Демьен

114

      Сквозь сон он услышал, как Эверард подбросил в костёр скорлупу кокосов и как через время, когда ароматный дым не подействовал, накрыл их обоих москитной сеткой. Демьен постанывал сквозь сон и жался к нему в прохладе утра. Надувной матрас поскрипывал под их телами. Так хорошо, так сладко, так неохота возвращаться!       Казалось, всего пару минут назад он предлагал любовнику устроиться спать на песке, но в сумерках кричали ранние птицы, а значит, прошло уже несколько часов. Тогда Эверард посмеялся над его предложением, сказав, что на асфальте и то будет мягче.       Демьен нежился в полудрёме, обнимая в ответ. Едва различимый шум волн убаюкивал.       — М-м-м… давай не будем возвращаться?.. — хныкнул он неразборчиво и провалился в сон.       Когда солнечные лучи коснулись век, Демьен, сонный и поломанный, с ревнивым интересом воззрился на Эверарда сквозь ресницы. Мужчина сидел на краю матраса и привычными движениями заплетал свои волнистые пряди. Французская коса определённо ему шла. Глубоко вздохнув, Демьен закрыл глаза и спрятался под покрывалом.       Спать хотелось безумно, но он то и дело выдёргивал себя из сладостной дремоты и подсматривал за любовником, пока тот прямо на берегу занимался странной смесью йоги и восточных единоборств. Хотелось заманить его обратно в постель, такого отрешённого, раскрашенного золотом рассвета, с загадочной улыбкой Будды, поваляться ещё немного перед возвращением…       Демьен поднялся и пошёл в лес по нужде. Быстрое купание в прохладной воде и утренние процедуры перед боковым зеркалом автомобиля немного отрезвили, а отражение тёмных следов на шее вызвало странное чувство триумфа. Тело окатывало дрожью и тщательно скрываемым восторгом от мысли, что Джулия и остальные всё заметят.       Когда он вернулся к костру, Эверард уже готовил кофе. Демьен, присев на бревно, наблюдал за любовником и всеми силами сопротивлялся накатывающей дремоте.       — Можешь поваляться ещё немного, пока я всё приготовлю, — произнёс Эверард, бросив на него быстрый взгляд.       — Ладно… — от такого предложения было трудно отказаться. — А ты придёшь ко мне?       — Приду, — усмехнулся Эверард.       Зарывшись в покрывало, Демьен наблюдал за колдовством у костра. Плеск волн убаюкивал, веки то и дело смыкались, но совершенно не хотелось разменивать на сон минуты тотального уединения вдвоём.       Когда Эверард лёг рядом, Демьен, утаивая дрожь возбуждения, забрался на него верхом и приник к губам долгим поцелуем. Вжимая любовника в матрас вытянутыми руками, упиваясь его взглядом, он выгибался и ёрзал по напряжённому члену. Сколько томной стыдливости и ранящего душу исступления было в соприкосновении их тел! Сердце колотилось. Ладони Эверарда скользили по его бёдрам и ягодицам, пробирались тревожащей лаской вверх по груди и плечам, бросали в горячий озноб.       Сдерживая неровное дыхание, Демьен прижимался к Эверарду и вновь до темноты в глазах целовал его рот, не в силах отпустить, но и неспособный двинуться дальше. Он уже готов был привстать и, поддавшись уговорам рук, опуститься на возбуждённый орган, но замирал на самом краю, мятущийся, дрожащий от желания.       Губы Эверарда искушали… Закрыв глаза, Демьен терялся без остатка в поцелуях, чувствовал касание пальцев к анусу, подрагивал от нетерпения. Хотелось броситься головой вниз с обрыва, но мысль, что совсем скоро придётся снова смотреть в глаза Джулии, а возможно и целовать её при встрече, целовать теми же губами, которыми он сейчас в засос целовался с Эверардом, не давала покоя и возбуждала ещё сильнее. Не было успокаивающей пелены ночи, дающей на всё индульгенцию, и впереди уже точно не ждали минуты сна, запускающие жизнь с чистой страницы.       — Проклятье!.. — прошептал Демьен, поднимаясь на дрожащих руках. — Я так хочу тебя!.. — он вновь и вновь прикасался пугливыми поцелуями к любимым губам. — Но Джулия не выходит у меня из головы!       Несколько мгновений Эверард смотрел на него удивлённо и вдруг беззвучно рассмеялся.       — Почему?! — наконец спросил он.       — Мне… — Демьен прижался губами к его уху. — Мне так неловко думать, что сейчас мы займёмся любовью, а уже через несколько часов я буду сидеть рядом с ней, смотреть на неё, делить еду и пить… разговаривать, как ни в чём не бывало!       — Раньше тебя это не смущало, — Эверард скользнул ладонью по его попке.       — Ну, тогда всё было ночью…       — Ну да, Бог ведь ничего не видел, — усмехнулся Эверард.       Демьен недовольно щёлкнул языком и, не найдя, что ответить, сполз на матрас, утыкаясь носом любовнику в шею. Прячась от самого себя, он вжимался мокрым от желания членом ему в бедро. Тело пробирал озноб, чувство в паху становилось невыносимым…       Эверард погладил его по ноге. — Пойдём завтракать? Думаю, кофе уже готов.       Демьен крепко обнял его, удерживая. Эверард обернулся, глядя с искушающей улыбкой. — Пойдём, подрочу тебе за завтраком… Как в старые добрые времена.              Демьен проспал всю дорогу назад, ненадолго выныривая из забытья, пока Эверард покупал тональный крем, и уже на стоянке возле отеля.       Оказавшись в номере, уставший и измождённый, Демьен первым делом залез в джакузи, и уже там вспомнил о своём украшении.       — А давай никуда не поедем? — произнёс он со смехом, надевая на шею аммолитовый кулон. Пустой футляр валялся где-то в комнате. Обрезанные локоны были сожжены на далёком берегу Таити-Ити, и хотелось верить, что эта жертва хоть немного задобрит богов и отведёт все беды от него и Эверарда.       Сухое шампанское в бокале горчило. Демьен ел устрицы и бросал прощальные взгляды на округу. Эверард внизу оплачивал счета и устраивал всё необходимое для отправления. Демьен чувствовал, что никогда больше сюда не вернётся, и было грустно.       У причала их ждал катер. Уже отплыв на достаточное расстояние, Эверард включил голограммную карту. Демьен заметил, что кто-то заботливо отметил на ней путь к атоллу.       — Это Морриган подогнал?! — воскликнул он.       — А ты думаешь откуда! — Эверард похлопал по рулю.       — А что случилось с моей моторкой?       — Твоей моторкой… — повторил с иронией Эверард. — Она давно уже на острове. Ждёт тебя.       Демьен с улыбкой смотрел, как он управляет катером. — И где мы теперь будем трахаться? Там ведь все фале рядом.       — У тебя же есть чудесный шалаш, — ответил Эверард. — Да и уединённые моту никто не отменял…       Демьен, довольный, раскинулся на сиденье, подставляя лицо солнцу.       — Дай мне тоналку… — произнёс он еле слышно. — Скрою следы преступлений.              Они миновали коралловый риф. Демьен взволнованно смотрел на знакомый ряд фале в лагуне. Пальмовые занавески были опущены только в его бунгало.       Похоже, они подоспели как раз к обеду: вся семья, услышав звук катера, вывалила на деревянный мостик.       Демьен смотрел на них и не мог сдержать нервную дрожь. Видеть их было приятно, но в сердце жила тоска.       — А теперь признавайтесь, куда дели Линду, — взобравшись по деревянной лестнице и подхватив Мишеля на руки, произнёс Эверард. — Так и не вернулась?       — Пока не дозвонились, — ответила Жаклин. — Ух ты! Какой у тебя кулончик… — обернулась она к Демьену. Тот, не в силах подавить досаду, обиженно смотрел на любовника.       Эверард, озабоченный исчезновением Линды, уже отошёл в сторону, пытаясь кому-то дозвониться. Демьен приблизился к нему.       — Куда ты звонишь? — спросил он резко.       — Попробуй незаметно спрятать подарки в своё бунгало, — подмигнул ему Эверард.       Демьен расслабился. — Ладно…       Улучив момент, он спустился в катер и, пряча пакет за спиной, прошмыгнул в своё фале. Внутри всё было таким же, как и два дня назад, даже раскрытый чемодан на постели. Запрятав в него коробочки, Демьен достал заброшенные в гневе сценарии. Лихорадочно следуя глазами по строкам, он пытался составить хотя бы поверхностное представление о постановках: признаться Эверарду, что в глаза их не видел, было стыдно и страшно.       Демьен поднял голову и прислушался к оживлённым голосам из соседнего фале. Солнечные лучи пробивались сквозь все щели. Такая призрачная иллюзия уединения.       Чувство, что жизнь переменится совсем скоро, становилось всё сильнее.              