Демьен

102

      Когда раздался стук в дверь, Демьен лежал, свернувшись на боку, и почему-то знал как непреложную истину, что это Франц, что дверь не заперта и что тот и сам прекрасно войдёт.       Так и случилось. Не говоря ни слова, с бутылкой в руках, Франц лёг с другого края кровати. Демьен с интересом отметил, что на этот раз молодой человек одет.       — Чего пришёл?! — не выдержал он. Слёзы давно высохли, но веки горели.       — Вроде как утешить тебя, — мрачно произнёс Франц.       Демьен редко видел его грустным. Но когда это всё же случалось, казалось, словно его печаль обретает свойства лунного света. Тонкая меланхолия придавала и без того красивому лицу совершенно неземной вид. Сейчас Франц просто смотрел в потолок и даже не пытался что-то ещё сказать. Демьен не мог отвести глаз, испытывая сильную симпатию, хотя ещё полчаса назад готов был его убить.       — Она тебя выгнала? — спросил он тихо. Франц усмехнулся и протянул ему бутылку. Демьен глотнул. — Классно! Но мне больше нравится с апельсиновым соком.       — А мне со льдом, — Франц тоже приложился и повернулся на бок. Глубокие влажные глаза, оттенённые густыми ресницами, мягкая печаль во взгляде… Демьен кусал губы.       — У вас всё хорошо?       Франц пожал плечами. — Было бы лучше, если бы могли поговорить.       — Думаешь, она знает? — спросил Демьен, прекрасно понимая абсурдность своего вопроса.       Ему нравилось рассматривать Франца, скользить по расслабленному телу взглядом, словно на язык пробуя его ничем не омрачённую уверенность в себе.       — Мы все взрослые люди, — тёмные глаза неожиданно засветились теплом. — Ну а ты чего плачешь?       Франц придвинулся ближе. Демьен не сопротивлялся. Волнение, и скованность, и нежелание шевелиться — вот, что он испытывал. Все эти дни он пытался сделать вид, что Франц ему никто, но на деле они и раньше не были чужими, а секс сблизил ещё сильнее, и сейчас совсем не хотелось сопротивляться исходившей от Франца сердечности.       — Когда нам с Джеки было лет по десять, — произнёс тот заговорщицки, — родители подарили нам французских кроликов. А они такие хорошенькие, маленькие, как крольчата…       Демьен улыбнулся, пытаясь приспособить горлышко бутылки к губам и не расплескать горький ликёр на постель.       — А так как кролики размножаются в геометрической прогрессии, папа купил двух самцов, — глаза Франца горели едва сдерживаемым смехом. — Но никто не мог предположить, что они будут спариваться друг с другом.       — Да ну! — весело хихикнул Демьен.       — Серьёзно. Причём они делали это постоянно, круглые сутки, — смеялся Франц. — Даже перед гостями было неудобно, приходилось периодически их разгонять, а потом и вовсе отвести под кроличьи оргии отдельную комнату.       — И что потом? — Демьен сотрясался от смеха, довольный неожиданной подробностью из жизни Эверарда.       — Отдали знакомым. Мы с Джеки особо не сопротивлялись.       Они помолчали. Франц, опустив глаза, ковырял ногтем этикетку, Демьен волновался всё сильнее.       — А ничего, что вы всё это видели? — спросил он смущённо, не зная, что ещё сказать. — Вы же ещё детьми были…       — Да мы уже всё понимали. Папа ведь нам ещё в пятилетнем возрасте рассказал, откуда дети берутся. Думаю, уже и Мишель знает.       Они выпили ещё кампари, передавая бутылку из рук в руки. Попадая на язык, биттер казался пряным и острым, а потом немного сладким. Во рту приятно горело.       — Как думаешь, он меня простит? — тихо спросил Демьен, вытирая губы.       — Ты ещё не говорил?       — Нет…       Франц помолчал, медитативно глядя мимо него.       — Я почему-то просто уверен: когда он узнает, что ты был со мной… если и станет ревновать, то лишь самую малость, — произнёс Франц спокойно. — Мне кажется, Эверард давно подозревает обо всех наших поцелуях и прочих шалостях.       — Ещё бы! Я ведь сам ему как-то проболтался.       — Серьёзно?! И что он?       — Ничего. Ну… он сначала смеялся, а потом стал допрашивать о подробностях. Но в итоге сказал, что не ревнует… потому что это ты, — закончил Демьен мрачно.       — Вот видишь, — Франц улыбался. — Потому что я как часть его, а он — часть меня.       Демьен искоса глянул на него. — Да, но когда он увидел меня с Брэдли… — начал он и запнулся.       — Не понял! Что за Брэдли?       — Да ну… — Демьен окончательно стушевался. — Долго рассказывать… Я это к тому, что на самом деле Эверард очень ревнивый. Просто не показывает.       Франц задумчиво замолчал и, перевернувшись на спину, подложил руку под голову. Демьен рассматривал его с нарастающим волнением. Кожаные брюки обтягивали донельзя, а тонкая шерстяная водолазка ложилась на груди мягкими складками и чуть оголяла живот над металлическим ремнём… Хотелось изучать особенности его тела, находить в лице сходства и различия. Сейчас Демьену казалось, что он мог бы простить Францу всё его совершенство за одну лишь линию бровей, которая была немного мягче, чем у отца, за чуть припухлый светлый контур по верхнему краю губ, придающий им такую изысканность.       — Но ты ведь не позволил бы это сделать никому больше?.. — задумчиво проговорил Франц и перехватил его взгляд.       Демьен покраснел, понимая, что, если бы на месте Франца был любой другой мужчина, то, чтобы овладеть им, его пришлось бы сначала убить.       Он вновь приник к горлышку, глотая неразбавленный огонь и ощущая в штанах лёгкую эрекцию. Интересно, чувствовал ли Франц к нему сейчас что-то подобное? Глаза молодого человека вновь казались грустными.       — Группа поехала в какой-то офигенный местный клуб, — сказал он. — Хочешь туда?       — Не особо, — Демьен облизнул губы и опустился на подушку.       — А я, пожалуй, съезжу…       — Побудь со мной ещё немного! А потом я поеду с тобой…       Франц кинул на него улыбающийся взгляд, словно всё прекрасно понимал.       — И я бы поел чего-нибудь… — добавил Демьен тише.       — Ты ведь не хочешь меня, — произнёс Франц с укоряющей улыбкой.       — А ты?       — Хотел… впрочем, всё ещё хочу. Но уже успел пожалеть.       — Почему?!..       — Я воспринимал всё это как приятную невинную шалость, — Франц приложился к бутылке. — А ты — как трагедию всей жизни. А в итоге непонятные отношения с Линдой… И всё это неясно ради чего. Ты даже не хочешь меня.       Демьен вдруг испытал непонятную горечь. Стало обидно.       — Но ведь я… — он поднялся на локте и нырнул ладонью Францу под водолазку. Сердце стучало взволнованно и горько. Слова Франца, произнесённые с такой горячностью, ранили. Глядя молодому человеку в глаза, Демьен скользнул по его рельефной груди и сжал пальцами сосок. Франц задержал дыхание. Удивление в его тёмных глазах неотвратимо превращалось в истому. Демьен не мог этого вынести, желание пополам с кампари горело внутри.       — Ведь я хочу тебя… — он лёг на Франца всем телом, чувствуя сквозь кожаные штаны его возбуждение и давая почувствовать свое. — Просто…       Франц убрал его волосы и приник к шее губами. У Демьена мурашки побежали по спине. Соприкосновение напряжённых членов через одежду кидало в озноб. Вся эта невыносимая томность горела внутри пожаром. Хотелось закричать. Прижаться к приоткрытым губам, почувствовать дыхание и движение чёрных прядей по обнажённой коже. Но он не мог, просто не мог!..       — А что ты чувствуешь ко мне? — прошептал он, сдерживая дыхание.       — Нежность, — тихо ответил Франц. Демьен зажмурился. Они целовались. Хотелось лизать губы молодого человека, слегка прихватывать поцелуем ресницы. Руки Франца сжимали его попку, привлекая ещё ближе, усиливая возбуждение.       — Я хочу тебя… — прошептал Демьен с дрожью. — Но давай не будем доводить до… ну ты понял.       — Я понял, — интимно ответил Франц. — Не переживай… У меня уже был продолжительный опыт любви без проникновения.       — С кем?       — С первой девушкой… — он улыбнулся. — И не только с ней.       Они целовались, долго, на пределе. Демьен изнемогал, пытаясь поцелуями запить жгучее желание, но оно лишь становилось сильнее. Франц блуждал по его телу руками, постанывал в рот и поминутно прижимал к себе за ягодицы, но дальше этого не шёл. От давления его возбуждённого члена Демьен не мог сдержать стон и сильнее всего хотел забрать свои слова назад, сделать что угодно, лишь бы близость оказалась возможной.       Глаза Франца, подёрнутые томной дымкой, искушали. Казалось, он может целоваться до бесконечности и ловить от этого кайф, но Демьен, ёрзая членом по его ширинке, готов был кончить уже сейчас.       — Блин, мы как школьники на заднем сиденье кадиллака, — выдохнул Франц. — Давай разденемся?..       — Давай!.. — краснея, ответил Демьен. Он зачарованно смотрел, как Франц снимает с себя одежду, и быстро избавлялся от своей.       На этот раз всё стало ещё хуже: обнимаясь, они чувствовали друг друга кожей. Соприкосновения рождали дрожь и нестерпимый голод. Демьен ловил себя на желании лизать губы Франца и шею, упираться ладонями ему в грудь, ёрзать членом по животу и между ног. Красота его лица и обнажённого тела опьяняла.       Когда рука Франца скользнула между его разведённых ягодиц, Демьен схватил её и сунул пальцы себе в рот. Франц застонал и приник к его губам, вторгаясь внутрь ещё и языком.       — Ты такой страстный!.. — прошептал он, оставляя пальцами влажную полосу на подбородке, шее и груди. Демьену хотелось почувствовать его в себе, если не в заднице, то хотя бы в горле, запихнуть в рот сразу четыре пальца или оба яичка, задохнуться от налитого члена. Откуда в нём взялось столько томления?.. Видать, он действительно изголодался. А Франц был не просто похож на любимого! Это был Франц.       — Эверард меня убьёт!.. — прошептал Демьен с дрожью, когда Франц провёл по его сжатому анусу.       — А что, если я войду в тебя всего на пару сантиметров? — шепнул Франц и содрогнулся от хохота. Демьен тоже не мог сдержать смех. Они ещё минуту лежали друг напротив друга и надрывно содрогались, словно в истерике.       — Фа-а-ак… — выдохнул Демьен, вытирая слёзы и сжимая перевозбуждённый член.       — Знаешь, я очень хочу снова сделать это с тобой, — не отрывая от него взгляда, Франц приложился к бутылке. — Если бы не было всего этого напряжения и мнимых запретов, было бы гораздо проще. Возможно, нам бы даже не хотелось этого так сильно, — он передал ликёр притихшему Демьену и вновь скользнул ладонью между его ягодицами. Демьен почувствовал мягкое вторжение пальца и уже открыл было рот, как вдруг услышал звонок своего мобильного.       — Это он!!!       Кровь отлила от лица. Страх, что Эверард сейчас всё узнает, мешался с настойчивым желанием ответить. Брюки валялись на полу, и Демьен, дрожа, с трудом нащупал в кармане телефон.       К его разочарованию, это был не Эверард. Чёрт, а ведь он готов был даже понести заслуженную кару, лишь бы только снова услышать его голос. Но это был всего лишь Себастьян. Гитарист интересовался, как скоро они с Францем собираются приехать. Франц, глядя в потолок, отрешённо слушал и думал о чём-то своём.       — Проклятье! Это не он… — кисло произнёс Демьен. — И чего Себу звонить на мой мобильник?! Даже желание пропало…       Франц со вздохом провёл по своему возбуждённому стволу.       — Извини, — пробурчал Демьен. Франц не отвечал, только ладонь его всё настойчивее двигалась по члену. Демьен, присев с бутылкой на край кровати, зачарованно следил.       — Ты не против, если я посмотрю?.. — спросил он тихо и глотнул с горлышка. Франц не отвечал, только всё целенаправленнее ласкал себя. Его сильное и гибкое тело напрягалось, с приоткрытых губ срывались чуть слышные стоны. Демьен не мог сморгнуть. Тяжело дыша, он перевёл взгляд на свой пах — член стоял, прижимаясь к животу, с налитой головки стекала прозрачная капля.       Франц, всё так же лаская себя, посмотрел на него с весёлой улыбкой.       — Я люблю Эверарда… — сдавленно прошептал Демьен.       — Но хочешь сейчас меня.       Демьен чуть не подлетел от возмущения. Вновь хотелось наговорить разных гадостей, но он толком не помнил даже тех претензий, что, спотыкаясь, бежал выложить Францу в номер. И всё же он был достаточно пьян, чтобы, сделав ещё один щедрый глоток, растянуться рядом на постели. Взгляд помимо воли притягивался к аппетитной головке. Он был наркоманом… О, этот вид сводил с ума!       — Ты левша… — сглотнув, сказал он неожиданно для самого себя.       — Ну да, — Франц переключился левой рукой на его стоящий член. Демьен расслабленно откинулся на подушку, целиком превращаясь в наслаждение между ног.       — А почему ты… ну… не спал с первой девушкой? — спросил он, тяжело дыша.       — У Мерседес были сумасшедшие родители, — Франц посмотрел на него и невесело улыбнулся. — Они были помешаны на её девственности… И настроены против меня с самого начала.       — Почему?       — Потому что, по их мнению, мой отец занимался чем-то противозаконным.       — А разве нет? — хмыкнул Демьен, и Франц резко перевернулся, опускаясь на него с поцелуем.       — Хочешь?..       — Чёрт, да… — выдохнул Демьен, краснея. — Но не делай этого…       — Где твоя игрушка?       — Забудь, она не войдёт.       — Так я растяну тебя, — подмигнул Франц.       Демьен тяжело дышал, не отвечая. Он изнемогал, отчаянно желая почувствовать всё, окунуться с головой в помрачение, и проклинал себя за это. Пальцы Франца вновь скользнули по мошонке и промежности и проникли в анус, будоража ещё сильнее. Один палец, второй.       — Фак… да… — Демьен застонал, облизывая губы, глядя на Франца в лихорадке. Ох, он чувствовал себя слабым, таким слабым. Но… вчера Жаклин, сегодня Франц!       — Проклятье, я уже перехожу по наследству! — выдохнул он, сокрушаясь.       Франц засмеялся. — Сомневаюсь, что Эверард тебя кому-нибудь отдаст… даже нам.       Он растягивал узкую задницу Демьена. Сердце заходилось от пляски тренированных мышц, от смеси отчаяния и желания на его лице, от всего его тела. Бёдра призывно раздвинулись, словно уже заранее всё позволяя…       Сдерживая дыхание, Франц приставил головку к нежному анусу. Демьен вскрикнул, задыхаясь, хватая его руки, и Франц застонал, чувствуя, как от вторжения в сжатое отверстие кожа покрывается испариной. От собственных длинных волос стало жарко. Демьен изгибался под ним, захлёбываясь стонами и вскрикивая: «Да-а… а-а-а… чёрт, да-а…» Франц не помнил, как ноги Демьена оказались у него на плечах, помнил только, как растягивал его каждым трудным движением, удерживая за бёдра. Было так невыносимо приятно, так узко!       — Фа-а-ак… — стонал он, погружаясь всё глубже. Демьен метался и пытался ещё теснее прижать его к себе, громко вскрикивая на каждом выдохе, словно от боли. И звуки эти, чувственные и гортанные, подстёгивали ещё сильнее.       