Демьен

74

      За окном дул ветер, барабаня по стеклу каплями дождя. И в каждом неритмичном ударе слышалось что-то тонкое и недосказанное… Пронзительная внутренняя тишина и ощущение звенящей неизвестности.       Демьен застонал и сквозь сон сильнее прижался к Эверарду, утыкаясь ему в грудь лицом. От его одежды тоже пахло дождём… Демьен не хотел знать, что будет дальше.       Ночь была муторной, тёмной, ватной, плотной и зыбкой одновременно, ненадёжной…       За окном всё так же дул ветер, принося с собой новые потоки влаги. Но Демьен помнил только, что Эверард был рядом, и держался за эту мысль, крепко обхватив его узкую талию руками.       Уже под утро, когда сквозь тучи начал пробиваться серый свет, он проснулся в первый раз и увидел над собой лицо Эверарда. Тот рассматривал его, о чём-то думая, и в глазах его мерцала всё та же непонятная боль, а между нахмуренных бровей пролегла напряжённая складка. Эверард, словно сам того не замечая, скользил пальцами по его скуле.       — М… не уходи, — прошептал Демьен.       — Спи, — ответил тот, и Демьен уснул.       Второй раз он проснулся, когда сквозь плотный и вязкий бред почувствовал мучительное недомогание. На то, чтобы понять причину, у него ушла добрая минута. Потом его пронзило: это была тошнота!..       Демьен застонал и попробовал встать, когда Эверард, словно зная, что он испытывает, подхватил его и повёл прямиком в туалет.       Там Демьена вывернуло.       — Что со мной?.. — прошептал он, стоя на коленях перед унитазом и всё ещё внутренне содрогаясь. Эверард был рядом, придерживая его волосы.       — Реакция на яд… пока ещё здорового организма, — холодно ответил он. — С начинающими такое бывает… Если сильно тошнит, есть шанс не подсесть.       Эверард помог ему умыться, напоил водой и принёс обратно в спальню. Демьен заснул, успокаиваясь его объятиями, стремясь к нему всем своим телом. Во сне он чувствовал поцелуи на закрытых веках, и никак не мог припомнить, почему вчера Эверард был так печален. Мерный стук дождя закончился, Демьена больше не тошнило, и казалось, что мир пришёл в равновесие и теперь всё будет хорошо.       Но когда он окончательно проснулся, Эверард сидел на краю кровати спиной к нему, в своём элегантном костюме, из которого так и не вылез за всю ночь, и отстранённо смотрел сводку криминальных новостей.       Демьен, какое-то время лежал молча, не зная, что говорить, не зная, как себя вести, чтобы не сделать ещё хуже. Он сам себе был противен… Странная печаль, словно осадок осевшая на дно души после вчерашнего, и ощущение разбитости, слабости, невластности над собственным телом. Надо было избавиться от этого состояния до того, как закончатся новости. Надо привести себя в чувства до того, как Эверард решит с ним поговорить.       Демьен неуклюже соскользнул с кровати и поплёлся в ванную. Ему показалось, что Эверард проводил его долгим взглядом, но Демьен решил не оглядываться, пока сам не убедится, что выглядит нормально.       Но выглядел он ужасно… Лицо бледное, одутловатое, с тёмными кругами вокруг глаз.       Насилу приведя себя в порядок, он склонился над раковиной на вытянутых руках и попробовал собраться с мыслями.       Дверь за его спиной приоткрылась, и в проёме возник силуэт Эверарда.       Демьен замер. Всё в облике любовника было каким-то… холодным. Он отстранённо рассматривал его. В тёмных глазах застыло непонятное Демьену выражение: то ли неодобрение, то ли печаль.       — Как ты себя чувствуешь? — произнёс он наконец.       — Всё хорошо, — быстро ответил Демьен, пряча глаза. Эверард кивнул и вышел.       Демьен всё ещё чувствовал себя разбитым, но в голове начали возникать здравые мысли, все как одна связанные с его вчерашней выходкой. Надо было как-то объясниться с любовником, но когда тот смотрел на него такими холодными глазами, Демьен даже не знал, как к нему подступиться. И, как назло, сам Эверард ничего ему не говорил и ничего не спрашивал. Что он теперь о нём думает? Презирает? Или разлюбил?       В груди всё обрывалось от подобной перспективы. О чём Эверард подумал, когда увидел их с Брэдли полуголыми в одной постели?.. Интересно, что теперь будет с Брэдли?.. Надо было поговорить с Эверардом, всё ему как-то объяснить…       Демьен ещё раз прополоскал рот и осторожно вышел из ванной. Эверард был в гардеробной, проверял карманы его одежды. Когда Демьен появился, он только бросил на него строгий взгляд и продолжил своё дело. Демьен поёжился.       — Думаешь, я обманывал тебя всё это время?.. Ты же следил за мной, ты должен знать, что это не так!       — Ошибаешься, — холодно ответил Эверард. — Я не следил за тобой, — его голос был спокойным, и всё же что-то было не так…       — Не видел в этом необходимости, — продолжил он. — Считал, что лучше дать тебе свободу, возможность совершать свои ошибки, учиться на них и делать выводы, но всё зашло слишком далеко… Теперь я устанавливаю за тобой слежку и считаю необходимым сообщить тебе об этом.       Демьен молча кивнул. Его не пугала возможная потеря свободы. В конце концов, зачем она ему без Эверарда? Тот и был его свободой, с ним Демьен мог быть собой настоящим. Его пугало совсем другое: странная отчуждённость любовника, что-то непонятное в его мыслях, в его взгляде.       Не дождавшись ответа и бросив на пол вывернутый рюкзак, Эверард развернулся к Демьену, и на минуту их глаза встретились.       Демьен встрепенулся, чувствуя, что нужно что-то сделать, что-то сказать. Он хотел обнять Эверарда, прижаться к нему, как сегодня ночью, вымолить прощение… Но тот уже достал мобильный и набрал чей-то номер. Демьен обиженно сглотнул, момент был безвозвратно упущен.       — Сэм, надеюсь, ты уже в офисе? Мне нужен новый телефон для Демьена…       Демьен медленно развернулся и вышел, не заметив потухший взгляд любовника.       — Да… полностью укомплектованный, — донеслось до него уже из-за двери.       Подавив обиду и разочарование, Демьен пошёл на кухню. В конце концов, чего он хотел? Надеялся, что всё опять сойдёт с рук? Нет… он просто думал, что Эверард будет ругать его, и этим даст шанс оправдать себя, объяснить всё криками и слезами, как он не раз уже делал.       