Демьен

133

      Дорога к отелю промелькнула как в ознобе. Покупки из секс-шопа лежали в довольно нейтральных пакетах, но Демьену казалось, будто Такехико доподлинно известно, что в них находится. Скорее всего, так оно и было.       Пока они ехали в лифте, пока шли к номеру, сердце отчаянно билось в ожидании, Демьен не поднимал глаз.       Наконец Эверард открыл замок и переглянулся с Такехико. Тот почтительно поклонился, прощаясь, и Демьен понял, что сегодня японец будет ночевать у себя. Вот оно — счастье!       Но, переступив порог номера, он растерянно застыл. Прямо посреди гостиной стояла высокая конструкция выше человеческого роста, собранная из металлических труб, формой похожая на куб.       — Что это? — Демьен непонимающе обернулся на любовника. Тот молча бросил пакеты в кресло, снял пальто и тряхнул сооружение, а затем повис на верхней перекладине, проверяя её на прочность.       Демьен перевёл взгляд на письменный стол, где горел ночник с бумажным абажуром и лежал толстый моток верёвки. Рядом на передвижном столике ждал ужин и бутылка саке.       — О… — оживился он.       Рыбные рулеты камабоко, якитори, кусияки, гёдза, суши… Демьен заинтересованно открывал металлические крышки-колпаки. Перекус в буфете театра, казалось, был целую вечность назад. Хотелось съесть чего-нибудь прямо сейчас и не тратить время на мытьё рук. Быстро распаковав палочки, он подхватил камабоко и отправил его в рот.       Эверард тем временем взял пальто и, не говоря ни слова, ушёл в спальню.       Не зная, что и думать, Демьен открыл бутылку и плеснул саке в фарфоровую стопку. Снимая куриные сердечки и кусочки говядины со шпажки зубами, он посмотрел на письменный стол, глотнул саке и перевёл взгляд на металлические трубы. Хотелось со знанием дела определить сорт напитка, тем более что иероглифы на этикетке ни о чём не говорили, но после коктейлей саке казалось невесомым, и тонкий вкус отчего-то снова напоминал воду.       В ванной зашумел душ. Демьен изумлённо глянул в сторону межкомнатных дверей. Да они вообще нифига не скрывали! Ни одного звука! Должно быть, Такехико всё слышал прошлой ночью…       Демьен выпил ещё одну стопку и, захватив пакеты, пошёл в спальню.       — Так что это за фигня в гостиной? — спросил он, распахнув дверь в ванную.       — Ещё не догадался? — Эверард не смог сдержать весёлую усмешку. Он накинул на мокрое тело чёрное шёлковое кимоно и притянул Демьена к себе, забирая у него из рук упаковку с «хвостатой» пробкой.       Демьен уже успел позабыть, что захватил её с собой. От Эверарда веяло магнетизмом и опасностью, тьма в его глазах гипнотизировала. Демьен обмирал, очарованный, и не мог отвести взгляда. В груди горело.       Эверард скользнул большими пальцами по его щекам и прижался к губам поцелуем, оттесняя к стене. Руки ласково проникли под рубашку и сжали соски. Демьен застонал, впуская в рот гибкий язык, превращаясь в средоточие мурашек.       Что это было? Вот это странное ощущение парящей невесомости внутри, не отпускающее его с тех самых пор? Было ли это его душой? Или же это были чувства к Эверарду, волнующие и неизлечимые? Если так, то он был безнадёжно болен. Демьен уже не мог понять, где он сам, а где любовь к этому человеку.       Сексуальное волнение затягивало в себя плотной толщей. Он изнемогал, он терял себя от головокружения и готов был потерять сознание.       Эверард скользнул губами по его шее и опустился на колени, целуя возбуждённый член сквозь джинсы. Руки гуляли по груди, разводя в стороны полы рубашки, расстёгивая ремень и ширинку. Демьен изнемогал. Когда Эверард спустил его джинсы вместе с бельём и втянул член ртом, Демьен задрожал, запрокидывая голову.       — Зачем это сооружение в гостиной?.. — выдохнул он со стоном, упираясь ему в плечи. Умелый рот сосал жадно, бросая в озноб и испарину. Эверард не отвечал, сводя его с ума движениями губ и языка.       Наконец он отстранился и с улыбкой посмотрел снизу-вверх.       — Ты сегодня уже не раз вспоминал заведение Маделейн. Или лучше напомнить более свежее впечатление?.. — его тёмные глаза загадочно мерцали. — Сначала я действительно думал отвезти тебя в подобный клуб, но шибари дело интимное, и лучше заниматься им в уединении.       