Демьен

76

      Эверард не уточнил, когда придёт, и весь вечер Демьен провёл как на иголках. Он успел принять душ и надеть сексуальные трусики. Потом, передумав, оделся обратно в простые трусы, джинсы и светлую футболку, ведь они решили, что это будет наказание, а Эверард, мог бы расценить его наряд по-своему…       Демьен не знал, чего ждать и как к этому готовиться. Он должен быть одетым или лучше сразу раздеться? Что ему вообще делать?! Не в силах совладать с нервозностью, он набрал номер любовника.       — Что мне делать?! — спросил он сходу.       — О чём ты? — Эверард казался совершенно спокойным, отчего Демьен заволновался ещё сильнее.       — Мне ждать тебя раздетым? — прошептал он смущённо.       — Ты ещё на горох встань… — пробормотал Эверард. — Ужинал? — резко, как показалось Демьену, сменил он тему.       — Нет…       — И не ешь. Так будет лучше… И не раздевайся. В подготовке нет смысла.       — Х-хорошо… — Демьен сглотнул, ощущая нестерпимое желание сбегать в туалет по-маленькому. — Не буду.       Когда Эверард пришёл, Демьен уже изнемогал от тревоги. Слова о том, что лучше не наедаться, сводили с ума. Он даже предположить не мог, что его ждёт.       Как только Эверард ступил на порог, Демьен бросился снимать с него верхнюю одежду. Длинный кожаный плащ оттягивал руки, или это он совсем ослабел от волнения?       — Переживаешь? — Эверард привлёк его к себе и поцеловал в висок, а потом надолго приник к губам.       — Немного… — прошептал Демьен, бросив взгляд на его кейс.       — Не волнуйся, ещё не поздно передумать.       — Я не волнуюсь, — дрожащим голосом соврал Демьен. — Где мы будем это делать? В спальне?       — В спальне? — Эверард оглянулся на него с иронией. — Лучше в любой другой комнате.       — Хорошо, — нервно кивнул Демьен. — Давай тогда прямо сейчас? — ожидание порки казалось страшнее самой порки.       — Что мне делать? — спросил он, когда они завернули в комнату с баром, и Эверард, оставшись в элегантной жилетке, сбросил пиджак в кресло, чуть расслабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Демьен, не дождавшись ответа, включил боковой свет и скованно присел на пол, спиной к широкому зеркалу, наблюдая, как любовник подкатывает рукава.       — Так что? — спросил Эверард, расположившись на кожаном диване и подмигнув ему. — Может, ну его всё?       Демьен облизнул губы, ощутимо волнуясь. То, что это не будет «эротическим приключением», он уже понимал… На мгновение им овладела неуверенность. Он как зачарованный смотрел на Эверарда и не знал, на что решиться: идти дальше или отказаться.       — Иди сюда, — глаза мужчины стали жёстче, он спокойно поманил его к себе. Демьен поднялся, неуверенно шагнул на дрожащих ногах, и Эверард притянул его за руку, расположив на своём левом колене попой кверху. Демьен догадался, что любовник будет бить его рукой. Сердце забилось, словно пойманная в клетку птица, он почувствовал себя глупо, смущённо, уязвимо.       — Мне раздеться?.. — прошептал он, скользя взглядом по складкам кожаной обивки.       — Я всё скажу, — Эверард погладил его по ягодицам, и Демьен, на мгновение ощутив прилив почти невесомого желания, расслабился, покорно опускаясь лицом в вытянутые руки. Но уже в следующий момент жёсткая ладонь приземлилась ему на попку, и он дёрнулся, шокированно распахивая глаза. Это не было похоже на шутливую игру в туалете ресторана, когда он прибежал соблазнять любовника юбкой… Это было больно! Это было действительно больно. Через джинсы и трусы, и тем не менее. Эверард не останавливался, шлёпая его задницу наотмашь, и звонкие звуки оглашали комнату. Демьен дёргался от каждого удара, не в силах сдержать судорожные вдохи. Его никто никогда не наказывал и не бил, и до этого ему думалось, что ладонью — это для детей… Как же он ошибался! Он уже не был уверен, что хотел этого… Это было больно, но что ещё хуже — это было унизительно.       Эверард не останавливался, одаривая звонкими шлепками то левую, то правую ягодицу попеременно, и Демьен не мог сдержать похожие на стоны вскрики, не веря, что это из его рта вырываются такие странные кряхтящие возгласы, что это уже происходит и что всё это происходит с ним.       