Демьен

129

      Не дождавшись, когда длинные гудки в трубке сменятся голосом Такехико, Эверард сбросил дозвон. Вода в ванной уже не шумела. Выждав время, он открыл дверь и прислонился плечом к косяку. Демьен, как был обнажённый, расчёсывался перед зеркалом. Его обожаемый мальчик.       — Готов к ужину? — спросил Эверард.       — Я уже ел, — ответил Демьен.       — И даже выйти не хочешь?       Приблизившись, Эверард обнял его, прижимая к себе спиной и не давая высвободить руки. Ощущение его горячего после душа тела просачивалось сквозь одежду удушающей волной, вновь разжигая пламя. Эверард чувствовал его в себе: пульсацией желания в паху, пожарищем в сердце, мощными потоками лавы по венам.       Он прижимал к себе Демьена и видел в зеркале, как расплываются чернильные пятна его зрачков, слышал, как срывается с губ долгий стон. Он целовал и целовал его в щёку, не в силах выпустить из рук, испытывая волну нежности и тягучую боль в груди. Нарастающий ритм его сердцебиения под ладонью волновал всё сильнее. А едва ощутимый мелкий трепет во всём теле взметал внутри снопы искр и жадное желание пить эту дрожь бесконечно.       Эверард подавил стон и прижался щекой к его виску, рассматривая их отражения. Теперь волосы Демьена были того же оттенка, что и его собственные, а глаза казались такими же тёмными из-за расширенных, словно под дозой, зрачков. Пронизанное агонией желания лицо сводило с ума.       — Ты покупал вибратор при Такехико? — вдруг с обидой выдохнул Демьен.       — Такехико ждал в машине, — Эверард заставил себя отстраниться. — Не могу его найти, кстати.       — Вибратор?!       — Нет. Такехико.       — А… — Демьен опустил глаза. — Он, наверное, дрочит где-нибудь.       Эверард рассмеялся от неожиданности. — Это было бы даже забавно…       Демьен нахмурился и продолжил расчёсываться.       — Отчего ты такой довольный?! — всё же вспылил он.       — Может, оттого что ты со мной рядом, радость моя? — с усмешкой прошептал Эверард ему на ухо, оставляя одного.       Как бы там ни было, но Такехико не отвечал, и это вызывало беспокойство. Когда очередная попытка дозвониться окончилась неудачей, из ванной появился Демьен, прилизанный и в халате.       — Похоже, я зря покрасился, — примирительно пробормотал он, садясь ему на колени. Белый гостиничный халат сполз с плеча, обнажая плоскую юношескую грудь.       — Глупостей не говори, — Эверард скользнул тыльной стороной ладони по его щеке и ключице. Демьен поёжился, раскрываясь ему навстречу полными истомы глазами, приоткрытыми губами и манящей нежностью кожи. Он так сладко и невесомо приникал к нему, дрожа немыслимой, едва ощутимой дрожью, что вряд ли сам понимал, какой искушающий эффект производит.       — Козочка моя… — выдохнул Эверард, целуя его и прижимая к себе.       Демьен отпрянул. — Это ты меня сейчас козлом обозвал?!       — Хотел бы назвать козлом — так бы и сказал.       Эверард не планировал опять заниматься любовью, но не мог оторваться от Демьена, сжимая в ладонях его ягодицы, целуя шею и грудь, прикусывая соски, упиваясь его сорванным дыханием.       — Мне сегодня не светит твой член, да? — дрожащим шёпотом выдохнул Демьен, замирая в его руках.       — Не сейчас, — Эверард целовал его, неотрывно глядя в глаза.       Не хотелось начинать ничего серьёзного, но и отпустить Демьена он не мог. Ещё немного… ещё секунда… ещё мгновение подержать на коленях, чувствуя сладостные волны обоюдного желания… ещё одно прикосновение.       Поглаживая ягодицы, чуть прикусывая нежные губы в поцелуе, Эверард замирал на пике возбуждения, когда казалось, что дыхания не хватает. Он давно уже был заведён, член стоял как каменный, и Демьен чувствовал это, ёрзая, приникая к нему своей эрекцией.       — Почему ты не…? — спросил Демьен, прижав его пальцы к своему анусу. — Больше не хочешь?       Эверард лишь усмехнулся. Как он мог объяснить, что готов потерять голову, если просто позволит себе окунуться в омут его глаз, губ и тела? Что боится забыться и причинить ему физическую боль? Что забываться ему сейчас опасно? Что ему нужен весь его холодный рассудок и осторожность?       В углу раздался шорох, и Демьен, судорожно вздрогнув, обернулся. Послышалась механическая японская речь, и в прозрачный плоский контейнер скользнул свёрток.       — Что это?..       — Мне прислали свежую одежду из химчистки.       — Блин, я думал, это Такехико в шкафу прячется, — ответил Демьен, рассмешив любовника, и расстроенно уткнулся ему в плечо. — Весь кайф обломали…       Эверард погладил его по заднице. — За что бы мне тебя отшлёпать?       Демьен хмыкнул и, вновь возбуждаясь, приник к его шее долгим поцелуем. — Придумай что-нибудь… У тебя это всегда хорошо получалось.       — Хочешь сказать, что я когда-нибудь наказывал тебя без причины? — не слыша ответа, Эверард потянул его за волосы, заставляя смотреть себе в лицо.       — Да, — Демьен не поднимал глаз. — В прошлый раз… в твоём кабинете… отшлёпал меня этой хлопалкой дурацкой ни за что…       — Отшлёпал, потому что ты говорил, не думая.       — Хочешь, я сейчас опять что-нибудь скажу… не думая, — едва дыша, произнёс Демьен. — Я сейчас вообще не могу думать.       — Ложись ко мне на колени, — спокойно сказал Эверард.       Демьен перевернулся. От соприкосновения их возбуждённых членов по телу прошла дрожь. Разминающие поглаживания лишь усиливали эту муку. Желание становилось удушающим.       Вытянув руки, Демьен попытался расслабиться. Эверард зарылся пальцами ему в волосы, скользя другой ладонью между бёдер. Демьен спрятал лицо в сгибе локтя. Его вновь переполняло странное ожидание и надежда, хотя он прекрасно понимал, что ничего ему сейчас не обломится.       — Ну же, сделай это!.. — прошептал он в нервном ожидании — и вздрогнул от шлепка ладони по заднице. Царапающим движением Эверард провёл по спине, по ногам. Ласки казались издевательски долгими, будоражащими. Демьен ёрзал, вжимаясь в него пахом. Соприкосновение твёрдых членов было мучительно приятным, под веками вспыхивали яркие пятна.       Эверард вновь шлёпнул его, и ещё раз — сильнее.       Демьена лихорадило. Зубы выбивали мелкую дрожь. Он знал, что, если Эверард прикоснётся к нему там, он просто кончит. Как хорошо, что любовнику прислали свежий костюм, потому что этот он ему наверняка испортит.       Эверард провёл взглядом по его тонкому профилю и волосам. Демьен лежал, не открывая глаз, весь напряжённый в ожидании, ресницы дрожали. В такой позе его спина казалась ещё более узкой, а попка — округлой, и не было предела его желанности и нервозному совершенству. Эверард сжал ладонью его ягодицу и отвернулся, закрывая глаза.       — Пора собираться, — холодно сказал он, но уже в следующее мгновение склонился, выпуская слюну ему между ягодицами.       Демьен почувствовал скользящее проникновение большого пальца. Уже не в силах сдерживать распирающее пах напряжение, он тяжело дышал в кожаную обивку и мысленно молил любовника о большем. Он хотел, чтобы вместо пальца тот засунул в него член.       Эверард ласкал его, слегка хлопая другой рукой.       — Ты уже придумал, что хотел бы мне сказать, не думая? — спросил он.       «Я хочу твой член», — крутилось у Демьена в голове. О нет, такого лучше не говорить, он лишь всё испортит. Тем более что это была очень узкая часть правды. Но так хотелось признаться хотя бы в этом!       — Эверард… — глухо прошептал он в диван. — Мне действительно нужно что-то сказать тебе.       Голос казался бесцветным, сердце стучало в горле. Эверард потянул его за руку. Боясь поднять глаза, Демьен поддался и вновь сел к нему лицом. Голова нещадно кружилась.       — Что случилось? — голос Эверарда вдруг тоже показался глухим. Демьен скользнул взглядом по его губам.       Эверард мягко сжал его голову, заставляя смотреть себе в глаза.       — Я так хочу твой член… — всхлипнул Демьен, губы задрожали. — Ты будешь смеяться, но только когда твой член во мне, я чувствую себя счастливым… Я умру, если мы не будем вместе! Я не преувеличиваю… Эверард, я не знаю, как объяснить это. Но я умру без тебя! — прошептал он и неожиданно для самого себя сорвался на горькие рыдания.       — Демьен… — протянул Эверард, крепко сдавливая его в объятиях. Демьен плакал, так же яростно сжимая его в ответ. О, он ненавидел свои слёзы, но ничего не мог поделать. Существование накатывало на него волнами, и он был не в силах выстоять. Он не знал, как объяснить это. Ему столько всего хотелось сказать, но получалась одна банальщина, и его душило отчаяние и боль, и неизбывная страсть без выхода и исхода.              