Шибари! В голове Демьена вспыхнули воспоминания, как он впервые услышал это слово, и всё мгновенно сложилось: и верёвки, и металлические перекладины…       — Ты придумал это ещё во время представления в театре? — сдавленно пробормотал он. — Об этом шептался тогда с Такехико?       Лицо Эверарда вдруг озарилось непередаваемым внутренним светом, какой Демьен имел счастье видеть всего пару раз. Тогда ему удавалось угадать мотивы любовника и удивить его этим.       — Да, Демьен, — ответил Эверард. — Как только увидел твой затуманенный желанием взгляд… Кстати, шибари — это ещё одно наследие театра кабуки, — он поднялся и распаковал анальную пробку с хвостом. — Примерим?       — Подожди, — Демьен тушуясь остановил любовника. — Мне надо кое-что сделать… Дай мне пару минут, ладно?       — Конечно, — Эверард понимающе поцеловал его, ещё мгновение с лёгкой задумчивостью глядя в глаза, и оставил одного.       Как только за ним закрылась дверь, Демьен уткнулся лицом в ладони и шумно выдохнул. Боже!.. Ему было страшно. В голове всплывали яркие воспоминания об увиденном в клубе Маделейн. Эверард собирался точно так же связать его? И трахать связанным?..       «— Это помогает почувствовать себя сексуальным и желанным…       — Я тоже хочу…       — Быть связанным?       — Нет, почувствовать себя желанным.       — Ты и так желанен, радость моя…»       Перед глазами вспыхивала агония Лайла. Демьен ничего не забыл. Воспоминания словно впаялись ему в мозг. Он даже имена их помнил, как будто видел всё это вчера.       Желание сковывало пах. По телу шла мелкая дрожь. Боже!..       Демьен посмотрел на своё отражение и взял пробку. Пальцы дрожали.       К его удивлению хвост оказался не мягким, как он ожидал, а с проволокой внутри. Демьен промыл пробку и придал хвосту нужную форму, чуть задрав и выгнув, как у кота, а потом приступил к предварительным процедурам.       Когда с подготовкой было покончено, он смазал и чуть приоткрыл пальцем анус, попробовал ввести пробку — и не смог.       — Вот чёрт!       Они же только вчера трахались!.. Неужели проклятый суживающий крем до сих пор действовал? Или дело было совсем не в нём?       Сев на край ванны, он взял больше смазки и толкнул в себя пальцы на всю длину. Член сочился возбуждением. Демьен уже и забыл, каково это — самого себя растягивать.       Он ещё раз посмотрел на необычную пробку и, стараясь максимально расслабиться, медленно ввёл её в себя. С губ сорвался стон. Кольцо ануса плотно сомкнулось вокруг основания хвоста.       Демьен вытер испарину со лба. Пробка давила изнутри, возбуждая. И отчего-то было стыдно смотреть в глаза своему отражению. Он глянул на себя сзади. Хвост сидел как влитой, а вот прижатый к животу член, на его взгляд, портил картину.       Спрятав налитую головку в ладонь, Демьен набрал в грудь воздуха и выглянул из ванной. Эверарда в спальне не было.       Демьен ещё раз кинул взгляд на оставленные на кровати игрушки и вышел в гостиную.       Любовник стоял у письменного стола и, попивая саке, нарезал верёвку. Увидев его, Эверард засмеялся и отложил нож.       — Покажись… — он покрутил пальцем в воздухе.       Демьен смущённо повернулся спиной, выпячивая попку.       — Тебе идёт, — усмехнулся Эверард. — Иди сюда.       Демьен тяжело дышал, пока любовник внимательно рассматривал его спереди и сзади. Руки поглаживали по ягодицам и между ног.       — Знал, что тебе пойдёт, — Эверард привлёк его к себе, впиваясь в губы. Демьен лихорадочно отвечал. Горячие поцелуи будоражили, движения губ и касания языка вызывали трепет и головокружение, ладони жадно скользили по ягодицам. Эверард игрался с хвостом, и Демьен стонал от движений пробки внутри.       — А теперь будь хорошим мальчиком, — прошептал Эверард ему на ухо. — Повернись и встань на колени.       Демьен всхлипнул и опустился на нетвёрдых ногах, раздвигая дрожащие бёдра. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.       Эверард присел у Демьена за спиной, наслаждаясь зрелищем. Он прошёлся ладонями по ногам и округлой попке, заставляя юношу лечь грудью на пол, изогнуться, показать себя.       