Демьен

70

      Дом Эверарда был полон воспоминаниями. Игнорируя наружную охрану, Демьен прошёлся по залам и комнатам и позволил чувствам захватить себя. Солнечное сплетение сладостно ныло от возвышенной меланхолии. Чувство было таким тонким и неожиданно бодрящим, что он ощущал себя живым и почти счастливым.       Домашняя прислуга зажгла в библиотеке свечи, а Харука приготовила вкусный ужин, и, когда к вечеру из больницы вернулся Эверард с Джулией, дом казался таким же полным и живым, как в былые времена. Демьен уже не помнил, когда в последний раз под этой крышей одновременно собирались все, включая обоих близнецов, Линду, Мишеля и его самого. Вместе они поужинали и выпили яблочного сидра, а когда через какое-то время всех охватила расслабленная непринуждённость и Линты стали обсуждать предстоящий отъезд, Демьен улучил момент и, как он надеялся, незаметно выскользнул за дверь.       Ему хотелось пойти в кабинет Эверарда, ему хотелось заглянуть на чердак, в мастерскую Джулии, хотелось проникнуть в спальню супругов, проведать комнаты близнецов, пройтись по студии и выйти на задний двор к бассейну, но он отправился в свою бывшую комнату, где давно не жил, но которая всё ещё считалась его комнатой. Здесь в шкафах даже остались кое-какие принадлежащие ему старые вещи и одежда, из которой он давно вырос…       Демьен зашёл в ванную и, сам не понимая зачем, включил горячую воду. Потом зажёг освещение: декоративные сиреневые фонари и огни в городском пейзаже. Из распахнутого окна веяло прохладой и осенней сыростью. Упав, не разуваясь, на кровать, он немного повалялся, то глядя немигающим взглядом в потолок и прислушиваясь к шуму воды из ванной, то беспокойно ворочаясь и пытаясь тактильной памятью вспомнить первые сексуальные игры с Эверардом на этом самом матрасе. Он хотел бы, чтобы любовник пришёл и овладел им прямо сейчас, здесь, в этой комнате и в этом доме, который стал для их сексуальных отношений полным табу. «Стоя или лёжа? Лучше всё же стоя… не раздеваясь… быстро и неистово…» — Демьен смаковал эту мысль с декадентским наслаждением. И в то же время из окна веяло такой прохладой и мраком, что он закричал бы в истерике, если бы его желание исполнилось и Эверард всё же пришёл и овладел им… Демьен ударил бы его, так отчаянно его хотел! Он прислушивался к себе и с ужасом чувствовал, как любовь к Эверарду пускает в нём метастазы, пробираясь в самый глубинный, потаённый, скрытый и неосознаваемый уровень души.       Сдерживая ежеминутное желание вскочить и броситься куда-нибудь, не разбирая дороги, Демьен долежал до момента, когда его начало трясти от вечерней прохлады, и нехотя поднялся. Выключив воду, он покинул комнату и побрёл по коридору к лестнице.       В дверях библиотеки он столкнулся с говорящей по телефону Линдой. «Да… да… ничего себе!.. И что они тебе сказали?..» — она обогнула его, придерживая за талию. Демьен проводил её взглядом — забавно, теперь он был выше её ростом. Величественная и властная на сцене, вблизи Линда порой казалась хрупкой девушкой, и в такие моменты, как сейчас, Демьен мог бы без смущения даже заигрывать с ней. Но редкая утончённость являлась только видимостью — Линду сложно было застать врасплох.       Демьен заглянул в библиотеку, и то, что он увидел, вызвало в нём взволнованное оцепенение. Столик с едой был отодвинут, и Эверард, разложив диван, устало упал на него, в самый центр. Демьен вздохнул, не в силах избавиться от навеянных католическим воспитанием ассоциаций: мужчина лежал, раскинув руки. Сейчас, уставший, отрешённый, без обычной подавляющей силы и самоуверенности, он казался невесомым и… почти святым. Хотя испепеляющий сексуальный магнетизм никуда не делся: Демьена тянуло к нему, словно на верёвке.       