Демьен

117

      Он был умиротворён. Сложив запястья на лбу, Эверард вслушивался в плеск волн и чувствовал себя почти свободным. Как в тот далёкий день, когда очнулся в иссушенном мексиканском склепе.       Они оставили его в пустыне, уверенные, что он умер. Он тоже так думал, когда пришёл в себя и ещё долго лежал на камнях, не шевелясь и наслаждаясь тотальным покоем в душе, глядя расфокусированным взглядом на каменные своды.       Там было поразительно спокойно. Горячий ветер продувал древние стены, играл сухой травой. Вечернее солнце пронизывало ветхий склеп лучами — как сейчас сочилось со всех щелей бунгало, — и в тот день в Мексике Эверард впервые в жизни ощутил столь тотальный покой. Тихое мерное счастье наполняло незнакомой негой каждую клетку тела. Словно всё подошло к закономерному финалу и началось заново. Колесо жизни перескочило на новый виток, и в голове было потрясающе тихо.       Шевелиться не хотелось. Только бы не вспугнуть… И если это была смерть, ему нравилось быть мёртвым.       Постепенно осознание жизни наполнило его и взорвалось в груди глухим смехом. Он был живым. Он понимал уникальность этого момента и лежал там, пока не напитал себя им до предела.       Сейчас, рассматривая косые лучи вечернего солнца, Эверард испытывал почти то же предельное спокойствие. Только на самом дне души, как в глубоком колодце, таилось предчувствие неизбежных перемен.       Он тихо поднялся и спустил ноги с кровати. Воздух был наполнен запахом моря и тропиков и совсем не напоминал иссушенные ароматы пустыни. Казалось, что впереди ждёт бесчисленное множество таких же вечеров — тихих вечеров на атолле.       Со стороны доносился возбуждённый щебет Мишеля. Эверард прислушался и с удивлением уловил в нём флиртующие нотки.       Потянувшись всем телом, он вышел из бунгало. На краю помоста сидела Линда. Перед ней, отважно размахивая палкой, красовался Мишель. Линда смотрела на него горящими от смеха и умиления глазами, и мальчик, поощряемый её вниманием, с воодушевлением о чём-то рассказывал, демонстрируя свою ловкость.       Глядя на всё это со стороны и едва сдерживая смех, Эверард покачал головой.       — Так-так, маленький джедай… — он подошёл и присел рядом, спустив ноги с помоста. Мишель, засмущавшись, бросился к нему на шею, приникая всем телом.       — Что ты такое интересное рассказываешь? — обнял его Эверард. — Кстати о джедаях, — он перевёл взгляд на Линду. — Твоя идея?       — О чём ты? — она выглядела искренне удивлённой.       — О спецшколе для будущих джедаев, о чём же ещё!       Линда секунду с недоумением смотрела на него, а потом, вспомнив, со смехом повалилась на спину, закрыв лицо ладонями.       — Ты уже подумал? — довольно сопел ему в ухо Мишель.       — Нет, малыш. Надо сначала навести справки об этом заведении… Неужели ты думаешь, что я так легко отдам своего любимого мальчика в какую-то непонятную школу? — он с улыбкой глянул на сына. Мишель, взволнованно дыша, с немым вопросом смотрел ему прямо в глаза.       — Я не говорю «нет», — успокоил его Эверард. — Но спешить не будем… Где эта школа находится? — спросил он у Линды. — Откуда вообще информация?       — Я не помню, — Линда опёрлась на вытянутые руки. — Вроде, в Англии. Но точно не помню.       — Как вернёмся домой, — ответил Эверард сыну, — я обо всём узнаю и скажу тебе.       — Ладно, — Мишель лёг головой ему на плечо, искоса рассматривая девушку.       Эверард мягко массировал детскую шею. Линда смотрела на них, и глаза её лучились.       — А где все? — Эверард поймал её взгляд и, с улыбкой глянув на сына, прижался к его лбу губами. Мишель смотрел на Линду осоловелыми глазами и вновь хихикал, смущённо прячась от её взгляда на отцовском плече.       — Джеки решила показать Джулии, где мы воду набираем, а Демьен ещё спит, — она кивнула в сторону бунгало. — А Франц во-о-он там… кстати, уже идёт сюда.       Эверард поднял глаза и увидел старшего сына. Тот шёл к берегу, с лучезарной улыбкой махая им рукой. Ласты — под мышкой, маска — на шее.       — Он-то мне и нужен, — произнёс Эверард задумчиво, целуя Мишеля в волосы.       Линда встрепенулась и с волнением поймала его взгляд. — Он-всё-знает! — пробормотала она скороговоркой.       Эверард не сдержал смех. — Ясно.              — Есть желание прогуляться? — спросил он, когда Франц поднялся на помост.       — Эм-м… — тот перевёл удивлённый взгляд на Линду и вновь посмотрел на отца. — Да, конечно! Сейчас…       Сменив влажные плавки на сухие шорты, Франц вышел из бунгало. Эверард уже ждал его на берегу. От того, как он стоял там и смотрел в другую сторону, Франц испытал странное волнение. У него так давно не было возможности побыть наедине с отцом. Он уже и не помнил, когда в последний раз они вели задушевные беседы.       И сейчас, шагая рядом с ним вдоль берега, Франц чувствовал, что Линда смотрит им вслед. Не в силах сдержать порыв, он обернулся и увидел, как она спускается по деревянной лестнице в лазурную воду. Мишель уже вовсю резвился внизу, со смехом брызгая в её сторону.       — Забавно, что он выбрал именно её в качестве своей симпатии, — произнёс Эверард. Франц заулыбался.       — По-моему, всё закономерно, — повернулся он к отцу. — Она единственная женщина, которую он видит, кроме сестры и мамы.       Эверард посмотрел на него с интересом, и Франц вновь испытал лёгкое головокружение. Тёмные удлинённые глаза отца очаровывали. Неужели, сам он тоже был таким красивым? И этот глубокий, таинственный взгляд… В подобные моменты, как в детстве, хотелось заглянуть в зеркало, чтобы с замиранием сердца убедиться в сходстве. Убедиться, что похож на человека, которого так безмерно обожаешь. И словно вспоминая те счастливые времена, Франц вложил ладонь ему в руку.       Эверард посмотрел на сына, чувствуя, как сердце затопляет волна нежности. Франц лучезарно улыбался, застенчиво потупив взгляд. Сейчас он казался ему особенно хрупким. Самым деликатным, самым уязвимым из всех его детей.       Жаклин тоже была глубоким колодцем, но в ней ощущалась и первозданная дикость. С самого рождения близнецов он видел в ней эту особую жизнестойкость — собственную силу, что чувствовал сейчас и в Мишеле. Франц же был другим, унаследовав от Джулии, пожалуй, больше остальных детей.       Лёгкий бриз развевал влажные волосы, ладонь сына всё так же лежала у него в руке, наполняя всё внутри нежностью и теплом, но настроение Франца заметно изменилось. Взгляд задумчиво скользил по берегу.       Эверард отвёл глаза и посмотрел вперёд. Его дети — самое ценное, что было в его жизни.       Возможно, Франц не был таким уж уязвимым, каким порой казался. Но что-то мягкое и текучее в нём заставляло Эверарда переживать. Он не вынесет, если с ним что-нибудь случится! Именно поэтому, ещё в детстве он проводил с ним тренировки, вводя в гипноз, заставляя усваивать науку войны на подсознательном уровне, на уровне инстинктов. Он знал, что Франц сумеет постоять за себя, знал, что в нужный момент тело среагирует правильно, даже если сознательно тот будет не готов отразить атаку.       — Какие у тебя планы на этот год? — спросил он, обнимая сына за плечи и выводя из задумчивости. — Линда говорила о благотворительности.       — А?.. — Франц удивлённо посмотрел на него. — Да так… Спасение редких животных.       — Понятно…       Франц беспечно льнул к нему, и Эверард ещё острее чувствовал их сродство, сладкое, предельное, необъяснимое. Они были словно ветви одного дерева под дуновениями бриза. Влажный песок мягко проседал под ступнями. И каждый порыв ветра, каждый тихий всплеск воды в лагуне разжигал в груди предельную нежность и непонятную тоску по чему-то далёкому, неизбывному.       — Мне просто нужен кто-нибудь, кто сможет обаять публику. И кому я мог бы доверять, — Эверард наклонил вбок голову и дотронулся до виска Франца. — Надо придать позитивный имидж одной нашей новой разработке.       — Что-то противозаконное? — глаза Франца озорно мерцали.       — Ну за кого ты меня принимаешь? — засмеялся Эверард, убирая руку. — Нет. Ничего такого. Но ты же знаешь, с каким скрипом проходит всё новое.       Они помолчали, продолжая неспешно идти вдоль берега. Небо было потрясающе высоким, на горизонте набухали громады облаков.       — Уже подумываю привлечь к этому Джеки.       — А она знает?! — удивлённо засмеялся Франц.       — Нет ещё, — Эверард широко улыбался, глядя вдаль.       — Ой, она будет не в восторге… Там же работать придётся, — в голосе Франца звучало неприкрытое веселье.       — Работать будут спецы, а от неё потребуется просто ходить на встречи, интервью… Посмотрим. Если не захочет, настаивать не буду. Но ты ей пока не говори, — подмигнул Эверард.       — Ладно, — Франц с улыбкой нырнул пальцами в карманы шорт и посмотрел под ноги. Он представлял Джеки в роли пиар-агента и не мог перестать улыбаться. Она согласится, он знал, даже если сначала испытает ужас. А ведь она будет работать с Эверардом… Франц мечтательно поднял глаза.       — Ты хотел поговорить со мной об этом или о Демьене? — спросил он тихо.       Эверард остановился и повернулся к нему. Франц не мог смотреть в его удивительные тёмные глаза, как и не смотреть не мог.       — Ты уже знаешь, что я знаю, — произнёс Эверард мягко.       — И как ты это воспринял?       Эверард рассмеялся и посмотрел на сочную гладь воды. — Я ведь и сам не без греха… А вообще, я успокоился. Когда узнал, что это был ты… Ну а ты сам?       Франц с волнением смотрел на лагуну, жалея, что они остановились. Он понимал, о чём отец его спрашивает. Разговаривать во время прогулки было гораздо легче. Сейчас же волей-неволей приходилось смотреть Эверарду в лицо.       — Я не планировал этого, — произнёс тот, внимательно глядя ему в глаза. — Даже не думал, что подобное…       — Я понимаю! — поспешно перебил его Франц. — Тебе не нужно ничего говорить. Я ведь прекрасно понимаю… Я даже… — он взволнованно шагнул к воде и, присев на корточки, окунул руки. Хотелось прижать ладони к лицу, провести по волосам, успокоиться. Но вода у берега, как назло, была горячей, словно кипяток. Сердце бешено стучало. — У меня с Демьеном тоже всё случайно получилось… — сглотнув, он поднял глаза, проверяя реакцию, — …в первый раз.       Эверард, улыбаясь, смотрел вдаль.       — Ты уже гулял по рифу? — неожиданно спросил он.       — Ни разу, — Франц удивлённо поднялся, глядя на коралловый риф вдали.       Ветер был едва ощутим, погода стояла тихая, и всё равно волны накатывали и с силой разбивались о светлую полоску рифа.       — И ни разу не хотелось попробовать? — на губах Эверарда маячила искушающая усмешка.       — Страшно как-то, — Франц засмеялся и с нежностью посмотрел на отца.       — Тогда поплыли, — озорно подмигнул ему Эверард.       — Давай… Но только не наперегонки!       Испытывая восторг и волнение, Франц отбежал и, стащив шорты, повесил их на ближайшей наклонной пальме. Эверард с весельем смотрел на его голый зад.       — Ну, — развёл Франц руками. — Я не знал, что мы будем плавать!       — Хорошо, составлю тебе компанию… Из солидарности, — Эверард стянул плавки и бросил их на шорты.       Обмениваясь озорными взглядами, они вошли в воду и ещё долго шли до настоящей глубины. И чем выше по телу поднималась вода, тем большее волнение и истому испытывал Франц.       Как часто они когда-то плавали вместе. Эверард всегда был чуть впереди. И сейчас, ныряя с головой в солёную бирюзу, захлёбываясь негой, погружаясь в восторг с каждым широким гребком, Франц отфыркивался и видел, как отец то чуть опережает его, подзадоривая плыть быстрее, то останавливается и ждёт, давая ему возможность отдохнуть.       Франц подплыл и развернулся на спину, пытаясь отдышаться, рассматривая солнечные блики через мокрые ресницы. Грохот волн и собственного сердца гулко отдавался в ушах.       Эверард вынырнул рядом. — Устал?       Франц перевернулся и смахнул мокрые волосы за спину. — Нет.       Они покачивались в воде рядом, лицом к лицу. Эверард рассматривал его с улыбкой.       — Ты простил меня? — неожиданно спросил он.       — Даже не обижался, — покачал головой Франц. — Ты же знаешь, как…       — Тогда поплыли, — перебил его Эверард, кивнув головой в сторону рифа, и, сделав широкий гребок рукой, скользнул по воде.       Когда они подобрались к рифу вплотную, шум волн и близость океанской мощи ощущалась всем телом. Пока Эверард искал способ совершить свою безумную авантюру, Франц набрал в лёгкие воздуха и нырнул под воду, рассматривая пестрых обитателей коралловых зарослей. Собственные волосы парили в воде чернильным облаком. Он поднял глаза и с улыбкой посмотрел на Эверарда под водой. Тот, проплыв вдоль рифа, вдруг подтянулся и исчез из воды. Франц удивлённо вынырнул.       — Давай руку! — крикнул ему Эверард. — Осторожно, ноги не порань…       Стараясь не наступать на колючие края, Франц почти взлетел вслед за рукой отца.       — Офигеть… здесь можно ходить.       — Даже самолёт сажать, — усмехнулся Эверард.       В обе стороны простиралась довольно широкая, длинная и практически плоская полоса рифа. Текстура напоминала живой органический ракушняк. Рельефные выступы покалывали ноги, но в целом неровная площадь казалась довольно «утоптанной» на вид.       — Такое чувство, словно здесь уже кто-то ходил, — поделился мыслями Франц.       — И не раз, — ответил Эверард.       Очередная разбившаяся о риф волна щедро окатила их брызгами. Задохнувшись от неожиданности, Франц рассмеялся и осторожно пошёл следом за отцом.       — Слушай, тут не ровен час и смыть может…       — Лучше иди с этого края, — Эверард поменялся с ним местами.       — Вернёмся назад по рифу? — с улыбкой спросил Франц.       — А почему бы и нет?       Они хитро переглянулись.       — А одежда?       Эверард пожал плечами. — Волной смыло.       Они шли, поглядывая под ноги. Солнце клонилось к закату, и уже не обжигало кожу.       — В эту сторону идти куда как интереснее, — произнёс Франц, весело глядя на Эверарда. Он казался задумчивым, и вновь хотелось взять его за руку. Хотелось обнять.       Облизнув солёные губы и с минуту поколебавшись, Франц всё же спросил:       — Ты ещё любишь её?..       