Демьен

99

      Они вломились в гримёрную разом, обнимаясь, едва дыша от восторга. Пот струился по лицам, одежда прилипала к телам, но усталости словно не было. Чистейший адреналин! Сердца разрывались от бесконечной симпатии друг к другу. «Это было что-то!.. Наш лучший концерт!.. Отыграли как боги!..»       Перед глазами ещё стояли финальные поклоны. В волосах запутались металлические конфетти, пафос музыки и нежелание прощаться с волшебством. Взбудораженные, члены группы вновь сжимали друг друга в объятиях, словно не в силах пережить успех.       — Ты был в ударе!.. — сердечно прошептал на ухо Себастьян.       — До сих пор не могу отдышаться… — Франц похлопал гитариста по плечу и упал в кресло. С прилепленной к зеркалу фотографии на него иронично и уверенно смотрели тёмные глаза. Бледный парень в косухе вызывал учащённое сердцебиение. Его вдохновение сегодня! Его отец… Франц прикоснулся к губам и с блаженной улыбкой дотронулся до снимка.       В гримёрке появился менеджер, полное лицо светилось от счастья.       — Ребята, это было нечто! Давно я такого не видел… — он мягко обнял Линду. — Нас приглашают в «Л’Арк»! Так что сегодня отпразднуем как следует!..       Франц засмеялся, устало запрокидывая голову. — У меня нет сил даже снять грим.       — И не надо, — Линда склонилась к его губам и вдруг заметила на зеркале маленький снимок. — Похож, — она бросила на мужа лукавый взгляд. Франц усмехнулся, закрывая глаза.       — Так, молодожены, не начинайте! — смеясь, обронил Себ. — Давайте по коням! Вечер не ждёт.       С неохотой прервав поцелуй, Франц отлепил фотографию и быстро сунул её в карман.              — А где Демьен? — спросил он неожиданно, перекрикивая музыку и шум вокруг. Вечеринка была в разгаре. Ритмы отзывались внутри в бесконечном драйве.       — А… он попросил машину и уехал в отель, — примирительно ответил Декстер, теребя серьгу в пухлой мочке. — Головная боль… что-то в этом роде.       Франц был обескуражен. Как он мог не заметить отсутствие Демьена? Голова шла кругом. Сколько было выпито шампанского? Сколько смешано коктейлей?..       Захватив два бокала, он пробрался к сестре. Люди вокруг общались, танцевали. Отовсюду доносились радостные голоса. Себастьян громко смеялся, пританцовывая между двумя незнакомками.       — Слушай, ты заметила, что Демьена с нами нет? — спросил Франц, протиснувшись к Джеки.       — А он в отель уехал, — сказала она просто. — Голова болит. Устал, наверное…       Франц был в шоке. — Похоже, я один не в курсе, — рассмеялся он.       В этот момент музыка изменилась, соблазняя чувственностью, приглашая. Глотнув коктейль, Жаклин отставила бокал и обняла брата. Он не мог не отвечать на её пластичные движения, изгибаясь в ответ, позволяя ритму захватить себя.       Они привлекали всеобщее внимание, но, смеясь, делали вид, что не видят этого. Похоже, всех заводило, когда они изображали влюблённую парочку. Импровизировать было так легко! Их тела раскованно вторили друг другу, растворяясь в музыке. Люди вокруг выкрикивали что-то подбадривающее, Франц смеялся.       — Я должен съездить за Демьеном! — крикнул он сестре на ухо.       — Зачем?! — удивилась она.       — Мне кажется, это я виноват, что он с нами не поехал!       Жаклин бросила на него удивлённый взгляд.       — Что ты задумал?! — перекрикивая музыку, озорно спросила она.       — Я?!.. — поразился Франц. — Ничего! Просто хочу привезти его сюда!.. Пусть повеселится!       — А если он не хочет? — в её тёмных глазах мелькали искорки. — Я думаю, он знает, что делает! Впрочем… Поступай, как считаешь нужным. Только скорее возвращайтесь!       