Пытаясь придумать хоть какой-то способ загладить вину, Демьен решил приготовить завтрак. Только кулинар из него, конечно, был хреновый. Хуже не придумаешь…       Обычно он питался по кафе и ресторанам или заказывал еду на дом. Часто, оставаясь у него на ночь, завтрак готовил Эверард. И делал это довольно неплохо. Конечно, пока Демьен не попробовал стряпню Франца, он считал любовника вообще идеальным поваром…       Мысли успокаивали, позволяли отвлечься от слабости тела и неопределённости их отношений. Демьен достал из холодильника вчерашнее мясо с овощами из соседнего ресторанчика и бросил на сковородку разогреваться, вновь погружаясь в отвлекающие мысли.       …У Франца это было природное — дар делать из еды шедевры — не иначе. Эверард же готовил добротно. Без изысков, но сытно, просто, вкусно. С ним точно можно было не бояться голодной смерти. Чего Демьен не мог сказать сам о себе.       Засыпав кофе в кофеварку и включив её, он вернулся в комнату, где Эверард уже завязывал галстук. Демьен с тоской отметил, что любовник успел переодеться.       — Поедешь на работу?       — Да, — Эверард обернулся, как-то странно взглянув на него. — Мне надо ехать.       Между изломанными чёрными бровями всё так же была тревожащая Демьена складка.       — Даже не позавтракаешь? — робко спросил он.       Эверард вновь одарил его долгим странным взглядом, словно пытался что-то понять, и молча согласился.       Ставя на стол приборы, накладывая дымящуюся еду, Демьен осознавал, что в каждом его движении сквозит неуверенность и вина. Но так оно и было, он раскаивался за свой иррациональный поступок. И его всё ещё знобило… Пальцы дрожали, когда он наливал любовнику крепкий, как тот любил, кофе. Но ему нечего было скрывать. Может быть, хотя бы тело расскажет, как он раскаивается, если сам он не мог выразить это словами?.. Демьену хотелось, чтобы Эверард пожалел его и обнял, прижал к себе…       Садясь напротив, Демьен заглянул ему в глаза: не пора ли уже объяснить, что тут вчера было?       Но мужчина был по-прежнему отстранён. Демьен всё ждал, что любимый потянет его за руку к себе на колени, поцелует, и они всё друг другу простят.       Но Эверард оставался холодным. Демьен смотрел, не в силах вынести его совершенства, и, давя в себе слёзы, исподтишка наблюдал, как он ест. Красивый, прямой и отстранённый. Недоступный… Таким он становился ещё привлекательнее, ещё прекраснее. Демьен смотрел на его губы и хотел приникнуть к ним ртом.       Глядя на этого мужчину с изящными манерами и в ультрамодном строгом костюме, Демьен никогда бы не поверил, что тот когда-то рассекал на байке по дорогам Америки. Перед глазами стояла подаренная Францем фотография…       Они ели молча, почти не глядя друг другу в глаза, как супружеская пара после сорока лет брака. Эверарду не хватало только газеты или ноутбука, чтобы полностью от него закрыться. Что-то было не так…       Но что?.. С каждой молчаливой минутой тревога росла всё сильнее. Может, Эверард так наказывал его? Но нет, не было похоже. А то раздумье и горечь, что он порой замечал в его тёмных глазах, ввергали Демьена в тихий ужас.       Им просто нужно время, — успокаивал он себя. И всё снова наладится.       В дверь позвонили. Эверард промакнул рот и посмотрел ему в глаза.       — Откроешь? — спросил он. — Только в глазок смотри.       Это была Саманта.              Пропуская женщину в коридор, Демьен обнял себя руками и поёжился.       Короткий обмен приветствиями, и Сэм сразу перешла к делу, протянув начальнику коробку. Эверард достал из неё новый мобильный на смену разбитому и, быстро проверив, молча протянул Демьену. Демьен кивнул, рассматривая новый девайс. Телефон последней модели, уж точно нашпигованный разными приспособлениями для слежки и, конечно, на прослушке. Но ему нечего было скрывать.       И внезапно Демьен ощутил волну накатившей на него тоски. Как отчаянно ему хотелось знать, что испытывал Эверард, о чём думал, почему молчал. Что он чувствовал в тот момент, когда разбил его прежний телефон?.. Как не хватало ему этой ярости, этих обжигающих чувств, что любовник прятал от него за непроницаемым выражением лица. И которые всё же проскальзывали напряжением в бровях и болью в глазах. И это было… как нож в сердце. Уж лучше бы он его ударил! И всё простил…       Демьен с тоской смотрел, как Эверард накидывает плащ.       — Даже не поцелуешь на прощание? — прошептал Демьен, всё ещё обнимая себя за плечи, с трудом сдерживая слёзы. Ему было неудобно при Сэм, взрослой женщине, в глазах которой хотелось выглядеть мужчиной. Но если он отпустит Эверарда вот так…       Тот внимательно посмотрел на него, а потом, не обращая никакого внимания на секретаря, приблизил лицо и бегло поцеловал в губы.       — Нет, не так… — выдохнул с отчаянием Демьен, неотрывно глядя ему в лицо. Глаза Эверарда были полны… чем-то сложным. Он не моргал. Ещё никогда он не выглядел таким странным.       Сэм изумлённо подняла брови.       — Я подожду в машине, мистер Линт, — произнесла она и, больше ни слова не сказав, вышла за дверь.       В ту же минуту Демьен обхватил шею любовника, жадно приникая к губам. В этот раз Эверард целовал его по-настоящему: глубоко, пылко, с надрывом. По позвоночнику струилась сладостная дрожь. Но что-то было не так…       Когда Демьен зарылся пальцами в его одежду, закрывая глаза и требовательно отвечая, Эверард застонал и нахмурился, отодвигаясь и отворачивая лицо, словно Демьен причинил ему боль.       — Я сегодня останусь дома, ты не против? — прошептал он, с трудом сдерживая слёзы.       — Оставайся, — глухо ответил Эверард, не глядя на него.       — Ты придёшь вечером? — в груди всё жгло и болело, Демьен готов был разрыдаться.       — А ты хочешь? — Эверард поднял на него глаза. В его голосе не было и тени издевки, это действительно был вопрос. У Демьена чуть глаза на лоб не полезли. Хочет ли он?! Да чего он там себе уже понапридумывал?       — Конечно хочу! — прошептал Демьен. Возможно, не так убедительно, как чувствовал, потому что Эверард вновь нахмурился и только кивнул, чмокнув его в лоб на прощание.       — Обязательно приходи! Я закажу чего-нибудь… — крикнул Демьен, распахнув дверь, когда лифт с любовником уже закрылся.              Внизу его ждала машина. Эверард захлопнул дверь, и автомобиль тронулся. Сэм сидела рядом, ни о чём не спрашивая, точно копируя его сосредоточенно-равнодушное выражение лица. Он был ей благодарен.       Вновь пошёл дождь, и по стеклу побежали извивающиеся струйки воды. Боль, запертая внутри, скребла когтями.       Он думал, он пытался понять и всё же не мог: почему Демьен это сделал?.. Перед глазами стояло воспоминание о пустой квартире и дурном чувстве, расколовшем грудь. Нет, Демьена не похитили. Он сам ушёл! Ушёл с одноклассником, с этим Брэдли, которого так демонстративно целовал на сцене, у всех на виду… С которым он застал его потом полуголым, барахтающимся в постели…       Эверард закрыл глаза.       Это переворачивало всё вверх дном… Выходит, всё было не просто так?.. Демьен явно хотел ему что-то сказать. Просто так он бы не ушёл. Так демонстративно, так… вопреки всему. Когда им почти удалось найти равновесие, достигнуть согласия.       И уйти не куда-нибудь, а в опиумный притон!       Нет, он явно хотел что-то ему этим сказать. Сказать то, что не решался произнести словами. Что всё кончено, что он хочет уйти… Его Демьен, его мальчик. Сердце сжималось от боли.       Эверард сжал зубы и отвернулся к окну, пряча от Сэм искажённое мукой лицо.       Он знал, что будет так больно. Он предполагал и морально готовился, что рано или поздно птичка захочет свободы и упорхнёт. И всё же не мог предположить размеров реальной боли. Нет, с возрастом сердце не черствеет. Напротив, оно становится чувствительным и непозволительно ранимым.       Машина подлетела ко второму крыльцу, недавно отстроенному на уровне шестидесятого этажа, и пристыковалась к взлётно-посадочной площадке. Ещё пару дней назад Эверард думал о том, чтобы тайно перевести центральный офис в другое место, но теперь его главный враг был мёртв, осталось пережить только последствия шторма… какими бы они ни были.       Готовясь к возможным проверкам и обыскам, он заранее распорядился перенести незаконные исследования и разработки в другие места, оставить только один саркофаг с сопутствующим оборудованием, и теперь большая часть этажей пустовала.       В приёмной их уже ждал Такехико. Сухо поздоровавшись, Эверард удалился к себе в кабинет. Сэм объяснит возможную причину его суровости, ему не было сейчас до этого дела.       Уйти с головой в работу — было бы самым верным решением. Он закрыл от других свои чувства, но спрятаться от самого себя не получалось.       Включив голографические изображения обоих мониторов и порывшись в памяти машины, он вывел на один из них фотографию Демьена.       Спящее лицо юноши казалось преисполненным света. Он словно ждал чего-то… Спасительного поцелуя?       Эверард глубоко вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Если Демьен хочет уйти, он отпустит его… Он никого не стал бы удерживать против воли, хоть его глубинные первобытные инстинкты и твердили об обратном и всё внутри выло от боли… Но он был разумным человеком и понимал. Он сумеет договориться с самим собой и отпустить Демьена. Как бы ни было больно. Отпустить и больше ничем его не тревожить, не напоминать о себе. Не пытаться узнать, с кем он сейчас.       Эверард рассматривал фотографию.       Во сне Демьен выглядел совсем юным: года на два младше, хрупкий, почти невесомый. И такой его… Демьен. Зацелованный, заласканный… Совсем недавняя фотография. Эверард сделал её ранним утром, собираясь в офис после бурной ночи вдвоём. Демьен даже не знал о её существовании. Неужели уже тогда?..       Глупенький Демьен. Он так добивался его любви и внимания, не замечая, что всё это время был любим. Не понимая, на что он ради него готов! И вот сейчас…       Эверард глубоко вздохнул, потирая пальцами грудь с левой стороны.       Единственное, что тревожило его настолько же сильно, как необходимость отпустить своего Демьена, была возможная зависимость того от опиума. Эверард слишком хорошо знал, что это значит. Что ж, он останется и сделает всё от него зависящее. А когда всё станет ясно… Он уйдёт, и постарается сделать это как можно спокойнее. Да… Никто не должен знать, как ему больно.       Эверард поймал себя на том, что уже полчаса ничего не делает и просто смотрит на фотографию. Достав из кармана мобильник, он положил его перед собой на стол, но решил не звонить.       Надо было занять чем-нибудь мысли. К его удивлению телефон засветился и, вибрируя, поехал по столу. Это был Демьен.       — Да, — произнёс Эверард, глядя перед собой.       — Привет, — робко ответил юноша.       Эверард почувствовал, как боль и нежность смешанными разводами расползаются по груди.       — Привет, малыш, — произнёс он, прочистив горло. Он не мог, да и не хотел держать себя в руках. — Ты что-то хотел мне сказать?       — Да… — Демьен замялся. — Ты не против, если я всё же схожу сегодня в школу?       Эверард усмехнулся, поднимая глаза к потолку. Ну конечно же! Всё, как он и думал… Чёрт, кто бы мог предположить, что это будет так больно.       — Да, конечно, — ответил он в трубку.       — Я только в школу, туда и обратно! — извиняющимся тоном пробормотал Демьен. — Я никуда больше не пойду, честно! Тем более… ты сможешь проследить за мной, если хочешь.       — Да. Конечно, — сухо ответил Эверард. — Смогу.       — Ладно… — Демьен замялся. — Мне просто скучно дома… — начал он, но тут же замолчал. — Ты ведь приедешь вечером?..       — Я ведь обещал, — ответил Эверард.       — Хорошо… Тогда до вечера… — Демьен задержал дыхание, словно хотел что-то ещё ему сказать. Эверард напрягся в ожидании, но юноша так и не решился. Повисла пауза.       — До вечера, Демьен, — наконец произнёс Эверард и выключил телефон.              Демьен сидел на постели. На душе было тяжело. Просто отвратительно! Хотелось заплакать, но холодный тон любовника словно заморозил его. Демьен был в недоумении, не зная, чего Эверард теперь от него хочет и что ему вообще делать.       