страстных объятиях, лаская друг друга.       Демьен стыдливо перевёл взгляд на чеканящую впереди шаг хозяйку всего этого.       — Танцпол, — говорила она, словно они были в музее. — А это очередь в зал, где посетители хлещут друг друга плётками по мягким местам… А это комната Калигулы, — Маделейн открыла одну из дверей, и Демьен с бешено стучащим сердцем увидел внутри мужчин, одетых, как солдаты римской армии, и обнажённых женщин на огромной кровати с кожаными простынями и балдахином.       — Пойдём, нам не сюда, — мягко прошептал Эверард, отрывая застывшего подростка от двери. Демьен шёл, с трудом переставляя ноги и глядя в пол. Хотелось уцепиться за Эверарда, уткнуться ему в грудь, спрятать красное лицо. Ему словно позволили посмотреть на тайную греховную оргию, видеть которую он всё же не имел права.       — Здесь мастер Бруно наказывает своих рабынь, но мы посмотрим на это с другой стороны.       Они прошли в небольшой тёмный, но уютный зал. Огонь камина и пламя свечей отражались в чёрном рояльном лаке, который был здесь повсюду: на полу, на деревянных вставках в стенах, на столе.       — Твои планы не изменились? — Маделейн жестом радушной хозяйки пригласила Эверарда за уже сервированный хрусталём стол. — А то я могу предоставить вам отдельную комнату… — она многозначительно глянула на Демьена. В светло-серых, как сталь, глазах мелькнула непреклонность.       — Боюсь, малыш не совсем в теме, — Эверард пропустил его на своё место, успокаивающе погладив плечи, и придвинул за ним кресло.       Маделейн нахмурилась, и из тёмного угла вышел обнажённый светловолосый парень, в кожаном ошейнике, наручах и поножах. Тут же за столом появилось ещё одно кресло и набор столовых приборов.       — Вижу, заведение всё ещё пользуется успехом?       Демьен из-под чёлки, забыв как дышать, смотрел на длинные сильные пальцы Эверарда, сжимающие чёрно-белый фарфор чашки.       — Да, периодами. Ты же знаешь, где-то кратковременная война, и в людях просыпается повышенный интерес к сексу, желание жить ярко и взять от жизни всё.       Демьен, не в силах свыкнуться с обстановкой, изумлённо слушал разговор Эверарда и Маделейн.       «Он действительно собирался пить тут чай…» — растерянно думал Демьен, осматривая комнату. Проведя с любовником почти год, он всё ещё не мог разобраться в его мотивах.       Одна из стен помещения была затянута тёмной портьерой, из-за которой доносились слабые неясные звуки. Демьен напряжённо вслушивался, как вдруг заметил заинтересованный взгляд любовника.       — Бруно… — улыбаясь, заметила Маделейн.       — Открой штору, — всё так же глядя на Демьена, спокойно попросил её Эверард. Ещё не видя, что там происходит, Демьен почувствовал, как от одних только знакомых интонаций любимого голоса кровь ударила в голову. Он знал этот его голос, вызывающий мурашки и желание, голос, которому нельзя было противостоять.       Демьен нервно сглотнул, когда портьера уехала вбок и он увидел двух людей в хорошо освещённой комнате за стеклом. Перегнувшись через напоминающий козла станок, стояла стройная девушка. Мужчина в светлой рубашке и кожаных штанах бил её обнажённые ягодицы стеком, периодически лаская пальцами между раздвинутых ног. Демьен окаменел и с трудом перевёл взгляд на Эверарда. Тот всё ещё смотрел на него, глаза поблёскивали иронией и интересом.       — Куда-нибудь едешь летом?       Демьен вздрогнул: он даже не заметил, когда Маделейн вернулась за стол.       — Да, думаю в Европу махнуть, — улыбаясь, ответил Эверард.       Демьен шокированно переводил взгляд с одного на другого. Там за стеклом пороли обнажённую девушку, а они разговаривали, словно ни в чём не бывало, и даже, кажется, не замечали этого. Демьен нервничал и пытался принять такой же невозмутимый вид, но разговор шёл мимо него, зато происходящее в соседней комнате поглощало всё внимание.       