Комната со своим приглушённым светом и зеркалами стала походить на декорацию сна. Сорванно дыша, Демьен не мог улежать на месте, ёрзая и пытаясь ускользнуть от шлепков. Его прошиб пот, по телу разлился жар…       Когда удары стали жёстче, Демьен внезапно понял: то, что до этого казалось болью, на самом деле ею не было. Потому что это было только подготовкой: Эверард разогревал его, и ткань джинсов и трусов играла роль своеобразного буфера. Демьен предчувствовал, что впереди его ждёт что-то более ужасное, потому что на этом Эверард едва ли остановится. Демьен запаниковал, и задышал чаще, уже не в силах спокойно находиться в одном положении, и заёрзал, отрывая колени от пола, приподнимаясь и пытаясь отвести попку прочь от руки, жмуря глаза. Чёрт! Это было так унизительно! Его шлёпали, положив животом на колено, как маленького ребёнка, а ему было уже восемнадцать!!! Демьен всхлипнул.       — Ещё рано плакать, — произнёс Эверард, перехватывая его бунтующее тело поперёк и возвращая в прежнее положение — коленями на пол и грудью на бедро, — пережимая левой ладонью оба запястья.       — Ты раньше кого-то так наказывал? — сорванно выдохнул Демьен, пытаясь заговорить любовнику зубы и, может быть, даже как-то свернуть неудачную затею.       — Нет, — Эверард продолжил шлепать его поверх джинсов.       — Ты… а!.. ты делаешь это… Ау! а!.. боже… а-а!.. вполне… профессионально…       Эверард рассмеялся и выпустил его. — Раздевайся до трусов.       — Может быть не надо больше? — Демьен поднялся, чувствуя, как кружится голова и горят ягодицы. Его больше не трясло, по телу разливалось тепло и невесомость, но боялся он больше прежнего…       — А я предупреждал, — усмехнулся Эверард, окинув его долгим тёмным взглядом. Джинсы и футболка упали на пол, Демьен зачесал волосы, глядя на любовника расширенными зрачками.       — Залезай, — Эверард поднялся и показал ему на диван. Демьен залез на него коленями, опираясь локтями на спинку и со смущением глядя на своё отражение. Эверард, словно понимая, немного затемнил стекло. Но Демьен видел всё: не только своё удивлённо-испуганное лицо с зардевшимися скулами, но и лицо любовника, который смотрел на него в ответ с почти непроницаемым выражением. Демьен заметил желание на дне его глаз, и было достаточно одной этой искры, чтобы зажечь в нём ответное чувство.       Эверард погладил его по выставленной попке, словно играя, а потом вновь резко приложился ладонью к горящей ягодице через ткань трусов. И к другой. Демьен вскрикнул и зажмурился, утыкаясь лицом в сложенные руки и тяжело дыша. На этот раз, без джинсов, удары были заметно ощутимее, и он не мог сдержать всхлипов. Резкие шлепки жёсткой ладони обжигали и кусали, напрочь вышибая всё из головы. Господи, зачем он только предложил всё это?! Если бы он только знал! Если бы знал!!!       — Нет! — закричал он при следующем ударе, изгибаясь и пытаясь ускользнуть от очередного шлепка. Сердце стучало уже в ушах. — Хватит! Хватит… Эверард! Достаточно!       Но Эверард явно лучше знал, когда остановиться…       Абстрактная тревога Демьена превратилась в реальные страхи: каждый новый шлепок захватывал его целиком. Он замирал в ожидании удара и тут же вздрагивал, когда тот наступал, всхлипывая, умоляя и ёрзая. На глазах выступили слёзы. Шлепки были частыми и ритмичными, и в голове не было вообще никаких мыслей, кроме одной пульсирующей надежды: скоро это закончится, ведь он не будет продолжать это вечно? Ведь не будет?..       Словно прочитав его мысли, Эверард остановился, давая передышку. И ладонь, только что жёсткая и беспощадная, ласково, почти интимно погладила его поверх трусов по воспалённой коже, вызывая бег мурашек по спине.       Демьен, тяжело дыша и вибрируя от только что пережитого стресса, поднял голову и вытер слёзы, вновь поймав в зеркале тёмный взгляд любовника. Его собственные глаза из-за расширенных зрачков сейчас мало чем отличались.       — Это был разогрев, — произнёс Эверард, предупреждая вопросы, и с нежностью провёл рукой вверх, вдоль позвоночника, потеребив волосы на затылке. Демьен замер, дрожа… на этот раз от возбуждения.       