Не спеша обнаруживать своё присутствие и неотрывно глядя на распростёртую в центре дивана фигуру, Демьен свернул за ближайшую книжную полку. Подглядывая поверх книг, он с растущим болезненным волнением смотрел, как Джеки снимает серёжки и тугой кожаный пояс, как садится рядом с отцом и стягивает изящные туфли. Когда она не спеша убрала на плечо длинные волосы и с чувственной кошачьей грацией устроилась у Эверарда под боком, сердце Демьена дёрнулось в странном восхищении и ревнивой горечи. Он был сконфужен собственными мыслями и в то же время очарован.       Что-то тихо шепча, Джеки положила голову Эверарду на плечо и обняла его за талию. В поисках более удобного ракурса, Демьен сдвинулся вбок и наткнулся на взгляд Франца. Тот стоял с другой стороны полки и, видимо, давно за ним наблюдал. Его глаза горели сдерживаемым смехом.       — А где Джулия? — выпалил Демьен первое, что пришло в голову.       — Укладывает Мишеля, — Франц медленно оглянулся на диван, потом многозначительно подмигнул Демьену.       — Думаю, после всех впечатлений ребёнок едва ли заснёт, — произнёс Эверард, не открывая глаз. — Хотя я уже отрубаюсь…       — Я тоже, — прошептала Джеки и с напряжением потянулась всем телом, словно кошка, плотнее прижимаясь к отцу.       — Вот послушайте, — Франц нашёл нужную книгу и вернулся к дивану.       — Вино любой кабак, как пышный зал дворцовый,       Украсит множеством чудес.       Колонн и портиков возникнет стройный лес       Из золота струи багровой –       Так солнце осенью глядит из мглы небес…       Демьен чуть не заплакал, когда Франц лёг на живот рядом с Эверардом, читая приглушённым мягким голосом. Но вскоре обида сменилась новыми чувствами. Эти трое, с их кошачьей чувственностью, льющей через край, и почти мистической притягательностью, завораживали и поражали его.       — Раздвинет опиум пределы сновидений,       Бескрайностей края,       Расширит чувственность за грани бытия,       И вкус мертвящих наслаждений,       Прорвав свой кругозор, поймёт душа твоя, — продолжал читать Франц с упоением, словно смаковал на языке каждое слово, и Демьен вышел из своего укрытия, рассматривая троицу сквозь прищуренные веки. Огонь свечей расплывался, расслаивался светящимися нитями, и ему казалось, что на самом деле это невидимые связи, протянувшиеся от Эверарда к близнецам и обратно. Сейчас Демьен особо ярко ощущал их сродство. Они были не просто похожи — они были соединены на непостижимом для него уровне, представая одним существом.       — И всё ж сильней всего отрава глаз зелёных,       Твоих отрава глаз,       Где, странно искажён, мой дух дрожал не раз,       Стремился к ним в мечтах бессонных       И в горькой глубине изнемогал и гас… — перешёл на шёпот Франц. Его голос, тревожащий и проникновенный, неожиданно наполнился тоской, и у Демьена задрожало в груди. Он заметил, как Эверард распахнул глаза, устремив взгляд в потолок. Не переставая смотреть на лицо любовника, Демьен медленно присел у него в ногах.       — Но чудо страшное, уже на грани смерти,       Таит твоя слюна… — Франц поднял глаза на Эверарда, тот усмехнулся.       — Когда от губ твоих моя душа пьяна!..       О да-а-а… Демьен не мог бы сказать точнее, но то, с каким чувством читал последние строчки Франц, ему совсем не нравилось.       — И в сладострастной круговерти       К реке забвения с тобой летит она… — Франц захлопнул книгу и задумчиво положил подбородок на руки. — Отрава… — прошептал он, и в комнате воцарилась тишина. Только, пощёлкивая воском, плавилась одна из свечей. Ревниво разглядывая Франца, Демьен не сразу заметил, что Эверард смотрит на него.       — Что ты решил? — спросил он.       — Я остаюсь, — ответил Демьен упрямо. Эверард только усмехнулся и закрыл глаза.       Франц, развернувшись на бок, с интересом посмотрел на Демьена. — Жалко… А я бы хотел, чтобы ты поехал с нами.       — А Джеки? — Демьен не смог сдержать улыбку.       — А Джеки уже спит, — прошептала она.       — Когда вы едете? — Демьен опустил взгляд. В душе царило двойственное чувство: грусть, что все они уезжают, и желание, чтобы это поскорее случилось!       — Завтра вечером, — задумчиво ответил Франц. — Придёшь проводить?       — Не знаю, — Демьен пожал плечами. — У меня завтра маленький спектакль в школе…       — О! Так, может, мы ещё успеем на него сходить? — оживился Франц.       — Нет, это только для своих! — быстро пробормотал Демьен.       — Демьен не хочет, чтобы вы видели его в женском платье, — засмеялся Эверард, и лицо Джеки озарилось широкой улыбкой, хотя она так и лежала на плече отца с закрытыми глазами. Демьен вспыхнул, но не нашёлся, что сказать в ответ.       — Серьёзно?! А чего ты засмущался? — Франц не сдержал смех. — Мы вон, на съёмках, ещё не то вытворяли!.. А что за постановка?       — Я не засмущался… — Демьен поднялся и, глотнув сидра, пересел в кресло. — Обычная школьная постановка. У нас даже не было времени толком отрепетировать. Не хочу опозориться, — он сделал ещё один глоток и успокоился, вполне удовлетворённый своей ложью.              Ночь была беспокойной… Он давно не спал в этом доме, и непривычный антураж то и дело бросал его в дрожь и озноб воспоминаний. Темнота казалась слишком плотной и напряжённой, наполненной мучительным желанием, но когда он включал свет, лучше не становилось… Демьен готов был метаться на постели или по коридору, чувствуя себя оголённым нервом и совершенно неприкаянным. В недолгие часы сна он видел один и тот же образ: разложенный в библиотеке диван с тремя людьми. И бархатный голос Франца повторял: «Но чудо страшное, уже на грани смерти, таит твоя слюна… Когда от губ твоих моя душа пьяна…»       Демьен проснулся с учащённым сердцебиением. Комнату освещали холодные утренние сумерки. Ему хотелось залезть к кому-нибудь под бок, прижаться, успокоиться, забыться. Эверард, вероятнее всего, ночевал в спальне с Джулией. Интересно, Франц с Линдой спали в старой комнате молодого человека или где-то ещё?..       Демьен остановился напротив спальни Жаклин. Минута колебания — и он вошёл, не стучась. Дверь была не заперта, но в комнате никого не было. Не в силах подавить разочарование, он спустился в кухню, сделал кофе и пошёл на веранду, выходящую на задний двор.       Утро было холодным и влажным. Демьен поёжился и, присев на ступеньки, отпил крепкий обжигающий напиток. Лёгкий туман пронизывал ветви деревьев. От земли поднимался сырой запах, вода в бассейне была покрыта опавшими листьями.       — Что тебя тревожит, друг мой? — услышал он из-за спины и вздрогнул. В углу в плетёном кресле-качалке сидел Франц и тоже пил кофе. Теперь Демьену стало понятно, почему кофейный аромат разносился по кухне ещё до того, как он туда пришёл.       — Попу не боишься отморозить? — спросил Франц. Демьен поднялся, отряхивая джинсы.       — Почему ты решил, что меня что-то беспокоит? — он подошёл к молодому человеку и, быстро заглянув в его кружку, довольно хмыкнул: как он и думал, тот пил кофе со сливками.       — Обычно в молодости люди спят долго и без задних ног, особенно по утрам. По себе знаю, — Франц подмигнул, дуя в кружку.       — Да ладно! Не такая уж у нас разница, — Демьен присел перед ней на корточки. — Ты ведь сам сейчас не спишь!       