Демьен

87

      Улицы были залиты солнцем и многолюдны, каждый спешил по своим делам. Демьен шёл сквозь толпу, сосредоточенный на себе и целенаправленный, стуча каблуками по асфальту, не замечая происходящего вокруг, наслаждаясь встречным ветром, зная лишь, что где-то сзади за ним следует телохранитель. Ветер теребил волосы и складки непривычно элегантной одежды, и Демьен чувствовал себя парящим… и не таким, как все.       Это был конец мая, и лето струилось по коже томительной негой и приятным предчувствием. Впереди уже виднелась цель его путешествия — небоскрёб с двумя парадными входами, отбрасывающий слепящие блики и притягивающий его, словно магнит. Демьен уже не шёл — он шагал по воздуху, чувствуя, как разворачивается внутренний парус, и зная, что любовник точно в офисе, иначе сам бы он не смог так бессовестно нарушать законы гравитации.       Изнутри здание казалось непривычно пустым. Деловито пройдя по своему пропуску и не дожидаясь Ульриха, Демьен вызвал лифт. Краем глаза он видел, как молчаливый телохранитель подошёл к дверям другого подъёмника. Куда Ульрих направится теперь, Демьен не имел ни малейшего понятия, да и не хотел знать: тот и так осточертел ему сверх всякой меры, и было так приятно избавиться от постоянного сопровождения хотя бы в главном офисе компании Эверарда.       Вот уже больше месяца Ульрих был его второй тенью, и Демьену казалось, что он медленно сходит с ума… Не в силах остаться в одиночестве ни в школе, ни на улице, ни в собственной квартире, он уже начинал подумывать, как бы отделаться от этого парня, либо хотя бы на время сбежать из-под опеки и погулять в одиночестве по парку или с одноклассниками, вдохнуть наконец свободу полной грудью! Один раз ему почти удалось убежать, но Ульрих очень быстро отыскал его и, ничего не сказав, продолжил свою нелёгкую службу. Удрать, именно удрать! Сбежать, испариться, улетучиться! Опасно? Безрассудно? Да. Но, возможно, всё было не так страшно, как казалось, тем более что странный преследующий его человек больше не подавал признаков жизни, словно его никогда и не было.       Брэдли, как и предрекал Эверард, больше в школу не приходил. А у Демьена появился новый дублёр… По театралке ходили слухи, что Шор вернулся в Огайо: якобы что-то случилось, и он понадобился родителям дома. И Демьена всё чаще посещали мысли, что рано или поздно всё подходит к концу; от этого становилось отчаянно грустно. И страшно.       Двери лифта открылись, и Демьен, бросив ещё один взгляд на Ульриха, шагнул внутрь. Девяносто пятый этаж… Перед глазами стояла усмешка, которую Демьен в последний момент заметил на лице телохранителя. За эти дни парень явно узнал о нём много нового. Ходить привычными маршрутами под постоянным наблюдением становилось всё сложнее, особенно недавно, когда он сделал вылазку в секс-шоп. Демьен даже перед продавцом не испытывал такого стыда. О чём только Эверард думал?! Собирался, что ли, память парню стереть? Или тот был настолько надёжен? Демьен, как свежему воздуху, радовался любой возможности избавиться от телохранителя. А сделать это можно было только рядом с Эверардом. Либо гуляя с кем-то из Линтов, как, например, сегодня утром, когда он упросил Франца помочь с одеждой…       С того дня, как Эверард разобрался с его обидчиками, прошло полтора месяца. И за всё это время они почти не виделись, общаясь в основном по телефону. Любовник постоянно находился в разъездах и в делах, а у Демьена была горячая пора выпускных экзаменов. Одинокие ночи и молчаливое присутствие вездесущего Ульриха доводило его до сумасшествия. А на улице было жарко, и было влажно, и солнце заходило всё позже… А на душе было неспокойно. Приезжая в театралку, Демьен чувствовал себя оторванным от привычных ориентиров, совершенно потерянным, на этот раз окончательно. Он физически ощущал, как подходит к концу целая эпоха в его жизни — учёба в театральной школе. То, что ещё недавно казалось чем-то несущественным, теперь въедалось в душу мазутом и не хотело отпускать. Он чувствовал, как отрываются державшие его якоря и как он улетает вверх, в плавание без определённых ориентиров… И было немного страшно. Единственное, что ещё притягивало его к себе, был Эверард. И Демьена тянуло к нему всё отчаяннее, до боли в сердце. Иногда ему казалось, что какая-то невидимая сила толкает их в объятия друг друга, прессуя в единое существо. Он больше не сопротивлялся. Возможно, именно поэтому он сейчас шёл к нему. Отрава безысходной любви всё сильнее проникала ему в душу, и раны не затягивались… Мечты о бесконечных днях вдвоём на необитаемом острове, когда Эверард наконец решит свои проблемы и когда сам он будет свободен уже от всего, так и оставались мечтами.       Приёмная была пуста, и Демьен, ещё раз оценив свой вид в зеркале, направился к главному кабинету.              Эверард, сидя за рабочим столом и крутя пальцами стилос, задумчиво рассматривал сидящих напротив помощников. Все детали предстоящей операции уже не раз обсуждались, и указания были даны, но он не собирался отпускать их так рано, наслаждаясь хорошо замаскированным замешательством на лицах.       Пресловутая Директива 55… Эверард сдержал улыбку, но искорка, промелькнувшая в глазах, всё же не осталась незамеченной.       Во время совещания Сэм и Такехико обменивались официальными и строго деловыми обращениями и почти не смотрели друг на друга. В последний месяц они вообще мало общались, во всяком случае, в его присутствии. Эверард знал.       Он знал о возникшей между ними близости с первого дня своего возвращения. Но наблюдать за их шифровками и метаниями было так интересно, что он даже не думал отменять распоряжение и облегчать им жизнь. Это было похоже на кино, разворачивающееся перед самым носом. Эверард хотел бы знать, как всё это началось и кто был инициатором. Он едва сдерживался, чтобы не организовать слежку. Он бы и сам начал следить, если бы было время. Но он знал, насколько сладостен тайный роман, сколько остроты придаёт отношениям необходимость скрывать их.       Кто бы мог подумать, что нарушенная Директива 55 сделает их для него ещё ближе. Размышляя о смятении и эмоциях этих двоих, Эверард испытывал странную теплоту, но…       Но в его глазах они видели только задумчивость и холодную отстранённость, от которой им было явно неуютно. Молчание тянулось непозволительно долго, и когда Сэм наконец решила было его нарушить и уже открыла рот, одновременно открылась и дверь в кабинет. На пороге возник силуэт Демьена. Брови Эверарда приподнялись от удивления.       — Все свободны, — произнёс он, и секретари спешно поднялись, не глядя друг на друга.       — Он знает, — сдавленно произнесла Сэм уже в приёмной, когда они с Такехико миновали Демьена и остались наедине. — Или догадывается.       Такехико молча ответил ей взглядом.       Сэм поправила перед зеркалом причёску и шагнула к двери. — Отложим сегодняшнюю встречу.       — Нет, — Такехико задержал её за руку и, притянув к себе, быстро поцеловал в губы.       — Хм… ладно, — губы Саманты растянулись в хитрой улыбке. — Тогда сегодня у тебя.              — Что это с ними? — Демьен закрыл за собой и с улыбкой припал к двери спиной, наслаждаясь удивлением Эверарда, позволяя рассмотреть себя как следует.       — Ну привет, — с ироничной улыбкой произнёс Эверард, отодвигаясь от стола вместе с креслом, наблюдая, как приближается Демьен.       — М-м-м!.. Как же я соскучился! — выдохнул юноша со вздохом и сел к нему на колени, обвивая шею руками. Эверард прижал его к себе, целуя в щёку, сдерживая поднимающийся изнутри порыв. Запах его Демьена… Узкая спина в шелестящих под пальцами одеждах, тепло тела. Зажмуренные глаза и мягкие губы, уже ищущие на ощупь его рот. Чувство, тлевшее в сердце, вспыхнуло, затопляя грудь горячей волной, а живот — истомой.       — Демьен… — Эверард отвлёк его от себя, лаская взглядом лицо, снова упиваясь странной красотой трагичных глаз. — Ты, как ядовитый цветок… пьянишь и отравляешь.       Демьен поражённо замер, впиваясь в него расширенными зрачками.       — Нет, это твой яд… — горькая улыбка тронула его припухшие от поцелуя губы. — Я им насквозь пропитался…       Эверард задумчиво провёл пальцами по щеке Демьена, окидывая взглядом его наряд.       