Почти спрятавшись в сложенные руки, он искоса следил за отражением Эверарда. Тот поправил трусы на его пылающей заднице, а потом, легонько похлопав по внутренней стороне бёдер, велел шире расставить колени. Демьен задыхался и ничего не мог с собой поделать: разгорячённая поркой кровь толчками прибывала к члену, и Демьен уже мечтал, чтобы Эверард провёл рукой не только по ягодицам, но и между ног, стянул с него бельё, скользнул ладонью по члену и пальцами вглубь тела… Грудь распирало от волнения.       — Не напрягайся, — придерживая его левой рукой, Эверард нанес правой несколько щадящих, неритмичных ударов.       Возбуждение никуда не исчезло, и Демьен плавился, уже постанывая в голос, забываясь от смешанного с болью наслаждения, от жёсткой ладони на его ягодицах, от разлившегося по коже электрического тепла. Он боялся говорить об этом Эверарду, боялся, что тот перестанет его шлёпать, и поэтому, уткнувшись лицом в сложенные руки, кусал губы и пытался сдержать стон.       Когда любовник собрал трикотаж трусов в кулаке по линии ложбинки, оголяя ягодицы и натягивая ткань на члене и мошонке, Демьен был готов умолять взять его прямо сейчас.       Эверард потёр ладонью его полыхающую пожаром кожу, успокаивая, снимая жжение, а потом, минуту полюбовавшись, — Демьен видел его взгляд в зеркале — продолжил наносить удары.       Демьен зажмурился, изгибаясь и не в силах стерпеть. Его кидало то в жар, то в озноб. Шлепки по обнажённой коже были болезненными, жалящими, нестерпимыми, но как только Эверард останавливался и ласково поглаживал горящую кожу, по телу разливалось тепло и странная вибрация расслабления, почти экстатического ликования. Демьен постанывал в руки…       Эверард полностью оголил его попку, стянув трусы до лодыжек, и Демьен задышал чаще, не в силах поверить своим мыслям и бьющимся в голове надеждам. Руки мужчины ласково скользили по полыхающим огнём ягодицам и задней части ног, проводили по спине вверх, вдоль позвоночника, к затылку, зарывались в волосы и вновь возвращались к попке и к ложбинке. Демьен замирал и млел, хватая воздух открытым ртом и отчаянно чувствуя свою наготу. Каждый сантиметр кожи словно стал оголённым нервом, чувствительным и уязвимым, трепещущим от любого касания. Но какая-то часть его сознания отказывалась верить, что это конец порки. Он ждал болезненного шлепка в любой момент и от этого ещё сильнее возбуждался.       Чтобы проверить свои подозрения он поднял голову и незаметно глянул на любовника в зеркало. Тот был воплощённой силой и желанием. Мерцающие тёмной страстью глаза казались ещё более яркими на бледном и сосредоточенном лице. Эверард рассматривал его тело, слегка разводя ягодицы и поглаживая кожу.       Демьен зажмурился, когда Эверард несколько раз быстро ударил пальцами сперва по одной ягодичной мышце, потом по другой, вновь раздвигая его попку, заставляя ещё сильнее расставить ноги и прогнуться, выставляя себя напоказ. Демьен не мог сдержаться. Анус, будто помимо его желания, сжимался и расслаблялся. Демьен мысленно молил любовника засунуть в него пальцы. Редкие шлепки только сильнее распаляли. Он больше не мог созерцать их игру в зеркале, член и так был болезненно напряжён. Это было мучительно…       Эверард смотрел на подрагивающего Демьена и чувствовал, как нестерпимое желание уже прокралось под одежду, просочилось под кожу и теперь овладевает его мыслями. Юноша постанывал от его манипуляций, и одни эти звуки были способны свести с ума. Восхитительный, чуть затемнённый по контуру вход между ягодицами, обозначенный его бесчисленными вторжениями, пульсировал и сжимался от каждого шлепка. Покорность Демьена, его одуряющая сексуальность, распустившаяся в последнее время цветком, опьяняла и проникала в самое сердце, и Эверард не мог быть с ним жестоким, не хотел. И если в самом начале он ещё мог сохранять невозмутимое спокойствие, то сейчас при виде своего обнажённого мальчика, ему хотелось смотреть и смотреть на него, гладить юношеское тело, ласкать кожу. Хотелось раздвинуть его ягодицы и слегка похлопать пальцами посередине, прямо по зовущей дырочке, но он знал, что это ещё сильнее возбудит их обоих…       Вся затея могла пойти насмарку, ничего не решив, а лишь усугубив возникшее между ними напряжение, но Эверард знал, как быть. И знал, что сделает в следующий момент… Сейчас же он лишь слегка растягивал этот неожиданный и сладостный для обоих миг…       Эверард ещё раз попеременно ударил ладонью по оттопыренным ягодицам, постепенно увеличивая интенсивность. Он изначально не собирался наказывать Демьена слишком жёстко, и всё, что он делал сейчас с ним, было лишь «детской забавой», хотя для девственного в этом отношении Демьена и это могло быть болью.       