Франц вышел из клуба в сопровождении телохранителя и рассмеялся от неожиданности: на улице ждала толпа народа.       Расталкивая фанатов, охранник освобождал путь к машине, Франц, охмелевший от спиртного и заслуженной усталости, улыбался. Когда он садился в лимузин, его со всех сторон щедро осыпали вспышками. Только сейчас, захлопнув дверь и откинувшись на сиденье, он понял, как сильно напился… Боже, и завтра это счастливое и пьяное лицо будет на всех новостных сайтах!              Ночь овевала томлением. Демьен стоял на балконе и раскачивался, держась за перила. Одержимый, жаждущий чего-то… Хотя бы просто алкоголя.       Воротник жал, и было тесно: в этом номере, в городе, в собственном теле. Хотелось раствориться в темноте и прохладе.       Уже в номере, раздевшись догола, он пил и долго смотрел на своего обрамлённого зеркалом двойника, наблюдал, как тот отбрасывает волосы за плечи и подносит горлышко к губам, как возбуждается от разных мыслей и со смущением ласкает член, как снова пьёт и смотрит в ответ удивлённо, почти испуганно.       — Ты не представляешь, кого я сейчас видел!.. — шептал он заплетающимся языком несколько минут спустя, счастливый, что удалось дозвониться, пьянеющий с каждым мгновением. Сердце сладостно замирало, а сам он был почти невесомым. — В зеркале… Как жаль, что тебя нет рядом! Ты бы тоже восхитился.       От мягкого глубокого смеха в ответ всё внутри обмирало, и Демьен падал на постель, забываясь, двигая рукой всё настойчивей.       — А всё-таки он был хорош… — выдыхал он едва слышно в попытке сдержать стон и всё же знал, что любовник тоже всё про него знает.       — Ты стал говорить о себе в третьем лице? — голос знакомый, чуть насмешливый, ласкающий. Демьен содрогался от восторга и закрывал глаза, ощущая этот голос внутри себя, впитывая богатый тембр каждой порой. Пьяная истома влекла за собой по волнам, и комната становилась жидкой, прозрачной, почти нереальной. Он стонал, уже не скрываясь, и ничего не могло убавить его блаженства, даже знакомая ирония в словах… даже скорое прощание.       — О… Как не вовремя. Вынужден тебя оставить, — и фоном чьи-то голоса в трубке. — И не грусти… мой маленький алкоголик, — усмешка. Демьен слышал её даже по телефону и не мог не улыбаться, утаивая горечь и тоску по этому человеку, томление, которое никогда не закончится.       Голова кружилась… Прохладный душ, что-нибудь отрезвляющее на сон грядущий, истерзанный блокнот и приглушённый свет ночника — вот, пожалуй, и всё, что было ему сейчас нужно.       Расположившись после душа на кровати, Демьен толкнул в себя вибратор и с восторженным ужасом прислушался к ощущениям. Плавное погружение латексной игрушки всегда вызывало лёгкий шок. Сладко-тягучее чувство в животе… Он как-то обходился без него до Бергамо, но теперь не мог, раззадоренный Эверардом.       Кусая губы, Демьен вытянулся на животе, постанывая и тяжело дыша. Бёдра сладко подрагивали. На коже выступила испарина… Хотелось зажать возбуждённый член между ног, но ноги не сходились. Вибратор медленно, с нарастающим наслаждением входил глубже, пока не остановился, заблокированный тугим кольцом мышц. Низ многофункциональной игрушки был выполнен в форме анальной пробки, и ещё никогда до этого Демьен не вводил её так глубоко. Казалось, от интенсивных ощущений даже выветрилась часть алкогольных паров.       Отдышавшись и немного привыкнув, он накрылся простынёй. Сдерживая дыхание, Демьен двигал бёдрами и танцевал в глубине самого себя, вжимаясь членом в тугую гладь постели, вновь и вновь вспоминая самую первую ночь.       «Иногда мне кажется, что я мог бы быть кем угодно. Но когда ты во мне, я становлюсь твоим Демьеном и не могу быть никем другим», — написал он дрожащей рукой. Ручка скользила во влажных пальцах, пот оставлял следы на бумаге…       Внезапно дверь в номер открылась. Демьен шокированно всхлипнул, каменея от ужаса и стыда. Горничная?! В это время?!       Но это была не горничная… Чёрт, это был Франц! Демьен сглотнул, отчаянно краснея и в панике поправляя простыню на бёдрах. Как хорошо, что перед глазами был блокнот… Хоть какое-то прикрытие.       — Эй… — улыбаясь, Франц без колебаний прошёл прямо к кровати. — Уже готовишься ко сну?       Матрас рядом прогнулся. Демьен напряжённо молчал и теребил ручку, не в силах выдавить хотя бы слово. Дыхание было неровным, мысли хаотично скакали. Эта штука внутри… Он не мог даже пошевелиться. Наслаждение, как назло, стало острым, отточенным до грани, почти непереносимым.       — Ты дуешься на меня? — Франц заглянул ему в лицо. — Я хотел попросить прощения.       Он смотрелся дай боже в этих своих концертных шмотках и с перстнями на длинных пальцах. Настоящая рок-звезда! Глаза огромные, мерцающие. Явленье сына божества… Демьен с трудом отвёл взгляд.       — Всё в порядке… я не дуюсь, — произнёс он тихо, боясь выдать себя лишним движением, но дыхание, как назло, сорвалось. — Как ты вошёл?..       — Ты не запер дверь… — Франц скользнул взглядом по испуганно-смущённому лицу. Что-то было не так. Он лишь потом заметил огромные зрачки и испарину на лбу, а вот странная поза, точнее, нелепо раздвинутые ноги, сразу бросились в глаза. Повинуясь порыву, Франц сорвал простыню и замер, поражённый.       — Франц!.. — шокированно, почти навзрыд, выдохнул Демьен. В расширенных глазах плескалось неверие. Он пытался прикрыться, ускользнуть, но двигался довольно неуклюже. Франц прижал его к постели, не в силах оторвать взгляда.       От зрелища, представшего глазам, волна возбуждения поднялась к самому горлу. Сердце словно сорвалось с цепи. Франц смотрел и не мог сморгнуть, никак не подозревая, что это может быть настолько возбуждающим: между молочно-белых ягодиц торчало круглое основание вибратора или анальной пробки. Но чёрт! Эта штука была просто огромной!.. И почти вся внутри… С ума сойти! Она так развратно раздвигала попку Демьена, что спазмы желания дёргали за все нити тела одновременно.       — Демьен… — прошептал Франц поражённо.       Он поднял глаза, лицо юноши горело от стыда. Возможно, он и сам покраснел от увиденного, но не смотреть было просто нереально! Возбуждение и жар… Удерживая Демьена коленом и заворожённо глядя на ладную задницу, он стянул с себя кожанку.       — Франц! — неверно интерпретировав его действия, полностью дезориентированный, Демьен попытался вырваться, хотя бы прикрыться простынёй, но Франц перехватил его руку.       — Дай посмотреть… — он опустился рядом, массируя возле входа большими пальцами, растягивая ягодицы в стороны, легонько нажимая на основание вибратора и слыша ответные стоны. Казалось, от его манипуляций, Демьен бьётся в ознобе. Франц и сам был словно в лихорадке. Кожа под пальцами скользила от испарины, мышцы подрагивали.       — Вот чёрт… Никогда такого не видел…       — Не гони! — прошипел Демьен, вскидывая голову.       — Серьёзно!.. В живую — никогда, — поддавшись влечению, Франц скользнул языком по кольцу мышц вокруг вибратора и ощутил вкус смазки.       — Что ты делаешь?!.. — Демьен дёрнулся в попытке уйти от его прикосновений, но с этой штукой внутри это было явно нелегко. Франц мог только представить, насколько интенсивные ощущения Демьен испытывает от каждого движения!.. Аксессуары, купленные Линдой в Японии, были крохотными, но даже с ними он забывал себя… А эта штука казалась просто громадной!       — Тебе не больно? — произнёс он и не узнал собственный голос. Демьен шумно всхлипнул и уставился на него в панике поверх плеча.       — Не бойся… я только вытащу его, — Франц ухватился за основание вибратора, и Демьен, задохнувшись громким стоном, упал лицом в постель. Извлечь прибор оказалось непросто: тиски плоти не отпускали, словно засасывая обратно, даже просто сдвинуть эту штуку с места было нелегко… чёртова анальная пробка!       — Расслабься, — Франц попробовал раскачать игрушку и как-то ослабить мускулы.       — Бо-оже!.. — застонал Демьен, кусая наволочку. Он потел и тяжело дышал, изгибаясь напряжёнными спазмами в ответ на каждую попытку. Франц и сам сорванно дышал. Желание становилось непереносимым.       Наконец игрушка поддалась, Демьен вскрикнул и обмяк, и Франц медленно извлёк её наружу.       — Мой бог… — выдохнул он поражённо. На миг, пока мышцы ануса не успели сжаться, уязвимая глубина предстала перед ним во всей красе: влажная, восприимчивая, открытая. Вибратор блестел от смазки. Франц перевёл взгляд на лицо Демьена, и тот, что-то усмотрев в его взгляде, резво удрал на другой край постели.       — Теперь уходи… — выдавил он, сглатывая. В потемневших до синевы глазах мерцало смятение. — Будет лучше, если ты уйдёшь… — голос стал слабым.       — Смеёшься?.. — Франц поднялся и быстро расстегнул ремень.       Демьен в смущении смотрел на него, грудь распирало от страха и предвкушения, от неотвратимости того, что должно случиться. Последним бастионом были мысли, что они не должны этого делать… Не должны… Но так хотелось. Лицо горело от стыда. Он не мог отвести глаз от Франца. Это его он сейчас хотел… И когда тот лихорадочно избавился от штанов и склонился к нему, Демьен не мог не ответить. Их лица потянулись друг к другу словно сами собой. Он знал упоительную нежность языка Франца и его губ… таких мягких! Но шок от поцелуя прошил кожу мурашками, словно всё это было впервые.       — Боже… — дыхание сорвалось, он трепетал, обвивая шею Франца, чёрные волосы шёлком скользили по предплечьям. Всё это будет потом: угрызения совести, попытки понять себя и уместить случившееся в голове, но в тот момент не было ничего, никаких мыслей.       Демьен помнил только скользнувшие под ягодицы ладони и как он сразу приподнялся и сел на Франца верхом, задыхаясь и мелко вибрируя от проникновения. Член влетел резко, по самый корень, и мышцы тут же сжались вокруг. Желание было сочным, затягивающим, Демьен дрожал и бился, в шоке от происходящего и от себя. Он пытался сдержать стоны удовольствия, но не мог остановить жаждущие движения собственного тела и движения Франца навстречу. Заходясь дыханием, они изумлённо смотрели друг на друга, неспособные то ли поверить, то ли просто отвести глаза… Наслаждение было выгибающим, игристым, жадным, сумасшедшим!       Франц!.. Франц здесь, рядом с ним, в нём! И Франц прижимал его к себе, изгибался от его дрожащих движений, стонал и заглядывал в глаза, целуя вновь и вновь, обмирая от ответных поцелуев. И слышать его сладостные стоны было так необычно. Возбуждение увеличивалось в разы… Его красивое лицо, скулы, глаза и губы — всё это было так похоже на Эверарда, но было совсем другим. Обмануться и представить любовника не удавалось, даже при попытках закрыть глаза. Франц был другим во взгляде и внутри него, он стонал и двигался иначе, мягче, хотя так же настойчиво. Проклятье!.. Демьен изнемогал от этой чувственной пляски.       