Длинный антрацитово-серый пиджак из тонкой ткани облегал изящное тело и зрительно расширял линию плеч. Брюки того же цвета, довольно широкие и элегантные, мягкими складками струились по ногам. Туфли на каблуках заметно прибавляли роста и немного меняли осанку, — это Эверард заметил, едва Демьен нарисовался в дверях. С шеи на грудь мягкими складками стекал коралловый шарф, задрапированный искусно и с показной небрежностью, чего Эверард никогда не замечал за своим любовником. Стоило Демьену войти, и у него на миг возникло ощущение, что в кабинете присутствует Франц. Иллюзия была мимолётной и тут же рассеялась, но теперь Эверард понимал, что заставило его так думать.       — Ты забрался в гардероб Франца и ограбил его, — изрёк он в итоге без тени сомнения.       — Вот ещё! — фыркнул Демьен. — Скажи лучше: я тебе нравлюсь?       — О да, не сомневайся, — протянул Эверард, не сводя с него искрящегося взгляда.       Демьен, наслаждаясь произведённым эффектом, приник лбом к его лбу. В груди приятно обмирало. Эверард чувственно придвинул его к себе за бёдра. Их губы вновь соприкоснулись, скользя едва заметным, быстрым касанием, обжигая нежностью и жаждой. Демьен испытывал томление и уже задыхался от тянущего чувства в паху, от нехватки воздуха, от слишком малых доз Эверарда.       — Как твои дела в школе? — прошептал тот хрипло, скользя левой ладонью под ягодицы, а правой — по скуле, прокрадываясь пальцами под волосы, к затылку, ещё теснее привлекая к себе. Демьен, максимально разведя ноги и приникая к Эверарду всем телом, впивался в его рот с жадностью, со страстью. Он задыхался от сердцебиения и жары, несмотря на работающий кондиционер. Лаская языком губы Эверарда, сжимая их в поцелуе, Демьен прерывался лишь затем, чтобы, приникнув к его лбу своим, заглянуть в глаза затуманенным невидящим взглядом. И вновь ловил губы, зная, что этот источник лишь разжигает его жажду и ему никогда не напиться… Какой толк говорить сейчас о школе? Они и так обсуждали всё по телефону, Демьену приходилось отчитываться после каждого экзамена.       — Как ты? — Эверард немного ослабил хватку и ласково провёл ладонью по щеке и шёлку платка, стаскивая его и приникая долгим поцелуем к шее.       — Я… — выдохнул Демьен, выгибаясь. Он падал в невесомость. Чувствительность кожи, отточенная годами, связывала всё его тело незримой сетью космических путей и связей, и сладость от касания к одному её участку немедленно передавалась по нервным соединениям, окутывая трепетом, отзываясь ноющей болью в сердце и скапливаясь истомой в паху. Он был наполнен искрами давно исчезнувших светил и космической пылью, он был живой рукописью бога, он был картой, которую Эверард давно изучил и которой владел виртуозно.       — Я соскучился по тебе… — Демьен провёл губами по его лбу и бровям. Эверард с интересом посмотрел в вырез серого пиджака, где виднелся прозрачный чёрный гипюр под шею, и поднял усмехающиеся глаза. От его взгляда Демьен вновь почувствовал, как погружается в затягивающую толщу вод. — И я люблю тебя…       — А вообще как? — Эверард с улыбкой поднёс коралловый шарф к носу.       — А вообще… Я сдал все экзамены, завтра у меня выпускной спектакль, а сегодня заключительная репетиция… И ещё мне надоел Ульрих! Найди ему другую работу!       Эверард засмеялся, не сводя с него искрящегося взгляда. Неожиданно его лицо изменилось.       — Что случилось? — Демьен с тревогой наблюдал, как любовник смотрит мимо него, словно прислушиваясь к себе.       — Так… не знаю, как насчёт остального, — произнёс Эверард. — Но этот шарф ты точно стянул у Франца.       — Пфф!.. Он сам мне его отдал! — воскликнул Демьен, негодуя. — И сам повязал!       — Я так и думал, — с усмешкой изрёк Эверард, в глазах плясали хитрые чёртики. — Ну рассказывай.       — Да нечего рассказывать! — запротестовал Демьен, недовольно закатывая глаза. — Я просто попросил его помочь мне с одеждой! И всё!       — Так-так…       — А ещё мы немножко выпили… — Демьен играл с волосами любовника, проводя пальцами по стянутым в хвост прядям. — Франц нашёл в баре какой-то новый ликёр…       Эверард поднял глаза. Демьен казался смущённым.       — Какой? — не в силах не улыбаться, Эверард откинул голову на спинку кресла.       — Какой-то вишнёвый… с привкусом миндаля. Ты недавно купил.       Демьен не поднимал глаз, отчего-то вмиг растеряв всю свою смелость. От его загадочной улыбки и смущённого взгляда у Эверарда щемило сердце, но он был рад, что Демьен об этом не знает.       — Мараскино? — наугад спросил Эверард, продолжая изучать любовника.       — Да, точно!.. Мы всего по бокальчику выпили… со льдом.       Демьен вспомнил, как позвонил Францу утром. «Привет… Ты ещё в Нью-Йорке?.. Можешь приехать?.. Просто… Просто у меня есть одна просьба… Странная?.. Ну да, довольно необычная… Я тут всё объясню… Да, ко мне в квартиру… У меня телохранитель, а так один…»       Отключив тогда мобильный, он с долгим вздохом и с сильным чувством вины уткнулся лбом в зеркало. Сердце стучало заполошно, но однажды закравшиеся мысли не давали покоя. По коже бежали мурашки… Боже, Демьен, что ты делаешь?       В другой комнате, как обычно, занимал себя чтением Ульрих. Но Демьен решил ничего не объявлять ему заранее, пока через час не раздался звонок в дверь.       «Налей себе чего-нибудь», — прошептал он, когда какое-то время спустя Франц отпустил телохранителя. Демьен смотрел на него, стоя в дверях, и кусал ногти, сам того не замечая.       «А ты будешь?» — Франц заглянул в бар.       «Можно для храбрости», — хмыкнул Демьен, рассматривая своего гостя. Франц был пленительным… В нём чувствовался особый шарм, и порой Демьену хотелось украсть себе хотя бы каплю его очарования.       «Так что за необычное желание заставило тебя позвать меня к себе?» — Франц выудил из бара новую бутылку и, озорно улыбаясь, поднял на него глаза.       «Что это?» — заинтересовался Демьен, подходя.       «Это я у тебя должен спросить».       «Баром занимается Эверард… Мне ещё нет двадцати одного, ты же помнишь…»       «Мараскино, — улыбнулся тогда Франц, снимая с подставки два бокала. — Тащи лёд!»       …Эверард вздохнул и задумчиво провёл тыльной стороной ладони по его щеке, возвращая в реальность.       — Решил сменить стиль?       — Нет, просто хотел устроить тебе сюрприз и не знал, под какую одежду спрятать.       — Это? — Эверард с усмешкой провёл пальцами по гипюру.       — Не хочешь посмотреть? — Демьен лукаво прищурился.       Эверард не торопясь расстегнул его пиджак и снял с плеч, чувственно скользя по обтянутым тонкой тканью рукам. Светлая кожа просвечивала сквозь узор чёрных роз, притягивая взгляд и будоража воображение. Эверард уже догадывался, что надето на любовнике.       — Только не говори, что пришёл ко мне потрахаться, — засмеялся он.       — Только не говори, что у тебя нет времени! — воскликнул Демьен ему в тон.       — Представь себе, — улыбнулся Эверард.       — Тогда я спрячусь у тебя под столом, расстегну ширинку и…       Эверард захохотал, откидываясь в кресле.       — И буду ласкать тебя ртом! — закончил Демьен. — Долго-долго!.. А ты будешь работать… И мы будем вместе.       — Думаешь, я смогу работать? — Эверард подсадил его на край стола, стаскивая элегантные брюки и снимая туфли. Ноги Демьена, его бёдра, всё его тело было обтянуто узором из чёрных бутонов. Голыми оставались лишь ступни, кисти и шея. Эверард с тоской вспомнил день, когда уже видел на нём нечто подобное: вечер с Сэм, убийство полковника, исчезновение Демьена в притоне… и всё, что было после.       — Тебе нравится? — испуганно прошептал юноша, почувствовав перемены в его настроении. Эверард поднял на него взгляд.       — Да, котёнок… Я как раз вспомнил, как видел на тебе что-то похожее.       — Это другое!       — Точно… там не было рисунка.       — И не только! Ну присмотрись!       Эверард улыбнулся уголками губ, глаза потеплели. — Какой ты затейник.       — У кого я, думаешь, научился?!       Гибкое тело притягивало взгляд. Эверард скользнул вверх по ногам, ведя ладонями вдоль бёдер, чувствуя, как Демьен вибрирует, не сводя с него затуманенного взгляда.       — Мой любимый Демьен… Мой мальчик… — с усмешкой, гипнотически прошептал Эверард.       «Да, только твой!.. — пронеслось у Демьена в голове. — Только твой…»       От движений рук и от переполнявших чувств ему хотелось выпрыгнуть из самого себя.       Эверард медленно скользнул ладонью между ног и не нашёл в ткани ожидаемой прорези. Зато сквозь прозрачный гипюр просвечивала капелька металла на самой верхушке возбуждённого члена. Эверард присмотрелся, заинтригованный, и обнаружил ещё одну поменьше в месте прокола. Кольца не было.       — Это и есть твой сюрприз? — произнёс он, с улыбкой глядя на любовника.       — Да… Не хочешь посмотреть поближе? — спросил Демьен, облизнув губы, и засмеялся, когда Эверард вновь попытался найти разрез или застёжку, но не смог.       — Как ты залез в него? — Эверард присмотрелся. Предусмотренная в таких вещах прорезь в промежности изначально явно была, но кто-то её тщательно зашил. Никаких других отверстий не было. Он сдёрнул Демьена со стола и, быстро осмотрев спереди, заставил развернуться. Не найдя застежек и сзади, Эверард, поражённый видом любовника в обтягивающем гипюре, не удержался и сжал его ягодицы, жёстко поглаживая по соблазнительной попке и между ног.       Демьен изнемогал, мыча сквозь зубы и с трудом удерживаясь на ногах.       — Скорее!.. — выдохнул он, и почувствовал, как Эверард разрывает ткань на заднице. Демьен застонал, когда рука проникла между ног под гипюр и обхватила член.       — Иди ко мне, — Эверард, тяжело дыша, усадил его к себе на колени. Ладонь двигалась жёстко, сжимая возбуждённую плоть, кидая в горячку. Демьен дрожал всем телом, откинувшись головой ему на плечо. Такое простое действие — и он уже не принадлежал себе…       — Сядь-ка лучше сюда, — Эверард вновь усадил его на край стола. Послышался звук рвущейся ткани. Демьен, едва дыша, наблюдал за сосредоточенным лицом любовника, словно он проводил сложную и ответственную операцию.       — Новый аксессуар, — улыбнулся Эверард, рассматривая налитой, сочащийся влагой член. На верхушке головки виднелся круглый металлический шарик, ниже, в месте прокола — ещё один, чуть меньше. Они выглядели как две серебристые жемчужины, непонятно как державшиеся на члене. Впрочем, Эверард догадывался как.       — Красиво… — произнёс он.       — Это «жезл принца», — интимно прошептал Демьен.       — Логично, — губы Эверарда растянулись в усмешке. — Ты ведь не против? — он слегка поддел верхний шарик, и нижний тоже двинулся, Демьен дёрнулся, издав глухой стон.       Примерно представляя, как должна выглядеть конструкция, Эверард открутил верхний шарик. Всё верно, он держался на полой стальной трубке, засунутой в уретру.       — Он снимается, чтобы пописать… — улыбнулся Демьен, тяжело дыша и наблюдая за ним томными глазами.       Эверард закрутил шарик на место и взялся за второй. Как и первый, тот находился на дополнительном тонком стержне, который тоже откручивался. Похоже, второй стерженёк, входя через прокол, удерживал украшение в члене. Эверард выкрутил его и медленно вытащил основную трубку за большой шарик. Бёдра Демьена подрагивали, он задыхался, словно уже готовый кончить. Из расширенной уретры вытекла капля смазки. Эверард рассматривал любовника долгим взглядом. Да, всё это немало возбуждало…       — Тебя это заводит? — он показал ему полый стержень, около трёх дюймов длиной, слегка сужающийся на конце.       — Да… — краснея, прошептал Демьен. — Вставь его обратно…       Эверард усмехнулся. — Как скажешь… мой маленький извращенец.       Демьен фыркнул и тут же со стоном задрожал, когда Эверард вставил стержень, и тот медленно вошёл в уретру.       Сладостное, раньше неведомое ощущение ласкало член изнутри. Это было что-то совершенно новое. Хотелось испытать необычный аксессуар в действии. Делая пирсинг, Демьен и не думал, что интимные украшения подарят ему столько новых удовольствий.       — Тебе нравится? — жалобно спросил он у любовника, когда тот ввёл второй стержень через прокол и закрепил его.       — Да, — Эверард хитро усмехнулся и коснулся острым языком его головки. — Это выглядит намного привлекательнее кольца.       — Кольцо я тоже буду иногда носить… От них разные ощущения.       — Но от этого ведь сильнее? — Эверард вобрал в рот головку, пытаясь высосать шарик вместе со стержнем. Трубка в члене пришла в движение, и Демьен едва не взвыл.       — О мой бог!!! — вскрикнул он. — Так слишком остро!..       Наслаждение было непереносимым, его уже бил озноб, хотя по сути ничего ещё не происходило.       — Я потом покажу тебе кое-что острее… — произнёс Эверард, одаривая его многообещающим взглядом.       На столе что-то неожиданно включилось, и Демьен, вздрогнув всем телом, услышал энергичный голос Саманты:       — Мистер Линт, встреча с отделом продаж через пять минут.       — Спасибо, Сэм, — Эверард выключил коммутатор и быстро поправил пиджак. — Подожди меня внутри, — он показал Демьену на комнату отдыха. — Это недолго.       — Почему ты не сказал, что у тебя встреча? — потрясённо прошептал Демьен, впопыхах спрыгивая и подбирая вещи с пола. — Ты что… забы-ыл?! — не в силах поверить, что его визит вытеснил из головы любовника всё остальное, он захохотал и кинулся в соседнее помещение, оглянувшись на Эверарда у самой двери и поймав восхищённый взгляд.              От этого неожиданного взгляда сердце билось взволнованно, на пределе. Закрыв за собой дверь, Демьен ещё минуту стоял, прислонившись к ней спиной, и пытался расслышать, что происходит в кабинете, но звукоизоляция была хорошей.       Закрыв глаза и обмирая, он попытался хоть немного прийти в себя. Близость Эверарда одурманивала и распинала, месила и лепила его заново, превращая в другое, неподвластное самому себе существо. Впрочем, без Эверарда он сходил с ума ещё сильнее.       Комната эта… Голова кружилась. В груди, под рёбрами, щемило. Скорей бы Эверард пришёл… Демьен бросил одежду на кровать. Узкая, с жёстким пружинящим матрасом, словно подчёркнуто предназначенная для одного человека, она появилась тут после того, как он сжёг старую и чуть не спалил всю комнату, по глупости приревновав Эверарда к Такехико.       Демьен быстро проверил, ничего ли не забыл в кабинете. И точно — шёлкового шарфа не было. Он вспомнил, как накануне вечером зашивал свою новую покупку в промежности, и как этим утром попросил Франца зашить костюм на спине…       …Когда, одевшись в спальне, Демьен вышел к нему в соседнюю комнату, ему не давало покоя странное чувство вины и в то же время внутреннего торжества.       «Ты умеешь шить?» — начал он издалека, зажимая халат на груди, хотя Франц уже рассматривал с улыбкой его обтянутые гипюром ноги.       «Обижаешь, — засмеялся тот. — Мои родители не всегда были богатыми, Демьен».       «А ты можешь зашить это… — Демьен сбросил халат с плеч, видя, как меняется взгляд молодого человека, — чтобы не было заметно?»       «Думаю, да…» — Франц взял себя в руки.       На всю работу ему понадобилось около часа, но шва действительно не было видно. Демьен переживал странную экзальтацию, когда чувствовал, как иголка проходит рядом с кожей и как с каждым стежком стягивается ткань на теле… Костюм обхватывал его тесной перчаткой. Демьен волновался, и казалось, что Франц тоже волнуется, особенно когда руки осторожно касались его талии и спины. Но Демьен не мог до конца понять, какого рода волнение тот испытывает. Франц был странно задумчив и молчалив. Он не задавал вопросов, и Демьен понимал, что молодой человек догадывается, куда он собирается…       «Ты бы хотел посмотреть, как я делаю это с ним?» — спросил Демьен неожиданно для самого себя и прикусил язык. Сердце взорвалось в груди учащённым ритмом. Франц на секунду замер, а потом захохотал. Демьен расстроился.       «Билеты, что ли, продаёшь?» — сострил Франц.       Демьен обиженно молчал, а потом прошептал:       «А ты бы хотел сделать это со мной?..»       «Ты всё равно не дашь», — ответил Франц дружелюбно после недолгого молчания.       «А если бы?» — Демьен чувствовал, как он делает последние стежки, подбираясь к затылку.       «Хочешь услышать, желанен ли ты?.. — Франц развернул его к себе. — Ищешь доказательства своей привлекательности?»       Демьен опустил глаза.       «Ты уже решил, что наденешь? Под что спрячешь всё это великолепие?»       В итоге они направились в магазин, где Франц и помог ему подобрать одежду.       От воспоминаний на душе было горько. Чувство вины за сказанное Францу и за просьбу помочь зашить костюм никуда не исчезало. Демьен обратился бы с этим к Джеки, если бы она была в городе. Чудо, что он вообще поймал Франца: в последнее время и он, и Джеки, и Линда обитали в Лос-Анжелесе, готовясь к новому туру… Демьену было грустно. Собственное неопределённое будущее тревожило.       