Демьен почувствовал, что любовник изменил тактику и вновь шлепает его наотмашь. Удары стали более жёсткими, быстрыми, уже не щадящими.       — А-ауу!.. — выкрикнул Демьен, не в силах выстоять на одном месте и переминаясь с колена на колено. — А-а-а-а-а! — на одном выдохе, боль стала слишком интенсивной, уже не оставляющей места для сладостного наслаждения и эротических фантазий. Эрекция исчезла, из глаз полились слёзы.       «Всё правильно, — подумал Демьен. — Так и должно быть… Мы ведь решили, что это будет наказание, а не секс…»       Когда Эверард остановился и дал ему передышку, с губ Демьена сорвался долгий неконтролируемый вздох облегчения.       — Вставай, — приглушённо произнёс Эверард, отрывая его от кожаной спинки. Демьен действительно прилип к ней из-за выступившего пота. Голова кружилась. Эверард стянул с его лодыжек трусы и, сев на диван, поставил перед собой на колени.       Демьен смотрел на любовника затуманенными глазами. Лицо мужчины было собранным и жёстким, но в глазах… Тёмный морок желания просто затягивал в себя. И тут же Эверард взял себя в руки. Словно показал ему на мгновение свою тайну и вновь надел маску.       — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь и о чём думаешь, — прошептал он ему на ухо, привлекая к себе за волосы. — И я знаю, чего ты хочешь… — он заглянул ему в глаза, проверяя реакцию.       Демьен дрожал, ощущая, как сладостная истома струится по пылающему телу. От Эверарда исходило напряжённое магнетическое очарование.       — Но я не дам тебе выбора, — продолжил тот на ухо. — И ты знаешь почему, — Эверард отпустил его, сев прямо.       Да, Демьен знал почему… Ох, как он был сейчас слаб! От утренней настойчивости в офисе не осталось и следа. Он уже не понимал, к чему хотел прийти, чего этим добивался.       — Ты ведь помнишь, зачем мы это делаем? — вновь, словно читая его мысли, спросил Эверард, беря его лицо в свои горячие ладони. Одна из них, правая, была намного горячее левой. Демьен неожиданно подумал, что любовнику тоже было больно. Хотя, наверное, не так, как ему…       — Наказание… — Демьен с трудом разлепил губы и поразился своему голосу.       Глаза Эверарда на миг смягчились. — Я думаю, это поможет тебе понять о себе что-то новое… Когда ты пройдешь через боль, то словно преодолеешь ещё один внутренний барьер.       Демьен заметил, как изменился его взгляд, и задрожал.       — Ты помнишь, за что я наказываю тебя? — спросил Эверард строго.       Демьен попытался возразить, что так они снимают напряжение и обиду Эверарда, но тот уже подхватил его под мышки и положил на своё левое колено. Сразу же на пылающую попку Демьена обрушились жёсткие и звонкие шлепки, он закричал, не в силах сдержаться, впиваясь ногтями в кожаную обивку. Лицо искажали гримасы боли, он пытался вытерпеть и сдержать крики, но это получалось только через раз.       Когда Эверард остановился, жёстко потирая его попку и слегка приглушая этим боль, Демьен шумно выдохнул, вибрируя всем телом и не в силах унять дрожь. Пока Эверард медленно и успокаивающе поглаживал его по ногам, Демьен оглянулся, пытаясь рассмотреть, что там. Кожа была ярко-красной, полыхающей пожаром.       — Бо-оже… — выдохнул он дрожащим голосом, вновь утыкаясь в спасительную обивку.       — Сегодня мы не будем мешать наказание с сексом. Поэтому я буду строг с тобой, как ты и хотел, — произнёс Эверард. — Я не хочу, чтобы здесь… — он дотронулся пальцами до его лба, убирая вбок волосы. — Образовались чёткие взаимосвязи между этими двумя понятиями…       Стараясь воспользоваться передышкой, Демьен вытянул руки, полностью ложась грудью на колено любовника и со вздохом расслабляясь. Но не успел он этого сделать, как Эверард принялся шлепать его по голой заднице ещё сильнее. В попытке прекратить эту боль Демьен, сам того не понимая, пытался прикрыть ягодицы ладонью. Но Эверард скрутил его руку и прижал к спине. Шлепки продолжались. Демьен кричал и выгибался.       — Нет!.. Так слишком больно!.. А-а-а! А!!!       — Это наказание, ты помнишь? Я предупреждал!       — А-а-ау!.. Эверард!.. а-а-а!!! Я больше не хочу!!! Нет!       Эверард вновь дал ему передышку, что-то говоря. Демьен не слышал, уши словно заложило, слёзы лились из глаз ручьём. Он дрожал и плакал, уткнувшись в сгиб левого локтя.       — Ты слышишь меня? — донёсся до него голос Эверарда. — Ещё пойдёшь в притон?       — Нет! — всхлипнул Демьен отрывисто и ощутил ещё один пронзительный шлепок по ягодице. И вновь всё повторялось с начала: медленные, неритмичные шлепки становились всё болезненней и резче. Демьен вибрировал от ужаса.       — Пожалуйста-пожалуйста, хватит!!! — выкрикивал он скороговоркой, запинаясь, и вновь корчился в немом крике.       — Я говорил не принимать опиаты?! — Эверард дважды резко ударил его по попке.       — Да!!! Прости-прости-прости!!! — вопил Демьен в диван. И всё же… всё же… что-то внутри него стонало не от боли… он прислушивался к этому чувству, и его с головой окатывало горячим, удушающим вожделением.       — О мой бог!!! — кричал он надрывно, с хрипом, поднимая голову, и изгибаясь на колене любовника, и вновь беспощадная ладонь превращала желание в боль, а потом, поглаживая, пытаясь успокоить, вгоняла его в тёплое, почти экстатическое чувство расслабления и блаженства, от которого Демьену хотелось плакать и стонать.       Эверард остановился и поставил его перед собой на колени. — Ты понял урок? Ещё будешь нарушать наши договорённости? — спросил он.       — Да. Нет, — Демьен замотал головой во всех направлениях, пытаясь ответить сразу на оба вопроса, слёзы текли по щекам. Сердце бешено стучало в груди, как после долгой пробежки. Он тяжело дышал, убирая с лица волосы и чувствуя, что ещё ничего не закончилось. Эверард медленно, почти любовно скользнул по его телу взглядом. Демьену подумалось, что, если бы не их решение не смешивать всё это с сексом, то Эверард уже сейчас набросился бы на него. Демьен облизнул губы, возбуждение держало за горло, хотя от испуга не было и намёка на эрекцию.       — Ложись, — Эверард хлопнул себя по колену.       — Опять?! — Демьен снова всхлипывал.       Эверард резко опрокинул его грудью себе на колено и залепил звонкий удар.       — Это за пререкания! — сказал он строго. — Это… — он с такой же силой ударил по другой половинке. — За непослушание!       — Я понял! Понял!!! — Демьен, не помня себя от ужаса, дрыгал ногами и стучал кулаками по дивану, но вырваться из железной хватки любовника было просто невозможно.       — Больше никаких опиатов! — новые обжигающие шлепки.       — Да!!! Я клянусь! — плакал он надсадно.       — Никаких притонов! Никаких своенравных поступков! — шлепки продолжались, обжигающие, разносящиеся шоком по всему телу.       — Да, сэр! Да!!! Я обещаю!!! — Демьен надрывно рыдал в кожаную обивку, грудь судорожно вздрагивала.       — Сэ-эр?! — протянул удивлённо Эверард и захохотал, выпуская его.       Демьен почувствовал, как любовник бережно погладил и поцеловал его пунцовую попку. Демьен задохнулся, жмуря глаза и тяжело дыша. Он всё ещё дрожал, лёжа грудью на диване и вытирая слёзы. В голове гудело. Эверард молча поднялся.       Демьен потрогал горящую задницу. Казалось, что ладонь любовника по-прежнему отвешивает шлепки. Пытаясь немного успокоить жжение, он сел на гладкий, кажущийся прохладным пол. Им владела лёгкая дезориентация и растерянность, но на душе было тихо и спокойно, плакать больше не хотелось.       Во всяком случае, до тех пор, пока он не увидел, как Эверард вытаскивает из кейса странный девайс из цельного куска толстой кожи, похожий на вытянутую пластину с рукояткой. Когда Эверард задумчиво шлёпнул им себя по ладони, слёзы вновь заструились по щекам Демьена.       — Чт… что это?! — спросил он дрожащим голосом.       — Это паддл, — спокойно ответил Эверард и протянул ему кожаную шлёпалку. — Завершающий аккорд.       — Зачем?! — Демьен поднял на любовника огромные глаза. — Я ведь всё понял! — он был готов разрыдаться. — Я больше никогда-никогда не пойду в тот притон… И вообще ни в какой! И больше не буду нарушать твоих правил! Больше не буду принимать опиаты и вообще ничего не буду принимать без тебя!!! Клянусь!!!       