Демьен

49

      Демьен был раздражён: никто не хотел показать, где находится Эверард, и только после звонка любовнику какой-то человек провёл его в одно из внутренних помещений. Демьену казалось, что все нарочно ему препятствуют и пока он пытается пробраться внутрь, Эверард с секретарём успеют принять чинный вид, вне зависимости от того, чем они там занимались…       Но когда он вошёл, среди присутствующих текла довольно оживлённая беседа и в совершенно непонятном направлении, как баркас, отданный на волю волн. Уже порядком набравшийся Такехико чем-то делился с Эверардом и сидящей рядом блондинкой в тонком халатике. Демьен напрягся: о присутствии женщины он и подумать не мог.       Эверард заметил его и, поманив к себе, усадил рядом в кресло.       — Привет, малыш, — он с нежностью поцеловал его у внешнего уголка глаза. Демьен едва не расплавился от удовольствия, пока не заметил изумлённый взгляд девушки.       — Как день прошёл? — невозмутимо обняв его за талию, спросил Эверард.       — Хорошо, — кисло ответил Демьен, чувствуя на себе любопытный взгляд блондинки.       — Ты голоден? — прошептал любовник на ухо.       — Нет, — Демьен посмотрел на него и, вспомнив недавний ужин, не смог сдержать улыбку. — Со вчерашнего дня ещё сыт.       В комнату вошёл официант с ещё одним набором приборов, бутылкой мартини и закусками. Пока он сервировал стол, у Демьена была возможность хорошо рассмотреть девушку. В свою очередь она тоже на него посматривала.       — А это ты тогда столкнул меня со сцены! — со смехом произнесла она, как только дверь за официантом закрылась. Эверард захохотал.       Демьен смотрел на неё поражённо. В памяти медленно всплыл его день рождения, когда он приревновал любовника к какой-то стриптизёрше и решил доказать, что танцует лучше.       — Извини… — Демьену стало не по себе: с одной стороны было неудобно за тот инцидент, с другой — она всё так же вызывала у него ревность и неприязнь.       — А что случилось? — спросил Такехико, который единственный был не в курсе этой истории.       — Да ничего, — девушка, хихикая, изящным движением взяла бокал. — Малыш перебрал просто… Я тебе потом как-нибудь расскажу.       Демьен кисло смотрел на этих двоих, сидящих в одном кресле. Между Такехико и белокурой красоткой будто искры пробегали, чувствовалось настоящее притяжение. Эверард, откинувшись на спинку и прижимая его к себе одной рукой, тоже за ними наблюдал. Из динамиков негромко звучала музыка.       Демьен вздохнул и пошевелился, Эверард закинул ногу на ногу, освобождая для него больше пространства.       — Как прошёл день? — проговорил он едва слышно.       — Нормально, — Демьен посмотрел на него, тайком следуя взглядом за красивыми линиями лица. Хотелось прикоснуться к нему, очертить пальцем профиль. Краем уха он слышал, как на противоположном кресле девушка уговаривает секретаря Эверарда, но даже не пытался вникнуть в смысл, пока вдруг она не произнесла:       — Мистер Линт, может, тогда вы?       Демьен резко повернул к ней голову, не в силах скрыть раздражения.       — Потанцуйте со мной!.. Это моя любимая песня… А Такехико не хочет.       «Девушка явно выпила лишнего, раз просит об этом Эверарда», — подумалось Демьену. Но, к его удивлению, тот согласился.       Демьен ревниво следил за их танцем. Эверард придерживал её за талию, но все приличия были соблюдены, хотя эротизм и чувственность сквозили в каждом движении. То, что любовник хорошо танцует, не было для Демьена откровением, и всё же он не мог оставаться равнодушным. Что-то внутри отзывалось на каждое его движение, беснуясь от восторга и отчаяния.       — Ну а ты почему не потанцевал с ней? — спросил он, оборачиваясь к Кобаяси.       Тот улыбнулся, переводя на него взгляд. — Я просто не умею.       Демьен хмыкнул. — Сидим теперь, как два придурка…       Такехико захохотал, кивая, и Демьен тоже не смог сдержать смех.       Общество Эверарда явно шло японцу на пользу. Не без удовольствия Демьен отметил его расслабленную позу, спокойное, безмятежное выражение лица — и вздохнул.       