От ощущения голого паха и ягодиц в разорванном снизу костюме ему было не по себе. Натянув брюки, он подошёл к небольшому холодильнику и выудил бутылку шампанского. Секунду поколебавшись, он всё же открыл её. Ему даже удалось почти беззвучно извлечь пробку.       От ожидания сердце наполнялось отчаянием и в голове возникали глупые мысли, вроде того, что любовник оставил его здесь, а сам забыл и ушёл куда-то… С каждой минутой Демьену всё сильнее хотелось выглянуть в кабинет и проверить. Он так ярко представлял удивлённые лица сотрудников и свою собственную дурацкую рожу, с недоумением торчащую из проёма двери, что хотелось смеяться и плакать.       Демьен подошёл к окну и, глотнув шампанское из горлышка, посмотрел вниз на город. В душе зарождалось отчаянное желание выпрыгнуть и взмыть вместе с восходящими воздушными потоками. Прижавшись лбом к стеклу, он утопал в сердцебиении и отчаянных чувствах к Эверарду. Собственная ненасытная жажда сводила с ума. Но любовь была сильнее гордости… Сумасшедшее желание и стремление быть с любимым вынуждало Демьена в беспокойстве бегать по городу и вынашивать в уме всё новые планы, как стать ещё привлекательнее, как ещё сильнее удивить, как вызвать восхищение, как доказать, что он достоин любви, — планы, как заставить хотеть себя ещё сильнее, а значит, любить и быть привязанным.       Иногда ему почти удавалось убедить себя, что всё в порядке, что он давно уже добился своего, что он любим… Что, может, и не стоило ничего добиваться. Иногда ему почти удавалось понять, что это так и есть.       Но порой, одинокими ночами, лёжа без сна в удушающей и слишком горячей темноте, он хотел, чтобы Эверард страдал без него так же сильно, чтобы не мог прожить без него и дня, чтобы сходил с ума, как он… Чтобы сходил с ума…       Прижав к губам горлышко бутылки, глотая горько-сладкую отраву, Демьен пытался понять, что испытал бы Эверард, если бы он совсем исчез… Но всё это было пустым и глупым. Сам бы он едва ли сумел насладиться триумфом, а добровольно лишить себя возможности хотя бы просто быть рядом с любимым… Нет, это было более чем глупо!       Когда он уже готов был послать Эверарду текстовое сообщение, дверь наконец открылась. Демьен быстро поставил шампанское и, смахнув слёзы, бросился ему в объятия.       — Опа… ты уже успел напиться? — Эверард поднял его лицо, одурманивая взглядом, слизывая солёные дорожки.       — Я просто… — Демьен засмеялся, слёзы вновь потекли по щекам. В груди ещё сжималось от боли, но странное счастье переполняло его, и хотелось смеяться от этой неразрешимой дилеммы, от этой избыточности. — Просто подумал, что ты про меня забыл.       — И от этого начал реветь?! — хохотнув, с недоверием спросил Эверард, всё так же тесно прижимая к себе и целуя, ввергая в ещё большее умопомрачение.       — Ну да… — виновато прошептал Демьен ему в губы.       — Ты всё же успел напиться… Прости, всё заняло немного больше времени, — Эверард с загадочной улыбкой поцеловал его в уголок глаза. Демьен вновь таял в его руках.       — А тебе налить? У тебя есть на меня время? — в накатившей эйфории Демьен не знал, за что хвататься. От переполнявших чувств хотелось просто метаться по замкнутому пространству помещения. Ему казалось, он сейчас взорвётся. Он задыхался.       — Да, налей, — Эверард расслабил галстук, внимательно к нему присматриваясь.       — Придёшь ко мне завтра на спектакль? — Демьен протянул любовнику бокал, руки дрожали.       — Ещё спрашиваешь, — улыбнулся Эверард, присаживаясь на край кровати. Демьен опустился у его ног, глотая алкоголь из бокала и с вопросом глядя в глаза.       — Придумал, чем будешь заниматься?       Демьен молча покрутил головой. Они уже не раз обсуждали это по телефону, но он действительно не знал, что теперь делать. Ему ничего не хотелось… только быть рядом с любимым.       — Значит, отдохнёшь немного… — задумчиво ответил Эверард. — У меня есть кое-какие мысли, но об этом позже.       Демьен заметил торчащий из его кармана край забытого в кабинете шёлкового платка и попытался его забрать, но любовник перехватил его руку.       — Отдай, он мой!       — Не отдам, — усмехнулся Эверард. — Он не твой, а Франца.       — Ну отдай! — Демьен не мог понять, почему так не хочет отдавать этот коралловый кусок шёлка любовнику. — Он мне его подарил!       Эверард молча протянул ему шарф, и Демьен бросил его к своим вещам.       — На чём мы остановились?       — На том, что ты обещал мне кое-что более острое.       — Да, я захватил пару девайсов из лаборатории, но это не к спеху.       — А ты вообще меня хочешь… сегодня? — Демьен медленно провёл рукой по бедру любовника. Ладонь замерла у самого паха.       — Я всегда тебя хочу, малыш.       Демьен довольно улыбнулся. Эверард поднял его за плечи и уложил на узкую кровать, вновь наслаждаясь возможностью его раздеть. Серые брюки сползли с ног, оголяя замысловатый узор и эрегированный член с капельками металла. Эверард жёстко провёл по нему рукой, ещё сильнее увеличивая эрекцию. Чёрные бутоны вились по телу. Чувствуя, как Демьен обмирает, Эверард прикасался губами к тонкой ткани и исследовал подробности узора. Он понимал, что костюм зашит и что Демьен не мог сделать это самостоятельно. Эверард перевернул его на живот, следуя пальцами по оголённой ложбинке между ягодицами вверх по линии позвоночника. Выбеленные пряди рассыпались по плечам. Демьен обмирал, уронив голову на руки в странном чувственном забытьи, позволяя ласкать себя. Шов был малозаметен, но всё же был: тонкий, замаскированный под узор, тянущийся от копчика до затылка.       — Кто зашивал? — спросил Эверард.       — Я сам, — Демьен обернулся, смущённо проводя пальцами по разорванному шву между ног.       — А на спине? — усмехнулся Эверард.       — Франц, — после секундного молчания выдавил Демьен. Скрывать просто не имело смысла.       — Решил ещё и Франца привлечь к нашим играм? — Эверард с усмешкой покачал головой и поднялся с кровати.       Демьен присел, обиженно кусая губы. Грудь распирало от дыхания, его опять захлёстывало.       — Разве это преступление, что я так хочу тебя?! — он прижал руку к груди, слёзы стояли в глазах. — И я хочу, чтобы ты хотел меня так же сильно!       Эверард засмеялся и, сняв пиджак, присел перед ним на корточки, глядя с укором, лаская обтянутые тонким гипюром колени и бёдра.       — Я хочу тебя, и я хочу тебя безумно, — прошептал Эверард. — И если ты не чувствуешь этого, то ты просто дурак…       Демьен обмирал в странной тоске и эйфории — от слов, от взгляда, от прикосновений.       — Я хочу тебя не меньше, чем раньше, а люблю ещё сильнее… — шептал Эверард. — Ты не представляешь, какие странные вещи я порой хочу с тобой делать.       Эверард достал нож. Демьен заинтригованно замер, глядя, как рука с ножом расслабленно ложится ему на колени.       — Эта вещь тебе очень дорога? — тёмный взгляд искушал.       — Нет… Разрезай.       Демьен сорванно дышал, наблюдая, как Эверард ведёт тупым концом лезвия по телу, распарывая ткань вдоль ноги. Желание стало острее. Эверард разрезал обе штанины, лезвие скользнуло по животу и груди к шее.       Не сводя глаз с любовника, Демьен вынырнул из рукавов и остался голым. Жёсткий стержень в набухшей плоти был ощутим, возбуждая, придавая всему происходящему новый оттенок. Ответный взгляд Эверарда был тяжёлым, поглощающим. Демьен протянул руки, спешно расстёгивая пуговицы его рубашки, руки дрожали.       — Хочешь, чтобы я взял тебя? — произнёс Эверард хрипло, снимая с себя одежду, глядя всё тем же немигающим взглядом.       Демьен слышал, как звучит гроза на горизонте, чувствовал её раскаты в груди.       — Да… хочу… — пробормотал он.       — Как ты меня хочешь? Покажи, — произнёс Эверард с лёгкой угрозой в голосе.       Демьен облизнул губы, млея от желания и неожиданного испуга.       — Ты хочешь, чтобы я тебя просил?.. — его голос дрожал от неуверенности. Эверард явно тоже приготовил ему какой-то сюрприз.       — Да, малыш, попроси, — усмехнулся мужчина. — Скажи, чего ты хочешь и как.       Его сдержанный — о, только на вид, Демьен знал! — властный тон пугал и возбуждал одновременно. И обещал. О да, обещал что-то необычное. Демьен, робкий и испуганный, как всегда, когда Эверард говорил с ним таким голосом и смотрел таким взглядом, медленно повернулся и встал на колени, глядя на него из-за плеча. Глаза любовника были темны, наполненные тягучим обжигающим желанием. От одного этого взгляда Демьену хотелось стонать в голос.       — Возьми меня… пожалуйста… — прошептал он еле слышно, с трудом размыкая губы, не способный оторваться от затягивающих тёмных глаз.       — Хочешь, чтобы я тебе вставил? — Эверард ласково провёл пальцами по его промежности и тут же шлёпнул ладонью по попке. Демьен задохнулся, сильнее раздвигая колени, упираясь вытянутыми руками в пружинящий матрас. Ладонь Эверарда чувственно прошлась по коже, сжимая ягодицу, и смазанные любрикантом пальцы проникли в анус. Демьен застонал, оборачиваясь и глядя на любовника поверх плеча, не понимая, почему тот так странно себя ведёт. От его взгляда щёки пылали и грудь распирало от эмоций. Тёмные глаза дарили ощущение счастья, обещание, надежду, предвосхищение чего-то необычного.       — Да… вставь мне… поглубже… — судорожно выдохнул Демьен, наугад нащупывая нужные слова.       — Ты этого хочешь? — с лёгкой усмешкой спросил Эверард, вводя пальцы глубже и нащупывая простату. Демьен всхлипнул, опускаясь лицом в кровать и сильнее раскрываясь. Его дырочка после длительного воздержания была тесно сжатой, пальцы вызывали мучительное вожделение.       Эверард ввёл в тесный зад третий палец и, чувствуя, как сжимаются мышцы, с силой развёл пальцы, расширяя, растягивая. Демьен застонал сквозь зубы, умоляюще, с едва сдерживаемой мукой желания.       — Так что?       — Да! Трахни меня! Трахни, прошу! — не выдержал Демьен, щёки вспыхнули румянцем, в глазах стояли слёзы наслаждения. — В-вставь мне… поглубже… я… я этого хочу… — прошептал он задыхаясь, с видимым трудом.       — Хорошо просишь, — прошептал Эверард и привлёк его к себе, приставляя головку к входу, пытаясь ввести член одним плавным движением. Демьен дёрнулся и вскрикнул, мелко дрожа и вжимаясь спиной ему в грудь. У них давно не было секса, и движение внутрь было долгим, тугим, удушающим. Демьен постанывал и подмахивал, безмолвно умоляя продолжать движение. Эверард, едва сдерживая страстное желание, пытался сначала как следует растянуть его, но скоро дал волю жажде. Демьен вскрикивал на выдохе с каждым мощным вторжением.       — Иди сюда, — прошептал Эверард через пять минут ему в затылок, выходя и притягивая к себе на колени. — Хочу видеть твоё лицо.       Демьен послушно расставил колени у его бёдер. Эверард скользнул долгим взглядом по его лицу, груди и животу, по выпирающим подвздошным косточкам, по торчащему толстенькому члену.       — Пососи его!.. — выдохнул Демьен, поймав взгляд. — Я хочу этого!..       Эверард усмехаясь приблизил к себе его бёдра и, вобрав член в рот, заскользил по нему губами и языком. Демьен дёрнулся, в глазах потемнело. Эверард придерживал его под ягодицы и ласкал так самозабвенно, словно в жизни ничего вкуснее не пробовал.       Но ощущение сводило с ума сильнее вида. Когда Эверард сжимал губы вокруг ствола, «жезл принца» давил изнутри, стимулируя чувствительную уретру. Ощущения были запредельными. А как только Эверард пытался высосать украшение из члена, что в принципе было невозможно, Демьен кричал и едва не терял сознание.       Когда Эверард усадил его, опьянённого, в полуобморочном состоянии, на свой член, Демьен уже не контролировал себя. Следуя за руками любовника, он медленно приподнимался и так же с дрожью плавно опускался, чувствуя, как объятия оплетают его, как сжимаются собственные мышцы. Теперь всё было по-другому. Стоны и всхлипывания, звучащие в комнате, долетали до него словно со стороны. Взгляд без фокусировки скользил по предметам интерьера, не касаясь их. Но стоило глазам Эверарда попасть в его поле зрения — Демьен уже не мог оторваться. Тёмные, засасывающие бездны, полные истомы и странного обожания.       Эверард, приоткрыв губы, рассматривал Демьена, стонущего в его руках и с упоением скользящего по члену. Каждый подъём и каждый плавный спуск сопровождался ощутимой дрожью, и это сводило с ума… Проведя рукой по его щеке, Эверард убрал волосы, не в силах наглядеться. Он пил его, он тонул в нём.       В глазах Демьена стояли слёзы. Его взгляд был наполнен тоской, жаждой, любовью и таким наслаждением, что у Эверарда срывалось дыхание. В этот момент ему хотелось увезти его к горизонту, показать, каким может быть небо за городом и облака… Мало что могло сравниться со звуком мотора, ветром в лицо и дорогой, уходящей вдаль…       Демьен не сводил с него глаз. Голубая радужка казалась ярче обычного и словно светилась, чёрные брови то ли жалобно, то ли удивлённо приподнимались к переносице. Выбеленные волосы вдоль лица, приоткрытый и такой желанный рот. Весь его маленький обожаемый мальчик. Он впивался ему в плечи пальцами, насаживался на член с долгим стоном, сжимал его так тесно, так ненасытно, принимал до самого конца, до сладостной боли, до лишающего рассудка наслаждения.       — Демьен… — выдохнул Эверард. — Нельзя быть таким красивым…       Он притянул его к себе за бёдра, не давая вырваться, ощущая пляску тренированных мышц вокруг ствола. Юноша закричал, забился, пытаясь привстать и уменьшить интенсивность проникновения. Глаза потеряли фокусировку.       — О нет! Эверард!       Демьен пытался оторвать попку от его бёдер, Эверард прижимал его к себе, целуя в шею, в плечо, утопая в его сладостной тугой глубине. Борьба придала их ощущениям ещё больше остроты; они вмиг взмокли, взметаясь к высшей точке.       Эверард повалил Демьена на диван. Выйдя из тесного плена, он долго целовал его взмокшее лицо. Они оба так и не разрядились и рвано подрагивали от болезненного желания, словно испытывая ломку друг без друга.       Демьен вибрировал и с суеверным ужасом смотрел на свой перевозбуждённый член. Эверард обхватил его ладонью и двинул рукой, не сводя с Демьена глаз.       — Чёртов аксессуар! — вскрикнул юноша. — Сними!.. Сними его скорее! Я не могу кончить!       Эверард удивился и тут же захохотал. Похоже, украшение купировало выход жидкости. Шарик нужно было снимать не только, чтобы отлить.       — Сними! — стонал Демьен, едва не плача и пытаясь трясущимися руками открутить шарик.       — Ш-ш-ш… — Эверард перехватил его руки и, достав из брошенного на пол пиджака наручники, застегнул у него на запястьях.       Демьен изогнулся в мучительном спазме, ёрзая, мотая головой. Он дрожал как в лихорадке, умоляя о пощаде, находясь на самой грани оргазма, но не в силах его достичь. Эверард сводил его с ума, рассматривая горящими тёмным пламенем глазами, сжимая одной рукой его скованные запястья, двигая другой по болезненному члену.       Мелко вибрируя, Демьен раскинул ноги. Эверард чувствовал, что умрёт, если не войдёт в него, не возьмёт, не присвоит себе окончательно. Направив член, он втиснулся во влажную дырочку, всеми силами сдерживая разрядку.       Демьен дёргался и изгибался, окунаясь в агонию и в жар до умопомрачения. Перед глазами проносились яркие всполохи. Ему казалось, что раньше он не знал, что такое боль, и раньше он не знал, что такое наслаждение.       Когда он уже не помнил себя, Эверард вошёл на всю длину и замер, держась на одной руке и быстро раскручивая дополнительный стерженёк. Он извлёк из члена всё украшение разом, и Демьен выплеснулся вместе с движением аксессуара изнутри, не контролируя себя, вздрагивая, как эпилептик.       Мышцы ануса сжались так плотно, так сладко, что Эверард застонал, проникая ещё глубже, и кончил с судорогой, выгибаясь, запрокидывая голову.       Демьен чувствовал, как любовник ложится сверху, горячо дыша ему в волосы, вновь целуя, собирая губами слёзы и пот. Это было так сильно, так с головой. Демьен в изнеможении вытянул скованные руки над головой, не желая что-либо делать или говорить, неспособный сдвинуться с места. Лишь одно желание — лежать вот так до скончания веков…       — Ты в порядке? — прошептал Эверард, целуя его брови, губы, веки, волосы, ключицы, вжимая телом в кровать. Демьен млел и сочился влагой, словно и не было разрядки.       — Да… — выдохнул он. — Я как в невесомости…       Эверард, усмехнувшись, отстранился и лёг рядом.       — Я люблю тебя… — прошептал Демьен одними губами. — Я никогда не смогу никого так любить… Я не хочу никого больше так любить… — ещё не зажившие ранки в душе вновь кровоточили, растревоженные слишком жаркими объятиями. Они слишком давно не были вместе, и он слишком истосковался. Эверард был его наркотиком. Точно отмеренными дозами. И с этим надо было что-то делать…       — Где мой «жезл»?.. — прошептал Демьен, поднимаясь; по щеке сбежала слеза. Эверард смотрел на него глубоким странным взглядом.       — Не спеши вдевать… — он вложил ему в ладонь разобранный девайс. И в этот момент Демьен заметил размазанную кровь на своём животе. Он шокированно перевёл взгляд на Эверарда и понял, что у того растрескалась подсохшая рана на левом боку. Выходит, кровоточил не он один… Любовник тоже, и даже не замечал этого.       Повинуясь иррациональному желанию, Демьен устремился к нему, готовый слизать эти лёгкие следы, и тут же шумно вдохнул от испуга, когда Эверард перехватил его лицо и страстно прижался к губам, чем-то неожиданно взволнованный.       — Не спеши… — прошептал он низким голосом. — Всему своё время.       — Чему… время? — удивился Демьен, заинтригованный.       — Всему, — усмехнулся Эверард. — Пойдём в душ.       — Нет, — Демьен прижал его к кровати и, упираясь в грудь скованными руками, залез верхом. — Смотри, я твой сексуальный раб, — он улыбнулся, демонстрируя наручники.       — О да-а-а… — усмехнулся Эверард, закидывая руку за голову. — Очень сексуальный!              — Ты не снимешь наручники? — с подозрением спросил Демьен, когда они мылись в душе, и любовник чувственно водил мыльными ладонями по его изнывающему телу, предварительно забрызгав какой-то дрянью свою рану. Демьен млел, закинув руки ему за голову. Движения ладоней Эверарда по ягодицам и спине были нежными, пьянящими, возбуждающими. Они вновь кидали в омут вожделения, и Демьен таял, закрывая глаза от страсти, подставляя губы поцелуям.       — Демьен, а ведь ты сексуальный наркоман, — усмехнулся Эверард.       — Я не наркоман… — ответил Демьен. — А если и наркоман, то только от тебя… Ты снимешь наручники?       — Нет. Я хочу сделать с тобой что-то страшное! — Эверард хищно прищурил глаза. — И не хочу, чтобы ты убежал.       — О боже!.. — засмеялся Демьен, утыкаясь носом ему в ключицу. — Ты меня пугаешь! Чего ещё ты со мной не делал?       — О-о, увидишь! Это будет острее, чем твой «жезл».       Демьен заинтригованно поднял глаза и прикусил его нижнюю губу. Эверард перехватил его рот, страстно впиваясь.       — Подожди меня здесь, я быстро, — он убрал его руки с плеч и, чмокнув в лоб, перешагнул через край ванны.       Демьен, уже чувствуя закравшийся лёгкий холодок, присел на корточки. Тяжёлые браслеты непривычно болтались на запястьях. Член, как назло, уже стоял в полной боевой готовности. Чёрт! Как же он был полон, как счастлив, каким живым он был рядом с Эверардом!.. Он изнывал и млел, впадая то в ощущение безмятежного счастья, то в тоскливое предчувствие скорых перемен, предчувствие разлуки. Это не давало ему покоя.       Эверард вернулся с нужными девайсами и, подняв его на ноги, потянулся к рукам. Демьен напряжённо дёрнулся.       — Что это?       — Ключ от наручников.       — Что, уже не боишься, что я убегу?       Эверард усмехнулся, расстегнув браслеты, и вновь застегнул их, на этот раз за спиной. Демьен испуганно напрягся. Эверард заметил его состояние и шагнул к нему в ванну, обнимая из-за спины, прижимая к себе.       — Разве я когда-нибудь делал что-то не так? — спросил он интимно у самого уха.       — Нет, — Демьен вибрировал помимо воли.       — Тогда доверься мне и не бойся, — не выпуская его из объятий, Эверард потянулся другой рукой к пакету.       — А что ты собираешься делать? — Демьен с волнением наблюдал, как любовник достает смазку.       — Если я скажу, это будет вполовину менее интересно, — всё так же на ухо произнёс Эверард. — Надеюсь, это доставит тебе удовольствие… А если не доставит, то я… А что я? — он с усмешкой заглянул ему в лицо. — Чего ты от меня хочешь, если я вдруг облажаюсь?       — Я… — Демьен взволнованно сглотнул, в голове не было ни одной путёвой мысли. — Я не знаю… Хочу, чтобы мы всегда были вместе!       — Мы и так будем вместе… Пожелай лучше чего-то, чего я ещё не успел тебе дать.       — М-м-м… Ребёнка? — прыснул со смеху Демьен.       — Дурачок, — засмеялся Эверард.       Демьен с волнением заметил, что любовник, пока заговаривал ему зубы, успел достать из пакета тонкую прозрачную трубку, довольно длинную и гибкую, и уже смазывает её зауженный конец любрикантом.       Не в силах побороть ужас, Демьен смотрел, как Эверард, держа одной рукой его напряжённый член, приставляет конец тонкой трубки к головке. С дрожащим выдохом Демьен подался попкой назад, пытаясь ускользнуть от проникновения, но приспособление всё равно вошло в член.       — Тише… Не дёргайся, — прошептал Эверард, продолжая медленно вводить девайс в уретру. Демьен весь дрожал и трясся, сжимая ноги от мучительно сладостного ощущения, от которого хотелось то ли помочиться, то ли кончить. Слёзы навернулись на глаза.       — Что… что это?!.. — выдохнул он со стоном.       — Это катетер… И не дёргайся! Прислушайся к себе, я два раза повторять не буду, — произнёс Эверард. Демьен сорванно стонал, не понимая, больно ему или невыносимо приятно. Стимуляция внутри была такой сильной, что он готов был вот-вот кончить и вжимался попкой и скованными руками в любовника, чувствуя его возбуждение.       Это было очень похоже на предоргазменный зуд и на ощущение от украшения в члене, но гораздо глубже и острее. Он почувствовал движение катетера в самом основании члена, и решил, что на этом эксперимент закончен, но Эверард продолжил осторожно вводить трубку дальше.       — А-а-а! — вскрикнул Демьен в ужасе, пытаясь уйти от слишком сладостного вторжения, но уйти было некуда, катетер неумолимо проникал в него. Он чувствовал, как возбуждён и сосредоточен Эверард.       И когда Демьен подумал, что теперь-то уж точно кончает, и задрожал, из катетера полилась струйка. Он шокированно перевёл взгляд на свой член в руке Эверарда. Из трубки бежала моча…       — Господи!.. — выдохнул Демьен ошарашенно, заливаясь краской от стыда, пытаясь сдержать мочеиспускание, но совершенно не в силах это сделать. Ещё и эрекция медленно спадала.       — Всё хорошо, — попытался его успокоить Эверард. — Так должно быть.       Демьен сконфуженно и почти не дыша наблюдал, как струйка из трубки стекает прямиком в сливное отверстие ванны.       — Всё… — произнёс он сдавленно, смущённый и растерянный. — Я больше ничего не хочу…       — Подожди, — засмеялся Эверард. — Я ещё даже не начинал. Давай лучше продолжим в комнате.       Он закутал его в полотенце и вытащил из ванны, сконфуженного, с торчащей из члена трубкой, со сцепленными за спиной руками.       — Я не буду освобождать тебя, — предупредил Эверард, кладя его на кровать. — Хотя всё самое страшное уже позади.       Демьен смущённо наблюдал, как любовник набирает дистиллированную воду в огромный шприц и вставляет его кончик в свободный конец трубки. С учащённым дыханием, Демьен ощутил, что вода наполняет мочевой пузырь, с каждой секундой увеличивая не только желание помочиться, но и возбуждение… Глаза расширились.       — О боже!.. — выдохнул он, изгибаясь, запрокидывая голову.       Впрыснув всю воду из шприца, Эверард быстро заткнул катетер пробкой, не давая воде вытечь. Затем он выдавил немного смазки и скользнул ладонью по его напрягшемуся члену. Демьен вновь покрылся испариной.       Сидя рядом, любовник придерживал его одной рукой за плечи, а другая рука… Демьен бился в агонии, постанывая и вскрикивая от интенсивного наслаждения, желая кончить прямо сейчас и понимая, что с катетером в члене это произойдёт не скоро. Движения ладони лишь усугубляли ощущения внутри, и они были слишком острыми, резкими, будоражащими. Неожиданно Демьен вспомнил, что уже видел когда-то нечто подобное, и было это в клубе Маделейн. Но сами ощущения просто не с чем было сравнить!       — А-А-А!.. А-А-А!.. — вскрикивал он громко, протяжно, запрокидывая голову. Эверард двигал ладонью плавно, скользко, плотно, меняя темп и возбуждая его всё сильнее.       Демьен отдавался ощущениям, самоотверженно, забыв себя. Любовник вёл его, мягко подталкивая к новой волне, усиливая стоны до криков, вгоняя в жар и дрожь…       Демьен танцевал на самой грани, раздвигая ноги, отрывая таз от кровати, чувствуя вспышки и фейерверки внутри; чувствуя, как поджимаются мышцы во всём теле; чувствуя, что вот-вот… но не мог пересечь черту. Поцелуи Эверарда, его ладонь, доводящая до беспамятства. Потеряв чувство времени и реальности, Демьен не мог остановиться.       — Да-а!.. А-а-а!.. — кричал он, захлёбываясь, изгибаясь на постели, позабыв про скованные руки. Но трубка не давала о себе забыть, став центром его ослепительного, острого, как лезвие бритвы, наслаждения. И он скользил по этому лезвию с дрожью и священным трепетом.       