На улице их охватила весенняя сырость и люминесцирующее море огней. Демьен испытал прилив воодушевления. Он старался не отставать от Эверарда, который уверенно шагал вперёд, словно точно знал, куда идёт. Его высокая фигура в распахнутом приталенном пальто будоражила не меньше падающих на лицо капель, шума вокруг и стильной атмосферы Гинза. И были только он и Эверард в огромном чужом городе. Сердце судорожно билось. Их прогулка напоминала спонтанную поездку в Бергамо. Хотелось взять Эверарда за руку. Демьен уже чувствовал фантомное касание его ладони, но оттягивал сладостный миг, не решаясь и тоскуя.       — Мы точно не заблудимся? — спросил он, когда они свернули на узкую улочку.       — Ты уже спрашивал. Не переживай, я здесь уже был.       Они не говорили о случившемся. Засунув руки в карманы, Демьен старательно делал вид, будто ничего не произошло, и надеялся только, что Эверард не жалеет… Не успел пожалеть, что взял его с собой. Возможно, впереди его ждал серьёзный разговор, ведь любовник ничего не забывал, ничего не оставлял просто так.       Не дождавшись Такехико, они собрались и вышли из отеля. Демьен вспомнил, как раздумывал, не одеться ли в строгий костюм, но меньше всего ему хотелось стать похожим на подчинённых Эверарда. В итоге он выбрал гипюровую водолазку под куртку и обтягивающие кожаные брюки. Когда он переодевался, один из этих ребят как раз заглядывал в номер, так что, возможно, местонахождение Такехико уже не было для Эверарда такой уж загадкой.       — Куда мы идём? — игриво подскочив, Демьен всё же взял любовника за руку. Эверард неожиданно остановился и, обхватив его лицо ладонями, у всех на виду прижался к губам долгим поцелуем. Демьен сорванно дышал ему в рот, чувствуя, как оседают на лице моросящие капли и земля уходит из-под ног. Город кружился, превращаясь в ярко освещённые сценические декорации.       — Ты какое саке любишь? — опалил его дыханием Эверард.       — Не знаю, — Демьен пожал плечами. Отчего-то опять захотелось рыдать. Он чувствовал себя на краю. Грудную клетку распирало, и дыхания не хватало. Прохожие рассматривали их с нескрываемым любопытством.       — Сейчас выясним. Но сначала перекусим, — Эверард обнял его за плечи.       Когда они вошли в ярко освещённое кафе, Демьена окатило разноголосым гулом чужого языка и оживлённым позвякиванием посуды. Сразу три повара-японца методично и аккуратно работали за протяжённой стойкой, метая тарелки с готовой едой на конвейер. Тот длинной лентой струился по залу, между двух рядов столиков, отгороженных друг от друга кабинками.       — Прикольно! — Демьен оглянулся и подскочил к Эверарду, застрявшему у терминала самообслуживания. На голографическом экране не было ни одного английского слова — сплошные иероглифы.       — Ого! Неужели ты и японский знаешь?       — Нет, но это очень просто, если знать, куда нажимать. Смотри, вот это: «Сколько взрослых?»       — Двое, — улыбнулся Демьен.       Эверард ввёл цифру «2» и нажал на один из иероглифов, появилась новая страница. — А здесь спрашивают, сколько с нами детей.       — Ни одного, вроде.       — Уверен? — Эверард покосился на него с усмешкой.       — Да давно уже, — хихикнул Демьен.       — Тогда выбирай, где хочешь сидеть: у стойки, за отдельным столиком или любой вариант сойдёт.       — Любой подойдёт, — Демьен с интересом рассматривал монитор. То, как Эверард запросто обращался с иероглифами, зачаровывало.       — Запоминай. Решишь остаться в Токио — пригодится.       Демьен хмыкнул и схватил бумажку, показавшуюся из терминала после короткой речи на японском.       — Это наш номерок. Смотри, — Эверард показал на экран. — Сейчас подошла очередь вот этого номера. А вот время, которое нам надо где-то убить, дожидаясь своей очереди. Так что у нас всего полчаса, чтобы напиться.       Демьен не сдержал смех. — Хва-атит!       На улице всё так же моросил мелкий дождь, в асфальте отражались сине-красно-жёлтые огни иллюминации. Из здания напротив доносился электронный звук игральных автоматов.       — Пачинко, — усмехнулся Эверард, проследив по направлению его взгляда. — Зайдём?       — Не-е-ет.       — Ну и правильно… Там такая система обмена денег, что ну его на фиг.       