Франц сдвинулся на край, закидывая ногу на ногу и предлагая ему место рядом с собой. Демьен поколебался, но потом всё же поднялся, не в силах сдержать дурацкую улыбку.       — Я просто ещё даже не ложился, — ответил Франц, когда он втиснулся рядом. Они переглянулись.       — Вещи, что ли, складывал? — недоверчиво спросил Демьен. В левый бок неудобно впивался подлокотник, но сидеть рядом с Францем всё же было намного теплее.       — Нет, — тот таинственно улыбнулся, переводя взгляд на сад.       — Сексом занимался… — кивнул Демьен и, сделав глоток, изумлённо поднял на собеседника глаза. — Всю ночь?!       — А что, ты один такой? — засмеялся Франц. Демьен смутился.       — Я бы тоже не отказался…       Франц смотрел на него с интересом. Его глаза и губы были так близко, что Демьен вновь испытал уже отпустившее было волнение.       — Кстати, ты не знаешь, Джеки ночевала дома или где? — спросил он, чтобы как-то отвлечься от разных мыслей.       — Дома, — ответил Франц, и что-то в его глазах на секунду изменилось. — Думаю, сейчас она уже спит. А что ты хотел?       — Попрощаться… перед отъездом, — Демьен смущённо смотрел в свою кружку.       — Проводить тебя к ней?       — Да, — Демьен поднял глаза и, наткнувшись на взгляд Франца, неожиданно для себя порывисто прижался к его губам. Франц, если и был удивлён, не стал сопротивляться… Его губы были нежными, умелыми и дразнящими, и когда их языки соприкоснулись, Демьен едва не выронил кружку.       — Кажется, я сексуальный наркоман… — прошептал он Францу, с трудом отрываясь от его губ.       — Откуда такие определения?.. — шёпотом спросил тот. Его тёмные глаза были подёрнуты мечтательной истомой, а взгляд блуждал по лицу и волосам Демьена. — Разве ты готов прыгнуть в койку к первому встречному?       — Я… готов целоваться с тобой на веранде ранним утром… Разве этого мало?       — Разве я первый встречный? — мягко улыбнулся Франц.       — Нет… — прошептал Демьен, с ужасом глядя на его губы, — с ужасом оттого, что снова хочет к ним прильнуть. — Это всё потому, что Эверард… — он запнулся.       — Ему сейчас не до этого, — Франц отвёл глаза, вновь глядя в сад и поднося к губам кофе.       — Да, я знаю… Извини.       — Демьен, прости за вопрос… но почему Сэм залепила тебе пощёчину?       — Да как всегда… сболтнул, не подумав, — Демьен со вздохом откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Кружка в руке была приятно тяжёлой и горячей. Туман размывал контуры и звуки, придавая всему происходящему нереальность, словно он всё ещё пребывал во сне. Но сны его в эту ночь были куда менее безмятежны.       — А почему ты спрашиваешь?       — Просто она так это сделала… — Франц засмеялся. — Так смело, словно уже перешагнула определённые этапы отношений… словно вы были близки.       Демьен оторопел. Чувствуя, как щёки заливает румянец, он всеми силами старался взять себя в руки и молил бога, чтобы Франц не смотрел на него сейчас.       — Она просто дура… — выдавил он.       — Поехал бы с нами, — улыбнулся Франц. — Эверарду всё равно будет не до тебя.       Демьен упрямо сжал губы.       — Пойдём… — не дождавшись ответа и допив кофе, Франц хлопнул его по колену. — Я проведу тебя к Джеки.       К удивлению Демьена, Жаклин спала в комнате брата, с Линдой в обнимку. В зыбком утреннем освещении девушки — тёмненькая и светленькая — выглядели на удивление трогательно, словно два ребёнка. Демьен присел рядом с кроватью.       — Джеки!.. — прошептал он, теребя её за плечо и стараясь при этом не разбудить Линду. — Джеки!..       Жаклин с трудом разлепила глаза и не сразу поняла, что происходит.       — Я пришёл попрощаться!.. — произнёс он, не зная, что ещё сказать. — Пожелать вам счастливого пути!..       — М-м-м… — улыбнулась она, её глаза смыкались.       — Я так плохо спал в эту ночь… — прошептал Демьен.       — Ну так поспи ещё, глупенький… — Жаклин притянула его к себе за руку. Немного поколебавшись, Демьен снял верхнюю одежду, лёг рядом, благо кровать была достаточно широкой, и, несмотря на выпитый кофе, погрузился в глубокий и сладостный сон без сновидений…              Сэм приехала в особняк к обеду, и Демьен, наскоро попрощавшись со всеми, отправился в театральную школу.       Они подоспели вплотную к началу. Вокруг царила возбуждённая беготня, и Демьен с восторгом ощущал себя частью происходящего. Пока выступали другие ученики, он нашёл в гримёрке Брэдли.       Увидев приятеля, Демьен не смог сдержать хохота. С загримированным белым лицом, чёрными губами и обводкой вокруг глаз, в чёрном обтягивающем костюме и в плиссированной юбке на шее, тот был похож то ли на гота, то ли на шута.       — Чувак, ты бы ещё позже приехал! Гримируйся быстрее, я сейчас диктофон притащу…       — Зачем? — раздевшись до пояса, Демьен подсел к зеркалу.       — Ты забыл?! Мы же собирались прикольную озвучку сделать к сценке! — в дверях Брэдли миновал Сэм, на секунду оторопев. Демьен расчёсывал волосы и пудрил отросшие чёрные корни, старательно её игнорируя. Другие ученики с интересом смотрели на них и перешёптывались.       — В чём ты будешь одет? — спросила она. Демьен, собрав всё своё мужество, красил при ней глаза.       — В платье, — резко ответил он.       — Котик, мне всё равно, в чём ты выступаешь… Хоть в чулках, — произнесла она совсем тихо, слышал только он. — Я просто прикреплю к одежде маячок, чтобы не толкаться с тобой рядом.       — Тогда подожди пока… Или к трусам цепляй, — Демьен ещё раз расчесал волосы и критически осмотрел в зеркале своё накрашенное лицо. Сэм загородила его собой от остальных и, быстро вытащив край белья, прикрепила холодную каплю металла.       — Трусы не снимать! — прошептала она, отступив. Демьен заметил за её спиной изумлённое лицо Брэдли.       — Я буду ждать тебя в зрительном зале, — бросила Сэм по пути к двери.       — Кто такая? — приятель подсел рядом.       — Мой личный телохранитель, — хмыкнул Демьен.       — Ого! Смотри не раздуйся от важности! — Брэдли со смехом подсунул ему диктофон. — Губы чего не красишь?       — Да ну… — Демьен покосился на макияж одноклассника. — Пошлость какая!       — Вот гад! Я же ради тебя старался! — не обращая внимания на остальных, Брэдли накинулся на него с пуховкой. Демьен захохотал. Короткая шутливая стычка, и пудра разлетелась вокруг пыльным облаком.       — Шор, Кавалли! Сколько вас ждать?! — в дверях стояла взъерошенная костюмер.       — Чёрт, мы ж не записали текст! Давай быстро, чувак!       — А что говорить? — Демьен схватил диктофон и кинулся следом за женщиной в костюмерную.       — Я ж не знаю текста! — он вытянул руки, пока костюмер накидывала на него длинное платье с крупным цветочным принтом.       — Бля, это будет не постановка, а чистая импровизация… — Брэдли задумчиво стоял рядом, кусая палец и вспоминая, какой он начитывал текст. — Говори…       Демьен старательно повторил, продиктованные приятелем слова, пока костюмер затягивала шнуровку у него на спине.       — Всё, чувак, я к звукачу!       Когда одноклассник вылетел из помещения, Демьен почувствовал, как его пронзает знакомое восторженное волнение. Он снова будет на сцене, вновь ощутит пьянящий аромат всеобщего внимания. Костюмер развернула его к себе и придирчиво поправила складки.       — Может, грудь подложим? — она сделала говорящий жест руками.       — Не-е-е, — Демьен засмеялся, смутившись. — Я лучше побуду плоской девушкой… На какую только ворон и покусится, — произнёс он тише, глядя на себя в зеркало. Сине-сиреневое платье висело на его худощавом теле, как на вешалке. В глубоком V-образном вырезе проглядывала юношеская грудь. Светлые волосы ниспадали на плечи, а тушь и тени вокруг глаз только подчёркивали упрямый взгляд. Демьен сжал челюсти и, поблагодарив костюмера, вышел в коридор, где его уже ждал Брэдли.       — Вау, — выдохнул тот и оглянулся по сторонам.       — Сойдёт для школьного спектакля? — Демьен провёл руками по ткани, струящийся материал заставлял его самого двигаться более плавно.       — Ещё как… Ладно, в общем, играем по намеченному плану, — произнёс Брэдли, когда они подошли к дверям актового зала. Кулис не было, и переодетые ученики толпились в коридоре. Немногочисленные зрители сидели в зале на стульях в несколько рядов.       — Ты играешь трагично, а я — комично… — напоминал Брэдли. — Чёрт, жалко курить нельзя… Если налажаем, то и фиг с ним! Но я думаю, что будет классно.       Демьен сглотнул, чувствуя, как его охватывает знакомая дрожь. На сцене свою сценку показывали пятеро их одноклассников. Один из переодетых поросят запнулся и на минуту завис, других охватила паника. Демьен не сдержал нервный смех и уткнулся в ладони. Другие стоящие в коридоре ученики кинули на него негодующие взгляды.       — Боже, какое счастье, что у нас постановка без слов, — прошептал он.       — Ага, не спектакль, а сплошная лафа! — хохотнул Брэдли.       Одноклассники закончили, раскланялись и ушли со сцены.       Зазвучала музыка и искажённый до неузнаваемости голос Брэдли: «Давным-давно в одном очень удалённом северном селении жила девушка…»       — Чёрт! Это же наша сказка! — они оба подхватились и протиснулись к входу. Демьен выдохнул и, скромно опустив глаза, как и было оговорено, вышел на сцену. Всё волнение, владевшее им секунду назад, испарилось. Он чувствовал себя спокойно, уверенно и даже немного равнодушно, словно со стороны вслушиваясь в запись и подстраивая под неё свои действия. Его игра больше напоминала выступление мима, без слов, без декораций — только пластичные движения тела, жесты и говорящее выражение лица.       Изображая, как его персонаж идёт в лес, Демьен поднял глаза в зрительный зал. Он сразу увидел Сэм, женщина сидела почти в самом конце и смотрела на него заинтересованными горящими глазами, улыбаясь.       »…и на ветке девушка увидела огромного!.. чёрного!.. во-о-орона!..» — произнёс в записи голос приятеля. «Не может быть!» — ответил ему столь же изменённый голос Демьена, и под общий смех Брэдли выпорхнул на сцену, помахивая своей юбкой. Демьен, глядя на одноклассника, едва не захохотал.       — Сделай грустное лицо!.. — просвистел тот, профланировав мимо. Демьен повиновался, хотя когда Брэдли наворачивал вокруг круги, махая «крыльями» и корча смешные рожи, это было совсем нелегко.       Желая убедиться, что Саманта тоже смеётся, Демьен поднял глаза — и чуть не лишился чувств: рядом с ней сидел и внимательно смотрел на сцену Эверард! Кровь отлила от головы, ноги стали ватными. Зная, что всё его потрясение написано на лице, Демьен отвернулся от зала. Может, это обман зрения?.. Что он здесь делает?..       — Молодец, чувак! Уже лучше!.. — списав всё на его игру, просвистел мимо Брэдли.       Демьен собрался. Губы дрожали, голова кружилась, и всё вокруг него разом изменилось. Один глубокий взгляд — и он оказался в новом мире: оттенки, звуки, ощущения — всё стало иным, как в одном из его сладостных снов.       