Он успокаивал себя, что это пройдёт. Что Эверард не сможет так холодно держаться с ним долгое время. А уж сам-то он постарается вымолить прощение. Демьен проклинал и свой отчаянный порыв, и желание вызвать ревность Эверарда. И свой звонок только что…       Но домашняя тишина ввергала его в пучину отчаяния. Он чувствовал себя одиноким как никогда раньше.       Наспех одевшись, Демьен закинул мобильный в карман и, решив не брать никаких конспектов, выскочил под дождь…              Видимо, дым опиума ещё не совсем выветрился из головы, потому что всё происходящее в городе и в школе казалось ему нелепым. Он сам себя ощущал несуразным, когда, зайдя в зрительный зал посреди урока, вместе с остальными учениками выполнял на сцене маленькие задания по сценическому мастерству. Неожиданно ему в голову пришла странная мысль, ни разу до этого не возникавшая: если бы на них посмотрел посторонний человек, далёкий от актёрского искусства, то увидел бы скорее психов на прогулке, чем артистов…       Когда в перерывах все слушали преподавателя, Демьен разглядывал одноклассников, пытаясь понять, придёт ли сегодня Брэдли и что с ним вчера случилось. Демьен сам ещё не знал, как будет реагировать на бывшего друга и стоит ли ему мстить… То ли дело было в опиуме, то ли его сильнее волновало отношение Эверарда, но в душе не было ненависти. Не было ничего, кроме смертельной тоски и желания заплакать. Повторяя жесты за преподом и одноклассниками, он чувствовал себя пустой марионеткой. Нет, ненависти не было. И как ни странно, не было и стыда. Хотя ещё вчера он опасался, что не сможет смотреть Брэдли в глаза и не краснеть при этом.       Единственное, что ещё оставалось, это любопытство. Хотелось знать, куда его ударил Эверард и насколько сильным был удар.       Но, к разочарованию Демьена, Брэдли в школе так и не появился.              — Сэм, зайди, — произнёс Эверард по внутренней связи.       Через минуту секретарь вошла к нему в кабинет.       — Присаживайся.       Она села в кресло напротив, глядя на него внимательно и напряжённо. Похоже, выражение его лица не сулило ничего хорошего.       — Я вас слушаю, мистер Линт, — явно чувствуя его настроение, Сэм решила обращаться к нему официально, хотя он разрешил называть его по имени, когда они наедине.       — Сэм, я поручил тебе следить за Брэдли Шором, — Эверард поднял на неё внимательные глаза. Саманта кивнула.       — Как так случилось, что информация о его наркозависимости прошла мимо меня?       Её глаза слегка расширились — похоже, она и сама узнала об этом только что, — но в целом Сэм держалась молодцом.       — Простите, мистер Линт… Слежка была установлена как раз в тот момент, когда мальчик находился под домашним арестом. А потом…       — А потом я распорядился перевести наблюдение за домом Демьена, — закончил за неё Эверард.       — Да, — Сэм кивнула. — А потом мы занимались всем, связанным с…       — Да, я понял, — произнёс Эверард.       — Он очень осторожен, дома никаких следов наркотиков. Вообще никаких намёков, — закончила она. — Простите меня.       — Я понял, Сэм, — Эверард молча смотрел на неё, она не выдержала и опустила глаза.       — В следующий раз, пожалуйста, не совершай таких проколов. И помни: когда я даю новое задание, это не значит, что о старом можно забыть.       Она кивнула.       — У нас достаточно ресурсов, чтобы быть в нескольких местах одновременно.       — Я поняла, мистер Линт. Больше такого не повторится.       — Хорошо, можешь идти.       — Вам что-нибудь нужно, мистер Линт? Кофе?       — Спасибо, Сэм. Иди.       Саманта поднялась и быстрой походкой, чеканя шаг, направилась к двери. Остановившись перед самым выходом, она медленно обернулась.       — Что-то ещё? — спросил Эверард, всё это время провожавший её взглядом.       — По поводу Брэдли Шора… Мне продолжать наблюдение?       — Нет, Сэм. С этой историей покончено.       Она удалилась.              И буквально через несколько минут, когда он наконец полностью сосредоточился на работе, дверь открылась и в кабинете вновь появилась Саманта. На этот раз она не забывала вилять бёдрами и даже строила ему глазки. У Эверарда от неожиданности приподнялись брови.       — Эверард, — проворковала она, склоняясь над столом и открывая ему вид на своё глубокое декольте. — Там пришли какие-то люди, говорят, что они из полиции.       Она беззастенчиво с ним флиртовала, и теперь Эверард понимал почему. Мгновенно включаясь в игру, он с трудом сдержал желание нервно засмеяться: такой забавной он её ещё не видел. В ту же секунду краем глаза он заметил в приоткрытых дверях две фигуры.       — Только не говори им… — начал он, интимно ведя ладонью по её руке к плечу, и тут же замолчал, делая вид, что удивлён. Сэм резко выпрямилась и поправила короткую юбку. Эверард вновь с трудом сдержал смех.       — Прошу вас, джентльмены, — он указал им на кресла. — Мисс Нильсон, принесите нам кофе.       Эверард послал ей такой огненный взгляд, какой только мог. Впрочем, с её внешними данными, ему было совсем несложно представить, что между ними действительно что-то было. Саманта кокетливо улыбнулась.       — Чем могу быть вам полезен?       Всё, как он ожидал… Стандартные вопросы, стандартные ответы. Сейчас Эверард был даже благодарен Демьену: визит полиции его сегодня мало волновал. Он видел по глазам этих парней, что не является главным подозреваемым. Они явно успели поговорить с Сэм, а если не успели, то сделают это потом. В ней он не сомневался… И хотя один из них испытывал к нему неприязнь, это не было связано со смертью Колдмана.       Уже под конец беседы они попросили об экскурсии. Эверард не стал отказывать, зная, что этим выиграет ещё пару очков в свою пользу.       — Саманта Нильсон — ваша любовница? — уже под конец неожиданно спросил полисмен, в глазах которого мерцала неприязнь. Эверард сделал всё возможное, чтобы изобразить вид нервничающего человека. Ему даже удалось немного покраснеть, хотя от природы он не был к этому склонен. Чёрт, он знал от кого его детям достался актёрский талант.       — Да, — наконец выдавил он, стыдливо отводя взгляд. — Но прошу вас не предавать это огласке! Поймите, у меня жена… Дети!       