Гуляя по смежным улицам в поисках бара, они неожиданно вышли на торговые автоматы. Пока Эверард доставал портмоне, Демьен с интересом прошёлся вдоль длинного ряда оборудования. Чего там только не было! Даже автомат с пивом и саке. Демьен застыл, рассматривая ряды жестяных банок и стеклянных бутылок. В покрытом мелкими каплями стекле отразился силуэт любовника.       — Начнём знакомство с местной выпивкой? — Эверард глянул на часы. — Ещё должен работать…       — А он что, наливает только до определённого часа?       — До одиннадцати. Какое саке ты уже пробовал?       — Думаешь, я помню? — не в силах сдержать довольную улыбку, Демьен осмотрелся. На противоположной стороне улицы тусовалось несколько молодых японцев. Откуда-то глухо доносилась музыка и усиленная динамиками речь. На здании мерцала художественная голограмма с иероглифами.       Всё происходящее казалось сном. Словно он попал в параллельный мир или на другую планету. Здесь было так легко затеряться. Хотелось схватить Эверарда за руку и убежать вглубь перенаселённых районов, где их никто никогда не найдёт. Ежедневно менять номера телефонов и документы, скрываться от якудза и полиции, питаться в суши-барах… Становилось прохладнее, но Демьен не чувствовал холода. Подсветка автомата выхватывала редкие капли дождя, больше похожие на морось или туман.       Эверард рассматривал стоящие за стеклом банки. — Вот бы ещё понять, что здесь написано…       Демьен засмеялся и прижался к нему.       — Ладно, купим одну наугад, — Эверард сунул в прорезь купюру, и автомат выдал им жестянку.       Всё больше наслаждаясь происходящим, Демьен с лучезарной улыбкой наблюдал, как любовник открывает банку и пробует саке.       — Похоже, это шику баи.       — Откуда ты знаешь?       — Сам попробуй, — Эверард отдал ему банку и повёл обратно.       — А ничего, что мы пьём на улице? — Демьен сделал глоток. — Что-то я нифига не понимаю… Что такое шику баи?       — Сорт саке. Самый простой. Как ординарное вино. Только вино получают за счёт брожения, а саке — путём ферментации. В каком-то смысле, это уникальный алкогольный напиток. Только не говори, что никогда раньше не пробовал.       — Похоже, никогда. Ведь у тебя в баре его не было, — хихикнул Демьен. — Странно… Будто воду пью.       — Ещё бы, после виски, джина и текилы, — Эверард обменялся с ним заговорщицким взглядом. — Да тут всего-то пятнадцать градусов.       — А бывает крепче?       — Бывает. Но не крепче двадцати.       — А чего они его таким слабым делают? Быстро косеют?       — Типа того.       Демьен весело засмеялся, передавая ему банку. — Я нифига не понимаю! Вроде пью алкоголь, но у него какой-то вкус невыраженный…       — Потом попробуешь выдержанное саке, сравнишь.       — А саке бывает разным?       — Да, как и вино, — глотая алкоголь, Эверард остановился возле мусорной урны. — Ты счастлив? — неожиданно спросил он.       — Да, — Демьен с лучащимся взглядом вновь взял у него банку.       — Выходит, для этого всё же не нужен мой член?       Демьен едва не поперхнулся. Чё-орт! Лицо горело! Он чувствовал изучающий взгляд. Не зная, что ответить, он спешно допивал саке и не решался поднять глаза. Ведь он совершенно не это имел в виду, когда признавался в своих чувствах.       — Пойдём, — забрав у него пустую банку, Эверард бросил её в урну. — Наше время подошло.              В суши-баре им досталось место в отдельной кабинке. Сев за стол, Демьен осмотрелся. Над конвейером висел монитор, рядом, по правую руку, виднелся кран, стояли кружки, корзинки, банки с имбирём, пакетики с одноразовыми палочками, а с другой стороны стола — набор соевых соусов.       Демьен посмотрел через проём на конвейер. По ленте двигались многочисленные тарелки с нигири. Некоторые сами по себе, другие — на высоких мисках. По другую сторону конвейера Демьен мог видеть разделённые кабинками столы остальных посетителей. Японцы и японки живо общались между собой, с удовольствием уплетая суши. Внезапно ему в голову пришла мысль, что здесь такой же культ еды, как и в родной Италии.       Наблюдая за происходящим, Демьен задумчиво стянул куртку. Они с Эверардом осушили банку саке на двоих, но он не чувствовал даже лёгкого опьянения, словно это действительно была вода. Впрочем, саке напоминало её лишь отчасти. Оно вообще не походило ни на что раннее испробованное.       — Сделаем заказ? — улыбнулся ему Эверард и потянулся рукой к экрану. — Смотри, здесь можно выбрать один из четырёх языков: японский, китайский, корейский или английский.       — Уф-ф, мне прямо полегчало.       — Что будешь?       — Нигири, наверное… Вижу, они тут пользуются спросом.       — Можно заказать пять блюд за раз, — Эверард показал, как листать страницы на экране и выбирать понравившееся. — Так что каждое наименование заказывай в двойном экземпляре.       — Ты доверяешь моему вкусу? — Демьен увлёкся выбором. В меню были не только суши. Многих блюд он не только не пробовал, но даже не знал об их существовании, поэтому ориентировался на картинки. Нигири с икрой, осьминогом, сыром. С острым цыплёнком и омлетом тамаго.       — А потом можно будет ещё заказать? — довольный собой, он отправил заказ.       — Сколько захочешь. Чай будешь? — Эверард достал кружки и жестяную коробку.       — Что это? — Демьен с удивлением смотрел, как любовник зачерпывает ложечкой и раскладывает по кружкам ярко-зелёный порошок из коробки.       — Это зелёный чай, — Эверард поднёс кружку к сенсорному крану, и та наполнилась кипятком.       — Что они с ним сделали?! — засмеялся Демьен, кладя локти на стол. Он не хотел чая. Он хотел саке. — Я видел пиво в меню, может, там и саке есть?       — Саке лучше выпьем в другом месте. Смотри, — Эверард показал на синюю наклейку рядом с краном. — Это цвет нашего столика. Видишь разноцветные наклейки на мисках? Наш заказ приедет на синих. Только цвета не перепутай.       — Ты меня за дурака держишь или за дальтоника?       — Здесь синий бывает разного оттенка. Не удивляйся.       — Ладно.       — Тебе не холодно? — вдруг спросил Эверард.       Дуя на чай, Демьен удивлённо поднял глаза. Любовник смотрел на его просвечивающие сквозь водолазку соски.       Неожиданно для самого себя Демьен смутился. С экрана послышались весёлые позывные и смешной механический голос.       — Вот и наш заказ, — прокомментировал Эверард. Демьен нетерпеливо воззрился на конвейер и спешно потянулся к тарелкам, боясь, что не успеет их забрать и те уедут дальше.       — Только миски не трогай, — наблюдая за ним, весело усмехнулся Эверард.       Позывные с экрана и голос каждый раз сообщали им, что новое блюдо готово.       — На жёлтых тарелках, — обратил его внимание Эверард, — суши с васаби. На белых — без васаби. И главное, пустую посуду обратно на конвейер не клади.       — Ты меня так учишь, — Демьен полез к экрану делать новый заказ, — словно собрался тут оставить! Мне уже реально страшно.       Эверард засмеялся. — Ну кто знает. Может, ты когда-нибудь приедешь сюда с гастролями или с новым фильмом, а меня рядом не окажется.       Демьен, ощутив горячую волну удовольствия, смущённо опустил глаза. Он взял протянутые любовником палочки и попробовал запечённые нигири с сыром. Слова Эверарда были неожиданно приятны, Демьен млел и не знал, что ответить.       — Звонил Лизи? — спросил тот мягко, наблюдая за ним.       — Кому?! — удивился Демьен.       Эверард со вздохом потянулся за соевым соусом. — Ты уже выбрал себе агента?       — А-а!.. — сконфуженно протянул Демьен. — Ещё нет.       — Почему?       — Страшно как-то…       Экран вновь возвестил им о готовом заказе.       — Можешь снимать с конвейера любые тарелки без мисок, какие понравятся, — объяснил ему Эверард. — Главное чужой заказ не трогай.       Приспособив одну из тарелок под соусницу, они поглощали суши, маки и роллы. Еда была необыкновенно вкусной — Демьен должен был признать — гораздо вкуснее, чем суши в Нью-Йорке, и в то же время вкус казался более мягким, так что соевый соус и васаби расходились на ура. Стопка пустых тарелок на другом конце стола росла подозрительно быстро.       У Эверарда зазвонил телефон. По разговору Демьен понял, что это Такехико, и помрачнел.       — Где он был?       — На спецзадании, — усмехнулся Эверард.       Сложив оставшуюся посуду стопкой, они нажали на кнопку звонка и стали ждать расчёта. К удивлению Демьена, вместо кибернетического официанта к ним подошла пожилая женщина, посчитала тарелки и вручила бирку.       Эверард поблагодарил её по-японски, чем опять вызвал у Демьена невольную улыбку и море восторга, и они направились к кассе рассчитываться.       На улице, прислонившись спиной к машине, уже ждал Такехико.       