Демьен

97

      Руки на руле, лицо красивое, чуть холодноватое, всё та же знакомая усмешка на губах, солнцезащитные очки…       Повернув голову, Демьен неотрывно смотрел на Эверарда и не мог не повторять его полуулыбку. Спокойная уверенность, с которой мужчина вёл автомобиль, заставляла ликовать и поедать глазами его профиль. Прозрачные, чуть зеркальные стекла очков не скрывали глубоких глаз, и от воспоминаний о вчерашнем дне внутри всё мелко вибрировало. В такие моменты совершенство любовника казалось невыносимым, и Демьен понимал, что мог бы вечность смотреть на него как зачарованный.       Эверард бросил в его сторону быстрый взгляд. — Видами не хочешь полюбоваться?       — Я и так всё вижу…       Эверард усмехнулся и наконец свернул на автомагистраль. Машина взмыла выше, набирая скорость.       — Долго будем ехать?       — Часа четыре.       Демьен млел и улыбался. Мимо проносились холмы и деревья.       Сегодня они с Эверардом поздно встали, так толком и не дав друг другу поспать. Впереди их ждал ужин в Милане и ночёвка в Генуе. Демьен не понимал, зачем нужна эта поездка — он с удовольствием променял бы её на вторую ночь вместе. Но его радовали эти четыре часа в машине — ещё одна возможность побыть наедине с Эверардом, ни с кем его не делить.       В голове крутились воспоминания, кожа под одеждой пылала пожаром. Под утро, уже засыпая, Эверард отвернулся, но Демьена это больше не тревожило. Разомлевший от дремоты и усталости, он тут же приник к нему всем телом, откровенно прижимаясь бёдрами, приникая щекой к спине, вдыхая знакомый аромат волос…       Сейчас, вспоминая, как член поднялся к животу от соприкосновения с тугими ягодицами, Демьен задыхался от собственного ненасытного бесстыдства.       В попытке скрыть своё состояние он опустил стекло, и ветер обдал лицо тёплым порывом. Он уже не смотрел на Эверарда, с головой уходя в горячку… Как утром, когда, позабыв о сне, в открытую поглаживал любовника между ног и смущённо утыкался носом ему в плечо. Переживание единства на грани забытья…       Эверард за рулём чему-то улыбался, в точности повторяя ту загадочную утреннюю усмешку сквозь сон, что погружала Демьена ещё глубже в исступление и блаженство. Тогда, лаская его, Демьен знал, что, несмотря на остроту желания, никогда не сможет переступить запретную черту. Как был уверен сейчас, что любовник точно читает его мысли!.. Краснея и сдерживая дыхание, Демьен смотрел на дорогу, но видел лишь подкрашенную утренними сумерками кожу Эверарда, слышал удары сильного сердца, снова таял в наваждении.       Приникнув губами к бутылке с водой, он вспомнил тёплый и терпкий вкус вина, что глотал с такой жадностью, когда после обеда проснулся в одиночестве на смятой постели. Вспомнил голоса из соседней комнаты…       Ветер дул в окно машины, раздувая волосы и тлеющие угли ревности, как дул в обед в окно гостиничного номера, играя шторами и отблесками вчерашнего дня. Поискав тогда глазами и обнаружив только разорванный халат, Демьен завернулся в простыню и вышел.       В другой комнате был Такехико…       Сейчас, вспоминая, Демьен отворачивался от Эверарда, пряча лицо, пытаясь сдержать эмоции.       Отутюженный, собранный, прямой, с этой чёлкой своей отросшей и узкими глазами, внимательными к каждому движению босса, с этой дурацкой готовностью в лепёшку расшибиться… Собака, и та не смотрит на хозяина с такой любовью. Какого хрена он там забыл?!       Уже потом стало понятно, что Такехико принёс одежду из химчистки и пригнал на стоянку очередную спортивную тачку. Но в тот момент, когда Эверард чинил при нём сломанную кровать, не пытаясь скрыть обломки вчерашней страсти, Демьен ненавидел их обоих и сходил с ума от болезненной ревности. Ему казалось, что всё это неспроста…       Так же он думал и сейчас… И едва сдерживался, чтобы не начать расспрашивать Эверарда о причинах визита его секретаря, хотя всё и так было понятно.       Демьен вновь и вновь думал об отъезде из отеля, прокручивал в голове момент, когда, уже сев за руль, Эверард внимательно посмотрел на Такехико.       — Кардифф. Центральный вокзал, — произнёс он и бросил ему что-то. Демьен только потом догадался, что это были ключи от оставленной в Англии машины. Когда Кобаяси поймал их и вежливо поклонился, Эверард отсалютовал и тронулся с места. От его прощальной улыбки у Демьена озноб прошёл по коже. В боковом зеркале он видел, как Такехико смотрит им вслед и тоже улыбается… Что-то связывало этих двоих, молчаливое и всепроникающее. И это что-то явно выходило за рамки простых рабочих отношений. Да, он догадывался, что «правой рукой» иначе не стать, но это ничуть не утешало. От понимания, что кто-то ещё может любить мистера Линта, пусть даже совсем не чувственной любовью, становилось горько и больно.       Его состояние ни тогда, ни сейчас не ускользнуло от внимательных глаз Эверарда.       — Что случилось? — всё так же глядя на дорогу, он поймал его руку и с хитрой улыбкой прикусил палец. Демьен засмеялся, шутливо подув на место «укуса». Внутри опять разверзались небеса, в которые он падал вопреки законам гравитации. Поразительно, сколько безграничного пространства могла вмещать в себя грудная клетка.       — Почему вы расстались с Линдой? — спросил он всё же пять минут спустя, без особого успеха изображая равнодушие.       Эверард снял тёмные очки и с интересом на него уставился. Долгий немигающий взгляд был изучающим. Машина всё так же неслась на всех парах, и Демьен запаниковал, что сейчас они точно разобьются.       — На дорогу смотри!!! — закричал он.       — Ты стал таким проницательным? — Эверард усмехнулся. — Или это она тебе рассказала? — он наконец отвернулся, и Демьен расслабленно выдохнул.       — Чёрт бы тебя побрал!.. Она рассказала. Что у вас с ней было?       Эверард широко улыбнулся и только головой покачал.       — Ты любил её? — продолжал допытываться Демьен.       — Не понимаю, зачем она тебе сказала…       — Пыталась вывести меня из апатии, — хмыкнул он.       — И как? Получилось?       — Ещё бы. Я готов был убить её… какая там апатия!       Эверард захохотал. — Когда приедем в Геную, особо не удивляйся… Фернандо сильно сдал.       Демьен помрачнел, понимая, что любовник не собирается рассказывать ему о своих отношениях с Линдой.       — Я знаю. Марго говорила… Совсем ничего не скажешь про Линду?..       — Это не лучшая тема для твоего дня рождения.       — Он был два дня назад! — Демьен смотрел на любовника испытующе и упрямо. — Ну расскажи…       Эверард вновь рассмеялся. — Расскажу. Потом. Когда будешь проще к этому относиться.       — Угу… Не уверен, что этот день наступит.       — Но ты ведь больше не мечтаешь, чтобы я оставил Джулию, — Эверард уже в открытую усмехался.       — Чё-о-орт бы тебя побра-ал!.. — протянул Демьен, отворачиваясь к окну. Эверард примирительно положил ладонь ему на бедро, и сладостная истома пробежалась по коже.       — Давай останемся в Милане?.. — прошептал Демьен, глядя из-под ресниц.       Эверард только задумчиво улыбнулся и надел очки.       — Что вас связывает с Фернандо?       — Ничего, — с улыбкой ответил мужчина. — С тех самых пор, как один мальчик шагнул на борт моей яхты.       — Думаю, он правильно сделал, — Демьен, довольно улыбаясь, посмотрел на Эверарда.       Тот что-то заметил в зеркале заднего вида и, снизив скорость, ушёл в бок. Мимо проехал чёрный автомобиль. Демьен с интересом проводил его взглядом. Лицо любовника было холодным, сосредоточенным, в салоне ощутимо витало напряжение.       — Что случилось?       — Всё в порядке, — Эверард немного ссунулся в кресле, расслабляясь, хотя глаза под тёмными стёклами остались такими же холодными. Какое-то время они ехали молча.       — Некоторое время назад на мои лаборатории в разных странах начались странные атаки. На первый взгляд несвязанные между собой, и всё же… в них было что-то общее, некая хаотичность… — произнёс Эверард.       Демьен сглотнул, внимательно глядя на любовника. Неужели Эверард решил поговорить с ним о делах?! Или просто пытается объяснить, почему не может уделять ему столько же времени, как раньше?       — Они действовали дерзко, лихо… анархично. Мне пришлось перевести лаборатории на другой уровень функционирования и одновременно поднять всю свою агентурную сеть, чтобы понять, кто это и что за всем этим стоит. И пока они притихли, но я уверен, что атаки повторятся.       — Ты узнал, кто это?       — Пока нет, — Эверард помрачнел. — И это странно… Возможно, мы столкнулись с чем-то совершенно новым. Новый тип организации… Возможно, и нет никакой организации.       Демьен глотнул воды. Рассказ Эверарда только навеял тревогу… Уж лучше бы он ничего не знал.              Они приехали к вечеру. Автоматические ворота, тёмные аллеи, подсвеченный фасад особняка… У крыльца их встречала одинокая женская фигура. Ещё когда они только въезжали, Эверард в шутку спросил: «Думаешь, впустят?», и Демьен мрачно ответил: «Надеюсь, что нет…» Но сейчас, видя растерянное и взволнованное лицо Марго, он понимал: их не могли не впустить. В этом доме его появления ждали слишком долго. Путешествие в прошлое — так ему казалось, но на деле здесь ничего не осталось прежним. Даже он сам.       Странно поёживаясь и кутаясь в плед, Марго улыбалась и всматривалась в машину. Она казалась всё той же недалёкой мисс Хадсон, но груз забот наложил свой отпечаток. Следы времени на её лице вызывали у Демьена тревогу, причину которой он сам не до конца осознавал.       — О боже, твои волосы!..       Короткие неуклюжие объятия, скомканная встреча, удивление, что он так вырос, укоры, что так долго не появлялся.       — Вы на этот раз без супруги? — с ехидным кокетством спросила Марго, когда они шли за ней к дому.       — На этот раз только с любовником, — неожиданно ответил Эверард, и у Демьена всё внутри похолодело.       — Он в машине? — Марго обескураженно обернулась на пустой автомобиль.       — Нет, решили оставить в гостинице, — Эверард не сдержал широкую улыбку.       — А… — женщина бросила на него обиженный взгляд и повернула к дому.       — Марго, — Эверард, смеясь, догнал её и обнял за плечи. — Я шучу! Шучу… Мы только вдвоём.       — Марго? — язвительно уточнил Демьен, когда они остались наедине. — Ты больше не называешь её «мисс Хадсон»?       — Она давно уже не мисс Хадсон, — пожал плечами Эверард.       С приходом ночи небо затянуло облаками. По верхушкам деревьев гулял прохладный ветер, и в темноте сада особенно отчётливо ощущался конец лета. Сидя в плетёном кресле и вслушиваясь в стрёкот цикад, Демьен наблюдал за приготовлениями к ужину. Фернандо так и не спустился… Он даже не узнал его, когда в сопровождении Эверарда Демьен вошёл в комнату своего так называемого дяди. Увидев его, Демьен испытал немой ужас.       Фернандо сильно сдал? Нет, это были не те слова…       Перед ним словно предстал другой человек: постаревший, дезориентированный, безвольный и при этом до странности оживлённый. Именно эта его весёлость, несоответствующая обстановке, оставляла самое тягостное впечатление.       — Это моя вина… — изрёк Демьен, когда Эверард присел в плетёное кресло рядом. Изменившееся лицо Фернандо, его до странности детское выражение упорно маячило перед глазами, несмотря на все попытки забыть и не думать.       — При чём здесь ты?.. — задумчиво изрёк Эверард, накрыв его ладонь своей. Демьен проверил реакцию Марго, но она была занята приготовлениями к ужину. Наблюдая за суетой новой прислуги, Демьен с улыбкой вспомнил Фелиссию и свою детскую реакцию на неё. Впрочем, ещё неизвестно, как бы он повёл себя, если бы Эверард решил сейчас пофлиртовать с новой девушкой.       — Я оставил его — и он заболел, — объяснил Демьен едва слышно, пряча глаза от присоединившейся к ним хозяйки дома. Марго натянуто улыбалась.       — Твой отъезд здесь совершенно ни при чём, — ответил Эверард ещё тише и, похлопав его по руке, убрал ладонь.       Обстановка за ужином была натянутой. Пытаясь расслабиться, Марго нажимала на вино. Эверард казался непринуждённым, но Демьен видел, как он задумчив. Не ускользнули от него и флиртующие взгляды Марго, её заискивающие попытки угодить гостю. Сейчас, когда муж поэтессы страдал старческим слабоумием и с каждым днём становился всё беспомощнее, она надеялась заманить в свою спальню нового мужчину, того, о ком давно мечтала. Демьен был в этом уверен. И то, с какой терпимостью стал к ней относиться Эверард, только усиливало волнение. Хотелось сказать Марго какую-нибудь гадость, а то и поведать сразу обо всём… лишь бы она перестала строить из себя куртизанку на балу.       — Демьен, я приготовила твою старую комнату, — произнесла она, когда принесли десерт. — Думаю, ты будешь рад.       Демьен бросил на неё мрачный взгляд, но поднялся. Эверард наблюдал за ним с интересом.       — А где… ты будешь ночевать? — спросил Демьен у любовника.       — В комнате для гостей, конечно, — с любезной улыбкой ответила за него Марго. В лёгком подпитии она даже выглядела моложе.       — Тогда спокойной ночи, — угрюмо пробормотал Демьен, одарив Эверарда ещё одним испепеляющим взглядом.       — Демьен! — неожиданно окликнула его Марго. — Забыла спросить… — она помялась. — Зачем ты осветлился?       — Моему любовнику так больше нравится, — с ехидной усмешкой ответил он.       Эверард рассмеялся в бокал. — Ничего подобного! Он давно предлагал тебе вернуться к естественному цвету.       Марго смотрела на юношу с открытым ртом. — Демьен, ты… гей?! — выдохнула наконец она.       — Я бисексуал, — довольный произведённым эффектом, он направился к дому.       Уже из окна своей комнаты Демьен с болезненным интересом наблюдал за столиком в саду. Эверард о чём-то говорил Марго, то ли успокаивая, то ли убеждая. Она, смущённо потупив взор, куталась в свой плед. Демьен всё бы сейчас отдал, лишь бы узнать, о чём они говорят. Наконец Эверард извлёк из кармана чековую книжку и, быстро расписавшись на листке, вручил его поэтессе. Успокоившись и дождавшись, когда мужчина поднимется из-за стола, Демьен радостно запрыгнул в постель.       Ожидание… В комнате и в доме было тихо. Только движение ветра за окном и едва заметное покачивание бумажной гирлянды. Демьен рассматривал сумеречные блики и вслушивался в себя. В животе сладостно ныло… Он был уверен, что любовник придёт. Сюда, в эту комнату, ведь именно с неё всё началось.       Но, как ни странно, в нём самом этот оплот детских надежд больше не пробуждал ураганов. Гораздо сильнее волновала мысль о визите Эверарда и о возможности заняться с ним любовью, здесь, в этой же комнате, в той же позе… Спать не хотелось.       Несколько раз Демьен подходил к окну, вглядываясь в молчаливый сад, столько же раз выходил в коридор, даже прошёлся до комнаты Эверарда, но мужчины там не было. В итоге, гася обиды и нелепые подозрения, Демьен отправился на поиски — и нашёл любовника у бассейна.       Сидя в шезлонге, тот холодно смотрел на подсвеченную воду. Сейчас, наблюдая за ним в призрачном голубоватом свете, Демьен опять поразился, как молодо Эверард выглядит. Это было привычно, и в другой раз Демьен не заострил бы внимания, если бы не увидел сегодня, на что способно время.       — Я думал, ты придёшь ко мне… — произнёс он робко, опускаясь на соседний шезлонг.       Воздух был влажным и прохладным. Они сидели рядом, как много лет назад… Хотелось погрузиться в переживание, как в воду, и Демьен, утаивая волнение, погладил расслабленную кисть любовника.       — Осторожно… за нами наблюдают, — ответил Эверард.       — Марго? — сам того не желая, Демьен отдёрнул руку и тут же разозлился: на себя, на этот дом, на женщину у окна.       — Да уж, явно не Фернандо… — Эверард усмехнулся и прошёлся по его лицу внимательным взглядом.       — Ещё смотрит? — Демьен глубоко вздохнул и, отдаваясь предельному восторгу и волнению, стянул с себя футболку.       По губам любовника скользнула лукавая улыбка, раззадорившая Демьена ещё сильнее. Он уже стягивал брюки вместе с трусами. Поэзия вседозволенности лизнула кожу. Не оборачиваясь на Эверарда, не глядя в предполагаемое окно, он шагнул к бассейну и нырнул в подсвеченную воду.       Вода была упоительно прохладной, пробирающей до самых тайных тайн. Он горел… Он плавился в агонии. Он хотел доказать Марго, что в этом доме Эверард будет принадлежать только ему, не стоит даже надеяться.       