После обеда всё замерло, не слышно было даже плеска воды о деревянные сваи. Ленивый зной, казалось, льётся отовсюду. Подняв жалюзи, они лежали с Жаклин на кровати в обнимку, ленивые и слабые. Фале Франца и Линды пустовало, но все занавески были подняты, его собственное и следующее бунгало тоже просматривалось насквозь. Джулия читала книгу и вообще не смотрела в их сторону, но было неловко — хотя всё так же приятно — обнимать Жаклин, украдкой сжимать её налитую грудь под тонкой тканью, играть твёрдым соском. Демьен дрейфовал в блаженных ощущениях.       — Чем вы интересным занимались? — спросила Джеки шёпотом.       — Ну… — он попытался вспомнить, о чём Эверард не успел рассказать за обедом. Пожалуй, единственное, о чём тот умолчал, был Музей жемчуга.       — Я прыгнул со скалы, — сказал Демьен бесстрастно.       — Это я уже слышала, — улыбнулась Джеки и тут же возбуждённо шепнула на ухо:       — Расскажи лучше про другое!       — Ты… про секс хочешь услышать?!.. — Демьен смутился и убрал руку.       Рядом раздался плеск, и через мгновение на ступеньках появился Эверард. Демьен обмер, пытаясь поймать его взгляд. Эверард обернулся, подмигнул с улыбкой — то ли ему, то ли Жаклин, то ли обоим сразу — и прошёл, отжимая волосы, к своему бунгало.       Демьен не дыша наблюдал, как уже у себя он опускает жалюзи одно за другим. Джулия тоже смотрела на мужа, удивлённо приподняв брови. И с каждой молчаливой секундой её лицо всё сильней озарялось весельем. Наконец она не выдержала и засмеялась. Но Демьен уже не увидел выражения её лица: фале любовника полностью скрылось за плетёными занавесками.       Демьен старательно прислушивался, но больше не слышал даже женского смеха. Зато рядом, рассматривая его лицо, хихикала Жаклин.       — Что они там делают?! — не выдержал Демьен.       — Да ясное дело что! — Джеки приникла к нему прохладной грудью и, прижавшись к губам, скользнула ладонью по ширинке. Демьен замер, от волнения не в силах отвечать на поцелуи. Жаклин чуть отстранилась, глядя на него с лукавой улыбкой.       — Жалюзи совсем прозрачные… — пробормотал Демьен, окончательно смутившись.       — Им сейчас не до нас, — тёмные глаза Джеки светились желанием и озорством.       — Как-то не хочется рисковать, — Демьен боялся, что в любой момент Эверард приподнимет занавеску и посмотрит на них. И отчего-то совсем не хотелось, чтобы тот видел его с Жаклин.       Эверард… Сердце вновь пропустило удар.       — Может, тогда пойдём купаться? — Джеки плавно перетекла на колени и потянулась всем телом.       — Не хочу, — Демьен нервно вздохнул, частью внимания пытаясь уловить хоть какой-то звук из закрытого фале.       — Ладно… — Джеки глотнула коктейль из стоящего на столе бокала. — Захочешь — знаешь, где меня искать.       Демьен, уже жалея о своей грубости, подождал, пока Джеки спустится в воду, и перевернулся на живот, собираясь посмотреть, как она будет плавать. Но Жаклин нырнула под бунгало и скрылась из виду. Он с улыбкой вслушивался, с минуты на минуту ожидая очередного весёлого розыгрыша, но вокруг было тихо.       Не доносилось ни звука и из закрытого фале. С тоской и тайной надеждой Демьен думал, что супруги просто легли спать. Желание подойти и осторожно заглянуть за занавески становилось всё сильнее…              Едва сдерживая смех, Джулия наблюдала, как Эверард опускает жалюзи одно за другим, не обращая внимания на прожигающий взгляд Демьена. Она знала, что муж видит Демьена. Она тоже его видела, хотя всё её внимание было обращено на Эверарда. Мы всегда видим людей, даже если не смотрим на них.       — Ты ведь это не серьёзно? — засмеялась она, когда бунгало погрузилось в полумрак.       Вместо ответа Эверард стащил мокрые плавки, запрыгнул на постель и наклонился к ней, прижимаясь к губам. Джулия сдавленно смеялась, целуя его в ответ. Губы мужа были солёными, вода всё ещё бежала с волос. Солнце брызгами просачивалось сквозь щели, мерцало каплями на коже.       Поцелуи были до странности закрытыми. Стараясь не смеяться в голос, Джулия скользнула языком Эверарду между губ, и, когда он наконец разжал зубы, что-то твёрдое, как камень, толкнулось ей в рот. Удивлённо отпрянув, она увидела, как муж показывает язык, удерживая на кончике массивную серёжку — два огромных изумруда один над другим, соединённые тонким золотом.       — Боже!.. — выдохнула она.       — Ты позволишь? — Эверард быстро вдел массивную серьгу ей в ухо.       — А вторая? — Джулия с восторгом провела по камням пальцами.       — Вторую не нашёл.       — Ты нашёл её в воде?! Не шутишь? — она сняла серьгу и ещё раз внимательно её осмотрела. — Какая красивая…       — Подарок моря, — Эверард рассматривал жену с лёгкой улыбкой. — Думаю, прежняя хозяйка сильно переживала из-за потери.       — Ну кто купается в таких вещах? — рассмеялась Джулия. — Море крадёт драгоценности, это каждый знает…       — Закажу вторую у ювелира, — Эверард приник к её губам, забирая серьгу из пальцев.       — М-м-м… — растворяясь в неожиданном ознобе, Джулия повела плечами. Простыня отступала, касание пальцев было едва ощутимым, но мурашки бежали по коже, охватывая и грудь, и низ живота, и затылок.       — Где Мишель?.. — прошептала она, едва дыша. В тёмных глазах Эверарда мерцал сумрак истомы. Джулия чувствовала, как от его взгляда, одновременно ласкающего и преисполненного внутренней силы, недавний озноб захватывает и щёки.       — Резвятся с Францем на мелководье… Думаю, нам никто не помешает, — уложив её на матрас, Эверард мягко растянулся сверху и с усмешкой вставил серьгу обратно в ухо. — Знаешь, что наш сын сказал мне недавно?       — Мишель? — Джулия перебирала волосы мужа вся в возбуждённом предчувствии. Его желание было похоже на магнитное поле, заполняющее всё пространство вокруг. Хотелось проникнуться им, впитать в себя.       — Да… — Эверард покрывал поцелуями её лицо, подолгу приникая к губам, сжимая чувственной лаской грудь и тут же прижимая к себе за бедро. В нежных движениях угадывалась хорошо замаскированная страсть и нетерпение.       — Сказал, что хочет стать джедаем.       Джулия рассмеялась и вновь отдалась поцелуям, подставляя шею. Раздвинув её ноги, Эверард сместился ниже, подолгу целуя грудь и живот. Он мог прикасаться к ней губами, околдовывая взглядом, подспудно ласкать и вести светские беседы. Она уже слишком хорошо знала эту его манеру. Эверард никуда не спешил, как всегда растягивая удовольствие.       — Я тоже сначала решил, что это шутка… — хрипло прошептал он, поднимая взгляд. Глаза были насквозь чёрными, дурманящими. — Но он мне даже название школы сказал.       Эверард опустился грудью между раздвинутых ног жены. Её влажное желание будило в сердце волны нежности.       — Я не стал его сразу обламывать. Пообещал, что всё подробно узнаю и подумаю… Понятия не имею, откуда он это взял.       Джулия смотрела на него со смехом, прикусив пальцы. — Я, кажется, знаю, откуда ветер дует.       — Ну-ка, — Эверард игриво куснул её в живот.       — Вроде слышала что-то такое от Линды… про какую-то школу джедаев. Видать, она ему и рассказала.       — Та-ак, — протянул Эверард. — Кто-то точно получит по попе…       — Ага, сначала найди! — Джулия зашлась смехом. — А представляешь, если она решила податься в бега?       — На Луну, что ли? — с шутливой мрачностью произнёс Эверард. — Сомнительно… От Франца ещё никто не сбегал, — он поднялся. — А от меня — и подавно!       — Да лад… — хотела она возразить, но Эверард резко подтянул её за бёдра и прижался ртом между ног, проникая языком в самый центр томительной жажды.       — С-с!.. — Джулия схватила ртом воздух от неожиданности, падая в наваждение, подрагивая. Муж ласкал её, нисколько не заботясь о постепенном повышении градуса, обрушивая сразу весь каскад переживаний. Его тёмные глаза, одновременно затуманенные и трезвые, смотрели с многообещающей угрозой.       Язык жёстко прошёлся по клитору, Джулия выгнулась и вновь подалась навстречу, не в силах вынести совершенства этих мелких будоражащих скачков. Эверард крепко сжимал её бёдра, не давая вырваться. Она и не пыталась, чувствуя себя уязвимой. До боли желанной…       По щеке скатилась слеза.       Ощущения были острыми, Джулия вздрагивала и ёрзала на постели, раскидывая бёдра, сжимая груди ладонями. Жар. Испарина. Озноб. Острое наслаждение на кончике языка. Эверард то дразнил её клитор, кидая в горячку и сдавленные стоны сквозь зубы, то погружался внутрь, выводя узоры дрожи, пытаясь дотянуться до самых сокровенных тайн.       