О да, он сам у себя в этот момент вызвал бы презрение. Но чего не сделаешь ради алиби, а уж ради того, чтобы провести полицию, с которой у него была давняя «дружба», и подавно!       Они повелись… Проводив их к лифту и уже возвращаясь в свой кабинет, Эверард усмехнулся. Господи, и его отец был полицейским… Какая ирония судьбы!              Работа всегда отвлекала его. Ведь в этой сфере, в отличие от дел сердечных, всё было в его власти, он предвидел любые передряги и мог легко их уладить.       К вечеру в кабинет зашёл Такехико и после вежливого поклона спросил, не забыл ли он про кэндо. Это было мило. Эверард, откинувшись на спинку кресла, с улыбкой смотрел на секретаря. Это было именно то, что нужно: физическая нагрузка и медитация.       После кэндо Такехико пригласил его к себе в гости на ужин. Но Эверард отказался, хотя давно хотел побывать у японца в квартире, да и готовил тот по высшему разряду. Но так как его ждал Демьен, Эверард решил перенести встречу на другой день.       Демьен… Эверард вздохнул. За день боль немного улеглась, но сейчас, от перспективы встречи с этим желанным созданием, всё в нём вновь переворачивалось. Он знал, что всё в груди сожмётся от противоречивых чувств, стоит лишь ещё раз взглянуть в голубые глаза.       В этот раз Эверард решил оставить ключ в кармане и позвонил в дверь. Демьен открыл ему и, немного замешкавшись, всё же кинулся на шею, обнимая и неуверенно целуя в уголок рта.       — Привет, — ответил Эверард. Глаза Демьена были аккуратно и почти незаметно накрашены, ещё сильнее подчёркивая форму и зеркальный блеск. Светлые волосы на одно плечо, и тонкий тёмно-алый шёлковый халат на голое тело. Эверард чувствовал, что под тканью ничего нет кроме бархатистой кожи. Прикосновения и запах волос Демьена, пока тот с энтузиазмом стаскивал с него плащ, опьяняли и будили жадное, почти первобытное желание овладеть им сейчас же. Эверард сжал зубы.       — Мы сегодня такие услужливые, — он не смог сдержать сарказма, когда Демьен бросился снимать с него туфли. — Не надо, малыш. Я ещё способен сделать это сам.       Демьен, явно почувствовав себя некомфортно, отступил на два шага и обвил руками плечи, закрываясь. Эверард горько усмехнулся.       — Ты голоден? — спросил Демьен после недолгой паузы, внимательно следя, как он снимает пиджак. — Я заказал ужин, как и договаривались.       — Это хорошо… — Эверард разделся. — Раз уж ты сегодня взял на себя роль доброй феи, может, принесешь мне в ванную халат?       Демьен встрепенулся и упорхнул в комнату, взметнув за собой тонкий аромат молодёжных духов. Эверард усмехнулся: мальчик явно готовился.       Горячие струи воды были как нельзя кстати. Расслабляясь и чувствуя, как что-то в нём тонко дрожит от почти чувственного наслаждения, Эверард подставил лицо воде, закрывая глаза и пытаясь забыть обо всём. Волосы, смешиваясь с водными потоками, ласкающей волной струились по спине. Краем сознания он отметил звук открывшейся двери, но не прореагировал. Он чувствовал взгляд любовника на своём теле, и, когда медленно открыл веки, на секунду ощутил волну приятного удивления: расширенные глаза Демьена были наполнены томной страстью и тоской одновременно. Как странно…       — Я принёс халат, — произнёс Демьен, заметив его ответный взгляд.       — Спасибо, — Эверард выключил воду и вытер тело.       — Ты сегодня поздно, — пробормотал Демьен, опуская глаза и виновато улыбаясь. — День был тяжёлый?       — Не особо… Просто сегодня среда.       — А что у нас в среду? Я что-то забыл.       — Кэндо, — Эверард не сдержал усмешку.       — А… — Демьен кивнул, мрачнея. Эверард заметил, какой ненавистью полыхнули голубые глаза, но Демьен явно старался сдержаться.       — Я подожду тебя в комнате, — пробормотал он и выскользнул из ванной.       «Интересно…» — подумал Эверард, глядя в глаза своему отражению.       В комнате его ждал интимный свет и целый ковёр разнообразных блюд, во главе которого на полу, скрестив ноги, сидел Демьен и смотрел на него с нежной улыбкой.       — Сегодня у нас марокканская кухня! — объявил он, когда Эверард присел на пол, оглядывая импровизированный стол.       — Эту еду надо есть руками!       — Знаю, — Эверард кивнул с усмешкой.       — Думаю, ты помыл руки, а то у меня есть розовая вода!       — Нет, малыш, спасибо…       — Ладно, — Демьен опустил глаза, прикусив губу, но тут же снова вежливо улыбнулся.       Еда источала восхитительные ароматы специй, сухофруктов, тушёного мяса… Эверард однако понял, что совсем не хочет есть.       Положив на тарелку немного тажина, только чтобы отдать должное стараниям Демьена, он неотрывно следил за ним, пытаясь понять. Тот держался напряжённо. Испуганно?       Эверард наблюдал, как, склонившись над тарелкой, юноша пытается захватить пальцами пряное мясо с курагой.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Эверард.       Демьен резко выпрямился.       — Хорошо, — он проглотил еду и кашлянул. — Уже лучше, спасибо…       — И давно ты сидишь на опиуме? — Эверард не отводил глаз. — Или я ещё что-то упустил?       — Ни на чём я не сижу! — выпалил Демьен, краснея. — И вообще, это был первый и последний раз! — продолжил он, опустив взгляд и надув губы.       Эверард не смог сдержать усмешку. — Ясно.       — А день твой как прошёл? Что в школе? — спросил он после недолгого молчания.       — Всё нормально… — Демьен пожал плечами. — Всё как всегда.       — С Брэдли виделся? — Эверард опустил глаза, запуская пальцы в сочное мясо с овощами. Довольно непривычный способ есть. Но невероятно чувственный. Непосредственный контакт с едой, — отметил он, пытаясь расслабиться и не доводить разговор до разборок.       — Брэдли сегодня не было, — бесцветным голосом ответил Демьен, теперь он наблюдал за Эверардом. Тот поднял взгляд.       — Что ты с ним сделал, признавайся! — попытался пошутить Демьен.       — А надо что-то сделать? — Эверард облизнул пальцы, и Демьен быстро заморгал, пряча глаза.       — Не знаю… — он пожал плечами. — Ты ведь его не убьёшь за то, что он сделал?       Эверард широко усмехнулся, едва не расхохотавшись. Ну да, всё именно так, как он и думал.       — Можешь не переживать за своего дружка. Я ничего не собираюсь делать.       Демьен хотел было что-то сказать, но только обиженно уткнулся в тарелку. Эверард внимательно за ним наблюдал, но больше никаких признаний не последовало.       Он отставил тарелку: кусок не лез в горло.       — Ты устал? — после недолгой паузы спросил Демьен. — Хочешь чего-нибудь выпить?       — Да, пожалуй… Ты сиди. Ешь, — Эверард вытер руки и поднялся.              Оставшись в одиночестве, Демьен, кусая губы, смотрел на разложенную перед собой скатерть с практически нетронутой едой и с трудом сдерживал слёзы. Есть совсем не хотелось… Особенно, когда Эверард вёл себя с ним так холодно и так странно на него смотрел.       Что-то было в его глубоких глазах такое… новое, отстранённое, непривычное, исследующее и в то же время страдающее, что у Демьена всё сжималось внутри от боли и страха.       Пламя свечей потеряло резкость и расплылось зыбким туманом, наполнив комнату ощущением нереальности, окружив его спасительной пеленой. Соль обжигала веки. Ох, если бы только всё произошедшее вчера было сном! Как же он хотел наконец проснуться!       Ещё вчера им было так весело вдвоём, так горячо. А сегодня Эверард был холоден и отстранён, и это его недоступное совершенство ещё сильнее сводило Демьена с ума. Всегда так было. Почему, когда Эверард отвергал его, он хотел его ещё фанатичнее?       Демьен смахнул слёзы. Потерять всё по собственной глупости! Как же это было на него похоже…       Поднявшись и, задув свечи, он пошёл следом за любовником. Тот сидел в другой комнате с бокалом коньяка в руке и ноутбуком на коленях.       — Тебе нужно работать? — прошептал Демьен, садясь на пол, у его ног. Эверард перевёл на него долгий внимательный взгляд и ничего не ответил. Между бровей опять была эта ненавистная напряжённая складка.       — Пойдём спать? — Демьен поцеловал его голое колено, скользнув рукой по внутренней стороне ноги, но, не дойдя до цели, неуверенно замер. Почему-то ему казалось, что на любовнике нет белья, но проверить он не решался, боясь вызвать ещё больший холод и гнев.       — Прости меня, — прошептал он.       — За что? — отстранённо спросил Эверард.       — За всё, — Демьен прижался губами к его колену. — За всё, что я сделал вчера…       Эверард не ответил, только опрокинул в себя весь коньяк, что был в бокале.       — Хочешь выпить? — спросил он.       Демьен отрицательно покачал головой. — Ты простишь меня?       — Думаешь, это так просто?       — Я не думаю! Я понимаю, что всё не так просто! Я готов заплатить! Я готов сделать всё, что захочешь! — выкрикнул Демьен в запале, поднимая горящие отчаянием глаза.       — Не кидайся такими словами, — Эверард знакомым жестом сжал его подбородок, чувственно скользнув по губам большим пальцем. Демьен задохнулся от желания и зажмурился, чувствуя, как к паху прилил жар.       — Пойдём спать. Завтра будет долгий день, — Эверард поднялся, и Демьен с готовностью подскочил следом, горя от нетерпения упасть в его объятия.       — А что будет завтра?       — Я созвонился с семьей, завтра к вечеру они должны приехать.       — Ты уже уладил все свои дела?! — изумился Демьен. — Я даже не думал, что все так быстро вернутся…       Он не мог понять, рад этому или нет. С одной стороны, он скучал по ним, с другой… ему не хотелось опять делить своего Эверарда, особенно сейчас, когда между ними возникла эта неопределённость.       — Ты рад? — словно прочитав его мысли, спросил Эверард в спальне, раздеваясь и ложась под одеяло.       Демьен задержал взгляд на его теле чуть дольше обычного, чувствуя, как пах наливается тяжестью, а сердце — волнением и предвкушением.       — Да, — произнёс он, присаживаясь на край кровати. — Я скучаю по Джеки и Францу… по Джулии… по всем, в общем.       «А вообще, лучше бы они ещё месяц не приезжали! — подумал он. — Я так привык, что ты спишь в моей постели и почти постоянно проводишь у меня время…»       Демьен глубоко вздохнул и, опустив глаза, кивнул головой.       — Ты спать собираешься? — задумчиво спросил Эверард.       — Да, я только… — Демьен подскочил и, заглянув в тумбочку, быстро умчался в ванную, где, сдерживая внутреннюю дрожь и волнение, смазал себя любрикантом и немного растянул. От этой возбуждающей процедуры член поднялся к животу, голова кружилась, а по коже пробегал озноб.       Он скрупулёзно осмотрел себя в зеркале, убеждаясь, что выглядит неотразимо со всех сторон. Желая произвести на Эверарда максимальное впечатление, Демьен решил остаться в своём тёмно-алом халате, но не завязывать его, чтобы шёлк ниспадал с его плеч, обрамляя обнажённое тело.       Когда он вернулся в комнату, ночник ещё горел, но Эверард, прикрыв глаза локтем, явно собирался спать.       Демьен от досады прикусил губу и, раздевшись, скользнул под одеяло. В тот же момент Эверард не глядя протянул руку и выключил ночной свет. Демьен тяжело дышал, ещё минуту замирая в ожидании и пытаясь справиться с сердцебиением.       Как странно: когда Эверард надевал на себя маску холодности, то вся его магнетическая чувственность словно источалась наружу невидимыми, но удушающими, опьяняющими флюидами. Демьен не верил, что Эверард не хочет его, потому что чувствовал эти невидимые щупальца, опутывающие его со всех сторон, это плотное, почти физически ощутимое, наэлектризованное поле, вызывающее отчаянные спазмы возбуждения во всём его напряжённом теле…       И поскольку со стороны любовника не последовало никаких действий, Демьен, гася нетерпеливое желание накинуться на него, словно оголодавший зверь, медленно придвинулся, ласково целуя в плечо и скользя рукой по груди. Ладонь дошла до паха — член Эверарда уже стоял. Простая реакция тела? Или утаиваемая страсть? Демьен сглотнул и сжал его орган, наслаждаясь одуряющей упругостью и тяжестью.       Когда, всё ещё притворяясь незамеченным ночным воришкой, он скользнул по груди Эверарда губами, едва не постанывая от запаха и тепла его кожи, тот включил свет.       