Демьен глянул на него исподлобья, но японец сделал вид, что вообще ничего не произошло. Со спокойной предупредительностью он открыл перед ними двери, пропуская в салон, а сам сел за руль. Во время всех этих манёвров Демьен сверлил его взглядом, но понять что-либо по отстранённому лицу японца было крайне затруднительно.       — Мы немного перекусили, — произнёс Эверард, захлопывая дверь. — Теперь надо познакомить Демьена с саке.       — «Саке но Ана»? — понимающе кивнул Такехико.       — Поехали.              В баре Демьен вдруг остался с секретарём наедине: Эверард ненадолго их оставил. Демьен жалел, что растерялся и не пошёл за ним следом. Ему было не по себе, хотя «Берлога саке» оказалась небольшим уютным местом, довольно простым и домашним, со столиками, диванами и на удивление малочисленной публикой.       Они сели напротив друг друга.       Такехико о чём-то переговорил с вежливым улыбчивым сомелье, и скоро перед ними появились две стеклянные стопки в деревянных подставках. К изумлению Демьена саке было белым, как молоко, да ещё и наполняло до краёв не только стаканчик, но и саму квадратную подставку.       — Это специально? — спросил он Такехико.       Тот кивнул. — Это знак уважения.       — А что теперь делать?       — Пить, — Такехико поднял свою стопку вместе с подставкой, придерживая её другой рукой под донышко, кивнул сомелье и выпил. Демьен представил, что сейчас будет делать то же самое, причём без Эверарда, и смутился.       Наблюдая за ним, сомелье вежливо посмеивался и непрестанно кланялся, учтиво подбадривая его на японском. По сравнению с ним Такехико выглядел кинозвездой.       Демьен понюхал саке — пахло необычно — и пригубил. Как и в первый раз, пилось легко, но теперь вкус был богаче, чуть сладковатый и нежный.       — Очень вкусно, — он вылил остатки из подставки в стопку и допил.       Сомелье одобрительно кивнул, причмокивая. Такехико обменялся с ним взглядом и что-то сказал по-японски. Когда сомелье удалился, Демьен обиженно проворчал:       — Слушай, не обсуждай меня с другими при мне же! Это невежливо — говорить на иностранном языке, если хоть кто-то из присутствующих его не понимает!       Такехико смерил его долгим взглядом и спокойно ответил:       — Прости. Он не говорит по-английски.       Демьен угрюмо крутил пустую рюмку в подставке.       — Почему ты выбрал такую странную профессию? — спросил он после недолгого молчания.       — Что ты имеешь в виду?       — С такой внешностью ты мог бы быть актёром, — глядя в стопку, продолжал Демьен. — Или моделью.       — Я не умею играть, — глазом не моргнув ответил Такехико. — А в модельном бизнесе я бы со скуки помер.       На столе появились многочисленные соусницы и тарелки с обжаренными в кляре кусочками рыбы на шпажках.       — Что это? — Демьен принюхался.       — Обжаренная фугу, желтохвост и кальмар.       — А это? — он поднял свою пустую стопку.       — Нефильтрованное и непастеризованное нигоридзаке, идеальный аперитив.       — А давай ещё по одной! Этого же нигори…       Но им уже сменили стопки, и сомелье налил другого саке. На этот раз жидкость была прозрачной и чистой, с лёгким запахом цветов и цитрусовых, а на вкус — слегка кислой, особенно на фоне сладости предыдущего.       — Это полусухое гинджо.       Рядом на диван мягко опустился Эверард. Это было так неожиданно, что Демьен вздрогнул, расплескав напиток.       — Что вы уже успели попробовать? — любовник протянул ему салфетку.       Сомелье с вежливым поклоном поставил перед ним такую же стопку в подставке.       Пока Такехико рассказывал, что они пили, Эверард аккуратно чокнулся с Демьеном и выпил.       Демьен расслабился и потянулся к жареной рыбе фугу на палочке. При появлении любовника он почувствовал облегчение, только сейчас понимая, насколько напряжён и смущён был наедине с Такехико. Тот, казалось, тоже расслабился и даже повеселел.       Оттенённое едой саке зазвучало ещё лучше. Стопки вновь наполнились. Демьен выпил, новый сорт показался сухим и крепким, с лёгким ароматом дрожжей.       — Это каракучи, — вежливо кивнул боссу всем корпусом Такехико. Демьену опять захотелось его убить. Каким бы саке ни было лёгким и слабоалкогольным, оно уже начинало действовать.       