На какой-то момент ему показалось, что всё ещё можно остановить, вернуть назад… Как казалось всегда, когда они целовались, касались, ласкали друг друга. В такие моменты он уговаривал себя, что это не считается, что до главного не дошло, и обмануться почти получалось. До этого момента… А что, если и сейчас всё прекратить? Ведь это же не будет изменой, если он не испытает оргазма?.. Но кого он пытался перехитрить? Они двигались навстречу друг другу с завидной прытью. Чёрт! Он всё же сделал это, и не хочет прекращать. Больше нет оправданий, нет отступных…       Демьен закрыл глаза, содрогаясь, захлёбываясь, горя экстазом и смятением, слыша ответный стон и чувствуя, как пульсирует плоть в его сжавшемся анусе.       Это всё же случилось… Ещё мгновение он тяжело дышал, обезоруженный, обмякший в руках Франца, а потом соскользнул на постель, падая на спину и боясь открыть глаза. Наслаждение расползалось по телу языками расслабления.       Эта ночь, томная, полная огней… Этот город за окном. Ночник всё ещё горел… Хмель и возбуждение мешались нестройными изгибами. В горле пересохло от стонов, недавние поцелуи ещё горели на губах, и хотелось запить их ночной прохладой.       — Со мной такое впервые… — прошептал рядом Франц.       — Анальный секс? — не удержался от колкости Демьен.       — Секс с парнем, — Франц усмехнулся, но тут же загадочно замолчал, словно припоминая что-то. Демьен всё же открыл глаза и скользнул по его телу взглядом. Как странно: близость Франца всё ещё обжигала его, даже сильнее, чем прежде, но в то же время казалась такой естественной, почти родной. И Демьен всё ещё хотел… Его или просто секса? И было ли дело в сходстве с тем образом, что горел в его сердце все эти годы, или это было что-то другое?       — Выпить хочешь? — Франц притащил из бара бутылку шампанского и, отпив из горлышка, бросил на него озорной взгляд.       Демьен не мог дышать, не мог говорить, не мог вынырнуть из омута этой ночи, он всё ещё не мог осознать, потому что больно не было, и стыдно — тоже. Его покачивало на волнах, и Франц был рядом, такой реальный и такой загадочный, рассыпающийся искрами, словно чёртов мираж. Хлебнув из бутылки, Демьен пропустил между пальцами его волосы. Ему хотелось… О как же сильно ему хотелось! Всё ещё, словно он не напился…       Они обнимались, без слов, без спешки, но с лёгким надрывом. Они ластились котами и вновь дрожали в предвкушении. Дыхание застревало в горле…       — Чёрт, Франц…       — Я хочу тебя!..       Как же так?.. Демьен выгибался и снова хотел пить поцелуи, Франца, парижскую прохладу, эту ночь. Он вдруг понял, что не может напиться, как не мог напиться Эверардом. Тот всегда оставлял его голодным, хотя давал сверх меры.       Когда Франц опять вошёл в него, склоняясь сверху, тело прошило сладостным ознобом. Нет, это было не так, как с Эверардом… Но это было классно!.. И Демьен хотел бы этого ещё и ещё. Слёзы стояли в глазах. Какой, оказывается, сладкой может быть измена… Он не знал этого. И не узнал бы, если бы не было запрета.       — Тебе было больно? — шептал Франц после, всё ещё лёжа между его раскинутыми бёдрами, закрывая ночник своими длинными прядями.       — Когда?       — В самый первый раз…       Демьен усмехнулся. Он наблюдал за игрой света. Не было сил возражать, волноваться, даже просто думать. Он должен был страдать или бояться. Но на душе почему-то было так спокойно, так мирно… Эверард когда-то говорил, что Франц способен передавать свой эмоциональный фон всем вокруг, и Демьен уже не раз в этом убеждался.       — Наверное, в самом начале… Я этого не помню. Помню, что было очень хорошо… потом.       Франц загадочно молчал, о чём-то думая.       — А почему ты спрашиваешь?       — Интересно… — он улыбнулся, словно извиняясь. — Расскажи мне ещё об Эверарде.       — Почему ты всё время об этом просишь?       — Мне интересно, какой он… — Франц смущённо замолчал. — В чём разница между мной и ним?       Демьен улыбнулся, переворачиваясь на бок вслед за Францем.       — Ну, сначала кажется, что вы похожи. А потом… Ты как воздух и вода. Как дым благовоний… А он как лёд и огонь одновременно, как разряд молнии.       Франц мягко засмеялся, переворачиваясь на спину. — А ты гораздо более романтичный, чем я полагал.       Демьен улыбнулся. Дремота сковывала веки, он чувствовал себя таким уставшим, таким пьяным, таким спокойным.              По утру, сквозь сон, Демьен ощутил упоительную тяжесть тела любовника, его плоти на своём животе.       — Эверард!.. — прошептал он радостно, с готовностью раскрываясь, полыхая от тяжкой, мучительной страсти, и не понимая, почему тот остановился, — только вкрадчивое движение поцелуев по лицу.       Что заставляло Эверарда медлить?.. Что он сделал не так? Демьен с трудом разлепил веки и увидел огромные заинтересованные глаза Франца. Осознание произошедшего прошило его ознобом. Он переспал с другим мужчиной! Он изменил Эверарду… Он нарушил запрет.       Демьен подскочил на постели, окончательно проснувшись. Всё это было сном. Всё, кроме ночи с Францем. Тот, обнажённый, спал рядом. Демьен скользнул взглядом по его спине, узким бёдрам и длинным ногам. Утренний свет заливал номер. На сердце было неспокойно.       Демьен испытывал вину, но это было далеко не всё. Им владело странное чувство новизны. Словно краски стали богаче, опыт — шире, а у переживаний обнаружилась дополнительная глубина. Ощущение нарушенного табу полыхало на губах откровением. Словно сама вина придавала всему вокруг насыщенный тон. Он вдыхал мелкими глотками, потому что сердце тревожно билось, грудь распирало от тяжести возможных последствий, и кислороду просто не хватало места.       Всё случившееся казалось таким невероятным, таким нереальным! Таким глобальным и в то же время малозначительным. Никакой черты не существовало! Эверард был прав… Всё это было просто границей в его восприятии… А если рубеж и был, то он перешагнул его, ещё когда целовался и валялся в объятиях Франца, когда не раз кончал ему в ладонь. Выходит, он сам себя обманывал все эти годы?.. Но как рассказать обо всём Эверарду? Как объяснить противоречивые откровения этой ночи?       Образы и полузабытые воспоминания мелькали под закрытыми веками, и сердце сладостно обмирало.       Завтрак на яхте, и он, маленький, слабый, одурманенный близостью и поцелуями, и глубокий взгляд насквозь: «Я никому не позволю делать это с тобой… Никому… Ты слышишь меня? Даже когда повзрослеешь…» И что-то ещё про то, что с женщинами можно сколько угодно, но не с мужчинами… И потом: «А что, если я освобожу тебя от своего запрета?»       Демьен сморгнул и спустил ноги на пол. В груди всё полыхало и хотелось окунуть лицо в прохладную воду.       Такое предложение, правда, было? Или память подсовывала пустышку?.. Чтобы он мог оправдать себя? Кажется, он тогда отказался от свободы выбора. А потом была эта история с Брэдли. О, тогда Эверард дал ясно понять, что думает о его возможной связи с другим парнем! Что будет на этот раз? Демьена то знобило, то кидало в жар. Снова хотелось пить, глотать воду пригоршнями… Но душ не успокаивал.       