Откровенная пляска ладони любовника, словно самая интимная ласка, проникала в немыслимые закоулки его тела. Движения стали резче, жёстче и настойчивее. И Демьен изогнулся, отрывая таз от постели и с напряжением кончая. Да… да… да… Всё его тело подёргивалось и медленно расслаблялось, но слёзы вновь струились из глаз. Он был на вершине мира, а теперь спускался вниз на парашюте или без него… он не мог понять. Эверард целовал его закрытые веки, и в этот момент Демьену чудилось, что он всё ещё служит сакральную службу своему тайному божеству…       Эверард прижимал его к себе заботливо и нежно. Объятия казались Демьену почти невесомыми. Какой контраст по сравнению с той интенсивной мукой, что владела им изнутри ещё мгновение назад!       — Мой Демьен, — шептал Эверард. — Мой маленький обожаемый мальчик.       Демьен всхлипывал, жмурясь и пытаясь всем телом вжаться в Эверарда, хотя не мог пока обнять.       — Мой любимый малыш, — продолжал тот.       — Говори мне это почаще, — прошептал сквозь слёзы Демьен.       — Хорошо, — улыбнулся Эверард, приподнимая его уставшее, измождённое тело и расстёгивая наручники.       Демьен с интересом посмотрел на свой член, пытаясь понять, как ему всё же удалось кончить. Катетер был на месте, но вокруг него на головке виднелись следы спермы. Демьен отчего-то смутился, понимая, что семенная жидкость выплеснулась, минуя трубку. Неудивительно, что ощущения были такими острыми…       Эверард размял его руки и помог встать. Вдвоём они направились в ванную, где он извлёк катетер, и вода вылилась, оставляя Демьена с чувством бесконечной усталости и странного покоя на душе.       — Я бы поспал… — произнёс он тихо.       — Поспи, — Эверард застелил для него постель.       — А ты можешь поспать рядом со мной? Или хотя бы полежать? — не особо надеясь на положительный ответ, спросил Демьен.       Эверард прижал его к себе, целуя и с улыбкой глядя в глаза. — Хорошо.       Когда они лежали рядом, обнявшись, Демьен скользнул рукой к паху любовника, бережно сжимая член, лаская ладонью яички. Было так странно, что в его сильном и непобедимом Эверарде есть что-то настолько хрупкое и чувствительное… Демьен потёрся щекой о его грудь и почувствовал, как Эверард целует его лоб и проводит рукой по спине. Вибрируя от нежности, Демьен ненадолго заснул.              — Мы сегодня с одноклассниками после репетиции собирались в одно кафе, — начал Демьен, когда они сидели за барной стойкой ресторана в главном офисе компании. Готовили здесь довольно неплохо, до репетиции ещё оставалось время, и Эверард предложил пообедать вместе. Минуту назад к ним подходила Сэм, чтобы передать боссу какой-то шифрованный документ. Демьену она показалась странной, не похожей на саму себя, словно даже стала мягче.       — Сходите, в чём проблема, — отстранённо ответил любовник, жуя и просматривая на широком экране последние новости.       — А Ульрих? — спросил Демьен.       — А Ульрих притворится, что не знает тебя, но будет неподалёку.       — Так никакого веселья не получится, — уныло пробормотал Демьен, кладя вилку. — К тому же все ребята уже прекрасно знают, что он со мной.       — Демьен, я не оставлю тебя сейчас без телохранителя, — отрезал Эверард. — В какое кафе вы собираетесь?       — В «Вонг Ки» в Чайна-тауне, — соврал Демьен.       — Хорошо.       Демьен расстроенно смотрел в тарелку.       — Ты сегодня занят, да?       — Да, малыш, — ответил Эверард после короткого молчания. — Но завтра увидимся на спектакле, — любовник приобнял его и провёл рукой по спине. — Я обязательно приду.       Демьен припал головой к его плечу.       — Только я не могу прийти один, ты же понимаешь.       — Джулия? — улыбнулся Демьен. — Думаю, вы сойдёте за моих родителей, — хихикнул он, видя ответную усмешку.       — Когда ты закончишь со своими делами? Насколько это всё вообще серьёзно?.. — Демьен со вздохом уткнулся лбом ему в плечо.       Эверард молча жевал, глядя на экран, занимавший традиционное место барного инвентаря. Демьен поднял глаза — любовник был мрачен.       — Плохие парни? Поэтому ты так занят?       Эверард улыбнулся.       — Плохие парни… — повторил он. — Сложно сказать, кто из нас плохой, а кто хороший. Но они пытаются съесть кусок моего пирога. Если смотреть с этой точки зрения, то они плохие.       — Думаешь, тот мужик с фотографией тоже плохой? — сдавленно спросил Демьен.       — Да наверняка, — Эверард бросил вилку в тарелку и вытер руки салфеткой. — Осталось только узнать, откуда он взял твоё детское фото.       — Да, интересно, кто он… — тихо прошептал Демьен.       — Явно не поклонник.              Репетиция шла полным ходом. Завтрашние выпускники в простой одежде прогоняли самые трудные сцены. В зале было шумно и жарко. Демьен, в обычной майке и подкатанных штанах, с собранными в хвост волосами, подошёл к своим вещам и, припав к бутылке с минеральной водой, оглянулся в зал.       Завтра здесь всё изменится: зрительские места заполнятся учителями, друзьями и родителями, актёры приоденутся и наложат грим, сцена преобразится до неузнаваемости. Но кому это точно не будет интересно, так это Ульриху, который знал уже наизусть все их телодвижения и реплики. Парень и сейчас читал книгу. Демьен усмехнулся и перевёл взгляд на группу одноклассников, обсуждавших предстоящий выпускной.       — Ну что, сегодня всё в силе? — спросил он, подойдя к ним.       — Да, немного посидим в «Джо Аллен», — с улыбкой ответила ему одна из девчонок.       — Надеюсь, ты не рассчитываешь ни на что такое? — со смехом вставила вторая.       — Ни на что… какое? — удивился Демьен. Девчонки переглянулись со сдержанным смехом.       Демьен знал, что одноклассники хотят встретиться ещё раз перед выпускным, чтобы провести время в спокойной обстановке, насладиться непринуждённым общением, ведь многие из них уезжали сразу после окончания школы. Некоторые ребята уже получили приглашения на работу и неплохие предложения.       Он проучился с ними всего год, и не был особенно близок. Но последние дни, чувствуя, что учёба подходит к концу и на школьной сцене он выступает в последний раз, Демьен хотел побыть среди одноклассников хотя бы один вечер, притвориться таким же простым тинэйджером, как они.       — Тогда я подойду в кафе чуть позже, — произнёс он с улыбкой и посмотрел в зал. Ульрих лишь изредка поглядывал на сцену, уверенный, что знает всё наперёд, но Демьен собирался преподнести ему сюрприз.       — Если Рейнольдс спросит, где я, скажите, что в туалете, ладно? — произнёс он тихо, и одноклассники удивлённо переглянулись.       — Ты собираешься смыться с финальной репетиции?! — поражённо выдохнула одна из девушек. — У тебя главная роль!       — Тише ты!.. — Демьен покосился на Ульриха, но в зале всё было спокойно. — Я собираюсь смотаться от телохранителя, а свою роль я и так уже прекрасно отрепетировал. Об этом можете не переживать. Я сказал ему, что мы собираемся в другом кафе, так что если что, мы едем в Чайна-таун.       Пока одноклассники обменивались изумлёнными взглядами, Демьен незаметно отошёл от них и нырнул за кулисы.       До гримёрной было совсем ничего. Он припустил бегом, прокручивая в голове продуманный заранее план. Едва заскочив в помещение, Демьен ухватил рюкзак и запихнул в него одежду. На дне лежал купленный во время недавнего побега телефон, обычный, дешёвый, без маячков и без прослушки. Другой, полученный от Эверарда и нашпигованный не хуже девайса секретного агента, Демьен оставил в столике в гримёрке. Дай бог, всё пройдёт, как спланировано, и он заберёт его завтра или даже сегодня после посиделок в кафе. А Ульрих ничего не скажет Эверарду: в прошлый раз ведь не сказал!       На сборы ушла минута. Демьен даже не стал расчёсывать волосы, только схватил обувь и бросился прочь. Выбежав на улицу с чёрного хода, он кинулся в первое попавшееся такси.       Удача! Демьен ликовал, не в силах сдержать счастливую улыбку. Переодеваясь и причёсываясь прямо на заднем сиденье аэромобиля, он отчего-то был уверен, что всё обойдётся и о его маленькой проделке никто не узнает.       Каким же он был дураком, что не ценил свободу, когда она у него была, когда он мог шататься по городу хоть до двух часов ночи, пропадая по клубам с Сандрой и Девином, бродить в одиночестве где угодно, лазить по каким угодно крышам. И ведь он тогда никого и ничего не боялся! Пришёл момент вернуть всё это, хотя бы на один вечер.       