Эверард мягко улыбнулся, присаживаясь перед ним на корточки и забирая из рук паддл.       — Не бойся, он бьёт чуть сильнее ладони. Пойдём, — он встал и поднял его за руку.       Они шли в спальню, Демьена била мелкая дрожь.       — Зачем всё это? — он всё ещё пытался отговорить любовника.       — Ты должен запомнить урок, — Эверард включил ночник и, затемнив окно, указал ему на кровать. — Встань на колени и выставь ягодицы.       — Боже!.. — Демьен тяжело дышал, но пререкаться даже не возникало мысли. Руки дрожали, по коже бежал холодный пот.       И вдруг ему в голову пришла неожиданная идея. Он опустился грудью на постель, прогибаясь и утыкаясь лицом в сгиб локтя. Сейчас его раздвинутые ноги дрожали, как в ту ночь. Их первую ночь… Он помнил её как сейчас. И знал, что Эверард тоже помнит. Тот молчал. Ничего не происходило.       Демьен привстал и оглянулся. Любовник смотрел на него огромными тёмными глазами. От его серьёзного немигающего взгляда Демьена прошиб озноб.       — Считай до пяти, — наконец жёстко произнёс Эверард, слегка проведя по его заднице кожаным девайсом.       Демьен запаниковал, дыхание сбилось.       — О боже… — прошептал он в ужасе и тут же ощутил мощный шлепок сразу по обеим ягодицам. — М… А!.. — выдохнул он, с перепуга не в силах понять, больно ли ему.       Эверард не торопился, слегка хлопая и проводя паддлом по попке, словно примеряясь.       — Считай удары.       По заднице пришёлся ещё один тяжёлый шлепок. Демьен вздрогнул.       — А-а-у! — выдавил он в голос, протяжно. — Раз… То есть два!!! — поправился он тут же. Второй удар был ощутимее. Эверард долго водил девайсом по его горящей коже. От ожидания вибрирующее напряжение только росло, Демьен всхлипывал и хныкал. — Нет!..       Эверард ударил ещё раз.       — Ау!!! — Демьен втянул ягодицы, поджимаясь от боли и ужаса. — Три! Это было три!       — Хорошо считаешь, — усмехнулся Эверард, и Демьен, несмотря на слёзы, не смог сдержать улыбку.       — Выпяти ягодицы, — Эверард легонько похлопал его по попке, заставляя выгнуться. Демьен повиновался, и тут же получил ещё один жёсткий удар.       — Четыре… — заплакал он, вновь испытывая боль и погружаясь в рыдания. Эверард ласково гладил его по спине и волосам, успокаивая, и Демьен всхлипывал ещё сильнее. — Ещё только один раз, — напомнил он.       — Ещё два раза, — произнёс любовник, улыбаясь, и Демьен оторопел.       — Ты сказал считать до пяти!!! — он резко развернулся, падая на ягодицы и тут же подскакивая от жгучей боли. Эверард иронично усмехнулся и вернул его в прежнее положение.       — Ещё один сверху за пререкания. Похоже, ты ничему не научился…       «Вот чёрт! — подумал Демьен. — Вечно кто-то тянет меня за язык…»       Ягодицы обожгло пятым шлепком, он всхлипнул, судорожно вдыхая воздух и вскидываясь. Задница поджималась помимо его воли. — Пять!       — Выставь ягодицы, — напомнил Эверард. Демьен прогнулся, тяжело вздыхая и кляня себя за несдержанность. «Только молчи! Молчи в этот раз!» — повторял он себе мысленно, ожидая удара.       Ожидание было мучительным. Любовник словно тоже чего-то ждал. Демьену хотелось оглянуться, но он решил сдержать все порывы до конца этой пытки, чтобы не прибавить себе «срок» ещё на один удар.       Наконец Эверард припечатал паддл к его полыхающей попке последний раз. Демьен не смог сдержать рыданий, хотя внутри него что-то со стоном расслабилось… Он растянулся на постели, уткнувшись мокрым от слёз лицом в шёлковые простыни. Эверард ласково поглаживал его по спине и пульсирующей коже ягодиц, целовал верх спины и затылок. От его пронзительной нежности Демьена распирало и хотелось зареветь уже не от боли, а от какого-то нового, непонятного, но светлого чувства.       — Твоё наказание закончилось, — прошептал ему на ухо Эверард, и Демьен всхлипнул, зажмурившись и вибрируя от пробегающих по телу электрических токов. Ему хотелось развернуться, посмотреть ему в лицо, прижаться к губам, целовать, целовать неистово, сжимать в руках и никуда, никогда, ни за что не отпускать… Но Демьен лежал, упиваясь его ласками, его дыханием на своей коже и своими слезами.       — Я думаю, ты сейчас хочешь немного побыть в одиночестве, — понимающе прошептал Эверард и поднялся. Демьен почувствовал, как от томительной боли и нежелания отпускать сжимается сердце. Между ними словно растягивалась резинка, завязанная за что-то внутри, стягивающая его сердце при растяжении.       — Нет… Не уходи… — прошептал он, не открывая глаз и не поднимая лица.       — Я буду в соседней комнате, скоро приду, — Эверард ещё раз поцеловал его в затылок, долго прижимаясь губами, так, что Демьен чувствовал его дыхание в волосах. — Тебе надо обо всём подумать… Я люблю тебя.       Тяжело дыша и заливаясь слезами, Демьен понял, что любовник ушёл. Ещё минуту он горько плакал от их разлуки, казавшейся сейчас особенно мучительной и неправильной. Но постепенно ему становилось всё легче и легче… И это было странно. Придумав порку, он хотел извиниться перед Эверардом, дать ему возможность физически выместить обиду и простить, но у него самого на душе стало удивительно легко. Эверард словно помог ему искупить свою вину. И это чувство воздушной невесомости, что он сейчас испытывал, было так сладостно, так вдохновляюще и прекрасно!.. Демьен улыбнулся, потягиваясь и поворачивая голову на другую щёку. В теле словно пульсировала живительная энергия. И хотя ягодицы ещё пылали, физически он чувствовал себя столь же восхитительно, как и морально. Ему уже не терпелось снова увидеть Эверарда. Чего же он там ждёт?! Демьен опять потянулся, улыбаясь. Любовник, наверное, думает, что он сейчас плачет. Но слёзы высохли, и только в носу остался их лёгкий «привкус».       Демьен хитро усмехнулся. «Ты понял меня? Будешь ещё…?» — вспомнились ему слова любовника, когда тот шлепал его по заднице. Демьен испытал новый прилив любви: как мастерски Эверард исполнил свою роль, Демьен даже забыл, ради чего всё начиналось, словно это действительно было наказанием. И хотя во время порки он клялся Эверарду, что больше никогда не пойдёт в притон, не будет принимать наркотики, не будет нарушать его запреты… Он действительно не будет их нарушать, но не потому, что тот выпорол его… А потому что у него и так не было к этому никакого желания. Он раскаялся в своём поступке, как только его совершил. Бессилие перед Брэдли прямо на этой кровати, унижение, а потом боль в глазах Эверарда и страх потерять его были куда более сильным наказанием, чем все эти шлепки вместе взятые… Хотя это было больно.       Ох, как ему было больно… и как сладко. Демьен со стоном вжался бёдрами в постель и потёрся лицом о простыню. Воспоминание разливалось истомой и желанием, член уже пульсировал, кожа горела сухим огнём. Он вновь усмехнулся сам себе, нежась в шёлке и ликовании. Эверард опасался, что ему всё это понравится, и поэтому так сурово шлёпал его… Интересно, он сильно разгневается, если попросить его сделать это ещё раз, но чуть мягче?.. Демьен вспоминал и трепетал, проводя ладонями по красным ягодицам. Похоже, ему действительно нравилось всё, что с ним делал Эверард… Его Эверард! В груди разливалось чувство нежности, благодарности и любви. Хотелось поскорее обнять его, заглянуть в глаза…       Интересно, план сработал? Он простил его?..       Ну где же он? Демьен, не в силах больше ждать, поднял голову и с изумлением заметил прислонившегося к дверному проёму Эверарда. Тот с улыбкой наблюдал за ним, скрестив руки на груди. Демьен на миг смутился, поняв, что любовник видел всю его возню, но ложный стыд тут же исчез, растворившись в гораздо более сильных чувствах.       «Ты здесь? — хотелось ему прошептать. — А я не знал. Иди ко мне! Я уже соскучился!..» Но всё, что он смог произнести, это долгий томный стон. И блаженная улыбка.       Улыбаясь в ответ, Эверард оттолкнулся от косяка и шагнул к нему, снимая с себя одежду.       — Боже… — прошептал Демьен, переворачиваясь на бок и протягивая к нему руки. Глаза Эверарда лучились теплом и любовью. И чем-то таким, чего Демьен в них ещё не видел… Он парил.       Когда Эверард обнял его, тут же приникая к губам и ложась сверху, Демьен задрожал, как в лихорадке. Сквозь тело словно пропускали высокое напряжение. Он даже не сразу понял, что теперь не может лежать на заднице. Почувствовав жжение, он быстро перевернулся вместе с любовником, залезая на него сверху и не прекращая целовать в губы.       