Мастер Бруно, как называла его Маделейн, расстегнул наручники и уложил девушку в какое-то подобие кожаной качели. Демьен, притворяясь перед самим собой, что он совсем туда не смотрит, заметил на белом теле девушки две татуировки: на груди и на животе. Бруно закрепил её руки и ноги широкими чёрными манжетами. Ноги девушки были широко раздвинуты, и ничего не могло укрыться от взгляда Демьена. Испытывая стыд и волнение, он отвёл глаза.       Эверард и Маделейн всё так же разговаривали. Хотелось пригубить чаю, смочить пересохший рот, но сердце бешено стучало и дрожали руки. Демьен наивно полагал, что его состояние не особо заметно со стороны, и будет лучше не делать лишних движений, чтобы не выдать себя.       Мужчина за стеклом смазывал любрикантом свои руки и промежность девушки. Демьен почувствовал, что возбуждение достигло пика. Когда Бруно ввёл в её влагалище три пальца, а потом, после подготовки, и всю кисть, у Демьена закружилась голова.       — Эй, ты в порядке? — Эверард удержал его за плечо. — Маделейн, тащи нашатырь, — засмеялся он.       — Не надо… — сказал Демьен и испуганно притих: голос получился даже не слабым, а томным, умоляющим, каким нередко бывал во время секса. — Я в порядке, — прокашлявшись, добавил он.       В это время за стеклом Бруно уже вовсю трахал девушку кулаком, раскачивая качели вместе с ней и насаживая на свою руку. Она кричала так, что слышно было даже у них, извивалась и пыталась сесть.       Демьен уже не поднимал глаз, чувствуя себя пристыжённым. Его любовник и Маделейн смотрели на него с любопытством.       — Маделейн… — Эверард поманил женщину к себе и что-то прошептал на ухо.       — Как скажешь, — смеясь, она поднялась из-за стола и, позвав юношу в ошейнике, горделиво направилась к выходу. — Приятного вечера, Демьен, — загадочно прошептала она напоследок.       Демьен не знал, чего ожидать дальше, но то, что они с Эверардом остались наедине, безусловно, радовало и успокаивало.       Эверард задвинул штору и вернулся к столу. — Вижу, ты возбудился… — сжав пальцами подбородок, он приподнял его смущённое лицо. Демьен не поднимал глаз, губы дрожали. «А ты как думал?..» — пронеслось в его голове. Раньше он не сдержался бы и надерзил, но сейчас что-то мелко вибрировало внутри, и слова просто не шли.       Подрагивающие веки Демьена на миг поднялись, и Эверард, поймав его взгляд, накрыл его губы своими. Демьен рвано выдохнул ему в рот и чувственно вскрикнул, когда Эверард мягко сжал пальцами его член.       — Ты бы тоже неплохо смотрелся в таком ошейнике, — в чёрных глазах отразился всполох каминного огня. Демьену захотелось отдаться Эверарду прямо сейчас. Жалобно постанывая, он прильнул к нему и обнял за шею. Эверард гладил его член через брюки, Демьен не понимал, почему любовник не идёт дальше.       В этот момент кто-то резко постучал в стекло с другой стороны. Демьену показалось, что от неожиданности его едва не подбросило вверх.       — Что это?       — Ещё одно действо для тебя… Для нас с тобой, — уточнил Эверард, лукаво улыбнувшись, и отодвинул штору в сторону. Демьен напрягся. Теперь он мог хорошо рассмотреть вторую комнату с обитыми кожей скамейками, станками и полками с разными странными инструментами. На его взгляд, от всего этого веяло какой-то дьявольщиной.       Откуда-то из угла появился стройный молодой человек в обтягивающем чёрном костюме. Он что-то включил, и звуки сразу хлынули в комнату, глянул на стекло невидящими глазами и больше в этот вечер не смотрел в их сторону.       — Можно сесть поближе, если есть желание, — сказал Эверард, видя, как Демьен, не отрываясь, наблюдает за происходящим.       — Н-нет… не хочу, — быстро прошептал Демьен; они переглянулись.       Молодой человек за стеклом исчез на мгновение из их поля зрения и тут же появился, ведя на цепочке другого парня. Демьен с удивлением узнал в нём того, который ушёл с Маделейн.       — Это Лайл — раб Маделейн, — произнёс Эверард.       — Раб?       — Он полностью ей подчиняется. И в жизни тоже… — Эверард обернулся к Демьену, тот смотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами, явно переваривая услышанное. В это время парень в чёрном взял в руки длинную трость и поставил Лайла на колени. На юноше был всё тот же ошейник, наручи и поножи, только теперь между ними была протянута цепочка, затрудняющая движения.       — Маделейн и Лайл сделали для нас своего рода исключение, — продолжил доверительным тоном Эверард. — Потому что, поскольку Лайл принадлежит Маделейн, делать всё это с ним может только она. Это представление — своего рода эксклюзив.       — А как зовут… этого второго? — Демьен пытался напустить на себя равнодушный вид, но ничего не получалось: тот, о ком он спрашивал, похлопывал в этот момент и поглаживал Лайла тростью, отчего Лайл постанывал в голос. Демьену это казалось странным — отчего тут стонать? — и в то же время разжигало искры тлеющего желания.       — Его зовут Тео… не знаю только, насколько он хорош.       Демьен со смущением наблюдал, как Тео водит тростью между ног Лайла, как непристойно тыкает между ягодиц, отчего по телу стреноженного юноши идёт дрожь. Краснея, Демьен покосился на любовника. Эверард не смотрел на него, и это уже было благом.       Короткие гортанные звуки… Возбуждающие не хуже самого действа.       Тео вставил трость в кольцо ошейника и затянул его на шее Лайла, поглаживая при этом обнажённую грудь, царапая соски. Демьен тяжело выдохнул, чувствуя, что ему ещё многое предстоит сегодня увидеть.       После нескольких ударов тростью по ягодицам и коротких вскриков Лайла, Тео поднял его и накинул на шею верёвку, потом пропустил её под мышками, завязал руки за спиной, вернулся к шее, продел между ног…       — Шибари, — произнёс Эверард, и Демьен снова вздрогнул от неожиданности.       — Японский бондаж.       — Зачем?       — Невозможность сопротивляться, даже когда кажется, что уже больше не можешь. Сенсорное наслаждение от давления на кожу. Да и просто… это красиво, — рассмеялся Эверард, и положил ладонь ему на затылок. — Это помогает почувствовать себя сексуальным и желанным.       — Я тоже хочу…       — Быть связанным?       — Нет, почувствовать себя желанным.       — Ты и так желанен, — Эверард зарылся рукой ему в волосы. — Разве ты не чувствуешь?       Глаза Демьена томно прикрылись. Пока в соседней комнате повисла тишина, он чётко слышал, как стучит сердце, как потрескивает огонь в камине, и жаждал дальнейших ласк Эверарда.       — Смотри. Всё остальное позже, — прошептал тот ему на ухо. Демьен открыл глаза.       За стеклом Тео уже закрепил Лайла на длинных спускающихся с потолка цепях, и тот висел с раздвинутыми коленями, с завязанными за спиной руками над обитым кожей столом.       Когда Тео стегал его плетью по груди и спине, когда тыкал рукояткой гениталии, Лайл чувственно стонал, открыв рот, и запрокидывая голову. Демьена это смущало: никогда ещё он не был свидетелем наслаждения незнакомых людей, да и сам способ его получения казался ему странным.       Тео изменил натяжение цепей и Лайл повис вниз головой, упираясь о стол верхней частью спины. Длинные пальцы, барабаня, прошлись по его мошонке, сжали и приласкали слегка возбуждённый член. В этот момент Демьен уловил какое-то едва заметное сходство Тео с Эверардом, и больше уже не мог отделаться от этого чувства. Оставшийся вечер его то и дело настигало ощущение, что это его любовник там, за стеклом, заставляет изгибаться второго юношу от боли и наслаждения. И от этого Демьена бросало в дрожь и головокружение…       — Что это? — пытаясь справиться с ознобом, спросил он. За мгновение до этого Тео ввёл в анус Лайла какое-то маленькое устройство в презервативе. Чёрный проводок, оставшийся снаружи, вёл к пульту в руке Тео.       — Это такой вибратор в форме яйца, — Эверард наблюдал за ним, улыбаясь. — Может быть, поешь чего-нибудь?       — Мне сейчас кусок в горло не полезет… — Демьен не отрываясь смотрел, как изгибается и стонет Лайл, а Тео перевязывает его член и яички чёрным кожаным шнурком. Смущение пропало под натиском невыносимого вожделения. Каждое прикосновение Эверарда к лицу, к руке сводило с ума и вызывало новый приток крови к уже и без того возбуждённому члену.       