Стоны рвались наружу, и Джулия кусала губы, стараясь сдержать их, но наслаждение, запираемое внутри, становилось лишь сильнее.       Едва владея собой и дрожа, как в лихорадке, она потянулась к мужу, пытаясь отвлечь его, притянуть к себе, такого желанного, такого родного.       — Любовь моя… иди ко мне… иди сюда… — умоляла Джулия. — Я хочу почувствовать тебя всего… Милый!..       Но Эверард только быстро посмотрел в ответ — глаза совершенно отсутствующие, тёмные — и продолжил ласкать с ещё большим запалом.       — Боже! — Джулия упала на спину, выгибаясь, ёрзая, прижимая его ладони к груди. Волны наслаждения накатывали и накатывали на её тело, размазывая по жёсткой постели, вновь поднимая и обрушивая дрожью вниз. Зажав рот кулаком, она забросила стопы мужу на спину и отдалась сладчайшим спазмам.       Теперь… словно сменив гнев на милость, Эверард ласково вылизывал её, глядя хитрым, полным любви взглядом. Касания языка были нежными, протяжными, но даже это было ощутимо. Бёдра судорожно подрагивали.       — М-м-м… не могу больше… — Джулия зарылась тонкими пальцами ему в волосы.       Эверард, облизнув губы, лёг щекой ей на бедро. С минуту он рассматривал её полным желания взглядом. Потом поднялся, нависая сверху.       — Как же я тебя люблю… — Джулия знала, что будет дальше. Поцелуи. Трепет. Ненасытное желание. Возможность наслаждаться друг другом и всё же необходимость сдерживать стоны. Даже здесь, даже сейчас.       Словно уловив её мысли, Эверард неожиданно выглянул за занавеску. С трепетом приникая к нему, лаская ладонью перевозбуждённый влажный член, Джулия осторожно оглянулась в сторону открытых фале. Но бунгало Жаклин пустовало.       — Ушли купаться, — прокомментировал Эверард и, обдав жену нежным взглядом, мягко выскользнул из её руки.       — Может, они на берегу? — улыбалась Джулия.       — Может… — наблюдая за лицом жены из-под ресниц, Эверард направил член во влажную глубину.       — А-а!.. — Джулия сдавленно застонала и зажмурилась, открываясь навстречу.       Горячая, маленькая и тугая. О, какая она была сейчас горячая. Его сладкая девочка. Какая сжавшаяся и трепещущая. Жидкий огонь! Вдоль позвоночника струилась дрожь.       Кусая губы, Джулия обдала его томным, полным любви взглядом. Ему нравилось смотреть, как меняется её лицо, каким юным и беззащитным оно становится. Ему нравилось растягивать её, ласково толкаясь вглубь. Растягивать каждым движением. Эверард ловил её губы поцелуями, проводил по заплетённой голове рукой. Витиеватые узоры. Сочная зелень в глазах.       Сердце замирало от восторга, когда он видел метаморфозы во взгляде Джулии, страсть и желание в расширенных зрачках. С каждым движением Эверард погружался глубже, подхватывая её ноги и толкаясь всё более страстно, безудержно, не в силах сдержать стон и упоение от бегущих по венам искр. Кружево ощущений, сладкий плен её тела. Её нутро, ещё недавно маленькое и узкое, теперь словно засасывало его по самый корень. И это был экстаз! Ноги Джулии болтались в воздухе, а руки хватали его за ягодицы и прижимали ещё теснее, сокращая расстояние до жара и испарины разгорячённых тел.       — Я соскучился по тебе, — выдохнул Эверард, широко улыбаясь. Джулия смотрела в ответ и беззвучно смеялась, сдерживая стоны наслаждения. В глазах плескалась эйфория и яркие краски. О, у них был большой опыт скрывать свои стоны! С первой же случайной ночи вдвоём. Сначала боялись её родителей, потом прятались от детей…       Она была всё той же. Сжимать её в руках, наслаждаться красотой лица! Он обожал её, обожал вытаскивать ту девочку, в которую когда-то влюбился. И она была ею, когда забывалась и металась под ним, выгибаясь, впиваясь в спину непослушными пальцами, глядя расфокусированным взглядом. И он отдалял собственный оргазм, чтобы наблюдать за ней, пить глазами, растворяться в тугой темноте, отдаваться влажному трепету её мышц.       И потом, когда она лежала, раскинувшись и тяжело дыша, он не хотел покидать её тело, целуя вновь и вновь, наблюдая, как истома во взгляде сменяется интересом, предвосхищеньем и весельем, как им на смену приходит приятная усталость и покой. Подперев голову, он ласкал другой рукой её упругую грудь, теребил сосок и видел, как от этого улыбка блуждает на её губах, а в глазах искрятся брызги зелёного, как вновь затопляют радужку зрачки.       