Демьен отпихнул одеяло, оголяя себя и с жадностью осматривая тело любовника. От налившегося кровью члена взгляд скользнул по мышцам живота и паховым венам. Они влекли его, и Демьен скользнул по одной языком, чувствуя ток крови и мимолётное желание прикусить вену зубами. Эверард глубоко вздохнул, не отталкивая его, но и не поощряя.       — Демьен, — произнёс он через минуту, когда Демьен поднял затуманенные глаза и потянулся губами к члену.       — Тебе от меня нужен только секс?       Демьен оторопел и секунду не знал, что ответить.       — Не только, — прошептал он, залезая на любовника сверху и целуя его шею и скулу, вдыхая полной грудью аромат влажных волос. — Почему ты спрашиваешь?       Эверард поймал его за волосы и оттянул от своего лица, глядя в глаза.       — Не только? А что ещё?       Он бросил его на постель, как делал уже не раз, но сегодня всё было как-то не так… Демьен испуганно замер, глядя, как полыхают глаза любовника.       — Деньги?.. Малыш, у тебя будет всё, что захочешь. Я сохраню финансирование, даже если мы расстанемся. Так что тебе совсем не нужно играть со мной и притворяться.       — Расстаться?! О чём ты говоришь?! — поражённо выдохнул Демьен, на глаза набежали слёзы. Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Во взгляде Эверарда помимо боли полыхала ярость. Проклятье, он всё же вызвал его гнев…       — Мне не нужны никакие деньги… — робко прошептал Демьен, и слёзы всё же побежали по щекам. — Мне вообще ничего не нужно, кроме тебя!       — Зачем ты говоришь это?       — Да потому что ты мне не веришь!!! — Демьен был в отчаянии. — Это всё из-за вчерашнего, да? Раньше ты ведь никогда не сомневался! Это всё из-за Брэдли?       Глаза Эверарда потемнели, и Демьен испуганно затих, сжимаясь. Зачем он всё время напоминал ему об этом эпизоде?.. Почему-то вспомнилось, с какой силой Эверард вчера сжимал его голову, какая боль сквозила в его взгляде. Демьен сглотнул, глядя в немигающие чёрные глаза. Стало страшно, что на этот раз Эверард действительно может сделать с ним что-то ужасное.       — Прости… — выдохнул Демьен совсем тихо, пытаясь сжаться до микроскопических размеров, затеряться где-нибудь в складках простыни. Сейчас он испытывал только страх и панику. Глаза Эверарда наполнились льдом.       — Перевернись на живот и раздвинь ноги, — холодно, как удар плёткой.       Нет, всё происходило совсем не так, как хотел Демьен. Надо было поговорить с тем грустным человеком в кресле, потому что на разговор с этим готовым взорваться, пугающим его мужчиной не было никакого шанса. Мозг лихорадочно искал выход. Если бы можно было найти какое-нибудь слово, кодовое, и выкрикнуть его, и всё изменить! Но Демьен не был уверен, что сейчас помогли бы даже слова «я люблю тебя». Потому что в его глазах Эверард, скорее всего, видел в этот момент не любовь, а страх.       — Нет! — воскликнул Демьен.       Взгляд Эверарда вновь изменился, наполняясь гневом.       — Я хочу видеть твоё лицо! — умоляюще прошептал Демьен.       — Делай, как я говорю. Ложись на живот, — короткие фразы, как если бы Эверард хлестал его ими. Спокойный, сдержанный тон, за которым прятался смертельный ураган. Именно его разрушительной силы Демьен и боялся.       — Хорошо, я лягу… — прошептал он, утирая слёзы, и заметил лёгкое удивление в лице любовника. — Но только не делай мне больно… Хорошо?       Вновь заливаясь слезами, он перевернулся на живот и широко развёл ноги, прогибаясь в пояснице и выставляя задницу. Какой боли он боялся? Что ещё Эверард мог с ним сделать, чего не делал раньше? И разве не приносили ему наслаждение даже удары стека в руках его любимого?       С внутренней дрожью Демьен почувствовал, как Эверард убирает волосы с его спины и, целуя скулу возле уха, приникает сзади всем телом.       — Я не хочу причинять тебе боль, Демьен… — произнёс он горячим шёпотом, и голос струящейся дрожью проник в кровь и распространился по телу. Демьен ощутил, как в сердце расцветает предельное отчаяние и любовь. И тут же пальцы проникли в его анус. Демьен замер, но Эверард, видимо поняв, что он уже смазал себя сам, приставил головку к входу.       Нет, это не было больно… Это было божественно. Член входил плавно, ласковыми толчками, с каждым разом всё глубже и глубже. Демьен стонал, закрыв глаза и уплывая в головокружение, мышцы сжимались от наслаждения, и Эверард тоже стонал.       — Не надо плакать… — шептал он ему на ухо, пронзая дрожью и волшебством. — Я люблю тебя… и приму любое твоё решение… всё будет хорошо…       Демьен не понимал, о чём он говорит. Как не мог объяснить, что плачет не от боли или страха, а от восторга, от этой невозможной любви, что прожигает всё его существо, и бьётся изнутри, и просится наружу.       Эверард держал в руках его голову, целуя волосы, сводя с ума периодическими стонами. И проникал в него уже глубоко, по самый корень. Демьен горел, собственный член терся о простыню, наполняя тело ещё большим желанием и каким-то фантастическим зудом.       — Эверард… — простонал он, пытаясь повернуть голову и хоть на миг увидеть его. Если любовник что-то решит и прекратит их общение, он не сможет этого перенести.       Член наполнял его всего и словно проникал в самый его центр, самый интимный, самый уязвимый, каждым движением вызывая мерцающие вспышки под веками. Демьен чувствовал, как гибкой кошкой льнёт к нему Эверард, а волосы щекочут лицо, но этого было мало: он хотел его всего, всё, что сможет вместить.       Эверард вышел и перевернул его, притягивая к себе за раздвинутые согнутые ноги. Вновь сладостное вторжение, на этот раз гораздо более темпераментное, затмевающее все предыдущие.       Демьен вскрикнул, изгибаясь, раскрываясь навстречу. Эверард брал его страстно, жёстко, немного протаскивая по простыне при каждом толчке, и вновь притягивая к себе за бёдра, прижимая ягодицами к своему паху, входя так глубоко, как только мог.       Демьен метался, громко вскрикивая каждый раз, чувствуя, как это ещё сильнее заводит любовника, чувствуя, как оба они бешеными скачками приближаются к оргазму. Бёдра Эверарда ходили вперёд-назад, и Демьен, приподнимая голову, видел, как набухший, налившийся член вторгается в его тело. Демьен потянулся, пройдясь ладонями по напряжённому животу любовника. Этот вид сводил его с ума.       