Когда некоторое время спустя они втроём вывалили на улицу, Демьен находился в том редком состоянии духа, когда секретарь любовника не вызывал у него никаких ревнивых подозрений.       — На сегодня ты свободен, — Эверард положил руку Такехико на плечо и слегка кивнул ему, отпуская и уводя Демьена за собой.       Такехико церемонно поклонился, оставаясь в этой позе, пока босс с юным любовником удалялись вверх по улице.       Голова кружилась от выпитого. Он постоял ещё какое-то время возле клуба, борясь с желанием вернуться к Вивьен, и всё же сел в такси.       Хотелось воды…       Уже возле дома, подойдя к автомату с газировкой, Такехико полез в карман за мелочью и нащупал незнакомую бумажку. В неоновом свете на сложенном вчетверо листке изломанным почерком было написано имя «Вивьен» и номер телефона.              Демьен чувствовал себя парящим. Какой удивительный контраст: рядом с любимым притяжение земли не действовало, а без него он падал в черноту и бездну. Сейчас, чтобы летать, не нужны были и крылья. Ноги будто парили над асфальтом.       Эверард обнимал его за талию, мягко прижимая к себе, и Демьену хотелось прильнуть всем телом, стать единым, никогда не разлучаться. Едва заметно он потёрся щекой о его плечо, Эверард, улыбаясь, заглянул ему в глаза, сильнее прижимая к себе, сдавливая грудную клетку.       — Ты меня задушишь! — засмеялся Демьен. Сердце восторженно бухало. — Я так рад, что мы остались вдвоём…       Мимо по своим делам шли люди. Демьен заметил, что некоторые смотрят на них хмуро, с презрением, а порой и с раздражением. Краска прилила к щекам.       — Ненавижу их!.. — прошипел он. — Какое им всем дело?!       Эверард с усмешкой глянул в сторону прохожих и, остановившись, обнял его, приникая поцелуем к губам.       — Что ты делаешь?! — прошептал Демьен, не в силах не улыбаться и не лучиться счастьем. — Сумасшедший! Я же ещё несовершеннолетний!..       Демьен смеялся, и пытался спрятать лицо, тая от поцелуев посреди улицы.       — Тебе почти восемнадцать. Какая разница! Мы и так скрывались слишком долго.       — Они все смотрят на нас…       Эверард взял его за руку и несколькими шагами свернул за угол. Здесь людей почти не было. Они спрятались в каменную арку закрытого в этот час магазинчика. Демьену почудилось, что он снова в Генуе, с её узкими глухими улочками, арками и барельефами. Не хватало лишь мощёных мостовых.       Город бурлил, и где-то рядом ходили люди, которые могли в любой момент стать свидетелями их поцелуев. Чувства обострились до предела.       Эверард ласкал его поверх одежды, то отпуская, то вновь прижимая к себе, скользя нежными губами по шее, по щеке, сжимая ладонями ягодицы, чувственно лаская пах. И тело прогибалось от наплывающих ощущений, голова кружилась, словно от избытка кислорода, губы пытались поймать дразнящие пальцы. Демьен парил. Сумасшедшими витками и ввысь…       Он не успел заметить, как и почему они покинули своё убежище. Но Эверард вёл его за собой, обнимая, а значит, так было надо. Демьен не чувствовал ног, не чувствовал тела, словно пьяный, привалившись головой к его плечу. Сзади послышались шаги, и всё стало ясно…       Они вышли на другую улицу.       — Ненавижу их!.. — едва слышно шептал Демьен. — Почему люди всё… так воспринимают?       Эверард рассмеялся, целуя его в висок.       — Они просто боятся.       — Чего? Какое мы к ним имеем отношение?!       Любовник усмехнулся.       — Сначала люди придумывают себе табу, потом боятся их нарушить. Но ещё сильнее они боятся тех, кто всё же отваживается жить не по правилам или вовсе не собирается их соблюдать. Таких, как я, например. Плевать мне на правила, которые не я придумал. Кстати, самые несчастные люди — это те, которые вынуждены соблюдать табу, в установлении которых они даже не принимали участия, табу, появившиеся много веков назад и давно потерявшие актуальность.       Демьен с улыбкой обнимал любовника. Как он любил эти редкие моменты, когда Эверарда пробивало на философию. Он мог бы слушать его часами, и слова, такие, на его взгляд, правильные, отзывались внутренним согласием.       — Когда табу возникают, их хотя бы как-то можно объяснить. Историческими реалиями, например. Но когда люди держатся за старые нормы только потому, что так принято, это абсурд. Мир вокруг и условия меняются, но человеческая косность остаётся той же.       — Почему тогда люди не меняют законы?       — Боятся, — улыбнулся Эверард. — Боятся, что мир станет неуправляемым. Хотя на самом деле большинство из них и собой управлять не в силах.       Эверард засмеялся, и смех этот Демьену показался грустным. Он вздохнул, прижимаясь к любовнику.       Сквозь привычный городской шум можно было расслышать необычные раскаты, похожие на запуск ракеты и работу огромного насоса одновременно.       — Многие свои правила люди даже объяснить не могут, — продолжал Эверард. — Просто знают, что так делать плохо, но не знают почему. Или ссылаются на нормы морали, которые им кажутся элементарными… Ханжеские стереотипы и навязанная мораль, — он горько усмехнулся.       — А ещё они говорят, что так велел Бог, — Демьен, улыбаясь, поднял лицо на любовника.       Эверард засмеялся.       — Надеюсь, ты уже не считаешь, что Бог хоть чем-то похож на человека?       — Ага, по образу и подобию… Я же католик, — пожал Демьен плечами. Он уже давно не был точно уверен, что из себя представляет Бог, да и не мучился этим.       — Я тоже… католик, — произнёс Эверард. — Точнее когда-то им был.       — А ты ещё веришь в Бога? — Демьен вдруг с удивлением понял, что совершенно не знает Эверарда с этой стороны. От открытия по спине прошла волна холода. — Почему мы никогда не говорили об этом?..       Эверард прижал его к себе, ласково запустив пальцы в волосы.       — Об этом лучше говорить, когда возникает потребность. Судя по всему, сейчас она возникла… Да, конечно, я верю в Бога. Но назвать это Богом, у меня язык не поворачивается. Потому что это за гранью человеческого понимания. И своим ограниченным умом нам никогда его не охватить.       — Но в библии…!       Эверард посмотрел на него такими искрящимися от иронии глазами, что Демьен запнулся на середине фразы.       — Человеку вообще характерно приписывать свои свойства и мотивы всему вокруг. Очень легкомысленно с нашей стороны очеловечивать вселенную, а тем более Бога… — Эверард вздохнул и перенес руку с талии Демьена на плечо. — Если ты когда-нибудь шагнешь за грань привычной жизни, — произнёс он доверительно, притягивая его голову к себе, словно хотел поведать тайну. — То поймёшь, что все мы живем в ограниченном пространстве собственного ума, а мир в действительности многогранен и многопространственен, в самом прямом смысле этого слова!.. И спокойно продолжает существовать такой, какой есть, и нет ему никакого дела до наших табу и морали.       У Демьена было ощущение, что Эверард может сказать ещё очень и очень многое, но дальше они шли молча. Думал ли мужчина, что он не поймёт всего сказанного, или просто не видел смысла в подобных разговорах, Демьен не знал.       — Каждый опыт уникален, Демьен, — наконец произнёс Эверард. — Нет понятия нормы. Поэтому забудь о тех, кто косо смотрит. Пора признать, что новые обстоятельства позволяют отказаться от старых стереотипов.       Демьен молча прижался щекой к его груди, продолжая медленно шагать и смотреть себе под ноги, уже не глядя по сторонам. Мысли хаотично кружились в голове.       Что, если бы другие узнали об их связи?       Рядом с Эверардом было так надёжно. Внешние тревоги не имели никакого значения. Казалось, угроза может исходить только от любовника, точнее от перспективы однажды его потерять… Но вероятность лишиться Эверарда из-за вмешательства других людей никогда даже не возникала у Демьена в мыслях. Ведь он не видел в их связи ничего предосудительного. Разница в возрасте и принадлежность одному полу — всё это было для него так же естественно, как если бы он встречался с ровесницей.       