Они попробовали ещё один сорт — кошу дайгинджо пятилетней выдержки, пожалуй, самое крепкое и вкусное саке из всех пока испробованных, — и Демьен почувствовал желание продолжить знакомство с японской кухней. Обжаренная в кляре снедь шла как нельзя лучше.       — А мне нравится саке, — объявил он со смехом после нескольких стопок.       Эверард, улыбаясь, положил руку на спинку дивана позади его спины. — Для полноты картины надо выпить джунмаи дайгинджо.       Сомелье наполнил их стопки. Демьен с интересом пригубил. Как же сильно оно отличалось от самого первого саке, испробованного этим вечером, а по сути, первого в его жизни — безымянного саке из жестянки.       — Как называлось то саке из автомата? — возбуждённо спросил он у Эверарда.       — Названия не знаю, но сорт, скорее всего, шику баи.       Демьен сделал ещё один глоток. Джунмаи дайгинджо было чистым, лёгким и невероятно сложным, с удивительным цветочным ароматом, но совсем не сладким. Оно словно играло, переливалось у него на языке разными тонами: отдалённо вишнёвыми и даже немного ореховыми. Как сильно оно отличалось от шику баи. Как сильно разнились все сорта саке между собой, оставаясь при этом всё тем же саке! Действительно как разные вина. Вот только между вином и саке не было ничего общего…       Он задумчиво посмотрел на Такехико.       Спокойное лицо секретаря вдруг вытянулось и тут же застыло непроницаемой маской. Демьен ошеломлённо посмотрел по направлению его взгляда. В бар как раз вошли три японца. Демьен, расслабленный и захмелевший, сначала даже не придал этому значения — мало ли какие посетители решили выпить саке в этот вечер, — но потом заметил, как Эверард с усмешкой промакнул губы салфеткой и закинул ногу на ногу. Сомелье поклонился и, не разгибая спины, поспешил в подсобку.       К их столику направлялся самоуверенный японец постарше. Удлинённые волосы, резкие азиатские черты лица… Он не был красавцем, но что-то в его усмешке, в раскованной манере держать себя привлекало взгляд и пробуждало интерес. Следом за ним с отстранённым видом шли двое нагловатых молодых людей в солнцезащитных очках. Демьена вдруг осенило: да это же якудза!       Импозантный японец как раз остановился у их столика и, засунув руку в карман брюк, всё с той же усмешкой осмотрел их заказ. Эверард, положив руки на спинку дивана, смотрел на визитёра с ироничным интересом. Демьен замер, не зная, что думать. Такехико сидел, опустив взгляд, прямой и напряжённый. Во всей его позе читалась готовность схватить меч или выхватить пистолет.       Атмосфера была накалённой донельзя, хотя во взглядах этих двоих не читалось вражды или ненависти. Скорее наоборот — казалось, сейчас они воскликнут что-то вроде: «Ба! Кого я вижу! Ну ты говнюк!», и кинутся друг к другу с горячими объятиями. Особенно это читалось в лице японца. Демьен видел, как загораются его глаза, когда он смотрит на Эверарда. В них сквозил азарт и чуть ли не алчущее вожделение. Но что-то во всём этом было не так. Демьен не мог понять.       Неожиданно японец что-то сказал Такехико. Демьен не понимал слов, но речь звучала с нескрываемым пренебрежением и издёвкой. Такехико смутился и побледнел, но не ответил.       Эверард громко вздохнул. — Выпить не хочешь?       — Как жаль, что ты не принял моё приглашение и теперь проводишь время в таком месте, — с сильным акцентом произнёс японец и перевёл взгляд на Демьена. — Какой милый мальчик на вечер… Или это твой постоянный эскорт?       Демьен покраснел от гнева и опустил глаза. Эверард усмехнулся.       — Демьен, выйди на свежий воздух. Такехико, сходи с ним, — он глянул на секретаря, и тот, не раздумывая, поднялся. Демьен колебался в нерешительности.       — Не бойся, — подмигнул ему Эверард.       Демьену не хотелось уходить и оставлять его одного, тем более что Такехико шёл вместе с ним. Они вышли и остановились на крыльце. Демьен с изумлением заметил припаркованные машины и торчащих рядом с ними японцев в тёмных костюмах.       — Это наши, — спокойно произнёс Такехико. — А это — нет, — он кивнул на другую сторону улицы, где стояла почти такая же машина и так же тусовалось несколько японцев.       «Как ты их различаешь?» — хотелось сострить, но на юмор не было сил. Демьен нервничал и потел, не зная, чего ждать. Моросящий дождь закончился, но было зябко, а он, как назло, забыл куртку в баре.       — Теперь будет потасовка? — спросил он.       — Это вряд ли.       