Демьен

33

      Тяжёлый бархат занавеса превращался в ленты и змеями оплетался вокруг него. Зрительный зал был переполнен людьми, и ему было стыдно. Все они, как и одноклассники на другом конце сцены, смотрели шокированно и молча.       Тело извивалось и дрожало в агонии вожделения. Он пытался собраться с силами, но тело не подчинялось, действуя по каким-то своим законам. И вскоре он понял почему.       В кресле сидел Эверард и смотрел на него, вводя в исступление своим безмолвием и спокойным — но только на вид, Демьен знал это! — взором.       И вдруг всё стало предельно ясно: это был сон. Один из тех, в которых он стонал и просил. Умолял взять его. Один из тех, что стали наваждением в последнее время.       Избегая продолжения, каким бы желанным оно ни было, Демьен заставил себя проснуться, чтобы стонами не разбудить, как в прошлую ночь, соседа по комнате.       Убедившись, что Девин крепко спит и не собирается следовать за ним по коридору, Демьен прокрался в душевую. Он старался особо не шуметь, но всё же включил воду и намылил тело. В конце концов, это в каком-то смысле было его алиби.       Руки приятно скользили по телу, пальцы ласкали чувствительную кожу. Тщательно сдерживаемое дыхание всё же срывалось с его приоткрытых в странной жажде губ.       Это была даже не жажда, а какая-то потребность, физическая зависимость…       Чувствуя головокружение, Демьен прислонился лбом к мокрому кафелю стены: в глазах темнело, стоило только вспомнить его.       Тяжело дыша, он ласково сжал рукой уже давно возбуждённый член. Желание волнами блуждало под кожей, и, несмотря на потоки горячей воды, Демьен чувствовал, как по телу струится озноб.       Как всегда в такие минуты он думал об Эверарде. Воспоминания витали в голове обрывками и переходили друг в друга. Самые яркие и острые моменты, сводящие с ума и возбуждающие с такой силой, что он мог кончить даже без помощи рук. Но ладонь ритмично скользила по члену…       Вот уже полмесяца, как они с классом гастролировали на юге страны. Вообще-то, поехали только участвующие в постановке, которую они полгода репетировали.       Конечно же, Демьен был отобран, так что отвертеться от поездки не было никакой возможности. Он даже не сомневался, что так будет. Во всех спектаклях на зависть одноклассникам ему доставались лучшие роли. И у него не было абсолютной уверенности, что причина тому — его талант, а не участие в его судьбе Эверарда.       Эверард!..       Демьен застонал, сильнее сжимая член рукой и слегка двигая бёдрами. Но этого было недостаточно… Чтобы удовлетворить эту странную жажду, нужно было нечто иное. Он покраснел и снова пожалел, что не взял с собой ничего из арсенала тайной комнаты с разнообразным инвентарём из секс-шопа. Сейчас он хотел именно этого, как, впрочем, и всегда. Он хотел, чтобы Эверард взял его, вошёл в него так, чтобы тело пронзали молнии наслаждения и было невозможно сдержать стоны и крики. Так, как брал уже много-много раз, и Демьену всегда хотелось ещё… Впрочем, когда любовника подолгу не было рядом, как сейчас, он был согласен и на латексную замену.       Демьен опустился на колени и раздвинул бёдра. Продолжая ласкать член, он завёл другую руку за спину и ввёл в анус сразу три пальца. Тело с лёгкостью поддалось. Сдерживая стоны и зажмурив глаза, он отчаянно пихал в себя пальцы, пытаясь засунуть их глубже, чем позволяло строение кисти.       «Раздвинь ноги шире…» — прозвучал в голове голос Эверарда, и Демьен низко застонал, чувствуя, как многократно усилилась острота ощущений.       Любовник был с ним, хотя бы даже просто в воображении.       Демьен тяжело дышал, стараясь быть максимально бесшумным, не замечая падающей из душа воды. Всё внутри него было сплошной пульсирующей сладостью, напряжённой и готовой взорваться.       