Ровесница… Взять только реакцию Сандры на его признание, панический ужас на её лице, недоумение. Как больно всё это было. Какую досаду и злость Демьен испытал тогда в ответ на её шок. Впрочем, он сам всё сделал, чтобы шокировать её, ударить больнее, защищая своё. Но он даже предположить не мог, что это откровение может сделать его своего рода изгоем, неприкасаемым, вне касты…       Он даже представить не мог…       Почему они всё так воспринимали? Почему не могли понять, как он любил и как Эверард любил его?       Они так долго прятались, но Демьен никогда не чувствовал, что должен по-настоящему скрываться. В тех местах, где они появлялись вместе, всё воспринималось естественно, да и родные Эверарда, в конечном счёте, относились к их связи, как к обычной вещи, а его воспринимали как часть себя. Это стало ясно Демьену только сейчас, когда они вдвоём обнялись при всех на улице, когда он увидел реакцию совершенно посторонних людей.       Ему хотелось выть от несправедливости. Какое право они имеют судить, не зная ничего?! А если бы узнали, то попытались бы вмешаться?.. «Спасать» его, как предлагала Сандра?!       Демьен похолодел.       Эверард почувствовал, как он впивается ему в бок пальцами, и успокаивающе погладил по спине.       — Что случилось?       — Я боюсь тебя потерять…       — Демьен, перестань… Что опять? — Эверард оглянулся в поисках возможного объекта его ревности.       — Я просто подумал сейчас… Тебе ещё могут что-нибудь сделать, если узнают всё о нас?       — Вот оно что, — Эверард усмехнулся, обнимая его за талию. — Ты за меня, значит, переживаешь?       Эверард казался таким уверенным в себе, в своей силе, таким неуязвимым. А что, если Сандра решит отомстить и расскажет кому-нибудь ещё? Чёрт, он ведь так и не рассказал об этом любовнику.       — Не переживай, котёнок. Ты уже вырос. И со мной не так просто справиться, — Эверард засунул другую руку в карман.       — Сандра знает о нас, — чувствуя, как неприятно становится на душе, выпалил Демьен. — Вдруг она…?       Эверард перевёл на него внимательный и одновременно смеющийся взгляд.       — Та милая девочка?       — Да, я тогда… обидел её.       — Зря… Говорят, нет никого опаснее обиженной женщины, — Эверард положил ладонь ему на затылок, мягко сжимая волосы. — Но Сандра не такая. Во всяком случае, так мне показалось.       Демьен внимательно следил за ходом его мыслей. Эверард задумчиво улыбался.       — Не переживай, я разведаю обстановку.       Демьен вновь услышал странный звук, теперь он стал громче. А вслед за этим в узкой полоске неба между небоскрёбами показалась огромная стеклянная конструкция.       — Ого! Что это?! — Демьену казалось, что он может разглядеть стоящих внутри людей, но возможно это была только игра воображения.       — Новый аттракцион, — произнёс Эверард, подняв глаза. Он неожиданно изменил направление, увлекая его за собой. — Пойдём покатаемся.       Такси доставило их на продуваемую ветром платформу, установленную так высоко, что казалось, будто она парит в воздухе. Сердце Демьена отчаянно билось. Он старался держаться поближе к Эверарду и не смотреть на мерцающий внизу город. Вместе с группой других людей, жаждущих необычных впечатлений, они прошли в круглую прозрачную капсулу, верхний отсек которой уже наполнялся какой-то светящейся жидкостью. Двери медленно закрылись. Пассажиры расселись по местам. Демьен задержался, увлечённо наблюдая за переливами цветов в верхнем отсеке.       Капсула плавно качнулась и с тем самым рокочущим звуком отделилась от платформы.       Демьен испугался, вдруг осознав, что Эверарда нет рядом, но тут же отыскал его взглядом в дальней части конструкции, прямо у прозрачной стены. Эверард смотрел на него и весело смеялся. Демьен улыбнулся, стараясь держать равновесие.       Капсула медленно плыла в воздухе, Демьен чувствовал ногами лёгкую вибрацию. Другие пассажиры, переговариваясь, смотрели в стороны и вниз.       Он тоже посмотрел себе под ноги и оторопел. Они летели, едва не задевая небоскрёбы. А от многоярусного вида плывущих во все стороны автомобилей у него захватывало дух. Внезапно он понял, что улыбается как идиот. С лица уже минут десять не сходила блаженная улыбка. Эверард наверняка посмеивается сейчас над ним.       