В номере зазвонил телефон. Демьен встрепенулся и выскочил, как был, мокрый, растрёпанный, с тяжёлым дыханием.       — Да, — Франц прижимал мобильник к уху, потирая глаза и пытаясь прийти в себя. — Всё в порядке… Я в номере Демьена… Сейчас приду.       — Кто это?!       Франц со стоном повалился обратно на кровать, Демьен рассматривал его и пытался унять дрожь в пальцах.       — Линда… — тихо проговорил Франц.       — Только не говори ей ничего!!! Эверард нас убьёт!       — Думаешь, нам стоит повторить, пока он этого не сделал? — Франц устало усмехнулся. — Демьен… Всё будет хорошо. Ты ведь не думаешь так всерьёз?       Демьен молчал, боясь заглянуть внутрь себя и посмотреть на перспективу ближайших дней. Легче было вообще ни о чём не думать.       — Ты же помнишь про запрет, — всё же хрипло проговорил он.       — М-м… запрет, — Франц чему-то улыбнулся. — Тогда ты только начинал взрослеть. А сейчас, по-моему, многое изменилось… Тем более ты был не с кем-нибудь, а со мной, — он примирительно смотрел на Демьена. — Думаешь, Эверард не догадывается, что между нами всегда что-то было?       Демьену вдруг вспомнились слова любовника: «Тем более, что это Франц… И вы всего лишь целовались…» Догадывался ли Эверард? О да, ведь он сам ему случайно обо всём проболтался.       Демьен тяжело опустился на постель.       — Ты когда-нибудь изменял Линде? — спросил он тихо. Франц помрачнел.       — Нет.       — Тогда не говори ей! Так всем будет лучше!       — Демьен, как ты себе это представляешь?.. — Франц присел, потирая глаза, потом вдруг усмехнулся. — А Эверарду скажешь?       — Не знаю… — Демьен пытался справиться с тревогой.       — Думаю, он и так всё уже знает.       — Но пока не говори никому! Пообещай!..       В дверь постучали. Они удивлённо переглянулись, сна как не бывало.       — Спрячься куда-нибудь!!! — в панике просвистел Демьен, пытаясь спихнуть Франца с кровати и замотаться в простыню. — Давай! Хотя бы прикройся!       Обмотав бёдра и убедившись, что Франц направился в ванную, Демьен открыл дверь.       Джеки держала в руке две кружки кофе.       — Как спалось? — улыбнулась она, подставляя щеку для поцелуя. Демьен отчаянно соображал: это Линда ей уже всё рассказала или Джеки сама пришла и пока ничего не знает?       — Нормально… — он бегло чмокнул её в губы и, смущённо пряча глаза, взял кружку. — Как вечеринка?       Неожиданно Жаклин прыснула со смеху, глядя куда-то мимо его плеча. — Мой бог!       Демьен, снова издёрганный и на нервах, обернулся. В этот момент ему хотелось убить Франца: тот, как был обнажённый, смеялся и пытался вывернуть штанины своих кожаных брюк.       — Привет, родная, — он подошёл и крепко обнял сестру, целуя и нисколько не смущаясь наготы.       — Та-а-ак, всё понятно, — Джеки всё ещё содрогалась от весёлого смеха, Демьен не знал, куда себя деть.       — Где Линда? — Франц прыжком натянул брюки и обернулся в поисках обуви.       — О, не переживай! Она в порядке. Мы провели ночь вместе.       Демьен от удивления поперхнулся кофе.       — Ясно, — Франц отхлебнул из кружки Жаклин и, запихнув мобильник в карман, наклонился к сидящему на кровати Демьену.       — Всё будет хорошо, — прошептал он ему на ухо. — Одевайся, позавтракаем вместе!..       Уже направившись к двери, Франц вдруг остановился и, вернувшись, чмокнул его в щёку.       — Джеки, — горестно прошептал Демьен, когда Франц вышел из номера. — Только не говори никому!..