Тео взял со стола белую свечу и, зажёгши фитиль, начал капать горячим воском на промежность юноши, лаская другой рукой его набухший член. Громкие стоны Лайла стали одновременно жалобнее и сексуальнее, Демьену второй раз за вечер показалось, что он теряет сознание.       — Мы можем уйти, если хочешь, — Эверард потянул его с кресла и посадил к себе на руки.       — Ему не больно?.. — прошептал Демьен, уткнувшись Эверарду в шею.       — Боль — часть этой игры. Мозг, получая сигналы то боли, то зашкаливающего удовольствия, пытается как-то их урегулировать и выделяет эндорфины. Наступает эйфория!.. — шёпот Эверарда опутывал сознание подобно пьянящему наркотику, Демьен застонал.       — Тебе ли об этом не знать, Демьен? — лёгкая усмешка. — К тому же настоящий мастер знает, как действовать, чтобы наслаждения было больше.       — Я так сильно хочу… — Демьен потянулся губами к Эверарду и с благодарностью всхлипнул, когда тот горячо поцеловал его и проник рукой под рубашку. Демьен почувствовал, как конвульсивно выгнулась спина, словно независимо от него, как дёрнулись бёдра. — Я хочу тебя… — шептал он в полубреду.       Легко приподняв, Эверард усадил его спиной к себе. Трясь затылком о его щеку, Демьен, полуприкрыв глаза, смотрел, как за стеклом Тео закончил с воском и теперь засовывает в анус Лайла довольно большой фаллоимитатор.       Руки Эверарда блуждали по телу, вызывая спазмы желания, и происходящее в соседней комнате уже не казалось ужасным — только возбуждающим.       Тео с силой вводил искусственный член, словно желая проникнуть им ещё глубже. При каждом таком толчке слышался долгий вскрик Лайла. Оставив фаллоимитатор внутри, Тео немного постегал юношу. Но сильнее всего тот кричал, когда Тео ласкал в перерывах его перевязанный член. Было видно, как сокращаются мышцы тонкого тела.       Потом Тео перевернул юношу и, зафиксировав его раздвинутые ноги, поиграл пальцами с анусом. Демьен с небольшим смятением смотрел, как в растянутом отверстии исчезают сразу четыре пальца, и как Лайл сладостно кричит, мотая головой из стороны в сторону.       — О боже… — выдохнул Демьен и услышал смех Эверарда.       Тео установил на столе большой вибратор, смазал его и стал медленно опускать на него Лайла. Демьену показалось, что вибратор размером с его руку, но он всё же вошёл в анус Лайла, вернее тот на него сел. Тяжело дыша, Лайл смотрел между своих раздвинутых ног. Казалось, наслаждение пожирает его. Тео нажал на кнопку, и понеслось… Лайл вскрикивал, извивался, лицо его искажалось, вытянутые ноги подёргивались. Демьен постанывал вместе с ним, ёрзая на коленях любовника.       Эверард наблюдал за Демьеном, целуя его затылок и скулу, перебирая волосы в руке, и только иногда поглядывал на происходящее за стеклом. Смотреть на его переживания было куда интереснее…       В ход пошли ещё несколько фаллоимитаторов разного размера, прищепки и слабый электрический разряд.       Сильнее всего Демьена ошеломил катетер, который Тео ввёл в уретру Лайла, после чего мучительно долго ласкал его член. Казалось, Лайл никогда не кончит, но как только это произошло, он безвольно повис на цепях и верёвках. Глядя, на его мокрое от пота тело, на пролёгшие под глазами тени и на едва заметную сладостную истому на лице, Демьен с дрожью узнал в нём себя…       — Ты в порядке?       Он только открыл рот, заглатывая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Когда Лайл кончил, Демьену показалось, что он тоже получил некую разрядку, но стоило услышать голос Эверарда, почувствовать прикосновения его рук, как вся нереализованная страсть дрожью поднялась из глубин.       Демьен не заметил, как они покинули заведение: перед глазами, позвякивая золотом, плясали грациозные одалиски из учебников по истории искусств. Он не мог дождаться конца этой долгой дороги. Невыносимое, дикое желание скрючивало его. Он попытался прижаться к Эверарду сразу, как только они сели в такси. Но Эверард мягко оттолкнул его, прошептав на ухо: «Потерпи, малыш. Тут везде камеры».       