Демьен

44

      — Пап, мне кажется, ты с ним слишком мягок…       — Думаешь? — Эверард усмехнулся, наблюдая, как от чая поднимается пар. Чашка стояла на самом краю мраморной столешницы. На втором мониторе застыл кадр очень старого триллера, одного из тех, что смотришь в молодости, а потом обожаешь всю жизнь. В колонках звучала музыка, не мешающая просмотру знакомого фильма. За окном падал снег и мерцала рождественская иллюминация — город готовился к праздникам…       — Что он опять натворил? — Эверард потянулся к бокалу и глотнул ром.       — Не явился в павильон. А когда мы дозвонились, заявил, что не будет продолжать съёмки, пока ты не приедешь.       Эверард засмеялся и задумчиво посмотрел на второй монитор, где выплыло сообщение от секретаря.       — Смеёшься… Не силой же его тащить! Павильон арендован по дням, а у других актёров планы горят.       — У тебя голос уставший, — Эверард достал второй мобильный и набрал номер Демьена. Автоинформатор вежливо сообщил о недоступности абонента. — А вот это мне уже совсем не нравится… Какого чёрта он вырубил телефон?!       — Да, забыл сказать, что мы теперь и дозвониться не можем… Извини, я бы не стал тебя тревожить, но похоже ты единственный, кого он слушается.       — Съёмки совсем застопорились?       «Какого чёрта он творит?» — Эверард, нахмурив брови, набрал секретарю сообщение: «Дуй сюда!», и мимоходом улыбнулся, представив его удивлённое лицо.       — Мы пока решили отснять сцены, в которых Демьен не участвует. Но, вообще-то, все эти его психи порядком достают. Тяжело работать. Расскажу при случае.       — Франц, тебе надо отдохнуть. Я тебя не вижу, но, как звучит твой голос, мне не нравится… И не думай пока о Демьене, я всё устрою, — Эверард расслышал приближающиеся шаги жены, безошибочно узнавая звук её каблуков.       — Значит, ты приедешь? — голос Франца заметно оживился. — Судьба фильма в твоих руках!       Эверард улыбнулся. — Я тоже по тебе соскучился… По всем вам.       — Люблю тебя, пап! Пока!..       Через минуту в кабинет зашла Джулия с двумя вечерними платьями в руках. Эверард хитро прищурился: на жене было только нижнее бельё, чулки и туфли на высоких каблуках.       — Милый, я сегодня выбирала наряд для благотворительного вечера… Какое платье лучше? — она растерянно прикладывала к себе вместе с вешалкой то одно, то другое. — Бирюза или фуксия?       — Бирюза… А лучше совсем без одежды.       Видя, как у мужа блестят глаза, Джулия озорно улыбнулась.       — Иди ко мне, — он поманил её и, когда жена сложила платья в кресло и подошла, чувственно провёл по внутренней стороне длинной ноги.       — Демьен опять уплотняет мой график…       — Что случилось? — Прикосновение опаляло. Джулия наблюдала за мужем, с каждой секундой включаясь в игру всё глубже. И когда ладонь остановилась у неё между ног, чувственно сжимая вульву, Джулия медленно опустилась Эверарду на колени.       — О!.. — под его халатом она обнаружила кожаные байкерские штаны. — Снова гонял по городу?       — Забыл снять после вечерней прогулки, — прошептал Эверард, отвечая на поцелуй.       На фоне музыки раздался чёткий звук расстёгивающейся молнии, и оба они фыркнули со смеху.       — Прямо как дети на заднем сиденье машины, — сдерживая ползущую по коже истому, Джулия балансировала на коленях мужа. — Давно мы не делали этого в твоём кабинете…       — Можно перебраться на диван… Но там будет не так экстремально, — Эверард жадно целовал шею и грудь Джулии, чувствуя, что действительно истосковался.       — Экстремал ты мой, — засмеялась Джулия и не сдержала громкий стон, когда он вошёл в неё, подцепив бельё пальцем. Эверард настойчиво притягивал жену к себе, наполняя до предела, растягивая. Джулию бросило в жар. Наслаждение наполняло живот, взмывало дрожью вверх по позвоночнику. С изменившимся дыханием она сильнее обвила руками шею Эверарда.       — Тебе удобно?.. — прошептал он тихо, продолжая подаваться навстречу и насаживать её на себя.       — Ч-орт… — застонала Джулия, уткнувшись лбом ему в висок. — Не так… сильно…       Эверард закусил губу, сдерживаясь. Её слова только сильнее распаляли страсть. Она двигалась чувственно, изгибаясь, как крупная кошка. Полуприкрытые зелёные глаза возбуждающе мерцали.       Но её чувственных, полных неги движений было слишком мало для него. Он хотел большего!       — Держись… — Эверард подхватил жену под бёдра и поднялся с кресла. Джулия дрожала в его руках, и ощущение это сводило с ума.       Он раздвинул её ноги, делая контакт теснее. Джулия застонала, двигаясь яростно, то ли отталкивая, то ли обнимая. Глаза зажмурены, лоб прижат к его лбу. Тренированные мышцы сладостно сжимали его орган. Эверард видел закушенные губы жены, приподнимающуюся грудь, и жаждал ещё сильнее. Всю её! Вот так владеть всегда! Кожа покрылась испариной, сердце вырывалось из груди.       Послышался деликатный стук в дверь, и в тот же миг Джулия прогнулась в спине, судорожно дыша и постанывая, замерев снаружи, но мелко вибрируя внутри.       Эверард ещё теснее прижал её к себе, уткнувшись лицом в грудь, сдерживая стон до почти неразличимого рычания.       — Мистер Линт, я подожду на кухне!       Ему показалось, или голос Такехико на самом деле дрогнул?..       Эверард медленно опустился в кресло, не выпуская Джулию из рук. Она, обмякнув, устало легла головой ему на плечо. Он и не заметил, как они оба взмокли. Кожаные штаны неудобно сползли на бёдра. Эверард не смог сдержать смех.       — Почему именно на кухне? — Джулия тоже засмеялась, но, видимо, своим мыслям.       — Такехико нравится общаться с Харукой. Неудивительно… — он нащупал туфли жены и стащил их, освобождая её ноги.       — Да, так совсем хорошо… — вздохнула она и пригубила ром из его бокала.       — Сигару? — он, улыбаясь, разглядывал её лицо.       — А есть?       Эверард засмеялся.       — Могу только косячок забить, если хочешь.       Джулия с улыбкой потёрлась щекой о его лоб.       На другом конце стола, под лампами, стояло несколько фотографий разного размера. Одна из них была совсем свежей — на ней она лежала на спине, а сверху, упираясь кулачками ей в грудь, позировал маленький Мишель, с любопытством глядя в объектив огромными детскими глазищами. С разметавшимися волосами она была похожа на отдыхающую львицу. Другое — свадебное фото Франца и Линды. На ещё одном снимке семнадцатилетний Франц, смеясь, выбегал из моря с сидящей на спине Жаклин… Все самые любимые и дорогие люди.       И на одной из фотографий — Демьен. Задумчивый, настороженный, сам по себе. Практически взрослый. Ещё одна свежая фотография…       — Тебя Такехико ждёт, — вздохнула Джулия.       — Ничего. Подождёт…              — Придержите лифт! — услышал Демьен, уже зайдя в кабину. Следом за ним заскочил незнакомый мужчина в сером костюме и благодарно кивнул. Демьен опустил глаза.       Прислонившись спиной к стене и засунув руки в карманы, он искоса рассматривал случайного попутчика. В нём не было ничего примечательного, кроме, пожалуй, грубой кожи, какая бывает у людей, проводящих много времени в экстремальных погодных условиях, и глубоких морщин, совершенно не вяжущихся с общей моложавостью. А в остальном… серая одежда, серые волосы и наверняка такая же серая личность.       Демьен заметил, что мужчина тоже поглядывает на него. Интересно, каким он выглядел для окружающих?.. Симпатичный юноша, прячущий чувства за прядями чёрных волос и воротником кожаной куртки?..       Двери лифта открылись, и мужчина выскочил в фойе, словно опаздывал на встречу. Демьен пошёл не спеша. Взгляд отрешённо скользил по геометрическим узорам на мраморном полу.       Он жил в этом отеле уже три дня.       К вечеру первого, когда Сандра и Девин ещё были с ним, ничего не изменилось. Весь день раздавались звонки мобильника, и в итоге Демьен его отключил. И эта гнетущая атмосфера… Куда делись радость и веселье?! Друзья то ли не понимали его настроя, то ли молча осуждали. К тому же Демьену казалось, что Сандра начала о чём-то подозревать. Он кожей чувствовал исходящее от неё напряжение.       