Элегантный чёрный хвост торчал между белоснежными ягодицами. Эверард ласкал Демьена и не мог отвести глаз.       — Сейчас кончу!.. — всхлипнул тот.       Придерживая хвост рукой, Эверард лизнул любовника по поджавшимся яичкам и промежности. Кольцо ануса дрогнуло, сильнее сжимаясь вокруг основания пробки. Демьен дрожал. Эверарду становилось всё труднее держать себя в руках. Хотелось овладеть им уже сейчас. Но он смаковал донельзя порочный и возбуждающий вид, двигал ладонью по напряжённому члену, отводя его назад, продолжал ласкать ртом яички, засасывая их по очереди.       Вот теперь Демьен постанывал в голос, изгибаясь ещё сильнее, не в силах сдержать судорожную дрожь.       Сжимая его член в кулаке, Эверард чувствовал пульсацию крови.       Наконец он потянул за хвост.       — А-а-а!.. — вскрикнул Демьен, бёдра возбуждённо дёрнулись.       — Расслабься… — прошептал Эверард, осторожно вращая хвост и вытаскивая пробку. Анус сжимался, словно не хотел её отдавать. Наконец он чуть расширился и нехотя отпустил игрушку. Демьен обмяк, с протяжным стоном утыкаясь в сложенные руки.       Эверард взял салфетку со столика, промакнул смазку и нырнул языком в приоткрывшееся отверстие. Ритмично двигая ладонью по истекающему члену, он наслаждался стонами Демьена и ласкал его задницу, выбеленную, нежную, соблазнительную.       Он понимал, зачем Демьен это сделал. Теперь ещё сильнее, чем раньше, хотелось раскрывать его и смотреть вот так, заставлять бесстыдно выпячивать зад и демонстрировать себя во всей красе.       — Глубже!.. — застонал Демьен.       От поцелуев и проникновения языка он ёрзал и двигал бёдрами, выпячиваясь ещё сильнее.       Эверард нащупал на диване декоративную подушку и подсунул ему под бёдра, отводя член назад и заставляя опуститься на живот.       Демьен не помнил себя, изнемогая от сексуального напряжения и жажды. Он лежал с раздвинутыми ногами и мелко подрагивал, чувствуя, как любовник посасывает набухшую головку, периодически проводя языком по члену, между яичек, по промежности и анусу. Долгие влажные мазки. Демьен задыхался и стонал в голос, готовый обмочиться. Влажные касания просачивались в него нервной дрожью.       — Ещё!.. — застонал он, когда Эверард отстранился, рассматривая его. — Пожалуйста, ещё!.. — Демьен со стоном ёрзал бёдрами, готовый плакать от бесстыдного желания и жажды снова повторить дразнящие поцелуи. В слепой попытке схватить любовника за голову, он отвёл руку назад.       Эверард увернулся и окинул его долгим взглядом. Собственное желание стало столь сильным, что причиняло физическую боль.       — Пойдём, — он потянул юношу за собой.       — Что?.. — Демьен растерянно поднялся на колени, глядя по направлению его взгляда. — Господи!.. Сейчас?!..       Эверард помог ему встать и подвёл к письменному столу.       Демьен едва держался на ногах, член болезненно пульсировал, и весь он изнывал. Колени дрожали.       — Стой смирно, — велел Эверард.       Демьен сглотнул. Любовник сложил верёвку вдвое и пропустил у него под руками, стягивая их за спиной. Петля обвилась выше локтей, заставляя распрямить плечи и выпятить грудь, затем верёвка двинулась поверх плеча, легла накрест по груди и нырнула под рукой. Эверард закрепил её на спине и пустил по другому плечу, вновь поперёк груди.       Верёвка коснулась соска, и Демьен вздрогнул. Прикосновения были острыми, тревожащими, не вполне реальными. Эверард поворачивал его, обвязывая. Делая петли и затягивая узлы, он придерживал верёвку пальцами, чтобы та не обжигала Демьену кожу. И когда он вновь поворачивал его лицом к себе, Демьен не мог отвести глаз от его лица, от губ.       Поцелуй меня!.. Пососи мой член ещё!.. Умоляю!..       — Держи руки так.       Эверард сложил его предплечья за спиной — ладони оказались под локтями — и связал их на уровне талии. Демьен чувствовал, как Эверард колдует, пропуская конец верёвки между ранее сделанными витками, как затягивает узлы. К истоме добавилось новое ощущение — лёгкий дискомфорт от скованности в непривычной позе.       — Не больно? — спросил любовник.       — Непривычно, — пробормотал Демьен.       