Эверард отбросил его руки и сжал ладонью член, и Демьен не выдержал — опрокинулся на постель, захлёбываясь наслаждением. Эверард со стоном натянул его на себя, пульсируя, выстреливая внутрь.       Ещё не отойдя от головокружения и сладостной истомы, Демьен притянул его к себе за шею, зарываясь пальцами в волосы и пытаясь найти губами рот. Эверард кинул на него быстрый взгляд и ответил. Но губы его были мертвы…       Демьен чуть не завыл от тоски. На дне глаз Эверарда притаилась та самая грусть, что он видел сегодня утром… Всё было напрасно. Эверард никогда его не простит.       Демьен зажмурился, когда мужчина коснулся неподвижными губами его виска и тяжело лёг рядом, на спину.       В сердце что-то с болью оборвалось. Демьена душили рыдания. Отвернув голову, чтобы не вызвать гнев, он тихо заплакал, стараясь не хлюпать носом и не издавать жалобных звуков.       Он чувствовал себя брошенным, одиноким, распятым.       Секс был прекрасен, как и всегда, но… Чего-то не хватало. Того, что объединяло их и возносило на вершины счастья и блаженства, как бы банально это ни звучало… И вот теперь этого не было. Любви? Он сам её убил? По собственной дурости. Сердце словно раскалывалось пополам.       — Ты меня ещё любишь? — прошептал он надрывно.       Эверард молчал, а потом резко лёг на бок и повернул к себе его лицо. Демьену показалось, что в глазах любовника тоже стоят слёзы, но может, это просто у него всё плыло перед глазами…       — Да, — ответил Эверард. — А ты меня?       — Я люблю тебя!!! — всхлипнул Демьен, переворачиваясь и прижимаясь к нему, целуя его грудь и шею, впиваясь в спину пальцами. — Я люблю тебя как прежде! Я всегда тебя любил и всегда буду!       Эверард молча погладил его по волосам.       — Ты всё ещё злишься? — тихо прошептал Демьен.       — А чего ты ожидал? Что я обрадуюсь, когда обнаружу, как ты исчез в неизвестном направлении? Или когда увижу тебя обкуренного и с голой жопой в одной постели с ещё одним обкуренным придурком?       Демьен отстранился, поправляя прилипшие к лицу волосы, вытирая слёзы и пытаясь рассмотреть выражение лица Эверарда.       — Я не виноват! — всхлипнул Демьен, глядя на него огромными глазами.       Эверард горько усмехнулся, садясь на постели и качая головой. — Говори это себе почаще. Ты хоть сам-то в это веришь?       — Ну да, я виноват! Я виноват во всём! — воскликнул Демьен, в отчаянии всплеснув руками. — Да, я дурак… — он смотрел на любовника умоляюще. — Я не думал, что всё так будет… Ты же знаешь, что я глупый!       — Демьен, не унижайся! — Эверард нахмурился. — Чего ты добивался, когда вчера пошёл в этот притон?       — Я не знаю, — обиженно пробормотал Демьен. — Оно само так получилось.       Он поднял взгляд и с ужасом заметил, как глаза Эверарда вновь наполняются льдом.       — Ты питаешь к этому Брэдли какие-то чувства?       — Чёрт, нет конечно!!!       — Зачем тогда ты ушёл с ним вчера? Я прослушал запись вашего телефонного разговора. Ведь это не он звонил тебе оба раза, и не он приглашал тебя с собой.       Демьен молчал, опустив голову.       — Я сказал вчера сидеть дома? — по голосу Эверарда было слышно, что он теряет терпение.       — Да, — кивнул Демьен.       — Ты согласился? Ты хорошо меня понял? Со слухом всё в порядке?!       Демьен поднял глаза, чувствуя, что не может внятно объяснить свой поступок и что сейчас снова заплачет.       — Чёрт, да… — видя полыхающий взгляд тёмных глаз, он кивнул.       — Тогда какого хрена ты не сидел дома?! — взорвался Эверард, и Демьен заплакал, ненавидя себя за эту слабость и прижимая кулаки к глазам. Никогда ещё любовник не поднимал на него голос, это было ужасно, словно тот ударил его по лицу.       — Прости! Я дурак! — повторял Демьен, размазывая подводку.       — Это не так, — голос Эверарда вновь стал мягким, он привлёк его к себе, и Демьен дрожа от слёз, прижался к его плечу.       — Твоим поступком что-то двигало, — спокойно произнёс Эверард. — И я должен знать что.       Его мурчащий низкий голос и прикосновения действовали не хуже гипноза, Демьен глубоко вздохнул, расслабляясь.       — Просто когда ты ушёл… — произнёс он через минуту, взяв себя в руки. — Я действительно лёг спать. Я не собирался никуда уходить!       Демьен поднял голову, заглядывая Эверарду в лицо и проверяя, верит ли он ему. Тот внимательно слушал, подбадривающе поглаживая по спине и волосам.       — А потом я почувствовал себя таким одиноким…       Эверард нахмурился.       — Мне ещё и сон приснился… — неуверенно произнёс Демьен.       — Какой?       — Да… дурацкий, — Демьен смущённо спрятал глаза, сомневаясь, стоит ли рассказывать. — Будто ты изменяешь мне с Сэм… а потом с Такехико…       Не слыша никакой реакции, он осторожно поднял взгляд и удивился от неожиданности: глаза Эверарда искрились едва сдерживаемым смехом, на губах играла усмешка. Мужчина не выдержал и расхохотался, запрокидывая голову.       — Ну что ты ржёшь?! — Демьен ударил его кулаками в грудь. — Мне было не до смеха!       — Господи, Демьен! Только тебе такое может прийти в голову, — Эверард покачал головой. — Ну хорошо, сон, и что потом?       — У меня стало паршиво на душе, я решил позвонить хоть кому-нибудь. Ну и никого нигде, кроме Брэдли… Вот так… А потом я ведь не собирался курить, просто так получилось…       Эверард кивал головой, глядя на него задумчиво и серьёзно.       — А потом этот гад накурил меня, притащил сюда!.. А дальше ты сам всё видел… Я ведь этого не хотел!       — Зачем ты провоцировал его?       — Я просто хотел… — Демьен замолчал и примирительно уткнулся головой ему в плечо. — Я хотел, чтобы ты меня приревновал и любил ещё сильнее… Я просто не думал, что…       — Что всё может выйти совсем наоборот… — закончил за него Эверард. — Твоя проблема в том, Демьен, что ты не думаешь!       Демьен хмыкнул и с жаром приник к его губам. На этот раз Эверард отвечал ему открыто, жадно, горячо…       — А ведь ты ревнивец, — хмыкнул Демьен, улыбаясь и глядя на него лукавыми глазами.       — И не говори, что я тебя не предупреждал…       — Ты простишь меня?       — Я подумаю, — усмехнулся Эверард.