Краем сознания он не переставал следить за тишиной в коридоре, хотя прекрасно понимал, что перешёл ту черту, когда можно прерваться в случае нежданного визита…       В голове бешеным калейдоскопом мелькали воспоминания и мечты — все вокруг одного человека. Невозможность полностью отдаться ощущениям — ведь его могли застать в любой момент — невыносимо оттягивала оргазм, хотя он давно уже готов был разрядиться.       И Демьен припомнил то самое тайное, ужасающее и наполняющее восторгом воспоминание, которое безотказно действовало в подобных ситуациях.       …Лето, ночь, комната. Свет ночника, и он стоит на дрожащих коленях, упираясь грудью в кровать и пытаясь спрятать заплаканное, горящее от стыда лицо в сгиб локтя.       «Ну тише… тише… ещё рано плакать».       Его бьёт озноб, и член пульсирует таким желанием, какого он ещё никогда!.. никогда… не испытывал. Страх, стыд, паническое ожидание и возбуждение. И во всём виноват этот человек, такой притягательный и такой непонятный, пленивший его одним взглядом. И сейчас… что-то твёрдое, горячее, упругое надавливает на его вход. И…       Не сдержав громкого протяжного стона, хватая воздух ртом, Демьен конвульсивно содрогнулся, пульсируя и кончая, долго, сладостно, закрыв глаза и прижавшись лбом к мокрому кафелю…       «Ну тише… тише…» — как в самую первую ночь шептал в его голове Эверард.       Демьен устало улыбнулся, подставляя тело воде, наслаждаясь спокойствием души и негой тела, которая, он знал, будет длиться недолго.       Эти дни… Эта жизнь вся его постылая. Блеклые, безрадостные тона и ожидание. Радость, лишь когда с ним рядом, когда можно хотя бы слышать голос, и желательно не в своей голове… Но звонить было слишком поздно. Или слишком рано? Зависит от того, кто во сколько встаёт.       Здесь Демьен не спешил рано просыпаться. В театре все собирались лишь к одиннадцати. Посещали костюмера, репетировали. Потом свободное время до вечера. Репетиция и выступление. А после — прогулки с Девином и Сандрой, часто алкоголь, а порой и что-то посерьёзнее… Его дурное настроение, истерики… Сны… А ещё звонки Эверарда, единственное, что делало этот мир ослепительно ярким. Ну или почти единственное. Когда Демьен выходил на сцену и растворял свои чувства в герое, в нём на время воцарялся покой…       — Ты где так долго был?       Демьен вздрогнул от неожиданности. Девин смотрел на него в полумраке, потирая заспанные глаза.       — Дрочить ходил, — зло выдал Демьен и тут же отвернулся, краснея.       — Ха! — ухмыльнулся Девин. — Мог бы и тут подрочить, мне это не мешает.       — Не мог! — отрезал Демьен и, забрав телефон, опять направился в коридор.       — Сиди тут, псих… Мне всё равно отлить надо, — поправив на ходу трусы, приятель вышел за дверь.       Демьен скорчил гримасу. В общем-то, Девин был хорошим другом: весёлым, лёгким и необидчивым.       Выждав время, Демьен набрал номер Эверарда. Тот, похоже, привык, что он мог разбудить его в любое время ночи. А иногда и будить не приходилось, — с ревнивой подозрительностью подумал Демьен.       — Привет, котёнок, — прозвучал в трубке тёплый и такой любимый голос.       — Привет… Ты спал?       — Соскучился?       — Угу, — на глазах Демьена навернулись слёзы. Быть здесь, вдали от любимого, и довольствоваться телефонными разговорами было так обидно!       — Как вас принимает публика? — Эверард услышал всхлипы в трубке, но не стал потакать его жалости к себе.       — Хорошо…       — А у меня тут новый проект, — попытался он отвлечь Демьена. — Все очень воодушевлены. Работают и днём, и ночью.       Демьен хмыкнул.       — Ещё бы, под твоим-то чутким руководством… А как твой… новый секретарь?       — Жив, здоров, — прохладно ответил Эверард, и Демьен почувствовал, как от едкой ревности высыхают слёзы.       — Ты им доволен? — выдавил он, сжав зубы и закрыв глаза. Хотелось запустить мобильник в дальний угол, а потом разгромить всю эту чёртову комнату.       — У меня пока нет причин для недовольства, — отстранённо и холодно ответил Эверард. — В каком-то смысле, он справляется с работой лучше Райан, хотя мне всегда будет её не хватать, — последние слова мужчина произнёс с улыбкой, и Демьен постарался сдержать все те обидные слова, что хотел сказать.       — Ко мне сегодня в гримёрку прорвались три девушки, — выпалил он после долгого сопения.       — У тебя уже есть своя гримёрка? — усмехаясь произнёс Эверард.       — Нет, не у меня… Она, вообще-то, общая, — запинаясь, быстро ответил Демьен, однако тут же взял себя в руки и вернул голосу самоуверенный тон. — Но пришли они ко мне!       — Замечательно, — в голосе Эверарда не слышалось и тени ревности или недовольства. — Надеюсь, ты с ними познакомился?       — Вообще-то нет… — Демьен вздохнул. Любовник реагировал как-то неправильно, и почему-то весь пыл иссяк. — Я от них сбежал с другого входа…       Эверард мягко рассмеялся.       — Меня это не удивляет.       — В смысле?       — Ты не интересуешься девушками, и что-то подсказывает мне, что и не будешь.       — Вот ещё! — Демьен почувствовал, как краснеет. — Чего это вдруг?!       — У тебя было столько возможностей с кем-то познакомиться, но ты не сделал этого, хотя я совсем не против.       — Хочешь сказать, что я гей?! — Демьен чуть не зашипел от злости.       — Нет, — Эверард улыбался. — Я говорю лишь, что девушки тебе не интересны.       — А вот и нет! — закричал Демьен. — Вот увидишь!       — Я тебя умоляю, — всё так же веселился Эверард. — Не заводи знакомств, чтобы что-то мне доказать…       В комнату вернулся Девин, но Демьен метнул на него такой недовольный взгляд, что друг, закатив глаза, снова вышел за дверь.       — А если я влюблюсь в какую-нибудь девушку и уйду от тебя?! А?! Что ты тогда будешь делать?       — Изнасилую твой хладный труп, — захохотал Эверард, и Демьен тоже отдался смеху. Напряжение и ярость как рукой сняло. Только теперь он чувствовал себя ужасно глупо из-за всего, что только что наговорил.       — Но это шутка, — продолжил Эверард. — На самом деле я ничего не стану делать. Потому что ты имеешь право на выбор и на такую жизнь, какую пожелаешь. Разлюбить я тебя, естественно, не разлюблю, но и быть рядом заставлять не стану. Может быть, даже благословлю вас, — было слышно, как он задумчиво усмехнулся.       Демьен чувствовал, как от подобной перспективы в груди поднимается ужас и холод.       — Нет, — он махнул головой, отгоняя наваждение. — Я этого совсем не хочу. Я это просто так сказал, не подумав… Не хочу с тобой расставаться.       Он помолчал, не зная, что ещё сказать, но и прощаться не желая.       — Я сегодня думал о тебе… Я, вообще-то, постоянно о тебе думаю. Просто сегодня… — он покосился на дверь. — Только что… я мастурбировал в душе и… Помнишь нашу самую первую ночь? — Демьен перешёл на приглушённый шёпот.       — Конечно. Я тоже о тебе вспоминаю, мальчик мой, — голос Эверарда звучал так тепло и нежно, что защемило в груди. — Люблю тебя…       В этот момент дверь открылась, и на пороге показалась подростковая фигура в трусах, демонстрируя всем своим видом, как осточертело торчать в коридоре.       — Ладно… Мне пора. Я потом ещё позвоню.       — Приятных сновидений, сладкий мой.       — С кем ты всё время болтаешь? — Девин плюхнулся на спину поверх покрывала.       «С любовником!..» — о, как велико было искушение сказать это! Но Демьен сдержался и лишь усмехнулся, представив возможную реакцию.       — Завтра вечером оторвёмся после репы… — не дождавшись ответа, отрешённо произнёс Девин.       Демьен вздохнул. Он, наверное, был единственным подростком в труппе, кто не испытывал особой радости от этой поездки. Остальные же, в том числе Сандра и Девин, писались кипятком от счастья и отрывались без родительского присмотра как могли.       — Девин, ты с кем-нибудь уже встречаешься?.. — спросил Демьен, рассматривая блики уличного света на стене.       — Типа того… — после долгого молчания со вздохом произнёс друг.       Демьен заинтересованно на него обернулся.       — Я её знаю?!       — Конечно ты её знаешь! — с тоской и раздражением произнёс Девин. Демьен не мог понять причину внезапных перемен в его настроении. Он молча изучал в темноте силуэт приятеля.       — Сандра, — наконец отрывисто сказал Девин.       Демьен захохотал от удивления, но тут же смолк, получив подушкой по лицу.       — Дебил… — мрачно ответил он, стягивая её на грудь.       — Сам такой. Не знаешь всего — нефиг смеяться.       — Ладно, извини… Я думал, мы просто тусим вместе… И давно это у вас?       — Что у нас? — Девин рывком поднялся с постели и начал натягивать одежду.       — Ты куда?! — Демьен был в полном недоумении. — Слушай… Я же не в курсе, — он вскочил с кровати и схватил одноклассника за руку. Девин замер и какое-то время молча смотрел ему в глаза. Промелькнувшая мимо окон отеля машина осветила комнату и их лица.       — Сандра ни о чём не знает, — сказал Девин, не отводя глаз. И его голос во вновь навалившейся темноте прозвучал глухо и расстроенно. — Мы с ней общались ещё до того, как ты появился. Я люблю её, а она… — он опустил взгляд и присел на его кровать. — Она любит другого…       — Вот как, — Демьен отпустил руку приятеля. — Я не знал.       Ему было странно, что кто-то помимо него переживает любовные драмы и разочарования. Впрочем, что они могли знать о настоящем страдании? Судя по обычно жизнерадостному настроению друга, чувства Девина не шли ни в какое сравнение с его собственными муками.       Демьен опустился с ним рядом. Как ни странно, но услышанные откровения не произвели на него никакого впечатления.       — Слушай, — Девин вздохнул и хлопнул руками по кровати. — Не бери в голову, ладно? Переживу… В принципе, я рад тому, что почти постоянно могу быть рядом и заботиться о ней. Так что… давай лучше спать.              Сидя в аэропорту, Демьен рассматривал проходящих мимо людей и пытался понять, что при этом испытывает. Неужели он и правда совсем не интересуется женщинами? И уже не будет интересоваться? Значит, он гей? Но те мужчины, парни, мальчики, которых он тут видел, не вызывали в нём совершенно никаких эмоций, как и женщины.       — Что? Нравится? — Сандра приземлилась рядом и протянула ему второй пластиковый стакан с кофе.       О чём она? А, да… Он же пялился, как дурак, последние пять минут на чью-то грудь, пытаясь возбудиться.       — Скоро будем дома… — задумчиво протянула Сандра, думая явно не о доме.       Интересно, не дожидаться от него ответов на свои вопросы уже вошло у его друзей в привычку? Или он давно не удостаивал их адекватным поведением?       — Кажется, не нравится, — произнёс Демьен. — Точнее, оставляет равнодушным.       На лице Сандры мелькнуло непонимание, а затем озорное смущение.       — А моя нравится?       Демьен улыбнулся, вспомнив её плоскую грудь.       — Кажется, ты её в гримёрке забыла, — сказал он и засмеялся, видя, как вытянулось её лицо.       — А Девин говорит, что красивая! — обиженно сказала Сандра.       Демьен пожал плечами.       — Посмотрим, что ты скажешь года через три!       — Думаешь, ещё вырастет?       Сандра фыркнула и отвернулась, уже совсем расстроившись.       — Прежде чем с тобой говорить, надо было бобов поесть… Конечно вырастет!       — По-моему, красота от размеров не зависит. Хотя я хреновый знаток.       — О чём спор? — к ним присоединился Девин.       — Вмажь ему! Он сказал, что у меня маленькая грудь!       — Я сказал только, что она её в гримёрке забы…       Девин с шутливым воплем кинулся на него, они оба упали на пол и под крики и улюлюканье одноклассников покатились, смеясь и ёрзая.       — Когда доберёмся, то сразу пойдём к тебе, — предложил Девин уже в самолёте. У Демьена округлились глаза.       — Чего это вдруг? Вас что, дома не ждут?       — Тебе жалко пригласить друзей? — изумлённо протянул приятель.       — Не жалко… Приглашу в другой раз. Но сегодня… — Демьен хотел поехать к любовнику как можно скорее. — Я вообще-то хотел помыться с дороги, отдохнуть от всего этого…       — Так мойся! Мы тебе мешать не будем, — они с Сандрой многозначительно переглянулись.       — Вам что, потрахаться негде?!       После сказанной в запальчивости фразы Демьену пришлось пригласить друзей к себе, чтобы хоть как-то загладить вину и помириться.       Поспав в самолёте и добравшись на такси, они наконец вошли к нему домой.       Демьен как раз продумывал, как бы оставить приятелей наедине, а самому улизнуть к Эверарду, когда Девин направился в гостиную в поисках заветного и давно облюбованного бара.       — Э-э-э… Здравствуйте, — послышался его изменившийся голос. От внезапного головокружения Демьен едва не осел на пол. Он замер в ожидании ответа, в ожидании этого голоса, испытывая ужас и счастье одновременно.       — Как добрались? — низкий бархатистый тембр, спокойный, насмешливый. Демьен чуть не взвыл от досады и ревности, ведь эта фраза предназначалась не ему.       — Твой опекун тут?! — свистящим шёпотом спросила Сандра, Демьен в ответ смог только кивнуть.       — Ой, я, наверное, подожду Девина в другой комнате…       Сандра ускользнула с завидной прытью, а Демьен, с трудом переставляя ватные ноги, вошёл в гостиную.       Девин нервно переминался с ноги на ногу и беспомощно оглядывался в поисках его поддержки, но Демьен не спешил говорить и вообще поднимать взгляд на любовника. Тот, в шёлковом халате, сидел с ноутбуком в кресле. Демьен посмотрел в его светлое лицо, тёмные глаза — и Эверард улыбнулся. Так открыто и просто, что Демьена повело из стороны в сторону.       — Мы уже собирались уходить… — промямлил Девин, очевидно принимая бледность друга за испуг.       — Зачем? Вы же только пришли, — ответил Эверард, закрывая ноут. — Есть хотите?       Демьен медленно присел на подлокотник другого кресла, стараясь выглядеть как можно более естественно и понимая, что это не особо удаётся. Внутри полыхала ощутимая ненависть к друзьям, которые в такой вечер — Эверард ждал его! — решили зависнуть у него дома.       — Мы перекусили в самолёте… Да и… как-то неудобно.       — Оставайтесь, — Эверард поднялся с кресла, и Демьен украдкой, не поднимая глаз, проследил за его величественными, уверенными движениями.       — Приятно, что Демьен обзавёлся друзьями.       Демьен зажмурился. Теперь они точно не уйдут. Зачем Эверард так поступает?       — Что ты здесь делал? — мрачно спросил Демьен, оставшись с любовником на кухне.       Эверард удивлённо обернулся.       — Тебя ждал, — подмигнул он, закидывая в рот кусочек апельсинового чизкейка.       — Прогони их… — Демьен приник к нему, запуская руку под халат. Как он и думал, на мужчине не было белья. Он чувствовал, как член в руке наливается приятной тяжестью, как его собственное тело мгновенно реагирует на это, словно связанное общей нервной системой. Должно быть, эмоции на его лице представляли любопытное зрелище, потому что глаза Эверарда горели интересом и лукавством.       — Прогонишь?       — Нет.       — Почему?!       — Это твои друзья, твоя квартира… — едва сдерживая смех, Эверард притянул его к себе и быстро поцеловал.       — Это не смешно!       — А я и не смеюсь, — глаза Эверарда горели весёлым огнём. Он мягко убрал его руку и вручил поднос с едой.       — Иди, развлекай гостей. Если что — я в офисе.       Губы Демьена дрожали от обиды и разочарования.       — Не глупи, — Эверард ещё раз мягко чмокнул его и ушёл.              Эверард так и не позвонил. С трудом досидев в школе до конца занятий, Демьен всё же сорвался с теории музыки и поехал к нему на работу.       После увольнения Райан у Демьена появился свой персональный пропуск, потому что новый секретарь ему не нравился, а встречать и провожать его больше было некому.       В приёмной было пусто, Такехико явно отлынивал от рабочих обязанностей. Но в самом кабинете — тоже ни души.       