Эверард налил саке и поднёс стопку к его губам. Демьен глотнул, частично проливая, и любовник подхватил капли, скользнув языком по груди, по подбородку, прижался поцелуем к губам. Рука жёстко прошлась по члену, лаская. Демьен дрожал, едва держась на ногах.       В близости с Эверардом всегда был некий элемент риска. В самом начале их отношений, в силу юного возраста, Демьен просто не осознавал этого. Секс тогда сам по себе был сокрушающим переживанием… Особенно секс с Эверардом.       Сейчас Демьен уже понимал это. Немного расширив сексуальный опыт, он смог осознать разницу между своим любовником и остальными. И дело было, пожалуй, не только в его темпераменте и физических данных. Хотя уже одно это могло держать в тонусе на протяжении всей любовной игры.       Близость с Эверардом всегда казалась особенно острой, интенсивной, всегда немного на краю, а порой и за краем. Демьен жаждал этой яркости, и он её боялся. И каждый раз дрожал от волнения и жажды. Он хотел умереть… Он бы мог умереть от блаженства.       Вот и сейчас он готов был обоссаться от странной паники, и столь же отчаянного желания. Сердце колотилось. Он не мог оторвать глаз от Эверарда.       — Ложись, — тот опустил его грудью на письменный стол. Демьен тяжело дышал, повернув голову набок, прислушиваясь.       Вокруг щиколотки обвилась верёвка. Эверард согнул его ногу в колене, прижал голень вплотную к бедру и зафиксировал петлёй. Затем ещё одной верёвкой соединил обвязку на бедре и на локте, пресекая любые попытки опустить ногу.       Неяркий, чуть мутноватый свет бумажного абажура казался успокаивающим, точные и уверенные движения любовника обнадёживали, и Демьен, несмотря на волнение и лёгкую панику, почти готов был согласиться, что шибари — дело интимное.       Когда Эверард проделал тот же трюк со второй ногой, положив оба его бедра на стол, Демьен почувствовал себя окончательно беспомощным и зажмурил глаза. Тишину номера, казалось, наполняло лишь его тяжёлое неровное дыхание. Он лежал, раздвинув зафиксированные ноги, словно лягушонок. Связанные руки давили на поясницу. Член сочился влагой. На свободе осталась только беззащитная, открытая и неестественно выпяченная задница, но он был так туго связан, что не смог бы даже просто двинуть тазом.       Чувствуя, как Эверард смотрит на него, Демьен издал жалобный стон. Эверард погладил его по ягодицам, растягивая их в стороны, и тело прошило ознобом. Верёвки обжигали. И хотя любовник не завязывал ему глаза, Демьен сам их зажмурил в странной потребности уйти в переживания с головой. Рот тоже был свободен, но он не мог выдавить ни слова, только жалобно стонал, будто регрессировав до состояния младенца.       — Потрясающе выглядишь, — наконец нарушил тишину Эверард, и Демьен с изумлением уловил в его голосе оттенки восхищения и… Удивления?       — Знал бы, что тебе так идут верёвки, давно бы связал, — произнёс Эверард.       Заметив вспышку на задворках закрытых век, Демьен изумлённо распахнул глаза.       — Потом посмотришь, как ты хорош, — сказал Эверард, отвечая на его невысказанные подозрения.       Он что, с ума сошёл — фотографировать его в таком виде?! Но требовалось неимоверное усилие, чтобы открыть рот и выдавить из себя хоть что-нибудь членораздельное. Будто переступить некий внутренний барьер.       — Ты что… — Демьен облизнул губы. — Фотографируешь?!..       — Не волнуйся, — Эверард погладил его по голове, зарываясь пальцами в волосы, и Демьен зажмурился. В груди разлился трепет и странный комфорт. Любовник гладил его по плечам и спине, целовал связанные руки, успокаивая, как успокаивал бы кота. — Их никто, кроме нас не увидит…       В анус проникли влажные от смазки пальцы. Демьен дёрнулся и тут же забился в ознобе, чувствуя, как член входит в него с нажимом и сразу весь целиком. Тело мгновенно покрылось испариной.       Эверард двинул бёдрами, растягивая. Он трахал его ритмично и напористо, не делая пауз. Так жёстко и так сладко! Демьен метался и стонал в голос. Он и не думал, что любовник сходу возьмёт столь высокую ноту и сводящий с ума темп. Скованность тела усиливала агонию наслаждения. Демьен изнемогал в своих путах и скачкообразно взметался к оргазму, готовый кончить в любую секунду, даже не прикасаясь к себе.       