Убежав от Ульриха и вновь ощущая себя как пару лет назад, Демьен не мог отказать себе в удовольствии побродить по городу. Он чувствовал себя крутым парнем. Совсем уже взрослым, совсем самостоятельным, практически выпускником театральной школы, талантливым актёром, на счету которого даже был один фильм. На него засматривались женщины, и многие смотрели так, словно узнавали. У него был потрясающий пирсинг! И у него был Эверард… Он был крут, и он был любим. И этим вечером он был свободен. Сам по себе! Сам себе свой!       Пошатавшись дотемна и выпив баночку сидра, Демьен не без удовольствия отметил, что Ульрих его так и не нашёл. Заскочив в вагончик рельсобуса, он без приключений добрался до кафе. Над входом крупными буквами сияла надпись: «Джо Аллен». Одноклассники уже сидели внутри, оккупировав один из столиков, и наслаждались сэндвичами, салатами и безалкогольным пивом. Демьен попросил у распорядителя стул и втиснулся с краю.       — Ну как? — спросил он, смеясь. — Сильный был кипиш? Телохранитель что-то спрашивал?       — Нет, он подорвался через пару минут после твоего ухода и куда-то убежал.       Демьен со смехом упал в скрещенные руки. К нему подошёл кибернетический официант взять заказ.       — А тебе не влетит, что ты так сделал? — спросил одноклассник.       — Может, и влетит, — с деланным равнодушием ответил Демьен.       Через полчаса общения с ровесниками ему стало скучно, через час уже хотелось сбежать, через полтора он от скуки начал крутить головой и рассматривать других посетителей.       В кафе было шумно, у барной стойки в рядок сидели люди. Демьен повернул голову в другую сторону и сначала подумал, что ошибся, но потом понял, что в дальнем углу сидит тот самый странный тип. Кровь отлила от лица, в глазах потемнело, страх сжал желудок. Демьену показалось, что сейчас он просто лишится чувств.       — Что случилось? На тебе лица нет, — отреагировала одна из девушек.       — Ага, словно привидение узрел, — ехидно пошутил одноклассник.       — Нет… всё в порядке… — пробормотал Демьен и вновь воззрился на незнакомца.       На этот раз он мог хорошо его рассмотреть. Мужчина избавился от своего тёмного пальто — лишь простая футболка и пиджак, да солнцезащитные очки на голове. Незнакомец пил пиво и якобы смотрел телевизор над барной стойкой, хотя тот находился на порядочном расстоянии. У мужчины были короткие чёрные волосы, смуглая кожа и крупные черты лица. И в отличие от него самого, он был похож на итальянца.       У Демьена возникло паническое ощущение, что этот мужик только и ждёт, когда он выйдет на улицу, распрощается с друзьями и останется один.       — Я сейчас подойду… — пробормотал Демьен быстро, не глядя на приятелей, и подорвался в туалет, уже нащупывая по пути мобильник в кармане брюк.       Чёрт! Чё-о-о-орт! И угораздило же его оставить другой телефон в гримёрке! От волнения и страха на глаза наворачивались слёзы. Из головы, как назло, вылетели все номера телефонов, кроме номера Эверарда.       Перед самой дверью, он оглянулся и заметил, что незнакомец покинул своё место. Судорожно вздрогнув, Демьен залетел в общую дверь туалета и хотел было закрыть её на защёлку, но замка просто не было. Пальцы не слушались и дрожали, телефон вылетел из рук и шлёпнулся об пол. Демьен готов был зарыдать, в панике не соображая, что теперь делать. Подняв мобильник, он понял, что тот ещё жив, и, быстро набрав единственный номер, который помнил, заскочил в одну из кабинок.       Гудки, гудки… Демьен покрылся потом. Настороженно вслушиваясь в окружающие звуки, он слышал лишь своё хаотичное сердцебиение и шумное дыхание. Наконец ему ответили. Едва владея собой и не в силах узнать женский голос на том конце провода, напрочь позабыв о переадресации на телефоне любовника, он молился богу, чтобы это была Саманта.       — Сэм!.. — прошептал он изменившимся голосом. — Сэм, это я!..       Демьен услышал, как открылась дверь в туалет. Сердце стучало у горла, по щеке от ужаса побежала слеза. Он только успел поджать ноги и прошептать едва слышно:       — Сэм, я в «Джо Аллен»…       Саманта ещё что-то говорила, но Демьен молчал, сдерживая дыхание и прислушиваясь к происходящему за тонкой перегородкой кабинки. Там кто-то был… И этот кто-то тоже прислушивался. Демьен в панике прижимал к себе ноги, пытаясь одновременно присматривать за проёмом снизу и поверху.       Ему казалось, что время просто замерло, в трубке была тишина. Тишина была и в туалете. Нервы сдавали. Ещё секунда этой тишины и напряжения, и он готов был с криком выскочить из своего укрытия.       — Демьен, — послышался чужой голос с незнакомым акцентом и одновременно кто-то толкнул дверцу одной из кабинок. Демьен замер, сглатывая, испытывая странное отвращение и панический страх, оттого что этот неожиданно вкрадчивый голос произносит его имя.       — Демьен… тебе не нужно бояться, — и вновь толчок в дверь кабинки, на этот раз совсем близко. И смех.       Демьен сцепил зубы, сжимая в руке телефон и вдруг отчаянно желая, чтобы этот кто-то открыл его дверцу, дабы со всей силы ударить его сжатым кулаком. Демьен весь дрожал от ненависти и страха. Послышался ещё один хлопок дверью, на этот раз входной и резкие шаги, какой-то шум и всё стихло…       Демьен, не зная, что думать, продолжал прижимать к себе ноги и смотреть, не свешивается ли кто-нибудь сверху, глядя на него из другой кабинки. В туалете было тихо, возможно, это был какой-то подлый трюк, чтобы выманить его или ещё сильнее напугать. Хотя куда уже сильнее?.. Может, это был маньяк? Посмотрел фильм и загорелся какой-нибудь бредовой идеей на его счёт?..       Снова стук двери и чьи-то шаги, другие, женские… ещё не в силах поверить в своё счастье, но уже плача, Демьен вздрогнул всем телом, когда дверь его кабинки открылась, и перед ним предстала Сэм.       — Пошли, — произнесла она тусклым голосом. Демьен подчинился.       Когда они выходили в зал кафе, его приятели обеспокоенно смотрели в его сторону.       — Скажи им, что всё хорошо, — тем же тоном произнесла Сэм. Демьен надел улыбку и подошёл к одноклассникам.       — Всё хорошо, — прошептал он им, не узнавая свой голос.       — Что случилось? — спрашивали они его невпопад. — Тебя всё-таки нашли?       — Да, — кивнул Демьен, чувствуя, что сейчас опять расплачется. — Всё хорошо… Мне надо идти. Увидимся завтра на спектакле!       Снаружи их ждала машина. Сэм явно была на взводе и, не успел он подойти, как она вручила ему его мобильник. Демьену казалось, что она хочет надавать ему пощёчин, но сдерживается, видя, в каком он состоянии, или по другой причине.       — А где Ульрих?.. — прошептал он в салоне.       — Он засёк твоего преследователя, — произнесла она с особенно густым акцентом, словно ей было тяжело говорить на английском.       — Сэм, что ему от меня надо? — спросил Демьен со слезами в голосе. — Он называл меня по имени… Может, это дядя Фернандо послал кого-то шпионить за мной?       — Почему бы тебе не узнать это у него? — Саманта набрала номер со своего телефона и протянула ему.       Демьен приставил мобильник к уху, изумлённо глядя на Сэм.       — Алло, — наконец ответил смутно знакомый женский голос.       — Марго? — удивился Демьен, потрясённый. — А где Фернандо?       — О-о! Демьен! — узнала его женщина. — Совсем о нас забыл, негодник! Фернандо спит, разбудить его? Он в последнее время плохо себя чувствует.       Демьен шокированно слушал. Голос Марго доносился до него, словно с другой планеты. Это и была другая планета, другая жизнь, совершенно чужие ему люди… Как всё изменилось. В горле стоял ком, который он не мог проглотить, как ни старался.       — А что с ним случилось? — спросил он.       Марго вздохнула. — Стареет, Демьен… Время никого не щадит.       Они говорили. Демьен уже не чувствовал ничего, кроме сожаления. Но и сожаление было каким-то абстрактным, словно отдельным от него. Он ничем не мог помочь Фернандо. Он уже не испытывал к ним ничего, кроме смутной ностальгии по тому короткому времени, что довелось провести в Генуе. И ему было печально до слёз. Печально, что всё проходит. И проходит вот так.       Пообещав, что обязательно позвонит в ближайшее время или даже приедет, но понимая, что едва ли это сделает, Демьен попрощался.       — Нет, это не Фернандо… — прошептал он и уткнулся лицом в ладонь, скрывая слёзы.