Его Джулия. Женщина, которую он любил и которой доверял безмерно.              Из закрытого бунгало почти не доносилось звуков. Демьен прислушивался, лёжа на животе, и всеми силами сдерживал желание ворваться туда с разбегу. Интригующую тишину изредка нарушал низкий голос любовника — только тембр, слова не различались, — а ответы Джулии были и вовсе не слышны.       Демьен лежал и ждал, нервно крутя ногами в воздухе. Наконец он не выдержал, допил остатки коктейля, убедился, что вокруг никого и супруги не собираются выходить наружу, и осторожно подошёл к перилам, делая вид, что прогуливается. В какой-то момент он решил затаиться в своём бунгало и даже опустил несколько занавесок, но что-то заставило его вернуться на мостик.       Какая нелепая ситуация… Они были так близко — даже не за стенами своей неприступной спальни, а здесь, в одном шаге, за тонкими деревянными жалюзи, — и всё в нём переворачивалось от отчаяния и болезненного любопытства. Демьен даже не знал, чего хочет сильнее: понять, что же там делается, или сбежать, пока есть возможность, на какой-нибудь другой остров, чтобы не видеть, не слышать и не знать.       Он стоял у перил, смотрел в лазурную воду и представлял, как кто-нибудь из них выйдет и увидит его на пороге.       Но скоро Демьен понял, что никто не выйдет. Им было слишком хорошо. От сдавленных, тщательно сдерживаемых стонов щёки полыхали стыдом. Он делал медленные вдохи через рот, пытаясь сдержать эмоции, но слёзы всё равно щипали глаза. Он вспоминал ту ночь, когда уже видел их как-то, и ту, когда спал в их постели, но успокоиться не получалось. Зачем Эверард так поступал с ним? На что надеялся? Что он ничего не услышит? Или что его уже давно здесь нет?       Пальцы сжимали перила до побелевших костяшек. В сердце расцветала тоска. Было слишком больно стоять рядом и всё слышать, но и уйти он не мог, словно приклеенный к месту. И было слишком страшно набраться наглости и заглянуть за занавески, хотя член стоял в плавках, как на изготовку. Лицо горело, и в груди всё жгло и саднило.       Будто в лихорадке, несмотря на слёзы, накипающие на ресницах, Демьен присел на колени почти у самой двери и, высвободив член, попытался вглядеться в фале через жалюзи.       Стоны рвались сквозь сжатые зубы. Демьен быстро онанировал, весь в нервной панике от стыда и страха неминуемого разоблачения, готовый в любой момент кинуться обратно к перилам. Но ещё ужаснее была мысль, что в таком постыдном положении его застанет Франц, Жаклин и, не дай бог, Мишель.       Демьен задыхался. Сердце выскакивало из грудной клетки.       Чёртовы жалюзи… Смахнув слёзы, он всмотрелся. После созерцания солнечных бликов, глаза ни хрена не различали. Но когда зрение подстроилось к полумраку бунгало, увиденное обожгло его и окатило дрожью.       Отпрянув от фале, Демьен поспешил к лестнице и спрятался в воде под мостиком в попытке унять нервную дрожь и желание. Было до безумия странно видеть Эверарда в такой знакомой позе со столь непривычного ракурса. Волны дрожи до сих пор окатывали тело. Демьен закрывал глаза и видел раскинутые ноги Джулии, но ритмичные движения любовника чувствовал в себе. Подсмотренная мельком сцена словно впаялась в сетчатку глаз. Лицо пылало, он прижимался щекой к деревянной свае и ласкал себя, испытывая такую вину, что даже ревность отступала в тень.       Тихо выбравшись из воды, он побежал по берегу, шныряя по кустам, как вьетнамский партизан. Вот только уединиться не удалось.       На полпути к его тайному шалашу расположились Франц, Жаклин и Мишель. Втроём, оставив плавки на берегу, они лежали на мелководье попами кверху, переговаривались и тихо смеялись. Такие естественные и расслабленные, такие красивые.       Затаившись в зарослях, Демьен наблюдал за ними, мечтая присоединиться и так же спокойно полежать рядом, но чувствовал себя слишком взвинченным для такого шага. Да и все мысли были совсем в другом месте. Он знал, что вернётся и будет вновь подсматривать, как бы горько и больно ни было. Это была запретная страсть, с которой он просто не мог совладать. Наваждение…       Дождавшись, когда троица отправится плавать в лагуне, Демьен поднялся и побрёл обратно к фале.       