Демьен казался всё таким же утончённым, хоть и гораздо крепче прежнего. Брови трогательно приподнялись к переносице, глаза — синие, виноватые, умоляющие. Франц задыхался, глядя на него. Нет, он не испытывал вины: там где было всё остальное, будет и это, и если отец знал о том, что было раньше, то простит и сейчас…       Демьен стонал и умолял, забывшись. Бёдра мелко дрожали. Наслаждение внутри было таким сильным, а он так давно себе в этом отказывал.       — Да, трахни меня!.. — всхлипывал он, заливаясь краской и видя, как краснеют в ответ скулы Франца, а глаза наполняются удивлением и огнём. Но чёрт, он сам себе удивлялся!       Франц достаточно его разработал, и член ходил по полной. От каждого движения тело пронизывал электрический разряд.       — С-с… А-а!.. Фак!.. А-а-а-а!.. — всхлипывал Демьен, едва не плача. Стыд, желание и вина, наслаждение и хмель — всё смешалось сумасшедшим коктейлем. Он плавился и уже готов был кончить, когда послышалась вибрация телефона, на этот раз телефона Франца. Демьен теснее прижал его к себе, но тот никуда и не собирался…       Безумными скачками, задыхаясь от наслаждения, они подобрались к пику и упали, измождённые, на постель.       — Боже, мы опять это сделали, — с дрожью произнёс Демьен, теребя опавший член. Оргазм медленно угасал, хотя казалось, что Франц ещё двигается внутри.       — Хорошо, что все уехали… Тебя, наверное, на весь этаж было слышно, — Франц облизнул пересохшие губы и, медленно поднявшись, потянулся к телефону. Демьен с волнением следил за его лицом.       — Ну что? Эверард?..       — Линда.       — Что будем делать?       — Поедем. Сейчас только глаза зальём, чтобы не так стыдно было… и поедем! — Франц поднял бутылку, где ещё осталась четвёртая часть напитка. — Сгоняешь за льдом? Тут на этаже есть автомат.       — Почему я?!       Франц засмеялся. — Ладно, схожу я…       Демьен наблюдал, как он одевается и быстро причёсывает волосы пальцами.       — Когда протрезвею, опять не смогу смотреть тебе в глаза…       — Я сам весь на иголках, — тихо, словно по секрету, ответил Франц. — Попробуем пережить это вместе.       Демьен слабо улыбнулся. Возникшее после секса недолгое расслабление отпускало, и в сердце вновь бушевали пожары. Он был полон томительного ожидания, растерянности, полной дезориентации в пространстве.       — Это Эверард учил тебя искусству любви? — спросил он с лёгким смущением.       — Искусству любви? — повторил Франц. — Учил… не без этого.       — Учил?! — Демьен удивлённо поднялся на локте. — На практике?!       — Да ну тебя, — Франц посмотрел на бутылку и глотнул, не заморачиваясь льдом.       — Хорошо, что хоть в Африке концертов не будет… — произнёс Демьен уже в машине. Лимузин выруливал по узким улицам, Демьен думал о клубе и о том, что все уже обо всём знают. От волнения хотелось взять Франца за руку. — Если будешь ещё снимать кино, пригласишь меня на роль?       Франц улыбнулся. — Я после всего жениться на тебе обязан, не то, что в фильме снять.       — Это не смешно.       — На конец турне запланированы съёмки нового клипа, уже в Японии, так что приготовься.       Демьен с тревогой оглянулся. — Думаешь, я буду с вами до самого конца?!       Франц пожал плечами и сменил тему:       — Уже думал, кем оденешься на Хэллоуин?       — Не знаю, — удивился Демьен. — Может, каким-нибудь версальским вампиром.       Франц озорно улыбнулся.       — Ну а сам-то?       — Пока не придумал, но Джеки хочет быть Эльвирой, повелительницей тьмы.       Демьен хмыкнул. — Ей пойдёт.       Франц бросил на него быстрый взгляд. — Не забудь первого числа поздравить Эверарда… — произнёс он тише.       — Точно! Всё время забываю про его днюху.       — Может, потому что он давно не отмечал?       Демьен смотрел на Франца с теплом. С его стороны напомнить о дне рождения Эверарда было так мило. Настоящий подарок! И он обязательно им воспользуется…              Ещё одно выступление, ещё одно интервью. Толпа фанатов возле амфитеатра, охрана возле машины. Как удобно задержаться в отеле, подъехать позже остальных, надеть очки и дежурную улыбку. Вот она — главная звезда «Доминанты», лицо группы, основатель и солистка, да что там — богиня! Ха!.. Нелепо и смешно.       Сегодня Линда особенно остро чувствовала скоротечность славы, любви, самой жизни. Всё вокруг казалось диковинными декорациями, изнутри скребли кошки, а в Праге, как назло, вторые сутки лил дождь. Она была больной на всю голову, раз переживала из-за такой мелочи! Но отчего же было так больно на душе?       Сегодня она как никогда часто вспоминала Джулию. Но держаться, как она, а главное — почувствовать и поверить, что всё в порядке, не получалось.       Собравшись, Линда улыбнулась и вышла из машины. Телохранитель держал над ней зонт, поклонники ликовали, но ей казалось, что, если бы не очки, всё было бы видно по глазам.       Почему-то вспоминалось самое начало и хотелось вернуться домой… Но Норвегия была позади: они отыграли в Осло всего один концерт и умчались, словно гонимые злыми силами.       — Всё в порядке? — Декстер встретил её у дверей гримёрной.       Линда устало сняла очки и посмотрела на него прямо: притворяться не было сил. Она не знала, что менеджер видел в её глазах, но в его зарождалась паника.       — Там никого? — Линда кивнула на дверь.       — Оу… все ребята в буфете, позвать кого-нибудь?       — Нет, спасибо. Я в порядке, — она открыла гримёрную.       — Интервью через полчаса, — напомнил он. Линда кивнула.       Она не могла понять, что заставляет её так остро реагировать, но, как всегда, хотелось рубануть с плеча, бросить всё и стать вновь свободной. Страдать было легче, чем примиряться. С первой любовью она поступила так же, едва узнав, что у Эверарда есть жена. Как же она тогда ревела!       Линда усмехнулась, вспомнив, и провела пуховкой по лицу.       В тот день она узнала, что плакать можно даже носом, если сделать над собой усилие. Принять решение было безумно трудно и больно. Но уже на следующий день с сердца словно сняли тяжёлый груз. Только дружба! Теперь только дружба…       Она могла улыбаться и флиртовать, упиваться ощущением свободы, открыто смотреть в его умопомрачительные глаза и видеть в них грусть и сожаление. Но потом оправился и он, став её покровителем и самым лучшим другом, ведь им всегда нравились одни и те же книги, у них были общие вкусы и суждения, они чувствовали одинаково и плакали над одними и теми же сценами в фильмах.       И сегодня ей особенно сильно хотелось позвонить Эверарду, словно только он мог понять её душу, разобраться с внезапной тоской, успокоить, помочь. Но ведь только он и мог!..       Она помнила всё. И сейчас с ужасом представляла, что в те дни их недолгого счастья могла испытывать Джулия…       Раздался деликатный стук в дверь.       — Да-да, — Линда изобразила кураж, отчего-то боясь, что это Франц. Но в гримёрку ввалился Себастьян.       — Хей, сестра! — он бухнулся в другое кресло и, в прямом смысле подкатив, закинул руку ей на плечо. — Смотри, что у меня есть!..       Прижав её к себе за шею, гитарист с загадочным видом продемонстрировал косячок, словно она в жизни ничего подобного не видела. От его объятий и запаха пропахшей потом кожаной куртки на сердце стало тепло.       Скептически улыбаясь, Линда посмотрела ему в лицо. — Тебя Декстер прислал?..       — То есть ты не допускаешь, что меня могло привести моё чувствительное сердце? — приняв трагический вид, Себастьян приложил руку к груди и тут же выпалил со всей своей прямотой:       — Выкладывай всё, в общем.       — Ты бухой, что ли? — Линда улыбалась.       — Да выпил-то всего одно пиво! Видать, со вчерашней ночи ещё прёт… — Себастьян облизнул самокрутку. — Будешь?       — А давай! — подмигнула Линда.       Они затянулись.       — Говорить на пресс-конференции сможешь?       Линда кашлянула и расслабленно откинула голову ему на плечо. — А пусть Франц и говорит.       Себастьян хохотнул. Она тоже не смогла сдержать смех.       — Хочешь — отомсти ему со мной. Я не против…       Линда улыбнулась. — Не мой метод. И со своими не сплю.       — Чёрт, а я надеялся, что хоть сейчас обломится.       Она выпрямилась и добродушно отвесила ему подзатыльник.       — О да, вмажь мне! — оживился Себ. — Тебе сразу полегчает.       — Иди ты! — Линда со смехом затянулась.       — Да давай! По лицу, — пламенно уговаривал гитарист.       — Ну смотри… сам напросился, — она размахнулась и звонко ударила его по щеке.       — О! — просиял Себастьян. — Смотри-ка, заулыбалась…       Линда смеялась, откинувшись на спинку. Как ни странно, но ей действительно становилось легче.       — Серьёзно! У тебя даже лицо просветлело, — он забрал у неё косячок и затянулся. — В общем, извращенка ты… — просипел он, задержав дыхание. — Не коллектив, а какой-то Содом и Гоморра… Сначала Винс отмочил, теперь вот Франц.       — Кто тебе сказал про Винсента?! — подскочила Линда. — Франц проболтался?!       — Не-е, — криво улыбнулся гитарист. — Джеки.       — Значит, всё равно проболтался… — Линда выдохнула дым, с грустной улыбкой глядя на самокрутку.       — Откуда ты знаешь? Может, у них с Жаклин телепатическая связь, и всё известное Францу сразу перетекает в мозг Джеки!       Линда содрогнулась от смеха. — Бли-ин, это прикол!       В другой момент она, возможно, и не смеялась бы, но сейчас всё казалось забавным.       — Представляю, как несёт из-под двери, — она передала ему косячок. — Забористая!       — Да вообще кошмар!.. Может, отсидимся тут и никуда не пойдём?       — Ага… никого нет дома!       Они снова заржали, попадав лицами в сложенные руки. И ещё долго отдувались и стонали, когда смеяться больше не было сил.       — Не коллектив, а сплошные геи какие-то, — продолжал размышлять Себастьян. — Может, мне с Тайлером тоже попробовать?       — Как надумаешь — зови меня, — от смеха уже болели щёки. — Я хочу это видеть!       — Хватит с тебя трюка Арни и Винса с платьем, — не унимался гитарист. — Интересно, с чего это вдруг Демьен запал на Франца…       — Ну… Влюбиться в рок-звезду так просто, — едва сдерживая смех, Линда многозначительно подняла взгляд к потолку. — Нам ли не знать!..       Они снова заржали. В этот момент двери гримёрной открылись, и на пороге показался Демьен.       — Э-э… — на его лице застыла растерянность. — Франц просил сбегать за вами. Пресс-конференция уже началась.       Гитарист и солистка со слезами на глазах посмотрели друг на друга и согнулись от хохота. Демьен покраснел и исчез за дверью.       — Ой, я больше не могу-у!.. — ржала Линда.       — Всё!.. Не смейся больше, — Себастьян сжал её лицо в ладонях, чем только вызвал приступ истерического смеха.       — Угу… Всё хорошо, — Линда зажмурилась, стараясь успокоиться.       — Идти хоть сможешь?       — Сейчас что-то придумаю…       Они отдышались, стараясь не смотреть друг на друга.       — Что будешь делать? — спросил Себ, когда их немного попустило.       — Уйду, наверное… — поправляя макияж, тихо ответила Линда.       Себастьян с сожалением покачал головой. — Франц этого точно не вынесет.