Утром второго дня приехала Жаклин, роскошная, в элегантном светлом плаще. Демьен едва сдержал улыбку, заметив, как от её поцелуя расстроенно потупила взор Сандра. Всё было так прозрачно: Джеки наверняка видела симпатию Сандры лучше него и решила похулиганить. Демьен тоже был не прочь немного поднять свой имидж в глазах Девина, а заодно развеять подозрения одноклассницы… И рука Жаклин в мягкой кожаной перчатке была не менее нежной, чем её губы. Тонкий аромат духов… Почему он не пытался повторить их опыт? Джеки, пожалуй, была бы не против.       Что ж, в тот день она пыталась убедить его вернуться. Все её доводы были в высшей степени разумны, и Демьен сам не понимал, почему упирается. В общем-то, ему было стыдно, и затея уже не казалась такой блестящей… Но не отступать же ни с чем!       Прогулки и развлечения с друзьями уже не доставляли удовольствия. Вдобавок Демьен, сам того не желая, задерживал их возвращение домой. Они покорно ждали вместе с ним ещё одну ночь, но на утро третьего дня улетели в Нью-Йорк, оставив ему гостиничный номер.       «Не валяй дурака и возвращайся в студию прямо сейчас», — сказал ему Девин на прощание и почему-то весело рассмеялся.       Вспоминая всё это, Демьен зашёл в гостиничный бар и заказал ликёр и кофе. Как хорошо, что деньги на карточке Эверарда не переводились!       А что если о нём все забыли? Решили наказать за непослушание и упрямство?..       Демьен почувствовал, как внутри нарастает неприятный холод.       Достав из кармана мобильный, он положил его перед собой на барную стойку. А что, если никто и не собирался ему звонить?! Что, если никто не придёт его искать, найдут более сговорчивого актёра, переснимут сцены?.. Ведь уже прошло три дня, а никто так и не кинулся! Его оставили одного в незнакомом городе?! Но Эверард! Не мог же он его бросить!       Демьену стало не по себе. Какая глупая была идея! И как он только мог до этого додуматься?       Да нет, он совсем не думал. Слова сначала попадали на язык и только потом забредали в голову…       Он облокотился на стойку и, вздохнув, опустошил рюмку с ликёром.       — Che stupido che sono!.. — прошептал он с чувством.       Сидящий рядом человек заметно оживился. Демьен перевёл на него взгляд и узнал незнакомца из лифта.       — Какой сюрприз — услышать здесь знакомую речь, — с улыбкой произнёс тот на чистом итальянском. — Ты из Италии?       Демьен растерянно молчал.       — Да, — наконец ответил он. — Из Генуи.       — Какое совпадение! — серые глаза мужчины радостно заблестели. — Я тоже! Чин-чин! — он отсалютовал и выпил, причмокивая губами.       Демьен, недоумевая, отвернулся.       — Но ты не похож на итальянца! — заметил незнакомец.       — Вы тоже, — засмеялся Демьен. Что-то в этом человеке настораживало и отталкивало его, но всё же было приятно встретить тут соотечественника.       — Я поляк по происхождению, но родился и вырос в Италии.       — А у меня мама итальянка, — Демьен глотнул кофе.       — А папа?       Демьен пожал плечами.       — Я, вообще-то, в Бергамо родился, потом переехал в Геную, потом в Нью-Йорк…       — А потом, значит, сюда? — поляк понимающе закивал головой. — А я тут проездом, живу и работаю в Детройте. Но в Нью-Йорке тоже часто бываю.       — А чем занимаетесь? — Демьен улыбнулся мужчине. Как всё же здорово обнаружить что-то объединяющее с совершенно незнакомым человеком.       — Наукой!       — Вы учёный?! — Демьен приподнял брови, потягивая свой кофе.       — Да-а… можно и так сказать, — незнакомец замялся и отвёл взгляд.       — А в какой сфере?       — Химия, биология, генетика…       — Широкий спектр! — засмеялся Демьен.       — Да, это раньше специалисты были узко-профильными. Сейчас, чтобы сделать настоящий прорыв, нужно разбираться сразу в нескольких областях! А вообще, я специализируюсь на ядах.       В кармане незнакомца зазвонил телефон.       — Алло?.. Да-да, сижу внизу…       Демьен, ожидая, пока мужчина поговорит, уставился в свою кружку.       — Да, хорошо… Конечно, мистер Линт! Я жду ва…       Демьен медленно осел на стойку, опустив лицо на сложенные руки. Он чувствовал внезапный гул в ушах и головокружение, словно стул под ним вместе с полом стал ватным. Он больше не мог расслышать ни слова и только тяжело дышал, не в силах справиться с собой. Воздух с шумом вырывался из лёгких… Боже…       — Секундочку, простите… Эй, парень, с тобой всё в порядке?!       Демьен почувствовал, как поляк тормошит его за рукав, и только успокаивающе приподнял ладонь.       Мир перевернулся за секунду от одного лишь произнесённого вскользь имени. И он снова был в открытом море, среди бушующих волн своих чувств.       Нет, его любимый о нём не забыл. Это не могло быть простым совпадением.       — Соберись, — прозвучал за спиной знакомый голос, и сильные руки сжали его плечи. — Не стоит баловать их своими эмоциями.       Демьен дёрнулся от прикосновения и затих. Сердце рвалось из груди. Это был Эверард.       — Вы знакомы? — поляк смотрел на них, не в силах скрыть изумления.       — Бачовски, я проверил твой номер, всё чисто, — холодно ответил Эверард. — Можешь подниматься.       Бачовски махнул рукой Демьену и ушёл.       Демьен сидел, не чувствуя тела, и смотрел на уставленные бутылками полки. Все его рецепторы словно сместились на спину. А там, где через куртку касались руки Эверарда, кожа стала оголённым нервом.       — Привет, террорист-вымогатель, — Эверард развернул его к себе вместе со стулом и поцеловал, горячо сжимая в объятиях.       Когда их губы соприкоснулись, Демьен судорожно вдохнул. Любовник прижимал его к себе, успокаивающе поглаживая по спине.       Демьен, всё ещё не веря в происходящее, смотрел через его плечо на удаляющегося поляка и на снующих вокруг людей. Почему Эверард, всегда такой осторожный, сейчас обнимал и целовал его так открыто?.. А, ну да… Он уже взрослый… Ещё не достигший двадцати одного года — возраста совершеннолетия — но уже не подросток.       Эта мысль придала Демьену силы. Он так привык утаивать их связь, а теперь, значит…?       Он притянул Эверарда к себе и жадно приник к его губам, проникая языком в рот. Смотрят ли на них окружающие?!       Эверард засмеялся и мягко отвлёк его от себя.       — Куда мы теперь? — спросил Демьен.       Они вышли из отеля под звенящее прохладой и красками вечернее небо. Демьен дышал не воздухом — он вдыхал счастье. На небе появились первые звёзды. Мир казался нереальным. Не хотелось выпускать руку Эверарда.       — Угадай с одного раза, — улыбнувшись, любовник открыл ему дверь подъехавшей чёрной машины.       — К Францу, да? — в салоне Демьен приник к плечу Эверарда головой. Пусть всё будет потом: упрёки, порицания, даже возможное наказание… Потом. Сейчас он был рядом со своей болью, со своим пронзительным и единственно возможным счастьем. В груди разлилось тепло и щемящая пустота. Он не хотел ни о чём думать. Долгие минуты пути, мелькающие за окном виды города…       Эверард обнял и прижал его к себе. Демьен чувствовал, как любовник целует его волосы. Почему он не сердился? Может, будет ругать потом?       «Я так скучал по тебе…» — зачем говорить об этом? Всё было сказано уже давно.              Неприятное волнение накатило уже перед домом, когда Эверард позвонил в дверь, и Демьен, чувствуя себя нашкодившим школьником, поспешил притаиться за его спиной. Он даже не стал возражать, когда Линда, Франц и Жаклин по очереди обнимали и целовали Эверарда. Джеки даже повесила ему на грудь самодельную медаль за «дипломатический подвиг».       — Как переступаю порог этого дома, так обязательно что-то возвращаю… Особенно под Рождество, — Эверард отдал плащ суетящейся рядом дочери.       — То мой паспорт, то Демьена? — засмеялся Франц.       Не желая слушать их подколки, Демьен молча взбежал по лестнице к себе в комнату.       Он никогда ещё не чувствовал себя так глупо. Любопытство побуждало вернуться и узнать, что о его «подвигах» могут рассказать Эверарду, но угроза «воспитательной беседы» надёжно держала в комнате. Он то впадал в тоску, то злился, но в основном на себя.       