Эверард почувствовал, что Демьен на грани, и замер. Юноша всхлипнул и протестующе замычал. Его анус пульсировал, судорожно сжимаясь вокруг ствола, и так не хотелось покидать этот сладостный плен.       Эверард скользнул ладонями по связанным ногам и рукам, проверяя их состояние. Демьен был мокрым с головы до ног, и Эверард вдруг понял, что тоже вспотел. Он смахнул кимоно с плеч. Сердце возбуждённо билось, влажное тугое нутро обвивалось вокруг его ствола, и он чувствовал, как мелко дрожит Демьен.       Сжав в ладонях округлые ягодицы, Эверард сильнее развёл их и несколько раз подался внутрь, но вновь застыл, ощущая предоргазменную пульсацию мышц ануса.       За годы жизни он научился обходиться без семяизвержения, позволяя его себе время от времени. Но каждый раз желание разрядки превращалось в сладкую боль. И ему хотелось, чтобы Демьен тоже познал это мучительное блаженство.       Несмотря на протесты, он медленно вышел из узкого отверстия и коснулся его языком, дразня, а потом вобрал набухший орган в рот, опускаясь на корточки. Демьен судорожно всхлипывал и ёрзал на столе в тугом бондаже. Эверард потянулся к нарезанным верёвкам, взял одну из них и аккуратно перевязал основание его члена.       Демьен распахнул глаза — Нет!.. Только не это! — но уже в следующее мгновение окунулся в лихорадку от оглушающего проникновения на всю длину.       — О боже, да!.. — выдохнул Эверард, запрокидывая голову от наслаждения. — Так совсем хорошо…       Отпустив себя, он двигал бёдрами и со стоном вбивался в Демьена темпераментно и долго, как хотелось. Он пил его яркие, как само блаженство, всхлипывающие стоны, он изнемогал.       Периодически он вынимал член, наслаждаясь видом и трахая Демьена пальцами, сначала двумя, потом тремя. Он растягивал его, жёстко и быстро скользя внутри, смакуя его вскрики и долгие стоны, и вновь брал членом, неистово и бурно.       По позвоночнику поднялась волна. Эверард понял, что ещё немного — и он войдёт в транс. Перед глазами вспыхнули воспоминания о безумном времени, когда он пробуждал это в себе и мог без перерыва заниматься сексом ночь напролёт. Он позволил себе ненадолго поддаться звенящей волне — но не кончить.       Сердце колотилось о рёбра, кислород сомой вливался в лёгкие. Эверард вышел из сжавшегося ануса и освободил верёвки, сдерживающие ноги Демьена в раздвинутом состоянии. Тот всхлипнул, непонимающе открывая глаза и чуть опуская бёдра.       — Ч-чт…       — Сейчас, малыш, — тяжело дыша, Эверард перерезал ножом фиксирующий ноги бондаж, перевернул любовника на задницу и придвинул к себе.       — К-кончить… дай мне кончить! — простонал Демьен. Эверард приник к его губам, жадно лаская ладонью влажный перевозбуждённый член.       — С-с… а-а-а!!! — стонал Демьен протяжно, на выдохе. Со связанными за спиной руками он выглядел особенно возбуждающе и ранимо. Взгляд его был затуманен, волосы прилипли к лицу.       В попытке обвить его бёдра ногами, Демьен задел сервировочный столик.       Сердце вдребезги! И посуда — осколками на полу. Охватившее их обоих безумие пылало пожаром — Эверард представлял эту сессию немного иначе. Но у них ещё будет время, а сейчас они горели.       — Сладкий мой мальчик, — Эверард подхватил его под ягодицы и опрокинул на себя, перенося на диван. Демьен тянулся к его губам. Эверард сел, придерживая его в руках, и, не размыкая поцелуя, направил член рукой в засасывающее влажное отверстие. Демьен шумно выдохнул, запрокидывая голову, пускаясь вскачь.       Он двигался как заведённый. Губы приоткрыты, глаза не в фокусе. Эверард едва дышал, не в силах оторвать от него взгляда. Они оба были мокрыми с головы до ног. Безумное, горячее сумасшествие.       Когда наслаждение на лице Демьена стало мучительным, Эверард потянул за конец обвитой вокруг гениталий верёвки, развязывая её, и юноша вскрикнул от неожиданности, впиваясь в него испуганными синими глазами.       Несколько глубоких чувственных движений — и Демьен выгнулся, напрягся всем телом и выплеснулся, одаривая его под конец потрясающей пляской внутренних мышц.