Что-то изменилось. Он ещё не мог понять что… но задыхался от восторга. Они были невинными детьми. Кремовый свет заливал их обнажённые, как в день творения, тела и постель. Демьен не мог сдержать слёз, они лились из глаз от прикосновений и поцелуев Эверарда, от его улыбки. Демьен воспарял и таял от нежности.       — Я люблю тебя… — прошептал Эверард, беря его ладони, переплетая пальцы и разводя руки в стороны. Демьен изгибался, запрокидывая голову, лёжа грудью на груди любовника и чувствуя жар, огонь, ровное пламя, заливающее грудную клетку, пульсирующее и расцветающее. Жар любви… Он ощущал его физически, пылая, как печка. И, глядя в глаза Эверарда, он готов был поклясться, что тот испытывает то же самое.       Они оба были предельно возбуждены, но в проникновении сейчас не было надобности: они словно купались друг в друге, соприкасаясь членами и в сладостном наслаждении хватая губами воздух. Демьен повторял контуры тела любовника, словно морская звезда или… Иисус. Он был распят на Эверарде, и он был за гранью себя, изгибаясь от экстаза, проваливаясь в бесконечность…              — Ты простил меня? — спросил он долгие мгновения беспамятства спустя, поглаживая пальцем улыбающиеся губы любовника.       — А что ты чувствуешь?       — Да… — Демьен вновь приник к нему с поцелуем, не в силах утолить этой жажды. — Я хочу, чтобы так было всегда…       Он прижимал пальцы к нежным губам, и те отвечали поцелуями, касаясь каждой подушечки по очереди.       — Сегодня мы сняли свои маски, — произнёс Эверард. — Мы были полностью обнажены. Мы доверяли друг другу и жизни… Но так, увы, не может быть всегда.       — Маски?.. Не может быть? Но почему?       — Да, маски, роли, — улыбнулся Эверард. — Ты пытаешься привлечь моё внимание, впадаешь в истерики, капризничаешь, носишься за мной повсюду… Я насмехаюсь над тобой, иронизирую, ускользаю… Играю в главного, ты охотно подчиняешься.       Демьен смотрел на любовника, раскрыв рот. Тёмные глаза Эверарда лукаво мерцали.       — Позывные, понимаешь? Я игнорирую тебя, ты впадаешь в истерику, пытаешься привлечь моё внимание, делаешь что-то из ряда вон, я пытаюсь тебя вразумить или наказываю, мы занимаемся любовью. Сигнал принят, авторизация прошла успешно. И нам снова интересно, мы вновь любим друг друга.       — Но почему мы так себя ведём? — Демьен растерянно рассмеялся, от слов любимого закружилась голова. Ему было слегка не по себе. Эверард никогда не заводил подобных разговоров. Демьену даже стало неуютно. Словно Эверард снял с его глаз шоры и вытолкнул в открытый космос. И от представших взору пространств сводило в животе.       — Потому что так нам интереснее всего, наши личности это захватывает. Понимаешь? Но если копнуть глубже, за грань личности, за пределы характера… То мы будем просто сгустками энергии, светящимися существами, понимаешь? И тогда мы будем любить друг друга как сегодня… И вот тут мы подошли к вопросу, почему так не может быть всегда… На самом деле, может. Но тогда мы выйдем на другой уровень. И наша любовь будет другой. Возможно, секс постепенно отомрёт за ненадобностью…       — О нет, я не хочу без секса! — поспешил Демьен заверить Эверарда, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.       — Не волнуйся, — усмехнулся тот, и Демьен чуть ли не со вздохом облегчения заметил прежних чёртиков в его глазах. — Мы сегодня в изменённом состоянии сознания из-за пережитого… Но уже завтра будем прежними.       Демьен поцеловал его в щёку, не до конца понимая услышанное… или боясь понять.       — Отшлёпаешь меня ещё когда-нибудь? — прошептал он чуть слышно, провоцируя любовника.       — Что? — засмеялся тот.       — Мне понравилось, — захихикал Демьен, заглядывая ему в лицо, и тут же протяжно вскрикнул, когда Эверард звонко хлопнул его по саднящей ягодице.       — Только не больно! — поспешил он добавить. — И не сейчас!..       — Я так и знал, что ты подсядешь, — с наигранной досадой ответил Эверард, но Демьен видел по его тёмным глазам, что ему ничуть не жаль и что всё это порядком его веселит.       — Я люблю тебя! — прошептал Демьен. — И я счастлив…