Вылезая из бассейна, голый, в каплях воды и мурашках, он мечтал приложиться к чему-нибудь крепостью не меньше сорока градусов, а ещё — обнаружить Эверарда на том же месте. И мужчина был там, рассматривал его долгим тяжёлым взглядом.       Как и шесть лет назад, он набросил ему на плечи полотенце.       — Выпить бы… — прошептал Демьен. И уже скоро глотал алкоголь щедрыми глотками, подолгу держа его во рту, пьянея и расслабляясь, поедая любовника глазами.       Нет, благодаря мудрости, опыту и философскому подходу к жизни, Эверарда уже нельзя было спутать с ровесниками Франца, но во всём остальном… Никаких следов возраста, никакой усталости. Он был похож на языческого бога, живущего вне времени. Странное сочетание молодости и могущества. Тёмный взгляд завораживал… и неожиданно для себя Демьен прошептал:       — Я пробовал кемет…       Обращённое к нему лицо осталось бесстрастным, но судорожно расширившиеся зрачки вызвали волну шока.       — А ты не в курсе, да? — запинаясь, пробормотал Демьен непослушным языком и уставился в фужер. Лицо пылало, чёрт!       Эверард всматривался в него уже более спокойно, видимо, не до конца поверив услышанному. Первоначальный гнев и тревога в тёмных глазах сменились заинтересованностью, но с губ так и не сорвалось ни одного замечания.       — Только не говори, что ты с тех пор не был в офисе… — едва слышно произнёс Демьен. — Я думал, ты уже всё знаешь… — добавил он виновато, поджимая ноги к груди и пряча их в полотенце. — Думал, ты посмотришь записи с камеры наблюдения… Ну или Такехико посмотрит и обо всём доложит.       — В лаборатории нет камер, — Эверард откинулся на спинку шезлонга, сжал переносицу пальцами, а потом беззвучно рассмеялся. — И я действительно всё это время не был в главном офисе… Рассказывай.       И Демьен рассказал, чувствуя кожей, как вместе с ночными тенями сгущаются метафизические страхи, как оживают все волнения той ночи…       — Видишь… я такой же, как ты, — шептал он, кутаясь в полотенце и не понимая, почему Эверард так странно реагирует на его рассказ. — Я не умер…       — Доза была слишком незначительной, — глухо произнёс любовник, не глядя на него. — Спасибо, что остался жив.       Демьен обиженно поджал губы. Повисло молчание.       — А Бачовски я руки оторву за то, что не закрыл лабораторию, — добавил Эверард минуту спустя.       — Мне потом сон странный приснился, — Демьен допил коньяк и, откинув голову на спинку, принял загадочный вид. — Я видел тебя в молодости…       Слова лились словно сами собой, Эверард таинственно улыбался. Порой во взгляде мужчины мелькала боль, но в какой-то момент Демьен больше не мог разобрать его чувств: Эверард слушал с закрытыми глазами, лицо оставалось спокойным, отстранённым, а на губах маячила лёгкая улыбка. И в этот момент он казался таким юным, таким уязвимым. Да, уязвимым… Демьену хотелось прижаться к нему, приникнуть с поцелуем, поделиться своей страстью, своим сердцем, всем собой.       — Так вот почему ты так интересовался моей мамой, — прошептал Эверард в итоге. — Спасибо… что рассказал всё это. Но давай договоримся: больше никаких побегов, никаких экспериментов и необдуманных поступков. Держись от моей лаборатории подальше, иначе… мне придётся опять тебя отшлёпать, — он открыл глаза и обдал его таким глубоким, тёплым и неповторимым взглядом, что всё внутри задрожало. Демьен бросился к Эверарду в объятия, приникая губами к щеке. Ведь мог же он поцеловать его так?..       — Ещё наблюдает?       — Не знаю.       Демьену казалось, что после рассказа отношение Эверарда к нему как-то изменилось, но он ещё не мог понять как. Любовник смотрел на него, улыбаясь.       — Всё будет хорошо.       — Ты придёшь ко мне? — Демьен с волнением поднялся и собрал вещи. — Я буду ждать.              Он успел высушить волосы, когда дверь открылась и в комнату, как когда-то, вошёл Эверард. Мужчина глубоко вздохнул, скептически оглядывая интерьер, посидел в кресле, потом прошёлся.       Демьен с интересом наблюдал за его эмоциями. Казалось, это место, как и на него самого, не произвело на Эверарда особых впечатлений. Как будто они взяли отсюда и увезли самое важное — друг друга.       