Уже меняя мокрые плавки на сухие обрезанные джинсы, он больше не мог уловить ни звука. Неужели закончили?       Остановившись у порога, Демьен уставился на закрытую занавеску — пальцы нервно дрожали — и всё же заглянул внутрь.       Джулия лежала на боку, упираясь локтем в постель, и поглаживала волосы Эверарда, голова которого покоилась у неё на предплечье. Любовник лежал к нему спиной, и казалось, что он спит. Рука расслабленно обнимала талию жены. Взгляд Демьена то и дело тормозил на её обнажённой груди и задумчивом лице. Он смотрел и готов был плакать: эстетическое восхищение этой женщиной и даже некая благодарность мешались в нём с тоской и жаждой. Он не хотел уходить.       Давя ревнивые порывы, Демьен громко вздохнул и, откинув занавеску, упёрся в стояк плечом.       Джулия подняла глаза. Удивление сменилось вежливой улыбкой.       — Что это у тебя? — спросила она тихо, протягивая руку.       — Аммолит, — Демьен поспешил снять украшение, радуясь неожиданной возможности зайти. Отдавая кулон, он осторожно посмотрел на любовника. Глаза того были закрыты, а лицо казалось исполненным прямо-таки дзенской безупречностью.       — Какой красивый… — вполголоса произнесла Джулия, рассматривая камень. — Цветом как твои глаза.       Демьен перевёл на неё удивлённый взгляд и впервые заметил в ухе тяжёлую серёжку.       — Новые серьги? — спросил он шёпотом.       — Новая серьга, — поправила она, улыбаясь и теребя аммолит в руке.       — Верни парню украшение, — произнёс Эверард, не открывая глаз. — Тебе всё равно не пойдёт.       Джулия засмеялась и отдала кулон. Демьен, заметно повеселев, нырнул головой в цепочку. Он не мог отвести глаз от любовника, внутри всё радостно приподнималось, словно от полёта на карусели.       Эверард со вздохом повернулся на спину и посмотрел на него, прищурившись. Его глаза казались сонными и слегка уставшими.       — Подслушивал? — спросил он тихо.       — Не-ет, — смутился Демьен. Джулия уже вставала, набрасывая на тело тонкий шазюбль. В её движениях сквозила послеоргазменная усталость. Демьен присел на край постели, не в силах отвести глаз, вновь думая об увиденном и о своём постыдном поведении.       — Пойду поплаваю, — произнесла Джулия вполголоса, не глядя на них.       Как только она нырнула за занавеску, Демьен прильнул к любовнику, занимая место Джулии, ластясь и жадно целуя в губы.       — Ты спал? — шептал Демьен, сжимая его расслабленный член, лаская головку большим пальцем.       — Поспишь тут с вами… — Эверард отвернулся, вновь закрыв глаза.       Демьен молчал, страдая от растущего томления.       — Я хочу тебя… — прошептал он, многозначительно прижимаясь напряжённым пахом.       — Подслушивал, — с усмешкой протянул Эверард.       — Нет же! — Демьен скользил взглядом по его закрытым векам и бровям.       — Не ври, — Эверард обернулся и, жёстко задрав его подбородок, осмотрел шею. — Ладно… нормально всё.       — Я не подслушивал, — оправдывался Демьен. «Я подглядывал…» — добавлял он мысленно.       В бунгало вернулась обнажённая Джулия с шазюблем в руке, и Демьен, быстро подскочив, сел на краю постели. Сконфуженный, едва дыша, он наблюдал, как она вытирается полотенцем и ложится на своё прежнее место. Эверард, не реагируя, лежал с закрытыми глазами и совершенно отстранённым лицом, словно уже погрузившись в сон. Демьену было неловко, но уходить отчаянно не хотелось. Они лежали перед ним, в открытую демонстрируя свою наготу и желание уединиться. Но, возможно, так только казалось, и никто не спешил его выпроваживать.       — Всё здесь хорошо, но вот ванной явно не хватает, — нарушила гнетущую тишину Джулия.       — Это точно! — с жаром подхватил Демьен. — Мы когда в отеле были, я так обрадовался джакузи, что вообще вылезать не хотел!..       Эверард иронично посмотрел на него одним глазом. Неминуемая усмешка уже играла на губах. Демьен смущённо улыбнулся, чувствуя себя последним дураком, но не в силах ничего поделать с растущей нервозностью.       Джулия вздохнула. — Вот и я уже начинаю мечтать о привычных благах цивилизации.       — Не нойте, завтра отведёте душу на Бора-Бора, — Эверард со вздохом повернулся спиной к ним обоим. — Сможете хоть весь день мыться…       — Мы едем на Бора-Бора?! — воскликнул Демьен.       Джулия улыбнулась. — Встретим там Новый год, если Линда вернётся.       — А если не вернётся?..       — Посыплем голову пеплом и останемся здесь, — прокомментировал Эверард. — Не переживайте. Сегодня же вернётся, — едва сдерживая смех, он всё же повернулся на спину и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что готов поддержать беседу, раз уж им так хочется поговорить.       Джулия и Демьен молчали, переглядываясь. Эверард смотрел на них с иронией, переводя взгляд с одного на другого, и неожиданно захохотал. Сначала сдержанный и беззвучный, его смех нарастал и становился всё более безудержным.       Демьен, покраснев, посмотрел на Джулию. Но её лицо было таким же удивлённым, правда, с оттенком вежливой снисходительности. Успокоившись, Эверард вздохнул и уставился на него с загадочной улыбкой, чем окончательно поверг в смущение.       Повисло молчание. Джулия, заинтригованная, уже не пыталась его прервать. Демьен не знал, куда смотреть.       — Почему ты смеёшься? — всё же не выдержал он.       — А ты чего здесь сидишь? — спросил в ответ Эверард.       Демьен не мог поверить ушам. — Хочешь, чтобы я ушёл?! — закричал он.       — А чего хочешь ты? — спокойно улыбнулся Эверард. — Хочешь продемонстрировать Джулии свои тайные умения?       Джулия тихо засмеялась и примирительно посмотрела на мужа. — Я уже как-то видела, не надо.       Демьен едва дышал. В её глазах не было ревности, скорее интерес и интрига, будто ситуация казалась ей не такой уж незнакомой. Он поражённо смотрел на неё и вновь думал о Билли…       Эверард переводил взгляд с него на жену, то заговорщицки подмигивая ей, то подначивающе улыбаясь ему. Джулия же смотрела только на мужа. И взгляд её был полон нежности и любви. Воистину, она простит ему всё…       Демьен поднялся, испытывая ни с чем не сравнимое волнение, и одним быстрым движением стащил разболтанные джинсы. Джулия, прикрыв пальцами улыбку, ждала, что же будет дальше. Демьен с вызовом посмотрел на Эверарда. Тёмные глаза мужчины мягко мерцали.       Будто бы вспоминая давно забытый сон — или это было в действительности? — Демьен оседлал его бёдра, со стучащим сердцем чувствуя, как плоть под ним наливается тяжестью. Он и сам был до крайности возбуждён. Эверард ласкал его взглядом, медленно скользя по ногам ладонями, словно они остались наедине. В глазах мерцало неприкрытое желание.       Демьен, не в силах поверить, что это происходит в реальности, посмотрел на Джулию. Малахитовая зелень её глаз подёрнулась туманной дымкой; он никогда её такой не видел, и дыхание срывалось, как будто воздух обрёл другую консистенцию.       — Я сейчас с ума сойду… — прошептал Демьен, тяжело дыша.       Запахи стали острее, и чувства ярче. Томление и восторг расцветали болезненными узорами. Любовник знакомым движением прижал его к себе за бёдра, мягко вжимаясь членом. Демьен застонал сквозь зубы. Дыхание Джулии сорвалось, и она прильнула к мужу. Эверард обернулся, ответил ей нежным взглядом и, перехватив подбородок пальцами, с улыбкой приник к губам.       Они целовались. Демьен видел кончики их языков, чувствовал горячее движение её бедра по своей ноге. В груди сладостно и горько ныло.       Словно в долгом тягучем сне, где вместо воздуха вода, он обхватил одной рукой член любовника, а другую положил Джулии на грудь, прерывая их поцелуй.       Эверард, прищурив глаза, со странной улыбкой смотрел, как он сжимает и мнёт её сосок.       Неожиданно Эверард потянулся всем телом, словно просыпаясь, и быстро произнёс вполголоса:       — Возвращайся к себе.       — Что? — не поверил ушам Демьен. Джулия тоже растерянно смотрела на мужа.       — Я сделал что-то не то? — недоумевал Демьен, губы уже дрожали. — Я её тронул, поэтому?!       — Тише ты, — прервал его Эверард. — Дети возвращаются…       Джулия подскочила, озабоченно вглядываясь сквозь жалюзи. Теперь и Демьен их слышал, в панике натягивая джинсы и не попадая ногой в штанину.       — Быстро к себе в бунгало! — скомандовал Эверард. — И постарайся незаметно.