Эверард остановился от изумления и перевёл на него пристальный взгляд. Франц смущённо и растерянно смотрел в сторону.       — И какой ответ ты ждёшь на этот вопрос?! — в голосе отца угадывался гнев.       — Прости, — Франц обнял его, на мгновенье приникая щекой к щеке.       — Всё хорошо, — Эверард похлопал его по спине. — Пойдём обратно. А то и правда останемся без одежды.       — Прости…       — Ты всё же переживаешь, — произнёс Эверард задумчиво.       — Я люблю её, — жалобно ответил Франц.       — Что за глупости! Никто не собирается её у тебя отнимать.       Франц хмыкнул и, бросив на отца ещё один весёлый взгляд, положил руку ему на плечо.       — Ты мне только скажи… На ней в ту ночь было бельё?       Эверард не сдержал широкую улыбку.       — Фатальные трусы, — протянул он, глядя на горизонт.       — В смысле?       — Я скажу, если расскажешь мне о Демьене.       Увидев хитрую усмешку на губах Эверарда, Франц почувствовал, как всё в животе обрывается. Чувство было похоже на волнение, что испытываешь на безумных аттракционах: предвкушение, страх, восторг.       — Не знаю, смогу ли… — пробормотал он смущённо.       — Но я ведь тебе обо всём рассказал, — Эверард многозначительно поднял бровь. В глазах плясали озорные чёртики.       — Когда?! — изумился Франц.       — В Центральном парке, лет шесть-семь назад.       — О блин… Так и знал, что ты мне это припомнишь, — Франц согнулся от нервного смеха. Эверард тоже смеялся в голос.       — Вот мы и вернулись… — заметил он, успокоившись. — Можно плыть на берег.       — Я расскажу! — поспешил ответить Франц. — Только скажи мне…       Эверард прищурился и с улыбкой посмотрел ему в глаза.       — Были. Она так из-за них переживала. Мне кажется, из-за этого она и ногу подвернула. Хотя, конечно, причина совсем в другом.       Франц, испытав новую волну нежности и странной эйфории, обнял Эверарда. От воспоминаний, как Линда волновалась в ту ночь, как не могла найти себе места, сидя перед ним на кровати, ему прямо сейчас хотелось обнять её, вновь успокоить, как тогда. Нежность и любовь к Эверарду переполняла грудь, лилась широкими потоками. Франц не мог ревновать…       Неожиданно Эверард засмеялся и шепнул ему на ухо:       — Лучше не прижимайся ко мне так близко.       Франц отстранился, улыбаясь. Да, истома тоже разливалась по телу. Но даже она сейчас не имела значения.       — И что с ними случилось?       — С трусиками? Закопали, — весело усмехнулся Эверард.       — Ты их сорвал? — не в силах сдержать болезненный интерес спросил Франц. Он ловил себя на том, что представляет всё это и заводится.       — Хочешь, чтобы я тоже дал подробный отчёт?       — Нет, — Франц улыбнулся, опуская глаза. — Но мне действительно интересно…       — Ты совсем не ревнуешь?       — Я… — Франц облизнул губы, вновь вспоминая испытанную на ступенях ресторана тревогу, а потом бешеное волнение, когда Эверард появился с Линдой на руках.       — Больше всего я боялся даже не того, что между вами, возможно, было, а… Любит ли она меня, как раньше? Любит ли она меня? — Франц поднял полный тревоги взгляд. Сердце сбивалось с ритма.       — Франц… — мягко улыбаясь, Эверард провёл пальцами по его щеке и покачал головой. В его глазах светилась глубина и грусть. — Мой милый мальчик… Ты само совершенство, — улыбнулся он, поглаживая большим пальцем по скуле.       — Знаешь, я даже не ревновал. Скорее… боялся потерять её.       — Сведи её с ума. Очаруй собой, — неожиданно прошептал Эверард. — Покажи, каким ты можешь быть. Покажи ей бесконечный простор неба. Шум мотора… Ничего не бойся. Особенно себя. Просто сделай так, чтобы она забыла обо мне.       — Это невозможно, — Франц смотрел на него с улыбкой. Рокот океана и касание ладони к щеке сливались в одну тягучую волну дрожи. — Тебя невозможно забыть, — прошептал он.       Эверард добродушно усмехнулся. — Я в тебе нисколько не сомневаюсь. Сведи её с ума, полностью и бесповоротно.       Большой палец всё так же мягко поглаживал скулу. Франц, не мигая, смотрел на отца. Казалось, из его тёмных глаз струится свет. Эверард улыбнулся и на мгновение мягко приник к его губам. Всё тот же ласковый поцелуй, один из множества поцелуев, какими они порой обменивались в порыве нежности. Но в этот раз он длился на секунду дольше, и Франца пронзила волна дрожи и восторга. Едва дыша, он смотрел, как Эверард подходит к краю рифа и ныряет в воду. Франц весь дрожал и задыхался, вновь вспоминая тот поцелуй, вновь отчаянно желая почувствовать былое восхищение и трепет.       Почти как тогда, — крутилось у него в голове. Он поцеловал его, почти как тогда… Но нет же, нет. Поцелуй был совсем другим.       Сам не в силах понять, отчего так страдает, Франц подошёл к краю и прыгнул вслед за Эверардом.              Демьен перевернулся на бок, рассматривая солнечные лучи, золотистые в это время суток. Веки ещё сковывала послеполуденная дремота. Вокруг было подозрительно тихо — только мерный плеск воды о сваи и периодический шелест ветра в занавесках. Демьен лежал, лениво запустив руку в шорты, и представлял, как Эверард пройдёт мимо бунгало и решит заглянуть к нему. Фантазии мешались с эротизмом недавних снов до невозможности их разделить. Жажда и тоска разливалась по телу тупой болью.       Как он скучал! После возвращения с Бора-Бора у них не было возможности побыть наедине. По-настоящему наедине. И он мечтал, как будет замирать сегодня ночью в объятиях Эверарда, покачиваясь в тёплых водах лагуны, обмениваться поцелуями и дрожью в темноте, вдали от всех.       Ладонь рефлексивно скользила по члену, с каждым движением всё более влажному. Сладкие искры струились в тазу. Едва дыша, Демьен кусал губы и щурился в блаженстве. Грудь распирало. Солнечные блики восхитительной дрожью мерцали сквозь ресницы.       На мгновение мир наполнился сладчайшими спазмами и гулом, и Демьен уткнулся лицом в подушку, сжимая пульсирующий орган и кусая наволочку в попытке заглушить стон.       Озноб по коже, жар… и снова нега. Глухой ток крови в ушах и сквозняк по покрытой испариной спине. Тяжело дыша, Демьен приходил в себя и пытался понять, есть ли кто-нибудь поблизости.       Когда он вытерся простынёй и, сменив одежду, вышел наружу, вокруг никого не было. Только на берегу у костра возились Линда и Мишель. Стоя на коленях, девушка раздувала огонь. Мишель внимательно наблюдал, как она это делает.       — А где все? — с недоумением спросил Демьен, спустившись с помоста.       — Кто где, — Линда поднялась, и Мишель тоже вскочил на ноги, с интересом глядя на Демьена.        — Джеки и Джулия вот-вот должны вернуться, — Линда отряхнула руки. — Выпить хочешь?       Она разлила розовое вино по бокалам.       — А Эверард где? — Демьен пригубил, внимательно её рассматривая. Вино было нежным, с лёгким привкусом ягод.       — Гуляют где-то с Францем, — неопределённо ответила Линда, делая глоток. — Эверард хотел с ним о чём-то поговорить.       — С чего вдруг? — разволновался Демьен, и Линда не сдержала нервный смех. В её серых глазах мерцал бирюзовый отсвет, и Демьен поймал себя на мысли, что впервые за последние два месяца она смотрит на него без тени гнева или недовольства. Её взгляд был спокоен.       — Думаешь, им не о чем поговорить? — спросила она. — Да ладно, не переживай так.       Демьен почувствовал, что краснеет. Надо было поскорей ретироваться.       — Пойдёшь их искать? — спросила Линда, с улыбкой глядя в бокал. — Если найдёшь — зови ужинать.       — Ладно… — Демьен допил вино одним большим глотком и отдал ей бокал.       Засунув руки в карманы, он направился вдоль берега. Лёгкий бриз проникал под тонкую майку, шелестел листвой, и было так легко представить, что остров по-настоящему необитаем. Но на песке виднелись следы двух человек, и сердце стучало всё сильнее.       Почему он так переживал?       Мужчин не было видно ни в воде, ни на берегу. Только две цепочки следов, всё дальше и дальше.       Вот здесь… Здесь они явно остановились. Проклятье, уж в следопыты он точно не записывался! Демьен поднял глаза и замер, не в силах отвести взгляда от висящих на пальме плавок и шорт. Дрожа от волнения, он схватил одежду и оглянулся, пытаясь рассмотреть мужчин в воде. Но их нигде не было.       Только свист птиц за спиной и мерный плеск волн. Расстроенный, Демьен сел в стороне, сжимая оставленную одежду и чувствуя себя ужасно глупо. Щуря глаза, он рассматривал тропический пейзаж, и вдруг заметил что-то необычное на рифе.       Вскочив, он с волнением всмотрелся вдаль. Это были Эверард и Франц. С ума сойти, они гуляли по рифу! И оба были голыми… Демьен испытал восхищение и нестерпимую ревность. Ему хотелось броситься с разбегу в воду и плыть скорее к ним. Но он только смотрел, не в силах шевельнуться от томительного беспокойства. Сердце тяжёлыми ударами билось в груди. Отец и сын о чём-то разговаривали, остановившись и явно его не замечая. Демьен готов был захныкать в голос от несправедливости. Не могли, что ли, на берегу поговорить?!       В какой-то момент ему показалось, что Эверард ласково дотронулся до щеки Франца. Глаза слезились от солнца и напряжения. Демьен протёр их и вновь всмотрелся вдаль, прижимая обе ладони ко лбу. Эверард что-то сказал сыну, а потом ласково прикоснулся губами к его губам.       — Вот чёрт! — выругался Демьен, роняя руки. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Как он ненавидел эти их семейные нежности! Словно взбесившийся кот, он схватил упавшие не песок шорты и, подскочив к пальме, несколько раз ударил ими о наклонный ствол. Руки дрожали от гнева. О чём они, чёрт побери, там говорили?!       Судорожно дыша, Демьен посмотрел на риф, но там уже никого не было. О боже, они плыли обратно! Волна страха прошлась по телу, мгновенно вытесняя гнев. Он представил, как глупо будет выглядеть, поджидая их на берегу. На минуту у него возникла мысль забрать одежду с собой, но вместо этого он быстро нашёл и отряхнул от песка плавки, бросил их поверх шорт — вроде, так и висело — и, скрывшись в зарослях, побежал обратно к ряду деревянных фале.              Назад они плыли без остановки.       Задыхаясь и почти без сил, Франц выполз на берег и упал на песок. Уткнувшись в руки, успокаивая дыхание, он чувствовал, как рядом ложится Эверард. Он приплыл раньше, но не стал одеваться.       Франц повернул к отцу голову. Эверард, подложив скрещенные запястья под подбородок, задумчиво смотрел перед собой. Вода стекала с его волос, солёные капли на бледной коже ловили солнечные лучи.       Франц приподнялся на локтях, не зная, начинать ли рассказ прямо сейчас или дождаться наводящего вопроса. И если начинать, то с каких слов, с какого момента? Улыбка поневоле возникала на лице.       — Как ты узнал? Демьен рассказал? — спросил он. Брови Эверарда удивлённо приподнялись: он явно думал не об этом.       — Как и ты. Почувствовал, — Эверард приподнялся на локтях. Они лежали рядом, касаясь плечами.       — Почувствовал, что он мне изменил. Правда, на твой счёт даже не думал.       — Почему? — засмеялся Франц.       — Между вами, вроде как, всегда что-то было. И мне казалось, что не станет Демьен из-за этого так напрягаться, — Эверард расслабленно подмигнул. — Так что же стало последним рубежом?       Франц смущённо улыбнулся и лёг грудью на мокрый песок. — Ты, правда, хочешь услышать об этом?       — Конечно, прямо сгораю от нетерпения. С того самого момента, как узнал о вашей близости.       — Почему? — Франц смущённо смеялся, уткнувшись носом в сложенные руки, словно школьник на последней парте.       Эверард пожал плечами и посмотрел на него задумчиво. — Похоже, меня это заводит.       Его тёмные глаза таинственно мерцали. Франц вновь испытывал томление, голова кружилась, ощущение бриза на влажной коже отзывалось волнующим ознобом, и хотелось прошептать: «Поцелуй меня!.. Поцелуй ещё раз, как тогда».       — Мне кажется, всё началось с минета, — пробормотал он, прочистив горло. — Ты ведь знаешь, что у нас периодически… — Франц запнулся, посмотрев на отца. Тот с усмешкой отвернулся, глядя на песок перед собой.       — Не говори, что не знал!       — Про поцелуи — знал, про взаимную мастурбацию — слышал. Не важно… рассказывай.       Франц вздохнул.       — Я не знаю, что произошло… Но после концерта в Париже Демьен не пошёл на вечеринку, и я поехал за ним в отель, — Франц посмотрел на Эверарда. Тот слушал всё с той же спокойной улыбкой, не глядя на него, и хотелось окунуться в бездну его души, причаститься к тайне, понять, что же он испытывает.       — Я чувствовал себя виноватым, потому что как раз во время концерта мы столкнулись за кулисами и… в общем, он мне отсосал, — Франц хохотнул в сложенные руки, чувствуя себя ужасно неловко. Эверард с интересом посмотрел на него и тоже не сдержал смех.       — Всё случилось в отеле?       — Да, я приехал извиняться. А он был в постели, что-то писал в блокноте, — Франц водил пальцем по песку, волнение поджимало живот. Он чувствовал неослабевающее внимание Эверарда, вновь вспоминал произошедшее, и впечатления сейчас и тогда сливались в один тревожащий поток. Как хорошо, что он лежал на животе, потому что вновь неотвратимо возбуждался, как в тот день в Центральном парке, когда упросил отца поделиться подробностями знакомства с Демьеном.       — Я был пьяным и не сразу сообразил, что пришёл не вовремя. Но когда понял… вместо того, чтобы уйти, сорвал с него простыню… — Франц, краснея, посмотрел на Эверарда. — Я такого никогда не видел!       — Вибратор? — с улыбкой спросил Эверард.       — Да, — Франц сглотнул. — У меня от этого вида просто башню сорвало.       — С этим вибратором ещё в аэропорту приключения начались, — усмехнулся Эверард.       — Ну а во второй раз…       — Нет, ты не перескакивай! — заржал Эверард, и Франц просто полёг от смеха, утыкаясь лбом в локоть.       — Ты хочешь подробностей? Боюсь, что я не смогу… — начал он, отряхивая песок с лица.       — Ты остановился на том, что сорвал простыню и увидел вибратор в попке Демьена, — с усмешкой перебил его Эверард.       — Да… — Франц покраснел, уже не в силах поднять взгляд. — И в общем… мне захотелось его вытащить… И когда я его вытащил… Его анус… он был таким… влажным, раскрытым… — Франц со стоном уткнулся губами в переплетённые пальцы, не в силах говорить дальше.       — Я так живо это представляю, — промурлыкал Эверард.       — Ещё бы!       Эверард лёг щекой на сложенные руки, рассматривая его насквозь чёрными глазами. В глубоком взгляде сквозила неприкрытая истома и что-то ещё… Франц едва дышал.       — Это возбуждает, верно? — произнёс Эверард, и Францу показалось, что он чувствует вибрацию его низкого голоса у себя в груди.       — Истории? — уточнил он, прочистив горло.       — Что ты испытал, когда был с ним? — Эверард всё так же смотрел на него. За кажущейся расслабленностью взгляда чувствовалась интенсивность, и в груди Франца что-то мелко дрожало. Щёки горели от стыда.       Он набрал полные лёгкие воздуха, пытаясь подобрать слова, и… вздрогнул, заметив промелькнувшую в кустах тень. Кровь ударила в голову: Демьен уже садился на песок перед ними. В голубых глазах горел гнев, а в изгибе пухлых губ читалась обида.       — А вот и наш герой! — задохнулся от смеха Эверард. Франц же никак не мог прийти в себя от испытанного шока.       Наконец успокоившись, Эверард подложил руку под скулу и подначивающе уставился на Демьена. Тот смотрел на него, краснея. Ноздри его дрожали, на щеках горел рваный румянец, но руки были упрямо сцеплены вокруг колен.       Эверард перевёл взгляд на притихшего сына, и Франц с хитрой улыбкой глянул в ответ, вновь вызывая приступ смеха.       — Ну и что ты сидишь? — спросил Эверард у Демьена. — Раздевайся, раз пришёл.       Тот вскинулся от возмущения. — С чего это вдруг?!       — Видишь, у нас тут вечеринка без трусов. Раздевайся, — подмигнул Эверард. — Или хочешь, чтобы я сам тебя раздел?       Демьен уловил в глазах любовника знакомое властное желание и с ужасом понял, что он не шутит. Стоило Эверарду подняться, Демьен сорвался с места и рванул вдоль берега. За спиной слышался удаляющийся смех Франца, и нагоняющие мягкие шаги. Демьен обернулся. Любовник был почти рядом.       — Вот чёрт! — вскрикнул Демьен, припуская ещё быстрее.       — Всё равно ведь поймаю! — весело засмеялся Эверард, хватая его за майку и отпуская. Остановившись, он с улыбкой проводил Демьена взглядом и бегом вернулся к Францу. Тот смеялся в сложенные руки.       — Так, похоже, мой манёвр выиграл нам ещё пару минут наедине, — он мягко опустился рядом с сыном. — Быстро рассказывай, что было дальше.       — Ой блин, не могу-у-у!.. — задыхаясь, ржал Франц.       Эверард тоже сотрясался от беззвучного смеха.       — Фу-у-у, — выдохнул Франц, смахивая песчинки с лица. — В последний раз я так ржал, когда Линда застала Арни и Винсента в одной постели.       — Серьёзно?       — Ага… На Винсе в тот момент ещё и парик был. Парик Линды… и её концертное платье.       Эверард хохотнул. — Подожди… Винс — это тот паренёк-девственник?       Франц кивнул.       — Нафига ему парик? — сотрясаясь от беззвучного смеха, Эверард уткнулся в руки. — Надо же… как весело у вас турне прошло.       — Да, столько всего случилось… Линда со мной чуть не развелась.       — Ты шутишь? — начал Эверард и вздрогнул от неожиданности: на уже подсохшую и нагретую спину кто-то брызнул водой. Кто-то… Он точно знал кто! Судя по тому, как вздрогнул Франц, ему тоже досталось.       Переглянувшись с сыном, Эверард повернулся на бок. Рядом стоял Демьен, и рассмотреть выражение его лица против солнца было трудно, но убегать он явно не собирался.       — Иди сюда, — спокойно сказал Эверард. Франц тоже повернулся на бок, с улыбкой глядя на Демьена. Тот присел у них в ногах.       Эверард чувствовал, как изменилось настроение у всех троих.       — Сними майку, — произнёс он и заметил, как расширились зрачки Демьена. Франц рядом тоже перестал дышать.       Демьен сглотнул, помедлил секунду и подчинился.       — Теперь шорты, — всё с той же интонацией продолжил Эверард. Демьен покраснел, но, опустив глаза, разделся полностью, обнажая уже намечающуюся эрекцию.       — Иди сюда, — прошептал Эверард, протягивая руку и привлекая его к себе. Демьен судорожно дышал, не осмеливаясь поднять глаза.       Опираясь на локоть, Эверард опустил его к себе на руку и чувственно провёл ладонью по груди. Рядом лежал Франц, обмирая и не зная, куда смотреть.       Демьен, испытывая лёгкий мандраж, не сводил взгляда с лица Эверарда. Наваждение уже пробиралось под кожу. Эверард с улыбкой скользнул рукой по его животу и обхватил член. Демьен всхлипнул и зажмурился. Сердце глухо стучало в груди. Он чувствовал, как любовник трётся лицом о его скулы, чувствовал его дыхание на губах. Ладонь ласкала истекающий член, большой палец влажно скользил по головке, и Демьен стонал сквозь зубы, поражаясь, как сильно всё это отличается от тусклого удовольствия, что он сам себе подарил в фале всего час назад.       Эверард со стоном приник к его приоткрытому рту. От касаний губ и языка по телу бежал озноб. Демьен задыхался и боялся открыть глаза, пьянея с каждым поцелуем, краснея, ни на минуту не забывая о Франце.       Когда он стыдливо попытался убрать руку любовника, тот скользнул ладонью между его бёдрами, заставляя шире раздвинуть ноги, прикасаясь пальцами к анусу. Демьен шокированно распахнул глаза — и упал в омут глаз Эверарда, тёмный, затягивающий, дурманящий. Желание во взгляде просачивалось в душу тяжёлыми сладостными каплями.       — Боже… что ты делаешь?.. — краснея и отворачиваясь, прошептал он еле слышно. Эверард усмехнулся и перевёл долгий взгляд на Франца, и Демьен тоже повернул к нему голову. Франц шевельнулся, словно приходя в себя, и сглотнул. Его лицо было заметно побледневшим, а глаза — чернее ночи.       Демьен с замиранием сердца наблюдал, как они неотрывно смотрят друг на друга, такие похожие и такие разные.       Франц слегка расслабился и перевёл на него взгляд. Его зрачки были столь расширенными, что невозможно было разобрать эмоции. И не успел Демьен сообразить, что происходит, как Франц наклонился и мягко накрыл ртом его губы. Демьен задохнулся и скосил глаза на Эверарда. Тот смотрел не мигая, пытаясь скрыть пожар за чуть опущенными ресницами.       Рот Франца двигался чувственно и мягко, и весь он так сладостно приникал к нему, что Демьен испытывал ещё больший стыд и не мог перестать смотреть на любовника. В его угольно-чёрных глазах эмоции сменяли друг друга, опасные и захватывающие дух. Ладонь всё так же лежала под его затылком, но, когда поцелуй Франца стал смелее и глубже, а рука прошлась по животу, Эверард отстранился.       Демьена обожгло горечью обиды и нестерпимой тоской. Захлёбываясь странным отчаянием, он обнял Франца, привлёк к себе и застонал ему в рот, изображая предельное блаженство. Тот остолбенел. Демьен одним глазом проверил реакцию Эверарда, и Франц, заметив это, фыркнул со смеху. Эверард тоже весело смеялся.       Демьен сконфуженно оробел.       — Глупенький, — шепнул на ухо Эверард, вновь приникая к губам, согревая объятиями и поцелуями. Франц уже не отстранялся далеко, наблюдая, как они целуются, но всё больше смотрел на Эверарда, и глаза его были полны тумана.       