Демьен повернулся и посмотрел любовнику прямо в глаза. Тело словно окутала невидимая вуаль, кожа горела ровным сухим огнём, он вновь вибрировал от томного напряжения. Зрители затихли, неотрывно следя за ним и уже не обращая внимания на ужимки Брэдли. Демьен чувствовал, что уводит их за собой во власть музы трагедии, но сейчас он играл лишь для одного человека. Как давно, как долго он мечтал, чтобы Эверард всё же выкроил время и пришёл на его спектакль! Но почему?! Почему он выбрал эту дурацкую сценку, когда на нём это убогое женское платье? Почему не пришёл на полноценный спектакль, когда он был покрыт блестящей пудрой и одет в древнегреческие одежды? Впрочем, глядя в немигающие глаза любовника, он знал, что нравится ему и таким…       Не выходя из образа, Демьен чувственно провёл рукой по груди, потом откинул волосы и привлёк Брэдли к себе. Они как раз разыгрывали момент, когда ворон принёс девушку в свою избу и, скинув перья, предстал перед ней человеком. От его чувственных объятий у Брэдли глаза на лоб полезли, как и у всех зрителей. Кто-то в левом углу ахнул.       Демьену казалось, что это один из его снов, где он раздевается и извивается от страсти на сцене, а Эверард сидит в зрительном зале и гипнотизирует его своим пронзительным взглядом… Водянистые глаза приятеля горели лихорадочным блеском, а щёки — Демьен был готов поклясться — залились румянцем, спасал только плотный белый грим.       «Отныне ты будешь моей женой и хранительницей… та-а-айны!..» — провозгласила запись, и Демьен, целиком отдавшись импровизации, притянул лицо Брэдли к себе и бегло приник к губам. Когда он после этого глянул в зал на реакцию любовника, тот что-то говорил, повернувшись к Сэм. Демьен от обиды прикусил губу.       Зрители сидели, словно замороженные, у Демьена появилось стойкое ощущение, что он испортил сценку. Не выручал теперь и комический элемент, потому что Брэдли казался таким же растерянным и замороженным, как и зал. С трудом доиграв до конца, скомкав финальные сцены, они свалили оттуда в полной тишине. Уже уходя, Демьен услышал громкие одинокие хлопки и не смог сдержать улыбку: это был Эверард. Уже выйдя в коридор, они услышали нарастающие аплодисменты, кто-то даже крикнул «Браво!» Демьена трясло. Ему надо было срочно увидеть любовника.       Брэдли, стянув резинку с волос и скинув юбку на первый попавшийся подоконник, шёл по коридору, не оборачиваясь.       — Эй, ты куда?! — Демьен догнал его и схватил за плечи, пытаясь заглянуть в лицо.       — Курить, — не поднимая глаз, произнёс тот.       Демьен растерянно проводил его коренастую фигуру взглядом и побежал к другому входу, надеясь, что Эверард и Сэм сейчас появятся.       Наконец Саманта вышла и осторожно прикрыла за собой дверь.       — Ну как? — спросил он.       — Котик, ты натянул эту публику!.. Теперь переодевайся, и я отвезу тебя домой.       — А Эверард? — растерялся Демьен. — Чего он там сидит?       — Эверард? — переспросила она. — А он здесь был?       — Только не надо делать из меня идиота! — Демьен рывком открыл дверь и поискал глазами по залу. Эверарда нигде не было видно, словно испарился. Словно чёртова галлюцинация! Демьен решил бы, что так оно и есть и он наконец-то сошёл с ума, но два места в заднем ряду были пусты.       — Куда он делся?!       Видя его нарастающую истерику, Сэм сдалась:       — Он уехал проводить своих…       — Не мог подождать?.. — выдохнул Демьен.       — Он и так приехал сюда из аэропорта! И сейчас направился туда же… Радуйся, что он вообще приехал! — она толкнула его в плечо.       — Ладно, — Демьен чувствовал себя унылым и измотанным. Чем был вызван столь спешный отъезд любовника? Правду ли говорила Сэм? Или Эверард расстроился из-за его небольшой импровизации с поцелуем?.. А ведь Демьен рассчитывал, что сможет тут же объясниться, если что!..       — Пойду переодеваться…