Достав из-под кровати эротический альбом, подарок Жаклин, он попробовал отвлечься, забыть, что там внизу его Эверард, которого он так ждал, так давно не видел!       Шелестели яркие глянцевые страницы; мужчины и женщины в различных вариациях и позах тасовались, как карты в колоде. Демьен как раз остановился на своей любимой — юная блондинка между двумя брюнетами, когда за дверью послышались знакомые шаги.       Машинально выключив ночник и скинув альбом на пол, он притворился спящим и лишь потом понял, что глупее ничего нельзя было придумать.       Сердце глухо бухало.       — Спишь?       Демьен почувствовал, как под Эверардом мягко прогнулся матрас и как сладостно задрожало в животе от этого знакомого ощущения.       — Нет, — после минутного колебания ответил он.       — Пойдём поужинаем, — Эверард развернул его к себе и включил ночник.       — Я не голоден, — Демьен сглотнул и отвёл глаза.       Эверард спокойно усмехнулся.       — Ну что ж. Я ужинать буду. Думаю, ты не возражаешь.       — Нет, — Демьен сам не понимал, почему избегает его пристального взгляда. Казалось, если хоть на миг взглянуть в эти тёмные, наполненные внутренним огнём глаза, то остатки контроля и рассудка разлетятся вдребезги.       Эверард ласково провёл ладонью по его щеке. Внутри натягивалась пружина…       Когда мужчина наклонился и приник губами к его рту, сердце замерло и пропустило пару ударов. Такой нежный поцелуй… Демьен зажмурился и приоткрыл рот. Любовник поцеловал его вновь, горячее.       — Пойдём поешь… — прошептал он.       — Нет, ты иди… Я не хочу, — ответил Демьен. — Только поцелуй ещё раз! — быстро добавил он, удерживая его за талию и спешно расстёгивая рубашку.       Эверард улыбнулся, когда прохладные ладони Демьена скользнули по груди и по спине. Держась на вытянутых руках, он наблюдал, как юноша рассматривает его мускулистый торс, не в силах скрыть довольства на лице.       — У тебя даже настроение поменялось, — заметил Эверард и, поцеловав его ещё раз, поднялся.       — Ещё раз!.. — Демьен удержал его всем телом и потянулся за очередным поцелуем.       Эверард засмеялся и лёг сверху, вдавливая в кровать. Демьен улыбнулся и прикусил губу, уже предвкушая победу.       — Я так скучал по тебе!.. — всё же произнёс он застрявшую в голове фразу.       — Я тоже, — Эверард чувственно целовал его, прикасаясь то к лицу, то к спине, то к ягодицам, и смотрел… Смотрел так, словно пытался запомнить. Демьен хорошо знал этот взгляд и прикосновения а-ля «ещё разок поцелую и пойду ужинать».       — Ты надолго? — пытался он удержать любовника.       — На один день.       — Нет… — разочарованно выдохнул Демьен и ослабил хватку. Впрочем, Эверард никуда не делся, с интересом рассматривая его обиженные губы.       — Я утомил тебя, да? — понял Демьен свою ошибку.       — Совсем нет, — взгляд Эверарда изменился, на мгновение вновь наполнившись желанием, и тут же замерцал прежним спокойным вниманием.       — Работа?       Эверард улыбнулся.       — Быть победителем — довольно утомительный сценарий жизни, но на другую роль я не согласен.       Его взгляд привлекло яркое пятно на полу у кровати. Он потянулся и, смеясь, достал альбом.       — Так-так, радости секса…       — Это Джеки подарила, — отчего-то конфузясь, произнёс Демьен.       — Милая вещица… — Эверард пролистал пару страниц и отложил книгу в сторону. — Помнится, ты много чего хотел со мной сделать при встрече.       — Ага, изнасиловать, — хихикнул Демьен. — У меня тут ещё пару идей возникло…       — Это хорошо, — чёрные глаза Эверарда загадочно блеснули. — Люблю, когда у людей рождаются идеи.       Демьен почувствовал, что сейчас Эверард возьмёт его на самом деле. Сердце взволнованно забилось у горла, и почему-то стало жутковато: от любовника веяло опасностью. Мужчина, не мигая, рассматривал его, словно раздевая или облачая в кожаные ремни.       — Поделишься идеями?       Демьен замер, через одежду чувствуя давление каменного члена.       — Хочу заняться любовью на крыше… — он облизнул пересохшие губы. — А ещё ехать по городу голым в машине.       Эверард улыбнулся.       — Это я могу тебе устроить хоть завтра. Если бы не зима, ты мог бы даже выйти и прогуляться пару кварталов. Думаю, я успел бы забрать тебя раньше полиции.       Они обменялись весёлыми взглядами.       — Или я бы просто ехал рядом с тобой.       — Да, я хотел бы… — Демьен собрался с духом. — А ещё я хотел бы попробовать секс с двумя партнёрами.       Брови Эверарда удивлённо поползли вверх, Демьен замер.       — Но я не хочу больше никого… Это так, просто фантазия. Вот, — он взял альбом и показал любовнику фотографию с девушкой и двумя мужчинами.       — У тебя была прекрасная возможность испробовать это, — чему-то задумчиво улыбаясь, протянул Эверард.       — О чём ты? — Демьен напрягся, понимая, что любовник, не пытается убить его от ревности, а напротив — уже что-то придумывает.       — Помнишь Брэндона? — Эверард поднял на него усмехающийся взгляд.       — Помню… Но я же говорю: это просто фантазия, — Демьен забрал альбом и бросил его в сторону. — Тем более что у меня, в отличие от этой девушки, только одно отверстие.       — Зато какое! — содрогаясь от смеха, Эверард поцеловал его и поднялся с кровати.       — Ну-у-у!.. — недовольно протянул Демьен.       — Потом, после ужина, — подмигнул Эверард, поправляя одежду.       Демьен проводил его взглядом.       Ждать, когда любовник поужинает, было так утомительно. Беспокойно побродив по комнате, Демьен тихо вышел за дверь.       Тёплая компания расположилась в гостиной. Демьен осторожно присел на верхней ступеньке. Он хорошо всех видел, но надеялся, что сам остаётся незамеченным.       От непринуждённой обстановки и счастливых лиц, от весёлого смеха его душа наполнялась болью и каким-то странным, очень неприятным чувством.       Тонкие шутки, разговоры о семейных делах и съёмках.       — Сначала мы долго обсуждали характер героев, реплики, как всё должно быть. Но в итоге решили иногда давать актёрам свободу, — рассказывал отцу Франц, Джеки лежала рядом, положив голову ему на колени.       — У Старка, главного продюсера, конечно, более производственный взгляд на съёмки, из-за этого порой возникают проблемы, — говорила Линда. — Франц хочет, чтобы все чувствовали себя на площадке свободно, а Старку надо вложиться в срок и окупить расходы…       — Мой кудрявый близнец, — ласково произнёс Франц, поглаживая в меру вьющиеся волосы сестры.       Джеки подняла на него хитрый взгляд.       — Это ты обо мне или о папе?       Эверард посмотрел на них и засмеялся.       — А что с Демьеном? — он взял со стола свой бокал с коньяком.       У сидящего на ступеньке Демьена взволнованно застучало сердце. Он не смог бы сдвинуться с места, даже если бы его сейчас заметили.       — Иногда хорошо, а иногда он просто отказывается играть как просят, хотя всё понимает, — Франц задумчиво пожал плечами.       — Приходится идти на хитрость, — улыбнулась Линда.       — Тяжёлый у него характер, это не один я заметил, — Франц улыбнулся.       — Да?! А у тебя лёгкий? Ты расскажи, как ты меня недавно назвал, — Демьен, скрестив на груди руки, уже стоял внизу лестницы.       Увидев его, все громко засмеялись. Демьен вспыхнул, чувствуя, что опять невольно выставил себя посмешищем.       — Как именно? — Эверард с улыбкой поманил его к себе и усадил рядом.       — Ну давай, Демьен, рассказывай, — Франц заметно повеселел и подлил себе коньяку. — Только ты уточни, при каких обстоятельствах это было!       — Во время съёмок, уже прозвучали слова «Камера! Мотор!», я настроился на игру — и тут слышу крик Франца: «Ах ты, шлюха ёбаная!», и не помню ещё что… У меня всё внутри оборвалось, я даже не помню, что дальше было.       Джеки чуть не сползла от смеха на пол.       Эверард удивлённо посмеивался, переводя взгляд с Франца на Демьена.       — Это он на тебя, что ли?       — Ну да…       — Демьен просто забыл, — успокоившись, произнёс Франц. — Мы как раз снимали сцену, когда отец главного героя застаёт его в постели с мужчиной, — объяснял он Эверарду. — Нужно было передать испуг, а у Демьена он никак не получался. Тогда я пошёл на крайнюю меру… Прости, Демьен, но лучшего способа вызвать у тебя нужную реакцию я на тот момент не придумал.       — Видишь, — Эверард погладил Демьена по спине. — Ты просто не знаешь, на какие только приёмы не идут режиссёры.       — А в другой раз Франц не сказал «стоп», когда я и Леонард Юта делали вид, что трахаемся, и мы как два придурка… Пока весь павильон не начал ржать! — к концу рассказа Демьен уже и сам не мог сдержать смех.       — Это ты меня уже просто достал к тому моменту, приятель, — Франц, смеясь, подмигнул ему. — Маленькая месть, чтобы разрядить обстановку.       Демьен показал ему язык, уже не чувствуя былой обиды.       — Слушайте, вы меня заинтриговали. Мне уже не терпится посмотреть этот фильм. У вас там, похоже, одни постельные сцены, — заметил Эверард.       — Это только кажется, — ответила Линда.       — Мы завтра работаем? — спросил со вздохом Демьен.       — Да, Демьен, постарайся завтра быть в форме, — Франц многозначительно переглянулся с отцом.       — Прости, в этом доме не так много комнат, как в твоём… — начала Линда, когда стало понятно, что посиделки подходят к концу.       — Не переживай, я заночую в комнате Демьена, — прервал её с улыбкой Эверард.              Франц лежал в темноте и пытался утихомирить хотя бы дыхание, потому что успокоить сердцебиение было невозможно. Поражающие разнообразием стоны Демьена сводили с ума. Их комнаты располагались рядом, он слышал всё!.. Стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить жену, Франц смотрел в темноту и жадно ловил эти сладостные звуки. Член стоял капитально, хотя полчаса назад они занимались с Линдой любовью. Но, похоже, это не могло излечить его от желания. На ум приходило первое лето, когда Демьен только появился в их доме и когда отец поделился своей тайной. Сейчас сильнейшее возбуждение держало Франца за горло, как в тот день.       — Не думала, что в моём доме такие тонкие стены, — заметила Линда, обнимая его.       Стоны стихли. Франц закрыл глаза и, поцеловав жену в висок, попробовал успокоиться. Всё тело вибрировало мелкой дрожью, он был уверен, что любимая чувствует это. Поглаживания её руки вместо успокоения лишь сильнее его возбуждали. Он чувствовал себя больным.       Когда через пять минут в соседней комнате всё началось с начала, Линда не сдержала смех.       — Неутомимый Эверард, — прокомментировала она. Франц резко сел, спустив ноги с кровати. Пульс гулко отдавался в голове.       — Ты куда?       — Пойду воды попью, — попытался он её успокоить и, накинув халат, вышел за дверь.       Ноги были ватными. Он замер у соседней двери. Эти стоны… Франц зажмурился, придерживаясь рукой за стену. Голова кружилась, кровь шумела в ушах.       У него было богатое… слишком богатое воображение. И рассказ отца он помнил излишне хорошо. Ему не надо было видеть, чтобы знать, что происходит за дверью. Две обнажённые фигуры с пугающей достоверностью извивались под его закрытыми веками. В воображении он мог пойти даже дальше… Он чувствовал тугую горячую плоть Демьена, когда слышал его стоны, и одновременно ощущал сладостное, распирающее изнутри наслаждение, когда представлял, как Эверард берёт юношу…       Член стоял так, словно мог разорваться от прибывающей крови. Дрожа, Франц сжал его ладонью и в этот момент через всхлипывания и вскрики Демьена услышал низкий стон Эверарда… Вздрогнув всем телом и едва не кончив, он поспешил ретироваться. В глазах стояли слёзы.       Он не мог назвать свои чувства ревностью, это было что-то совсем иное. Он не завидовал Демьену. Помимо бесстыдного желания и сладостно-порочного вожделения Франц испытывал что-то за гранью понимания. Кровь стыла в жилах от этих чувств, которые совсем не отменяли, а лишь усиливали его безграничную любовь к отцу.       Дрожа, как в лихорадке, и от взвинченности почти не касаясь ногами пола, Франц вернулся в свою комнату. У входа его подхватила Линда. Её объятия были обжигающими по сравнению с температурой его кожи.       — Прости… — Францу казалось, он должен что-то объяснить, но она успокаивающе шептала в ответ:       — Всё хорошо, сладкий мой… Я понимаю.       Сплетаясь руками, они повалились на кровать. Франц постанывал в голос и, отдавшись на волю чувствам, тонул в ощущениях, мыслях и образах. Но среди них не было ни Демьена, ни Эверарда. Только что-то смутное, как сны.       Горячо… От слёз, от поцелуев, в его груди, в манящей глубине её тела… было горячо. И так сладостно!..       Их объятья казались яростными и нежными одновременно, и Франц забыл. Забыл на время своё наваждение, свою боль.       — Я люблю тебя, — шептал он, расслабляясь.       — И я люблю тебя… Всё хорошо? — Линда видела, как сходит напряжение с его лица, словно тень в лунную ночь.       — Теперь мы тоже нарушители спокойствия, — засмеялась она.       — Такие тонкие стены… — усмехнулся Франц.       Они уже засыпали, когда в дверь едва слышно постучали.       — Можно?.. Можно мне к вам?.. — у двери стояла призрачная в ночном освещении фигура Жаклин.       От удивления минуту никто ничего не мог сказать.       — Заходи, Джеки, — наконец произнесла Линда, и сестра Франца тут же скользнула к ним под одеяло, обняв брата со спины.       — Только не говори, что тебе страшно спать одной, — прошептал он, чувствуя неловкость перед женой. Они с Жаклин не ночевали в одной постели с того самого утра, когда Линда, вернувшись из Нью-Йорка, застала их спящими и обнажёнными.       — Мне просто захотелось к вам, — тихо ответила Джеки ему в волосы, щекоча дыханием затылок. Франц невольно зажмурился.       Он скучал по ней… И по их ночным играм. Они спали вместе, сколько он себя помнил. И ласкали друг друга задолго до того, как осознали, что такое стыд и что кому-то их невинные забавы могут показаться преступлением.       Теперь Франц боялся, чтобы между двумя его любимыми женщинами не возникло из-за него вражды и чтобы Линда не истолковала всё это неверно.       Но всё было спокойно или по крайней мере таким казалось. Ночь наконец исполнилась уютом, и между пленительными телами двух девушек Франц испытал покой и блаженство. Джеки за спиной и Линда в его объятиях…       Уже уплывая в сон, Франц почувствовал, как женские руки пришли в едва заметное движение и плавно заскользили по его телу. Он дрейфовал на зыбкой грани между сном и реальностью. Поглаживания становились всё более чувственными. В какой-то момент он понял, что отвечает, и что Жаклин гладит его по бедру, а ладонь жены скользит не только по его предплечью, но и по руке его сестры, шелестит её шёлковой рубашкой… Эта мысль напрочь отмела сон.       Шорох одеяла. Их тела прижимались всё плотнее и ближе.       Улыбаясь и не спеша открывать глаза, Франц скользнул рукой между ног Линды, и она на выдохе приникла к его рту, сжимая рукой член. Или это была ладонь Джеки? Он уже не мог понять. Их тела извивались в одном ритме, терлись друг о друга, переплетаясь руками и ногами.       Желание нарастало с каждым вдохом и, преломляясь стонами, возрастало троекратно. Они дышали одним воздухом, с каждой минутой всё более горячим и пряным.       Францу казалось, что они — три божественные змеи, три восхитительные сирены, которых с головой накрыла безвыходная, не находящая разрядки страсть.       Тяжело дыша, он откинулся на спину и прервал их любовные экзерсисы. Все молчали, не осмеливаясь произнести ни слова, тишину комнаты нарушало только нестройное дыхание.       Наконец Франц почувствовал, как Жаклин прижимается теснее, устраиваясь ко сну, и притянул другой рукой Линду.       — Спокойной ночи, — прошептал он. И едва слышно добавил: — Я люблю… вас.       Повисла недолгая пауза.       — Мы тоже тебя любим, — ответила Линда, и было слышно, что на губах её играет улыбка.       — Спокойной ночи, — Жаклин потёрлась лбом о его плечо и, протянув руку, прикоснулась к Линде.       Всё стихло, только в душе Франца была полная сумятица, странное волнение и предчувствие… чего-то.