Демьен таял, испытывая всё более сильное головокружение, когда после Эверарда его вновь поцеловал Франц. Он не знал, что думать. Ладонь любовника скользила по члену, погружая в озноб и сдавленные стоны. Сам же Демьен боялся даже прикоснуться к ним обоим. В голове с пугающей яркостью проносилась череда странных залов, полотна Дали и собственные лихорадочные мечты. О, как он хотел этого тогда! Но как страшно было сейчас. Испытываемое в этот момент сумасшедшее волнение нельзя было даже сравнивать с сексом с близнецами: здесь был Эверард!..       Демьен приоткрыл глаза. Любовник как раз оторвался от его губ и с непроницаемым выражением лица посмотрел на Франца. Тот глядел в ответ осоловелыми глазами.       У Демьена перехватило дыхание, когда Франц потянулся к Эверарду и прижался к его губам. Демьен смотрел на них в шоке. Поцелуй был невинным, но долгим, и когда Франц в истоме закрыл глаза, Демьен вскрикнул и с силой ударил их, расталкивая в стороны.       — Сволочи!.. — закричал он, хватая одежду с песка и убегая по берегу в другую сторону.       Франц шокированно поднялся, садясь. Эверард со смехом сел и, прищурившись, посмотрел на солнце.       — Самое время остудиться и идти обратно, — протянул он со вздохом. — Искупаться хочешь?       Франц обнял колени, ещё испытывая болезненное желание и тяжесть в паху. Эверард перевёл на него улыбающийся взгляд и потянулся всем телом. Он поднялся и, упёршись руками в бёдра, сделал несколько шумных вдохов. Затем, выдохнув весь воздух, он задержал дыхание и втянул живот. Франц зачарованно смотрел, как опадает его эрекция.       — Ну, кажется, полегчало, — произнёс Эверард с усмешкой. — Сделай уддияну, — бросил он ему, забирая свои плавки с пальмового ствола.       — Ты не будешь его искать? — спросил Франц с удивлением.       — Провожу тебя — и вернусь. Ему тоже нужно время успокоиться…              Когда они вернулись к фале, веселье было в самом разгаре. Джулия с Мишелем сидели рядом на бревне и ели фрукты, Линда потягивала вино и наблюдала за вознёй Жаклин, которая, не выпуская косячок из губ, деловито проверяла запекавшееся в костре мясо.       — Это ещё что такое? — Эверард забрал самокрутку у дочери и затянулся, одаривая её озорной улыбкой.       — Прости, пап, пришлось раздербанить твои запасы, — она вытащила косячок у него из губ и хитро подмигнула.       — Эй, сейчас моя очередь, — протянула руку Линда. Франц уже сидел с ней рядом, прижимая к себе обеими руками за талию, и что-то быстро шептал на ухо.       Эверард опустился рядом с женой. Ветер шумел в верхушках пальм.       — Где Демьена потеряли? — спросила она, глотая вино.       — С минуты на минуту собираюсь в этом разобраться, — он ответил ей говорящим взглядом. — Что там у тебя? — спросил он Джеки.       — Свинина, — протянула та. — Почти готова.       Франц, вытянув руку, передал им косячок.       — Может, он сам вернётся? — спросила Джулия, затягиваясь.       — Может, — согласился Эверард. — Но лучше я схожу. Джеки, глянь: возможно, что-то уже готово… — он опрокинул в рот вино и поднялся.       — Ужинать не вернётесь? — Джулия поймала его за руку.       — Вернёмся. Возьму на всякий случай.       — Держи, этот вроде готов, — Жаклин бросила на тарелку скворчащий в фольге кусок мяса и протянула ему. Франц пил вино и с лёгкой тоской смотрел, как отец собирается уходить.       — Если не найду, буду приманивать едой, — улыбнулся Эверард и поцеловал Джулию в щёку.       — Возвращайтесь…              Зеркальная гладь лагуны. Бесконечный мир неба и воды. Плеск волн был таким привычным, что уже не замечался. Демьен бездумно кусал травинку и невидящими глазами смотрел на горизонт. Губы горели, словно он всё ещё целовался взасос. Он закрывал глаза, и земля уходила в сторону. Он вновь видел их лица, вновь ощущал тревожащий жар рук. Почему сейчас, вспоминая, он чувствовал прикосновения острее, чем несколько минут назад? О господи, они были вместе!.. Он думал об этом, и по коже шёл мороз. Их запахи, казалось, растворились в самом воздухе и доносились теперь несмелыми порывами, заставляя его замирать в страхе и истоме.       Он не знал, что думать и что делать, куда бежать. Хотелось забыться в тревожащих видениях. Всё это было слишком нереально. Слишком хорошо и слишком больно. Просто слишком.       Демьен заметил краем глаза Эверарда и вздрогнул всем телом. Выронив из губ травинку, он тут же принял равнодушный вид. Облегчение было почти нестерпимым. Оно окатывало Демьена с головы до ног дрожью, хотя ещё пару минут назад он ненавидел любовника всем сердцем.       Тот что-то нёс в руках. Тарелку? Демьен старался не смотреть в его сторону, вспоминая недавнюю обиду, тремор в руках и горечь слёз. Слёз желания и любви, так похожих на слёзы ненависти.       Эверард оставил тарелку на песке и опустился сзади, по-свойски проникая рукой ему в вырез майки, опрокидывая спиной себе на грудь, прижимаясь губами к щеке.       Демьен едва дышал. От прикосновения мельчайшие частички кожи, казалось, льнули к ладони Эверарда, словно та и правда была магнитной. Любовник ничего не делал, просто держал руку у его груди, но по коже ползли мурашки, сосок становился чувствительным, как будто Эверард сжимал его пальцами.       Нет, Демьен не мог изображать обиду и равнодушие, когда щёки занимались румянцем и волнение распирало грудную клетку. Дыхание Эверарда в волосах будоражило, и Демьен терял себя всего без остатка. Хотя нет. Он был возбуждён задолго до его прихода. Всё это время. С того самого поцелуя на троих.       Демьен нахмурился и обхватил колени руками, пытаясь скрыть эрекцию. Насколько он чувствовал, Эверард у него за спиной был спокоен. Как ему удавалось так быстро приходить в себя? Демьену достаточно было сидеть в его объятиях и чувствовать прикосновение голой кожи, чтобы вновь не находить себе места.       — Надо же, как всё это тебя возбудило, — прошептал Эверард хрипло ему на ухо.       Демьен сглотнул и обернулся. В глазах любовника плясали хитрые чёртики. Ну да, надо было догадаться, что он не упустит возможности подколоть его.       — О чём вы говорили? — спросил Демьен и кашлянул, поражаясь собственному севшему голосу.       — О тебе, конечно же, — усмехнулся Эверард.       Демьен покраснел ещё сильнее. Эверард тихо рассмеялся и потянулся за тарелкой.       — Есть хочешь?       — Не очень, — соврал Демьен.       — А я бы не отказался. Посмотрим, что тут Джеки наколдовала, — Эверард вручил блюдо ему в руки и развернул фольгу. От запаха запечённого со специями мяса рот Демьена наполнился слюной.       — А ты не ел? — спросил он.       — Нет. Думал, придётся искать тебя по всему острову, — Эверард разорвал мясо на волокна и, вопреки ожиданиям Демьена отправил кусочек себе в рот. — М-м… вкусно, — заметил он. Демьен засмеялся, испытывая уже просто невыносимое чувство голода.       — Спасибо, что ждал меня на берегу, — Эверард положил ломтик мяса ему в рот.       Демьен жевал, краснея. Он держал тарелку обеими руками, пока любовник ел сам и кормил его.       — Неплохо, — облизнув пальцы, заметил Эверард, когда они закончили, и забрал посуду.       — М! — Демьен поймал его ладонь и обхватил фаланги губами. Посасывая пальцы, он заглядывал Эверарду в лицо. Хотелось выглядеть соблазнительно, но он чувствовал, как нещадно краснеет. Впрочем, в глазах любовника не было и намёка на смех или иронию — только жгучая темнота. Не сводя взгляда с его рта, Эверард вынул пальцы и влажно провёл по его губам.       Демьен зашёлся дрожью и отвернулся. — Я видел вас на рифе…       — Чего ж не приплыл? — Эверард со вздохом привлёк его к себе.       — Вы уже назад собирались, — Демьен с тоской смотрел на тяжёлые громады облаков вдали. Голова странно кружилась.       Явно тоже глядя вдаль, Эверард задумчиво произнёс ему в волосы:       — Завтра начнём паковать чемоданы.       — Завтра?! — встрепенулся Демьен. — Но…       Он растерянно оглянулся. Сочные краски, запахи и звуки хлынули с новой силой, словно он впервые всё это увидел. Ещё несколько минут назад Демьен ловил себя на мысли, что больше не может смотреть на фале и пальмы, но сейчас понимал, что совсем не готов уезжать. Он никогда больше сюда не вернётся, он почему-то это знал. Грудь пронзила невыносимая тоска.       Он хотел остаться… И он хотел в Нью-Йорк. И совместить оба этих желания было нереально.       Словно почувствовав, Эверард сильнее сжал его в объятиях.       — Поплывём домой, — лаская голосом, шепнул он ему на ухо. — Даже зиму застанем… Ты же хотел вернуться домой? Ну вот. Увидишь свою квартиру после долгого отсутствия, — Эверард усмехнулся. — Сколько дома не был?       — Полгода? — уточнил Демьен с волнением. — Что-то мне уже страшно возвращаться…       — Не переживай, у тебя ещё будет возможность попрощаться с местными красотами, — Эверард отпустил его и с улыбкой лёг на песок. Демьен обернулся, скользнув взглядом по его телу. Он никогда не сможет насмотреться. Каждый глоток лишь сильнее разжигал жажду.       — А у тебя классная задница… — произнёс он, стягивая майку.       Брови Эверарда удивлённо поползли вверх, в глазах уже мерцала ирония.       — У Франца тоже ничего так, — заметив его реакцию, ехидно добавил Демьен и, поднявшись, быстро снял джинсы. — Нет… у него отпадная задница! Но твоя мне нравится больше.       Он оседлал бедро любовника, наслаждаясь прикосновением кожи к ягодицам. Песок под коленями был таким мягким…       — Мне начинать радоваться или бояться? — широко улыбаясь, Эверард содрогнулся от беззвучного смеха.       — Не знаю, — протянул Демьен, рассматривая его из-под ресниц. В глазах Эверарда была всё та же топь. Едва дыша, Демьен нырнул рукой ему в плавки, вытаскивая упругую плоть, сразу ставшую ещё больше.       — Давай укроемся в зарослях! — на одном дыхании прошептал он, млея в последних лучах заходящего солнца.       — Не волнуйся. Никто не будет нас искать, — промурлыкал Эверард, садясь.       — А если местные? — Демьен замирал в истоме. Голова кружилась от объятий и поцелуев.       — Местные? Ну, пусть думают, что ты мой фаафафин.       — Чего?! — изумлённо протянул Демьен.       Эверард со смехом подтолкнул его вверх. — Встань… Иди сюда.       — Это кем ты меня сейчас обозвал?! — Демьен, не понимая, чего любовник хочет, растерянно подчинялся сильным рукам. Эверард заставил его повернуться спиной. Демьен чувствовал себя глупо.       Встревоженно оглядываясь по сторонам, он едва дышал. Желание отдавалось в паху тягучей болью. Рука любовника сладостно скользила по члену, Демьен чувствовал прикосновение губ к ягодицам и влажную ласку языка, чувствовал, как Эверард рассматривает его, не давая ускользнуть и опуститься на песок.       Чуть присев на дрожащих ногах, Демьен подставился ласкающему рту, волнуясь и чувствуя себя неопытным подростком. Язык проникал в уязвимую глубину, вызывая тончайшее удовольствие. Волны трепета расходились по всему телу. Демьен не смог сдержать долгого стона.       — Какой ты красивый, — прошептал, отстраняясь, Эверард. — Мой сладкий Демьен.       Едва он выпустил его из рук, ноги Демьена подкосились. Упав коленями в песок, он почувствовал, как Эверард подхватил его под грудь. Щёки Демьена горели, и весь он был до странности скованным, полыхая от стыда и желания.       — Чего ты так засмущался? — Эверард сидел позади на коленях. — Не в первый раз же на открытом воздухе.       — Так одно дело ночью, — Демьен приподнял бёдра, следуя за его руками, — и совсем дру…       Дыхание перехватило от давления тугой плоти.       — А-а-а!.. — с протяжным стоном вскрикнул он, выгибаясь. Толстый член скользнул внутрь одним долгим упругим движением. Демьен заходился стонами сквозь зубы, дрожа и падая в тягучее наваждение. Размеренные глубокие движения. Член постоянно надавливал на простату, наполняя живот нестерпимым потоком наслаждения. Демьен выгибался, запрокидывая голову и жмурясь. Сочное чувство расцветало внутри мучительной сладостью, и было уже наплевать, увидит ли их кто-нибудь. Эверард глухо постанывал возле уха, удерживая поперёк груди. И, как часто бывало в моменты непереносимого блаженства, Демьену хотелось кончить уже сейчас и хотелось, чтобы это длилось бесконечно…       — Ты опять меня трахнул… — тяжело дыша, прошептал он, опускаясь следом за любовником на песок, ещё подрагивая от оргазма. Ноги ныли, из растянутой задницы текла сперма, и Демьен понимал, что на этот раз кончил не он один.       — Чем ты недоволен? — Эверард привлёк его к себе, подсовывая руку под голову. Демьен уткнулся лбом ему в грудь. Тонкий запах пота будоражил и наполнял душу необъяснимым томлением. Он не знал, как объяснить всё это Эверарду. Но пока они лежали здесь, стыд и волнение отступали, словно вода во время отлива.       — Если мы сейчас вернёмся, они всё поймут по моему лицу, — Демьен поднял голову, проверяя реакцию любовника. Тот задумчиво смотрел в сумеречное небо.       — Ты себя накручиваешь, — произнёс Эверард. Его мурлычущий низкий тембр словно проникал в самый центр восприятия, расслабляя, гипнотизируя. — У них там ужин у костра, вино и марихуана… Поверь, когда мы вернёмся, всем будет совершенно наплевать, какое у тебя лицо.       Демьен хмыкнул, расслабленно откидываясь на его руке и глядя в бесконечный простор вечернего неба. Земное притяжение наполнялось особой чувственной истомой. Шум волн вдали вносил в душу почти дзэнский покой. Хотелось лежать вот так бесконечно. Он закрывал глаза и терялся. Терялся в этом огромном мире, окончательно терялся и… снова становился собой. Здесь, рядом с Эверардом. Неважно где, в какой стране. Лишь бы быть с ним рядом. Всё становилось наполненным и явным.       Демьен со стоном приник щекой к его груди.       Мир вновь был наркотически ярким.              Ветер дул порывами, шелестя верхушками пальм, и солнечные лучи, прореженные тропической листвой, сменялись зеленоватой тенью. Хотелось спуститься вниз и ещё раз искупаться на прощание, долго лежать на мелководье в послеполуденном оцепенении, без мыслей и желаний, чувствуя бриз на мокрой коже, наблюдая за неспешным ходом облаков. Но Демьен знал, что скоро его хватятся и начнут искать, и грудь наполнялась странным ликованием.       