Демьен вытащил телефон и уже набрал номер, когда увидел свет из приоткрытой двери потайной комнаты. В трубке раздавались гудки, из комнаты доносилась мелодия мобильного. Происходящее походило на дурной сон. Всё сложилось в голове в считанные секунды: отсутствие Кобаяси на рабочем месте, вчерашнее странное настроение Эверарда. Демьен знал, что увидит, ещё не заходя в комнату. На глаза набежали слёзы, горло сдавило.       Он подбежал и со всей ярости толкнул дверь ногой. Это было невыносимо: его любовник, по пояс голый, и этот ненавистный японец на кровати, пусть и полностью одетый, но ласкающий лицо и шею Эверарда! Свечи, музыка…       — Демьен? — брови Эверарда удивлённо взметнулись вверх.       Демьен зарыдал, чувствуя, как боль разрывает грудь пополам.       — Я вас ненавижу!!! — заорал он в истерике и, схватив горящую свечу, запустил прямо в них. Оба мужчины проворно соскочили с кровати ещё до того, как свеча упала на покрывало. Шёлк мгновенно занялся огнём. Демьен, не слыша яростного окрика любовника, стремглав кинулся по кабинету, подальше от этих двоих, от боли, от полыхающей комнаты, подальше от ненавистного и такого любимого Эверарда, которому он сейчас желал только смерти! Смерти!!! Ненавижу!..       Ничего не видя из-за слёз, Демьен зацепился о ковёр и, не успев подставить руки, ударился лицом о край стола…              Темнота была тошнотворной, удушающей, красной. Демьен пришёл в себя на полу, на лице лежала влажная салфетка. Он смахнул её и понял, что у него разбит нос. Голова раскалывалась. Кровь была везде: на лице, во рту, на полу. Не в силах проглотить, он сплюнул её прямо на ковёр и в этот момент заметил сидящего рядом Эверарда. Его лицо было бледным и каким-то… застывшим.       — Извини… — машинально пробормотал Демьен и тут же вспомнил, что извиняться-то ему и не требовалось.       — Я ненавижу тебя!.. — из горла вырвалось то ли шипение, то ли крик. — Чтоб ты сдох! Ненавижу!!!       Насквозь чёрные глаза Эверарда на секунду наполнились гневом, но гнев тут же сменился усталостью и равнодушием.       — Идти сможешь? Надо посмотреть, нет ли у тебя сотрясения, — чужой и холодный голос Эверарда ранил сильнее, чем только что увиденное. Рыдания снова наполнили грудь, Демьен прижал пальцы к глазам, размазывая слёзы, слюну и кровь.       — Ты… не любишь… меня… больше…       — Прекрати истерику, — Эверард привлёк его к себе, но Демьену казалось, что он теперь ему противен. Перед глазами снова стояла комната со свечами и двое на постели. Пальцы любовника жгли его кожу, Демьен задыхался.       — Пусти! — попробовал он вырваться. — Не смей теперь ко мне прикасаться!..       Но Эверард поднялся и потянул его за собой. Из комнаты доносился запах дыма. Навстречу им вышел Такехико. С закатанными рукавами, выпачканный в саже, секретарь одарил его таким осуждающим и презрительным взглядом, что Демьен на секунду оторопел. Эверард вёл его в ванную.       Вырваться из стальной хватки было нереально, и Демьен прекратил попытки, продолжая огрызаться и дерзить. Эверард стащил с него одежду и усадил в ванну.       — Ненавижу тебя!       — Это я уже слышал…       — Как ты мог?!       — Демьен, ты унижаешь не только себя, но и меня, — в голосе Эверарда сквозила всё та же отчуждённость и усталость, а в глазах не было былого блеска обожания. Он смотрел на него так, словно разочаровался. Демьен всхлипнул.       — Он красивее, чем я?.. Чем он лучше?!       — Прекрати…       — Я всё видел!       — Что именно? — грустно усмехнулся Эверард.       — Как вы с ним… — Демьен сжал зубы, чтобы не возвращать этот кошмар.       Тёплая вода немного расслабила, но голова всё ещё болела, и кровь из носа не переставала течь. Впрочем, боль в сердце была намного сильнее.       Эверард вздохнул.       — Малыш, Такехико делал мне точечный массаж. Вот и всё, что ты видел.       