Его любовник, его любимый сидел совсем рядом, и всё что Демьен мог делать — это с силой сжимать его руку, чувствуя нежное пожатие в ответ, от которого кружилась голова, по телу пробегали волны дрожи, член ныл и пульсировал. Несколько раз Демьену казалось, что он кончит прямо так.       Эверард слышал, как он постанывает и тяжело дышит, и боялся сорваться и взять его прямо в салоне такси.       Уже в лифте, Демьен прижался к нему, приникая бёдрами к ноге, стараясь, как можно незаметнее ласкать его пах. «Подожди ещё минуту…» — горячо и почти беззвучно шептал Эверард ему в волосы.       Безумие волной охватило их, как только они переступили порог квартиры. Когда Эверард поцеловал его в губы, у Демьена закружилась голова и сверху упала недолгая пелена темноты.       — Демьен? — заметив, как закатились голубые глаза и подкосились ноги мальчика, Эверард встревоженно подхватил его под талию, и посадил на столик.       — О-о-о!.. — Демьен чувственно застонал, обвивая руками шею любимого. За секунду до этого ему казалось, что член — это единственное твёрдое место, которое осталось в его теле, но как только Эверард усадил его на этот стол и оказался между его раздвинутыми ногами, Демьена ослепила необузданная дикость, поднявшаяся откуда-то изнутри. Не помня себя, он ёрзал в руках Эверарда, пока тот спешно раздевал его, не переставая целовать. Демьен пытался выскользнуть из одежды, а заодно сорвать её с любовника.       Мгновение, как вспышка, и вот он, цепляясь за шею Эверарда, уже старался шире раздвинуть колени, сидя на корточках на декоративном столе, чувствуя босыми ступнями острый край.       Глядя на возбуждённый орган любовника, Демьен ощущал, как в предвкушении и странной жажде сжимается анус. Хотелось скорее вобрать член в себя, завладеть Эверардом безраздельно, хотя бы так.       — Иди сюда… — короткий чувственный шёпот любовника опалил жаром, а когда он подхватил его под колени и надел на себя, из горла срывающимся голосом раздалось судорожное «А-а-а!!!».       Запрокинутая голова, впившиеся в широкие плечи пальцы, закушенная до крови губа и судороги… Постанывая сквозь слёзы, Демьен чувствовал, как в бесконечных сладостных спазмах сжимается анус, как конвульсивно дёргается член.       — Как сладко ты кончаешь… Это сводит меня с ума, — прошептал ему на ухо Эверард, и щека Демьена вспыхнула смущённым румянцем, словно занялась огнём от слов любовника.       Это было лишь начало той сумасшедшей ночи. Демьен чувствовал себя обезумевшим, голодным, вожделеющим.              — Возьми меня ещё… Я снова хочу тебя… — шептал Демьен уже севшим от криков голосом, с трудом шевеля припухшими от поцелуев губами. Небо на горизонте с каждой минутой становилось светлее.       — Ты устал и совершенно вымотался, тебе надо поспать, — Эверард успокаивающе поглаживал его тело, но Демьен чувствовал, как вслед за рукой любовника, в нём волнами вздымается неутолимая жажда.       — О чём тебе рассказывал вчера Франц?       Демьен вздохнул и положил голову Эверарду на плечо.       — Он говорил, что актёр должен всегда помнить, что он актёр, и не сливаться со своим персонажем.       — Человек в своих исканиях проходит много стадий. Персонаж — это наша судьба на земле, актёр — то, что лежит за гранью этой жизни…       — Душа? — Демьен с удивлением почувствовал, как от спокойного, отрешённого голоса Эверарда он тоже начинает успокаиваться.       — Если хочешь, назови это душой… Современное человечество — это умирающий театр, который думает только о том, как лучше сыграть на сцене, но при этом забывает свою роль, — Эверард приподнялся на локте и склонился к его лицу так близко, что Демьен видел загадочное мерцание его глаз.       — Играя персонажа, ты должен всегда помнить об «актёре». И на сцене, и в жизни!       Эверард поцеловал поочередно его веки, и тут же дремота сковала мозг.       — Можно, я сегодня в школу не пойду?.. — уже засыпая, пробормотал Демьен.       — Можно, — Эверард, улыбаясь, смотрел, как сладко спит его малыш. — Поедем на каникулы к Фернандо, — тихо произнёс он, но Демьен его уже не слышал.