Сегодня они поздно встали. Поздно позавтракали. А потом начали паковать чемоданы, заметая следы своего пребывания здесь. Вызвавшись сходить за водой, он бросил пустые бачки на полпути и улизнул в заросли, сам не понимая зачем. Мысль, что любовник будет искать его, отдавалась внутри тягучей истомой. Демьен прислушивался, оставаясь совершенно неподвижным. Ещё немного потянуть время. Он знал, что всё равно вернётся к моменту отплытия.       Эверард убьёт его…       Нет. Просто сделает с ним что-нибудь сумасшедшее. Пугающее и до безумия приятное.       Демьен перевернулся на живот, уплывая в фантазии. Он так привык быть дикарём. Так привык ходить босиком. И в этот последний день хотелось выжать из атолла всё до капли.       Издали донёсся звук моторов. Демьен подскочил и всмотрелся. Рассекая гладь лагуны, к фале направлялись два катера. Матросы с яхты Эверарда, — догадался Демьен. Ещё можно было вернуться назад. Просто выскочить на берег и побежать к бунгало. Плевать на бачки! Никто даже не поймёт, что случилось. Но он остался.       Волнение нарастало. А может, он сглупил? Раскаяние и вина становились всё сильнее. Он уже готов был идти вниз, когда услышал зовущий голос Эверарда.       Машинально спрятавшись за дерево, Демьен смотрел на любовника из зарослей. Заметил? Эверард стоял на берегу, глядя по сторонам. Стоял почти напротив него. Демьен в оцепенении следил за ним. Что-то заставило Эверарда остановиться именно здесь! Стук сердца казался таким громким, что любовник обязательно должен был его услышать.       — Демьен, не глупи! — крикнул тот, и Демьен уловил в его голосе сдерживаемый гнев.       Сейчас… Спуститься вниз. Он уже открыл рот, готовый отозваться, как вдруг Эверард развернулся и пошёл обратно к фале.       Взволнованно дыша, Демьен привалился спиной к дереву, вдруг понимая, как вспотел за этот короткий миг. Но в ещё больший шок его повергло ощущение эрекции в шортах. Он изумлённо сжал член через джинсы. Разгневанный голос в воспоминаниях приятным покалыванием расходился по коже. Вот чёрт!.. Он даже не успел понять, когда возбудился.       Демьен зачесал растрёпанные волосы, потирая висок. Сильнее всего хотелось вернуться. Срочно! Бегом! Но он успеет. Не уплывут же они без него, в самом деле! К тому же ему всё равно достанется…       Демьен лёг на землю и вспомнил лицо Эверарда. Достанется, как пить дать. Он не знал, радоваться этому или переживать. Уже сейчас он испытывал предвкушение и ужас одновременно.       Мысль о Нью-Йорке приводила в тоску. Нет, они и здесь были не особенно близки, но там станут видеться ещё реже. Демьен безучастно смотрел в небо и теребил бегунок на молнии. Но ветер был таким приятным… Демьен долго лежал, стараясь ни о чём не думать и успокоить ход мыслей, когда вновь услышал звук лодок.       Ещё не веря своим ушам, он подорвался и приложил руки ко лбу. Они уплывали!.. Не может быть! Уплывали без него!..       — Эй!!! — закричал он, бросившись с холма. Проклятье, они не услышат его. Но как они могли?! Он едва не плакал, судорожно нащупывая мобильник. Телефона не было… Он просто не взял его с собой.       Надо ж было так сглупить!       Демьен всхлипнул в голос и что есть мочи рванул к фале.              — Хоть бы только с ним ничего не случилось, — сдерживая тревогу, Джулия достала из шкафа стопку одежды. Казалось, вещи так и пролежали на полке всё это время, ни разу не ношенные.       — Если в ближайшее время не объявится, начнём полномасштабный поиск, — Эверард складывал в сумку Демьена блокнот, сценарии, найденные на острове раковины и другие побрякушки.       — Похоже, он ходил здесь в одном и том же, — Джулия присела перед чемоданом, аккуратно укладывая одежду.       — Часть вещей осталась в Лос-Анжелесе… — Эверард застегнул сумку и вынес её на помост.       Когда он вернулся, Джулия сконфуженно что-то прятала в чемодане.       — Что там у него? — повеселел Эверард.       — Да нет-нет… ничего.       Одарив жену смеющимся взглядом, он присел рядом и, небрежно отбросив одежду, увидел вибратор.       — Так неудобно получилось, — пробормотала Джулия. — Не говори ему, что я видела. Он расстроится.       — Не скажу, — Эверард с грустной улыбкой застегнул чемодан. — Похоже, его уже все видели…       Джулия, сдерживая улыбку, прижала ладонь к носу. — Что ты имеешь в виду?       — А!.. — Эверард махнул рукой, беря чемодан. — Ничего не забыли?       — Вроде нет…       Постояв у перил, они вернулись в своё фале.       — Может, всё же пойдём поищем его?       — Где ты собираешься его искать? — Эверард сел в кресло и притянул жену к себе на колени. — Если он намеренно прячется и не хочет, чтобы его нашли, то может бегать от нас до посинения.       Джулия обвила руками его шею. Эверард потёрся о её подбородок, задумчиво глядя перед собой.       Когда дети уплыли на яхту, берег наполнился поразительной тишиной. Казалось, что остров и правда необитаем.       — Так непривычно тихо, — прошептала Джулия, вторя его мыслям.       Эверард закрыл глаза и провёл носом по её скуле, нашёл на ощупь губы, погладил по ноге. Её кожа была гладкой и нежной, хотелось нырнуть рукой под длинную цветную юбку.       — Хоть бы только он пришёл…       — Не переживай. Надолго его не хватит, — Эверард усмехнулся, открывая глаза. Взгляд упал на тяжёлую серьгу в её ухе, ту самую, что он нашёл в море.       — Боишься забыть? — улыбнулся он.       — Ага, — Джулия скользнула по серёжке пальцами. — Она уже пыталась потеряться.       Эверард откинул голову на спинку кресла, наслаждаясь красотой лица Джулии, расслабленно скользя рукой по её стройному бедру под лёгкой тканью.       — Чем бы его выманить?.. Как ты вчера его нашёл?       — Никак, — поднял бровь Эверард. — Он ждал меня на берегу.       Джулия прижалась щекой к его лбу, отдаваясь расслабляющим поглаживаниям и медитативной тишине вокруг.       — Я понимаю, почему он не хочет возвращаться, — вздохнула она.       — Хочет, — спокойно ответил Эверард.       — Если бы он знал, какой сюрприз ждёт его дома, он бы начал собираться ещё вчера.       Эверард усмехнулся и вдруг приник к её губам, теснее прижимая к себе, скользя ладонью выше. Джулия с истомой прильнула к нему и в этот момент заметила Демьена. Он подглядывал за ними из-за бамбуковой занавески.       — Демьен!.. — растерянно прошептала она.       Юноша вздрогнул и бросился наутёк.       — А ну-ка вернулся, — громко и властно произнёс Эверард.       Джулия поднялась на ноги, поправляя юбку.       — Ну слава богу!.. — выдохнула она, когда через долгую минуту занавеска приподнялась и на пороге фале, виновато опустив голову, появился Демьен.       — Можно звонить Морригану, — оглянулась она на мужа, но тот молча сидел в кресле, не сводя тяжелого взгляда с Демьена. Юноша стоял, опустив глаза и тяжело дыша. Его щёки горели рваным румянцем.       Когда Эверард медленно встал, Джулии показалось, что сейчас случится что-то нехорошее.       — Милый!.. — она поспешно обвила его локоть рукой. — Не надо.       — Собирайтесь, — Эверард мрачно достал мобильный и набрал номер Морригана. — Да, вернулся… Всё в порядке. Приезжай за нами.