Эверард отвёл глаза, чувствуя лишь усталость и непонятную горечь. Ревность его молодого любовника становилась утомительной. А ведь всё могло быть совсем иначе, легко, радостно, незабываемо. Все его старания рушились из-за несдержанности и нежелания Демьена хоть как-то работать над собой.       — Массаж? В той комнате?.. — Демьен начал колебаться.       — А где ещё? Это комната для отдыха, Демьен, а не для того, чем мы с тобой там занимаемся.       — Райан не делала тебе массаж, — настаивал Демьен угрюмо.       — Райан не умела.       — А этот, значит, умеет? Какой ценный сотрудник! И красота, и исполнительность, и покорность, и массаж тебе!!!       Эверард переключил воду и направил холодную струю ему в лицо. Демьен всхлипнул от неожиданности, но спорить уже не хотелось.       — Кажется, перелома нет… — Эверард бережно ощупал его переносицу. — Но припухлость и синяки под глазами гарантирую.       — Скажу всем, что это ты мне сделал.       Эверард улыбнулся.       — Раз шутишь, значит, всё не так страшно… Закинь голову.       Демьен послушался и закрыл глаза. Направленная в лоб холодная вода уменьшала боль… Если всё это правда, а похоже, что так оно и было, значит, он последний остолоп?       — Я слишком мягок с тобой, — словно в подтверждение его мыслей произнёс Эверард.       — Ты меня бросишь?       — Ты не оставляешь мне выбора, когда ведёшь себя так.       — Я больше не буду! — Демьен открыл глаза, пытаясь разыскать во взгляде любовника прежние чувства, но там была только усталость.       — Честно! Я больше не буду ревновать тебя!       Эверард рассмеялся.       — Не обещай того, чего заведомо не сможешь исполнить. Просто постарайся контролировать себя, а ещё попробуй любить, наслаждаться каждым мгновением вместе, а не пытаться присвоить.       Демьен смотрел на него огромными глазами.       — Я… боюсь потерять тебя.       — Так только быстрее потеряешь… Если бы я мог, — взгляд Эверарда смягчился, стал тёплым, любящим. — Я бы женился на тебе, чтобы ты больше не боялся.       — Так женись! — Демьен ссунулся по краю ванны. Кровь наконец перестала сочиться. И это выражение любимых глаз! Солнце вновь светило на небосводе, и он опять был счастлив!       — У меня уже есть жена, — засмеялся Эверард.       — Но мужа-то нет! — озорно ответил Демьен.       — Ты несовершеннолетний, — улыбнулся Эверард и, помолчав, стянул со своей правой руки перстень и надел ему на безымянный палец. У Демьена перехватило дыхание.       — Это серебро?       — Белое золото…       — Боже, как здорово!.. Спасибо… — перстень был великоват и нормально держался только на большом пальце. — А у меня нет кольца для тебя…       Эверард чему-то усмехнулся. — Вылезай, а то скоро акулы на кровь приплывут.       Пока он вытирал его полотенцем, Демьен не мог оторвать глаз от подарка.       — Кто я теперь? Твой муж или жена?       — Ты теперь мой Демьен, как и раньше, как, надеюсь, будешь и впредь, — Эверард осторожно поцеловал его в губы.       — Давай займёмся любовью?.. — Демьен высвободил руки из-под полотенца и положил ему на плечи. — Или я хотя бы минет тебе сделаю? — ещё тише прошептал он, встретив недоумённый взгляд.       — Минет?!       — Ну да… Можно пососать твой член?.. — окончательно смутился Демьен.       Эверард рассмеялся.       — Было бы забавно, если бы не было так печально… Ты себя в зеркале видел? Тебе к врачу срочно надо, а не член сосать!       Эверард помог ему выбраться из ванны и одеться.       — Сейчас поедем на пятидесятый этаж просканируем твой мозг, а потом, если всё в порядке и сотрясения нет, я хочу, чтобы Такехико сделал тебе шиацу… И не сопротивляйся, — сказал Эверард, видя, как на последней фразе недовольно надулся Демьен. — Надо лечить твои нервы.       — И ещё, — добавил Эверард, когда они спускались в лифте. — Когда поедешь домой, направляйся сразу ко мне в особняк. Джеки вернулась из Калифорнии, а дома, кроме прислуги, никого: Джулия с малышом и сестрой уехала в спа-центр… И тебе сейчас лучше не оставаться одному. Машина уже ждёт на стоянке. Меня не ждите, я буду поздно.