Растянувшись на кровати и раскинув руки, Эверард затаился, вслушиваясь в себя, пытаясь вспомнить. На губах блуждала улыбка.       — Я едва сдержался за ужином… — Демьен сел на него верхом. — Уже готов был рассказать обо всём Марго. Она так на тебя смотрела…       Эверард засмеялся. — Пойдём отсюда.       Они вышли в сад. В этот самый тёмный час перед рассветом всё стихло: и ветер, и цикады. Демьен прижимался к любовнику, блуждая глазами по его лицу и тёмным силуэтам деревьев вокруг, вслушиваясь в странную атмосферу сентябрьской ночи, впитывая ароматы. По телу пробегала дрожь, то ли от ночной прохлады, то ли от чего-то ещё… Прислонившись спиной к стволу дерева, Эверард привлёк Демьена к себе и чувственно впился в губы.       — По этим деревьям я лазил, когда жил здесь… — произнёс Демьен шёпотом, вдыхая поцелуй вместе с воздухом.       — Что за деревья? — сильные руки любовника обхватывали и прижимали, вызывая желание мяукать и кричать, стонать в голос.       — Апельсины…       — Жаль, не сезон, — Эверард тихо засмеялся, лаская его всё откровеннее, сжимая в ладонях ягодицы, отрывая от земли.       Демьен дрожал. — Давай уйдём отсюда! — выпалил он со стоном.       — И не вернёмся?       — Да! Фернандо всё равно не вспомнит, а Марго… на неё мне плевать!       Эверард всматривался в его лицо, долго, серьёзно, вызывая покалывающие мурашки по всему телу. — Пойдём.       Когда они сели в автомобиль, уже светало. На столике в саду осталась лишь записка Эверарда: «Марго, прости меня за всё».       Любовник вёл машину к морю. Демьен знал, что впереди их ждёт расставание, но говорить об этом не хотелось, хотя слёзы возникали уже сейчас.       Утренняя прохлада, запах моря и чувства, отворяющие грудь насквозь. Лёгкий бриз развевал волосы, и, несмотря на боль, хотелось танцевать. Словно сумасшедший, он стаскивал с себя одежду вслед за Эверардом, бежал за ним по кромке прибоя. Небо на горизонте изменялось, наполняясь зеленоватым и сиреневым, светлея с каждой минутой. Корабли вдали казались призрачными силуэтами.       Прохлада песка, опаляющая прохлада воды, соль в поцелуе. Но объятия и обнажённое тело любовника были изумительно тёплыми. Демьен приходил в экстаз от соприкосновения их тел в воде, от пьянящей близости. Они жили, они тонули друг в друге. От движения ладоней по спине и ягодицам душа рвалась в клочья. Обвивая Эверарда руками и ногами, он смотрел в его глаза и не мог оторваться.       Эверард тоже смотрел на Демьена, не моргая, впитывая каждую эмоцию во взгляде. Его синеглазый ангел с волосами цвета молока и такими же угольно-чёрными корнями, как и ресницы.       — Ты прекрасен, — прошептал Эверард, прижимая его к себе в прохладной воде. — И ты любим!..       Вода смягчала их порывы. Казалось, что в воде теплее. Но своей страсти они отдались уже на берегу. Демьен окунался в ощущения до одури, метался по влажному песку, раскрываясь, впуская в себя до самой глубины, волновался рябью, бился выброшенной из воды рыбёшкой…       — Эверард!.. — вскрикивал он от наслаждения. В голосе слышались рыдания и далёкий рокот моря. Любовник стонал, распиная его собой на песке, окуная в жар и желание, удерживая на глубине без воздуха, пока тело не начинало содрогаться в сладостной муке.       — Я знаю… Ты отправишь меня обратно в группу… — распластанный на песке и покрытый песчинками, Демьен смотрел в светлеющие небеса и перебирал волосы любовника. Голова Эверарда на его груди была упоительно тяжёлой, и Демьен не хотел шевелиться, ему было совершенно наплевать, обнаружит их здесь кто-нибудь или нет.       — Да, малыш, — Эверард пытался смахнуть влажные песчинки с его живота и бедра, хотя сам весь тоже был в песке. — Ты вернёшься в группу. И будешь радоваться жизни, перестанешь напиваться в номере, и если подвернётся симпатичная девчонка, ты не будешь думать обо мне… Только не забывай о презервативах.       — О, ради бога! — Демьен мотнул головой, дёргаясь на песке всем телом. — Какие девушки?! Лучше скажи, когда опять увидимся!       — Увидимся, — Эверард приподнялся и, загадочно улыбаясь, поцеловал его в губы. — Только будь умницей и не делай глупостей.