Демьен поднял глаза и замер. От тёмного немигающего взгляда любовника, от его до странности серьёзного лица по позвоночнику побежала дрожь. Демьену казалось, что грудь пронзил металлический стержень — боль, которую он чувствовал порой, томление, никуда не исчезающее годами. Мягкий мерцающий свет лился на Эверарда с потолка, придавая ему странный, неземной вид. Демьен почувствовал, как дрожит, и вибрация пола не имела к этому никакого отношения.       О чём Эверард думал?.. Что было причиной такого странного взгляда?.. Его непонятная решимость и трагичность пугала.       Демьен быстро прошёл по проходу и упал любовнику в руки, изнемогая от боли в груди.       — Демьен, на нас смотрят, — странным глухим голосом прошептал Эверард.       — Мне плевать. Мне на них плевать… — тихо ответил Демьен, прижимаясь к нему лицом. — И мне всегда было плевать. Я ждал лишь тебя…       Эверард молча обнял его, прижимая к себе.       — Ты больше не собираешься со мной расставаться? — улыбаясь и всё ещё дрожа, проговорил Демьен.       — Нет… Как я могу расстаться с моим любимым Демьеном? Хотя я всё ещё считаю, что без меня тебе будет лучше. Проще.       — Чушь!       В голосе любовника звучала неприкрытая горечь, и Демьену хотелось смеяться, мять его рубашку, молиться. — Чушь…       Чувство былой невесомости от поцелуев и прикосновений Эверарда вновь держало за горло, хотелось стонать в голос. Он любил! Он был любимым!       — Посмотри, — прошептал Эверард ему на ухо. Демьен не отрываясь от него, искоса посмотрел сквозь прозрачную стенку. В горле стоял комок. Он попробовал проглотить его, но не смог. Хотелось целовать Эверарда прямо здесь. Ведь если не в таком удивительном месте, то где ещё?!       Демьен оглянулся на сидящих людей. Пару человек старательно делали вид, что ничего не происходит, и лица у них при этом были напряжёнными, каменными. Они казались мертвецами, неспособными даже естественно реагировать.       Отвернувшись, Демьен провёл языком по груди любовника, кусая его через рубашку.       — Ш-ш-ш… — Эверард засмеялся, прижимая его голову к себе. Демьен, сходя с ума от собственного отчаянного бесстыдства, незаметно, как ему казалось, сжал рукой его член, лаская через брюки, с улыбкой отмечая, как плоть наливается тяжестью.       — В метре от нас стоит один господин, — едва слышно прошептал ему на ухо Эверард. — Смотрит на нас. Судя по лицу, рьяный блюститель нравов.       — Надеюсь, ему не нравится то, что мы делаем? — хихикнул Демьен, чувствуя губами мокрое от поцелуев местечко на рубашке Эверарда.       — О!.. Можешь мне поверить, — засмеялся тот.       Демьен удвоил старания, уже в открытую лаская его напряжённый пах.       — Прекрати сейчас же! Мне совсем не хочется убегать отсюда со стояком, — просвистел Эверард ему на ухо, содрогаясь от смеха. Демьен чуть не согнулся от хохота, но Эверард крепко держал его.       Демьен оглянулся и заметил типа, о котором говорил любовник. Вид у него был устрашающий.       — Может, он полицейский? — прошептал Демьен.       — Может. Сейчас попрошу арестовать тебя за домогательства в публичном месте.       Демьен засмеялся. Какая-то женщина, тоже смотрящая на них с недовольством, достала телефон, что-то в нём набирая.       — Ой, кажется, кто-то уже звонит в полицию, — проговорил он встревоженно, чем вызвал новый приступ смеха у Эверарда.       — Всё, замри, — Эверард прижал его к себе. Демьен хитро улыбался, чувствуя телом его возбуждение. Впрочем, он тоже был возбуждён. Остаток полёта они стояли молча, глядя в окно, как добропорядочные граждане, и делая вид, что наслаждаются видом.       Едва их капсула пристыковалась обратно к платформе и двери открылись, они, смеясь, быстро вышли наружу и первыми кинулись к лифту. Когда двери закрылись, оставив их растерянных спутников на платформе, Демьен, хохоча, упал Эверарду на грудь.       Они вышли наружу, и Демьен быстро осмотрелся. Не увидев никаких полицейских машин, он расслабился и вновь заулыбался.       — Что, понравилось дразнить общественность? — усмехаясь, спросил Эверард. — Теперь ты меня понимаешь.