Вопреки уверениям Такехико, Демьен ощущал опасность. Хотя всё это было совсем непохоже на встречу двух преступных боссов, какой он мог бы её себе вообразить. Народ у машины спокойно тусил, разговаривал, поглядывал на противоположную сторону. И в баре было как-то уж очень спокойно. Но для него самого вечер становился всё более напряжённым. Демьен не подозревал, что будет сходить с ума от страха, столкнувшись с миром Эверарда. Да он вообще не планировал оказаться в такой ситуации, направляясь в Японию!       Он вспомнил, как проходил спецкурс в офисе любовника. Всё это было игрой… А вот повисшее в воздухе ожидание оказалось пугающе реальным, как и ребята со стволами. Что, если они начнут стрелять друг в друга?       Но ничего не происходило. Двое японцев в тёмных очках появились из двери у них за спиной и направились к своей машине. Демьен застыл в ожидании, надеясь, что всё закончилось. Но Эверард не вышел, как и японец постарше.       — А кто это вообще?       — Асадзи Кидо, местный кумичо и деловой партнёр мистера Линта. Это он пригласил его сюда.       — Они типа в ссоре?       — Официально нет, — уклончиво ответил Такехико.       — Что этот Кидо тебе сказал?       Такехико отвернул лицо, делая вид, что наблюдает за машиной, и ничего не ответил.       Прошло долгих полчаса, прежде чем дверь открылась и Асадзи Кидо вышел на крыльцо.       Такехико выждал и поспешил внутрь. Демьен замешкался, глядя Кидо вслед. Тот, засунув руки в карманы, вдруг обернулся вполоборота и скользнул по его телу взглядом, особенно долго задерживаясь на гипюровой водолазке. Демьен испытал странную скованность, гнев, стыд за гранью слов, жалея вдруг, что не прихватил подарок Эверарда от злых чар. Заставив себя сдвинуться с места, он бросился в бар.       Эверард расплачивался за ужин. Он казался задумчивым и отстранённым.       — Такехико, что значит «ханъё»? — спросил он.       — Ханъё? — удивился секретарь. — Это мифическое существо: наполовину дух, наполовину человек.       — Понятно, — Эверард усмехнулся, надевая пальто. — Ну а тебе он что сказал?       Такехико покраснел и поспешил открыть перед боссом дверь.       — Испугался? — Эверард накинул Демьену на плечи куртку, когда они выходили из бара.       Нырнув в рукава, Демьен с изумлением уставился на улицу: не было никаких машин и японцев, ни на одной стороне дороги, ни на другой. Только автомобиль, на котором Такехико привёз их в бар. Может, он соврал, что это были их люди?..       — Такехико, — Эверард остановил японца за плечо. — У тебя какие-то секреты от меня?       — О чём вы, босс? — Такехико изумлённо застыл в поклоне.       — Чем Асадзи Кидо мог так смутить моего секретаря?       Демьен, затаив дыхание, наблюдал за разговором. Такехико, покраснев и склонившись ещё ниже, тихо выдавил из себя:       — Он спросил… хорошо ли я вам отсасываю.       Секунду Эверард поражённо молчал и вдруг взорвался раскатистым смехом.       — Вот озабоченный ублюдок… — он покачал головой и хлопнул Такехико по плечу. — Расслабься, самурай.       Такехико, всё ещё смущённый и красный, бросился к машине открывать перед боссом дверь.       Демьен чувствовал, как полыхает лицо, и не мог прийти в себя. От услышанного словно взорвались все стёкла в округе. Он шёл к автомобилю на ватных ногах. Эверард пропустил его в салон.       Нырнув в машину, Демьен отвернулся к окну. Отчего-то вновь хотелось зареветь. То ли от пережитого напряжения, то ли оттого что кто-то ещё кроме него мог отсасывать Эверарду. Ведь Асадзи Кидо не спросил, отсасывает ли Такехико, а — хорошо ли он это делает!       — Через неделю Кидо ждёт нас на Искусственных островах, — сказал Эверард им обоим, садясь в машину. — А до этого можно проехаться по Японии.       Демьен кисло следил, как Такехико разгоняется и поднимает автомобиль в воздух. А вдруг это правда? Давний кошмарный сон, как секретарь делает Эверарду минет, вновь стоял перед глазами с ужасающей достоверностью. Тогда всё тоже происходило в машине…       Демьен злился, не в силах прогнать эту чушь из головы. Настроение катастрофически упало. Он был подавлен.       Словно чувствуя это, Эверард сжал его руку, переплетая пальцы, и поднёс к губам, целуя в костяшки.       — Такехико, — сказал он, — сделай круг почёта по самым оживлённым районам.